Высоцкий. Синий волк. Борьба с наркотиком

Глава 1

Посвящается Высоцкому

Синий волк. Борьба с наркотиком.

На дворе пару дней дул мокрый ветер, он как бы заглядывал в душу и спрашивал кто ты, что ходишь по весенним ручьям. В воздухе пахло чем-то мягким и ароматным. Солнце уже греет теплом. Ночью хлынул дождь по крыше, он стучит как бы ненавязчиво. Никита проснулся от дождя. Жил он сам в однокомнатной квартире, было ему тридцать лет. Он не работал, отец бизнесмен всем обеспечивал Никиту. А мама, умерла три года назад и три года Никита уже наркоман. Отец давал много денег, и большое количество их Никита тратил на наркотики. Никита был худой как спичка, рост метр семьдесят шесть, вес шестьдесят килограммов. Он сидел, тупо смотрел на тень своего окна. Ему казалось, что она движется в нём, внутри него. Какая-то опустошенность была внутри у Никиты. Шприц лежал на столе наполненный наркотиком, жгут лежит рядом. Пока ломки нет, Никита настроен оптимистично, он садится за стол, берёт синий фломастер, почему синий он не знал, это цвет воды, неба. И он стал рисовать волка, получился синий волк, как прибрежное море, нарисован на листке. Он волк в океане мироздания, - сказал Никита. А я кто, кто я? - закричал он, жертва волка или нет. Нет, синий волк не съест меня, он спасет меня, наверняка. Никита, ставит песню Высоцкого, у него голос как у волка, да, а может он и был волком синим. Гений ушёл от нас, эпоха потеряла творца, может он вернется к нам в виде малыша, нет или сам придёт, явиться как Христос. Никита слушает, как поёт Высоцкий и он кричит: «Владимир помоги мне, приди ко мне на помощь, исцели меня от наркоты этой проклятой и спаси мою душу».

Хотя я прошу о спасении, но сажусь, перевязываю руку жгутом, вижу вену и колю эту смерть, этот наркотик. Грань перешла черту, кайф через пару минут, а то и секунд, голова кружится, я в полете. И куда я лечу. Я лечу в космос, стены давят на мозг, душно. Лихорадочно одеваюсь, надо выйти на улицу

вздохнуть природы, её красок и свежего не противного воздуха. Смотрю в зеркало, ужасно как я небрит, в зеркале виден не я, а горилла семидесяти лет. Выхожу из квартиры, закрываю дверь, ключ кидаю в карман куртки, иду прижимаясь к стенке подъезда, и гладя её, как девушку. Девушки у меня нет, а зачем мне девушка, моя девушка наркотик. Проходит мимо меня житель дома, бабушка лет шестидесяти, и тут же с вопросом, - вам плохо молодой человек?

- Нет, я уже лечу, - отвечаю я ей, приветливо подмигивая и прижимаясь к стенке. Бабушка наверно поняла, что я укололся, и сказала, - развелось вас тут наркоманов. Я выхожу шатаясь из подъезда, ветер ударил в лицо, как очумелый боксер я блокировал удар и стал бить по ветру ладонями, кулаки не сжимались. Ветер бил меня, как будто пытался мне что-то сказать. Зачем ты вкололся? Иду, прохожу метров двадцать и падаю на землю, подняться не могу, чувствую что с дозой переборщил. Вдруг, перед глазами синий цвет как шар, и из шара выходит синий волк.

- Я, о боже, вот это глюк. Волк стоит и смотрит на меня как то нравственно, и тут он превращается в человека, я пригляделся, а это Высоцкий, дальше я отрубился…

Проснулся в постели, лежу в трусах и думаю кто меня раздел и домой приволок. Я иду на кухню покурить, иду, смотрю, силуэт кого-то там, кто-то есть думаю я. Я смотрю, о Божья Матерь, это Владимир Высоцкий и я перекрестился. Он стоит и готовит есть. Я подхожу к нему, он увидел меня. Глаза его как-то сверкнули, и он улыбнулся, - а, Никита, я вот, завтрак тебе приготовил - яичница, котлеты, вермишель, салат, кофе, садись, поешь. Я сел и стал, есть, а потом сказал, - а Вы?

