Вызывайте экзорциста!

Глава 1

— Это не наш случай, вызывайте экзорциста, — передразнивая пожилого ветеринара, зло бормотал себе под нос Олег Громов, широко известный в узких кругах как Гром. — Где я вам его возьму?

Он запихал во внутренний карман чёрной кожаной косухи, украшенной алыми языками пламени, маленькую жёлтую черепашку и остановился у своего огромного двухколёсного монстра. Тяжёлый, сияющий обилием хрома байк с широким раскидистым рулём хищно поблёскивал на неярком осеннем солнце. Гром нежно погладил пузатый бензобак с точно таким же огненным рисунком, как на куртке, и расстроенно почесал кудлатую бороду.

Взгляд остановился на слегка подмокшем после вчерашнего дождя объявлении на столбе.

«Аполлинария Катаклизмовна, потомственная ведьма в двадцатом поколении. Снятие порчи, венца безбрачия и сглаза. Гадание на картах Таро, рунах и кофейной гуще. Изгоняю бесов, демонов, полтергейстов и бывших мужей с вашей жилплощади. Дорого. Конфиденциально. Без выходных».

На последнем оставшемся отрывном листочке красовался адрес: ул. Трёхдорожья, дом 66, кв. 57. И клякса на месте написанного фломастером номера телефона.

Не экзорцист, но хоть что-то. Телефон не разобрать, зато адрес есть. Это самая окраина города, вечереет уже, неудобно переться без звонка…

Из внутреннего кармана куртки раздался утробный вой, больше подходящий голодному волку, а не маленькой черепашке, и Гром вполне рационально решил, что неудобно спать на потолке, а у него важное дело. И срочное.

Байк качнулся под немаленьким весом своего хозяина, взревел мотором и помчался на улицу Трёхдорожья.

Нужный дом оказался серой не-пойми-сколько-этажкой. Пока он ехал, тучи закрыли солнце, и сейчас крыша и верхние этажи терялись в туманной дымке, такой же серой, как стены здания.

Вездесущие бабульки у подъезда проводили его настороженными взглядами, но, против обыкновения, не обозвали наркоманом. А одна почему-то демонстративно облизнулась и присвистнула. Гром аж плечами передёрнул. Нет, если б это была молодая красотка, он был бы рад, но эта прелестница в пёстрой косынке — одной ногой на кладбище!

В подъезде оказалось ещё мрачнее, чем на улице. Там хоть осыпавшиеся жёлтые листья добавляли миру красок, здесь же царила темнота, по лестнице пришлось подниматься на ощупь, под аккомпанемент своих же гулких шагов. Лифт, разумеется, не работал. Начиная с третьего этажа на потолке стали появляться тусклые лампочки, почему-то разноцветные, словно выкрученные из большой гирлянды.

Над дверью с заветным номером 57 весело мигал круглый неоново-фиолетовый светильник. Этот явно сбежал сюда прямиком с дискотеки для подростков.

Гром ткнул богатырским пальцем в маленькую пупырку звонка. Вместо мелодичной трели раздался душераздирающий вой. Черепаха заинтересованно шевельнулась за пазухой, завозилась, пытаясь выбраться. Гром хлопнул себя по груди:

— Сеня, не балуй.

Замок щелкнул, дверь открылась, и на пороге возникла фигуристая женщина самой цыганской наружности, но почему-то блондинка. Смуглая кожа, тёмные глаза, цветастая юбка, блузка с оборками, огромные серьги-полумесяцы в ушах, длинные волосы вьются крупными кольцами, довершает образ небрежно повязанная косынка с мультяшными попугаями, съехавшая набекрень.

— Я вас слушаю, — женщина изогнула в улыбке накрашенные алой помадой полные губы.

— Мне нужна помощь ведьмы, — брякнул Гром, не придумав ничего умнее. Когда глаза примагнитились к впечатляющему бюсту, мозги как-то сразу отключились.

— Всем, кто ко мне приходит, нужна помощь ведьмы, — философски вздохнула Аполлинария Катаклизмовна, стянула с головы косынку, накинула её на плечи, частично закрыв грудь, и отступила в сторону: — Проходите.

Гром моргнул, мысленно отвесил себе подзатыльник и перешагнул порог.

Обстановка квартиры вполне соответствовала внешности хозяйки: таинственная полутьма из-за тяжёлых бархатных штор на окнах; десяток горящих свечей на всех поверхностях; огромный хрустальный шар и россыпь карт Таро на столе; там же поющая чаша и целая горка разноцветных кристаллов. С кухни одуряюще пахло жареными котлетами.

