Writober 2023

Мои темы для Writober2023

Зелёным отмечаю готовые темы.

Строить,

Марионетка,

Тень,

Ангел,

Могучий,

Череп,

Странный,

Щенок,

Ботаника,

Рамка,

Ястреб,

Созвездие,

Гигант,

Слезы,

бродяга,

Гримм,

Плавиться,

Доктор,

Борода,

Кататься на коньках,

Царапина,

Маска,

Мощность,

Чайник,

Бабах,

Лазить,

Русалка, ловушка, зубы, ящик.

build, puppet, shadow, angel,mighty, skull, odd, pup, botany,frame, hawk, constellation, giant, tears, prowl, Grimm, melt, doctor, beard, skate, scratch, mask, power, kettle, kaboom, climb, mermaid, trap, teeth, box.

Build (Строительство) История 1

Writober 2023

История 1

Build (Строительство)

Сначала я безуспешно пытался метать в них камни. Затем испробовал что-то вроде копья с прикрученным к древку острым осколком камня, но всё равно не мог достать этих огромных, злобно и оглушительно каркающих летучих воров!

Но сейчас у меня в руках большая рогатка, которая отлично стреляет по мерзким тварям, даже если они и успели взлететь довольно высоко. При попадании в большую чёрную птицу, ухватившую когтями один из моих драгоценных кирпичей и с натугой машущую крыльями, чтобы успеть удрать, происходит вот что: из распахнутого клюва раздаётся предсмертный клёкот, в воздухе разлетается фейерверк масляно-чёрных перьев, и ворон камнем падает вниз, на строительную площадку. Вытащив из когтей незаконную добычу я сбрасываю со стены его обвисшую, с вытаращенными гематитовыми глазами, всю измазанную в вишнёвой крови, тушку.

Она летит, переворачиваясь, пока не достигнет далёкой земли, где ею займутся хищные лианы.

Вороны мешают моей работе. Пытаются вредить моим планам. За это я их ненавижу! Если бы кто-нибудь знал, скольких трудов стоит мне собирать, обрабатывать и доставлять наверх эти камни — эти кирпичики будущего счастья, то сразу понял бы глубину моей ненависти.

Когда я только начинал строить дом для моей Марии и наших детей, воровством занимались люди, а не вороны. Окрестные жители пользовались тем, что когда я клал мои камни с одной стороны дома, то не слышал, как они с другой стороны разбирали кладку, утаскивая камни на собственные нужды — подпереть убогий сарай или рушащиеся углы саманных домишек.

Пришлось с ними разобраться, и теперь на многие километры вокруг вы не найдёте ни единого жилья и ни одной унылой тощей фигуры в отрепьях, которая может испортить впечатление от дома для Марии и наших детей. Дома, который строится для семьи, где никто тебя не предаст, не бросит и не оставит в одиночестве...

Я дал себе обет — построить самый лучший и великий дом, который когда-либо строил любящий муж для своей семьи. От одной его стены до другой не долетает человеческий крик. В доме нет ни одного угла, чтобы никакое зло не могло спрятаться в тени.

Две спиральных лестницы ведут наверх — одна внутри, в самом центре дома, откуда есть выход в многочисленные комнаты, где будут жить мои дети и дети их детей, так что все мы всегда будем вместе, как и положено семье. Вместе с увеличением рода будет расти дом, пока из окон его верхних этажей не станут видны улицы лунных городов.

Вторая лестница опоясывает дом по спирали вверх. Я проверял — когда по ней поднимаешься, всегда находишься в свете солнца, которое сопровождает тебя в этом путешествии, совершая свой дневной круг.

Я вырубил окрестные леса, чтобы сделать перекрытия между этажами, ступени и красивые полы. Когда был закончен сто двадцать третий этаж, новые леса окрест встали во всю свою мощь.

Чтобы поднимать новые партии кирпичей, я придумал и смонтировал подъёмник на крепких верёвках, сделанных из хищных лиан. Когда веревки перетираются, я сразу же чиню их — лиан вокруг много, они уже полностью захватили первые сорок этажей. Но меня это не пугает. К тому времени, как я закончу дом, лианы превратятся в прах. И я перестану беспокоиться о детях, которые так любят среди них играть...

Я доволен, как идёт работа.

Вернее, почти доволен — мне хотелось бы закончить её побыстрее. Мария говорила, что не хочет жить в доме, где нет любви и тепла. Она наверное за что-то на меня обижается. Мелькает то тут, то там, но близко не подпускает. Как только я дострою дом, то сразу запущу в нём отопление. В каждой комнате будет тепло и уютно.

А любовь? Разве может мужчина построить такой дом без любви к своей женщине и детям?! Семья всегда должна быть вместе!

Перебив сотню громадных воронов, которые упорно воруют мои камни, чтобы сбрасывать их на пасущихся в полях диких баранов, я чувствую утомление и ложусь на живот, свесив голову с края стены. Я смотрю с немыслимой высоты вниз, окидывая гордым взглядом плоды своих трудов. Погода сегодня плохая и клубящийся туман скрывает подножие дома, чей вход сторожат два исполинских льва, под одним из которых покоится Мария, а под другим — наши дети, для которых я и строю этот дом.

Как проклятый...

Puppet (Кукла, марионетка) История 2

Writober 2023

История 2

Puppet (Кукла, марионетка)

Няня Эвелин была молода, смешлива, кудрява и носила прелестные атласные чепцы, которые очень шли к её свежему личику с нежным румянцем. Сегодня она надела бледно-голубой, с красивыми мелкими складочками по тулье, с бархатными завязками такого же цвета. Светло-пепельная прядь волос выбилась из-под чепчика и падала ей на нос. Эвелина морщилась и пыталась сдуть щекочущую прядь.

Руки её были заняты — она добывала из ящика, обклеенного тиснёной бумагой с розами и золотыми полосками кое-что интересное.

Маленькие Анна и Лео просто обожали свою няню, которая сама недавно вышла из детского возраста и сохраняла в памяти массу стишков, считалок, игр, шуток и сказок, которыми развлекала своих подопечных.

Коробку, которую открывала Эвелин, прислали в подарок близнецам какие-то дальние родственники, что жили в Германии.

Для детворы это название не говорило ровным счётом ничего, а вот няня тут же вспомнила массу германских сказок, которыми она решила попотчевать подопечных вечером, перед сном.

Некоторые из них были довольно страшными, но в этом и была изюминка, Эвелин помнила, как пищала и пряталась от страха под толстым одеялом, когда старшая сестра рассказывала очередную леденящую душу историю. Это было одновременно и страшно и хотелось пугаться ещё.

Тут ей вспомнилась древняя история про куклу, в которую вселился злой дух. Вот это были страсти! Эвелин, после этой истории даже сложила всех своих кукол в сундук и заперла его на большой навесной замок, пока не убедилась, что они сидят тихо и не ломятся наружу.

Тут её руки развернули прозрачную шелестящую бумагу.

Один любопытный взрослый нос и два любопытных детских носика склонились над ящиком.

«Куклы!» — ахнули дети.

В коробке были две куклы. Мальчик и девочка. Почти как настоящие. С большими блестящими глазами и волнистыми волосами. Наверное тоже близнецы. Ещё к ним прилагались две коробки с одеждой по сезонам и даже маскарадной одеждой. Куклы были как новые, их покрытые лаком щёчки из папье-маше даже не были поцарапаны, а волосы не сваляны, как обязательно случилось бы, если бы в них раньше играли дети. Эта мысль пронеслась в голове Элеонор и она удивилась — какой-то неприятный осадок коснулся её души, потом подумала: «Это потому что вспомнила про ту сказку» и успокоилась.

Целый час дети носились с куклами, наряжая в камзольчики и юбочки, расчесывая им волосы маленькими гребёнками, и когда пришло время спать, ни за что не захотели с ними расставаться.

Видя, как подопечные клюют носами, Эвелин переодела их в пижамы и отвела в кроватки, а кукол поставила рядом с изголовьями — сторожить сон.

В этот день, с утра, родители Анны и Лео отправились навестить больную тётушку в соседнем округе. В такой унылой компании малышам делать было нечего, поэтому близнецов со спокойной душой оставили на Эвелин и остальную прислугу. В доме жил ещё прадед, бодрый, но абсолютно глухой старик. Так что народу было много и дела для Эвелин были расписаны матерью детей на пару-тройку дней вперёд.

Дождавшись, когда возня в детской прекратится и дети уснут, Эвелин пошла привести себя в порядок ко сну. Она ночевала в небольшой спальне рядом с детской. Умывшись, надев ночную сорочку и расчесав непослушные локоны, собрав их в узел, няня решила взять книгу и почитать немного перед сном. Она предвкушала узнать из нашумевшего романа, тайны великой любви, о которой мечтала. Но сначала проверит, как спят дети. Лео любит сбрасывать одеяло, а Анна спит ногами на подушке, где бы та не лежала.

Часы пробили одиннадцать. Элеонор приоткрыла дверь и вошла, неся с собой лампу.

Дети спали. Няня подумала, что может быть стоит положить новых кукол на пол, чтобы они не упали и не испугали стуком детей.

Но кукол на месте не оказалось.

Они оказались сидящими на стульях. Элеонор улыбнулась и покачала головой. Всё-таки детишки уснули не сразу. Усадили кукол на стулья. Ну что ж, так даже лучше.

Закрыв дверь, девушка отправилась в постель и раскрыла книгу. Некоторое время она читала, прислушиваясь к тому, что происходит в комнате. Хорошо, что она не стала рассказывать страшную сказку о кукле детям, до того, как они получили подарки. Ей снова стало неприятно на душе и даже как-то не по себе.

«С чего это дальние родственники из Германии так расщедрились, что прислали столь дорогих кукол? Раньше от них ни слуху ни духу не было!» — подумала Эвелин и отложила чтение. Сон долго не шёл, она никак не могла откинуть беспокойство, которое прицепилось словно липкая паутина. Что-то её волновало, а что она не могла понять.

«Лучше побыстрее уснуть» — сказала она себе и прикрутила фитиль лампы. Полная темнота и тишина окутали всё вокруг. Эвелин накрылась одеялом и попыталась уснуть. Только она погрузилась в сон, как часы стали бить полночь.

Она открыла глаза и поджала ноги, охватив себя руками за плечи. Стало холодно. Внезапно в детской комнате раздалась возня и босые ноги затопали по полу. Дверь детской стала со скрипом медленно открываться.

Эвелин высунулась из-под одеяла. Лунный свет падал на дверь из которой появилась голова Лео.

— Няня, я хочу писать, а горшок куда-то задевался... — захныкал он.

Няня встала, зажгла лампу и взяв мальчика за руку снова вошла в детскую. Горшка, который обычно стоял под кроватью, не было. Эвелин подняла лампу повыше. Её рука дрогнула. Она увидела как блестят чьи-то глаза из-за столика, накрытого кисеёй с длинными кистями, под которыми дети любили прятаться, когда играли в прятки. Подойдя ближе она увидела, что это блестят глаза куклы-девочки, восседающей на горшке Лео.

— Ты же сам её туда посадил и забыл, — сказала Эвелин, осторожно снимая непривычно тяжелую куклу с горшка и сажая её снова на стул.

— Да нее-ет, — хныкал Лео, — она сама, я видел.

— Кто, сама? Что, сама? — опешила няня.

— Ку-уклааа, — нудил малыш, сидя на горшке. — Забрала и сел-ааа.

— Не выдумывай, Лео. Ты всё? Вот и молодец, — она натянула на него штанишки и повела к кроватке. — Ложись, ручки под щёчку... сладких снов.

Мальчик покорно улёгся. Эвелин осмотрелась. А где вторая кукла-мальчик?

Почему-то в постели у Анны. Лежит на подушке. А подушка — на лице девочки! Эвелин ринулась к Анне и схватив игрушку отшвырнула её в сторону, подняла подушку. Девочка лежала неподвижно, казалось, спала. Няня потормошила её за плечо. Приложила ухо к груди. Тишина была словно гром! Эвелин вспомнила, как на курсах медсестёр, которые входили в обязательное обучение детских нянь их учили делать искусственное дыхание. Она начала давить на грудь девочки и наполнять ей лёгкие своим дыханием. Крикнула Лео, чтобы звал слуг, чтобы всех поднимал. Лео побежал, крича во всё горло: «Помогите! Спасите!»

Вскоре раздался топот десятка ног. Первой ворвалась Барбара — старшая служанка, крупная женщина за шестьдесят, две трети из которых она провела в этой семье. Она всё сразу поняла и отодвинув выдохшуюся от усилий Эвелин, бросилась мощными руками возвращать девочку к жизни. Через минуту Анна задышала, а у молодой няни градом полились слёзы облегчения. Барбара и дворецкий Соломон выпроводили Эвелин в её комнату, а сами остались с детьми.

Эвелин уже не смогла бы уснуть ни на секунду, ворочалась с боку на бок, пытаясь понять, как такое произошло. И ей не приходило никакого объяснения, кроме того, что это были куклы! Может быть недаром существовали такие страшные сказки? Мог ли кто-то злой управлять бездушными игрушками? Сама эта мысль была дикой для современного человека, который уже познакомился с телеграфом и фотографией. И что бы она ни говорила, ей не поверят, подумают, что это её вина.

В том, что они так и подумали, Эвелин убедилась вскоре, обнаружив у своих дверей охрану.

Утром, когда рассвело, Барбара и Соломон позвали её в гостиную для объяснений. Присутствовали ещё несколько слуг, как свидетели разговора, потому что разговор получился тяжёлым и гнетущим. Молодую няню никто не хотел слушать, лишь упорно задавали вопрос, зачем она хотела убить маленькую Анну?

Все предполагали, что это совершила Эвелин, но потом испугавшись попыталась вернуть девочку к жизни. Поэтому она так рыдала, что поняла, какой грех совершила. Пожилой, морщинистый Соломон дотошно допрашивал няню о каждом её шаге, задавая каверзные вопросы. Барбара сделав плаксивое лицо, глубоко вздыхала и качала головой.

Потом оказалось, что родителей срочно вызвали назад, и позвали доктора и полицию тоже. Остальные слуги сурово глядели на бледную Эвелин, предполагая, что она всегда была дьяволом, притворяющимся ангелом и лелеющим гнусное преступление от зависти к богатству хозяев.

Слабые попытки няни обратить внимание на странных кукол успехом не увенчались.

Явился доктор и осмотрев девочку, заключил, что причиной потери сознания явилось удушье. Эвелин сидела на кожаном диване, опустив голову и сцепив пальцы. Она чувствовала, как доктор сверлит её осуждающим взглядом поверх пенсне и её бросало то в жар, то в холод.

Стали ждать полицейского инспектора. Родители должны были вернуться следующим утром.

Полицейские пришли к обеду. Один, помоложе, изучал комнату детей и комнату Эвелин, перерыв её вещи пролистав её дневник. Но там были только восторженные рассказы о семье, где она работала и рассказы о детях, которых она искренне полюбила. Прочёл он и письма старшей сестры, наставлявшей Эвелин, служить преданно, чтобы платили больше. Ничего криминального они не нашли. Записали рассказ о ночных происшествиях, расспросили детей. Лео сказал, что кукла украла его горшок и ходила по комнате, но кто будет всерьёз верить ребёнку, которому нет ещё и четырёх. Анна ничего не могла рассказать, кроме того, что ей снился страшный сон. Полицейские, приглашенные Соломоном, отобедали и сказали, что пока ничего не стоит предпринимать, до возвращения родителей. Велел следить за детьми и няней. Чтобы они всегда были в поле зрения других.

Тем временем приближался вечер. Дети скучали без своей весёлой няни, им не нравилась унылая служанка, которая сразу после ужина стала клевать носом и не хотела читать истории, потому что плохо видела при свете керосиновой лампы, что не мешало ей лихо вязать носок сразу четырьмя спицами. Служанка позвала Эвелин, на помощь, чтобы она прочла детям сказку. Скорее всего она была неграмотна.

Няня осмотрелась. Кукол нигде видно не было. Она помнила, как отбросила куклу-мальчика к стене так, что он сильно ударился и даже возможно сломался.

— Лео, а где куклы? — спросила она у малыша, который уже тоже почти засыпал после бессонной ночи.

— Не знаю. Может быть спрятались под кроватью и хотят поиграть? — предположил Лео, чьи золотистые волосы красиво отражали свет лампы.

— Поищу, — сказала Эвелин, решительно отложив книгу и осматривая комнату.

— Что ты ищешь? — подозрительно спросила её служанка.

— Здесь были две куклы, которые вчера пришли по почте от родственников из Германии.

— Мы их положили в ящик, они лежат в шкафу. Одна игрушка с расколотой головой. Придётся отдать мастеру, подклеить.

— Ну что малыши, — обратилась Эвелин к близнецам, — положите ручки под щёчку и спать.

— Не гасите лампу, — промолвила целый день до этого молчавшая Анна, — мне страшно. Глаза её казались просто огромными на белом, как снег, личике.

— Хорошо, Аннушка, — ответила служанка. — Эвелин пойдёт спать, а я сегодня останусь с вами. Завтра приедут мама и папа и всё будет хорошо.

Она проводила няню и заперла её дверь на ключ.

Эвелин пыталась не спать, читая роман, но взгляд скользил по строкам не цепляясь за текст. Потом сон победил и она провалилась в черноту.

А-а-а-а-а!!!!

Дикий крик разбудил Эвелин, как продолжение какого ужасного сна, который ей только что снился. Она распахнула глаза. За окнами брезжил рассвет. Вскочив с постели девушка бросилась к двери, где столкнулась с Барбарой, которая собиралась вбежать в её комнату. Дверь была не заперта.

В кресле сидела мёртвая служанка, тело которой было проткнуто острыми спицами, теми, которыми она вчера вязала носок. Её вязание было размотано и растянуто по всей комнате, будто паутина гигантского паука. Испуганные дети сидели на постели, прижавшись друг к другу и плакали.

Барбара вцепилась в Эвелин и закричала, обвиняя её в убийстве служанки и призывая всех, кто находился в доме. Снова сбежались все слуги, поднялись крики и вопли, кто-то побежал в полицию, кто-то к врачу. Откуда-то появилась верёвка, которой туго связали бедную няню по рукам и ногам, превратив её в подобие кокона. Эвелин стало трудно дышать, в глазах её потемнело и она потеряла сознание.

Неизвестно, сколько длился её обморок, но вдруг верёвки, беспощадно стягивающие её грудь ослабли и она смогла вздохнуть свободно. Над ней склонился полицейский. Тот, что читал её дневник и письма сестры. В его глазах читалось некоторое сочувствие. Он укорял слуг, потупивших взоры в том, что они учинили самосуд. На это существует суд, адвокаты, обвинители и следователи, а они не разобравшись обвинили первого попавшегося человека!

— Вот вы и разберитесь! — сказал женский голос. — Уведите-ка отсюда детей подальше! — велела она служанке.

Это была хозяйка дома. За то время, как Эвелин пребывала в обмороке приехали хозяева, прибыли полицейские и доктор, констатировавший смерть служанки.

— Разберёмся! — ответил старший полицейский. — И виновному достанется петля, в крайнем случае пожизненная каторга. — Он обвёл всех грозным взглядом и остановил его на Эвелин, будто пригвоздив к месту.

За эти пару дней она постарела на десять лет, сразу перестав быть большим ребёнком. Волосы были растрёпаны, под глазами залегли тёмные круги.

— Какой ужас...- прошептала она и с тоской обратила взор к окну. За стеклом опускалась пелена, вытканная белыми снежинками. Зима вступила в свои права.

За столом большой гостиной сидел старший полицейский и писал протокол. Рядом с ним сидела Барбара и живописала происшествия последних дней. Тело служанки уже унесли. Страсти немного улеглись.

Молодой полицейский сидел неподалёку от Эвелин и уговаривал её сознаться во всём, если она виновата. Так она снимет грех с души и с христианской покорностью примет наказание.

— Вот они! — сказала ему Эвелин. — Это сделали они! Точно они!

— Кто? — молодой полицейский проследил за её взглядом.

На комоде рядышком сидели две куклы. Мальчик и девочка одетые в вязаную тёплую одежду. Глаза их блестели, а яркие губы улыбались. В их улыбке чудилось нечто злорадное. — Да, помню, вы что-то говорили о куклах. Но как вы себе это представляете? Этого быть не может. Это не бабушкины сказки. Хотя... может быть вас признают сумасшедшей и отправят в психиатрическую клинику. Это куда лучше, чем идти по этапу на каторгу.

— Посмотрите, разбита ли у куклы-мальчика голова? Прошу вас, посмотрите!

Просьба девушки прозвучала столь настойчиво, что полицейский отправился к комоду. Он взял куклу мальчика и принёс Эвелин.

— Что-то холодно, — раздался голос хозяина дома, — зажгите камин! — велел он одному из слуг.

В топке камина взвилось пламя.

Эвелина сняла с головы куклы-мальчика вязаную шапочку и сразу увидела, что голова его расколота. Она по наитию заглянула в эту дыру и увидела, что там лежала какая-то записка или кусочек пергамента, свёрнутого в трубочку.

— Посмотрите, что там такое, видите? Будто записка какая-то.

Полицейский заглянул внутрь.

— Да. Точно. Интересно. Надо достать.

Из головы куклы на них обоих вдруг дохнуло могильным холодом, злом, предостерегающим от излишнего к нему внимания, раздалось тихое шипение, похожее на змеиное.

— Не трогай! Ни в коем случае не трогай!!! — раздался вдруг громкий низкий повелительный голос.

Они и не заметили, как в гостиной появился прадед, который заметил, как в доме происходит что-то странное, но по причине глухоты не понявший, что именно. К тому же он не получил своего утреннего какао и газеты и пришёл обрушить гнев на голову Соломона.

И тут застал такую картину.

Все обернулись на его громоподобный, как у всех глухих, голос.

Высокий старик, в старинном сюртуке, взволнованный, с торчащим дыбом венчиком седых волос, смотрел на куклу, широко раскрыв бледно-голубые глаза.

— Дай его сюда! — он взял из рук полицейского куклу-мальчика и заглянул в его разбитую голову. — Это страшное древнее заклинание! — громким голосом продолжал он, — куклы колдуна, который долгие годы преследует нашу семью. Я думал, что он умер или насытился смертью моей сестры Элизы, но нет! Отправим же его послание обратно к нему!

Все присутствующие внимательно слушали его непонятные речи. И только тут до Эвелин дошло. Она уже видела этих кукол на картине, висящей на стене, на третьем этаже дома. Художник запечатлел двоих белокурых маленьких детей, мальчика и девочку держащих на коленях таких же кукол!

О том, что в семье была какая-то трагедия с маленькой сестрой прадеда, она разумеется не знала, да и в семье возможно никто подробностей не знал.

Старик поведал историю, что один влиятельный чёрный маг заимел зуб на его деда, и прислал в подарок его внукам двух очаровательных дорогих кукол от лица дальних родственников из Германии. Они с сестрой Эльзой не могли нарадоваться таким игрушкам. Но потом куклы стали злыми и даже хотели убить своих маленьких хозяев. Брата столкнули в озеро, он едва выплыл, а Эльза погибла во время взрыва. Потому что уничтожить их можно только в огне. От этого взрыва, когда сестра бросила кукол в огонь он и потерял слух.

Молодой полицейский смотрел на старика во все глаза, старший полицейский — саркастически улыбаясь. Слуги же истово верили в колдовство и потусторонние вещи и мелко крестились, переглядываясь.

Зловонный холод из расколотой головы куклы-мальчика стал быстро распространяться по гостиной. Все начали кашлять и пятиться.

В этот момент раздался звук упавшего предмета. Кукла-девочка спрыгнула с комода и молниеносным прыжком кинулась на старика. Она двигалась не механически, как можно было ожидать от рукотворной куклы, а гибко и быстро, словно дикая кошка. Раздался леденящий душу визг и маленькие ручки куклы сомкнулись на старческом горле, словно клещи, так крепко, что лицо его посинело. Старик пытался оторвать визжащее извивающееся нечто, чьи глаза горели зловещим красным светом. Хозяин дома бросился на помощь. Пришедший в себя полицейский отбросил перо, на котором уже высохли чернила и тоже поспешил к нему, за ним и молодой полицейский. Они все вместе свалились на пол, пытаясь разжать, намертво сомкнувшиеся на горле жертвы клещи рук.

— Голову оторвите! — закричала Эвелин, — оторвите ей голову!!!

Возня на полу усилилась. Слуги бросились врассыпную, крестясь и восклицая молитвенные слова. Барбара кричала басом: «Помогите! Убивают!» Соломон забился под стол и накрылся бархатной скатертью. Комната наполнилась ядовитым дымом.

— Есть! — закричал молодой полицейский, высоко подняв над собой лохматую кукольную голову с искаженным злобой лицом.

Эвелин радостно закричала и захлопала в ладоши.

И тут жгучая боль пронзила её правую ногу. Незаметно подобравшийся кукла-мальчик, рыча, как дикое животное, вцепился в неё крупными острыми зубами. Боль была нестерпимой и девушка закричала. На помощь к ней кинулась Барбара и стала яростно дубасить по злобно рычащей голове какой-то вазой. Голова раскололась на две части и пергамент с начертанными на нём заклинаниями вывалился наружу. Кукла замерла, но зубы так и не разжала. Пришлось использовать охотничий кинжал хозяина дома, чтобы разломить челюсть с железным механизмом внутри.

Вскоре все, кто присутствовал в гостиной, тяжело дыша, обозревали разгром, который учинили куклы мстительного чёрного мага. Принесли ящик, в который собрали останки разбитых кукол. Прадед уже был на ногах, правда трясущихся и подгибающихся после нападения игрушечной бестии. Он оглядывался и бормотал, что колдун этого так просто не оставит.

— Вот ещё пергамент какой-то валяется, — сказала Барбара и протянула руку к заклинаниям.

— Стой! Отдай мне! Пусть получит, что хотел. Мне уже всё равно! — сказал прадед и схватил колдовской пергамент. Раздался треск стёкол и внутрь дома ворвался порыв ледяного вихря, сопровождающийся невыносимым скрежетом и рёвом. — Все прочь отсюда! — закричал старик.

Молодой полицейский ухватил Эвелин и они вместе с остальными выскочили в соседнюю комнату. Ветер пытался выломить двери, будто преследуя их, но мужчины упёрлись плечами и удерживали изо всех сил.

Держать пришлось недолго. Через несколько секунд двери вылетели от ударной волны мощного взрыва, разнёсшего половину дома и раскидавшей в стороны всех, кто находился в комнате.

Когда пыль осела, наполовину оглохшие от взрыва люди стали вставать и ощупывать себя.

Прадед погиб, защищая свою семью. К счастью никто больше не пострадал. Дом ещё долго перестраивали, пытаясь восстановить, а потом просто продали городу. Теперь там сквер и фонтан. Эвелин осталась с Анной и Лео — дорастив их до совершеннолетия. А ещё вышла замуж за молодого полицейского, который стал уже главой полицейского департамента.

Заимев в браке собственных детей Эвелин никогда не рассказывала им страшных сказок. Потому что иногда они оказываются былью.

О том, что всё рассказанное было на самом деле, ей напоминает шрам на ноге, который ноет на холоде, да ещё чепцы, которые неизменно оказываются порванными в клочья, будто дух злых кукол не покинул этот мир навсегда.

Shadow (Тень) История 3

Writober 2023

История 3

Тень (Shadow)

Я живу в собачьей будке. Жулька, которая официально ей владеет, ничего не имеет против. Я знаю её с тех пор, когда она была пушистым белым колобком с рыжими пятнами на шкуре и совала любопытную мордочку в будку, виляя маленьким треугольным хвостом. Она меня уже тогда видела и пыталась заигрывать, но мне не нужно лишнее внимание и я выгонял её до тех пор, пока не подрастёт.

В один прекрасный день Жульке прицепили верёвку за ошейник, и она стала полноправной хозяйкой будки. А я просто живу рядом, в глубокой тени нутра будки, где так уютно пахнет псиной. Так удобнее наблюдать за тем что происходит вокруг.

Дом большой, живёт три поколения и четыре семьи, да на чердаке ещё брат хозяйки - дядька Петро, который вернулся с каторги больной, хромой и весь изломанный.

Его страшное лицо с перебитым носом отпугивает воров лучше, чем добродушная Жулька. А воры всегда интересовались богатыми погребами, в которых не только окорока и соленья, но и бережно собираемые стариками в сундучок золотые и серебряные монеты.

Я знаю некоторые тайны, которые не все в семье знают. Например, что старый, как пень, дед Анисим ходит сидеть на паперти, прикидываясь нищим и слепым. Он возвращается домой и вытряхивает из сумы куски хлеба, недообглоданные кости с изрядными кусками мяса, яблоки, монеты, железки и подковы, найденные на дороге, и всё идёт в дело. Анисим всегда говорит, что самое страшное стать бесполезным для своей семьи. Он никому не обуза, мусолит свою добычу беззубыми дёснами, а кости Жульке бросает. Хлебом делится с гусями, а огрызки отдаёт хряку. Бабка его, Матрёна, бранит его, стращает разбойным народом, кто не погнушается и сумой нищего, а дед лишь отмахивается. «Кому я нужен!» «Мне…»- говорит старуха и вытаскивает из дедовой бороды крошки заскорузлыми пальцами.

А ведь я помню их молодыми. Как Анисим молодой, с русой бородкой колечками, с плечами, что сквозь косяк не пролазят, привёл хозяюшку статную, с косой до пояса, рукодельницу весёлую и румяную. А отец Анисима, Феоктист, даже с женой Софьей – мачехой Анисима ругался, потому что в пример невестку ставил ленивице Софье. А ещё помню отца Феоктиста – Павла, что подрядчиком был у боярского дома Козьмы Подгорного… эээ, о чём это я? За это время три десятка будок собачьих на дворе сменилось, пару сотен собак проводил я к их собачьему богу, а вот Жулька – любимица моя, несомненная! Прошлая зима была лютая, так мы грели друг друга, так и пережили. Вот может стар я стал, слезу теперь легко выжать из меня. А мне и нравится, душа поёт и плачет — значит, живая она.

А вот ещё молодой Андриан, бегает, паршивец, по девкам, хоть и женатый человек, трое детишек у него, хоть и намного больше уже по округе. Ну да ладно, парень видный, сильный, пусть будет больше людей красивых вокруг. Хотя бывает, что человек лицом красив, а душой чистый дьявол, а бывает и наоборот. Вот взять Петро. На обличность, аж жуть берёт. А любит животин, и они его любят - козлята бегают за ним, как привязанные…

Кто это там штакетину расшатывает на заборе? Жулька, просыпайся! Пойди – полай на супостатов. Не иначе влезть во двор решили, уворовать с трудом заработанное. Вставай, ленивая собака, выполни свою работу, а то хозяева кормить не будут, а то и в лес завезут, как бездельницу. Вот-вот, вставай, хватит тянуться! Вон уже фигуры тёмные бегут, крадучись, луна молодая, серпик не светит совсем. Иди, подними уж лай!

Побежала, только светлую шкурку видать. Затявкала! Просыпайся честной народ! Эй!

Ойй! Ирод-ы-ыы!!! Жалобно завизжала как! Зарезали собачку мою, Жульку мою милую! Ай, горе горькое! Кинули в сторону, неживую.

Ну не могу я выйти из тени!!! Нельзя мне! Столетия уже сижу тут, в тени, и видал всякие вещи. Хорошие и страшные. И вижу, что опять беда пришла. Влезли тати в дом. Кричат, плачут дети, дед Анисим выскочил, рубаха окровавлена. Упал неподалёку от Жульки. Матрёна прямо на пороге свалилась, наповал убитая. Вместе ушли к Богу, мученики…

Для чего я здесь?! Дом охранять, семью поддерживать. А что я могу сейчас?! Связан я обетом нерушимым. Слышу, как молодых убивают. Вижу огонь вспыхнул на углах дома. Подожгли. Дым повалил. Тёмные фигуры забегали, потащили что-то. Много их. Целая шайка. Здоровенные, косматые. В свете пламени разглядел некоторых, навсегда запомнил.

Чу! Дым теперь и к будке подобрался, затрещала крыша. Эх Жулька, собачка моя, когда попросятся тати в райские ворота – не пускай их! Я так велел!

Тени больше нет и прятаться некуда…

О, вот и Петро! Живой. Не смотри сюда, Петро... Тебе ещё род поднимать.

Эй, вы, душегубы!!! Думаете, что я вас теперь отсюда живыми выпущу?!

Кричите, вопите, вам уже никто не поможет!

Я вышел из тени…

Ангел (Angel) История 4

Writober 2023

История 4

Ангел (Angel)

Не знаю, что делать! Натворил я делов, стыдно мне и больно.

Коллеги смотрят на меня, как на преступника. Сердце болит, а ещё пуще стыд гложет.

Видел я, как люди ездят на автомобилях, а сами по телефону говорят, или даже смотрят в экран, а сами рулят куда ни попадя. Думают, что они боги и им всегда будет везти.

Учитель говорил: «Если видишь такого, знай, что они жизнь свою ни в грош не ставят. Следовательно, чужую ещё меньше ценят! А что это значит? Значит там будут работать ребята из третьего отдела.»

И вот наезжает такой человек, который обсуждал, где лучше новые кроссовки купить, или молодая девица-губы-варениками няне наставления даёт, когда с дитятей гулять идти и тут же, через секунду грех на них падает, неожиданно, как с крыши кирпич. Грех, от которого вовек не отмоешься — человека сбил. Хорошо если не насмерть. А если горе в семью навсегда принёс? У матери сына отнял, у мужа жену любимую или бабушку, которая внуку подарок несла — убил. Кто этот человек? Как его можно назвать? Уж точно не ангелом. И дьяволом не назовёшь — тот другим занят.

Ангел по людским представлениям — человекоподобное существо с крыльями. Уж какие там у ангелов крылья в моде — лебяжьи, а может и орлиные, никому не известно. И прилетают они чтобы кому-то помочь или предостеречь, благую весть принести или покарать злобного врага, чтобы хорошему человеку не навредил.

Только сказки это всё. Для блаженных.

Ангелы не существуют в том виде, как их представляют. Ангелом может быть каждый человек на земле. И хороший и плохой.

Ангел — это руки Судьбы и не важно, какое прошлое было у этого человека. Их просто выбирают для определённых задач. И вот тогда они приносят благие вести, помогают и предостерегают и даже карают злобного врага. А истинный и настоящий Ангел — это тот, кто подбирает этих людей, сообразно задаче. Для этого он должен круто владеть аналитикой, знать психологию, быстро читать поведенческие файлы, обладать интуицией и отсутствием ненужных эмоций. Он должен быть предельно сосредоточен на тканом полотне жизни, потому что ему открыты и прошлое и будущее. Глаз опытного Ангела сразу видит ущербный отрезок событий, ведущий к дисгармонии, и потенциально к катастрофе.

Представьте людей, что ходят по горе, полной камней, которые могут превратиться в лавину и погрести под собой город с тысячами жителей и следят за всеми, даже самыми маленькими камнями, которые могут вызвать эту лавину. Вот так работают Ангелы, которые выглядят как хотят, потому что метаморфозы — это умение всех работающих во всех шестнадцати отделах.

Как туда попадают? Ну ясно, после того, как человек, которого часто использовали истинные Ангелы, попадает в энергетический мир, оставив в стороне материальный.

Я тоже так сюда попал. После разборов предыдущих ошибок, многие из которых я сам осознал и пережил душевно, меня пригласили попробовать себя в шестнадцатом отделе. Мы, новички, занимались тем, что пытались незримо воздействовать на физический мир, что-то перемещать, уменьшать-увеличивать, иногда перекидывать из одного энергопотока в другой (люди в этот момент говорят себе: «Вот только что тут лежало и уже нет! Как сквозь землю провалилось!» А так оно и есть, и так и надо, чтобы человек это отметил, значит зачёт сдан и вещь возвращается на место. Так, что если у вас такое случилось, знайте — это упражняются начинающие Ангелами. Мало-помалу, добрался я до десятого уровня.

На нём дают подопечного, за которым надо присматривать, потому что он по жизни, как тот камень на горе — из-за него может случиться камнепад. Опытный Ангел — весь внимание, бережно ведёт подопечного, а иногда и до десятка человек. Особая их черта — это умение знать, когда сосредоточиться.

Я носился со своим подопечным, как с писаной торбой, и иногда чересчур усердствовал, следил, чтобы он ни дай бог не влез ни в какую историю. И чем больше я следил, тем больше он влезал, будто специально. Потом он повзрослел и уже так не лез на рожон и тут я совершил ошибку такую же, как совершают девицы-губы-вареники или парни, что ищут кроссовки подешевле, забыв смотреть по сторонам.

Я выпустил из рук энергетический поводок. Потому что встретил другого Ангела, которого давно не видел и стал задавать ему вопросы о его опыте. И тут он мне говорит: «Ты что, уронил поводок? Скорее подбирай!» я от волнения стал делать неправильные движения и когда нашёл поводок, взять его не смог, потому что тот растаял...

Увидев это мой товарищ Ангел быстро удалился. Подопечного ударил ножом неизвестный черный человек. Была ночь. Я попытался послать ему машину, куда его взяли, чтобы отвезти в больницу, но там не оказалось реанимационной бригады, а во второй больнице тоже её не оказалось на месте. И так как у меня не было поводка, воздействие моё было минимальным.

Он просил о помощи, молил ангела-хранителя спасти его, ради сына, ради жены, ради родителей. Но я потерял эту силу. И мой подопечный умер...

Что теперь делать? Я всегда осуждал тех, кто не ценит свою жизнь, а следовательно не ценит чужую, но сам оказался на их месте...

Моему горю не было предела... Я боялся смотреть на страдания семьи моего подопечного, оставшейся без любимого сына, мужа и отца. Если бы я был в физическом теле, то разбил бы себе голову о стену! Самое ужасное, что мне теперь никогда не стать сотрудником третьего отдела, не говоря уже о первом. Вот там умеют даже вернуть время вспять. Сейчас меня разжалуют, и будут правы. Как на земле, в мире людей, ошибка может стоить жизни, в мире Ангелов ошибка тоже стоит жизни, но теперь уже двоим. Я приготовился к худшему.

Но меня отправили в пустоту. Я должен был пережить все чувства, которые испытывали родные моего подопечного. И я пережил их. Я сжёг этот костёр, превратив его в пепел. И понял, почему Ангелы испытывают эмпатию без жалости. Я почувствовал эту эмпатию. Я осознал ошибки и вернулся к коллегам. В их глазах уже не было осуждения и я был прощён, потому что мне дали ученика, которого я стану учить с самого начала.

Он был пока ещё неуравновешенный, всё время куда-то рвался. Совсем новый и прозрачный. Но очень сильный. Даже сильнее меня. Ему просто не хватало гармонии и стабильности. Он сообщил мне, что ненавидит Ангелов. Он даже не понимал, что я тоже ангел и он будет учиться на Ангела. Он просто ждал увидеть крылья, а их не было.