- В еде, не нуждаюсь. Я стал опять есть, думая что я уже на том свете или это глюк. Вдруг Владимир сказал: «Никита, ты думаешь, что я глюк?»

- Да, ответил я как-то встревожено, а сам подумал глюк, а он, спрашивает меня об этом.

- Дотронься до меня и убедись, что я не глюк. Никита дотронулся, - да вроде вы материальный, если это конечно не тот свет.

- Нет, Никита, это не тот свет, это материальный мир земли, и ты вчера укололся, передозировка, если бы я не затратил на тебя энергию, ты бы умер.

- Фу, слава Богу, - сказал Никита, что я не умер. А откуда вы тогда, если вы не глюк?

- Я с созвездия волка.

- Вы плохой и меня съешьте?

- Нет, я с созвездия синего волка, а это океан добра, я пожиратель зла и всего плохого.

- Да, ух ты.

- Да ведь, ты вчера нарисовал меня и слушал мою песню, ты звал меня и я пришел к тебе, чтобы помочь твоей жизни избавить тебя от наркоты.

- Вы мне поможете?

- Да попробую, наркота овладела твоим телом, ешь, давай, укрепляй силы организма на борьбу.

- А вы тоже, поешьте.

- Мне еда не нужна, поскольку я уже умер, я питаюсь злом. Никита стал есть как-то радостно, уплетая всё за обе щеки, он думал вот Владимир пришёл с того света помочь ему, он ждал этой помощи. От отца не дождешься ничего. Доев, Никита вдруг сказал: «Что хочет вколоться».

- Высоцкий, - едем за город, здесь гиены наркотические, могут зайти сквозь стены, ия их могу не увидеть, а там, на открытой местности я всё буду видеть, да и природа, её энергия лечит душу.

- А что за гиены, - спросил Никита?

- Это гиены с созвездия зла, если они тебя укусят, ты не сможешь удержаться, чтобы не вколоться.

- Хорошо, едем за город, Никита собрал палатку, удочки, котелок, еды с холодильника. Позвонил отцу, сказал, едет за город на пару дней с друзьями, отец, сказал хорошо. Высоцкий, сказал Никите принять душ контрастный и побриться. Никита пошёл в ванну, посмотрел в зеркало, протер глаза и стал бриться, сбривая как бы бритвой, своё прошлое. Затем он был весь в пене, и он полез в душ. «Ах, хороша водичка, закричал он. Владимир, крикнул он из ванной, а гитару брать, правда, я на ней, давно не играл».

- Да, конечно брать. На душе у Никиты стало еще лучше, ведь это костёр с песнями живого Высоцкого, никому и не снилось такое. Вода стекала по телу, он обмылся и вылез, обтерся махровым зеленым полотенцем.

- Вышел, хорошо.

- Владимир, может и Вы бы, сходили?

- Нет спасибо, на природе покупаюсь. И вот, они всё собрали и вышли на улицу, утро, солнце вышло из-за горизонта и немного припекало своими лучиками- зайчиками. На горизонте ясно, ни тучки. Мы пошли на автобусную остановку и стали ждать автобус. Высоцкий сразу сказал, что едем на пороги, на Буг. Никита не возражал, все было хоккей, ломки еще не было. Никита купил сигарет, чтобы как-то расслабиться. Некоторые на остановке внимательно смотрели на Высоцкого. Один мальчик, лет семнадцати подошёл к Владимиру и сказал: «Вы так на Высоцкого похожи».

- Владимир, - я, и есть Высоцкий.

- А ну-ка спойте.