— Итак, на что жалуетесь? — ведьма подошла к столу, но садиться за него не спешила.

— Вот, — Гром извлёк из кармана черепашку. — Это Сеня. Он странно себя ведёт.

Сеня резко дернулся, вырвался из рук, но вместо того, чтобы грохнуться на пол, поплыл по воздуху в сторону кухни, смешно перебирая короткими лапками.

— Надо же, как интересно, — Аполлинария проследила, как черепашка скрылась в коридоре и пошла за ней. Гром потопал следом.

На увешанной пучками трав и связками грибов кухне Сеня сидел на столе и с аппетитом уплетал котлеты из глубокой расписной тарелки.

— Вот, — указал на него Гром, — это ненормально. Он раньше капусту и одуванчики любил.

— А то, что ваш Сеня летает, вас не смущает?

Гром поскрёб бороду.

— Смущает. Раньше он не летал.

— Ладно. Будем разбираться.

Она сцапала черепаху вместе с недоеденной котлетой в беззубой пасти и пошлёпала домашними тапочками обратно в комнату. Там она перемешала колоду Таро и выудила перевёрнутую вверх ногами карту с изображением худенького то ли мальчика, то ли девочки в обтягивающих лосинах и с жёлтым кубком в руках.

— Перевёрнутый паж кубков, — объявила ведьма. — Вы недавно расстались с эмоциональной и не очень умной девушкой.

Гром почесал в затылке:

— Да. Ленка… Все мозги мне выела. Продай байк, сиди дома. Пыталась научить меня макраме вязать. И Сеня ей никогда не нравился.

— Это печальная ситуация, — ведьма говорила, а сама вглядывалась в глубины хрустального шара. — Ваша Ленка обиделась и отомстила, как могла. Нет, ну это же надо додуматься — навести порчу по ритуалу из интернета! «В голове моей опилки» — это про неё песенка. Вам очень повезло, Олег Александрович, удар был направлен на вас, но дух-подселенец промахнулся и попал в черепаху.

— И что теперь делать? — растерянно моргнул Гром.

Растерялся он ещё и от того, что имя своё ведьме не называл.

— Могу изгнать духа обратно на изнанку мира, могу отправить вашей бывшей, пусть разбирается с последствиями своего колдовства.

— Не надо к бывшей. И на изнанку не надо, — внезапно пискнула человеческим голосом черепаха.

— Так ты у нас разумная сущность, — произнесла Аполлинария Катаклизмовна подозрительно ласковым тоном и вдруг рявкнула так, что даже Гром подскочил: — Имя?!

— Флегорат, — выпалила в ответ черепаха и попыталась заткнуть себе рот лапкой, но было поздно, имя прозвучало.

— Вон отсюда! — ведьма щедро сыпанула на черепаху солью из чёрного бархатного мешочка.

Черепаха заверещала, как десяток младенцев, окуталась чёрным дымом. Чёрный дым оторвался от жёлтого панциря, закружился под потолком.

— Вон! — ведьма кинула в него ещё горсть соли, но не попала. Сгусток дыма совершил крутое пике, упал на пузатый кактус на тумбочке у окна и тут же впитался в растение.

— Не изгоняй, хозяйка! Служить тебе буду!

У кактуса не было рта, но верещал он похлеще, чем черепаха.

— Да? — ведьма остановилась с солью в занесённой руке. — А что ты умеешь?

— Всё, — торопливо ответил кактус.

— Врёшь ты про всё. Ты — мелкий дух-недоучка, заскучал на изнанке и полез в первую же щель. Вот как можно было перепутать этого бугая с черепашкой?

Кактус пристыженно молчал.

Ведьма вздохнула и ссыпала приготовленную соль обратно в мешочек.

— Ладно, оставайся. В хозяйстве пригодишься. Буду тебя Филей звать.

— Вот вам, Олег Александрович, ваше животное, — она вручила слегка офигевшему Грому флегматичную черепашку. — С вас двадцать тысяч за услуги.

— Почему так дорого?! Вы же духа себе оставили, — попытался возмутиться Гром.

Ведьма ласково улыбнулась:

— Цена стандартная, а духа можете забрать себе. Я вам его даже с кактусом отдам.

Гром представил на своём подоконнике говорящий и жрущий котлеты кактус, отчаянно замотал головой и полез за бумажником.