Пока я не открывал ему эту тайну. Коллеги хорошо понимали мои чувства и не вмешивались в наши уроки и занятия. Ученик оказался очень упорный, настырный и даже какой-то одержимый. Он уже не злился, когда говорил об Ангелах. И смирился с этой мыслью. И в один момент он вдруг перепрыгнул сразу через четыре уровня. И я тоже стал у него учиться упорству. Наконец он стал меня просить, чтобы я походатайствовал, чтобы ему тоже дали подопечного. Я и сам только недавно получил нового и следил за тем, как орёл.

Ученик уже догонял своего учителя и он был настолько внимательным, что мне даже не приходилось напоминать ему о моих ошибках.

Я снова проходил десятый уровень, а он куда-то исчез, его на время прикрепили к кому-то другому и мы встретились только на восьмом. Он шёл вперёд гигантскими шагами! И ещё он стал видимым. Я был рад видеть его лицо. Он был поистине притягательной персоной с которой хотелось общаться. Оказалось, что у него уже есть подопечный. Энергетический поводок был крепко прикреплён к его руке энергетическим же браслетом, каких я никогда не видел раньше. Он протянул мне такой же точно браслет и сказал: «Это тебе мой подарок. Чтобы из-за тебя больше никто не погибал. Но я не сержусь, я и сам был плохим защитником для своей семьи. Может быть если бы меня тогда не убили, я не мог бы помочь им лучше, чем сейчас.»

И он с любовью взглянул вниз на землю, на своего первого подопечного.

Mighty (Могучий) История 5

Могучий (Mighty)

История пятая

Фил ожидал Кевина в раздевалке, с удовольствием разглядывая свои налитые силой «банки» перед высоким зеркалом с потемневшими, облезшими краями. Раздевалка третьесортной качалки вызывала у него уныние и раздражение тем, что у него не было достаточно денег, чтобы стать воистину достойным бодибилдером. Это дело недешевое, но зато какие перспективы! Фил сжал зубы и нахмурился. Потом взгляд его просветлел. Он великолепен, что ещё сказать! Лишь на своё накачанное тело он и мог смотреть с удовольствием. Сто девяносто пять сантиметров высотой. Сто четырнадцать килограммов красоты! Тренер говорит, что если он хочет стать поистине могучим и выступать в самых престижных соревнованиях, нужны деньги. И Фил должен озаботиться вопросом, где их взять. Наконец из душа появился Кевин в облаках пара. Природа не дала ему такой основы, как Филу, чтобы можно было сделать красивый экстерьер. Он просто был квадратный. Даже голова. И ужасно тупой. Одним словом, Кевин.

Они должны были отправиться после тренировки в агентство занятости и поискать какую-то работёнку для Фила. Это было занятие ритуальное, практически безнадёжное для парня, который всё поставил на красивое тело и мощь. Иногда требовались красивые парни-модели для спортивных журналов. Иногда попадалась подработка моделью. Приглашали и во всякие неприличные места. Но Фил собирался стать знаменитым и не хотел, чтобы на пике славы враги вытащили на свет божий какие-нибудь порочащие честь материалы.

Друзья вышли на улицу. Погода, такая солнечная с утра превратилась в нечто слезливое и сопливое, как раз под настроение. Кевину тоже грозило увольнение, потому что он очень грубо обошёлся со своим шефом, когда тот сделал ему замечание. «Сила есть — ума не надо!» констатировал ситуацию Фил. Он частенько прибегал к помощи Кевина, выдуривая у того деньги на свои надобности. Но теперь лафа закончилась.

И две огромные фигуры брели под усиливающимся дождём.

— Я вот тут о чём подумал, — вдруг сказал Кевин, введя этой фразой Фила в ступор.

— Говори! — хмыкнул он.

— Помнишь Дона Мак-Дола?

— Конечно! Чемпион мира по бодибилдингу шестьдесят седьмого года. Человек-суперфанера! Он умер уже наверное.

— Нет, не умер! Он живёт неподалёку от нас. Ему уже восемьдесят четыре года! Старикан почти дохлый уже. Кузину мою, Дебби к нему патронажной сестрой назначили.

— И что с того?

— А то, что у него там дома целая выставка с золотыми медалями, ценные подарки, даже золотые значки с его профилем. Целое богатство! Может навестим старикана? Попросим по-хорошему поделиться с будущими звёздами бодибилдинга?

— А как пошлёт нас подальше?

— Ну можем свистнуть что-то по-тихому и продать знающим людям. Я уже и цены на черном рынке посмотрел. Даже если золото, как лом сдадим. Даже так дофига денег получим.

— Хм-м. Ты же знаешь, что я не хочу криминала. Лучше сделаем так...

...

Дон Мак-Дол сидел в своём любимом кресле и смотрел новости. Девушка, что приходила от соцзащиты хорошо прибралась в комнате и стёрла вековую пыль с его экспозиции достижений. Он уже давно не смотрел на все эти медали, вырезки из журналов и ценные подарки. Он мог бы продать всё это добро и получить приличную сумму, но зачем она одинокому старику, что детей даже не заимел. Очень жаль. Так бы он как отец, дедушка и прадедушка ежедневно интересовался бы всеми новостями в семье. Звонил бы им, покупал подарки, смотрел бы фото и видео с ковыляющими карапузами, пуская скупую сентиментальную слезу...

Но что есть, то есть. Просто ему остро не хватало общения.

В этот момент раздался звонок проводного телефона. Мак-Дол снял трубку.

— Дон Мак-Дол слушает.

— Добрый день мистер Мак-Дол, я —журналист из спортивных новостей, Стефан Крапицки хотел бы взять у вас большое интервью. Подписчики интересуются, как вы поживаете и желают узнать подробности ваших успехов и историю о том, как вы покинули спорт. Вы могли бы принять меня завтра днём? — молодой баритон звучал уважительно и спокойно.

Мак-Дол обрадовался! О нём помнят!

— Конечно, мистер Крапицки! Буду ждать вас завтра в два часа. Как раз освобожусь после процедур.

На том и порешили.

Насчёт процедур Мак-Дол наврал. Он чувствовал себя на все сто, но понял, что здоровых стариков никто не любит и ничем не поощряет, поэтому успешно пользовался возрастом, чтобы получить блага от государства. По крайней мере к нему стала ходить симпатичная сестричка Дебби и очень хорошо убираться дома. Убираться Мак-Дол не любил. Это был его главный минус, и казалось, что эта проблема наконец была решена, да ещё и за счёт муниципалитета.

Это наполнило его душу небольшой радостью, да ещё и звонок журналиста добавил хорошего настроения. Надо будет посмотреть, что там можно подобрать из приличной одежды, давно уже скучавшей в шкафу.

...

— Скажи ему, что я его большой поклонник и последователь. Очень сильно просил взять с собой — поучал Кевин, вылезая из арендованной тачки.

— Да знаю я, — буркнул Фил, которому совсем не нравилась затея в общем и будущий резонанс потом, когда он станет Могучим Филом и его имя будет знать каждая собака.

Лишь собственное отражение в больших витринных окнах на первом этаже вернуло ему бодрость духа. Было из-за чего рисковать.

Дон Мак-Дол жил на втором этаже. Район был респектабельный, дом каменный — добротный и квартира не из самых дешёвых.

Фил позвонил в дверь и переглянулся с Кевином.

Дверь вскоре отворилась и перед ними предстал небольшой, суховатый старик неожиданно одетый в ярко-синие брюки, белую рубашку и коричневый клетчатый пиджак с замшевыми деталями. Окончательный штрих, добавлявший уверенности, что старик — чудаковат была брошь на лацкане — желто-красный бисерный попугай, довольно большой и сразу привлекавший внимание.

— Добрый день, мистер Мак-Дол, я — Стивен, а это почитатель вашего таланта...ммм... Рэймонд. Можно он поприсутствует при интервью?

Кевин заметно ткнул друга в поясницу. Они как-то не договорились о фальшивом имени для него, поэтому Фил назвал героя какого-то мультфильма. По-моему это был краб.

Старикан с удовольствием оглядел гостей и пригласил их внутрь

Жилище было приличным, кофе, который заварил для них хозяин — крепким, а экспозиция тут, во всей красе. Друзья пожирали глазами золотые безделушки, награды и даже статуэтку, которая точно была золотой. Так мягко она сияла в свете ламп, специально направленных на экспозицию.

Разве можно было в этом старичке узнать вон того шикарного красавца, чья грудная клетка была и доселе недостижимой мечтой бодибилдеров?

— Я вижу, что вы с Рэймондом занимаетесь культуризмом — произнёс Мак-Дол, разглядывая мускулатуру Фила и Кевина. — Очень хорошие результаты! — его взгляд остановился на Кевине. — А тебе я могу подсказать, что надо изменить, и ты будешь выглядеть как бог!

— Спасибо, — пролепетал польщённый Кевин, над которым все в зале потешались.

Фил достал блокнот и стал задавать вопросы. Довольно профессиональные вопросы, нужно отдать ему должное. Старик с удовольствием отвечал.

Прошёл ещё час. У Фила с непривычки писать отваливались пальцы. Он подумал о том, какие должно быть накачанные пальцы были у журналистов всего полвека назад. А дед всё разливался соловьём. Пора было приступать к решительным действиям. Его взгляд встретился со взглядом Кевина. Оба незаметно кивнули друг другу.

Когда они пытались составить план, то решили начать с просьбы, а если старик добром не отдаст и не напишет своей рукой, что подарил на благо спорта, тогда пригрозить ему. Если он поднимет крик, Кевин стукнет его разок кулаком по голове, а кулак у него, как кувалда. Немного оглушит и они, забрав реликвии убегут. А Дебби подтвердит, что никаких золотых вещей в экспозиции не было.

Пришёл момент начать план номер один.

— Мистер Мак-Дол, — решительно сказал Фил, — спасибо за интервью, всё это очень интересно, но у меня есть к вам серьёзный разговор.

Старичок сел прямо и сложив руки на коленях, спросил:

— О чём речь?

— Речь идёт о моей карьере, которую я не могу продолжать из-за отсутствия денег. Вы должны мне помочь, если любите спорт, как люблю его я.

Мак-Дол поморгал глазами.

— А заработать вы не пробовали?

— Вы же знаете, как дорого быть бодибилдером и не загубить своё здоровье. Я так мечтаю стать чемпионом Мира! Тренер говорит, что я очень близок к вхождению в элиту, но нужны деньги.

— Раздевайся! — сказал старик неожиданно. — Я буду тебя смотреть.

Фил встал и с вызовом скинул рубашку и джинсы. Старик запросил семь обязательных поз. Парень продемонстрировал. Старался, как мог. — Одевайся! И ты, Рэймонд, теперь раздевайся. — он указал на Кевина. Голос Мак-Дала звучал повелительно.

Пришел черёд красному от стыда Кевину демонстрировать бицепсы, трицепсы и широчайшие. На пресс-бедро он задержал парня подольше. Затем велел одеться.

-Теперь расскажи мне, Стивен, почему занялся культуризмом?

— Хочу быть самым крутым, заработать много денег, открыть свой бизнес, почти все знаменитые бодибилдеры хорошо зарабатывают на своём имени, — честно поведал Фил.

— А ты? — серые глаза старика повернулись к Кевину.

— А я хочу быть самым сильным. Мне красота не нужна. Помню, когда с моим отцом, который работал пожарным, попал на пожар, так его коллега один оттащил бензовоз в сторону, когда к тому приблизилось пламя. Хочу быть могучим, как брабантский конь! Но у меня тоже нет на это денег.

— Вот, что я хочу вам сказать, парни. На свою мечту надо зарабатывать самим, иначе когда она исполнится вы не почувствуете триумфа, не сможете с гордостью сказать: «Я это сделал сам!»

— Ты издеваешься, старый козёл?! — вдруг взъярился Фил, подскакивая с места. — Давай, Рэймонд, забирай всё с витрины, а я за дедом присмотрю, чтобы глупостей не делал.

Кевин, замялся сначала, потом вспомнил, что это он сам предложил ограбить Мак-Дала и пошёл сгребать всё в сумку.

Дед сидел молча, а как только Кевин закончил, сказал:

— Я сейчас вам покажу, что значит быть мощным. Только положите сумку вот сюда, — он повелительно указал пальцем на кресло.

Фил и Кевин дружно захохотали и направились к выходу.

— Пока, старый хрен! Сиди тихо и не кашляй!

...Работники очистки города, подъехав на мусорной машине только собирались выйти и опустошить контейнеры с пластиком и бумагой, как перед ними развернулась невиданная картина.

Из окна второго этажа с протяжным криком вылетел громадный человек и пролетев метров двадцать, прямой наводкой рухнул в кусты, окружавшие двор, на вид весьма колючие. Не успели работники закрыть открытые в недоумении рты, как следом из того же окна вылетел, но уже молча, не менее громадный человек и с грохотом приземлился рядом, в кустах.

Работники переглянулись.

— Нихрена себе! — сказал один, — кто ж их выбросил таких?!

— Может там банда какая-то. Разборки. Поехали дальше, там заберём, потом вернёмся.

Машина тронулась было, но остановилась. Работники с интересом смотрели на второй этаж из окна которого ранее вылетели люди. Оттуда наполовину высунулся какой-то встрёпанный дедулька и стал следить, как выброшенные выбираются из кустов. Они были исцарапаны. Одежда превратилась в бахрому. Они матерились и выдирали из рук и задниц колючки.

— Живы? — крикнул им дед. — Выбирайтесь из кустов и идите сюда, продолжим наше интервью. И не заставляйте меня ждать!

Те подняли головы, потом переглянулись и хромая и отряхиваясь, направились к дому.

...

— Кое-что я не успел вам рассказать, господа Стивен и Рэймонд, — сказал Дон Мак-Дол, доставая аптечку и раздавая пострадавшим пластыри и йод. — Это не под запись. Когда я был молод, то был также честолюбив, как ты Стивен и желал быть могучим, как ты Рэймонд. Я качался, как ненормальный, буквально дневал и ночевал в зале. Используя все известные на то время методики я становился сильнее, мощнее. И вот я уже начал поднимать огромные веса. Я мог перетянуть толпу на канате, утащить груженый грузовик и уже подбирался к рекорду с двумя грузовиками. Я был могуч и силён как бык, и наверное на земле нашлось бы не много равных. Мне стало грустно и тоскливо, нечем больше заняться и уже не хотелось превосходить самого себя. Всё потеряло для меня смысл. Я напился впервые за много лет и меня развезло. Я забрёл в район железнодорожной станции и споткнувшись, полетел прямиком на рельсы. И буквально тут же увидел мчащийся на меня поезд. Пока я решал, что лучше, замереть, прижавшись к земле или бежать, поезд был уже в десяти метрах. Внезапно нечеловеческая сила выхватила меня из-под колёс и зашвырнула на товарный вагон, стоящий на запасном пути. Ещё не замер гудок и стал слышен скрежет тормозов. Я посмотрел с крыши вагона и увидел маленькую девочку лет шести, медленно удаляющуюся от железной дороги. Ни одной живой души больше вокруг не было. Совершенно протрезвевший, я моргал глазами, пытаясь вспомнить, какая сила могла меня вытащить из-под колёс несущегося на меня поезда и всё-таки вспомнил, как перед лицом мелькнула маленькая детская ручка. Быстро спустившись с вагона я бросился за девчушкой. Хотите кофе? Нет? Ну тогда я продолжу...

Я догнал её и боясь показаться идиотом задал вопрос: «Не она ли меня спасла?» Девочка кивнула и пошла дальше. И конечно я увязался за ней расспрашивая, как такое возможно, и как ей это удалось, ведь она всего лишь ребёнок, маленькая, хрупкая девочка, чьи косточки я мог бы переломать двумя пальцами. Она весело засмеялась и сказала. «Вы думаете, что могущество заключается в физической силе? Вовсе нет. Могущество даёт только магия!» и она продолжила свой путь. Я бросился за ней, но не мог догнать её, даже совершая огромные шаги и потом бросился бежать, а она шла как и раньше, медленно, семеня своими маленькими ножками. Я стал просить, чтобы она остановилась, но она всё равно ушла. Больше я никогда её не видел. Но после этого я навсегда бросил свои занятия бодибилдингом и начал искать информацию, как овладеть магией и стать действительно могучим.

— И что, получилось? — спросил Кевин, вырывая очередную колючку из бицепса.

Старик весело захохотал, аж слеза по щеке покатилась.

Ну Кевин и есть Кевин, что ещё сказать?

Череп (Skull) История 6

На трибуне появился продолговатый, сияющий от счастья ведущий докладчик. Вся площадь была забита взволнованными слушателями. Без лишних слов, покашливаний, хмыканья, шелеста листов, он начал свою речь.

«Друзья! Долгие годы собрали мы средства, чтобы отправить экспедицию в неизведанную часть нашей планеты! Предыдущие экспедиции пропали бесследно и наверняка тела их участников лежат где-то там, ожидая погребения. Но всему своё время. Могу сказать, что наука, которая так бурно развивалась в последние времена, дала нам невероятную возможность совершить, я не побоюсь этого слова — „прыжок в неизвестность“! ( Бурные аплодисменты)

Границы познаний расширились настолько, что мы смогли подняться над поверхностью планеты, используя надувную гондолу. И что же мы увидели? Бескрайние, прекрасные бледно-жёлтые просторы, кое-где прочерченные таинственными неровными линиями, напоминающими русла высохших рек, небольшие, мягко очерченные бугры и впадины, и даже два огромных круглых водоёма, чью глубину нам предстоит ещё измерить и чью водную гладь неизвестно сколько времени придётся пересекать.

К счастью, у нас теперь достаточно средств, чтобы соорудить корабли и сшить палатки, где мы будем коротать ночи и прятаться от непогоды. У нас имеются изрядные запасы продовольствия, поступившие к нам от благотворительных организаций Шестнадцати нижних гор и Тёмных из подвнутренних районов. Не пожалели сотню ящиков походных оснащений и некоторые области Косых уступов, которые сплели нам ещё и длинные веревки, которыми мы можем обвязываться штурмуя опасные возвышенности, на которых так трудно удержаться.

Возглавят нашу экспедицию Владельцы двойной Острой горы, которые первыми внесли самые крупные пожертвования! Прошу их поприветствовать! Искупайте их в овациях!»

(Крики «Браво!», гром аплодисментов, и протестующий свист).

— Не понял, кто тут чем недоволен? Прошу на трибуну, выскажитесь по существу.

На сцену выскочил щетинистый крикун:

— Я представитель Шестнадцати верхних гор, и могу сказать, что Шестнадцать нижних гор приписали себе всю славу благотворителей. Они попросту украли у нас со склада продовольствие и перетянули к себе, воспользовавшись непогодой, которая чуть не вырвала наши жилища с корнем! Позор!

(Громкие протестующие крики, свист, топанье ног)

— Можно и мне сказать? — круглый представитель семейства полосчатых одним прыжком очутился на сцене. — Я не собираюсь подчиняться Владельцу левой стороны Двойной острой горы! Он разорил мою деревню, нарочно накрыв её тенью! И наша часть команды ни за что не подчинится его распоряжениям!

— Я не понял, а Владелец правой стороны Двойной острой горы разве в этом не участвовал? — спросил докладчик.

— Участвовал. Но он принёс извинения и червей.

— Которых угнали у Косых уступов! — раздался чей-то визгливый голос.

Началась форменная свалка, в ходе которой стало понятно, что экспедиция под вопросом.

В этот момент на площадь ворвалась группа всадников верхом на чёрных масляных жуках, предводитель которых соскочил прямо на трибуну, отправив вдаль пинком предыдущего оратора. Зал притих. Раздались перешёптывания «Внутренний полукруглый отдел пожаловал. И что им надо?!»

— Слышали мы, что вы собрались на обратную сторону планеты? А почему мы узнаём об этом последними?! — ярости предводителя не было предела. Все его четыре уса засияли, грозя вызвать молнию.

— Мы к вам посылали трёх вестников. Двоих сожрали ваши жуки, третий сбежал на левую сторону в Узкий закут. Больше у нас для вас вестников нет. Так что пеняйте только на себя.

Предводитель резко развернулся в сторону президиума:

— Ложь! Наглая ложь! Вы симулировали посылание вестников. И за это мы проткнём вашу гондолу!

— Неужели вы не хотите изучить заднюю сторону планеты? — изумился ведущий.

— Мы хотим, и уже полностью собрали команду, натренировали её, усилили жуками и теперь именно Внутренний полукруглый отдел совершит это триумфальное путешествие. А припасы ваши мы себе заберём, нам они нужнее!

Присутствующие потеряли дар речи от такой наглости. Но не все. Кто-то прыгнул прямо сверху на плечи предводителя и схватил того за усы. Это был запрещённый приём. Предводитель покачнулся и стал падать. Его жук занервничал и укусил соседнего жука. Тот взбрыкнул и сбросил седока. Члены президиума воспользовавшись заминкой послали охрану захватить предводителя и его заместителя. Обстановка вышла из-под контроля. Свалка началась с новой силой.

Раздался резкий звук трубы и все остановились и обернулись.

Сияя доспехами сверху спускался Владелец правой стороны Острой двойной горы. Элитный большой слизень под ним переливался всеми цветами радуги. Все почтительно уступили ему дорогу. Слизень остановился прямо перед трибуной. Владелец ещё раз дунул в трубу и все умолкли.

— Кто решил отобрать мою привилегию? — загремел его зычный голос. — Кто решил остаться без пищи и обречь своих куколок-красавиц на верную смерть? Я вас быстро вышлю за пределы планеты! Вы! — обратился он к представителям Внутреннего полукруглого отдела. — За ваше бесцеремонное поведение вы высылаетесь в дальний марафон с многоножками. Добежите, тогда поговорим о вашем участии в экспедиции, — он обернулся к присутствующим. — А чтобы и впредь не было разногласий, предлагаю всем скинуться и докупить ещё одну гондолу, на случай неожиданного терроризма. Мы все прекрасно осведомлены про бизнес, который полукруглые ведут на нашей территории!

Как только толпа услышала о новом сборе средств, так тут же все начали расползаться в стороны. Конечно, жители планеты долгое время хотели узнать, что там на обратной стороне и уже даже создалось акционерное общество по разделению территории, которую никто не видел, но скидываться опять? Увольте!

Как только площадь опустела, Владелец правой стороны Острой двойной горы повернулся к оцепеневшему президиуму.

— Ну что вы застыли, как мухи в янтаре? Зовите всех с правой стороны, отряд Глубокой Спирали идёт с нами, через полчаса сбор у гондолы. И журналистов не забудьте.

— А как же остальные представители? — робко спросил кто-то.

— Они присоединятся позже. Надо же будет кому-то расчищать поверхность от плесени? — Владелец правой стороны Острой двойной горы тонко улыбнулся и потёр свою четвертую пару лапок.

Через полчаса боевой отряд Глубокой Спирали и ещё примерно сотня участников взобрались на гондолу. Вскоре она плавно поднялась над их родными краями и все залюбовались открывшейся перед ними картиной: выветренные серовато-песочные скальные породы, чёрные кружевные и белые пушистые поросли плесневых лесов, мельчайшие зонтики охряных и коричневых грибов на тонких ножках, склоненных в одну сторону, будто тянулись за солнцем. Шестнадцать нижних гор возвышали свои светлые острые вершины, тесно стоящие полукругом. Счастливчики охали и ахали!

Их полёт не остался незамеченным. Когда они пролетали над Косыми уступами, внизу забегали местные жители, указывая на воздухоплавателей и оглашая окрестности криками удивления, зависти и восторга. Они бежали за гондолой, пока путешественников не подхватил попутный ветер и они наконец-то достигли верхней части планеты. По границе известных земель проходил марафон многоножек, которые буквально текли, как черные реки, туда и обратно, изредка вцепляясь друг в друга и резко сворачиваясь кольцами. Величественная, прекрасная картина уходящих за горизонт плодородных долин и плавно восходящих холмов была им наградой. Здесь раскинулись свободные земли, которые будут полностью принадлежать первооткрывателям.

Через несколько часов полёта планета стала закругляться и резко уходить вниз. Захватило дух и стало немного страшно. Вдруг кто-то по левому борту закричал, что видит внизу останки прежних экспедиций. От них осталось совсем немного. Ветер разнёс почти все их следы, и путешественники летели дальше, полные горестных дум о превратностях природы.

Через некоторое время в тишине, где был слышен только ветер, раздалось стрекотание чьих-то больших крыльев. С гондолой поравнялся клин из майских жуков, управляемый Владельцем левой стороны Острой двойной горы, сидевшем на переднем жуке. Они подлетели максимально близко, так, что гондола заколыхалась от ветра, создаваемого их крыльями. Раздался звук трубы — постоянного атрибута этих двух богатейших и важнейших в государстве персон.

— Думал обмануть меня?! — громко закричал наездник.

Владелец правой стороны высунулся наружу с бокового сиденья и не говоря ни слова выстрелил из оружия липкой паутиной. Это была непростая паутина. При соприкосновении с телом жука вспыхнул и затрещал электрический разряд. Жук стал терять управление. За ним следом устремились остальные жуки.Владелец правой стороны радостно захохотал, он явно обладал какими-то новыми технологиями. Залихватски подкинув оружие так, что оно кувыркнулось в воздухе, он решил продемонстрировать мастерство и выстрелить вслед удаляющемуся его вечному соседу и сопернику.

В эту секунду порыв ветра изменил курс снаряда и тот угодил в борт гондолы. Раздался взрыв и гондола полетела кувырком в бездну, следом за майскими жуками. Находящиеся на борту с криками вылетали за борт, кто-то сориентировался и летел вниз растопырив лапки, щетинки и расправляя крылья. Команда Глубокой Спирали вообще намертво вцепилась клешнями в корабельные надстройки и не показывала никакой паники. Они бывали во всяких переделках, а ещё они знали, что падение скоро закончится. Они скользили вдоль покатой части планеты, сильно закруглённой книзу и с тоской смотрели на пролетавшие мимо плодородные земли, на которых можно вывести два-три полноценных потомства.

Внизу, куда свалилась дырявая гондола, они стали искать оставшихся в живых. Нашли нескольких счастливчиков и оба предводителя тоже оказались живы. Это вызвало у всех прилив энтузиазма. Проект немного перестроился, но не закрылся. Забывшие вражду владельцы двойной Острой горы посовещались и сказали:

— Друзья! Мы не сможем вернуться назад — у нас нет для этого средств и сил, но майские жуки сказали, что примерно в дне пешего хода лежит другой череп, правда он не человечий, а кабаний, но зато на нем осталось ещё приличное количество вкусного гнилого мяса. Мы выведем там наше потомство и снова заживём по-прежнему. Вы согласны?

— Да-а-а! — закричали оставшиеся в живых.

— Тогда мы снова займём двойную Острую гору, только теперь я — слева, а он — справа, ведь нам надо управлять нашим обществом.

— Согласны! — закричали остальные, ведь перспективы были даже более радужные, чем они ожидали. И они будут жить в богатой, счастливой стране. Пока не обглодают её дочиста.

Odd (странный) История 7

Хорошо быть худым, легко бегаешь и с одеждой нет проблем. Хорошо быть толстым, все думают, что ты - начальник. Хорошо быть высоким - ты видишь того, чего другие не видят. Хорошо быть низким - ты всегда сможешь найти закатившееся под диван.

Хорошо быть правильным - все на тебя ориентируются. Хорошо быть странным... Тут стоп. Разве хорошо быть не таким как все? Наверное хорошо, люди очень хотят выделиться из толпы, в этом им помогает, например, Гороскоп. Человек гордо заявляет Я - Козерог! Есть чем гордиться! Умудриться выбраться из полового органа матери в декабре -январе, будто другие не пришли в мир теми же воротами. А вот ещё вариант. Стать писателем! И неважно, что ты пишешь выдуманную чушь или наоборот, с умным видом демонстрируешь знания, которые в принципе нафиг никому не нужны в настоящих условиях. Зато другие об этом не ведают. Вот же, странные!

Или не странные, а так, погулять вышли. Самому себе доказать, что ты особенный и горделиво поставить заскорузлую когтистую лапу на поверженного противника, как это бывает у индюков. На самом деле это очень потешное зрелище. У индюков каждая битва это договорняк. Сначала они толкают друг друга грудью, потом тот, кто устал, ложится удобно и ждёт, пока победитель не поставит на него свою лапу. И не важно, что в следующей битве нынешний победитель будет лежать на этом же месте, предоставляя сопернику насладиться победой и распушив перья, победно оглядеть восторженных индюшек.

Ну ладно, то индюшки, им надо яйца нести и потомство высиживать, поэтому они выбирают сильнейшего, чтобы индюшата были покрупнее, помощнее, чтобы мяса было больше, а следовательно хозяин был рад. Но что заставляет людей им уподобляться?

Животная программа? Стремление к размножению и заполонению пространства своими копиями? А когда человек уже не в том возрасте, чтобы размножаться? Тут играют другие законы. Ненужных выбрасывают на свалку, поэтому надо быть нужным, особенным, да и странным, как престарелые звёзды эстрады массово переодеваются в цветные колготки. Диво-дивное! И неважно, что попа накладная и мослы коленные словно в захудалом мясном магазине. Зато особенные! И на них ещё смотрят, и даже они могут ещё заработать денег. Наверное некоторые заметили, что я смешиваю понятия "странный" и "особенный". Они не тождественны, но соприкасаются. Я делаю это специально, потому что в последнее время пришлось столкнуться с теми, кто хочет быть особенным, а для меня они странные, но безусловно имеют право на существование. "Странный странник пришёл, натоптал и ушёл."

И пусть идёт себе с Богом. Когда слишком много странного и особенного, этого приедается и перестаёт волновать.

Чтобы предупредить возможное непонимание, сообщу, что всё написанное выше относится к любому человеку(даже ко мне). Ведь все мы так или иначе хотим, чтобы нас запомнили, чтобы нас любили друзья и родные, чтобы было хорошее здоровье и сопутствовала удача. И не важно, Козерог ты или Рак, странный или особенный.

Щенок (Pup) История 8

Охота удалась. Разгорячённый, аж пар валил, Фрол Захарыч плюхнулся в сани и не застегивая меховую полость сдвинул шапку на затылок, оглядывая соседние сани, где уже были разложены по кучам трофеи - яркие лисы, зайцы, белки, глухари и рябчиков без счёта. Настроение у него было отличное, ведь половина от этого богатства - его! Рысь конечно придется выкупить у Панкрата, зато какая шкура, глаз не отвести! Толстая, шелковистая, с золотистыми боками и треугольными темными пятнышками. И черный круглый хвост с парой полосок. Думал он в доме её повесить. На стену. Роскошное получится украшение.

Все охотники собрались. Двинулись домой, кто верхом, кто пешим ходом, скрипя валенками по снегу, а кто, как и Фрол Захарыч - в санях. Правда сани те попроще были, чем у него, но куда лучше, чем пешком, после десятков километров беготни по лесам. Утомлённые охотничьи собаки трусили рядом, вяло перебрёхиваясь. Лишь одна Дианка, дорогущая борзая, удостоилась влезть под меховую полость саней. Но сперва хозяин очистил её лапы и живот от комьев налипшего снега, не то всё внутри мокро будет. Дианка улеглась у ног Фрола Захарыча и уснула.

Через некоторое время, когда уже изрядно отъехали, хватились одного охотника. Он волчью семью выслеживал. Неужто не справился Данила Михалыч? Быть такого не могло, поэтому может далеко ушёл и не успел вернуться.

Послал Фрол Захарович троих людей верхом, чтобы отыскали его. И собак с собой взяли. В темном лесу собака быстро учует человека и зверя. Остальные поехали дальше, в усадьбу хозяина - делить добро.

Разделили, чаю горячего гуртом выпили, ждали Данила Михалыча. Не дождались, по домам разъехались, а Фрол Захарыч, шкуры перебирал, а сам прислушивался. Ничего. Потом спать отправился в почивальню к Таисии Ивановне.

Спал кое-как, а с первыми петухами в ворота начали стучать. Собаки подняли лай. Приехали охотники. Сгинул Данила Михалыч. Положил волчье семейство, а сам пропал, только кровавые следы вели в лес, а потом пропали. Волков убитых они привезли и щенка волчьего, что живой остался маленького ещё, сосунка. Может Фролу Захаровичу для забавы, или собак притравить.

"Оставляйте! - сказал хозяин.- Погляжу, что с ним сделать."

Щеночек был лобастый, сероглазый, с мягким сероватым мехом, желтоватые отметинки-брови придавали беззащитный и наивный вид. Но вот в чём дело. Волчата рождаются в конце лета, а сейчас январь. "Что ты за чудо такое?"- спросил хозяин беря того на руки. Волчонок зарычал. "Манюша!"- позвал он сенную девку. Та, явилась, отчаянно зевая и с недовольством взялась за поручение хозяина, найти щенку место и покормить молоком.

Прошли зима и весна, щенок рос, его даже поместили к дворовым собакам, потому что он рычать-то рычал, но клыкам воли не давал. Он любил поиграть, вкусно поесть, но пуще всего любил хозяина - Фрола Захарыча. Завидя его во дворе, бежал со всех ног и прыгал, норовя лизнуть в нос. Имя щенку дали сразу же, назвали Данилой, в честь охотника, что в лесу пропал.

Лошади опасались мохнатого Данилу, чуя его волчий дух - фыркали. Собаки с ним играли, но осторожно, детям даже давался погладить. Волчонок боялся только кота. Кот был боевой, весь в шрамах, и сам чёрт ему был не брат, не то, что какой-то щенок-подросток.

Прошли лето и осень, наступила зима.

Данила вымахал большим, почти со взрослого волка - кормили хорошо, хозяин холил. Стоял во дворе, уминая большими лапами снег и внюхивался в морозный воздух, расширяя ноздри черного носа. Думал Флор Захарыч, что в лес того тянет, природный дух зовёт, но как отпустить, ведь погибнет животина, лесных законов не зная. Либо останется одиночкой, которому семья не поможет, как другим волкам. И не пустил со двора.

Так ещё два года пролетели.

Почти ручным стал Данила-волк, детей правда к себе не подпускал, а Таисии Ивановне милостиво разрешалось подходить только с лакомством.

Тем временем Флор Захарыч расширил свои деловые владения. Дом новый заложил. В городе. Не по статусу ему было проживать на задворках. Стал он думать, куда бы ему Данилу пристроить. Не возьмёшь его в дом городской, даже во дворе жить. Места там маловато. Земля уж больно дорогая в столице. Да и не будет волк жить в клетке во дворе. Лучше в лес его выпустить.

Фрол Захарыч понимал, что обрекает любимца на жизнь дикую, воровскую. Будет волк бегать по окраинам и кур воровать с гусями, а может и овцу подрежет, но народ терпеть не будет, ружьё возьмёт, да пристрелит волка. Даром, что ручной он. Хозяин тянул расставание до последнего, а когда собрал самое дорогое добро и повёз в город, взял Данилу с собой. Хотел он по пути присмотреть место, где его выпустить.

Сидит Фрол Захарович в карете, а волк ему морду на колени положил и смотрит умными глазами, будто спрашивает "Как же так, хозяин? За что?" У того, аж слеза по щеке скатилась и в бороде увязла.

Вот и соседняя деревня, большая, дворов много. Если с каждого двора да по курочке, так и год прокормиться можно. Но рука не поднялась дверь открыть и любимца выпустить. Едут дальше. Дорога через лес. Места дремучие. Но знает Фрол Захарович дорогу, как свои пять пальцев.

И кучер у него не простой, а пистолями вооруженный. У хозяина тоже в карете полно оружия. И волк.

Вдруг карета дёрнулась и помчалась вперёд. Раздались выстрелы и злые крики по сторонам. Фрол Захарович схватил ружье и выглянул в окошко. Данила-волк вскочил и ощерился, уши прижал.

За ними ехали всадники с ружьями. Они перикрикивались и окружали карету теснее. Тати! Фрол Захарыч выбил стекло цевьём и стал стрелять. Судя по воплям, ему удалось попасть. Одного разбойника убил наповал, попал также в коня, под другим татем. Конь заржал и рванулся вперёд, сметая других всадников.

Кучер пока держался. Карета мчалась вперёд, подпрыгивая на кочках. Хозяин стрелял направо и налево. Затем наступила тишина. Похоже, что опасность миновала.

- Гриша, ты как, что? - крикнул Фрол Захарыч.

- Ранен, но держусь... - отвечал кучер, дрожащим голосом. - Бог даст, до Берёзовки дотянем. А там другого кучера найдёте, - и он взмахнул кнутом.

Некоторое время ехали без приключений. Хозяин перезаряжал ружья. Тут вдруг быстрое движение кареты приостановилось, потом кони и вовсе встали.

Фрол Захарович выбрался из кареты, держа ружьё наготове, вслед за ним легко выпрыгнул и Данила-волк. Огляделся. Деловито пробежался вокруг, принюхиваясь. Поднял голову и сильно втянул носом воздух.

Кучер безмолвно сидел на козлах, свесив голову, продолжая держать кнут в мертвой руке. В сумерках эта картина произвела на Фрола Захарыча мрачное, гнетущее впечатление.

Он поджёг факел и воткнул в держатель, полез к Грише, пощупал жилку на шее, горестно сказал:"Эх, Гриша, Гриша..." Потянул на себя тело верного кучера и стащил его на землю. Немного подумав, с трудом затащил в карету. "Похороню по-людски".

Волк крутился рядом и был возбуждён. Он поскуливал и вытягивал морду. Что-то чуял. "Ну что ты, Данила-волк, - сказал хозяин, - прыгай в карету, а я на козлы сяду, надо отсюда выбираться."

Волк не хотел лезть в карету, отбегал, не давался."Вот и бог с тобой! Оставайся!" Флор Захарыч влез на козлы и крикнул:"Н-но, пошли!"

Кони двинулись рысцой, но удары кнута заставили их перейти на галоп.

Волк немного постоял и побежал следом.

Фрол Захарыч наивно предполагал, что избавился от разбойников. Сотый раз он ругал себя за торопливость. Ведь мог ехать с продавцами, которые выезжали на ярмарку через пару дней. Может он бы и не поехал, если бы не знал, что лихие люди в последнее время в округе не шалят. Оказывается шалят, ещё и как! А ещё вернее, что кто-то из своих подал татям знак, мол, едет старый дурак с кучей денег и ценностей, один едет, с кучером. И вот ...

Не зря ругал. Когда оставалась пол версты всего до Берёзовки, остановил конский бег поваленный ствол дерева. Стояла полная тишина, только было слышно, как тяжело дышат кони. Фрол Захарыч снял с плеча ружьё. Он был готов стрелять на первый же звук. Наверное те, что сидели в засаде знали, что стрелок Фрол Захарыч отменный. И не спешили, сидя в кустах. Ожидая, когда тучка затянувшая яркую полнощёкую луну, отбежит, и сразу будет видно жертву. Никто не хотел попасть под картечь.

Фрол Захарыч тоже не спешил, заряды решил использовать предусмотрительно. И тут тучка, закрывавшая луну, ушла и поляну залил голубоватый свет.

Хозяин стоял между двумя конями, прикрываемый их крупами. Раздался выстрел. Кони заржали и попытались бежать. Фрол Захарыч выстрелил на звук. Раздался крик, потом в него стали стрелять из нескольких ружей. Он с азартом отвечал и не заметил, как заряды кончились. Было ещё кое-какое оружие в карете, но его надо было достать. Он метнулся к двери, но на оружии лежало тело кучера.