- Высоцкий, а ну-ка, Никита подай гитару, тот дал. Высоцкий взял аккорды, заиграл и запел:

Сон мне снится - вот те на: гроб среди квартиры, На мои похорона съехались вампиры, Стали речи говорить - все про долголетие в Кровь сосать решили погодить: вкусное - на третье. В гроб вогнали кое-как, А самый сильный вурдалак Всё втискивал и всовывал, И плотно утрамбовывал, - Сопел с натуги, сплевывал И желтый клык высовывал. Очень бойкий упырек стукнул по колену, Подогнал - и под шумок надкусил мне вену. А умудренный кровосос встал у изголовья И очень вдохновенно произнес речь про полнокровие. И почетный караул Для приличия всплакнул, - Но я чую взглядов серию На сонную мою артерию: А если кто пронзит артерию - Мне это сна грозит потерею. Погодите, спрячьте крюк!

Да куда же, черт, вы! Я же слышу, что вокруг, - значит, я не мертвый. Яду капнули в вино, ну а мы набросились, - Опоить меня хотели, но опростоволосились. Тот, кто в зелье губы клал, - В самом деле дуба дал, - Ну, а мне как рвотное То зелье приворотное: Здоровье у меня добротное, И закусил отраву плотно я. Так почему же я лежу, дурака валяю?! Ну почему, к примеру, не заржу - их не напугаю?! Я б их мог прогнать давно выходкою смелою - Мне бы взять пошевелиться, но... глупостей не делаю. Безопасный как червяк, Я лежу, а вурдалак Со стаканом носится - Сейчас наверняка набросится, - Еще один на шею косится. Ну, гад, он у меня допросится! Кровожадно вопия, высунули жалы - И кровиночка моя полилась в бокалы. Погодите - сам налью, - знаю, знаю - вкусная! Нате, пейте кровь мою, кровососы гнусные! А сам - и мышцы не напряг И не попытался сжать кулак, - Потому что кто не напрягается - Тот никогда не просыпается, Тот много меньше подвергается И много дольше сохраняется. Вот мурашки по спине смертные крадутся, А всего делов, то мне было что - проснуться! Что, сказать, чего боюсь? А сновиденья - тянутся! Да того, что я проснусь - а они останутся!

Высоцкий, допел песню и перестал играть, дыхание его было ровное, как будто он и не пел. Парень, - как, откуда вы? - спросил он.

- С созвездия волка. Парень достал блокнот, - дайте автограф. Высоцкий расписался, и ещё подошли люди и попросили автограф, и дотрагивались до него, убедившись, что он материальный, они пожимали плечами. У Никиты было радостное настроение, что сам Высоцкий с ним. Вот подошёл автобус, они сели в него, где-то посередине, Никита сел у окна. Ехали молча. Затем в окне Никите показалась гиена, и он сказал Владимиру. Они, уже крутятся возле тебя. Нам быстрей надо добраться до места природы, мать природа лечит от наркотической зависимости.

Наконец через час езды, мы вышли из автобуса. Все было у нас – палатки, удочки, гитара, еда, котелок. Мы прошли село, прошли через мост, свернули влево, прошли еще километр и очутились на берегу реки. Справа, метров пятьсот был порог и слева был порог. Я и Владимир, поставили палатку, она встала оранжевая, как лиса на пестрой зелёной траве. И мы пошли ловить рыбу. Поплавок лежал на воде, мягко держась на ней, и вот поклёвка, Никита вытащил карася, затем второго, а Владимир красноперку, она яркая болталась на крючке. Никита сказал, что у него началась ломка, он ещё подумал, хорошо, что он сигарет взял и закурил, выпуская белый дым в пространство. Владимир сказал надо держаться, возьми Никита всю волю в руку и держись, надо собраться и не сдаваться, будь волком борьбы с наркотой, стань зверем, взломай всю слякоть этой ломки. Ложись в палатку поспи, во сне ломка не чувствуется. Ночью, придут гиены наркотические, ломка может быть сильная, если они тебя укусят, ты даже можешь умереть от их укуса. Сам Высоцкий пошёл собирать листья для настоя. Он собирал листья и траву, знал какую, он чувствовал её энергию, каждая травинка, это определенная энергия, несущая свой потенциал. Владимир собрал травы и листьев, сколько нужно, налил воды в котелок и стал заваривать её, это была трава от ломки. Вода кипела от взгляда Высоцкого, ему не нужно было даже дрова палить, он смотрел на котелок и грел его своим волчьим взглядом. Наконец, вода закипела, а в ней и трава. Он перестал греть котелок взглядом, а слил воду настойку в чашки, попробовал, было невкусно, как-то горько.

- То, что надо, - сказал Владимир. И он позвал Никиту. Никита вышел из палатки, у него был озноб. Выпей чашки три, всё время пей, через каждые сорок минут, это ненадолго снимет озноб и ломку.

- Что это? - спросил Никита, взяв чашку в руки. Это настой травяной от ломки, природа мать лечит. Никита выпил горячий травяной настой, горячая вода согрела его. У меня озноб, и хочется вколоться, - сказал Никита. Он скоро пройдет, трава через двадцать минут подействует. И действительно, через двадцать минут Никите стало легче, и он пошёл купаться. Здесь, сом живёт большой, килограмм двадцать, - сказал Владимир и тоже пошёл купаться. Они поплавали, поныряли и стали ловить рыбу. Высоцкий говорит, - Никита, не хочешь поймать сома на двадцать килограмм.

- Тот, хочу.

- Хорошо, сейчас он клюнет и Высоцкий сунул руку в реку и стал дрожать. Через пять минут у Никиты поклёвка, он подсекает, и чувствует, что-то здоровое тянет, но сом почему-то не сопротивляется, а медленно подплывает к берегу, и Никита выволакивает его на берег. Владимир, так неинтересно, сом не сопротивлялся. Владимир усмехнулся и говорит, - если бы он сопротивлялся, ты бы его не вытащил. Никита, стал обнимать Высоцкого и они стали его чистить, почистили и сварили уху. Ломки новой, пока у Никиты не было. Уха получилась настоящая рыболовецкая. Никита всё говорил, - здорово, здорово, круто, я такой рыбины никогда не варил, вот это сом. Да, без тебя Владимир, я бы не поймал его.

- Ты, волшебник. Никита достал сигарету и закурил. Владимир тоже попросил сигарету и закурил. Так от нечего делать они курили и смотрели на небо. Никита выпил ещё травы, и её вкус, показался ему милым. Они разожгли костёр, огонь пылал, трещали дрова. Языки пламени нервно вздымались вверх как мотыльки, стремясь взобраться глубоко вверх. Они грелись возле костра.

- Владимир, а ты надолго со мной?

- Да, пока ты не выздоровеешь.

- Я вот сижу и думаю, что это, мой мозговой глюк, а ты живой, тебя видели люди. А что там за чертой смерти, куда люди попадают?

- Я даже не скажу, а покажу, и Высоцкий взял за руку Никиту и сказал ему, смотреть ему в глаза, и он всё увидит. Никита всмотрелся в глаза Владимира, и увидел город, - там животные ходят, волки, медведи, птицы летают, там всё жёлтого и белого цвета. Звери могут превращаться в людей, а люди в зверей и там тепло. Никита ясно почувствовал что там тепло, он это ощутил своим телом. Кое-где горели фонари, в них виднелись звёзды, они светили, и там, никогда нет ночи. Дома созданы мыслью, и всё там есть, - телевизор, компьютер, это город добра, - сказал Владимир.

- А где, моя мама Мария?

- Сейчас, покажу. И Никита увидел домик, там сидела его мама, она была во всём белом, и что-то вязала, у неё была кровать, телевизор, компьютер. Она вдруг вскинула голову и улыбнулась. Никита вдруг, - сказала она, и помахала рукой.