Повернувшись, Фрол Захарович увидел медленно подходившие к нему четыре темные фигуры. Они изрыгали проклятия на его голову за то, что они лишились двоих лучших друзей.

- Если кто-то из вас подойдёт, я заберу его с собой на тот свет...- глухо пообещал купец сжимая в кулаки толстые мощные пальцы.

Тут его оглушил крепкий удар по голове и свет померк у него в глазах.

Фрол Захарыч пытался прийти в себя, приоткрывая глаза, перед которыми мелькало что-то странное и ужасное. Одно только он понял, что волк вернулся.

В чувство его привёл яркий утренний свет. Из Березовки раздавался дружный петушиный крик. Ему в лицо вылилась невесть откуда взявшаяся вода. Купец разлепил веки. Рядом с ним кто-то сидел. Парень. Большой. Широкий в плечах, с лохматой, нестриженной головой. Он был одет в одежду, которая была ему явно мала, да ещё и вся в бурых пятнах.

- Вставайте, Фрол Захарыч, - сказал парень странным срывающимся голосом. Потом он откашлялся и сказал увереннее. - Пора ехать, дерево я убрал. На козлах никогда не сидел, поэтому вы уж сами. А я с Гришей, так и быть посижу. Теперь я сам за вами присматривать буду.

- Ты кто?! - Изумлённо спросил купец, вставая и ощупывая голову. Ему отчего-то казалось, что он знает уже этого парня. Может просто где-то встречал?

- Данила я. Волков. - сказал парень и улыбнулся, показав довольно крупные клыки.

Ботаника (Botany) История 9

Ботаника

Молодость легка, дерзка и беззаботна. Бывшие дети ещё не расстались со своими привычками, а взрослых ещё не накопили, потому они и готовы ко всяким проказам, не задумываясь о последствиях. Именно в этот момент два юных влюблённых существа, бежали вдоль длинного каменного забора, по каменной же мостовой, схватившись за руки и смеялись во всё горло какой-то своей шутке. Они были влюблены впервые в жизни, полностью растворены друг в друге и настроены на одну волну настолько, что им не надо было слов. Они умели летать без крыльев, купаться в сияющих напротив широко распахнутых глазах, как в океане. И замерев, сливаться в поцелуе буквально на часы. Его звали Жюль, а её Мими. Оба светловолосые, только парнишка был смуглый, высокий и жилистый, а она белокожая с крапинками веснушек пышечка-толстушка. Друг для друга они были пределом совершенства и ума.

Именно сегодня, в яркий июньский день они с самого утра убежали из дома и отправились на новое открывание давно знакомых им мест, которые они посещали в те времена, когда они ещё были одни-одинешеньки в тёмном и скучном мире. Их путь лежал на окраину городка, где они намеревались прогуляться в лесу и набрать цветов, сплести венки и увенчать друг друга, чтобы все вокруг сразу видели, что они влюблены и очень-очень счастливы.

Они так светились от своих юных чувств, что будь сейчас пасмурный день, на улице всё равно сияло бы солнце.

Лес окутал их своей прохладой, принял в свои объятия и стал подсовывать цветочки: «Вот, ромашка, а вот пушистая кашка, а вот мышиный горошек, не пышный, но милый цветочек». А потом они добрались до полянки, где глаза их разбежались от разнообразия. Они решили так- сплетут такие венки, чтобы сразу было видно, что они чувствуют друг к другу. Ребята подготовились как надо. Взяли ножницы, взяли крепкие нитки, чтобы можно было подвязать хвостики стеблей. Их венки должны быть самые-самые! И вот Жюль начал охотиться за какими-то ярко-розовыми цветами, а Мими, тем временем стала подбирать цветы так, чтобы они контрастировали друг с другом. Набрав материал, они присели на лужайке на туловище большого поваленного ветром дерева и с самым серьезным видом принялись за работу.

Птицы заливались в кронах деревьев, теплый ветерок ласково овевал щёки. Создание венков так поглотило их внимание, что они не заметили, как на лужайку вышел молодой человек в простой одежде, с высокой корзиной, лямку которой он перекинул через плечо. Некоторое время он с усмешкой наблюдал за юной парой, а потом сказал:

— Доброго денёчка! Вижу, вы плетёте венки друг для друга, но вот только нет у вас тех цветов, которые сделают ваши венки действительно красивыми.

Жюль полюбовался на своё почти законченное творение и сказал:

— А мне нравится такой, по-моему он достаточно красив, правда Мими?

Девушка взглянула на его работу и подумала, что туда не мешало бы добавить пару ярких пятнышек, чтобы вообще было хорошо. Но, Жюль всё делал от чистого сердца, поэтому ей нравится всё.

— Конечно! Венок очень красивый!

— А что вы скажете на это? — спросил молодой человек, спуская с плеча корзину и бережно доставая оттуда невиданный цветок. Пушистый, пурпурный с резными лепестками и мелкими белыми тычинками в сердцевине.

— Ух ты! — в один голос воскликнули Жюль и Мими. — Что это за чудесный цветок? Мы такого никогда не видели.

— Это цветок правды, — ответил молодой человек и глаза его блеснули зелёным цветом.

— А разве бывают такие цветы? — удивились ребята.

— Всякие цветы бывают, и растения всякие. У каждого своё предназначение, которое полностью никому не известно. Но пока ты об этом не знаешь, будешь думать, что цветы это просто неподвижные бабочки, на которых можно просто смотреть, пока они не умрут. Вот я, ищу цветы и открываю их предназначение. Уже нашёл такие цветы, что вы бы не проверили своим глазам. Если хотите, я продемонстрирую, как это происходит. Хотите, чтобы цветок правды сказал вам всё, как есть?

Молодые переглянулись. Они как-то не думали о том, нужна ли была им правда. Они просто любили друг друга и это было прекрасно.

— Нет, — ответил Жюль.

— Да, — ответила Мими.

Женский пол всегда был любопытен.

Жюль великодушно покивал. Пусть будет так, как хочет любимая.

Молодой человек подошёл поближе к Мими и поднёс цветок к её лицу.

— Вдохни его аромат и мысленно задай вопрос.

Мими закрыла глаза и вдохнула аромат. Он был слегка горький, но в то же самое время свежий. Она не стала спрашивать «Любит ли её Жюль?» Она и так об этом знала, но по своей врождённой интуиции задала цветку вопрос о незнакомце. «Берегись!»- ответил цветок.

Девушка открыла глаза и посмотрев на молодого человека чистым взором, улыбнулась, показав ямочки на щеках.

— Я и так знала то, что сказал цветок, — солгала она незнакомцу.

Она понадеялась, что он не станет вдыхать аромат цветка правды, чтобы обличить её. Но он не стал, уверенный, что знает, что обычно в голове у девчонок.

— Сколько действует один цветок? Можно ли его спрашивать бесконечно или только несколько раз? — спросил Жюль. Как мужчину его интересовали конкретные вещи.

— Он действует два раза, потом отдыхает полчаса, затем начинает снова говорить правду. Я хочу вывести такой сорт, который можно спрашивать сотни раз, — с жаром сказал незнакомец.

Видно было, что это дело всей его жизни. - Цветы — продолжал молодой человек, — могут заменить всё. Они могут дать любовь, не хуже женской, могут отомстить, вылечить, убить и оживить? Обладая такими цветами ты становишься неуязвимым. Вы знали, что цветы умеют любить, дружить, враждовать, преклоняться и обмениваться информацией? Вы знали, что всё чему вас учили в школе, касающееся ботаники, это жалкий бред тех, кто ничего не понимает в цветочных душах, да и в душах растений в целом. Вы час назад вошли в город, на его улицы и убили, вырвали его жителей, чтобы украсить свои глупые головы! — глаза молодого человека снова заблистали зелёными огнями.

— Эй, полегче, господин ботаник! — разозлился Жюль. - Идите дальше своей дорогой. Мы вас сюда не звали.

— Ладно, - примирительно сказал молодой человек, — простите меня за внезапное вторжение в ваш маленький сияющий мирок. Я ухожу. Но когда будете меня искать - ищите Флориана.

И он скрылся с полянки.

— Очень ты нужен, искать тебя ещё! — побурчал Жюль. - Всё настроение испортил.

Он посмотрел на венок, который плёл для Мими — отчего-то тот выглядел, как веник. Лепестки скрючились и засохли. Разве можно таким украшать голову любимой?

Венок, который делала Мими, тоже подозрительно быстро засох и представлял собой жалкую картину.

Почему-то перед их глазами встала картина: войска входят в мирный город, убивают там жителей, а затем делают из их тел венок.

— Чёртов ботаник! — сердито сказал Жюль, взяв Мими за руку и увлекая за собой вон из леса.

Когда они вышли оттуда, на душе стало веселее.

— Пошли есть мороженое? - предложила Мими.

— Пошли!

И они также взявшись за руки побежали вниз по улице к старой набережной, где стоял разноцветный вагончик с десятком видов вкуснейшего мороженого для настоящих и бывших детей, которые уже выстроились в очередь.

Заполучив свои шарики мороженого, он — крем-брюле и апельсин, а она ванильное и клубничное, молодые влюбленные стали прогуливаться, глядя на море, кораблики и чаек. У всех кто их встречал, появлялись улыбки на лицах. Жюль шутил, что заказал для Мими мороженое правды и сейчас она ему выдаст всё свои тайны.

Она сказала смеясь, что с удовольствием их выдаст даже без мороженого, на что Жюль попросил не рассказывать ему никаких тайн, пусть они останутся тайнами, как и должны. Потому что у человека должно быть что-то своё, отдельное, особенное. Иначе это не человек, а общественная столовая, где всем видно, что ты выбираешь и что ешь.

Они долго ещё гуляли по городу, и уснули в сквере прямо на мягкой траве, прижавшись друг к другу, словно два котёнка.

Но пора было идти по домам. Мими должна была помогать матери. А Жюль готовился в университет и ему надо было готовить задания.

Они долго прощались, не в силах оторваться друг от друга...

Ночью оба не спали. Вспоминали встречу со странным молодым человеком Флорианом. Всё, что он говорил, осталось в голове будто написанное огненными буквами. Да ещё эти цветы, которые могут любить и ненавидеть...

Флориан накаркал.

Через десять дней, обезумевший от горя Жюль искал его на всех окраинных улицах. Его любимая Мими заболела, настолько сильно, что врачи не знали выживет она или нет. Когда он уже отчаялся, какая-то женщина спросила, это не художника ли Флориана он ищет. И указала на дальний дом, почти у кромки леса.

Жюль со всех ног бросился туда.

Казалось Флориан ничуть не удивился, когда увидел встрёпанного, с полными страха глазами парня.

Он спокойно выслушал просьбу о помощи, уселся в кресло, никуда не спеша.

— Так ты хочешь, чтобы я спас твою возлюбленную? — переспросил он, будто только что не слышал то, что ему говорил несчастный парень.

— Да! Только вы можете её спасти, я просто уверен!

— Не я, а подданные Царицы Ботаники, о которой ты, между прочим, совсем недавно небрежно отзывался.

— Я прошу у неё прощения! Ведь нас никто не учил этому. Для людей растения это еда, украшения и лекарство. Никто не думает о их царственной природе. - Жюль готов был сделать что угодно, чтобы спасти малышку Мими. Когда он вспоминал её бледное личико с заострившимися чертами, у него просто сердце кровью обливалось. Если она умрёт он умрёт тоже!

Казалось его речь пришлась по вкусу Флориану.

Тот поднялся из кресла и оправив черный шелковый халат направился в соседнее помещение, дав Жюлю знак следовать за ним.

Они вошли в обширную залу. Множество картин в дорогих золоченых рамах, изображающих растения висели на стенах. На мольберте — незаконченная картина на которой были запечатлены невиданного цвета лилии. Глубоко синего цвета, чёрного цвета и отливающие изумрудом.

— Красиво, — сказал Жюль, — но что с моей просьбой?

— Я помню о ней, — сухо отозвался молодой человек, — но поверь, не я буду решать судьбу Мими. Пойдём, я тебя представлю, а ответ ты услышишь сам.

Они вышли в коридор, а оттуда в высокую круглую оранжерею, где было множество невероятных, никогда не виданных Жюлем цветов, которые могли бы показаться искусственными, но были живыми. У каждого цветка был постамент, личное освещение и даже подобие комнатки, чтобы они не видели другие цветы. Может быть эти удивительные цветы предпочитали одиночество?

Флориан подвёл парня к высокому растению, на длинном, крепком стебле которого то тут, то там располагались коричневые пятнистые цветы, чьи лепестки походили на сухую змеиную шкуру. Сероватые листья пучком росли на самой верхушке. По стеблю медленно стекали капли странно пахнущего тягучего сока.

— Господин Распорядитель, — обратился к цветку Флориан, предварительно отвесив ему глубокий уважительный поклон. — Вот этот мой знакомый юноша Жюль, обратился с нижайшей просьбой спасти его возлюбленную, которая находится в тяжёлой болезни.

Он положил руку на шею парню и заставил его поклониться.

— Пусть расскажет, несколько сильно он её любит, — раздался непонятный голос, ни мужской, ни женский, прямо в ухо Жюля.

Парень застыл, не в силах выдавить и звука. Рассказывать историю своей любви растению ему ещё не приходилось. Тычок Флориана заставил его заговорить.

Он рассказал, что вырос вместе с Мими на одной улице и они много раз играли вместе, иногда ссорились, а однажды она укусила его за палец, после чего он стал обзывать её Мимикрысой. А потом они расстались. Он переехал на другую улицу и встретились они уже в самом конце школы, на всеобщем выпускном балу. И моментально влюбились.

— Ты говоришь правду, мальчик, — сказал Господин Распорядитель. - Флориан отведи его к Госпоже Провидице.

— Благодарю, Господин Распорядитель! — сказал Флориан, вновь склоняясь в поклоне.

Жюль на всякий случай тоже поклонился поглубже.

Всё это отчасти напоминало сон.

Они долго медленно шли по оранжерее. Жюлю хотелось бежать, подтолкнуть Флориана, потому что время летело быстро, Мими могла в любую секунду умереть.

Но он как загипнотизированный следовал за хозяином дома.

Наконец они остановились перед пышным кустом с ярко-зелеными листьями, увенчанным одним большим полупрозрачным цветком с четырьмя лепестками. Серединка цветка напоминала красный граненый кристалл.

Ритуал с поклонами и представлением друг другу состоялся.

Услышав просьбу, Госпожа Провидица сказала Жюлю: «Закрой глаза! Смотри!»

Это были два взаимоисключающих друг друга требования, но он понял.

Он увидел, как Мими встаёт с постели, все вокруг плачут от счастья. Она выздоровела! Она жива! Он увидел, как они с ней обнимаются, идут гулять. Потом видит свадьбу. Мими — красавица в подвенечном наряде. Он — счастливейший из людей. Вот они в небольшой квартирке обустраивают своё гнёздышко, Мими беременна первенцем. Она рождает мальчика, потом через год — девочку, потом ещё одного мальчика. Вот они гуляют в лесу, вот все вместе едут на велосипедах и смеются, вот они в зале суда, какой-то мужчина требует разделить детей, утверждая, что он их отец. Находятся доказательства, что это так. Скандал. Развод. Мими уходит вместе с детьми к тому мужчине. Жюль одинокий, старый, больной идёт мимо ресторана, где та, чужая семья празднует день рождения первого внука, все веселятся, радуются, кто-то замечает Жиля и они насмехаются над его неопрятным видом. Жюль умирает в доме престарелых в полном одиночестве.

Картинка чернеет и пропадает. За эти несколько мгновений парень пережил всю гамму чувств, что пережил его герой в видении. Он в шоке и в глубокой тоске.

— Ты забудешь то, что видел, в течение часа, после того, как примешь решение. — Госпожа Провидица сомкнула лепестки, давая понять, что аудиенция окончена.

— Я не знаю, что ты увидел, но решать тебе, — сказал Флориан и даже тихонько вздохнул. Будто в нём оставалось что-то человеческое.

«Боже мой! Если Мими останется жива, меня ждёт, несомненно, именно такое будущее! Я буду глубоко несчастным человеком... Зато Мими будет счастлива! Это главное...»

— Я хочу спасти Мими, во что бы это ни вылилось в будущем, — решительно сказал Жюль.

— Хорошо. Вернёмся к Господину Распорядителю.

Тот послал их к Неспящей Розе, которая отправила их дальше к Болотному Колодезнику, а тот к Черно-Белой Уравнительнице.

«Да здесь самая настоящая бюрократия!» — обозлился парень. То что показала ему Госпожа Провидица пока ещё оставалось у него в памяти...

Чёрно-Белая Уравнительница — колючая, полностью симметричная лиана с черными и белыми листьями, цветы которой напоминали пузырящуюся кровь, обратилась к Жюлю.

— Твоя девушка только что умерла. Нам сообщили цветы из её дома. Мы можем её оживить. Но за это надо будет заплатить годом работы в оранжерее. Готов ли ты на это?

— Я готов, — сказал уже почти полностью измотанный цветами парень.

— Тогда подпиши контракт.

Из протянутого стебля высунулась острая игла.

Флориан протянул лист с мелко написанным текстом, в который даже не хотелось вчитываться. «Что такое год? - думалось ему, — Не замечу, как он пролетит! И я вновь буду с моей милой Мими» он проколол палец иглой и поставил отпечаток. Как только он это сделал, в оранжерее стало шумно от хлопанья листьев и шепота цветов.

— Поздравляю! — сказал Флориан повеселевшим голосом, — теперь ты будешь с нами. Я тебя многому научу, познакомишься со всеми жителями оранжереи. Ты не представляешь, какие вещи они знают, что умеют! Сейчас ты получишь снадобье, которое надо будет втереть в левую руку Мими, в районе запястья. Он действует всего лишь двадцать две минуты. Постарайся, чтобы никто тебя за этим не увидел. А затем возвращайся.

— А если я не вернусь? — спросил Жюль.

— Вернёшься. Никуда не денешься, — улыбнулся хозяин дома. — Скажешь родителям, что нашёл работу в соседнем городе. Первое время тебя выпускать не будут, а потом — всё возможно.

Он куда-то сходил и принёс маленький хрустальный флакончик с несколькими каплями жидкости.

Выскочив из дома, Жюль, сломя голову помчался домой к возлюбленной Мими.

Там он застал душераздирающую картину горя. Мать убивалась над телом мёртвой дочери, ничего не видя от слёз. Отцу было плохо и над ним хлопотали врачи.

— Жюль! Милый! Потеряли мы нашу девочку! Остались совсем одни! Что же теперь делать? Как жить дальше, когда дитя твоё покидает тебя навсегда? — причитала мать, упав головой на грудь дочери. Сердце его разрывалось, но он никак не мог улучить момент, чтобы нанести живительный бальзам. Тогда он тоже упал на грудь Мими, выкрикивая нечто нечленораздельное и пытаясь нащупать запястье любимой. Он так кричал, что мать даже подвинулась, чтобы дать ему излить своё горе.

Капли бальзама попали на запястье левой руки Мими и Жюль быстро и незаметно втёр жидкость в нежную, ещё не остывшую кожу.

Чутко прислушиваясь к малейшим изменениям, он вдруг почувствовал. Как рука её шевельнулась. Мать продолжала безутешно рыдать, как вдруг Мими сделала резкий вдох. Всё её тело дёрнулось. Мать закричала и упала в обморок. Врачи бросились к Мими.

Девушка была в прострации. Она не сразу поняла, где она и что с ней. Когда она увидела Жюля, то слабо улыбнулась и сразу же уснула.

Жюль пошёл домой, сказать родителям, что нашёл работу. Весть о чудесном воскрешении Мими настолько обрадовала его родных, что они даже не особо и отреагировали. Потому Жюль быстро собрал сумку и обняв родных быстро пошел по улице в сторону леса.

Прошло четыре месяца.

Жюль уже привык к пёстрому необычному цветочному обществу. Он теперь понимал, почему каждому из них был нужен собственный дом. Они не особенно любили друг друга, не доверяли и при каждом удобном случае превозносили свои способности. А вот Жюль сумел расположить некоторых из них. Это был Цветок Надежды, Зелёный Странник — который на самом деле мог перемещаться, Полосатый Ласкун и Госпожа Защитница. Они проявляли к парню благосклонность, рассказывали истории, знакомили с мировоззрением цветов, а Зелёный Странник шутил с ним, прицельно бросаясь зелёными коробочками с семенами. Флориан учил Жюля проводить селекцию и скрещивание, чтобы получать растения с определенными свойствами. Он также иногда давал Жюлю уроки рисования.

Остальное время парень занимался уборкой, поливом, подкормкой растений, которые сами говорили ему, чего им не хватает. А вот Госпожа Провидица Жюля недолюбливала, подпускала к себе только Флориана. И Господин Распорядитель тоже обращался с Жилем свысока. Флориан сказал, что по меркам цветка он ещё совсем мало времени здесь находится. Потому они смогут привыкнуть к нему позже.

— А какие мерки у цветка? — спросил Жюль.

— Цветочный год длится пять с половиной человеческих лет, — ответил Флориан, зевая, — я всего тут три четверти года служу.

— Что?! Погоди! А в моем договоре говорится о человеческом годе или цветочном?

— О цветочном, конечно. По-моему, не большая цена за человеческую жизнь. За жизнь твоей любимой. Не так ли?

— Так...

Жюль подумал, что неплохо было бы перечитать договор, но оказалось, что он у Чёрно-Белой Уравнительницы, а у неё сейчас ещё три месяца спячка.

Ну ладно, ничего не поделаешь.

Он очень скучал по Мими. Представлял, как они вместе бегают по городу, качаются на качелях, пекут вместе вафли. Он настолько явственно представлял это себе, что иногда чувствовал аромат вафель. Потом оказалось, что он пристрастился мечтать рядом с Цветком Усилителем Чувств. Он не знал где она, что делает, но всё же был бесконечно рад, что она жива и здорова. А ещё... Он не забыл, что показала ему Госпожа Прорицательница. Хотя должен был забыть через час. И это воспоминание жгло его душу огнём.

Однажды он попросил Цветок Надежды укрепить его, что он закончит свою службу и снова будет со своей возлюбленной. Этот цветок был удивительным. С ним всё время происходили изменения, он каждое утро заново расцветал, начиная с маленького, робкого белого цветочка, который постепенно к вечеру становился огромным, плотным, розовато — белым, в темноте светился, уменьшаясь, а с утра вновь расцветал.

Цветок поделился с Жюлем своей силой. И делился, лишь только парень вешал свой нос.

Однажды он попытался самовольно выйти на улицу. С самой первой секунды стало понятно, что ему этого никто сделать не даст. В Жюля полетели чьи-то острые жгучие семена, которые вызвали такую адскую боль, что он ещё долго от неё отходил. Флориан с улыбкой сказал, что на улице бы его тоже вернули. Всё растения связаны друг с другом, как сигнальная система.

Прошло ещё три месяца.

Чёрно-Белая Уравнительница вышла из спячки и Жюль сразу же потребовал свой договор - перечитать.

Вот, что он нашёл. Время службы — один год. Но не написано цветочный или человеческий. Значит через пять месяцев он может быть свободен!

Однако Господин Распорядитель сказал, что в договоре имеется ввиду цветочный год, потому что именно цветы предоставили ему эликсир.

Как возразить, Жюль не знал. Сердце его рвалось на волю, к любимой Мими. Он был уверен - она его не забыла. И пусть всё будет так, как показала Госпожа Прорицательница, но сначала он будет счастлив...

Он стал просить Флориана, чтобы тот походатайствовал, чтобы Жюль мог хоть на время покидать оранжерею. Но тот указал ему на написанное мелким шрифтом, что он не может покидать пространство владений Флориана и оранжерею до конца срока договора, по которому ему предстояло здесь находиться ещё человеческих четыре года и десять месяцев!

Жюль стал разбирать каждую букву договора, который представлял собой большой лист самого мелкого шрифта, что он видел в жизни, и тут заметил примечание, что договор будет считаться недействительным, если одна из сторон солжёт.

У него промелькнула мысль о том, что ему мог бы помочь Цветок Правды, но в этой Оранжерее среди сотни цветов его точно не было.

Он обратился к Флориану, но тот сказал, что к сожалению Цветок Правды погиб. Очень давно. И сделал грустное лицо.

Отчего-то Жюль ему не поверил. И тогда обратился к Зелёному Страннику, листья которого отмывал после странствий по округе.

Тот пообещал поискать в следующем походе, который состоится только через месяц.

Жюль готов был ждать этот месяц. Он спрятал подальше свой договор, чтобы ни дай бог никто не подменил и ещё аккуратнее и внимательнее ухаживал за цветами, чтобы никто ничего не заподозрил. Едва дождавшись нового похода Зелёного Странника он весь извелся, пока тот вернётся. И вот тот сообщил, что в конце земельных владений Флориана имеется отдельная небольшая оранжерея. Там наверняка и находится Цветок Правды.

Жюль понимал, что на волю его никто не выпустит, потому в один день прикинулся больным и со стонами лежал в постели, отвергая помощь Флориана и цветов. Господин Распорядитель велел оставить Жюля в покое. Ему надо иногда и отдохнуть. И этой же ночью Жюль сбежал через окно и отправился через огромное поле с посадками, к маленькой оранжерее. Он её нашёл быстро. В ней было освещение – найти было нетрудно.

К досаде в оранжерее возился Флориан. Пришлось ждать, пока он уберётся. Как только Флориан закрыл за собой дверь, и повернулся спиной, Жюль уже проскользнул внутрь. Ему пришлось потрудиться, чтобы найти Цветок Правды. Тот стоял совершенно обособленно, в мини-оранжерее, напоминающей сейф. Это было похоже на пленение. Цветок помог ему с кодом, при помощи которого сейф был открыт. Наконец, заполучив драгоценность Жюль помчался на своих длинных ногах с такой скоростью, что обогнал медленно идущего и любующегося ночным полем и звёздами Флориана.

Жюль свалился в постель и укрылся, притворившись спящим буквально за секунду, как хозяин дома заглянул к нему.

А на утро Жюль явился перед Господином Распорядителем с Цветком Правды в руках и потребовал расторжения договора, потому что цветочная сторона его обманула. В договоре не указаны точные даты, что подразумевает обман. Они хотели заполучить Жюля на целых пять с половиной лет, воспользовавшись тем, что он доверял их договору.

В общем, Господин Распорядитель буквально истек ядовитым соком, но договор был разорван.

И Жюль с цветком, прижатым к груди, впервые за долгие месяцы вышел за пределы дома.

Он спросил Флориана, почему он тоже не разорвал свой договор? И тот ответил, что цветы вытащили его из могилы и он с радостью им служит. А Жюлю подумалось, что цветы поработили его.

По цветочным законам, Цветок сам выбирает себе человека-компаньона, поэтому и Цветок Правды остался с Жюлем.

Парень шел по холодной зимней улице в летней одежде, крепко прижимая к груди драгоценный цветок и на сердце его была бесконечная радость оттого, что скоро он увидит свою любимую Мими и родных. А что касается тёмного будущего — это мы ещё посмотрим! Ведь того у кого есть Цветок Правды обмануть нельзя.

Рама(Frame) История 10

Люди любят заглядывать в окна. Вот идут они по вечерней улице и во всех окнах первых этажей видят задернутые шторы. А ещё решетки на окнах. Довольно мощные решётки. Только со стеной и вырвешь. Зачем людям решётки? Чтобы не влезли воры? Да там в основном и взять-то нечего. Холодильник что-ли тащить через окно? И золотые украшения сейчас почти никто не носит. По крайней мере те, кто в таких домах на первых этажах живут.

Может быть они жизни так свои охраняют?

А может чужие?

Как же я раньше не догадалась!

Если посмотреть цифры, то выйдет, что среди Европейских стран Россия тратит больше всего денег на содержание узников в целом, но при этом на содержание каждого в тюрьме тратит в двадцать раз меньше, чем в среднем по Европе. И тюрем в России всего ничего. Штук восемь. Остаётся вопрос, где сидят все эти сотни тысяч узников, на которых тратят остальные триллионы денег?

Я знаю где! Узников за небольшую доплату к домашнему бюджету распределяют по квартирам на первых этажах.

Они сидят по кухням и едят с хозяевами борщ, учат хозяев "ботать по фене" и материться матом, иногда начищают хозяину морду, а никуда не деться, не нажалуешься - зэк уже и так в тюрьме. Хотя наверное могут перевести особо буйного зэка в квартиру, где жена хозяина готовит ужасно, или туда, где живёт старуха и её сорок кошек. Там не забалуешь!

В связи с этим в новом свете открылась знаменитая фраза "Твой дом - тюрьма!"

Так вот теперь, когда будете идти по улице и увидите, что на окнах решетки, но занавески открыты, горит свет, играет шансон, а за столом сидят обнявшись мужики и пьют водку-селёдку, утверждая, что очень уважают друг друга, знайте - здесь скоро откроют дверь и выпустят помятого сидельца на улицу.

За новыми приключениями!

Ястреб (Hawk) История 11

Ястреб понятия не имеет, что люди считают его птицеморду настолько серьёзной и угрожающей, что даже изображают её профиль на военных шевронах, эмблемах армий или политических партий.

Вид птицы, которая шуток не любит, вызывает уважение, ибо шутка - это последнее, что должно присутствовать в среде военщины или политиканов. Ведь речь идёт о жизни и смерти людей - этих высших разумных homo sapiens sapiens. К счастью, ястреб - совершенно примитивная, ничего не смыслящая в политике птица и поэтому занимается своими домашними делами: ухаживает за самкой, вскармливает птенцов, бъётся с другими птицами за право охотиться на своей территории.

С точки зрения высшего homo sapiens ястреб - настоящий лэндлорд. Его владения распространяются иногда на три с половиной тысячи гектаров. По человеческой логике - ястреб богат, грозен и свободен. Он парит над землёй под музыку Рихарда Вагнера на своих крепких, идеальных крыльях, выражая этим превосходство над остальными, теми, кто не может напасть на жертву сверху, вонзив в неё когти. Правда, чем это лучше того, чтобы вонзить зубы в жертву, находясь под водой или сидя под корягой, или затаившись на ветке, да ещё и прикинувшись этой же самой веткой, неясно.

Почему нет военных шевронов с изображением тукана? Или щуки? Или политической партии с изображением гриба на гербе? Ведь владения гриба простираются вообще на сотни километров, а тукан может клюнуть врага так, что мало не покажется, не говоря уже об опасности щук. Или, например, ядовитой медузы с длинными красными соплями.

На самом деле люди себе льстят. Им ещё как до Луны пешком до гармонично сложенной модели природы, где нет ничего лишнего и у каждого есть своё место. И ареал который контролирует ястреб, это место, где он вылавливает мышей и ящериц, а не лезет к другим животным или птицам, чтобы диктовать свои условия, как им жить, охотиться, питаться, на том условии, что он летает над этой территорией. Это только sapiensы делают, нацепив на себя изображение ястреба.

Почему бы им не заняться тогда тем, что делает ястреб, раз уж им так нравится походить на эту птицу. Ухаживать за своими самками, выращивать птенцов и заниматься добычей хлеба насущного. И быть счастливыми, осматривая свой яблоневый сад. Для того, чтобы это сделать им не нужны бомбы, войска и флот.

Нужно всего лишь быть как ястреб.

Созвездие(Constellation) История 12

Созвездие (Constellation)

Базиль родился, чтобы стать астрологом. Так было записано в его гороскопе. И об этом совершенно ясно говорили звёзды. Когда он об этом узнал, он сам не помнил — был ещё маленьким. Учитель всей премудрости, который стал то ли отцом ему, то ли дядькой, мелькал в самых ранних его воспоминаниях. Хотя, отцом, мастер Леонтис вряд ли мог быть. Базиль никогда ни одной женщины не видел рядом с этим наголо остриженным человеком с затаённым взглядом темных глаз. Именно Леонтис учил мальчика грамоте, математике, химии и физике, а с самого раннего возраста и астрологии. Базиль помнил, что ему не хотелось ничего знать об астрологии. Как и всякому ребёнку ему хотелось гонять колесо на палке, а не смотреть на непонятные значки и схемы. Поэтому он пытался филонить, чтобы избежать непонятного. Тогда Леонтис пошёл путём, более интересном для мальчика. Он стал рассказывать ему легенды и сказания о звёздах и созвездиях и этим самым постепенно заинтересовал маленького Базиля настолько, что тот стал просить показать ему этих небесных героев.

И Леонтис взял его на башню к телескопу.

Это был тот день, когда Базиль понял — звёздное небо и всё, что с ним связано — это любовь на всю жизнь.

В тот день, невероятно довольный Леонтис с трудом оторвал мальчишку от телескопа и отправил спать, а сам записал в тайном дневнике: «Лорд Карвен останется доволен. Я был прав. Мальчик нам нужен.»

Базиль в то время не знал о существовании Лорда Карвена, он узнал о нём намного позже, но до сих пор ни разу не видел. Мастер сказал, что его можно видеть только раз в девять лет. И только после того, как исполнится восемнадцать. А восемнадцать лет Базилю исполнится через восемь дней и никакого подарка он не желал более, чем встречи с Лордом Карвеном.

Потому что когда люди удостаиваются с ним встречи, тот открывает любую тайну по запросу. Но ответ, который получен, ты не можешь открыть никому. Использовать знание можно, рассказать о нём нельзя даже самому близкому человеку, иначе может произойти катастрофа мирового значения.

Такое положение вещей ничуть не удивляло молодого Базиля, который с детства привык к тайным знаниям, негласным правилам поведения и нерушимому кодексу, предписывающему в любом случае держать язык за зубами, потому что если тебе стала известна какая-то информация, значит она предназначается только для твоего личного мира, интимного мира, в котором ты обитаешь.

И если ты пробалтываешь кому-то информацию, неважно, нечаянно, под давлением или из-за легкомыслия, в твоём информационном поле образуется дыра из которой враг может похитить любые твои тайны и записанные в ментальном мире образы.

С первого дня, как только узнал о том, что Лорд Карвен открывает секреты, Базиль стал думать, о чём же он спросит Лорда? Мастер Леонтис улыбался, видя, как мальчик, высунув язык, тщательно записывает для него вопросы. Он когда-то делал то же самое, но вопрос созрел только непосредственно перед встречей, как это обычно и бывает.

К своим восемнадцати годам Базиль обладал феноменальным чутьём при чтении любого гороскопа, интуицией, на что надо больше всего обратить внимание, а написанные им расшифровки и наставления для клиентов, за пределами их жилища меняли политику на уровне королей. На его гороскопы и толкования стояла очередь на три года вперёд. Базиль даже не знал о такой своей широкой известности в очень закрытых кругах, но он был способен отследить связь между гороскопами с которыми он работал и тем, что происходит в мире, и сделать выводы, чьи это были гороскопы, хотя мастер Леонтис никогда не называл имён клиентов.

А ещё, когда он составлял свой собственный гороскоп, там были чёткие указания на то, что он первопроходец и ему предстоит открыть новый мир. Какой ещё мир мог он открыть, Базиль не мог себе представить — тут уже всё открыто и искать нечего, но если уж его гороскоп говорит...

Мастер Леонтис не мог понять, откуда парень берёт свои ответы и иногда тайком просматривал расчёты, которые Базиль особенно не скрывал.

Конечно у него были и некоторые скрытые от Леонтиса расчёты. Не потому, что это была тайна, неприятная для учителя, а потому что Базиль бы не смог рассказать, что они значат так, чтобы учитель понял. Это лежало в другой плоскости бытия. Там где обитали его друзья. Да, у мальчика были друзья, о которых Леонтис знал, но никогда бы не подумал — и это были созвездия.

История их дружбы началась, когда учитель стал рассказывать ему сказки и легенды о планетах, созвездиях и звёздах. И по мере того, как яркая фантазия малыша представляла себе тех, о ком говорил Леонтис, тем более они наполнялись жизнью, силой, и всё больше приближались к нему. Сначала они смотрели на него издали, а потом пришли к нему и сказали: «Ну здравствуй, Базиль!»

Созвездия велели никому не говорить об их дружбе и о том, что они открылись ему. Понятно, что даже расскажи мальчик своему учителю об этом, тот бы приписал это буйной детской фантазии.

И был бы по-своему прав, ведь друзья Базиля были невидимыми, хотя в тоже время видимыми и глазом и в телескоп. Базиль много узнал о них за свою пока ещё недолгую жизнь. Например он знал, какое значение в теле Большой Медведицы играет звезда Алиот, или почему сияющий Альдебаран является сердцем Тельца и какие у него отношения с Большим небесным Псом. Он узнал от них, что полотно неба неоднородно и свёрнуто складками, в которых таятся созвездия, которые не видны никому, но их можно вычислить косвенно, по событиям, которые никак не объясняются с точки зрения уже известных небесных тел и их взаимодействия.

Пока Леонтис расписывал ретроградный Меркурий, и пытался рассказать на примерах космограмм, как тот движется то в одну, то в другую сторону, а то и по кругу, сам Меркурий лично рассказывал Базилю, что когда он попадает к Деве со своим товаром, та никогда не отпускает его сразу, всё время возвращает, чтобы купить что-то новое, или то, что уже забыла. Поэтому торговые дела в этот период хороши, но растягиваются надолго и занимают всё время. И вовсе не потому, о чём рассказывает Леонтис.

Однажды Юпитер обмолвился, что неподалёку от него зашевелилась сладка неба и она мешает ему нормально отдыхать, придётся звать постельничего, чтобы расправил. И Базиль понял, что скоро на свет явится тайное созвездие, которое всё время тайно воздействовало на мир и людей. Но что это за созвездие и к добру оно или ко злу? Он обратился к созвездию Гидра, чтобы она проследила малейшие движения, несвойственные созвездию Девы и рассказала ему. И буквально на третью ночь Гидра прислала ему информацию — древнюю песнь исчезнувшей цивилизации о Дуаве, который проснулся и идёт проверить мироздание, как оно сохранило его ценности и любимые звёзды? Но многие из них уже умерли и поэтому он обязательно разозлится и начнёт искать потери во всех складках неба, что вызовет ответную реакцию всех жителей небесного свода. Будут большие потрясения. Будут небесные войны. И Земле тоже может достаться, если Дуав явится сюда.

Про него Базиль никогда раньше не слышал, но можно было поспрашивать. Теперь парень каждую ночь искал информацию о Дуаве, который пришёл из древнего мира. По крохам собрал он о нём рассказы и понял, что лучше бы тому оставаться в складке неба и хотя бы пойти по другой дороге, что лежит вдали от любимой Базилем Земли...

Он понял - это будет именно тот вопрос, который он задаст Лорду Карвену.

С этого дня он ни одной ночи не спал. Базиль вошёл в контакт со всеми значимыми планетами, звёздами и созвездиями. Он одарил их огромной человеческой любовью, которую никто из них раньше не знал, но им это понравилось. Поэтому небесные обитатели шире открыли ему свои объятия. А Базиль не мог уснуть и проводил все ночи на любимой башне, внимательно разглядывая небесный свод. Оттуда он наблюдал, как бурно обсуждаются новости, хотя на вид небеса были абсолютно обычными.

Настал восьмой день.

Базиль уже не волновался. Звёзды дали ему силу и свежее сияние, которое могло бы сойти и за сиянье молодости.