- Мама, - сказал Никита и тоже помахал рукой. Никита смотрел и смотрел на маму, и заплакал. Наконец, Владимир сказал, - всё, я много энергии потратил, мне ещё гиен наркотических отпугивать. И он взял гитару и запел:

Рвусь из сил, и из всех сухожилий, но сегодня опять, как вчера, Обложили меня, обложили, гонят весело на номера. Из-за ели хлопочут двустволки, там охотники прячутся в тень. На снегу кувыркаются волки, превратившись в живую мишень. Идет охота на волков, идет охота. На серых хищников - матерых и щенков. Кричат загонщики, и лают псы до рвоты, кровь на снегу и пятна красные флажков. Не на равных играют с волками Егеря, но не дрогнет рука! Оградив нам свободу флажками, - бьют уверенно, наверняка! Волк не может нарушить традиций, видно, в детстве, слепые щенки, Мы, волчата, сосали волчицу и всосали: "Нельзя за флажки"! Идет охота на волков, идет охота. На серых хищников - матерых и щенков. Кричат загонщики, и лают псы до рвоты, кровь на снегу и пятна красные флажков. Наши ноги и челюсти быстры. Почему же, вожак, дай ответ, Мы затравленно рвемся на выстрел и не пробуем через запрет? Волк не должен, не может иначе! Вот кончается время мое: Тот, которому я предназначен, улыбнулся и поднял ружье. Идёт охота на волков, идёт охота. На серых хищников - матерых и щенков. Кричат загонщики, и лают псы до рвоты, кровь на снегу и пятна красные флажков. Но, а я из повиновения вышел, за флажки: жажда жизни сильней, Только сзади я с радостью слышу изумленные крики людей. Рвутся волки, из всех сухожилий, но сегодня не так, как вчера. Обложили меня, обложили, но остались, ни с чем егеря!

Идёт охота на волков, идёт охота. На серых хищников - матерых и щенков. Кричат загонщики, и лают псы до рвоты, кровь на снегу и пятна красные флажков.

Уже стемнело, ложись Никита, я тебя буду охранять от гиен наркотических. Это бесы превращаются в гиен и укусив тебя, тебе захочется уколоться. Никита лёг, а Владимир превратился в волка и стал возле входа в палатку. Проносились часы, волк нерушимо стоял, он был синего цвета, а рядом в палатке лежал Никита, он спал, и слышно было его храп. Время, приближалось к двенадцати часам. И ровно в двенадцать часов, на горизонте с неба спустились две гиены, глаза красные, они ехидно похрюкивали, они шли к палатке, волк оскалился. Гиены подошли и кинулись на волка. Бросок, одна промахнулась, волк увернулся, он схватил вторую и укусил её, отшвырнув в сторону. Началась драка, гиены наступали, кусая волка, но он их отбрасывал, но они снова и снова нападали на него. Драка, зубы, когти, обе стороны покусаны, гиены отходили ненадолго, отдыхали, глаза их светились, затем снова набрасывались на волка, но он, снова отшвыривал их от входа в палатку. Драка была до пяти утра, как только солнце взошло, гиены удалились, взлетев в небо. Волк превратился в Высоцкого, он выпил воды для насыщения себя энергией. Он пошёл, лег в палатку, так как, очень много потратил энергии на гиен. Никита проснулся, ломки нет, выпил воды и стал готовить есть, он не стал будить Владимира, тот спал. Он приготовил есть, и поев, пошёл ловить рыбу, а Высоцкий, всё не просыпался. Никита таскал карасей до обеда, а потом сделал уху с них. Наконец, Владимир проснулся, встал, снял футболку и штаны, и был в одних трусах. Никита, увидел на теле Владимира красные пятна.

- Владимир, что это за пятна?

- А это, укусы гиен, мне надо позагорать, набраться энергии солнца. Сегодня ночью они опять придут, и Владимир лёг на траву. Никита тоже лёг позагорать, ломки не было, дул ветер северный, было тепло, самое пекло. Никита смотрел на траву и видел муравьев. Вот беззаботные создания, думал он. Ни наркотиков, ни волков, ни зла у них, ползают себе беззаботно и никого не трогают.