Его учитель был сосредоточен и серьёзен. Базиль гадал, где состоится встреча? Он думал, на башне, где любимый телескоп, но Леонтис вопреки ожиданиям повёл его в подземелье. Они долго спускались по лестнице. Это была башня наоборот, и она уходила в глубину, а не наверх, и тоже имела телескоп, который смотрел под землю.

Леонтис предложил Базилю самому заглянуть в телескоп и ушёл обратно, вверх по лестнице.

Базиль приблизил зрачок к окуляру...

Удивительный новый звёздный мир открылся его взору. Неизвестные созвездия собирались в фигуры неведомых зверей, неизвестных созданий и странных предметов. Но кое-что знакомое глазу он всё же увидел. Трон! Базиль сосредоточился. Трон приблизился. На нём сидел туманный старик, на которого будто дул ветер с одной из сторон, так были растянуты на половину небес его белые тонкие сияющие волосы и борода. Это был Лорд Карвен.

«Спрашивай мальчик...»

«Как остановить Дуава, чтобы спасти Землю?»

«Повесить ему якорь на хвост. Пока он будет с ним разбираться, Земля скроется от его взора.»

Старик явственно улыбнулся и сказал очень по-человечески.

«С днём рождения Базиль...»

Затем он отдалился и влился в общий хаос чужого неба.

«Спасибо» — сказал молодой человек и стал подниматься по лестнице, чтобы вернуться в свой мир. Неотступно размышлял он о каком якоре идёт речь. «Якорь, якорь, якорь...» — твердил он на каждой ступеньке, но пока никаких идей не приходило.

Мастер Леонтис ждал его на земле, неподалёку от откуда-то появившейся празднично увитой цветами беседки, украшенной синими полотнищами. Стол ломился от яств, музыканты настраивали свои инструменты. Никогда ещё его день рождения так не праздновали, и Базиль на время выкинул проблему с Дуавом из головы. Он увидел знакомых молодых людей, которые в свою очередь были учениками друзей мастера Леонтиса. Иногда, несколько раз в год они так встречались на разных празднествах, и всегда было весело, но раньше никогда не приглашали девушек, а тут прибыла целая стайка воспитанниц, хорошеньких, молоденьких и самое важное — воспитанных на тех же принципах, что и юноши. Это значит, что если ты выберешь себе пару, то рядом с тобой всегда будет соратница, которая видит мир, также, как и ты. «А это важно» — говорил мастер Леонтис, который сам, впрочем так и не нашёл себе пары. Может быть у него было несколько другое воспитание.

Большого опыта общения с противоположным полом у Базиля не было, и он очень стеснялся, сидя в тени и не высовывая носа, и пристально разглядывая одну из девушек, темноволосую, белокожую и с глазами, похожими на вишни. Ему очень захотелось, чтобы она подошла сама. Парень смотрел на неё сквозь хрустальный бокал, в острых гранях которых отражались сотни отражений её лица и ему не хотелось выходить к зодиакальным друзьям, чтобы спросить о ней, дабы не разрушилось это тонкое волшебство.

Девушка почувствовала его немой зов и через некоторое время подошла, ведя себя естественно и приветливо. Она поздравила Базиля с совершеннолетием и подарила ему синюю ленту с сапфиром, отстегнув со своего воротника. Девушку звали Никия и к концу вечера Базиль впервые, окончательно и бесповоротно влюбился.

Они пошли гулять под звёздным куполом и оба знали имена самых мельчайших звёзд, которые светили на них в эту минуту. Ночь была тёмная и безлунная. Лишь звёзды и они. Базиль и Никия шли всё ближе и ближе друг к другу, пока их руки не коснулись друг друга... По телу пробежала неведомая искра.

«Маори!» — вспомнил он внезапно рассказ из детства о Млечном Пути.

Лодка великого воина Тама-ререти пересекала звёздное небо, а якорем там был Южный Крест!!!

— А ты встречал Лорда Карвена? — спросила Никия, тихо ступая босыми ногами по мягкой майской траве.

— Да, сегодня впервые увидел. Потрясающее зрелище, до сих пор перед глазами...

— Он рассказал тебе секрет?

Базиль по привычке напрягся, потом расслабился и сказал:

— Да. Но я тебе его не открою...

— Ну открой! Я же тебе нравлюсь? — девушка засмеялась серебристым смехом и подняла к нему лицо.

В темноте её глаза казались бездонными... Вот бы броситься в эту бездну с головой!

— Прощай! — Базиль слегка оттолкнул её, резко повернулся и пошёл прочь.

Слёзы потекли у него ручьём по щекам. Она не могла не знать, что секреты Лорда Карвена рассказывать запрещено!!!

С глубокими вдохами он вернулся в свою комнату, заваленную подарками. Он стал взрослым и теперь ему стали открыты двери на те этажи знаний и общений, о которых он только мечтал, но Никия за одну ночь подняла его сердце к сияющим ночным небесам и бросила наземь, разбив на мелкие осколки...

Усилием воли Базиль погрузил себя в сон, в котором он общался со своими друзьями-созвездиями. Сейчас ему нужна была Гидра. Созвездие сразу откликнулось, сообщило, что Дуав стронулся с места и его бок сейчас скользит мимо Юпитера по изнанке неба. Это видно по тому, как вздувается пространство складки. Юпитеру это не нравится, но ему придётся потерпеть немного ещё, скоро хвост Дуава закончится и он уйдёт на другой виток.

Базиль появился вовремя! Южный крест блистал во всей своей красе и не уставал собой любоваться в отражении слоёв космической ледяной пыли.

Раньше Базиль посещал Южный Крест с научными целями, и тот был к нему в целом благосклонен, но не так, как остальные. Он был сам себе на уме и слегка страдал нарциссизмом.

«Прицепить на хвост...»

Хвост Дуава был неподалёку и когда Базиль начал петь дифирамбы Южному Кресту о его выдающейся красоте, тот перенаправил внимание на Базиля. Всякому в радость драгоценная похвала со всей её энергией восхищения.

Тут пространство позади созвездия явственно дёрнулось и Базиль увидел, как Гидра толкнула Южный Крест своим щупальцем.

Позади того вдруг вздыбилась огромная гора изнаночной энергии и принялась дёргаться, как рыба на крючке. Всё было сделано, как сказал Лорд Карвен. Скрытый за складкой неба Дуав предпринимал невероятные попытки освободиться и лишь ещё больше запутывался в острых лучах Креста.

Базиль вышел из сна, понимая, что лучшего подарка на день рождения получить было невозможно.

Но на душе было грустно из-за Никии. Если бы он вдруг, очарованный ею, расхвастался и рассказал секрет, то их могло бы и не стать уже сегодня... Она была дурочка или может быть даже шпионка. Парень судорожно вздохнул и увидел идущего навстречу мастера Леонтиса, который находился просто в радужном настроении.

— Базиль, любимый мой, единственный и самый лучший ученик, — воскликнул он. — Завтра у нас общий сбор, потому что началась новая эра. Много работы, много расчётов, много радости! Лорд Карвен передавал тебе привет от себя и своей племянницы Никии, которая всё понимает и просила также передать извинения за свои глупые шутки. Она надеется, что ты сохранил её подарок. А, впрочем вижу, что сохранил! Я очень горд за тебя, мой мальчик! — продолжал он с едва сдерживаемым восторгом, — не знаю, как ты это сделал, но... не говори мне. Даже не думай!

Он обнял Базиля и прижал его к сердцу, а потом пошёл дальше, насвистывая.

Южный Крест провожал горящим насмешкой взглядом истерзанного Дуава с которого чёрными непроницаемыми клочьями падала старая шкура. Гидра незаметно перемещала щупальца и ликовала. Дуаву ещё не скоро захочется сюда вернуться, а следовательно Земля будет жить долго и счастливо пока не придёт время ему делать новый виток, чтобы проверить, остались ли на местах его старые планеты и устроить всем встряску! Но там будет ждать его другой Базиль и его верные друзья — сверкающие в небесах созвездия...

Гигант (Giant) История 13

Когда летом огромная армия "хранцузов" зашла в Россиюшку, во многих местах даже не знали, кто это за народ такой — "хранцузы", и чего им было надо. Скоро стало понятно — чего. Захватить земли и заставить всех мужиков белые рейтузы носить, а женщин на поругание лягушатникам кинуть. Сначала все смеялись, а потом не до шуток стало — пошла молва, что деревни жгут, народ убивают. Какие уж там рейтузы! Потянулись беженцы, рассказывали страшное. Матка с тятей приютили одних таких — шли семьёй к родне дальней, что неподалёку от Москвы живут. И говорили они, что самое лучшее, как завидят "хранцузов" — сразу в лес бежать, а до этого там схроны с едой сделать и скотину вывести, чтобы супостатам не досталась. Сетовали беженцы что пожадничали, хотели и то добро с собой взять и это, а в результате последними едва убежали и всё побросали.

Тятя накрутил эти речи на ус и как уложили гостей, пошёл с другими мужиками встречаться. Ополчение стали собирать. В следующие дни ездили туда-сюда, по всем деревням, чтобы понять, где армия идёт, чтобы подготовиться. Жихоня с Андрейкой ещё малые, дела взрослые вроде их не касаются, но ушки на макушке держат, всё слушают и обсуждают меж собой, пока на лавке ночью спят. Матка шикает, чтобы не болтали. Потом глядь утром, козы и коровы нет. Куры бегают и пара гусей, а козы нет. Жихоня любит козье молочко, а всё, пришлось взвар пить. Да и ладно!

Так вот, в один день приехал мужичок на взмыленной кобыле, и вскорости матка дала хлеба по куску и каждому по узелку с одеждой, потом поплакала, на красный угол покрестилась-поклонилась и вышла с тюком на плечах. Малые — за ней. А отец уже за пару дней до этого ушёл куда-то. И тут видит Андрейка, что изо всех изб люди повалили, стали собираться, уходить в сторону леса. Собаки лают, воют, привязанные. Но нельзя их брать, чтобы лаем не выдали, куда люди ушли. Хотел Селивёрст Фомин начать избы поджигать, как поначалу договаривались, чтобы "хранцузу" ничего не досталось, да чтобы всё вокруг огнём горело и не до того им было, чтобы жителей искать, да народ запротестовал — говорят, вдруг "хранцузы" стороной пройдут, а мы и дома пожгли. В деревне ещё несколько самых старых стариков остались, не на чем вывезти их было.

Ушли все в лес так. Шли долго, расположились кто где, кто шалашик, кто парусину натянул на ветки, стали на костре кашу детям варить. Потом всё потушили, детей положили и давай песни жалостные петь. Так все потихоньку и заснули. Андрейка проснулся ночью — укатился от маткиного тёплого бока на траву. Жихоня сладко спал носом в маткин бок с другой стороны уткнувшись. Захотелось пописать. Пошёл в кустик, зевая. Комары накинулись на бедного Андрейку, будто только и ждали.

И тут что-то тёмное зашевелилось на фоне деревьев в лунном свете. Захолонуло сердце. Андрейка забыл о комарах, замер на месте, зачарованный. Показалось ему, что огромная, аж до самых верхних веток деревьев, фигура, тихо и мягко прошла через всю поляну и скрылась в чаще. Не было даже хруста маленькой веточки, поэтому мальчишка потряс головой и перекрестился, а потом со внезапно навалившимся страхом, суча худыми ногами словно заяц, полез к матке под руку. Маткина рука — самое сильное оружие против всех ночных страхов и комаров, и вскоре Андрейка уже спал и видел седьмой сон.

Утром он сначала не стал ничего никому говорить, надо было проверить, чтобы на смех не подняли. Он пошёл по полянке, низко пригнувшись и разглядывая каждый клочок земли и листик. И вдруг увидел отпечаток огромной ноги! Андрейка поставил свою ногу в лапотке в середину отпечатка и поразился. Да в такой след целый Жихоня поместится! Тут к нему подошла тётка Алёна и спросила, что Андрейка ищет, может лягушек? Мальчик молча показал ей на след.

«Большааак! Тут Большак ходил!» — заверещала тётка Алёна и все на неё зашикали, чтобы замолчала, но на след поглядеть сбежались все до единого. И пошли обсуждения, оглядывания, молитвы... «Не к добру это!» — так решили все и подумали, что и стоило бы куда-то уйти, но как тут уйдёшь, скотину надо вести на водопой к ручью и на лужок, пастись. Тут оказалось, что коза исчезла, которую вместе с коровой отец увёл в лес. Матка, ну плакать! «Это Большак, ирод поганый украл...» Жихоня накуксился вслед за маткой и чтобы его отвлечь, Андрейка сказал, что сейчас пойдут они вслед за Большаком и отберут свою козу.

Пока женщины бурно обсуждали появление чудища и готовили еду, Андрейка ухватил Жихоню за маленькую потную ручку и потащил в лес. Они нашли ещё следы и даже клочки шерсти от козы, прилипшие на кустах. И пошли дальше. И вот они устали. Большей частью — Андрейка, потому что пришлось Жихоню взял на закорки и тащить через высокую траву и кусты. Но большие следы попадались всё время и Андрейка верил, что козу удастся отобрать. Ведь если вора уличить, он обязан отдать уворованное! И матка не будет плакать.

Матка может плакать и не будет, а вот Жихоня начал ныть и плакать, и тянуть ручки обратно и никакие уговоры, что они только отберут у Большака козу и сразу назад, не помогло. И пришлось поворачивать обратно. Пошли они обратно через лес, но на небе собрались тучи и стало очень темно, подул ветер и началось светопреставление - гром, дождь, молния и ветер небывалый. Пришлось спрятаться под корягой и прижавшись друг к другу, сидеть, пока все закончится. Вот тучи разошлись и оказалось, что следы, по которым они сюда пришли — залило и листьями-ветвями забросало.

Андрейка впервые сильно испугался, но он всё-таки мужчина, и взяв волю в кулак, а Жихоню на закорки, он пошёл обратно, в сторону, в которой думал находится полянка с людьми и животными. Жихоня, как чувствовал — не ныл и только однажды попросил попить. Андрейка нашёл трухлявый пень, полный воды и они напились. Время от времени они кричали, звали матку, но никто им не отвечал. И хотя Андрейка держался изо всех сил, всё равно не выдержал и заплакал, и Жихоня вместе с ним. Стало смеркаться. Дневного света оставалось чуть-чуть.

Вытерев глаза и нос, мальчик решительно поднялся и сказал: «Мы всё равно найдём матку и тятю! И козу!»

В эту секунду на фоне деревьев появилась огромная тёмная фигура. Нет, две огромные фигуры! И буквально через мгновение очутились перед детьми. Пахнуло звериным, сверкнули тёмные глаза и к ним протянулись две пары огромных рук с растопыренными пальцами. Дети завизжали...

Так они очутились в логове Большаков. До этого логова было очень далеко, ведь шаги у чудовищ были в двадцать раз шире, чем у людей. Они были чёрные, мохнатые и очень горячие. Разговаривали друг с другом звуками, а не словами и понимали друг друга. И когда они прибыли на место, была уже полная темнота. Логово было на поляне, среди высоких деревьев, где в середине возвышалась огромная копна сена, в котором они спали. На этой же поляне они обнаружили козу, которую Большаки украли прошлой ночью. Коза была целая и невредимая и радостно заблеяла, учуяв Жихоню, который тотчас на четвереньках побежал к ней под вымя. Он как дикий зверёныш вцепился в сосок и стал упиваться молоком, чуть ли не захлёбываясь. Большаки не возражали, чтобы малыш пил молоко, но когда Андрейка тоже захотел молока, второе чудовище, которое было таким же большим, как и первое, только чуть-чуть поменьше, схватило его двумя руками и сильно прижало к груди, тыча лицом его в жесткую шерсть. Он оказался намоченный и перемазанный чем-то тёплым. Наконец до него дошло. Чудище, оно было женского пола и хотело покормить его молоком. Наверное потеряло своего чадунюшку. Андрейка стойко сжимал зубы, не желая пить звериное молоко и чудище отстало. Оно просто держало Андрейку у груди и издавало утробные тоскливые звуки. Наверное горевало по чадунюшке. Замотанный и уставший за день мальчик не заметил, как уснул. Проснулся он ночью и обнаружил себя в объятиях у чудища, вместе с Жихоней, который спал, как ангел и причмокивал во сне, напившись козьего молока. «Ему хоть нормального молока досталось, а мне хотели молоко чудовища хотели скормить» — почему-то ему стало обидно, хотя причём тут Жихоня?

Утром припекло солнышко, и дети проснулись в стоге подвявшей пахучей травы. Одни. Большаков не было. Может быть ушли на охоту. Андрейка начал изучать поляну. Наконец-то ему удалось напиться козьего молока. Жихоня тоже напился, а остальное молоко Андрейка сцедил прямо на землю, жаль не было никакой крынки или ведра. Изучив полянку, они обнаружили разбросанные кости и куски шкур животных. А ещё прикопанную в земле тушку мёртвого ребёнка Большаков. Он был в более светлой шкурке, и ещё даже не вонял. Но скоро начнёт. Андрейке это было хорошо известно - они с Жихоней похоронили под листьями мёртвую кошку. И через неделю от кошки несло за версту.

«Ну что ж, спасибо этому дому, а нам пора идти!» — сказал Андрейка и взяв козу за верёвочку, посадив на неё Жихоню, он направился в сторону солнца. Ему казалось, что они пришли оттуда. Поход проходил при отличной погоде и они передвигались довольно бодро, как казалось мальчику, только коза отвлекалась на траву и листья, всё время останавливаясь, и Жихоня просился на закорки — ему было неудобно сидеть на козе, она была худая и ребристая, и он всё время съезжал. Через некоторое время они остановились на привал. Андрейке показалось, что где-то гремит гром, хотя небо было ясным. Внезапно на поляне раздался шум и из кустов появились чёрные мохнатые Большаки. Они зарычали, заругались и бросились к детям. Жихоня стал плакать, Андрейка молчал, хотя хотелось тоже заплакать. «Она» схватила детей, а «Он» — козу и вскоре снова все оказались на той же полянке.

Там вновь пришлось выслушать их непонятную брань. Заодно они разглядели своих похитителей. У них были чёрные лица, почти красные глаза, широкие приплюснутые носы и просто чудовищные зубы — жёлтые и с огромными клыками, которыми они наверное могли порвать целого медведя в клочья.

В довершение назидательной речи «Она» завизжала прямо в лицо Андрейки таким голосом, что у того едва не осыпались волосы с головы, и показала свои зубы, дохнув на него чем-то вонючим. Андрейка понял, что шутки кончились. И остались они с Жихоней и козой жить на полянке. Несколько дней они питались лишь молоком козы, потом дела стали хуже. Жихоня стал болеть животиком и жаловаться, он ныл плакал и по-моему Большаки поняли, что им надо что-то есть, кроме молока. Они переглянулись, перекинулись парой звуков: «Ый-ы! Ау-оу!» и исчезли. К вечеру они явились, притащив ящик с какими-то тяжелыми восковыми кругляшами, сбоку откусанными громадными зубами, оказавшимися сыром, и холщовые сумки с кирпичами ржаного хлеба и завёрнутыми в плотную бумагу копчеными рыбинами и колбасами. Такую еду Большаки не едят, но с интересом смотрели, как едят Андрейка с Жихоней. После сыров Жихонин живот быстро выздоровел.

Шли дни. Они оставались на полянке. Убегать уже никуда не собирались — бесполезно. Большаки с их звериным чутьём найдут и разозлившись разорвут, как оленя, которого однажды принесли на полянку. Они разорвали и содрали шкуру с оленьей туши и пальцами с острыми когтями принялись вырывать куски мяса и тут же пожирать его. «Она» притащила и мальчишкам лакомый кусочек. Андрейка попробовал, в принципе есть можно, если не думать о том, что оно сырое. А Жихоне понравилось. Он мусолил кусочек мяса с кусочком жира и напевал свои песенки, с детскими словами, похожими на слова Большаков.

Когда был дождь, они прятались в сене. Но пока было лето и жить на полянке было комфортно. Большаки почти каждый день уходили на охоту. Иногда приносили рыбу. Иногда оленину. Редкие дни они оставались на полянке и тогда играли с детьми. Подкидывали до самых крон самых высоких деревьев, аж дух уходил в пятки, а иногда перекидывали друг другу, как мячик. Ловкость у них была большая и они никогда не давали детям упасть на землю, ловя у самой земли. Несколько раз Большаки брали детей с собой на ночную охоту. И однажды они видели, как стая волков убегала от чудовищ в разные стороны. Они были царями леса. Между тем гром был слышен уже каждый день, хотя небо оставалось чистым. Но звуки грома приближались. Большаки на него реагировали, поворачивая головы в сторону звука и переговариваясь на своём наречии.

Тем временем и сыры и колбасы закончились, слава богу козье молоко ещё было. Большаки решили добыть ещё немного человеческой еды для «своих детей».

Они ушли, а Андрейка вдруг вспомнил, как тятин младший брат учил их добывать огонь при помощи двух палочек и гибкой ветки с веревкой. К счастью у него был тонкий свитой маткой пояс. Жихоня высунув язык и пуская пузыри носом следил, как старший брат привязывает к гибкой ветке пояс и закручивает его вокруг куска сухой острой толстой ветки, упёртой в плоский кусок деревяшки. Долго ничего не получалось у Андрейки, а потом появился тонкий дымок и пучок сухой травы вспыхнул. Огонёк перекинулся на веточки, а потом и на толстые ветки и разгорелся самый настоящий костёр. Вот теперь бы и оленя можно принести, запечь на огне. На полянке неслышно появились Большаки и остановились поодаль, опасаясь огня. «Он» стал грозно рычать, требуя чтобы убрали огонь. «Она» показывала руками, что надо затушить страшный огонь и издавала протяжные звуки. Но как потушить Андрейка не знал, босыми ногами не больно затушишь. Тогда «Он» сам выскочил на поляну и попробовал затоптать огонь и сразу закричал от боли, стал забрасывать сухим сеном, огонь взвился под небеса и моментально распространился на всю поляну, которая была усыпана сухой травой. Андрейка ухватил Жихоню за ручку и побежал вон с полянки. Коза побежала за ними вслед. Позади затрещали травы и кусты, вспыхнул валежник, огонь охватил деревья. Дети бежали что есть сил и добежали до речушки. Здесь огонь не настигнет.

Тятя говорил, что если идёшь вдоль воды обязательно придёшь к людям. Андрейка взял Жихоню на закорки и они пошли вдоль речки вниз по течению, глядя, как вода несёт желтые листья, словно лодочки. Осень вступила в свои права. Где-то там, внизу по реке должны быть люди и они обязательно помогут найти матку и отца.

***

Когда в животе пусто, холод ощущается в сто раз сильнее. Хочется выть собачонкой и сил ни на что нет. Жихоня ещё маленький совсем и Андрейка его опекает. Тогда, они пришли-таки к людям, но люди те не были хорошими. Так они впервые увидели "хранцузов". Хорошо, что Андрейка закрыл рот Жихоне, так как тот уже приготовился кричать «Тятя!» увидев издали какого-то мужика с усами, наряженного в разноцветную военную форму. Тот напоминал петуха, который жил у бабушки и всё время гонялся за Андрейкой и Жихоней, норовя больно клюнуть в попу. Чуть поодаль они увидели подводы, идущие одна за одной. На некоторых лежали горы вещей, на других люди. Такие же подводы шли в другую сторону, но на них было мало груза, в основном люди - некоторые из них были замотаны в кровавые тряпки, некоторые стонали и плакали, а иные лежали неподвижно.

Деревня, к которой они сейчас вышли, представляла собой одни головёшки, среди которых стояли закопчённые кубики печей. Андрейка не знал, как называлась деревня, не знал, куда идти. Уже долгое время они плутали от деревни к деревне, и почти все они были сожжены, а люди ушли в леса.

Коза шла за мальчиками. Молока она уже не давала, но это была ниточка, которая связывала их с домом. Дождавшись темноты они шли дальше, двигаясь параллельно дороге, если там были "хранцузы" или по дороге, если никого не было. И вот, наконец, деревня, целая! В ней было много хранцузов, но наверняка оставались и местные жители. Похоже, здесь у ворогов была стоянка. Андрейка повёл брата к самой дальней у леса избушке. Внутри горела тусклая лучина. Дети постучались. Им ответил старческий голос. Старик был глухой и сразу крикнул, чтобы входили, кто бы это ни был.

Наконец-то Андрейка с Жихоней отогрелись и разжились едой. Старик Микита остался один, семья ушла в леса, с детьми и скотом. Они иногда приходят по ночам. Может скоро снова придут и тогда заберут малышей с собой. "Хранцузы" в дома, что близко к лесу не ходят, боятся.

В эту ночь впервые за долгие месяцы дети выспались. Старик добыл им из сундука какую-то одежонку, их совсем обтрепалась. И даже лапотки нашёл с онучами. Внуки уже подросли, им они ни к чему.

Под утро в ставень тихо постучали условным стуком. И вскоре зашёл молодой мужик в густой бороде, одетый в стриженую овечью безрукавку, накинутую на рубаху.

— Что это ты дедуся, козу что ли завёл?

— Да, тут детишки прибились. Их это коза.

Рассказал историю Андрейки и Жихони, что потерялись от родителей. А сами они родом из Гурьевки. Андрейка решил не рассказывать про Большаков, чтобы много не расспрашивали. А скорее всего скажут, что малой всё напридумывал. А с Жихони и вовсе спрос мал, лопочет что-то непонятное. Пообещал мужик, что заберёт малых в лагерь, а там может и родителей найдут. Удивлялся, что так далеко от Гурьевки оказались.

Где-то через час, приехал кто-то на телеге. Погрузили туда Андрейку и сонного Жихоню, а козу привязали к телеге, ни за что мальчишки не хотели с ней расставаться. Уже светало, когда они въехали на большую поляну, где стояли сколоченные из досок навесы, покрытые еловыми ветвями так, что издали можно было их и не заметить. Там их взяли под опеку женщины, стали расспрашивать детей и оказалось, что место лагеря, где стояли Гурьевские им было знакомо. Партизанские отряды состояли из жителей окрестных деревень и гурьевских тоже. Тятя Андрейки и Жихони тоже был с ними. Полный нетерпения Андрейка весь извёлся, пока через пару появились мужики из партизанского отряда. Они пообещали доставить малых в гурьевский лагерь, но сначала надо заехать в одно место.

Никаких телег с ними не было, партизаны были верхом, и как ни плакали и ни умоляли мальчики забрать с собой козу, никто не соглашался — ехать будут быстро, козу никто ждать не будет. Наконец, один громадный мужик на громадном коне сжалился и связав козе копыта перекинул через седло. Мужики смеялись, что казаки так невест воруют, а он козу, словно невесту везёт. И так со смехом и шутками они отправились в путь.

Ехали лесами. Лиственные уже стали прозрачны, а еловые густо и грозно чернели по сторонам.

Прибыли на какую-то дальнюю делянку - там стоял свежесрубленный дом под дерновой крышей. Человек двадцать партизан, одетых кто во что горазд, занимались упряжью и чисткой оружия. А в доме был кто-то очень важный. Туда зашёл сын деда Микиты, вышел, пряча за пазуху толстое письмо. Гром уже раздавался совсем неподалёку. Наконец Андрейка узнал, что это гремят пушки. Русские и "хранцузы" бьются на пушках, кто кого. «Русские всех победят!» — сказал Андрейка и сжал кулачки. «Верно, малой! — сказал казак, — Ну, поехали!»

Дорога до гурьевского лагеря тянулась, казалось бесконечно, но всё когда-нибудь кончается, кончилась и эта дорога. Вдали замелькали шалаши, навесы и шатры.

— Мааааткаааа! — закричал Андрейка и бросился бежать на поляну, где женщины варили еду на кострах. Все подняли головы.

— Маааткяяяя! — закричал Жихоня и смешно ковыляя, побежал за братом.

— Ариша, кажись твои вернулись! — оглушительным голосом завопила тётка Алёна.

Матка с квадратными глазами, схватившись за сердце, выскочила из шатра.

— Ой, божечки! Живые! Оба! Ааааааа! — слёзы полились из её глаз, Ариша вцепилась в сыновей и крепко прижала к себе, рыдая от счастья. И мальчишки тоже ревели в голос.

— Эй, козу свою забирать будете или мне её Кутузову везти? — раздался голос огромного мужика, который пытался сдержать скупую слезу при виде счастья матери и детей. Он положил козу на землю.

Затем партизаны вскочили на коней и быстро помчались прочь, они и так задержались из-за детей.

Счастью матери не было предела. Она никак не могла налюбоваться на своих подросших за несколько месяцев, детей.

— Ой, божечки и коза с ними! Да как же так? Где вы были сыночки, так долго, где заплутали?

Андрейка не успел ничего ответить.

Внезапно вокруг начался переполох. Оказалось лагерь нашли "хранцузы". Их отряд из пяти всадников выскочил прямо на полянку, и они рассыпались по лагерю, махая шашками и изрыгая проклятия. Здесь были в основном женщины и дети, но "хранцузы" искали партизан и еду. Все разбежались по углам, прижимая к себе детей.

Вскоре ещё трое всадников ворвались на полянку. Они были вооружены пистолями и стали сгонять детей и женщин в кучу, чтобы вытащить сведения о партизанах. Они схватили первых попавшихся детей, чтобы приставить к их горлу острые ножи, и на ломаном русском кричать: «Говори, где партизаны или мы убьём этих энфантс!»

Надо ли говорить, что этими детьми были Андрейка и Жихоня, которые в то время находились в самом центре полянки? Бедная матка, которая только что обрела детей и тут же потеряла, выла во весь голос, чем разозлила главного, который выстрелил в её сторону из пистоля.

Толпа бросилась в стороны, но к счастью никто не пострадал. «Ну! Я считаю до трёх! Эн, де...» Офицер спешил, он не хотел торчать тут ночью, среди этих диких русских, а красная полоса заката прямо на глазах быстро спускалась вниз по вершинам деревьев.

Внезапно от черного ельника отделились две громадные чёрные фигуры и стремительно выскочили на полянку прямо перед всадниками. Издав страшный звериный рык они бросились вперёд, к тем, кто удерживал детей. Переломанные тела хранцузов мелькнули в воздухе и рухнули на землю. Лошади панически заржали и ринулись обратно, туда, откуда приехали. Люди в панике кричали, спрятавшись по углам. Только любопытная молодёжь сверкала глазами из-за кустов. «Вот они какие, Большакиии!»

Все увидели, как с двух сторон одновременно к детям бросилась Ариша и огромное мохнатое чудовище. Ариша упала на детей, раскинув руки и прикрыв их, словно птица крыльями.

«Прочь! Прочь, дьявольское отродье! — кричала она — Не отдам! Это мои дети!!!» и чудовище остановилось поодаль, сверкая глазами. «Он» что-то ей сказал короткими звуками. Было явственно видно, как «Она» вздохнула, опустила голову и медленно и плавно пошла к ельнику, не оглядываясь. «Он» близко подошёл к так же прижавшей детей к земле Арише, несколько секунд постоял, а потом подняв козу с земли, перекинул её через плечо и растворился в чаще...

Сльозы (Tears ) История 14

Четверо сотрудников подошли к кабинету психолога. На двери висела табличка, на которой было почему-то была надпись по-итальянски «Il miglio psicologo» — «Самый лучший психолог». Эта надпись немного разогнала тёмные тучи неизвестности и опасений. Раз здесь принимает самый лучший психолог, значит бояться нечего.

Загорелась надпись «Pronto» — психолог приглашал к себе первого клиента.

Все переглянулись, двое опустили головы, третий стал смотреть в сторону. «Ну значит пойду я!» — храбрец тряхнул золотыми кудрями и открыл дверь.

За столом сидел массивный мужчина и что-то писал в тетрадку. Очки в черепаховой оправе лежали слева на столе и свет лампы, падавший через них создавал иллюзию ярких солнечных пятен.

— Добрый день! — молодой человек едва сдерживал озорную улыбку и ругая себя за свою дурацкую привычку из всего делать фарс.

На самом деле всё было серьёзно, речь шла о сохранении рабочего места и о его существовании вообще. Психолог должен был, поговорив с сотрудниками, установить, насколько подходили они для поставленных задач, определить их совместимость и крепость команды.

— Добрый, добрый, — пророкотал доктор, поворачиваясь вместе со стулом. — Присаживайтесь. Расслабьтесь, мы просто пообщаемся. Ведите себя естественно, будто мы — лучшие друзья. И для начала расскажите мне о вашей семье.

Молодой человек уселся в кресло. Заложил ногу за ногу и взяв со стола плюшевый мячик стал рассказывать.

— Семья моя небольшая. Я и мой старик. Он на пенсии, я работаю. Вот собственно и всё. Да, и матери своей я не помню, меня воспитывал отец.

— Понятно, понятно... — психолог поклацал по клавиатуре и задал следующий вопрос. Он касался любовных взаимоотношений.

— Нравится одна особа, но боюсь, запилит она меня до смерти. — Он хохотнул, подкинул мячик. — Очень уж правильная. Да и бывший всё время мешается, бегает за ней, как собака.

— Что ж, женщины существа особенные и тот, кто знает к ним подход, всегда будет в выигрыше. — Психолог подмигнул и надел роговые очки в которых сразу стал выглядеть серьёзнее и авторитетнее. На стене висел диплом «Доктора каких-то там наук» издали было видно неразборчиво. — Каково ваше образование?

— Образование у меня хорошее, отец от себя последнее отрывал, чтобы оплатить учёбу. Знаете, я буду очень рад, если наш коллектив останется, каким и был, потому что очень хочется отплатить отцу добром за его старания. Он в буквальном смысле сделал из меня человека!

— Ваши мысли похвальны, несомненно вы добьётесь большого успеха и известности. И ещё вопрос о домашних животных. Любите ли вы их?

— Если это можно назвать домашним животным, то у меня есть судзумуси*. Очень люблю его песенки.

— Благодарю вас за ответы, вот вам несколько тестов о вас и ваших коллегах. Они анонимны, поставьте там крестики, где считаете нужным, а я пока оставлю вас одного.

Психолог вышел из кабинета, вошёл в другой и стал смотреть на монитор, который показывал первого клиента, занятого заполнением тестов. Тот не мог сидеть спокойно, то подкидывал мячик, то чесал ручкой в затылке, потом вдруг побежал смотреть в ещё не погасший экран ноутбука доктора, затем в нетерпении тряся ногой заполнил как попало тесты и швырнув их на стол, вышел.

Доктор вернулся, чтобы пригласить другого молодого человека. Большого, высокого, с честными глазами и длинными руками.

Тот уселся в кресло, не чтобы наслаждаться комфортным сидением, как предыдущий клиент, а просто потому что доктор сказал «сесть».

Он рассказал, что происходит из многодетной семьи и привык биться за своё и каждый кусок пищи, что он продолжает боготворить своих родителей, хотя отец, гуляка по натуре всё-таки сбежал от семьи на «вольный ветер», как он говорил.

Он персона правильная и понимает, что такое правила, распорядок и субординация (в отличие от первого клиента), а также он был женат, но жене с ним стало скучно, потому что она хотела повелевать, а он сразу подчинялся, но ей это не нравилось. Женщины странные существа, правильно вы говорите господин психолог. Поэтому я не то, чтобы слежу за бывшей, но присматриваю, и в обиду её никому не дам.

Психолог снова вышел и немного понаблюдал за вторым клиентом.

Тот сидел, как вкопанный и тщательно заполнял тесты, затем аккуратно положил их на стол и вышел, сказав: «Всего доброго!» пустому кабинету.

Третьей вошла молодая дама.

Психолог предложил ей расположиться в кресле и почувствовать себя в гостях у старого друга. При слове «старый» девушка оглядела мощную фигуру доктора и растянула в улыбке розовые губки. Она расположилась сидя в целомудренной позе, с прижатыми друг к другу коленями и протянув руку взяла в руки плюшевый мячик.

Психолог надел очки м внимательно посмотрел на неё. Затем задал вопрос о семье. Он услышал, что она одна из дочерей женщины, которая всю жизнь посвятила своим детям. Но когда она умерла, им пришлось разъехаться, чтобы каждой найти свою судьбу. Ей счастливо встретился один молодой человек, который не только нашёл ей работу, но и стал её мужем, правда на непродолжительное время. Опыт проживания в среде особ исключительно женского пола и прослушивание рассказов матери о негативных сторонах мужчин, не прибавили крепости браку и они расстались, впрочем оставшись друзьями. Правда есть один человек. Он не такой как все. Говорят у него ветер в голове, но он во-первых, абсолютно не жадный, (не то что бывший, у которого при всех достоинствах и полной преданности даже обглоданной кости не отберёшь), во-вторых — весёлый, если он смеётся, то удержаться совершенно невозможно, в-третьих, он счастливчик, правда-правда, он выигрывает в лотереи и избегает неприятностей из-за своего лёгкого характера. Она не знает, что там будет дальше, но она бы очень хотела быть с ним, хотя понимает, что надо держать дистанцию, чтобы он не разбил её сердце. О коллегах она с удовольствием заполнит тесты, ведь она знает их, как облупленных.

Психолог не успел выйти, как она заполнила тесты и любезно попрощавшись, вышла, положив предварительно плюшевый мячик на место.

Настал черёд четвёртого клиента.

Это был молодой человек, бледный, тщедушный, весь в наколках, с презрительным прищуром ледяных глаз. Он вошёл вихляющей походкой и упал в кресло, съехав так, что его тело буквально лежало параллельно полу, а острый подбородок упёрся в грудь.

Психолог, казалось, ничуть не удивился. Он спокойным голосом начал задавать традиционные вопросы. Молодой человек поинтересовался, зачем психологу знать состав его семейки. Психолог объяснил свою задачу. Молодой человек сцепил пальцы на животе и стал разглагольствовать о свободе личности, об анархии, о том, что все эти институты подавления воли устарели и что ему насрать и на коллектив (его родаки всегда его прокормят) насрать на психолога с его дипломом, который он наверняка купил в подворотне, насрать на будущее, где он будет делать всё, что захочет, и никто ему не указ. Он насмехался и ёрничал, высморкался и вытер пальцы о плюшевый мяч.

Психолог медленно повернулся к нему на вертящемся кресле. Хищная улыбка растянула его полные красные губы, обрамлённые чёрными усами и бородой, поверх которой был застёгнут белый халат.

— Значит, вам всё равно, что будет с вашими коллегами? С директором, который дорожит репутацией театра и своим добрым именем?

— Я уже говорил, что мне на всех насрать, а на директора особенно. Он ездит по своим любимым Италиям, прожигая деньги, за которые мы пашем, как папа Карло. Я его ни разу не видел и желаю ему провалится в тартарары.

— В тартарары?! — вскричал психолог, подскочив с места и рванул ворот халата.

Оттуда выпала сложенная в несколько раз роскошная чёрная борода, и распласталась на полу. Психолог отбросил очки и вперился в молодого человека сверкающими от ярости глазами. Его рука мелькнула в сторону стола и в ней оказалась плётка. — Щас, как дам, больно! — пообещал он ещё более побледневшему, подобравшемуся на кресле парню, который впрочем не терял своего наглого взгляда. — Хватит с нас одного холерика в коллективе! Для успеха нам всем нужен меланхолик. Отныне ты будешь безнадёжно любить её и плакать от грусти днём и ночью. Понял? Любовный четырёхугольник — то, что надо для успеха спектаклей. А ну, давай порепетируем!