- Владимир, а муравьи на тот свет попадают?

- Да, ещё как, все насекомые, животные, деревья, после смерти попадают на тот свет.

- Даже деревья, удивился Никита.

- Да, даже деревья. Здорово, теперь я к деревьям буду относиться хорошо. У меня ломки нет, да под вечер она появится. Полежав до вечера, позагорав, Никита заметил небольшое свечение от Высоцкого и раны исчезли.

- Ах, хорошо зарядился я энергией, заметил Владимир. Он встал, взял гитару и запел:

Наверно, я погиб. Глаза закрою - вижу. Наверно, я погиб: робею, а потом - Куда мне до нее! Она была в Париже, И я вчера узнал - не только в нем одном. Какие песни пел я ей про Север дальний! Я думал: вот чуть-чуть - и будем мы на "ты". Но я напрасно пел о полосе нейтральной - Ей глубоко плевать, какие там цветы. Я спел тогда ещё - я думал, это ближе, - Про юг и про того, кто раньше с нею был. Но что ей до меня! Она была в Париже, Ей сам Марсель Марсо чего-то говорил. Я бросил свой завод, хоть в общем, был не вправе, Засел за словари на совесть и на страх, Но что ей от того! Она уже в Варшаве, Мы снова говорим на разных языках... Приедет - я скажу по-польски: "Проше, пани, Прими таким, как есть, не буду больше петь!" Но что ей до меня! - она уже в Иране, - Я понял - мне за ней, конечно, не успеть. Ведь она сегодня здесь, а завтра будет в Осле - Да, я попал впросак, да, я попал в беду! Кто раньше с нею был и тот, кто будет после, - Пусть пробуют они. Я лучше пережду. Кто раньше с нею был и тот, кто будет после, - Пусть пробуют они. Я лучше пережду.

- Здорово Владимир, классно, я ваш фанат давно. Спасибо Никита, не стоит комплиментов. Мы ещё посидели возле костра, Владимир попел песни.

- А меня, даже не тянет к наркотикам, ломки нет, вы просто волшебник Владимир. Я рад, что вы со мной, это просто невообразимо. Владимир вы со мной, теперь я не боюсь умереть, жизнь для меня стала другой, даже не знаю какой, что-то поменялось во мне, душа стала другой. С вашей помощью я горы сверну, искра надежды огня души зажглась во мне, теперь я буду работать на благо себя, найду жену, жизнь поменяется, она вечна, как вы Владимир. Вечность пришла и Никита поднял стакан родниковой воды. Я пью за Вас Владимир, и Никита выпил воды. Никита пошёл и лёг в палатку, уже стемнело, было девять часов вечера. Владимир превратился в волка и стал возле входа, смотря глубоко в небо, взгляд его далекий, как взгляд подзорной трубы, он волк добра, хватающий зло за шкибарки, и он не боится ничего. Вот они, в небе показались две точки, гиены спустились на землю и пошли по траве, приближаясь к палатке. Волк зарычал, опять завязалась драка, клочья летели в воздухе. Гиены были меньше волка, но хваткие, драка длилась до утра, пока не взошло солнце, и гиены когда наступил рассвет, так и не укусив Никиту, ушли. Они, все были в ранах от укуса волка, и волк был в ранах от их укусов. Волк превратился в Владимира и лёг в палатку отдыхая, пополняясь энергией. Никита встал, ломки нет, он поел и увидел невдалеке палатку, там кто-то расположился. Он сел, нацепил червя на крючок и закинул удочку, клевал карась, плотва, красноперка, попался один карпик. Он почистил рыбу и приготовил уху. Тут, с другой палатки подошёл мужчина и спросил, - спички есть? Никита дал.

- Он, заходите к нам в гости, понимаете, я с двумя девушками, одной скучно, я вижу у вас гитара, может, споёте.