Трое, стояли прижавшись ушами к двери кабинета. На лицах у всех были разного вида улыбки, задорная, злорадная, удовлетворённая. Кажется, фирма всё-таки продолжит своё существование, недаром шеф ездил в Италию на курсы психологов.

— Плачь немедленно! — из-за двери раздался щелчок кнута.

— Не надо, господин Карабас! Я уже почти люблю эту лахудру Мальвину! — раздалось хныканье Пьеро.

Золотоволосый весело засмеялся и пошёл на улицу, где его ждал отец, которому будет приятно услышать добрую весть.

* судзумуси - японский сверчок, очень популярный питомец японцев, которого держат в маленькой клетке и слушают его песни.

Бродяга (Prowl) История 15

Мы довольно долго ехали по узкой дороге за человеком на велосипеде и успели его разглядеть только сзади. Немолодые, сухие и крепкие, как старая виноградная лоза, загорелые ноги неспешно крутят педали. На багажнике велосипеда хитроумное приспособление вертикально удерживает довольно вместительный рюкзак, а на его спине висит ещё один рюкзак, поменьше. Человек никуда не торопится и даже не пытается уступить дорогу. Дилан весь изнервничался, пока мы за ним тащились. Но вот наконец дорога расширилась и можно было уже его обогнать. Мы поравнялись с человеком и вытаращили глаза. Это был ещё тот экземпляр!

Седая борода разделена на две части и закручена в кольца, которые удерживают зажимы. На голове — ярко-оранжевая шляпа с полями, покрытыми бахромой. Стимпанковские навороченные очки ловко сидят на приплюснутом носу. В нём же висит кольцо, на котором в свою очередь висят какие-то мелкие штуки. На щеках концентрические татуировки. Худое жилистое тело затянуто в дорогой аэродинамический костюм для триатлона. На ногах кожаные тапочки джутти с загнутыми носами. Весь он представлял из себя картину, на которую можно любоваться часами, находя всё новые детали . Мы с Диланом отправились за приключениями и интересными собеседниками, и как два молодых щенка, начали изучать окружающее пространство, поэтому просто не могли упустить такого интересного человека. Нам захотелось немедленно с ним познакомиться, записать несколько видео для блога и начать, наконец, трансляцию для мира о наших невероятных приключениях. Я достал телефон и стал снимать путешественника, чтобы не упустить ни одной детали из будущего интервью.

Мы стали ему сигналить и махать руками, чтобы он остановился. Но он не желал прерывать из-за нас своё путешествие и ехал в своё удовольствие, не обращая внимания на панику, которую мы подняли. Наверное мы не первые люди, поражённые его видом, кто таким образом решил пообщаться с ним. Но мы первые, кто решил взять его измором и дождаться, когда он станет на привал, чтобы отдохнуть, перекусить или поспать. И мы медленно поехали за ним, словно эскорт. Прошло четыре часа, шесть часов, восемь, и Дилан стал проклинать путешественника, потому что тот и не думал останавливаться, и также упрямо ехал вперёд, словно заведённый. У Дилана уже чуть не отвалилась нога ехать на такой медленной скорости и мы поменялись местами.

Пока мы менялись, велосипедист уже скрылся из глаз, и мы бросились его догонять, поэтому чуть не проскочили мимо него. Он стоял на полянке и снимал с багажника большой рюкзак, а тот, что поменьше уже лежал на земле. Я затормозил на полянке неподалёку от путешественника. Мы вышли и направились к нему.

Человек будто не видел нас, занимаясь своим интересным делом. Я достал телефон и стал нагло его снимать, я просто не мог упустить такой шанс!

Тут он поднял голову и сказал с ухмылкой:

— А вы настырные, парни. Прицепились, как репьи на уличную собаку. И зачем преследовали? Понравился что ли? — Зубы у него были желтые, ровные и крепкие.

Мой дядя дантист говорит, что желтая кость на зубе самая крепкая.

— Извините за такую настырность. Я - Майк, а это мой друг Дилан. Вы нас правда весьма поразили своим необычным видом, и тем, как неутомимо ездите на велосипеде. А ещё мы начинающие блогеры и хотели бы взять у вас интервью, если можно.

Человек приподнял очки и остро взглянул на нас черными узкими глазами, затем надел очки обратно и сказал.

— Так и быть, я дам вам интервью, но не под запись.

Мы с Диланом переглянулись.

— Хорошо. Запишем в блокноте.

— В блокноте можно. Только давайте-ка устроимся сначала на ночлег.

— Так рано же ещё, до ближайшего города всего двадцать километров, — сказал Дилан, — если хотите, мы вас довезём.

— Не довезёте, — ответил человек, — разбивайте свои палатки вот там — будет нормально. Чуть на пригорке, чтобы вода не подтопила.

«Давай! — сказал я Дилану, — он точно дело говорит. Я ему доверяю.»

Мы поставили палатки ровно там, где он нам сказал. Пока мы их ставили, он поставил свою. Это была полусфера, которая стояла на ножках, а дно было туго натянуто, как сетка батута. Выглядела конструкция просто огромной, по сравнению с нашими палатками. Мужчина закончил натягивать дно и стал накачивать что-то вроде коридора по которому можно попасть внутрь. Затем он зашёл по этому коридору и закрыл за собой на молнию дверь.

Мы стали ждать, когда он выйдет. Мы же договорились об интервью. И вообще мы довольно сильно проголодались. В багажнике у нас было предостаточно еды, но консервированная еда в дороге приобретает особенный вкус, поэтому мы взяли консервированную кашу с мясом и стали открывать банку. В этот момент дверь палатки расстегнулась и оттуда вылез наш новый друг, без шляпы, но в красной бандане с длинным хвостом, и пригласил нас внутрь. Мы забрали термос и банки с кашей и полезли, чуть пригнувшись в нутро полусферы.

То, что мы там увидели нас просто потрясло. Это была комната. С большой кроватью, столом, сиденьями у стола, кухней с надувной же на вид микроволновой печью. На столе стояла посуда и лежали столовые приборы. Внутри было светло, как днём, свет лился непонятно откуда.

— Что это за дом?! — поражённо спросили мы у него.

— Я вам расскажу. Но сначала давайте поужинаем. Прошу, — он достал из надувной микроволновки блюдо с едой. Пышущее жаром мясо, овощи — батат, морковь, брюссельскую капусту, поставил горячий напиток с ягодами и медовым ароматом, положил лепёшки.

Мы поставили на стол банки и термос с кофе.

— Вам подогреть кашу?

Мы кивнули, не понимая, как он это всё сделал.

Человек уловил выражение наших лиц и засмеялся.

— Если бы вы только видели ваши физиономии! Ешьте! — он добыл из надувной микроволновки банки с кашей — подал нам.

Каша была горячей! Мы принялись за еду. Вдруг над головой раздался ужасный грохот и сфера завибрировала из-за потоков воды, падающей с небес. Хозяин сферы снова снял очки и многозначительно посмотрел на нас.

С каждым мгновением мы жаждали узнать у него как он сделал комнату, почему микроволновка надувная, но работает, и что он за человек и как стал путешественником?

Когда всё было съедено и выпито, он нажал на какие-то невидимые кнопки и пространство трансформировалось. Появилось что-то в виде кресел или лежаков. И сразу с подушками. Мы недоверчиво сели, а потом прилегли, ощупывая удивительное ложе. Подушки могли перемещаться, но снять их было нельзя — они составляли единую композицию с лежаками.

— У вас есть имя? — спросил Дилан, устраиваясь поудобнее и открывая блокнот.

— У всех есть идентификатор, по которому другие понимают, о ком идёт речь. Можете называть меня Бродяга Билл.

Дилан тщательно записал.

— Можете объяснить нам, что это за дом? Мы таких никогда не видели и о таких не слышали.

— Разумеется не слышали, потому что место, где их производят находится так далеко отсюда, что вы никогда о таком и не подозревали. Оно называется Мойраджин. Там работают большие специалисты по домам-трансформерам. Я специально ездил туда и приобрёл этот домик. Я — профессиональный бродяга и мне нужен хороший дом. Он выдерживает от плюс ста пятидесяти до минус ста восьмидесяти градусов, поэтому беру его с собой везде.

— А откуда берется электричество?

— Я заряжаю аккумулятор и мне хватает его на всё про всё, примерно на полгода.

— Это что ж за аккумулятор такой? Что-то мы его не видели с вами.

— Вот он - посмотри. — Бродяга Билл показал на черный блестящий стержень, торчащий в кармашке на стене. Длиной и толщиной примерно в указательный палец.

— И его хватает на полгода? — изумился Дилан, строча в блокноте.

— Иногда на больше, если путешествую по умеренным широтам.

— А как же вы его заряжаете, откуда? На заправках электромобилей? — не унимался Дилан.

Бродяга Билл рассмеялся.

— Заправок всего города на это не хватит. Гром слышали? Молнию видели? Правильно, не видели. Тут она, — он снова показал на аккумулятор.

— А откуда вы знали, что будет гроза?

— Я сам её вызвал. Когда мне надо зарядить аккумулятор, я просто выбираю место и вызываю грозу. — Он снял очки и положил их рядом с собой.

— Как это возможно?! — вскричал мой друг, но даже я знал, что можно вызвать грозу, правда не знал как.

Я понимал, что этот человек знает немыслимо много и обладает тайнами, которые простым смертным неизвестны. А может и не простым тоже.

— А что это у вас за украшение в носу? — спросил я.

— Это — моя мастерская. Я не доверяю карманам, поэтому ношу как можно ближе к носу.

— Можете показать один из инструментов и рассказать, для чего он?

— Извольте. Вот этот — тут он снял небольшую закорючку со своего носового кольца, — он преобразует мой велосипед в вингоцикл, когда мне надо преодолеть какой-то значительный водный отрезок, не более тысячи километров. Хотя я до таких расстояний по воде ещё не путешествовал.

— Не могли бы вы продемонстрировать? Трудно в это поверить. — сказал Дилан, весь дрожа от нетерпения.

— Хорошо. Пойдёмте наружу, — коротко сказал Бродяга Билл.

Мы вышли, уже стемнело и небо очистилось. Мы включили фонарики и подошли к велосипеду, который выглядел, словно обычный спортивный велосипед.

Бродяга Билл придерживая одной рукой руль, другой вставил закорючку в отверстие и велел нам отойти на десять шагов, что мы и сделали.

Он сделал движение рукой и тут мы услышали звук, подобный тому, как открывают огромный зонт. Мы ахнули! Перед нами стояла удивительная конструкция, похожая на птицу, но крылья были раскрыты поперёк туловища, в которое превратился велосипед. Он выглядел, как надувной болид с прозрачным передним окном, а крылья были серебряные и с рёбрами, как у зонта. Это был вингоцикл, как сказал Бродяга Билл. И он завис над землёй, ожидая команды хозяина. Мы трогали его крылья, толкали его, и он покачивался и снова возвращался на место, будто приклеенный. Хозяин бросил на нас насмешливый взгляд и снова сделал движение рукой и раздался звук складываемого огромного зонта. Перед нами снова стоял велосипед.

Дилан схватился за голову.

— Я этого не выдержу! — сказал он, — КТО ВЫ?! Вы инопланетянин?

— Нет, сказал Бродяга Билл, - я просто знаю места, куда действительно стоит путешествовать. Из каждого такого путешествия я привожу что-то новое, то, что помогает мне путешествовать дальше и видеть всё более интересные места.

— А вы можете взять нас с собой? — спросил Дилан дрожащим голосом.

— Возможно, когда-нибудь... — ответил он и добавил, — а теперь — спать. Завтра рано вставать.

Мы не смогли ему возразить, и в надежде расспросить его завтра побольше, отправились в свои примитивные, как у последних дикарей, палатки, где почти не разговаривая упали и тут же уснули.

Рано утром физиологическая надобность вызвала меня вон из палатки. Сфера Бродяги Билла с полянки исчезла. Она была пуста, будто никогда ничего тут и не было.

Но зато, на фоне предрассветного неба я увидел странную конструкцию, поднимающуюся и удаляющуюся в сторону горизонта. Я кинулся в палатку и ухватил телефон. Мне посчастливилось снять секунд десять видео, прежде чем конструкция исчезла из виду.

Из палатки, привлеченный шумом, вылез Дилан и потянулся, зевая. Его рот так и остался открытым. Он издал горестный вскрик:

— Сбежал!

— Не сбежал, а отправился бродить по мирам, — сказал я ему и мы пошли досыпать в свои палатки.

Дальше путешествие показалось нам пресным и унылым, мир, который мы собирались изучать стал для нас, будто книга для первоклассника для студента колледжа. Бродяга Билл изменил нас за несколько часов. Душу распирало от того, что есть где-то что-то действительно неизведанное.

— Нам надо собрать денег и отправиться в Мойраджин за палаткой! - сказал я решительно.

— Но где мы его найдём? Он может быть и не на земле вовсе? — ответил Дилан.

— А вот мы в следующий раз Бродягу Билла и спросим, — сказал я ему и добавил, - смотри!

Я вывел на монитор видеозапись улетающей в горизонт конструкции, максимально приблизил изображение и стали видны цифры «21.10.2027» на его заднем крыле.

— Он нам назначил встречу через четыре года! — закричал Дилан и так сжал меня в объятиях, что затрещали кости.

— Ну что ж, осталось совсем недолго, — сказал я и отправил картинку с датой на принтер, чтобы повесить на стену.

Гримм (Grimm) История 16

На улице Индустриальной, забитой кафешками, кондитерскими, салонами красоты, аптеками, магазинами ритейла, восточными сладостями и барбершопами, внезапно появился маленький салон «Братья Гримм». Вывеска вызывала улыбки прохожих, которым с детства были знакомы эти имена. Некоторые думали про популярную музыкальную группу фальшивых братьев Гримм, которая распалась (хотя настоящие братья никогда не разлучались). Дети, которых вели за ручку мимо этого здания, похожего на домик, где жили семь гномов, просились посмотреть, что там, ведь несмотря на детские кровавые японские и американские игры на планшетах и телефонах, которые создают мерзкие злодеи, мечтающие похитить детские души, они всё равно смотрели и слушали эти сказки, и те были так близки детской душе, что им сразу хотелось войти и встретиться со старыми друзьями.

А в салоне работали два пожилых человека. Про них даже в новостях программу сняли, хвалили, что они так здорово скопировали образы двух братьев Гримм, Якоба и Вильгельма, портреты которых висели на стене, что, даже кончики носов были у них похожи.

Сейчас оба сидели за столом, внимательно глядя в большой монитор, где показывали новинку, компьютерную игру про аниматроников, которые выглядели так, как ни один из монстров в их славном восемнадцатом веке не выглядел.

Якоб с Вильгельмом пересмотрели все фильмы для детей, которые сняли с момента появления кинематографии, поиграли все детские и частично взрослые игры, а по углам салона у них располагались игровые кресла для виртуальной реальности и самые лучшие шлемы. Нужно честно признаться, что они даже подсели на эти игры, фильмы и сериалы. Подсели настолько, что чуть не забыли о своей главной задаче — найти способ расколдовать детей, вернув их не в виртуальную, а в настоящую реальность. Никогда одно не заменит другое! Одно можно совмещать с другим в соотношениях девяносто пять процентов реальности и пять процентов виртуальной реальности. Тогда особого воздействия на человеческую сущность не будет. Но вот план тех, кто так усиленно хочет заменить один мир другим — разгадали. Пока заколдованные будут спать, колдуны будут жить на их землях, есть их еду, наслаждаться реальностью и размножаться. Заколдованные будут участвовать в экспериментах, социальных, психологических, сексуальных, любых, и даже не понимать, что их используют. Конечно они могут насладиться телами друг друга в реальности, не снимая VR-очков. Им будет казаться, что они занимаются любовью не в каморке три на три метра, а на облаке, высоко над землёй, а вокруг будут летать райские птицы и литься дождь из шампанского. И они так же родят ребёнка в виртуальной реальности, которого тут же заберут, чтобы воспитать раба, а заколдованным внушат, что никаких детей у них не было. И сейчас колдуны не просто сильны, они набирают мощь, потому что очень много добровольных жертв, которые тысячами идут и падают ниц перед иллюзионистами, пользующимися их пустоголовостью.

Сто шестьдесят пять лет назад и сто шестьдесят один год назад, ушли Якоб и Вильгельм в мир иной и долгое время наслаждались тем, что дети читают их сказки, мечтают, представляют себя на месте их героев, но с развитием технологий, Истории, которые люди пересказывали друг другу столетиями слово в слово стали искажать . Сначала они стали пошлыми, потом мерзкими, а затем и ужасными. Конечно, оставались ещё старые добрые книги с картинками, хорошие старые мультфильмы и киносказки, но пришли хитрые и злобные сущности и стали околдовывать детей, делая их ложными творцами ложных миров. Они, не имея собственного опыта, черпают их во всё тех же фильмах и играх, куда хозяева их умов намешали уже полбочки дёгтя.

И вот сейчас перед ними стоял вопрос, что могут они сделать со всем своим опытом?

Они подавали тысячи прошений в небесную канцелярию, чтобы их вернули на землю, где они попытаются что-то исправить. Наконец им дали добро. И они обосновались здесь, в России, потому что именно в этой стране ещё читают детям сказки братьев Гримм.

Но казалось, что и здесь уже дети совершенно околдованы потусторонней реальностью. Якоб горько плакал от бессилия и хотел уже возвращаться обратно на тот свет.

Но тут дверь в салон открылась и вошли несколько мальчишек. Они с любопытством покрутили головами и тут же направились к креслу для компьютерных игр. Окружив его они стали восхищаться и спрашивать, можно ли попробовать его в деле? Хозяева разрешили. Якоб махнул рукой и ушёл в подсобку. Вильгельм остался разъяснять мальчишкам новые функции кресла. Глаза у детей горели, а у Вильгельма залегала горькая складка у губ. Наверное Якоб прав и им пора возвращаться.

В это время из подсобного помещения вышел гусь. Настоящий гусь с синей ленточкой на шее. Он подошёл вперевалочку к мальчишкам и ущипнул первого попавшегося из них за ягодицу. Тот вскрикнул и обернулся. Такого он увидеть и не ожидал, поэтому просто обалдело смотрел на гуся . Гусь презрительно сказал: «Га-га-га» и пошёл дальше. Из двери подсобки выкатилась тыква, на неё сверху взобралась крыса и стала забавно умываться. Мальчишки забыли про кресло и стали смеяться, потом начали спрашивать Вильгельма, что за гусь и крыса, дрессированные ли они и не превратиться ли эта тыква в карету, а крыса в кучера? Оказывается они всё это знали и помнили. А потом кто-то из них спросил, нет ли у стариков в подсобке и Золушки? «Вы можете сами посмотреть» — предложил Вильгельм и отправил их в подсобку, где их ждала заплаканная девушка с хрустальной туфелькой в руке. И пусть это была всего лишь помощница Кристина, но роль свою она выполнила прекрасно. Мальчишки поверили, что это настоящая Золушка и ушли потихоньку перешептываясь и оглядываясь. Проводив гостей Якоб и Вильгельм сели вместе с Кристиной за стол и налили чаю, поставили варенье, сваренное по старинному немецкому рецепту и принялись праздновать то, что сказку не в силах убить никакая колдовская реальность.

Melt(Таять, плавиться) История 17

Мир оголтело летит вперёд, подталкиваемый в спину эпохой Рыб в объятия Водолея. А тот уже приготовил всем прорывные технологии, новшества, воплощение самых невероятных мечтаний фантастов прошлого века.

Торопыг, которые вылезли со своими идеями слишком рано, останавливали жёстко, забирая у них самые лучшие изобретения и держа под спудом до лучших времён. Некоторым повезло, патенты у них выкупили и люди получили деньги за свои изобретения, а иным не повезло и погибли они не своей смертью, а изобретения исчезли, как и не было.

Но теперь, когда ничего не утаить, стали всплывать «новые старые» технологии, и страны, которые владели этими секретами праведно или неправедно, начали постепенно выпускать их в свет. И как всегда, когда речь идёт о деньгах, а о них идёт речь даже тогда, когда говорят о высокой любви к человечеству, опасность для изобретателя возрастает многократно. За ним начинают охоту все, кто только об этом прознал. Частные детективы, секретные службы, государственные институты идут по следу изобретателя, вынюхивая его секреты. Но всё равно находятся изобретатели наивность которых просто поражает.

И вот в одно всем известное место, куда перебежало в своё время много высоких умов, прямо перед ланчем вошёл человек. Скорее пожилой, нежели молодой, скорее худощавый, нежели толстый, скорее с небольшой бородкой, нежели без оной. Просто одет, под мышкой - планшет, глаза за очками прячет, стесняется, значит. Говорит, что нужен ему самый главный босс, чтобы изложить ему свой вопрос. Босс уже в куртку одет, собирается на обед. Увидев это, человек сказал, что не может ждать окончания обеда, может случиться беда, если узнают, что он пришёл сюда.

Его речи показались боссу странными, но убедительными и он пригласил посетителя в свой кабинет, и заказал себе по телефону обед.

Без предисловий человек достал из сумки пакет с серым порошком и полиэтиленовую плёнку, высыпал на неё третью часть порошка, раскрыл планшет и сказал кратко:

- Смотрите.

Он поискал что-то на планшете и показал боссу картинку новейшего реактивного самолёта, который совсем недавно с помпой демонстрировали по всем новостным каналам мира, затем отвернул от него планшет, чтобы тот не видел, что он собирается сделать и легонько стукнул по экрану. В этот момент порошок на столе стал сам по себе собираться в кучу и не просто в бесформенную кучу, а сначала появились какие-то мельчайшие детальки, потом образовались между ними связи, затем появилась оболочка, покрывающая узлы уже собранных деталей, потом более крупные из них соединились вместе в определённом порядке и наконец, через пару минут, образовался корпус самолёта, точь-в-точь, как на картинке. И всё это безо всяких дополнительных инструментов и агрегатов. У босса не только отвалилась челюсть, но чуть не отвалилась голова.

- Что это было?! Как это называется?!! Могу я взглянуть ближе? – спросил он человека и тот ответил кивком, лично взяв в руки модель самолёта и передав в руки босса.

Тот принял, не ожидая, что модель столь тяжела и едва не уронил её. От волнения и страха на его лбу выступил пот. Он поднёс модель к самым глазам, сняв очки и принялся пристально разглядывать мельчайшие детали. – Какая точная копия! Как это получилось?! Каким образом собралась столь сложная фигура и о каких масштабах подобных работ идёт речь?

- Каким образом получилось, я вам пожалуй сейчас не скажу, слишком долго объяснять. Я назвал этот порошок - «умным металлом».

- То есть он каким-то образом знает, как складываться в определённые формы? – спросил поражённый до глубины мозга и души, босс.

- Именно так. Но вы наверняка думаете, что это всего лишь миниатюрная копия? Что-то вроде редкой коллекционной модели для любителей?

Босс неопределённо качнул головой, пожирая взглядом изобретателя, осенённый невероятной мыслью, которая была слишком невероятной, чтобы быть правдой.

- Тогда смотрите! Я не буду использовать все жидкости, которые должны применяться, чтобы самолёт функционировал, как ему положено, также я не буду задействовать в полной мере электрическую часть. Если вы дадите мне пару минут, я покажу вам нечто интересное.

- ЕЩЁ ИНТЕРЕСНЕЕ? – у босса просто не было слов. И он был невероятно рад, что у него в кабинете ведётся видеозапись, и это будет доказательством того, что это не сон.

В этот момент в кабинет постучали. Это был секретарь, который сообщил, что прибыл заказанный обед.

Босс подбежал к двери и прикрыв от секретаря всё, что происходило в кабинете своим мощным торсом, забрал коробку с едой и плотно прикрыл дверь. Потом подумал немного и повернул в замке ключ.

Когда он повернулся, то увидел, как изобретатель шприцем заливает какую-то жидкость в самолёт, затем устанавливает его на длинный стол и примеривается, хватит ли места для разбега? Затем пошёл и раскрыл окно. Тут если честно, босс подумал, то это какой-то розыгрыш и этот изобретатель лишь искусный фокусник, которому зачем-то захотелось над ним подшутить. Но тот не шутил, он опять взял планшет и нажал какую-то кнопку. В эту секунду раздалось гудение, свист, отдалённо напоминающий звук, сопровождающий работу настоящего реактивного двигателя, и миниатюрная моделька поехала по столу. Сначала медленно, затем быстрее и к концу длинного стола уже мчалась так, что оторвалась от его поверхности и вылетела в окно.

Босс повернулся к изобретателю.

- Зачем вам это?

- Что вы имеете в виду? – удивился тот.

- Вся эта мистификация, эти фокусы дурацкие. Что вы хотели мне этим показать? То, что дурак и купился на ваш пранк?

В этот момент снова раздался свистящий звук и в окно снова влетела модель. Она приземлилась на стол и поехала с затухающей скоростью, завершая свой полёт.

- Это не пранк, а изобретение всех времён и народов! – сказал человек и с довольным видом погладил бородку. – И вы должны мне помочь с патентом и дальнейшим воплощением. Ваша корпорация станет чудовищно богатой. Но вы поможете мне пройти все бюрократические кабинеты, подготовить все бумаги и провести испытания так, чтобы мы закончили бумажную волокиту за полгода. Если вы мне это пообещаете, я дам вам эксклюзивные права, потому что для меня ничего не стоит изобрести что-то невероятное, но бюрократия угнетает меня.

- Хорошо, я согласен! – босс протянул руку изобретателю. И они пожали друг другу руки…

Вечером, наш изобретатель сидел дома, где они вместе с другом пили кофе с булочками. Они обсуждали его поход в корпорацию.

- Он сразу пригласил юриста. – рассказывал изобретатель. - За то я люблю корпорации, что у них всегда есть наготове любой юрист и адвокат. Тот притащил с собой договор, который я с удовольствием подписал. Теперь надо будет ждать окончания бумажной волокиты. Я поставил условие, что если за полгода они не справятся с бюрократическими препонами, то я разорву с ними соглашение и уйду к их конкурентам, поэтому они будут торопиться.

- А что будет потом? – спросил друг, любуясь влажным синнабоном, смачно откусывая от его мягкого сладкого бока.

- И ты и я знаем это. Ты же мне сам просчитал вероятность того, что они захотят меня убрать и полностью завладеть изобретением. Но будет это не раньше, чем подойдёт оговоренный срок.

- Ну да, ну да…- закивал головой друг.

- И тогда…

Прошло полгода.

В узком кругу посвященных людей происходило совещание на тему, что делать с изобретателем. Тот не скрывал что лежит в основе принципа «умного металла». Знали они все формулы и провели испытания, на результатах которых стоял жирный штамп «Секретно». И уже сами могли сделать довольно сложные самосборные модели. Теперь решалась судьба изобретателя, который пока будет жив и здоров сможет одним мановением руки забрать обратно свои права.

- Документы готовы, осталось только вписать имя, – сказал один из посвященных. – Что будем делать?

- Давайте засунем его в психушку, - предложил один.

- Давайте устроим ему аварию, - сказал другой.

- Давайте возьмём в заложники его детей, – предложил босс, которому полгода назад изобретатель подарил миниатюрный самолётик.

Тот теперь стоял посередине стола, вытянув острый корпус и блестя черными боками.

Босс был не кровожадный, а просто жадный, и он не мог так просто поделиться ожидаемыми прибылями с никому не известным изобретателем.

В конце концов они решили, что отдадут ему все документы, а затем, в подворотне бандиты расправятся с ним и заберут все документы, а потом подчистят следы так, что никто и не узнает, что был такой человек. Денег, чтобы заткнуть рты кому надо, у них предостаточно.

В этот момент в дверь постучал секретарь и сказал, что пришёл изобретатель. Присутствующие заёрзали и натянули на лица фальшивые улыбки.

Вечером, наш изобретатель сидел дома и они выпивали с другом кофе, закусывая ягодными маффинами.

- Ну, как всё прошло? – спрашивал друг, вонзая зубы в мягкий бок маффина и закатывая глаза от удовольствия.

- Как по маслу. Я забрал документы и теперь моё изобретение запатентовано на моё имя и вскоре мир ожидает невиданный прогресс.

- Я и так понял, что как по маслу, - весь центр в пожарных машинах. Огонь, шум, гам. Но здание выгорело дотла, вместе с лабораториями и мастерскими. Я сам видел, когда сюда ехал.

- Не знаю, что там с ними стало. Видел бы ты их рожи, когда весь металл в офисе превратился сначала в порошок, а потом в танчики, которые разнесли весь офис, а самолётик сбросил маленькую бомбу прямо на стол. Ну что стоило им просто быть честными, я ведь готов был отдать им половину своих доходов!

- Да ты их сам надурил, - сказал невнятно друг, дожёвывая седьмой маффин. – Не сказал, что это не металл «умный», а ты.

- Не хочу больше об этом. Так какой маффин самый лучший, по твоему мнению?

- Думаю черничный, – ответил друг.

- Сотворю-ка и себе парочку, - сказал изобретатель и достал свой планшет.

Доктор(doctor) История 18

Быть доктором почётное, но хлопотное дело. Ты не принадлежишь ни себе, ни семье. По беспокойству, с жизнью доктора может сравниться разве только жизнь полицейских. И тех и других могут выдернуть из постели среди ночи или на рассвете, когда спится особенно сладко. Вот и сейчас, разбуженный среди ночи громким требовательным стуком в дверь, Серафим Никитич сидел в продуваемой промозглым ветром пролётке и кутался в тёплое пальто, по максимуму подняв воротник, чтобы защитить уши и щёки от ударов колючих, сухих снежных крупинок. Рядом с ним сидел родственник больной, которую пользовал доктор и который срочно приехал, так как ей стало намного хуже.

Серафим Никитич, с охолодевшим вдруг сердцем, ощупал кожаный саквояж, схваченный им впопыхах в прихожей и выдохнул облегчённо – думал, что забыл. У него была одна верная примета, если он забывал дома саквояж, значит никакие лекарства больному не понадобятся, он либо просто с испугу доктора пригласил, либо уже всё. Примета никогда его не подводила. Значит, больной не так-то плох. Он растёр замёрзшие руки, сунул их греться под мышки и погрузился в полудрёму, не замечая, как пролётку трясёт на кочках. Мысленно он добавил в список к докторам и полицейским ещё и кучеров.

Он проснулся тотчас, как кони остановились у особняка, его спутник подал руку в кожаной перчатке и помог спуститься, затем по знакомой уже доктору мощёной дорожке они пошли к дому.

Серафим Никитич приезжал сюда довольно часто. Его пациенткой была жена хозяина дома, ещё не старая женщина, чахлая, бедная и ипохондричная Елизавета Павловна. Уже два года бился доктор, выписывая ей новомодные лекарства и проверенные средства, но без толка.

Он отдал пальто заспанному слуге и поднялся на второй этаж, в сопровождении родственника.

Его слух неприятно резануло слово «усопшая», раздавшееся откуда-то из угла. Доктор быстро взглянул на говорившего. Это был незнакомый ему низкий старик в шерстяном коричневом сюртуке и пёстром шейном платке, с крупной головой и львиными чертами лица. Глаза его блестели из-под мохнатых бровей. Отчего-то Серафиму Никитичу этот образ сразу запечатлелся в душе, вероятно из-за внезапности появления.

Доктор быстро подошёл к постели Елизаветы Павловны. Женщина была очень слаба, но жива. «Примета снова сработала» - удовлетворённо подумал он. Наклонившись к её руке, доктор поздоровался и начал прощупывать пульс. Тот был подобен пересыхающей реке. Он велел дать больше тёплого питья и достал бодрящие соли, которые ударяли в нос почище турецкого табака. Затем уселся и стал писать «cito» рецепт в круглосуточную аптеку, откуда ему надо было несколько микстур для срочного восстановления сил пациентки.

Он добавил в беспокойный лист ещё и аптекаря, его подмастерья и слугу, который спал стоя, прислонившись головой к тёмной бархатной портьере с кистями.

Муж больной отсутствовал, но был на пути домой из Санкт-Петербурга.

Доктор присел в кресло и попросил крепкого чаю, чтобы не клевать носом, и стал ждать слугу из аптеки. До его возвращения было ещё часа два с половиной, учитывая дорогу туда-обратно и изготовление лекарств. Бодрящие соли немного оживили больную и она тихонько стонала и бормотала. Низкий старик был здесь же, в углу, стоял, будто гвоздями прибитый. Надо бы спросить у родственника, кто этот неприятный старик?

Чай не помог, спать хотелось смертельно, и под мерный стук часов и бормотание больной Серафим Никитич уснул глубоким сном.

Проснулся он от того, что в комнате возник шум.

Вернулся посыльный и одновременно с ним вошёл муж Елизаветы Павловны - Фёдор Игнатьевич, высокий, крепкий человек, на ходу скидывающий заснеженную одежду на руки лакею. В волосах его таяли снежинки, а лицо покраснело от мороза. Он бросился на колени к постели больной супруги.

- Елизавета Павловна, душа моя! Не покидайте меня и детей! Христом Богом прошу, что угодно сделаю! Церковь новую построю! – При этих его словах будто кто-то невидимый зашуршал по углам, огонь свечей качнулся, чуть не потухнув. Тут он увидел доктора, - Серафим Никитич, родной, сделайте что-нибудь! Не отдавайте её ему!

Доктор насторожился.

- Кому, Фёдор Игнатьич? – спросил он, невольно бросая взгляд в угол со стариком. Тот наполовину скрылся в тени, лишь отблески от свеч показывали, что там кто-то есть.

- Эх, не поймёте вы! – воскликнул с горечью взволнованный муж.

- Отчего же? Хотя постойте! Я не имею чести быть представленным сему господину, - сказал доктор, пристально глядя на старика, отчего тот ушёл ещё глубже в тень, как паук в свою нору. – Представьте же нас!

Фёдор Игнатьич с удивлением оглядел комнату.

- Кого вы имеете в виду?

Доктор не выдержал и встал, направляясь к тёмному углу. И чем ближе он подходил, тем более убеждался, что там никого нет, а всё это лишь игра теней. И даже шейный платок явился частью настенной росписи. Ему стало стыдно и он пробормотал извинения, оправдываясь тем, что уснул и наверное во сне что-то привиделось.

Окончательно проснувшись, он отошёл к столу и стал смешивать лекарства в нужных пропорциях, но поглядывал в тот угол. Обнаглевший старик с ядовитой улыбкой на львиной морде, сходство с которой ему добавляли ещё и косматые, словно грива, волосы, вылез теперь полностью из тени и стоял, не прячась. И никто его не видел, кроме доктора.

«Погоди же!» - сказал ему сквозь зубы Серафим Никитич и попросил вызвать священника для соборования. Не очень обычная просьба для доктора, но обычная для верующего христианина.

Он снова взглянул на старика. Тот снова ушёл в тень и сверкал оттуда злобными, полными ненависти, глазами.

Влив в рот Елизаветы Павловны три ложки снадобья и уверившись, что она уснула теперь лечебным сном, доктор взял Федора Игнатьича под руку и вывел его в коридор, чтобы старик не мог их слышать.

- Теперь расскажите, кого вы имели ввиду, когда просили не отдавать вашу жену кому-то? О ком речь?

- Хорошо, я расскажу вам, но воспримите рассказ серьёзно. Со слов моей жены, примерно два года назад ей стал являться образ премерзкого старика, который…

- Похож на льва? – перебил его доктор.

- Да! Она вам тоже рассказывала?

- Не рассказывала, продолжайте.

- Он следовал за нею по всему дому, пожирая её глазами. Много раз она заставала его у своей постели, когда она была в полусне, он делал над нею какие-то манипуляции, и она не могла сопротивляться. Но лишь только сознание к ней возвращалось, он моментально исчезал, но неизменно оказывался в той же комнате, спрятавшись в любой, самой маленькой тени. Поэтому жена всё время просила больше света. Она говорила, что знает - как только она достаточно ослабеет, он её заберёт. Признаюсь, я почитал эти рассказы бреднями или же какими-то женскими психическими недомоганиями, ведь кроме неё он никому не показывался. Однако, Елизавета Павловна начала таять на глазах. Она перестала ходить в церковь, ибо чувствовала там себя плохо среди людей и духоты от свечей, которые сотнями горят на канунах…Пока я отсутствовал, слуги видимо ленились позаботиться об освещении. Ну уж я их примерно накажу! Но откуда вы узнали, как выглядит старик?

- Я его тоже вижу, - ответил Серафим Никитич. – И сейчас он даже не прячется, возможно чувствует свою силу. Стоит вот тут, – он указал на угол, - И я ему не нравлюсь. Посмотрим, понравится ли ему соборование.

- Вы меня поразили! Теперь я верю, что существует что-то потустороннее, злое и опасное. И жена моя явилась его жертвой. Но почему же я его не вижу?

Вскоре, отряхивая бороду от снега, появился священник. Доктор записал в беспокойный лист и его. Священник перекрестился на образа и направился к постели больной.

- Пробудите, рабу божию Елизавету, переоденьте в чистое, зажгите лампаду, и пока что все оставьте нас. Будет исповедь.

Серафим Никитич поднёс к носу женщины нашатыря и она открыв глаза, обвела взглядом комнату. Увидев мужа она едва заметно улыбнулась.

Все вышли.

Старик спрятался в комнате так, что доктор его не заметил. И слава Богу!

Прошло более получаса, прежде чем священник открыл дверь и пригласил всех, кто хотел присутствовать на таинстве и готов был возносить искренние совместные молитвы.

Серафим Никитич вошёл вместе со всеми. Он зорко оглядывал комнату, каждую самую малую тёмную щель и не находил мерзкого старика. В душе затеплилась надежда, что после исповеди и соборования враг будет повержен и женщина встанет с одра болезни и вернётся к нормальной жизни в кругу семьи и друзей.

Таинство длилось недолго, всего лишь четверть часа. Когда обряд был окончен, священник получил плату и его повезли домой.

Все поздравили Елизавету Павловну с принятием Святых Христовых Тайн и вышли. С ней остались только муж и доктор.

Женщина лежала красивая, просветлённая. В её больших глазах стояли слёзы. Она крепко сжимала в руке просфору. Доктор же смотрел по сторонам, но похоже, что святые молитвы изгнали злобного старика. Казалось, вся комната была наполнена особым святым воздухом. Оставив пациентку с сиделкой, Серафим Никитич взял свой саквояж и отправился домой на карете, что предоставил Федор Игнатьич.

Светало, и из деревенских дворов доносились крики петухов. Яркое солнце показало свой бок над полями. Доктор с удовольствием оглядывал засыпанные первым снегом светлые и яркие просторы. Когда он вернулся домой, то жена его ещё спала. Раздевшись, он решил доспать ещё пару часов и улёгшись и с улыбкой уснул.

Проснулся он оттого, что в дверь барабанили.

Появилась жена и сообщила, что снова приехали из дома Елизаветы Павловны. Глубоко вздохнув доктор стал одеваться.

В пролётке его ждал тот же родственник. Он сообщил, что час назад ей снова стало плохо и последняя надежда осталась на доктора.

Когда Серафим Никитич вошёл, то застал следующую картину. Бледная, словно восковая кукла Елизавета Павловна лежит недвижно, у её постели рыдает безутешный муж, а рядом стоит…старик. На его львином лице - хищный оскал, большая голова склоняется к над женщиной, скрюченные пальцы с длинными когтями готовы вцепиться в бедняжку.

- Стой, старик! Не делай этого! Расскажи, почему ты преследуешь эту женщину и хочешь её забрать?! Может быть можно договориться по-хорошему? – вскричал доктор.

Фёдор Игнатьич вздрогнул и поднял голову.

- Он снова здесь?

- Да, и он явно хочет что-то рассказать.

- Не слушайте его! – вдруг жёстко сказал хозяин дома. – Он лжёт!

Серафим Никитич перевёл на мужа Елизаветы Павловны недоумённый взгляд.

Тут старик повёл руками и доктор увидел следующую картину.

Игорный клуб. Зал, полный поражённых азартом людей. Все собрались вокруг одного стола, где идёт большая игра. За столом осталось двое - старик, с большой головой, похожей на льва, и … Фёдор Игнатьевич. Последняя карта сдана и все видят, что Фёдор Игнатьевич проиграл. Он буквально рвёт на себе волосы и заламывает руки. Толпа подбадривает его отыграться, но ему нечем. Тогда старик с усмешкой говорит, что если тот поставит свою жизнь, то игра может продолжиться, но и его ставка будет удвоена. Тогда Фёдор Игнатьевич наклоняется к уху старика и шепчет, что ставит на кон жизнь, но не свою, а своей супруги. И пристально, с ног до головы оглядев мужа Елизаветы Павловны, старик соглашается. Начинается игра. В зале царит небывалое напряжение. Все замерли. Только слышны нервные звуки вееров, которыми на себя машут разгорячённые дамы.

Последние карты сброшены. «Я выиграл!»- говорит старик. Он встаёт, высоко поднимая свою большую голову и победно оглядывает ликующих и рукоплещущих присутствующих, но в ту же самую секунду падает, словно подкошенный. К нему бросаются окружающие. Но он мёртв. В этот момент все видят, что Фёдор Игнатьич держит в руках свои карты и демонстрирует, что это именно он выиграл, а не старик. Никто не заметил подмены и он получил выигрыш по двойной ставке.

- Что же делать? - спрашивает доктор старика – вы не должны лишать детей матери, а её саму жизни. Это несправедливо! И как вы могли вообще принять такую ставку? Почему не остановили игру?

Тут Серафим Никитич увидел лицо Фёдора Игнатьича. Тот был страшен.

- Где он?! Я убью его! Уничтожу! – закричал он и побежал в свой кабинет, где у него была коллекция дорогих ружей. Вскоре он вернулся, на ходу заряжая одно из них. – Серебряная пуля! Серебряная пуля! Я знал, что она когда-нибудь пригодится! Где он? Покажите мне его! - он стал водить ружьём в разные стороны.

В этот момент, старик встал прямо перед ним и на мгновение стал видимым так явственно, словно живой. Раздался грохот выстрела, слишком громкий для замкнутого помещения. Доктор закрыл уши, в которых аж зазвенело. В двери ворвался родственник Елизаветы Павловны, а за ним слуги. На полу лежал мёртвый Фёдор Игнатьевич. Срикошетившая пуля сразила его наповал.

***

Прошло больше двух лет, прежде чем Серафим Никитич снова попал в этот дом. Елизавета Павловна, молодая и цветущая, уже ничем не напоминавшая ту несчастную бедняжку, пригласила его по поводу простуды младшего сына. Он осмотрел мальчика, прописал ему лекарство и когда уже собирался уйти, спросил, бывают ли у неё непонятные видения?

Елизавета Павловна покачала головой и с улыбкой сказала, что имея такого чудесного доктора, ей никакие видения не грозят. Доктор вышел на улицу, где фонарщики зажигали газовые фонари и подумал, что надо и их вписать в беспокойный лист, в котором самое почётное место занимает он сам.

Борода(beard) История 19

Моя история начинается примерно восемьдесят семь лет назад, когда я впервые, подпитанная пробуждающимися гормонами, включила небольшие, спящие волосяные луковицы в почти детской коже молодого лица. И мой хозяин с изумлением и восторгом лицезрел сей юношеский пух на подбородке и в уголках губ. Мне повезло – хозяин мой брюнет и поэтому эта метаморфоза стала всем видна. Друзья-блондины отчаянно завидовали моему хозяину, что я у него появилась, девчонки-одноклассницы хихикали, мама умилялась, отец гордился, младший брат насмехался.

В то время я представляла собой довольно жалкое зрелище, какие-то там отдельные волоски, и конечно мой хозяин побежал и купил себе станок для бритья, которым тут же и воспользовался, выдавив на лицо огромный ком отцовой пены для бритья. Так как опыта у моего хозяина, да и у меня ещё не было, то он весь изрезался, но меня сбрил. Я не боялась, где-то в глубине наследственной памяти оставалось знание, что бритьём меня не убить, а только лишь раззадорить. Мне было смешно смотреть, как хозяин упорно бреет меня, в надежде вырастить как можно толще и пышнее, но его время ещё не пришло и он бросил эту затею, оставив меня в покое.

Я росла потихоньку и однажды чужие девичьи губы коснулись меня и нежный голосок произнёс: «Ой, твоя борода колется!» Столько тестостерона и адреналина хозяйский организм ещё не получал. Вскоре началась моя взрослая жизнь. Я перевидала много девичьих и женских губ и не только тех, что красят помадой, слышала все нежные, добрые и злые слова, которые произносил мой хозяин, меня нещадно брили и отпускали, чуть не до пупа. Меня умащивали маслами, заплетали в косичку и колдовали над моей красотой в барбершопе, во мне застревала еда и крошки, по мне текло масло, пиво и коньяк, в меня рыгали и прованивали табаком, но в конце концов всё успокоилось и началась моя взрослая серьёзная жизнь.

Меня расчёсывали и мыли шампунем, потом с яростью начисто сбривали со словами: «Как ты мне надоела!», затем снова отращивали и регулярно посещали барбера (с его бородой мы, кстати, тоже перекидывались информацией). Меня выдирали детские ручонки и навешивали на меня заколки и батики. Я слышала тысячи комплиментов своей густоте, цвету и шелковистости, но потом однажды я услышала горестный вопль: «О господи – седой волос!»

Хозяин выдернул его, но увы, их становилось всё больше. Сначала меня подкрашивали, потом стали полностью сбривать, дабы я не выдавала возраста хозяина, а потом решили снова отпускать «как есть, так и есть», лишь походы к барберу возобновились.

Но женские и даже девичьи губы всё равно время от времени касались меня, и это было приятно. Особенно, когда кто-то говорил: «Борода придаёт мужчине мужественности!» или пел: «Борода, борода, согревает в холода борода!»

Не знаю, как там насчёт беса в ребре, я с рёбрами как-то не встречалась, но седина в бороде поселилась навсегда и даже придавала мудрый и степенный вид.

Хозяин бросил курить, и с моей белизны сошли желтые никотиновые пятна, я стала красивой, белой и хозяина часто называли Дедом Морозом или Санта-Клаусом, насколько я понимаю эти мужики тоже были старыми, как и мой хозяин.

Девичьи губы уже лет тридцать не касались меня, я выросла длинная и растрёпанная, во мне снова застревали еда и крошки, но теперь я пахла лекарством и старостью и ожидала момент, когда исполню своё последнее предназначение. И оно уже близко.

Я слышу последние слова хозяина, чувствую его светлую, печальную улыбку и жизнь покидает его тело.

Эти последние проценты зарядки отработавшего аватара я использую, чтобы передать багаж, который не это старое тело, а его реальный хозяин накопил за жизнь.

Через мои волоски бегут не миллиарды и триллионы, а гуголы бит информации, которые я уже давно копила в личном облаке с названием: «Борода и вся наша жизнь».

И до того, как тело остынет хоть на один градус, всё должно перекачаться в личный архив души, для дальнейших разборов.

Если же этого не успеть, то информация сгрузится в окружающее пространство и будет там таскаться, как привидение и пытаться загрузить себя во все доступные носители, что вызывает хаос, особенно в головах психов и писателей-фантастов.

Но вот, ура! Я всё успела! Миссия моя выполнена. Я была хорошей бородой и…до встречи в следующей жизни, хозяин!

Кататься на коньках(Skate) История 20

Про Ирму говорили, что она родилась сразу в коньках, и это было недалеко от правды. Родители её - знаменитые бегуны на коньках, уже с двух с половиной лет поставили малышку на лёд. И к пяти годам она совершенно легко и свободно перемещалась на них, будто была с ними одним целым. Даже без них она была не столь ловкой, в отличие от других детей, которых приводили на каток по выходным. К десяти годам, она побила все рекорды в своей возрастной группе и в следующей возрастной группе тоже. Она могла бы соревноваться со взрослыми, но природная скромность не позволила ей это сделать. Она решила это отложить на следующие годы, к тому же надо было подтянуть школьные предметы, так как увлечение льдом отнимало всё её время. На время Ирма стала обычным ребёнком. Родители говорили, что даже самая успешная спортивная карьера заканчивается, и человек остаётся сам с собой наедине без цели в жизни. Поэтому происходят жизненные крушения. А если есть у человека ещё образование и цель, которую он может поставить и идти к ней, его жизнь будет прожита не зря. Конечно эти умные речи в основном проходили мимо сознания маленькой русоволосой Ирмы, но что-то всё же оставалось и она судорожно искала, чем бы она хотела заняться в жизни, но дальше льда и коньков её мысль не распространялась. Она усердно училась в школе и ничего не могла придумать, пока не появились новые предметы. А именно география и физика. Ирма обнаружила, что существуют Арктика и Антарктика и много интересного обнаружила о свойствах льда, о том, что происходит на ледовых континентах, и изучение информации и книг о жизни, открытиях, природы этих мест полностью вытеснили другие интересы. И задумала она, получив образование, устроить соревнования на Южном полюсе, на одном из подземных озёр, которыми изобилует Антарктика. Она уверена, что это возможно, так как человеку покоряется даже самая суровая природа. Пожелаем ей исполнения такой смелой мечты!

Царапина(skratch) История 21

Всё началось, когда любимый челнок Сэнди Балбера, припаркованный в космопорте сообщил, что его обшивка повреждена, приземлившимся рядом кораблём класса «D71prime».

Сэнди был чувак горячий, баргокская кровь в нём была перемешана с церерской, потому он ухватил свой флайк, на котором путешествовал из космопорта домой, в контору и обратно, и рванул на место происшествия, чтобы разобраться с негодяями и срубить с них нехилую капусту за повреждение, моральный ущерб, а заодно и за расизм с шовинизмом. В его айдибраслете был установлен самый крутой (хакнутый, но так, что никто не узнает) AI-lawyer*, который быстро сдерёт с нарушителей три шкуры.

С дикими воплями носился Сэнди вокруг своего челнока, рвал на себе волосы и посыпал проплешины пеплом, собирая зевак, которых всегда полно в космопорте. Царапина примерно пятисантиметровая, но явно свежая, вызывала в нём невероятную грусть и невыносимые страдания. Корабль - нарушитель возвышался над челноком Сэнди Балбера, словно жираф над ёжиком и пока никак не реагировал на концерт пострадавшего. Но Сэнди точно знал — за ним следят и сейчас интендант корабля советуется с начальством, что делать с пострадавшим? Возместить убытки, послать подальше или вообще не вступать в дискуссию. Если хочет, пусть подаёт жалобу в администрацию космопорта, и ждёт ответа три года.

На все эти три варианта развития событий у Балбера был готов ответ.

Зевак становилось больше. Все гадали, кому принадлежит корабль? От этого зависит дальнейшее шоу.

Наконец зашипели вакуумные замки шлюза и сверху медленно спустилась большая мохнатая фигура без скафандра. Четырнадцать красных маленьких глаз смотрели в разные стороны.

«Талмакитяне!» — ахнули в толпе.

Всем было хорошо известно, что талмакитяне самые большие жулики в галактике, и к тому же воры. И поэтому интерес к происходящему у публики усилился. К толпе добавилась ещё пара сотен зевак.

На секунду у Сэнди Балбера отпала челюсть, такие ещё и его могли заставить заплатить, но он крепко надеялся на своего виртуального юриста, который, кстати, уже выиграл для него пару дел. Тут же всё было яснее ясного и Сэнди стал наговаривать юристу свои претензии и запросы, не поскупившись на цветистые обороты и идеоматические выражения.

Талмакитянин подошёл поближе, остановился. Сэнди не шелохнулся. Вытянул руку перед собой и между ними развернулся голоэкран с демонстрацией повреждений ( увеличенных в несколько раз) и претензий, которые юрист бойко переводил на талмакитянский язык. Текст быстро бежал на экрану, но четырнадцать глаз отлично считывали его и постепенно расширялись, поворачиваясь к Сэнди Балберу. Наконец претензии и список желаемого закончился и талмакитянин проревел, точно ли потерпевший продумал размер своей компенсации?

На что Балбер ответил весьма утвердительно и даже топнул ногой.

«Мы вам ответим через пятнадцать минут земного времени» — сказал мохнач и вернулся на корабль.

Сэнди оглянулся с победным видом. Всё шло как по маслу. Недаром он заплатил хакеру две тыщи зугов.

Толпа увеличилась ещё, весть о инциденте, где участвовали талмакитяне и землянин, пусть и баргокско-церерский метис, привлекло пристальное внимание пострадавших от произвола и наглости талмакитян, ведь они никогда не вели себя так странно и покорно.

Через пятнадцать минут пришёл ответ. «Мы принимаем ваши требования и немедленно выплатим вам компенсацию».

Все потрясённо замерли, ожидая, как это будет происходить.

Снова раздалось шипение шлюза и вышли три талмакитянина, а позади робот-помощник тащил большой ящик.

Сэнди торжествующе улыбнулся и пошёл им навстречу. Но талмакитяне остановили его жестом. Затем двое из них схватили себя за верхнюю и нижнюю челюсть и разорвали пополам, затем стащили с себя мохнатые шкуры, как чулки и бросили к ногам офигевшего Сэнди. Это была знаменитая, но почти никем не виданная ранее процедура смены созревшей шкуры талмакитян, о которой ходили легенды. Двое, те, что отдали шкуры, были теперь покрыты молодым, светлым и нежным, почти перламутровым пухом.

Робот подвёз коробку к Балберу, талмакитянин достал оттуда упакованную в прозрачной чехол шкуру какой-то рептилии и тоже бросил к его ногам.

Затем мохнач показав свои страшные зубы в улыбке поднял коробку и высыпал на голову пострадавшему кучу мелко порубленной фиолетово-красной растительной массы.

Зеваки смотрели молча, переваривая увиденное.

— Что это?!?!?! — вскричал ошарашенный Сэнди.

— Ваши требования. Три шкуры и нарубленная капуста. Правда среди команды только двое были готовы менять шкуры, потому мы добавили вам шкуру криптозавра, а вместо земной капусты использовали нашу, талмакитянскую. Корабельный повар лично порубил её лазерным клинком. Надеюсь, мы в расчёте и никаких претензий больше быть не может, — и талмакитяне ушли, за ними робот, который порывался забрать коробку, но обозлённый Сэнди пнул его ногой и робот отчалил не солоно хлебавши.

На площадке грянул громовой хохот.

Зеваки валялись от смеха. Некоторые рыдали. Сэнди рвал и метал. Он забежал в челнок и чуть ли не бился о перегородку головой. Проклятия на голову юриста-искина сыпались беспрестанно. Сэнди Балбер, в отличие от зевак рыдал по-настоящему. Такой провал! Такой позор!!!

В этот момент на его моб стали сыпаться сообщения от новостных компаний, ему предлагали огромные деньги за разрешение использовать эксклюзивные записи события, включающие кадры расплаты с ним талмакитян. Самые большие мировые и галактические агентства предлагали за это поистине астрономические суммы. И это ещё не всё! К нему обратились ценители талмакитянских шкур, устроив целый аукцион. Но и это ещё не всё. Талмакитянская капуста тоже вызвала ажиотаж, потому что этот контрабандный товар весьма ценился на черном рынке афродизиаков.

От всего этого у Сэнди пошла кругом голова. Он срочно вызвал своего кума Робина, который быстренько управился со всеми интересующимися. Всё-таки он был менялой, а эти чуваки понимают толк в бизнесе.

AI-lawyer был прощён и даже составил все договора, но в этот раз Сэнди уже тщательно подбирал выражения, не переходя на идиоматические конструкции, чтобы снова не попасть впросак. Хотя...

Маска(Mask) История 22

Мила крутилась на подушке, которая казалась ей горячей, одеяло было тяжёлым, простыня слишком жесткой, в комнате было душно, а откроешь окно — дует, в голову лезут ненужные мысли, потом вспомнилась навязчивая песня про «О боже, какой мужчина!» и по ассоциации «Ветер с моря дул» и всё это противным бабским голосом приморской потаскухи. Ненавижу! Людям, которые сочиняют привязчивые песни или гадкие присказки из подворотни или слово «сникерсни» надо запрещать покупать продукты, пока не повторят тысячу раз подряд это слово или песню. А потом ещё облить их соком, от которого лопнула деточка и облепить наклейками из «Магнита». И побить палками от барабанов 1Х-bet!

Мила мстительно улыбнулась и повернулась на другой бок.

Но это была лишь первая часть марлезонского балета, вторая часть была словно она на Мёртвом море, которое мертвее мёртвого, и пытается нырнуть, а её выталкивает из сна. Она буквально зарывается в сон, а её выбрасывает на поверхность, где какие-то алкаши ругались, а теперь умолкли. Даже алкаши уснули!

Проклиная луну, кошку, бросившуюся под ноги, коврик в прихожей, который как специально подвернулся, она пошла на кухню и заглянула в холодильник. Нет, есть не хотелось... Может воды попить? Она взяла давно остывший чайник и налила стакан противной воды. Пошлёпала обратно. Взглянула на часы. До подъема осталось полтора часа. Стоит попытаться уснуть или уже заварить кофе и так весь день копытить?

Мила широко зевнула :" Ладно, посплю чуток". Она положила голову на подушку и моментально уснула.

" Ветер с моря дул..." Далёкое эхо песни донеслось до её слуха. Она стояла на берегу моря. Солнце светило из-за туманной дымки и вставало из-за горизонта большим ярко-желтым кругом. Чайки уже были на работе и рыскали над лазурной водой, покрытой мелькающими полукругами маленьких волн.

Вдали на берегу стояла юная девушка и тоже глядела на море, а от неё вдаль по берегу уходил парень. Девушка подождала, пока он отойдет подальше и пошла в воду. Она шла не останавливаясь, заходя всё глубже и глубже, а потом и вовсе скрылась с глаз. Мила кричала ей, но она не слышала. Как не слышат зрителей актеры на экране кино. «Видно надо мной посмеялся ты...» Чёртова дура! Мила открыла глаза, ресницы и щеки были мокрыми.

Через минуту зазвонил будильник.

Весь день Мила была под воздействием сна. Он настолько ярко стоял перед глазами! Даже лицо девушки она вспомнила. Её глаза выглядели, как два акварельных пятна, настолько они размылись от слёз.

На обеденном перерыве она услышала разговор двух коллег. Те обсуждали какую-то маску для сна, от которой мгновенно засыпаешь. И назвали фирму, в которой можно было её заказать. Мила тут же вбила название в поисковик и через несколько минут уже заказала себе чудо-маску.

Кое-как дотянув до конца рабочего дня, чтобы не уснуть прямо за столом, она поехала домой и сразу следом за ней вошёл парень-курьер, доставивший маску.

Парень ей кого-то напомнил, но она не смогла вспомнить, и отбросила прочь эту мысль. Ей надо было продержаться до девяти часов, чтобы попробовать наконец, уснуть.

Она достала маску. Та была сделана из какого-то прохладного материала и покрыта чехлом из черного шелка с вышитыми на нём открытыми глазами. Так себе идея, особенно когда кто-то рядом ночью спит и увидит эти широко распахнутые глаза. Но Мила жила одна. С кошкой. А её кошку ничто не могло бы испугать - она была бесстрашная эквилибристка и лазутчица.

Наконец, наступили долгожданные девять часов, но сон, будто издеваясь, прошёл. Опять Мила крутилась на горячей подушке, пока не вспомнила о маске, которая лежала рядом.

Мила надела маску на глаза, представляя, какой дурацкий у неё вид и улеглась.

«Ветер с моря дул...»

Мила стояла на берегу моря. Дымка сегодня была уже похожа на туман. Солнце едва пробивалось через него, потому море было похоже на молоко. Сильный порывистый ветер трепал волосы и одежду. Стало зябко.

Мила оглянулась. На берегу стояла та же девушка и смотрела на море, а парень быстро и решительно шагал вдаль по плотному мокрому песку.

Девушка, увидев, что всё кончено и ничего нельзя изменить, медленно, опустив голову, побрела в море. Плечи её сотрясались от рыданий.

Вот она вошла в воду по пояс, вот уже по грудь. "Видно не судьба..." Мила заворожённо смотрела на неё и вдруг её что-то толкнуло. Она не стала кричать девушке. Она побежала.

Но не успела... Дурочка, ах какая дурочка, что же ты наделала!

Она вновь проснулась вся в слезах. Да что ж это такое?! Судя по кошкиному лицу, та точно знала, "что", но рассказывать не собиралась.

Мила одной рукой заваривала чай, как делают все отчаянные или отчаявшиеся, а другой рукой искала в соннике, что значит, если кто-то утонул на глазах?

Не найдя ничего путного она поцеловала кошку в усатую морду и пошла на работу.

Песня крутилась в голове, как на шарманке, у Милы не было сил даже злиться. Она подумала о том, что когда была без маски, то во сне не могла сдвинуться с места, а с маской даже побежала. И если это так работает, то она может успеть подбежать к девушке до того, как та войдёт в море.

А парень, конечно, гад! Девчонка так его любит. Разве можно быть таким жестоким?

И тут же вспомнила, как безжалостно отказывала мальчишкам в школе, не думая об их чувствах. Ну что ж, молодость может быть жестокой по незнанию и недостатку опыта. Про первую любовь надо учить детей в школе. И о том, как надо отказывать, и как пережить первые любовные драмы.

Вон, Мила, доотказывалась. Живёт с кошкой, работает с тётками.

Вечер наступил незаметно и вот уже Мила надела маску и улеглась поудобнее...

«Ветер с моря дул...»

Ветер действительно дул с моря, впрочем, как всегда. Откуда ему ещё дуть? Не из-под земли же. Погода была почти штормовая. Серое плотное небо, вода похожая на вздыбленный асфальт.

Ветер такой сильный, что волосы больно секут по щекам и платье едва не рвётся на британский флаг.

Девушка стоит на том же месте. Но вместе с парнем. Сегодня Мила появилась пораньше. И сразу же направилась к девушке и парню. Разговор уже заканчивался. Ветер донес обрывки горьких слов. «Видно нет любви...»

«Эй, эй! Как это „нет любви“? Она есть, но это не та любовь! Твоя любовь впереди! А может и он сам ещё вернётся!» Мила вспомнила свою первую любовь, которая тоже закончилась горючими слезами и тупо ноющей занозой в сердце«. А потом вспомнила, как тот, что ей отказал, через несколько лет сам признался ей в любви, но всё уже улетучилось и заноза растворилась без следа, оставив лишь лёгкую горечь и обиду.

Девушка повернулась на её голос.

«Вы не понимаете. Моя жизнь только что закончилась...» и побежала к морю так стремительно, что когда Мила тоже бросилась к морю, её чуть не сбила накинувшаяся на неё волна. Девушка исчезла между асфальтовыми тяжелыми горами волн. Тогда Мила непонятно почему побежала за парнем. Что он мог сделать? Он ушел уже далеко, но всё же задыхающаяся от слёз и бега Мила почти его догнала. Он услышал её крики и стал поворачивать голову. В этот момент раздался звонок будильника и Милу выбросило из этого кинофильма. Как обычно, детали сна стали быстро выветриваться из головы, но всё же кое-что в памяти осталось. И это был парень. Она увидела его лицо и вспомнила, где его видела.

К счастью, фирма, в которой она купила маску, сегодня работала и она заказала себе ещё одну маску с доставкой курьером.

Она намотала километры по комнате и кухне, пока ждала его. А кошка с любопытством смотрела за её передвижениями, раздумывая, не означало ли это приглашение к игре? Но решила воздержаться.

Раздался звонок в дверь. Пришёл курьер. Но это был другой человек. Мила вцепилась в него, как клещ и узнала, что тот курьер, которого она ищет — студент по имени Андрей, и сейчас у него каникулы. Он поехал домой, к родителям, в приморский город.

На этот раз Мила не стала ждать ночи, чтобы разобраться в ситуации при помощи маски. Сон был очень ненадёжным местом. Она знала куда поехал парень и решила лично предотвратить непоправимое. Мистика вошла в её жизнь и она не стала ей противиться.

Она перепоручила кошку соседке, взяла билет на самолёт, а потом, по прилёту она наймёт такси и вскоре будет на месте.

Погода разыгралась не на шутку и самолёт кое-как приземлился, так его качало на ветру.

Море штормило.

Она знала, что всё случится утром, потому сняла квартиру на сутки и отправилась прогуляться. Берег был пуст, но это был тот самый берег, из сна. Мила сходила в кафе, потом посмотрела какой-то фильм, лёжа на диване, и завела будильник на пораньше, чтобы быть на месте вовремя.

Надев маску она тотчас уснула.

И о чудо, даже вот сне она вспомнила, зачем она тут.

Берег был пуст, она пришла слишком рано или слишком поздно, но вдруг вдали на вышке, где сидят спасатели она увидела человека, чинящего отломанный бок у коробки, где находится их пункт наблюдения.

Мила подошла к спасателю. Он был не так молод, как показывают спасателей в фильмах, но крепок, загорел, накачан, с проседью в волосах и щетине на щеках. Он спустился вниз на призывы Милы и пристально глядя на неё серьёзными серыми глазами, выслушал историю, которая должна была произойти завтра.

Он не удивился, не покрутил пальцем у виска, а согласился, что ситуация опасная и сказал, что будет здесь на месте завтра рано утром. А потом вернулся к работе.

Будильник сработал в тот момент, когда Мила шла, разглядывая камешки на берегу...

Помня о погоде, она тепло оделась в свитер и ветровку и вышла на улицу.

«Ветер с моря дул...»

Она шла на пляж и лишь раз проскочила мысль, что всё это нереально, похоже на сон или дурную шутку. Расскажи кому Мила эту историю — лишь скептически улыбнутся.

Всё было как в том предпоследнем сне. И плотное серое небо и асфальтовые горы волн. Но кое- что всё-таки изменилось. Это был спасатель, сидевший в ветровке на смотровой вышке и как орёл следивший за пляжем. Он наверняка не помнил, что был у кого-то во сне и что-то обещал, но почему-то здесь оказался в это время. Наверняка приписал интуиции.

А вот и наша пара. Мила следила за ними сидя неподалёку на скамейке.

Вот молодые стали разговаривать и она что-то жалобно лепетала, а ветер злобно крутил её волосы, хлеща по заплаканному лицу.

Андрей, а это был именно он, выглядел безжалостным и холодным и чеканил слова, будто забивал гвозди в крышку гроба. Она попыталась схватить его за руку, но он резко вырвал её и зашагал прочь.

Тут Мила побежала за парнем, не обращая внимания на девушку, которая рыдая шлагбаума и в сторону моря. Она видела, что за девушкой уже идёт спасатель в жилете и со спасательным кругом с веревкой. Он уже совсем рядом с девушкой.

— Андрей! — кричит Мила и парень замедляет шаг и недоуменно оборачивается.

— Вы меня? — спрашивает он и Мила быстро кивает головой.

— Пойдёмте быстрее, её ещё можно спасти!

Мила тянет парня за рукав. Её слова пугают его и он оборачивается назад и видит, как девушка бежит к морю, а за ней следом спасатель. Тот что-то кричит, а она с рыданиями бежит ещё быстрее.

— Мила! — кричит Андрей и бросается туда.

При этом слове Мила вздрагивает. Потом понимая, что все вопросы в этой истории не имеют ответов, тоже бежит следом. И видит, что спасатель, просто бросил веревку, как лассо и девушка упала на песок.

В следующую секунду подбежал Андрей и схватил её в свои объятия, крепко прижал. Она сидела, словно неживая, отходя от стресса. Какие всё-таки ранимые юные сердца! Будьте добрее друг к другу. Берегите жизни друг друга. Как мог бы Андрей жить дальше, если бы случилось непоправимое? Какой груз вины нёс на себе. А дело всё было в том, что он собирался учиться долго и серьёзно. А Мила была ещё слишком молода. Вот он и решил разорвать отношения, чтобы она была свободной. Но не потому, что «нет любви...»

Мила понаблюдала, как они уходят обнявшись, и засобиралась обратно.

Спасатель уже куда-то делся.

Она поднялась в квартиру, чтобы забрать вещи. Она должна была отдать хозяину деньги за одни сутки, как вдруг на пороге появился сам спасатель, оказавшийся владельцем квартиры.

Он узнал Милу и они заговорили о происшествии на пляже.

Спасатель заметил, что погода точно не пляжная и добавил, что как только он проснулся, сразу подумал, что надо бы проверить, нет ли в выходные пьяных дураков на пляже в шторм, и случайно спас девушку. Он спросил Милу, как она там очутилась, но что она могла рассказать? О маске? О снах?

Потому она ответила: " Я вам потом расскажу". На это он тут же предложил пойти в какое-нибудь кафе и там она ему всё расскажет.

Мила улыбнулась, взяла сумку и взглянув на спасателя, подумала:" О боже, какой мужчина! Я хочу от него сына... Какая, всё-таки хорошая песня! И голос у певицы такой нежный и красивый, аж захватывает дух!"

Мощность(power) История 23

Нас окружает видимый и одновременно невидимый мир некромантии. Никто этого не замечает. Или может почитает за привычную норму.

Магия мёртвых тел, а особенно скелета, где по утверждениями каббалистов живёт "дух костей", пришла к нам из тех далёких времён, когда вся земля управлялась магией. Конечно, религии не преминули воспользоваться столь сильным оружием, как мощи, или "святые мощи". Сначала праведного человека или мученика за веру причисляли к лику святых, а затем начинали дербанить его труп, распиливая на мелкие кусочки. Считается, что часть "мощей", находящаяся в церкви олицетворяет целого святого, будто бы он физически присутствует в церкви, среди молящихся.

И впитывая в себя, как губка, чаяния, молитвы и эмоции прихожан "мощи" становятся сильнее. Сделают душу святого мощнее, а следовательно и церковь тоже.

За мощами церкви охотятся, как модницы за самыми дорогими новинками. В обычную церковь, в которой нет ни кусочка мощей, ни один приличный человек ходить не будет. Владельцы мощей вывозят их по благословению верховного владыки в туры по городам и весям. От этого посещение церквей, где заявлено появление мощей особо почитаемого святого, в разы увеличиваются, ну соответственно и доходы церкви растут. Какая-то часть прибыли наверняка отправляется в центр, где оседает на банковских счетах, а потом дальнейшая их судьба простым смертным неизвестна. Вот это мощь! Вот это мощи! Мёртвые бионакопители живой энергии.

И если существуют мощи святых, вероятно существуют и мощи противоположного толка?

Вероятно им поклоняются не явно, где-то в подземельях или на ритуальных оргиях, а может и подбрасывают, слово кукушат в чужое гнездо, чужую энергию собирать и перенаправлять куда им требуется.

А вот например, Ленин. Чем не некромантическая фигура? Зря что ли заклинанию учили:" Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить!" И что. Живёт. Ногти ему подстригают. Шевелится. Да ещё и в халдейском Зиккурате лежит. И оттуда прямиком энергию туда, куда надо посылает. Возможно сейчас меньше. Люди просыпаться начали, вопросы задавать. Оглядываться по сторонам. Вопросы задают. Отчего так живём? И ответы находят. А потом и наказание подоспеет.

Так что мощь бывает не только электрическая, но и магическая, а мы об этом не задумываемся, но живём, окружённые магией, но боимся назвать всё своими именами.

Чайник(kettle) История 24

Как получилось, что большинство людей в России не знает своих корней? Кто надо этим постарался? Мало кто знает точно хотя бы имена и отчества прадедов, не говоря о том, какие это были люди, с каким характером, что за жизнь они прожили, какие истории с ними приключались?

Разумеется, существуют семьи, где память о предках свято сохраняется. Такие люди имеют архивы, бумаги, документы, портреты, написанные известными художниками и старинные фотографии. Им удалось не растерять фамильные драгоценности, передать их из поколение в поколение. Как правило это семьи бывших дворян. У них и традиции были устоявшиеся и понимание ценности рода глубже.

Другие же люди, под влиянием Марсельез решили разрушить старый мир до основания, а затем построить новый мир, где тот, кто был ничем и стал ничем...

В семье Клавдии Егоршиной так же не осталось никакой информации о предках.

Особенно ей было обидно оттого, что в семье её подруги сохранился большой семейный архив, который ещё и пополнялся благодаря родственникам, что азартно собирали крупицы информации по различным инстанциям. У подруги даже сохранился золотой фамильный кулон с драгоценными камнями, который открывался, а внутри был написан миниатюрный портрет её пять раз прабабушки. Подруга надевала его по особым случаям и со вкусом рассказывала удивительные истории из жизни этой пять раз прабабушки, настоящие или выдуманные, кто знает?

И Клавдии однажды очень сильно захотелось тоже заняться такими поисками, но оказалось, что она не знает как это делать, и у неё получилось только добыть у одной дальней родственницы старинный снимок на толстой бумаге, местами выцветший, но в целом очень неплохо сохранившийся. На нём была изображена большая семья, сидевшая за столом.

Фотография была не студийная, как это обычно делалось. Очевидно фотографа пригласили, потому что можно было увидеть даже часть окружающей обстановки. Стол был длинный. Людей много, чёткость снимка поражала. Лишь одно детское личико было смазано, потому что дети во все времена не умели сидеть спокойно. На столе стоял большой красивый самовар и чайные чашки с блюдцами, какие-то вазочки, наверное с сахаром и вареньем, и полосатый чайник.

При виде этого чайника у Клавдии захолонуло сердце. Она его узнала! Этот чайник стоял где-то в подвале её многоквартирного дома в самом углу, куда сложили гору старых тарелок, которыми давно не пользовались и какие обычно раньше сберегались на случай наплыва гостей, на свадьбы или похороны. Но сейчас уже не было таких традиций. Никто не справлял свадьбы дома, никто не поминал за длинными столами во дворе борщом и лапшой. Для этого существуют кафе и одноразовые тарелки. А для свадеб рестораны с официантами.

Клавдия кинулась в подвал. Разгребя кучу ненужного хлама она добыла чайник, заботливо завёрнутый в кучу газет из мира, которого давно уже нет и которые уже никто на бумаге не читает. Теперешние новости недолговечны, как бег тараканов - бегут быстро, сменяя друг друга и не оставаясь в памяти, так как это оставалось на материальных носителях — бумажных газетах, которые не сотрёшь из интернета мановением пальца, будто этого и не было. Неправда, что говорят интернет помнит всё. Кое-что он забывает и намеренно.

Поэтому в мире мыльных пузырей становится особенно ценной память, которую можно пощупать, и которая хранила тепло рук твоих предков.

Чайник был благоговейно перенесён в комнату и поставлен на стол.

Развёрнут и внимательно рассмотрен. Сразу было видно, что он старинный. Кое-где мелкие трещинки покрывали глазурь. На донышке красная печать изготовителя. Вся семья Клавдии собралась за столом с интересом разглядывая позабытую вещь. А когда она им показала тот же чайник на старинной фотографии из которого пили далёкие предки, всем тоже захотелось из него выпить чаю.

Так и сделали. Отмытый и сияющий полосатый чайник вновь принял в свои объятия сухой ароматный чай с цветами и сушеными ягодами. Кипяток наполнил его нутро горячей жизнью и он весело улыбнулся. Как же он скучал по людям!

Теперь в семье Клавдии тоже была своя история и общую фотографию, которую они сделали этим вечером, сидя за чашечкой чая, Клавдия поместила в одну рамку на стене рядом с фотографией предков.

Ба-бах!(kaboom!) История 25

Вот всегда так случается, хочешь сделать, как лучше, а получается ба-бах! Например, познакомил я своего брата с одной знакомой. И он ныл, что никак девушку хорошую, скромную не найдёт, и она в жилетку плакалась, что парня хорошего нет, всё какие-то обмылки попадаются. Ну и познакомил их я, сижу такой довольный, вот сейчас найдут они то, о чем мечтали, влюбятся, может быть женятся и нарожают мне племянников и потом, через много лет, будут смотреть на меня глазами, полными слёз благодарности и говорить: " Серёга, ты спас наши никчёмные жизни! Мы стали счастливыми и богатыми, потому что любовь помогает исполнять любые мечты!" Улыбка расплылась по моему лицу, когда я встретил вечером брата, вернувшегося со свидания. Ба-бах! Я получил в ухо!

Нарисованная моей фантазией солнечная картинка рассыпалась на мелкие осколки.

— За что? — вскричал я потрясённый.

— Ты кого мне подсунул?! — ответил он мне гневно.

— Свету, — ответил я наивно.

— Ты специально долго копал, чтобы выкопать такой экземпляр? Она всё время говорит о своих бывших, а пока гуляли трое из них позвонили ей, пригласили поужинать.

— Э-э-э, но я ж не знал. Она говорила, что одинока и очень мечтает о хорошем парне.

— И сколько минут она была одинока к тому моменту, как начала обо мне мечтать?

— Ладно братан, не сердись. Послал её, ну и ладно. Не сошлись характерами. Бывает.

На следующий день меня встретила Света.

Как только она подошла ко мне, я на всякий случай отступил подальше, потому что выглядела она очень возмущенной. Но она всё равно достала меня. Руки у неё были длинные и ногти тоже. Ба-бах! На щеке остался след — четыре красных полосы.

— За что? — возмутился я.

— Ты зачем познакомил меня со своим братом- извращенцем? — заверещала она.

— Почему, извращенцем? — я был очень удивлён.

— Потому что ему всё время названивали какие-то бабы. В том числе и старые! Он прыгает на всех, кто шевелится! Пришлось мне просить братьев звонить мне и изображать бывших.

Я заржал. И снова чуть не получил от неё, но сбежал.

Слава богу, что они разбежались сразу, потому что по накалу страстей это было бы нечто!

Я довольный, как слон вернулся домой, представляя, что братан мне когда-то скажет: «Спасибо, Серёга, что спас меня от ревнивой истерички! Она бы выпила всю мою кровь, и вытрепала нервы! Теперь я нашёл настоящую подругу жизни и всё благодаря тебе, что ты показал мне худший из вариантов...»

Представив эту картину, я облегчённо вздохнул, что всё так хорошо повернулось и открыл дверь. Сейчас погоняем с братом в танчики!

Дома сидели родители и смотрели какой-то сериал?

— А где Кеша? — спросил я.

— Ушёл на свидание к Свете какой-то,- ответили они, — нарядился и кроссы твои новые взял, сказал, что будет аккуратно.

Вот же блин! Слабак и тряпка. Вот покажет она тебе, где раки зимуют! Побежал как лось во время гона. Тьфу!

Брат вернулся под утро. Глаза горят. Волосы встрепанные. Довольный, как слон!

— Классная девушка,- говорит, — как я сразу не разглядел! Завтра с ней в парк поедем.

— Кроссы на базу вернул! Езжай куда хочешь, только в своих шмотках.

Мне стало обидно, что они так издеваются надо мной.

— Не жмоть, Серый, родному брату!

— Сам ты серый! — знает же, что терпеть этого погоняла не могу.

— Когда ты, лет через сто тоже пойдешь на свидание, я тебе тоже дам свои кроссы погонять.

Кеша потянулся, аж кости затрещали, свалился в кровать и задрых.

На следующий день столкнулся со Светкой в коридоре. Она заулыбалась во всю свою сотню острых зубов, как Хаги-ваги. Тоже что-ли влюбилась?!

Она ничего не сказала, только подмигнула и прошла мимо.

Я должен был смириться. Они уже взрослые и сами знают, как поступить. Поэтому теперь моё дело — сторона, пусть сами разбираются.

Да не тут-то было!

Теперь каждую свою ссору они вываливали на мою голову. А ссорились они часто. То она меня выловит, то он. И жалуются. Хорошо не бьют. На всякий случай я от этого дела дистанцировался. Говорю:" Братан, это был твой выбор, надо было бежать сразу за горизонт, а ты замешкался". А Кеша ноет, что вместе с ней не может быть, ругаются аж деревья гнутся, а порознь — тоска.

И Светка такая с красным носом ко мне в жилетку снова лезет, жаловаться, мол очень уж Иннокентий всё в штыки принимает, с девочками помягше надо. И просит оказать содействие, чтобы помирил.

Оказался я между двух огней. Они друг в друга изо всех пушек палят, а я ровно посередине. И всё в меня!

Ба-бах, ба-бах, ба-бах!

Стал я нервный и глаз начал дергаться. Проклял день, когда решил их познакомить.

Родители тоже стали переживать. Кешенька-сыночек на стажировку заграницу не захотел ехать. Карьеру, бедненький загубит. А Кешка просто без Светки своих очей никуда не захотел ехать.

И она тоже не поехала в Москву, где уже ей тёплое местечко приготовили.

Итого мы заполучили двух умалишенных от любви. Я уже и не знал, что будет. И тут ба-бах! Они объявляют, что женятся.

Родители в обмороке, я в шоке. А они настроены решительно.

Ну что ж.

Сыграли свадьбу, куда деваться. И тут, вдруг, они успокоились. Поженились и исполнилась их мечта. Зато по любви. И думаю я себе, может родятся у них дети и скажут мне : " Ах, дядя Сережа! Как мы счастливы, что родителей наших познакомили! Если бы не вы, мы бы не родились на свет".

И родили-таки они сына!

Егором назвали. И знаете, что он сделал, когда первый раз меня увидел? Треснул меня головой и прямо по носу ба-бах! Аж искры из глаз. Вот тебе и племянник! А они ржут, так его, дядю такого!

Стал я думать, что пора и отомстить. Тоже научу своих мелких щипать его за нос и тянуть за бороду. Девушку кстати, хорошую встретил, Катей зовут. Пора идти вытряхивать из братана новые кроссовки.

Взбираться (Climb) История 26

Знаю, есть такие люди, которые взойдя на небольшой холм, увидели другой — повыше и отправились туда, чтобы покорить и эту вершину. Почему выбрано именно это слово "покорить"? Потому что гора — это существо гордое и непокорное. Она существует, она есть и она царит над тобой и её вершина смотрит в небо, а не на тебя. А ты смотришь на неё. И это ты сюда пришёл — попробовать добраться до вершины, чтобы стать равной горе и тоже посмотреть в небо. А она тут поставлена Творцом для исполнения многих обязанностей, в том числе дать возможность людишкам стать человеками. Потому что человек — это звучит гордо!

И вот ты, кряхтя, пыхтя, спотыкаясь и упорно ползя вверх на трясущихся от усталости ногах и руках преодолеваешь половину пути. Ты сидишь на камне, который тут был испокон веков и помнит немало ползущих мимо людишек. Камень холоден и неудобен и впивается в задницу, как бы говоря:" Ну что ты сюда лезешь? Там дальше ничего интересного нет. Такие же камни, только хуже. А ты устал. Ты честно старался и устал. Потому попей чайку и обратно. Можешь даже соврать, что долез до верха. Всё равно никто проверять не будет". И некоторые слушают его. И так и остаются людишками. Горы, кстати, отлично видят сильных и упорных. Они их чувствуют и пропускают выше без проблем. Но пристально отслеживают каждый шаг того, кто идёт их покорять. И когда начинают чувствовать, что пришелец идёт на пределе сил, начинают ту же самую песню, мол: "Достаточно — четыре пятых пройдено, а это намного больше, чем ты проходил раньше. Здесь и выше и сложнее. А наверху дует холодный ветер. И кислорода мало. Это ужасно вредно для организма. Так что спускайся, друг, я никому не скажу, что ты не дошёл и вернулся. Даже сделаю вид, что ты меня почти покорил." А потом, если пришелец послушает эти обманчивые слова и повернёт, горы хохочут во всю глотку, аж эхо от небес отражается.

Ведь над таким не грех и поглумиться. Людишка! Можно и камень вслед кинуть. Или несколько. А зимой и лавину спустить. Чтобы уже надолго оставили в покое, не беспокоили попусту.

Вообще-то гора всегда готова померяться силами. Но иногда бывает у неё настроение побыть одной. Завернется в тучи, словно в одеяло, насупит брови и дрыхнет. И ни дай бог в такой момент прийти какому-нибудь людишке и вздумать потоптаться на её каменном боку!

И вот однажды, решила одна такая гора отдохнуть. Поразмыслить о вечном, помедитировать.

И тут чувствует, что что-то щекочет в боку. Нет, это не горный козёл — эти скачут легко, и не барс — он мягко лапками ступает, и не медведь — тот так рано на охоту не выходит, любит поспать. Неужели оголтелый людишка забрался?!

Точно, он! Вернее, она, что ещё больше злит. И собака с ней. Хаски - молодой дурачок. Лезут, не дают отдохнуть! Всё лето лазили, нервировали. Ну да ладно, скоро она сама сбежит, чтобы заняться делом, как женщинам положено. На кухню и к детям, и к мужу в постель. Хотя... Какому мужу нужна такая жена, что шляется куда ни попадя?

Гора отделяет кусок облака и выжимает из него на голову молодой женщины изрядную порцию ледяной воды. Ждёт. Чувствует, что движение чуть замедлилось, но вскоре возобновилось снова.

Смотрите, какая настырная!

«Ветерка ей поддам» - решает гора. Но людишка переждала ветерок, спрятавшись за камнем и обняв хаски и опять полезла вверх.

Что гора только не делала, чтобы стрясти с себя нахалку и её собаку. И поняла, наконец, что у той не просто желание покорить гору ради чувства превосходства и даже не преодоление себя, а что-то другое. И просто стала следить одним глазом, чем закончится этот поход, не мешая.

Сложно было той, видимо сноровки большой не имелось, устала к концу неимоверно. Слышала гора её тяжёлое дыхание и громкий стук сердца. Но та обнимет своего хаски, а тот лизнёт её в нос и дальше пошли рядом. А тут ночь и темно стало. Остановились на уступе, укрылись и в обнимку спали до раннего утра, греясь друг о друга. А как солнце встало, открыла гора часть облаков, чтобы согрелись. Понравилась ей людишка своим непонятным упорством. Решила не мешать. Так и долезли те до самой вершины. И что людишка там сделала? Начала плакать!

Оказалось, что на вершине растёт особая трава, которая нужна её больной матери. Местная знахарка отправила её за травой, сказала, что только она может вылечить её и вернуть к жизни.

А травы той нет уже, осень глубокая. Какая трава?

Но всё же есть она. Только на другой стороне, самой крутой и опасной. Там мокрые скользкие камни и не за что зацепиться. Ну что ж. Гора покажет ей эту дорогу. Если судьба матери её выжить, то добудет она ту траву. И гора открыла в облаке щель, сквозь которую солнце прочертило дорожку к траве.

Гора в целом была не очень эмоциональна, но тут она даже почувствовала азарт. Захотелось ей, чтобы людишка выполнила свою задачу. И когда снежный барс решил полакомиться молодым хаски и уже приготовился к прыжку, швырнула ему ветром сухих сосновых игл в морду.

А когда поскользнулась людишка и поехала вниз неудержимо, прямо к пропасти — подставила большой камень, который остановил движение.

И нашла она наконец, траву свою.

Нарвала и в сумку сложила. А потом отправилась в обратный путь.

Вниз спускаться порой сложнее, чем взбираться вверх. Особенно в тумане и холоде и по мокрым камням, но рано или поздно любой путь заканчивается и молодая женщина со своей собакой встала у подножия горы и глубоко поклонившись горе, сказала: «Благодарю тебя, госпожа Гора, что пропустила к своей вершине. За то, что помогала мне. За то, что подарила чудо-траву и не сбросила меня в пропасть. Тебе я обязана жизнью матери, своей жизнью и хаски моего.» А гора ей ответила: «Иди человек, и в следующий раз перед тем, как начнёшь подниматься, говори зачем пришла. И остальным скажи.»

И госпожа Гора завернулась в своё облачное одеяло и уснула до весны.

Русалка(Mermaid) История 27

Георгий сидел на сайте с рассказами очевидцев, которые встречались с русалками. В основном это были рыбаки или моряки прошлых времён. Некоторые описания русалок с зарисовками их внешнего вида были старинными, и встречи происходили много веков назад. Но если они были раньше, то куда делись сейчас? В современном мире, где у каждого встречного есть смартфон и можно снять любые видео, почему никто не снял ни одну русалку?

Георгий отчаялся найти современников, встретивших этих невероятных созданий, которые обладали хоть какими-то доказательствами. В том, что они существуют, юноша не сомневался. И с детства очень любил диснеевский мультфильм про Ариэль.

А многочисленные упоминания русалок под разными именами в легендах разных народов по всему миру, давали уверенность, что все вместе в мире, не могли одновременно выдумать такое. Прошерстив интернет, он нашёл, что в некоторых местах о них было рассказов больше, чем в других. Это были сибирские деревни с их озёрами и реками и северные холодные моря. Вероятно русалки обитали и на юге, но туда нужны визы и переводчики.

Георгий был человек решительный и собрав все свои деньги, купив рюкзак и всё, что полагается путешественнику, на каникулах отправился в Сибирь. Он сразу поехал в одну деревню, где озёра так и назывались «Русальими», но кого бы он там ни встретил, говорили, что это полная ерунда. Переночевав несколько ночей на берегу, и почти дочиста обглоданный полчищами комаров и мошки, он быстро собрался и решил поехать на север, к холодным морям, что он и сделал.

И тут ему улыбнулась удача.

Георгий сидел в гостинице над ноутбуком и тут до него донёсся как бы телепатический призыв:" Ты ищешь русалок? Иди на мой зов!"

Прислушиваясь к этому нежному, но сильному голосу, он взял рюкзак и купив билет на автобус, отправился в ночь в один городок на побережье. Далее, влекомый тем же голосом, который его всё время подбадривал, развлекал, а также давал указания, он записался на экскурсию на каменные холодные острова, где стояли развалины древней часовни, непонятно кем и когда построенной, а оттуда нанял рыбака с моторной лодкой, который перевез его на ещё более дальний небольшой остров, где и оставил, договорившись вернуться за ним завтра. Предусмотрительный Георгий сказал, что оплатит за всё завтра по возвращении.

Когда моторная лодка затихла вдали он осмотрелся и решил исследовать остров. Тот представлял собой скалистую неприветливую гору, на склонах которой гнездилось огромное количество птиц, оглушительно кричавших и сновавших над головой. Далее у подножия был чахлый лесок с кривыми деревьями, заросшими мхом валунами и болотцем с пожухлой травой. В поперечнике остров был не больше километра и Георгию оставалось лишь найти более удобное место для ночлега, а ночью он должен был встретиться с русалкой. Найдя относительно мало продуваемый ветром уголок, он установил палатку и начал сооружать костёр. Он надеялся, что русалка приплывёт на свет костра, а пока что парень занялся приготовлением ужина и разборкой рюкзака. Он не хотел бы уснуть и проспать такую важную встречу, поэтому он достал котелок, налил туда воды и высыпал концентрат каши с мясом. У него был ещё термос с горячим кофе и жевательная резинка с кофеином, которую он купил в ларьке. Телефон был полностью заряжен. Он довольно неплохо снимал в ночном режиме, Георгий проверял на кошках. На видео можно было отлично разобрать их цвет и расположение полосок.

Если всё получится, то вскоре он первым в мире получит запись встречи человека с живой русалкой.

В полночь он почувствовал, что засыпает и выпил добрую порцию кофе, а потом сунул в рот желательную резинку, которой оставалось всего полпачки и принялся ждать, подкидывая ветки в огонь. Птицы на ночь угомонились, лишь изредка донеслась сверху их недовольная перебранка.

" Я здесь, неподалёку, — сказал вдруг явственно тот самый голос, — иди к берегу!"

Георгий встал, как под гипнозом и пошёл к берегу, освещая фонариком путь через груду камней. Через некоторое время он попал на довольно ровный усеянный галькой пляж и пошёл к кромке воды.

«Выключи фонарь, мне тяжело смотреть на свет» — попросил голос.

Георгий выключил фонарь и тут же незаметно включил телефон. Потом установил его на щербатый камень, направив так, что видео захватывало довольно широкий обзор. Да ещё и погода была ясная и звёзды высыпали, перемигиваясь на небесах, и почти полная луна давала неплохой свет. Видео будет отличным!

В этот момент в воде что-то всплыло недалеко от берега и начало быстро приближаться, вызвав у Георгия смешанное чувство радости, страха и волнения. Всё-таки про русалок всякое рассказывали.

Темное пятно приблизилось и стало медленно лёжа выбираться из моря. В голове Георгия раздался знакомый голос: "Не обращай внимание на то, как я веду себя на суше, мне тяжело передвигаться из-за моего веса и плавники не предназначены для ходьбы." Георгий подошёл ближе и увидел вытянутое гладкое тело русалки с хвостом, оканчивающимся сложенными сейчас как веер плавниками. Лица было не разобрать, лишь блестели большие черные глаза .

«Ну что, увидел настоящую русалку? Запомни, никто не может жить в глубинах в человеческом облике, с человеческим телом и человеческим лицом. Если у тебя есть вопросы, спрашивай».

Георгий тоже стал спрашивать мысленно и понял, что русалка его слышит.

— Так вы — телепаты?

— Да, это так, но мы можем говорить между собой на своём языке, который ты уж точно не поймёшь. Он больше похож на бульканье и стоны. Телепатически мы общаемся с людьми, которые хотят вступить в контакт. Мы часто отвечаем на их вопросы, но не на все, и хочу сказать, что мы очень далеко ушли друг от друга по менталитету. Многое, что нам ясно и понятно, людям никогда не понять, потому что они живут на суше, но основные базовые эмоции у нас одинаковые. Мы любим, мы заботимся, мы ревнуем, злимся, деремся и мстим. Мы очень любим своих детей, но жадность нам не присуща, потому что наше добро это вкусная свежая рыба и моллюски. В море не нужно золото и украшение. Нам не нужны машины и самолёты.

— Скажите, а в озёрах ваши сородичи водятся?

— Нет. Но там может быть что-то другое, то, что мне неизвестно.

— Как давно вы живёте на земле?

— Живём очень давно. Мы очень древний народ, и живём также долго, как сухопутные люди, но так как наша линия решила жить в воде, мы стали похожи на морских жителей .

— Но вы же очень похожи на Ариэль! — воскликнул Георгий вслух, явственно видя лежащую перед собой диснеевскую русалочку.- Те же прекрасные огромные глаза с длинными ресницами, пышные волосы, маленькая, но красивая грудь, прикрытая ракушками, ваша талия тонкая, а нежный изгиб бедер покрыт перламутровыми чешуйками. А ваш отец это Царь Тритон? И выходит, что вы Ариэль Тритоновна? — на Георгия напал дурацкий смех.

— Не могу сказать, что ты сейчас видишь, но мне уже пора, — фигура на песке зашевелилась и тяжело перебрасывая тело поползла к воде.

— Нет! Не уходите! Не покидайте меня! Я не смогу жить без вас, Ариэль! Я поплыву за вами в глубины моря. Я всегда об этом мечтал!

— Попробуй... - сказала русалка и засмеялась.

Раздался всплеск и фигура исчезла с поверхности черной воды.

Георгий кинулся к воде раздеваясь на ходу и едва сунул ногу в воду, сразу выдернул её обратно. Вода была просто ледяная.

Он натянул на себя одежду и стуча зубами отправился к почти затухшему костру, разворошил его и съел остатки каши. Греть воду ему уже не хотелось. Он влез в палатку и в спальный мешок с обогревательными элементами и отключился.

— Эй, парень! Пора вставать! — раздался хриплый мужской голос над головой Георгия. — Всё интересное проспал. На берегу морские львы были, которых сто лет тут не было! Дай бог может вернутся опять.

— Где?! — Георгий моментально вспомнил вчерашнее приключение и выбрался из мешка.

Он побежал к берегу и увидел там следы от большого животного, которое выползало на берег и уползло обратно.

«Это была русалочка Ариэль!» — хотел сказать Георгий, но вспомнил про телефон и побежал его забрать. Он не хотел ничего показывать рыбаку, ему надо было убедиться самому.

Рыбак отвёз его обратно на большую землю и Георгий сел в автобус и нажал на кнопку просмотра видеозаписи.

Поставив на ускоренный просмотр он увидел всё с самого начала. Георгий увидел себя и вылезшего на берег огромного тюленя сивуча, который некоторое время находился с ним рядом, а затем ушел обратным путём в воду.

Но что это было? И тут он услышал новости по радио у водителя. Что вчера состоялся рейд полиции, которая накрыла шайку наркоторговцев, которые распространяли наркотики вызывающие галлюцинации в виде жевательной резинки с кофеином. Одна часть товара попала в торговую сеть. Всех, кто по случайности пострадал, просят обратиться к врачам и в полицию.

Георгия будто ледяной водой окатило. Так вот почему он видел Ариэль! Значит это ему всё привиделось?!

Но тогда как объяснить появление сивуча?!

Да уж...

Но всё-таки он с ним разговаривал и передал информацию!

И пусть красавица-русалочка всего лишь выдумка сказочников, но морской народ действительно существует.

Надо прочитать про морских львов! Сказал себе Георгий и подумал, как он может помочь науке со своими возможностями телепатической связи.

А на следующий день весь интернет облетело видео под названием " Редчайшая съемка! Ночная встреча морского льва сивуча и человека".

Объятия (cuddle) История 28

Данимира То

Объятие

У бабули, что стоит у магазина и кланяется, выпрашивая копейку, есть дети. Есть внуки. Они ничего не могут с ней сделать, думая, что она их позорит.

У бабули есть семья, у неё есть пенсия и даже собственная комнатка в общежитии, которую ей дали ещё тогда, когда дети были малые. Муж её попал в производственную аварию и погиб, а очередь на квартиру всё время доставалась кому-нибудь другому.

И дети росли в тесноте и почему-то в обиде, что у других есть свои комнаты, а у них нет.

И хотя мать билась с профкомом и профсоюзом, писала начальству жалобы, но дело не сдвинулось. А когда сначала старшая дочка выскочила замуж, а потом и другая за ней, то в результате мать так и осталась одна в своей маленькой квартире. Теперь уж точно никто ей давать ничего не будет.

Дочки родили детей и стали подкидывать матери. Всё равно ей делать нечего. Работа не такая уж тяжёлая, знай пылесосом вози в здании администрации, пыль там и всякую мебель вытирать да мусор выкидывать. Может с детишками посидеть, сказки им почитать, на площадку детскую сходить, да супчиком с пирожочками накормить.

А тут всякие приставки появились, денди и прочее, детишкам играть захотелось, а у бабушки нет ни телевизора толкового, ни приставки. А зарплаты на всё про всё не хватает. А дочерям некогда, одна развелась и вторая, надо искать новых мужей. А для этого надо и одежду красивую купить и прихорошиться. Куда им ещё и матери помогать.

И вот бабушка из школы всех собирает, ведёт к себе в комнатку, где между прочим для всех местечко найдется, пока маленькие ещё. И стол она приспособила кухонный для домашних заданий и успевала даже пирожочков напечь. Иногда даже спать у неё оставались. Но бабушка — старая гвардия, опыта ей не занимать, так всё успевала, что даже и в школу детишек отвести успевала, а сама на работу.

Труднее всего было, когда кто-то из них болеть начинал. Тогда и все следом, и тогда становилась бабушка сестрой милосердия и нянечкой в одном лице. И сама бывало заболеет, а даже полежать не смеет, кто за детьми посмотрит? Было время, когда старшая дочка в Москву подалась, работу искать. Нашла, потогонную, но всё ж в Москве. Тогда малышня вообще у бабушки прописалась.

Младшая иногда забирала своих, никак не могла тоже жизнь устроить. Мать часто плакала украдкой, молила Пресвятую Богородицу помочь.

Услышала Богородица, старшая дочь работу хорошую нашла и познакомилась там с разведенным. Вроде мужчина хороший, непонятно, отчего развёлся. Говорит жена детей не хотела. Ну вот тебе и дети. Готовые уже. Вынянченные, читать умеющие, стихи рассказывающие. Вот счастье на блюдечке.

Долго думал разведённый, и всё-таки женился и детей усыновил-удочерил. Старшая дочка при нём успокоилась, жесткий нрав поразмягчила и стали жить дружно. Родила ещё сыночка ему. Плакал от счастья у роддома. Правда потом распустился и давай по бабам шляться. Запахло разводом.

Дочка вспомнила, что мать есть, приехала, жаловалась, рыдала. А что делать? Хоть работа у нее и хорошая, да в декрете она и от денег мужниных зависит. Что делать не знает. И прощать не хочет и уйти не может.

Мать говорит. Вези детей ко мне, а сама уходи от него. Одного поднимешь. Посмотрела дочь на неё и говорит, мама ты с ума сошла? Дети ходят на секции, дочка ещё и на танцы, на машине хорошей ездим, на море отдыхаем. Не надо мне семью разбивать, никуда не денется, набегается когда-нибудь, а тут и я своё слово и скажу. И уехала.

А вторая дочка внезапно замуж вышла. За американца. Кто-то познакомил с другом своего мужа. Стала дочка срочно английский учить и детей учить новому языку, мама конечно поможет, и помогла, как всегда — водила к учителю, сидела там слушала внимательно, а когда новый зять приехал, даже спросила у него "хав а ю?«

И вскоре улетела дочка с детьми в далёкие края. Вроде мужчина тоже хороший, правда тоже разведённый, но кто в таком возрасте свободный и неразведенный? Зато дом хороший, двухэтажный у него, две машины и работа хорошая. Правда дети от прежнего брака не очень хорошо к новым детям относятся, но Бог даст и всё уладится.

Осталось мама и бабушка одна.

Два раза за десять лет съездила в гости в Москву, внучок младший её толком и не знает, другая бабушка ему бабуля, а она — тётя и всё тут. А они из Москвы тоже не особо приезжают. Один раз дочка на встречу выпускников приехала, фурор навела, муж её на Мерседесе прямо к старой школе привёз. Вечером следующего дня зашли с мужем, подарки оставили, и телевизор новый подарили на день рождения прошедший. Тоже радость.

А потом младшая ещё ребёнка родила, присылали видеокассету, смотрели с соседкой, умилялись, как хорошо там у них. Спрашивала соседка, отчего они не заберут мать с собой, либо в Москву, либо в Америку. Что ж с такой большой семьёй она и одна? Сказала она, что места у них нету, вот поменяют квартиру на бо́льшую и тогда заберут. А в Америку так просто не попасть, бюрократия и билеты очень дорогие.

Тем временем внуки росли и однажды к ней приехал из Москвы внук, сказал, что останется с ней. Надоела Москва, мать с отчимом надоели, поучают, хотят в ИнЯз засунуть, а он любит в интернете сидеть. А бабка - то и не в курсе, что есть интернет. И вскоре в комнатке появился модем. И внук подключил к нему свой ноутбук и стал бабушку премудрости учить. Она все тщательно в тетрадку записывала, куда на что нажимать. И однажды раздался мелодичный и странный звонок и она увидела по экрану свою младшую дочь, зятя и внуков. Правда внуки что-то уж очень упитанные были и по-русски с акцентом говорили, а младшая внучка и вовсе по-русски не понимала.

Вот это было удивление! И стали они с внуком поживать душа в душу, а потом приехала дочь и зять из Москвы и насильно увезли его обратно.

Осталась бабка снова одна. Правда с ноутбуком. Внук оставил. Один он звонить не забывал. Письма смешные писал, картинки забавные присылал. Пошел учиться-таки на компьютерного художника. Бабушке свои эскизы присылал. Рассказывал про жизнь свою, знал бабушка выслушает, а иногда и правильное подскажет. Выиграл внук конкурс престижный и работу ему предложили тоже за границей. Расстроилась бабушка, но внук сказал, что будет ей писать и звонить оттуда, интернет везде одинаковый.

А другие внуки только открытки присылали по интернету, иногда анимированные, иногда с музыкой веселой. А любимый внук тем временем, в чужой стране осваивался. Комнату снял, зарплату первую получил, и друзья появились. Правда непонятные какие-то друзья, бабушке не понравились, лохматые, с кольцами в носу и дырками в ушах. Все в татуировках. Сказал внук, что там мода такая, а ребята хорошие.

А потом перестал внук звонить, зато дочь старшая позвонила, сказала, что в беду попал, подрался с кем-то, то ли руку сломал тому, то ли нос. Штраф ему большой выписали. И с новой работы попросили. Теперь из страны не выпустят, пока не отработает или не заплатит. А платить нечем, дочку в престижный университет устроили, денег за год заплатили немеряно, а тут ещё и младший в колледж платный пошёл. Машину новую купили и ремонт в доме. Пусть сам выкарабкивается. Говорила мать ему, что друзей надо выбирать, а он не послушал, вот и довели до беды. Всхлипнула и трубку положила.

Тогда бабушка впервые сама лично позвонила по Скайпу в Америку, дочка младшая ответила. Обрадовалась, просила прощения, что долго не звонила, закрутилась. Тут младшенькая подскочила, ручками машет, спрашивает «ватс апп гранни?» Бабушка подумала и ответила «Айм файн», вспомнила-таки через столько лет. Посмеялись. Но денег и у них не было, кредиты за дом и машину, за колледж старшему и тренировки по теннису у дочки. Помочь не смогут, увы...

Позвонила она сама старшей дочери, спросила сумму, какую надо было заплатить потерпевшему. Оказалось сумма, за которую можно хорошую квартиру купить. Достала бабушка свои «похоронные» подсчитала. И всё, что откладывала на черный день. Десятая часть только получилась. А тут шла в церковь за внука помолиться и услышала, как две женщины разговаривают, что мол нищие эти особенно у центрального собора в иномарках ездят, да в ресторанах обедают. Люди хорошо подают, особенно в престольные праздники.

Подала нищим, посмотрела, правда сытые, платочками прикроются, что глаза не видать, рукой трясут, голоса жалобные делают. А люди подают, особенно те, что сами бедные.

И засела эта мысль у бабушки в голове, как будто окно в темной комнате открыли. Вскоре праздник престольный. И решилась она. На барахолке платок большой шерстяной серый купила. Пальто старое с молью побитым воротником.

Взяла алюминиевую кружку, и пошла. Но не из дома пошла, в сумке одежду несла, а в парке за беседкой одежду сменила, платок пониже натянула и пошла к церкви.

Народу было много. Никто её не узнавал, она пристроилась в конце очереди нищих и склонившись стала поздравлять с праздником и говорить, чтобы Господь благословил.

Первые пять рублей упали в кружку. Этот грохот казалось достиг небес. Нищие покосились, но нечего не сказали.

Потом сказали, когда людская река обмелела и к ней подошёл дюжий мужик хорошо одетый и сказал, что место платное. Платное, так платное. Куда деваться?

Так и стала денежку к денежке копить. Через месяц посчитала. Уже меньше платить. И так пошло потихоньку. Перестала она стесняться, дело божие делает - ближнему помогает. Так и в городе её узнали и молва до старшей дочки в Москву докатилась. Кто-то из одноклассников сообщил. И фото приложил.

И тут вдруг стала дочь звонить, ругать мать, укорять, что позорит. Велела прекратить немедленно и если ей денег не хватает на жизнь, они ей будут немного присылать. На вопрос, как там внук со своим штрафом? Сказала, что пока суд не решил, что с ним делать. Бюрократия. Может и полгода пройти. Может к тому моменту и появятся деньги.

«Появятся!» — подумала бабушка.

Каждый день её видели то там, то сям, и в дождь и в холод. Она знала самые лучшие доходные места. Часто её гоняли цыгане, два-три раза отбирали деньги алкаши, но сумма копилась и вскоре собралась почти полностью.

Она позвонила дочери в Москву и сказала, что собрала деньги для внука. Просила передать за штраф.

Помолчав минуту, дочь сказала, чтобы переводила вот на этот счёт и прислала по Скайпу. Потом отключилась.

Деньги полетели в Москву.

Бабушка стала ждать ответа. А ответа всё не было. Прошел месяц, пока дочь снова ответила на звонок.

Разговаривала сухо, толком не ответила ничего.

Потом выяснилось, что никуда она деньги не отправляла, с мужем на какие-то свои нужды взяла, оправдываясь, что суд откладывается.

И пошла бабушка на паперть снова. Нищие даже обрадовались ей. И стала она снова собирать деньги. Решила теперь через младшую дочь всё решить.

Через некоторое время сумма снова собралась. Уже все суды должны были пройти. Пошла бабуля в банк и осторожно оглядываясь, купила на все деньги долларов. Из банка уехала на такси. Как-то было ей неспокойно. А утром узнала, что рубль обрушился. Но слава богу деньги её сохранились.

Сегодня вечером она поговорит с младшей дочерью и отправит ей деньги, чтобы та помогла оплатить штраф.

Бабушка вышла на улицу, чтобы сходить в магазин. Ей захотелось купить что-то сладкое к чаю. Она купила конфеты, которыми они любили лакомиться с детворой, пока они жили с нею. Вкус этих конфет перенес её в те времена, когда они были все вместе. Пусть ей было тяжело, но всё-таки они были счастливы и часто её маленькую комнату наполнял весёлый детский смех. И ещё она подумала, что очень давно, много лет она никого не обнимала, и её никто не обнимал, чтобы крепко прижать кого-то к сердцу и долго-долго не отпускать.

Она посмотрела на иконку Богородицы и опять попросила всем детям и внукам защиты.

В этот момент в дверь позвонили.

«Наверное соседка» — подумала она. Иногда они по-соседски пили чай и обсуждали события.

Но в глазке стоял чей-то темный силуэт. Надо было всё-таки цепочку на дверь повесить, как советовала соседка. Может кто-то прознал про её доллары на штраф для внука.

— Кто там? — спросила она сделав голос потвёрже.

— Это я, бабуль, открывай! — раздался такой родной голос внука.

Она распахнула дверь и раскрыла ему свои объятия. Внук пах чужими странами, снегом и чем-то мятным.

Они стояли в коридоре крепко обняв друг друга и у бабушки катились по щекам слёзы счастья.

— Всё бабуля, я расплатился и приехал жить к тебе. Теперь никто меня отсюда не вытащит.

— Как же ты расплатился, внучек?

— Ну я зря что ли конкурс выиграл? Нарисовал новые эскизы концептуальных авто и продал. Правда пришлось ещё и на общественных работах повкалывать. Зато теперь я могу дворником работать. Что это у тебя? Мои любимые конфеты? Ну пойдем скорее чай пить! Жалко хорошего компьютера у меня здесь нет для работы. Но мы что-нибудь обязательно придумаем.

— Я уже всё придумала, — сказала бабушка и вновь обняла внука, положив седую голову ему на грудь.

Ловушка (Trap) История 29

Лорд Фингрем — утончённый и утомлённый долгой поездкой, в невероятно дорогом лазурном камзоле с серебряным шитьём, сидел, откинувшись на мягком, обитом бархатом сиденье своей кареты, полуприкрыв глаза и размышляя о том, какую ещё пакость задумал барон Харшер? Противостояние этих двух высокопоставленных особ уже было при дворе короля притчей во языцех. Если кто-то хотел сгладить ссору и перевести разговор на что-то более лёгкое и веселое, то сразу вспоминали о непримиримой паре Фингрем-Харшер и о том, какую каверзу сделал один против другого и чем тот ответил. Как правило, всем сразу становилось легко и весело и ссора за зубоскальством сходила на нет.

Вот например: барон Харшер купил неподалёку от владений лорда Фингрема небольшой луг. И поставил там сыроварню с выделкой самых ужасающе вонючих сыров в мире. Да и бог бы с теми сырами, кто ж не любит побаловать себя вонючими сырами в те дни, когда нет светских раутов? Да и владения лорда Фингрема были столь обширны, что никакой роли такое соседство бы не играло, если бы не одно «но». Дело в том, что в этом месте лорд разбил прелестный парк с редкими и диковинными деревьями, но самое важное, там был лучший в королевстве розарий. Розы туда свозили со всей страны и из соседних стран тоже. Специальные люди разъезжали по весям и разыскивали самые красивые и ароматные розовые кусты. Кроме того, среди роз была расположена красивейшая уютная беседка для интимных встреч( лорд Фингрем был ещё не женат и пока бездетен). В эту заплетенную розами беседку, с дорогого шелка занавесями, приглашались дамы, под стать розам. Такие же цветущие и свежие. Что происходило там между ними и лордом, история умалчивает, но теперь войти в парк, а тем более в беседку с дамой, будучи окутанным сырным смрадом, создающим вкупе с розовым ароматом совершенно непереносимую вонь, было решительно невозможно!

Лорд отлично знал, что барон никогда не пойдет ему на уступки, потому что был весьма злопамятен. Лорд Фингрем увёл у того из-под носа на аукционе скакуна, на которого даже приезжали посмотреть из-за морей. В тот день они бились насмерть, но лорд победил и красавец-конь перешёл в его руки.

Барон был в ярости. И после этого стал пакостить Фингрему. А тот ему.

В ответ на вонючее сырное нападение, лорд заказал из Африки сорок три крокодила, которых ему доставила транспортная компания «Кук и сыновья». Учитывая то, что через владения обоих проходит речка Бьюлт, он высадил рептилий в речку, предварительно перекрыв им путь назад, вниз по реке, через собственные владения. Крокодилы всё поняли правильно и двинулись вверх по течению в земли барона Харшера.

Первыми пострадали от них сыроделы. Крокодилье стадо расползлось по округе, по пути наведавшись в пруд, возле сыроварни, где любили в свободную минуту искупаться потные сыроделы, надо было видеть с какими криками ужаса разбегались голые работники по окружающим полям и огородам.

Истребив все курятники в округе, крокодилы стали замахиваться на овец пришедших на водопой, а потом, когда на них началась охота, поплыли дальше и окопались вокруг замка барона в водяном рве. Оттуда они расползались по деревням и никто ничего не мог с ними сделать, но к счастью ударили морозы и крокодилы оцепенели. Они вмёрзли в лёд и крестьяне, вооружённые кольями стали уничтожать их там, где находили. Барон Харшер платил за тушу крокодила серебром, поэтому вскоре на заднем дворе выросла огромная гора крокодильих туш. Зато сапогами крокодиловой кожи был обеспечен вес королевский двор. Барон на этом ещё и заработал.

Впрочем где-то оставалась ещё пара особей, которых не нашли, но уже никто не переживал. Найдутся!

В результате этого долгого приключения сыроварня зачахла. Потому что ни один сыродел не захотел работать в столь непредсказуемом месте. Лорд Фингрем праздновал победу. В его розовом саду возобновились сладострастные стоны, а аромат цветов разносился по округе, как прежде.

Теперь же лорд Фингрем возвращался из долгого путешествия, которое было необходимо по семейным обстоятельствам и касалось наследства тётушки Вирджинии. При этом тетушка была жива-здорова, только очень стара и одним из главных условий получения наследства был личный присмотр внучатого племянника за ней. То бишь, она должна переехать к нему до момента своего ухода в мир иной.

Лорд Фингрем был бы дураком, если бы не согласился с её условиями. Денег у тётушки было, как говорят в народе «куры не клюют», а лорд за последнее время слегка поиздержался.

И вот теперь они ехали в фамильный особняк племянника на его шикарной карете, а за ними ехало ещё с десяток возов с нужными старушке вещами, одеждой, любимой посудой и постельными принадлежностями — тетушка Вирджиния не любила спать на чужом белье.

К облегчению лорда и по дороге в имение и в нём самом всё выглядело в полном порядке и даже слуги ничего настораживающего не заметили.

Но расслабляться было нельзя. Барон всего лишь ждал его возвращения. И вскоре последует его ход.

Пока тётушка располагалась, лорд отправился к друзьям-приятелям, чтобы узнать последние слухи и сплетни, особенно про барона Харшера. И оказалось, что барон овдовел. Он был мужчина немолодой старше шестидесяти, а женат он был на даме, на восемнадцать лет его старше. Это был брак по расчёту и он спас семью барона от краха. Детей у пары не было, по крайней мере официальных, зато из его бастардов можно было собрать небольшую армию.

Так вот почему тот забыл о лорде, не до того было. Барон вступал наследство. А это дело и приятное и хлопотное. Много канцелярской возни, но в результате и деньги жены наконец-то в его руках! Лорд Финрем его где-то даже понимал.

"Приведёт сейчас барон свои дела в порядок и женится на молодой красотке, заведёт законных детишек и надеюсь, забудет о моем существовании" — думал лорд, который был малый мирный, предпочитавший любовь войне и у которого уже начиналось томление внизу живота, при виде распускавшего первые листочки розового сада.

За повседневными заботами и развлечениями, лорд совсем потерял из виду барона. Пришло время платить налоги, отряжать народ в армию, собирать экипировку. А тут приходит к нему приглашение на королевский бал с обязательным условием взять с собой тётушку Вирджинию.

Лорд думал, что она откажется, но нет. Тетушка встретила предложение с восторгом. Она тут же отправилась к модным портным и заказала дорогое платье самого нового фасона и когда она спустилась к племяннику вниз, напряжённая и после парикмахера, припудренная и подкрашенная, у внучатого племянника царапнуло сердце — тетушка выглядела намного моложе и интереснее, чем он себе мог представить, к тому же глядя на неё перспектива стать её наследником могла отложиться ещё лет на тридцать.

Тем не менее он высказал ей свой восторг, чем весьма порадовал старушку Вирджинию.

На балу все обратили внимание на тётушку и племянника, который трогательно ухаживал за ней. К счастью, Вирджиния нашла своих знакомых, они уселись в кресла и стали мило болтать, а лорд Фингрем отправился поглазеть на дам, думая, что возможно пора ему остепениться и создать семью. Станцевав три-четыре танца, он решил пойти проведать тётушку и не нашёл её на месте. Расспросив знакомых он узнал, что она нашла себе кавалера и с удовольствием танцует с ним контрданс.

Лорд с улыбкой обернулся к залу и застыл. Тетушкиным кавалером отказался барон Харшер!

Стараясь не выказывать чрезмерного внимания, лорд Фингрем перешёл в другую залу, где продолжил танцы с девицами, искоса поглядывая на то, как Вирджиния воркует с бароном.

Впрочем она танцевала и с другими кавалерами, даже очень юными, что вполне приветствуется по этикету.

Домой они вернулись далеко заполночь и тетушка была весела, возбуждена и бродила полночи по дому не в силах заснуть. Лорд крутился в кровати, как волчок. Перебрав в голове всех дам и девиц с которыми танцевал, он понял, что ни одна из них ему не нравится.

Барон не оставил тётушку в покое, он прислал ей утром цветы с карточкой в которой благодарил за столь счастливое знакомство.

Тетушка щебетала о том, какой галантный кавалер барон Харшер. И он приглашает её посетить представление в театре. Что мог поделать лорд? Только натянув искусственную улыбку пожелать им приятно провести время.

Теперь он понял, что задумал барон! Он решил закружить голову и потом жениться на тётушке Вирджинии, ведь иметь жену такого возраста ему не в новинку. Он очень хорошо осведомлён на каких струнах играть. Барон нарочно избегал встречаться с лордом Фингреном, чтобы ни дай бог тот не начал отговаривать старушку от поздних романтических отношений. Он действовал искусно и Вирджиния совсем потеряла голову.

Наконец, она заговорила о том, что бог дал ей напоследок шанс на любовь и счастье и вполне может быть, что она в последний раз выйдет замуж.

Лорд Фингрем криво улыбался, но не отговаривал её. Ему казалось, что это будет подло. В конце концов он тоже может жениться на богатой женщине постарше. При этой мысли у него даже заныли зубы. Но зря он так себя накручивал. Владений у него довольно много, просто надо перестать бить баклуши и заняться делами, а не развлечениями.

Тем временем дела развивались стремительно. Барон сделал предложение тётушке, а вот тут ему пришлось встретиться лицом к лицу с лордом Фингремом, потому что он должен был просить руки его тётушки у него самого. Барон нарядился во фрак, нацепил на себя награды и выглядел блестяще и серьёзно. Но затаённый блеск глаз и подёргивание уса показывали, что он врёт, нервничает, но продолжает играть свою роль.

И лорд дал своё согласие. Тетушка разрыдалась от счастья.

Разумеется во всех закоулках обсуждали эти новости. Народ не обманешь и они ясно видели подоплёку дела. Это-то и было самое интересное. Заключались пари, все пытались угадать, чем закончится дело, ведь они непримиримые враги. В одном все сошлись — что-то будет! Потому общество было просто наэлектризовано, и когда настал день свадьбы, пять сотен приглашенных явились в церковь. Лорд Фингрем лично повёл тётушку Вирджинию к алтарю и брак был заключён.

Единственное чем мог насолить лорд барону — это приехать на том самом жеребце с которого всё и началось.

Увидев коня барон стиснул челюсти так, что вздулись желваки. Но потом он успокоился, говоря себе, что поймал в капкан и победил лорда Фингрема. Ведь по закону, когда умрет Вирджиния, (а она, как он прознал у её лекаря за большую мзду, вовсе не так крепка, как кажется) именно он станет её наследником. А лорд получит лишь малую толику. Уж он постарается повлиять на её завещание. А потом можно и на молодухе жениться. Времени полно и здоровье ого-го!

Торжественная улыбка появилась на лице барона .

Он с чувством поцеловал светящуюся от счастья «молодую». Отныне они супруги и будут вместе, пока смерть не разлучит их. Хе-хе.

Далее праздненство должно было проходить на земле барона Харшера.

Вопреки ожиданию оно было не в его замке, а на границе владений барона и лорда Фингрема, там, где раньше была сыроварня. Сейчас она была так украшена, что и не узнаешь. Там стряпали повара, располагалась кухня и бегала прислуга. Погода была отличная и на стриженой лужайке стояли столы, а на столбиках, увитых пышными цветами сияли золотые буквы имен жениха и невесты.

Музыканты старались вовсю.

Небеса были синими, солнце ослепительным, гости веселились. Лорд сидел немного в стороне от счастливых молодых и заметил, что гости то и дело поглядывают на него. Может быть хотят скандала? Или узнать, каким будет его ответ? Ведь Харшер лишил его огромных денег. А такое не прощается. Но надо было видеть барона Харшера. Он откровенно праздновал победу и когда Вирджиния хотела ему что-то сказать и взяла за руку, он в раздражении вырвал её. На его лице проступила злая гримаса. Именно сейчас это было его истинное лицо.

И он явно очень желал что-то высказать лорду. Ведь ему хотелось не просто победить его, но и заставить признать эту победу, склониться перед ним.

Праздненство продолжалось. Стемнело, и на столбах зажгли фонари.

Гости большинством были пьяны и некоторые не преминули сказать лорду, что похоже, их противостояние закончилась победой барона.

— О каком противостоянии вы говорите? — воскликнул лорд. — Это были просто шутки.

— Но эти шутки дорого вам стоили, не так ли лорд Фингрен? — сказал подошедший барон. Он был пьян и слегка прокачивался.

— Что вы имеете в виду? - раздался голос Вирджинии.

— То, моя дорогая, что ваш племянник совершил много глупостей и теперь расплачивается. А вообще вам пора спать, дорогая супруга. В вашем возрасте вы уже должны были лежать в постели в старушечьем чепчике и с грелкой, а не сидеть тут в белом платье, изображая юную деву. Посмотрели бы на себя! — но звонкая пощёчина не дала ему закончить речь. Барон схватился за щеку и выругался.

Вокруг ахнули " Вот оно. Началось!"

Лорд покраснел от гнева. На глазах у всех была оскорблена его родственница. Оскорблена человеком которому он дал согласие на брак!

Но барон прав. Сейчас он хозяин своей жены и даже может прилюдно её оскорблять.

Он взглянул на Вирджинию. Она буквально на глазах сразу простарела, потускнела и ссутулилась. Тётушка выглядела теперь даже старше своего возраста и лорду стало бесконечно жаль её. Она приняла вспыхнувший в ночи случайный огонек за свет молодой жизни, веря, что любовь вдохнет в неё новые силы. И он не мог её осуждать. Любовь - это лучшее, что случается с людьми.

— Если бы вы не стали моим новым родственником,- процедил барон сквозь крупные белые зубы, — я бы душу из вас вытряс!

— Вы можете рискнуть! — принял вызов лорд.

И барон, давно сдерживающий переполняющую его ненависть и зависть к молодому красивому лорду у которого всё впереди и в его розовой беседке его ласкают юные влюблённые губы, а у него и первая жена старуха и вторая теперь тоже — дал волю своему гневу и грубо по-мужицки бросился на лорда с кулаками.

Лорд был молодой и лёгкий, потому увертывался, и не желал вступать в драку. Он был не очень хороший боец, скорее хороший любовник и намеревался измотать врага, пока тот не упадёт на землю.

Народ быстро собрался вокруг, подбадривая одного и второго. Но тут барон стремительно кинулся на лорда и изловчился схватить его в свои стальные объятия. Не удержавшись на ногах лорд по инерции пробежал несколько шагов назад и оба рухнули в большой пруд, и так как тот был довольно глубоким сразу пошли ко дну.

Гости сбежались к пруду. Некоторое время Харшер и Фингрен оставались под водой, затем шумно выпрыгнули наверх, отдуваясь. Лорд вырвался из лап барона и быстро, как мог стал выбираться на берег. Люди ему помогли протянув руки. Барон сыпал проклятиями, пытаясь добраться до Фингрена, а затем вдруг страшно закричал и забился в воде.

Все отпрянули от берега, потому что в свете факелов увидели, как страшное зубастое чудовище схватило барона и потащило вглубь. Барон ещё кричал, звал на помощь, но потом забулькал и крокодил утащил его на дно.

И тут же, следом за ними, приподнялась над водой и ушла на дно другая, широкая, и покрытая буграми и выростами спина второго чудовища.

Не дожидаясь окончания этой драмы гости разобежались по своим каретам. И те понеслись во весь опор, сообщать невероятные новости.

...

Лорд Фингрен сидел у постели больной тётушки. У неё был жар. Она металась, бормотала и плакала. Она прощалась с любимым племянником и просила у него прощения за своё легкомыслие. Она собралась умирать, но племянник запретил ей даже думать.

— Милая Вирджиния, — сказал он, держа её горячую руку, — если бы ты знала, как хорошо, что ты почувствовала любовь в таком возрасте. Такое счастье даётся немногим, и ты именно такая счастливица. Умирать тебе рано. Ты только что овдовела. Потому тебе надо прийти в себя и жить, назло всему. Скажи, бывала ли ты когда-нибудь в Индии?

— Нет, а что?- ответила удивлённая Вирджиния слабым голосом, но в глазах её мелькнул интерес.

— Мы поедем с тобой туда и будем кататься на слонах. Посмотрим на йогов, факиров и прекрасные дворцы, где живут махараджи.

— Чудесно...но сначала мне надо вступить в наследство. А барон был очень богат? — спросила тётушка, уже более окрепшим голосом.

— Очень! А теперь - выздоравливай, а я поеду прогуляюсь в своём розовом саду.

Зубы (Tooth) История 30

В суд города Эштонвилля поступил коллективный иск. В нём утверждалось, что дантист клиники «Happy smile» Томас Маккой сознательно причинил вред своим пациентам, из-за чего они потеряли способность нормально принимать пищу. Томасу Маккою выставлялся счёт на шесть миллионов шестьсот шестьдесят шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть долларов.

Судья принял заявление и отправил заявителя в полицейское управление так как Маккоя обвиняли в криминальной злонамеренности.

Заявление принес и завизировал от имени своих клиентов мужчина лет пятидесяти в чёрном костюме и черной шляпе, похожий на работника похоронного бюро.

Инспектор Льюис весьма подивился и такому заявлению и особенно цифре компенсации. К тому же он отлично знал Тома Маккоя, к которому ходил лечить зубы, и всегда был очень доволен. И сам Том был очень приятный человек и аккуратный, внимательный доктор. Каким образом он умудрился так испортить зубы девяти клиентам, Льюис даже не мог себе представить. Тем не менее, он обещал разобраться в самом скором времени.

Теперь ему надо было опросить свидетелей и самого Тома Маккоя, а также он велел представителю истцов позаботиться о доказательствах вины дантиста, подтвержденных специалистами, приложить чеки и прочее. Мужчина кивнул и приподняв шляпу распрощался.

За ланчем Льюис поделился с коллегой — рыжим толстяком Бакли странным заявлением и спросил не имел ли он дела с Томом Маккоем, как с дантистом? Бакли ответил, что как с дантистом нет, но они вместе ходили в клуб арбалетчиков «Вольные стрелки». Том показывал отличные результаты. Но потом ходить перестал. После смерти отца Маккой был сам не свой, но потом, через полгода повеселел и пришёл в себя. «Он ходит по пятницам в бар „Престиж“, где встречается с друзьями. Видел там его несколько раз»- сообщил Бакли.

Льюис подумал, что как раз сегодня пятница и можно будет пойти и поговорить с Маккоем неофициально .

Так он и поступил.

В баре было немноголюдно, обычно все собираются к десяти, но Томас Маккой был уже здесь и к счастью один. Он сидел над пинтой пива и что-то писал в телефоне. Увидев Льюиса он похоже сразу всё понял и весь подобрался.

— Привет, Том! — сказал полицейский, — можно присяду?

Тот кивнул.

— Наверняка ты в курсе, что против тебя выставлено обвинение.- Томас снова кивнул. — Потерпевшие утверждают, что ты лишил их возможности принимать пищу и потому ты должен заплатить огромную неустойку. Можешь объяснить, каким образом ты мог лишить их этой возможности? Ты что, полностью вырвал им всем зубы или сломал челюсти?

Томас на секунду откинул назад голову, пытаясь скрыть чувства, а потом сказал:

— Неужели они решились на это? Вот это наглость, я просто потрясен! Хотя, я догадываюсь, как они будут выворачиваться.

— Ничего не понимаю, кто будет выворачиваться, зачем?

— Вампиры, — ответил Маккой.- Кто ещё?

Льюис пристально посмотрел на дантиста. Тот не выглядел сумасшедшим, но говорил какую-то чушь.

— Так, а кто у нас вампиры? Все девять истцов? — мягко спросил Льюис.

— На самом деле их больше тридцати, но эти девять самые наглые. Они настолько не ставят ни в грош, ни наше общество, ни суд и полицию, что в открытую подали на меня иск, да ещё хотят денег! А знаешь почему?

— Почему?

— Потому никто не верит в их существование, даже если они заявятся к тебе домой и выпьют всю твою кровь и кровь твоих родных и близких.

— Ну я тоже не верю в их существование, это же сказки,- Льюис подал знак официанту и тот тоже принес пинту светлого.

— Как ты можешь верить в их существование, если они уверили общество, что являются плодом воображения мистически настроенных сказочников?

— Что-то я не помню, чтобы кто-то обращался с жалобами на нападение вампира, или чтобы на улицах валялись обескровленные трупы.

Маккой усмехнулся:

— То-то и оно. Никто не будет говорить, что это было нападение вампира. Потому что не хочет попасть на учёт к психиатру. Это всё равно, что прийти и сказать, что на тебя напал лепрекон, или из телевизора вылезла девочка с черными волосами на лице и побежала за тобой на вывернутых руках. Или пожаловаться, что твою машину растоптал Годзилла.

А ты собери статистику по бесследно исчезнувшим или по людям с резаными или колотыми ранами на груди, на которых напали неизвестные. Последних будет не так много и дела по нападению будут закрыты. Скорее всего они попадут в больницу всего один раз. После этого они подвергнутся психологической обработке и станут добровольными донорами, некоторые из них даже бесплатными. Всё зависит от силы внушения вампира.

— Странноватые вещи ты рассказываешь, Том.

— К такому выводу я пришёл не сразу. Сначала мой отец рассказал мне об их существовании. И я тоже не верил. Но он доказал мне это и собирался раскрыть всю их контору, поэтому они его убили, — в голосе Томаса Маккоя слышалась искренняя боль.

— Допустим есть какие-то люди, изображающие из себя вампиров и объединенные в тайное и закрытое сообщество. Но для чего им это? И пить кровь, это же... омерзительно, противно и невкусно.

— А что, если среди них есть как люди, которые действительно изображают вампиров и нелюди, которым хочется жить среди людей, но они не желают светиться? — ответил Томас вопросом на вопрос.

Тут в бар ввалилась толпа народа, приехавшего на автобусе из пригорода и сразу стало шумно. Маккой оглянулся.

— Скоро подойдут мои друзья...

— Я вызову тебя официально. Постарайся не уезжать из города.

— Не собираюсь. Это не в моих интересах. Они бросили вызов и я его приму. — Том, подмигнул Льюису и раскрыл объятия двоим дюжим, похожим на фермеров парням, приближавшимся к столу.

Уходя, Льюис сказал ему, что «если что, он знает, где его, инспектора, найти».

...

Льюис хотел было вернуться домой, но вернулся в отдел. Слова Маккоя запали ему в душу. Инспектор был человек абсолютно материальный и приземлённый. Он знал, как разбираться с преступниками, как расследовать преступления, знал их психологию и мотивы.

Но что если Маккой прав?

Льюис допускал, что кое-чего мог в этой жизни не знать. Взять, например, масонов или Папу Римского с его Ватиканскими тайнами.

То ли это дело так его удивило и зацепило, то ли Томас Маккой был так убедителен, но Льюис оторвался от бумаг из архива только под утро. Он потер широкими ладонями усталые глаза и упав головой на руки, моментально уснул прямо за столом.

...

Томас хорошо помнил тот день, когда отец впервые рассказал ему про вампира. Он приехал с инспекцией на один отдаленный склад и наткнулся на работника подвергшегося нападению неизвестного , который просто вошёл и накинулся на него, с силой разрывая его одежду и бросаясь ему на грудь впиваясь в неё острыми кривыми зубами. Человек был в шоке. Его жизни ничего не грозило, но рассудку да, и отец отвёз бедолагу в ближайшую больницу. Там он услышал, как кто-то сказал: «Опять этот бешеный вампир, хоть бы кто его пристрелил, наконец!»

Эти слова удивили отца и он решил расспросить подробнее, почему они считают, что это вампир и почему он бешеный? Он услышал целый рассказ, что по округе бродит какой-то ненормальный парень. Сначала он забежал к пастухам — глаза навыкате, рычит, но там на него собак спустили, так он бежал быстрее собак и прыгнув в кусты, исчез. Затем он влез в охотничьи домик, где спали охотники и изорвал одному кожу на груди, но в него выстрелили и он сбежал. Ещё нападал на рыбаков, что ловили на реке рыбу, и одного из них привезли в эту же больницу, израненного. А теперь вот и на работника напал.

Отец очень удивился, спросил, почему не вызовут полицию, не поймают его?

Ему в ответ лишь засмеялись — тут все дома очень далеко друг от друга, полиция в городе, и то их мало. Никто не приедет.

Охотники все предупреждены и если что встретят его, как следует. И надо было так случиться, что встретили его ещё до того, как отец уехал обратно. Тот псих ворвался на какую-то ферму и хотел напасть на хозяина, но тот разрядил в него кольт. И засунув в фургон привез в больницу, чтобы положили в ледяной ящик и потом полиция идентифицировала его.

Отец, в числе прочих пришёл посмотреть на убитого.

В целом ничего особенного он не увидел, парень, как парень, лохматый. Лицо в крови и одежда насквозь пропитанная кровью. Заглянул он и в полуоткрытый рот. Острых клыков не заметил. И тут отца попросили отвезти труп в город в полицию. Ему все равно сейчас обратно.

Честно говоря отец сразу хотел отказаться, но с ним вызвался поехать один из фермеров, которому тоже надо было в город.

Вдвоём не так страшно и стемнеет ещё не скоро. Они положили труп в мешок и вдобавок ещё плотно завернули его в прорезиненную ткань.

Ехали без проблем. В пригороде фермер вышел и отправился к родственникам, а отец поехал дальше. А через пять минут его остановил полицейский патруль. Можно представить себе чувство отца, в машине которого лежал непонятный труп. У него даже бумажки не было, только телефон полицейского участка куда он ехал. Полицейские велели ему выйти из машины.

Они сразу обнаружили труп и заломив руки за спину двое засунули отца в полицейскую машину, а третий сел за руль его машины и повёл за ними следом вместе с трупом.

Но поехали они почему-то не в участок, а в другую сторону. Отцу завязали глаза. Они ехали долго и приехали в неизвестное место, где оказалось человек тридцать-сорок собравшихся в большом зале. Они выглядели как обычные люди и никто из них не был ему знаком. Труп положили на стол, и разрезали ткань.

Затем окружили убитого и каждый по очереди стал дотрагиваться до его тела. Прикосновения имели определенный порядок.

Отца оставили стоять у стены и никто не обращал на него внимания.

Вдруг труп поднялся. Парень широко открыл рот и издал очень неприятный крик и тут отец увидел у него тонкие и острые клыки, торчащие как у кобры. Потом они медленно втянулись и бывший труп улыбнулся и раскрыл руки, как для объятий. Все поспешили к нему с возгласами приветствий.

К отцу подошёл один из полицейских и сказал, что сейчас они его отвезут на то место, где взяли и он должен будет отвезти труп в полицейский участок, куда и должен был везти. И он ему не советует что-либо кому-либо рассказывать, но если он даже и расскажет, то им заинтересуются психиатры. Если он не хочет до смерти сидеть в психдоме, то отвезёт труп и забудет обо всём, что видел.

Отец кивнул и завязав ему глаза его отвезли на его машине на то же место, там и оставили.

Отец проверил багажник. Чей-то неизвестный труп лежал на месте, завернутый в прорезиненную ткань. Тут у него запоздало встали волосы дыбом. Эта банда умудрилась уже кого-то убить вместо того парня. Но делать было нечего и отец отвёз труп в полицейский участок, расписался, оставил свой телефон и уехал.

Ему никто не звонил и он им не звонил, но история не выходила у него из головы и он стал собирать информацию. Кто ищет, тот всегда найдёт и отец нашёл и записал много весьма интересной информации. В частности он вычислил место, куда его возили. И однажды встретил парня, которого убили. Отец рассказывал, что парень остро взглянул на него и сразу отвернулся, но отец почувствовал, что тот его узнал. Самое страшное было то, что увидел он его на заправке неподалеку от того дома где собирались остальные вампиры.

Эту информацию отец рассказал Томасу, оставил ему все свои записи, а вскоре его машина врезалась в дерево и отец погиб. Оказалось, что в машине были испорчены тормоза.

А потом, когда Томас получил в кабинет новейший рентген, то обнаружил, что некоторые из его клиентов имеют двойные клыки.

...

Через три дня напряжённой работы с архивом, и сотни звонков, Льюис убедился, что Томас был прав. За последние десять лет зафиксированы двести семьдесят шесть нападений неизвестных с резаными и рваными ранами груди. Многие случаи были раскрыты по свежим следам. В основном это были криминальные нападения или поножовщина. Но примерно тридцать пять процентов это были нераскрытые нападения. И Льюис распечатал себе имена и адреса пострадавших.

Посадив Бакли обзванивать жертв и отмечать их реакцию, а также получить информацию по их текущему местонахождению и здоровью, Льюис отправился в клинику «Happy smile» к ожидавшему его Томасу Маккою, который хотел кое-что показать. Дождавшись, пока тот отпустил клиента, инспектор Льюис вошёл в кабинет.

Томас сразу запер дверь и предложил ему сесть на стул. Затем включил интерактивный экран.

На нём был изображён человеческий череп, в районе клыков которого находились дополнительные продолговатые отверстие, в их основании располагалось ещё по одному острому клыку, изогнутому, как серп. Они были спрятаны внутри, позади обычных клыков.

Льюис пока ничего не понимал. Потому Томас перешёл к следующей странице.

На ней были изображены вторые клыки, выдвигающиеся из-за передних. Если разглядеть схему, то видно, что вторые клыки приводятся в движение мышцами и фиксируются костными зажимами в районе гайморовых пазух.

— И что это значит? — поинтересовался инспектор.

— Это значит, что ты никогда не узнаешь, что перед тобой вампир, пока он не вонзит в тебя зубы.

Инспектор невольно схватился за шею.

Маккой засмеялся.

— Они полосуют зубами грудь, а не шею. Так проще. И так было всегда. Остальное выдумки.

— Значит ты удалил им эти зубы?

— Удалил, — признался Томас Маккой.

— Зачем?

— Затем, что они убили моего отца.

— Каким образом ты удалил им зубы?

— Ввел анестезию. Большую дозу. Вампиры малочувствительны к препаратам, но тут мне повезло. Я собрал эти зубы, я имею их генетический портрет, я знаю их имена. Если со мной что-то случится, им не поздоровится. За это время я подготовил целый антивампирский отряд. У меня огромный архив, доставшийся от отца, и у меня достаточно информации, чтобы уничтожить всех в нашем городе. Но в соседнем их может быть в два раза больше. Я дам вам электронную копию архива, и вы изучите его. Знайте Льюис, если вы влезли в эту игру, то вам может грозить опасность.

— Я влез в эту игру. И мне грозит опасность, — согласился с ним инспектор, — но, черт побери, когда работа полицейского была безопасной? Давайте свой архив!

Томас передал ему флэш-карту.

— Вы можете сохранить это на нескольких носителях, координаты которых на всякий случай отправьте вашим друзьям.

В дверь постучалась медсестра.

— Мистер Маккой, к вам следующий пациент.

— Приглашайте!

Льюис вышел, закрыв за собой дверь. У вешалки стоял спиной к нему и вешал черный плащ на вешалку человек, который принес ему неделю назад коллективный иск.

...

Когда инспектор вернулся в участок, Бакли протянул ему лист с именами жертв, которые остались в городе. Из восьмидесяти — сорок шесть к этому моменту умерли. Девятнадцать сменили место жительства, а пятнадцать остались здесь. Их них десять лечатся от хронической анемии, двое алкоголики, два диабетика и один в доме престарелых.

Льюис взял адреса жертв анемии.

— Поехали, Бакли, поспрашиваем их о здоровье.

— Что ты задумал, Льюис? Какое отношение имеет их здоровье к делу Томаса Маккоя?

— Очень большое. На вот тебе пончики, кушай и слушай.

...

— Мистер Маккой, разрешите мне не садиться в ваше страшное кресло, но просто поговорить с вами.

Томас незаметно включил кнопку записи.

— Разумеется, но моё время платное.

— Это без проблем. Мы знаем, что вам кое-что известно о нас и вы настроены решительно.

— Да, это так.

— Какими будут ваши дальнейшие действия? Вы намерены нанять адвоката?

Томас Маккой рассмеялся.

— Вы там, похоже, совсем сошли с ума, когда задумали подать на меня в суд.

Любой врач подтвердит, что зубы истцов в полном порядке. О каких проблемах может идти речь?

— Как давно вы видели зубы истцов? — в свою очередь рассмеялся черный человек.

— У меня все зафиксировано и заверено, подтверждено нотариусом и есть видеозаписи всех моих действий. И есть свидетели. Даже если вы выдернули у истцов все зубы, это не поможет.

Томас сложил руки на груди.

Черный человек хмыкнул.

— Это ничего не меняет. Потому что тогда мы вынуждены открыть карты и объявить себя параллельным видом человечества, и уже от него предъявить счёт.

На минуту Томас остолбенел.

— Вы собираетесь совершить каминг аут?!

— Вроде того. Почему трансгендерам, геям и лесбиянкам можно, а вампирам нельзя? Мы слишком долго прятались и скрывались, но теперь самое время выйти на свет. Вы же в курсе, что мы на самом деле не боимся солнца? И некоторые из нас даже любят чеснок. Практика показывает, что общество, которое отрицает свои тёмные стороны, борется с ними и преследует, в конце концов переходит в противоположное состояние. И вот сейчас настал наш звездный час! И вы нам в этом очень помогли. Поэтому как бы вы не старались, суд над вами состоится. И вы между прочим станете знаменитым. А отец ваш слишком рано хотел нас открыть. Пришлось помочь ему умереть. Нам конечно жаль, но не очень. Пришлите пожалуйста за потраченное на меня время счёт по моему адресу. Он записан у вашего секретаря. Всего доброго!

И представитель истцов вышел, тихо притворив за собой дверь.

...

Через пять минут, когда отошёл от первого шока, Томас Маккой позвонил по нескольким номерам, в том числе и Льюису и назначил срочную встречу.

...

Инспектор Льюис и Бакли успели посетить шестерых бывших жертв нападения вампиров.

Четырех женщин и двух мужчин.

Везде они сначала вежливо расспрашивали их на отвлеченные темы, потом переходили к истории нападения, следили за реакцией, незаметно записывая показания на аудио. Затем Бакли отсылался в машину, якобы что-то взять и Льюис задавал вопрос в лоб. Является ли отвечающий личным донором вампира?

В трёх случаях это сработало безотказно, а в четвертом вызвало настолько бурную реакцию, что пришлось вызывать скорую, а в двух случаях Льюиса спросили, не сошел ли он с ума? Но это была большая победа, хотя ответившие испугались, что «хозяева», как они их называли, разозлятся и накажут, а наказывать они умеют и делают это со вкусом. Льюис пообещал, что об этом визите «хозяева» точно не узнают, если сами доноры им не расскажут.

Бакли долго недоумевал, что происходит и Льюис ему рассказал урезанную версию, что скорее всего в городе большая банда кровопийц, вообразивших себя вампирами. И их надо вывести на чистую воду.

Бакли возмущался, чертыхался, крестился, но свидетели доказали ему правдивость этой информации. Льюис не сказал ему, что есть и настоящие вампиры, которые только похожи на людей, а на самом деле бессмертны. А вот это могло испугать кого угодно.

...

Когда все собрались, Томас включил аудиозапись разговора с черным человеком.

Он сам, его друзья, антивампирская команда и Льюис сидели в пустой столовой одной транспортной компании и обсуждали услышанное.

Сначала наглое заявление вампиров всех повергло в шок. Потом все стали думать, что делать?

Через три часа мозгового штурма было найдено решение. Оно было смелым, безрассудным, но единственно возможным на этот момент.

Льюис взял телефон и позвонил Ронни Дарему — одному из старых легендарных адвокатов.

...

Эта история раскручивалась в СМИ и интернете, но пока ещё никто не знал истинной подоплёки дела. Всего лишь обсуждался сам иск и цифра компенсации, которая привлекла всеобщее внимание. Везде рыскали журналисты, наверняка вампирская часть тоже старалась и даже что-то от них просочилось, типа Томас Маккой помешан на вампирах и потому стал выдирать людям клыки. Это ещё больше подогрело интерес.

В назначенный день в город стянулась огромная армия любопытных, зевак, журналистов самых известных изданий разных стран. Ажиотаж был до небес.

Началось заседание. Вампирами по своим каналам было выбито разрешение на открытую трансляцию заседания.

И вот, что произошло дальше.

Немыслимое!

На место истца вышел черный человек. Все замерли. Он начал речь и когда он сообщил что все истцы являются параллельной ветвью человечества, то есть вампирами и они хотят чтобы их признали и дали им заслуженное место в обществе и такие же права, как к сексуальным меньшинствам — сначала наступила тишина, затем раздался дружный смех, а потом в зале внезапно вскочили с места несколько человек и выпустили в представителя истцов с десяток стрел из арбалета.

Черный человек замертво упал пронзенный. Поднялся крик, шум, полицейские кинулись хватать арбалетчиков, кто-то бросился к черному человеку. Судья застучала молотком, призывая успокоиться. Сказала что на этот момент заседание прерывается.

Прибежали медики.

Операторы снимали это действие и демонстрировали в прямом эфире. Поднялся крик и гам. Некоторые кричали, что это шоу и цирк в который превратили суд. Журналисты, капая слюной строчили новости, сопровождая их фотографиями и видео выстрелов и падения пронзенного докладчика, залитого кровью, который встал и начал как ни в чем ни бывало вытаскивать из себя стрелы.

К суду стянулась огромная толпа, требующая положения заседания. Полиция оцепила площадь.

После длительных переговоров заседание продолжилось.

Были приглашены истцы и ожидалось выступление ответчика и его адвоката, который всё это время находился рядом с ним.

Рейтинги трансляции побили все мировые рекорды. Войны остановились. Цунами замерли. Пожары потухли. Футбольные болельщики оставили трибуны. Алкоголики протрезвели.

Выступали истцы, которые полностью следовали программе, изложенной чёрным человеком. Они требовали прав, они требовали деньги от Томаса Маккоя за то, что лишились своих вампирских зубов и не могут питаться привычным способом.

У судьи парик стоял дыбом.

Черный человек требовал создать прецедент. Со стороны ответчика были вызваны доноры, которые подтвердили момент нападения на них вампиров, и последующее за ним добровольное жертвование крови. Адвокат Томаса — Ронни Дарем попросил мужчину донора обнажить грудь, что тот и сделал. Зал ахнул от ужаса при виде истерзанной плоти. Черный человек, взявший на себя роль адвоката заявил, что при добровольности дарения крови, неважен способ её отдачи.

Под дикий шум и крики заседание завершилось, до завтрашнего дня.

Весь мир буквально стоял на ушах. Все понимали, что произошло что-то непонятное, что пошатнуло привычную картину мира. Это было то же самое, если бы появились полчища фей, суперменов, Кинг-конгов и терминаторов. То, что было сказкой и страшилкой, стало вдруг реальностью!

Сразу во многих местах появилась куча сумасшедших, объявивших себя вампирами, и сразу же нашлись на них Ван Хельсинги, которые развенчали их миф и оттащили за ноги в кусты бездыханные тела.

По интернету гуляли сотни новых мемов, исламские фантики объявили вампирам джихад, Путин в Кремле объявил священную борьбу под эгидой русской православной церкви и выступил против нападок на традиционные ценности. Трансгендеры, геи и лесбиянки и остальные сто двадцать четыре гендера сильно возмутились неожиданной конкуренцией, и уже вышли на парады против новых нетрадиционных ценностей, заявив, что не потерпят урезания бюджета на свои надобности. Заявили, что вампирам не место в их светлых, разноцветных и радостных рядах.

...

Всё это было неожиданно в первую очередь для вампиров. Скорее всего аналитики их просчитались, и теперь всё будет зависеть от выступления Томаса и его адвоката.

Томас рассказал историю его отца, рассказал о том, как обнаружил вампиров и продемонстрировал известные Льюису схемы, подтвердив реальными рентгеновскими снимками. И предоставил суду архив.

Снимки всех настолько поразили, что многие бросились ощупывать свои клыки и гайморовы пазухи.

Затем слово взял адвокат Ронни Дарем. Томас тайком перекрестился. Он всё поставил на Дарема, который должен был повернуть мнение человечества в нужную сторону. Льюис убедил его, что старик не подведёт. Главное чтобы не отклонялся от текста.

" Дамы и господа! Города и страны! Мир!

Ответьте, каково вам живётся, зная, что ваш век в большей или меньшей степени ограничен столетием?

И конечно вы знаете о том, что попавшая в вас пуля, или кирпич, упавший на голову может навсегда прекратить ваше существование? Я не говорю уже о болезнях.

Но внезапно вы обнаруживаете, что кто-то рядом с вами способен жить вечно, без болезней и прочих досадных неприятностей, и не потому что он гениален, интересен богу и природе, а потому что заражён вирусом вампиризма и пьет чужую кровь. Он живёт и наслаждается в полной мере, также как и подобные ему, а вы умираете поколение за поколением. Вы умрёте, ваши дети постареют и умрут и ваши внуки и правнуки, а они будут продолжать свою жизнь, питаясь вами, как вы питаетесь мясом птиц, рыб и животных!

Человечество привыкло к смерти, бесконечно уничтожая друг друга, но есть те, кто находятся в стороне от этого безумия. Они живут для себя, а из вас делают источник своей жизни и процветания. И им надо, чтобы все думали, что они тоже смертны. Поэтому они изредка переезжают с места на место, наблюдая, как те, кто знал их раньше постепенной чередой оправляются в могилу.

Граждане Эштонвилля и граждане мира! Хотите ли вы иметь рядом с собой тех, кто не просто считает вас хуже и ниже себя, а на самом деле лучше и выше вас? Вампиры требуют своего места в этом мире. И они правы в своем требовании. Если дают права любым меньшинствам, то почему не дать им тоже? (в зале шуточки, смех)

Но если вы это допустите — помните. Те меньшинства, что выходят сейчас парадом протеста — это одни из нас. Такие же как мы, только со своими особенностями. И они тоже проживут сто лет, хотя многие из них уйдут намного раньше, и как раз из-за этих своих особенностей. Но сейчас я не об этом.

Мы с ними играем на одном поле. Они — свои!

Вампиры же играют на другом поле. Играют они нами. Пока мы в них не верили, пока мы их не вычислили, они имели право на существование, как вредные микробы под ободком унитаза, но лишь только мы их признаем, то сразу поставим на ступень выше себя и тогда уже навсегда останемся внизу. В виде подножного корма.

Хотите ли вы этого? (в зале страшный шум и яростные крики «НЕТ!»)

А посему предлагаю провести тотальную рентгенографию и сделать с носителями двойных клыков то, что должно. Только тогда человечество сможет спать спокойно, привычно убивая друг друга на войнах, в драках и в подворотнях, как это заведено испокон веков. (Все вскакивают с мест. Раздаются крики: «Убить их! Найти и всех убить!»

(У Томаса Маккоя вырвался вздох облегчения. Ронни Дарем был великолепен!)

Судья безуспешно стучит молотком призывая к спокойствию. Но никто не реагирует. Даже полицейские охвачены негодованием, готовые всё крушить.)

Но есть ещё одно решение этого вопроса — продолжил адвокат (в зале воцарилась полная тишина).

Ограничить жизнь вампиров одним столетием, содержа их в тюрьмах и питая добровольными пожертвованиями крови, а в определенный час обезглавливать (одобрительный шум и аплодисменты публики).

Но это может и должно стать всеобщей, всемирной дискуссией. А затем стать законом.

Как народ решит, так и будет. И мы знаем, как он решит! (Убить всех! Всех их убить!!!)

И последний вопрос, к людям, которые здесь собрались: «Готовы ли вы остаться в мире, где всем отмеряно одинаково, или допустите, что кто-то в обход законов или тайно захочет примкнуть к нашим врагам, чтобы заработать бессмертие?» (в зале повисла загадочная тишина)

(Томас Маккой схватился за голову.)

Ронни Дарем отбросил со лба серебристый чуб и повернулся к потерявшей лоск понурой компании: «Что скажете на это, господа истцы?» — спросил он торжествующе, и увидел, как губы вампиров растянулись в улыбках, а в глазах заблестел злорадный огонёк.

Ящик( box) История 31 последняя

Что я могу ещё написать после месяца трудов праведных?

Я никогда не сидела за столом знатоков, отвечая на каверзные вопросы. Мне неизвестно, кто такой Гилберт Савье, как он на самом деле выглядит и существует ли на самом деле.

Октябрь был сложным и прекрасным.

Благословенным.

О сложностях не буду — это жизнь, но разве я думала, что вступив в ряды тех, кто примет вызов, в результате я поднимусь на ступеньку выше, откуда увижу просторы моего мира, не известные мне ранее.

Я сейчас почти не помню сюжетов, имён, историй, которые написала. Мне придется перечитывать и разбираться с ними позже.

Это было чистое, незамутнённое никакими подготовками и заготовками творчество, которое писалось в потоке льющихся образов и мыслей.

У меня были читатели, которые умудрялись заниматься тем же самым — бежать эту дистанцию и успевать прочесть мои работы. И даже оставить несколько слов, чтобы меня подбодрить. Вы мои ангелы!

Мне стыдно, что я не успевала читать чужие произведения, потому что была слишком занята. Простите меня!

Под веселую музыку молодой человек в черном фраке и бабочке, высокий и бледный вынес из-за кулис и поставил передо мной черный ящик, где находились нечто, ожидавшее ответа.

Вопрос был таким: «Для чего ты это делаешь?»

Окружающие меня, заинтересованные в моей жизни люди стоят слева и справа от меня. Одни воплощают материальность, другие духовность. Одни спрашивают меня, сколько стоит моя фантазия, моя работа, моё время и когда мир начнёт мне платить за всё это. Ведь за любую работу платят. Я ничего не могу им на это ответить, кроме того, что всему своё время. Другие рады, что я счастлива, когда пишу, потому что понимают — бог ничего не даёт зря, и отвергнуть дар божий значит остаться ни с чем.

Разве можно измерить деньгами солнце? Ветер? Океан? Творчество?

Я нашла ответ, который лежал в черном ящике.

Свернутая спиралью дорога. Бесконечная и прекрасная.

И началась она в тёплом октябре, когда высокий бледный молодой человек вынес из-за кулис черный ящик, с надписью «Writober»...