- Да зайду, только я с другом, берите и друга, вместе веселей. Наконец, проснулся Владимир. Никита сказал ему, что нас пригласили в гости, вон те с палатки, там две девушки и один мужчина.

- Высоцкий: девушки меня не интересуют, у меня жена есть, и она там, в городе созвездий.

- А меня, интересуют. Всё хорошо, идём Владимир, Вы что-то сыграете, и я тряхну стариной. Владимир и Никита пошли к палатке.

- Никита, - вот мы пришли. Все трое, сидевшие возле палатки посмотрели на нас, и воскликнули: «Как вы, на Высоцкого похожи!»

- Да я, и есть Высоцкий.

- Да, что Вы.

- Я сейчас вам спою, и вы все поймете.

то значит, это скоро Клены выкрасили город Колдовским каким-то цветом. Это скоро, это скоро Бабье лето, бабье лето. Это скоро, это скоро Бабье лето, бабье лето. Что так быстро тают листья, Ничего мне не понятно. А я ловлю как эти листья Наши даты, наши даты. А я кружу напропалую С самой ветренной из женщин, А я давно искал такую, И не больше, и не меньше. Только вот ругает мама, Что меня ночами нет. Что я слишком часто пьяный Бабьим летом, бабьим летом. А я забыл, когда был дома, Спутал ночи и рассветы. Это омут, ох это омут - Бабье лето, бабье лето.

Владимир доиграл, все сидели раскрыв рты и аплодировали. Да, действительно похоже, вы Высоцкий, но откуда вы? Вы же умерли, сказала одна девушка.

- Я с созвездия волка, пришел помочь Никите в одном деле.

- О, как здорово. Да мы, забыли представиться. Меня зовут Олег, а это Нина и Наташа.

- Очень приятно, а мы Владимир и Никита.

- Ну давайте выпьем за встречу, - сказал Олег и налил всем вина. Владимир отказался, нельзя мне, никто и не настаивал. А Никита выпил и закусил огурцом. Взял гитару и сказал, - сейчас экспромт будет, эх давно не играл.

Эх, берега родные

меня вы укротили

заплели дорожки

на заре немножко

алым светом мира

меня все так прельстило

только неба солнце

дайте мне немножко

берега дорожки

спрятать бы в лукошки

намочиться ветром,

обсушиться солнцем,

улететь на небо

навсегда в оконце

все бы было с верой,

но Кощей бессмертный

стережет дорожки,

и в пенатах родины

говорить не холодно,

а немного ветрено

от лучей серебряных.

Никита доиграл и положил гитару, мы ещё выпили. Владимир сидел, молчал, он понял, что свободная девушка Нина на него глаз положила. Он это чувствовал, тогда он напрягся, и сделал так, чтобы она влюбилась в Никиту. Олег включил магнитофон и сказал, - потанцуем, он стал танцевать с Наташей. Никита пригласил танцевать Нину, и та согласилась, они танцевали под вечерним небом. Это было что-то необычное, у Никиты не было ломки. Он радовался, что уже несколько дней он без наркотика, и в этом ему помог Владимир. Никита беседовал с Ниной, узнал про неё многое, что она аспирант института, фамилия Соловьева, живёт с родителями, слушает разную музыку – «Сплин», «Би-2», Круга, фильмы ей нравятся исторические. Про себя Никита тоже рассказал, но не всё, он не сказал, что наркоман, от этого чувства, что он наркоман у него мурашки по телу пошли. Тут, Владимир подозвал Никиту.

- Никита, пора спать, во сне ломка не чувствуется, скоро будут гиены. Никита попрощался с Ниной, сказал, - завтра зайдет и он поцеловал её в щечку, и пошёл в свою палатку. Он сказал, - Владимиру, я хочу тоже увидеть этих гиен, это можно?

- Можно. Я тебя разбужу, когда они появятся. Никита лёг, а Владимир стал волком, и стоял возле входа в палатку, и вот в двенадцать часов ночи появились они, две гиены. Волк, заглянул в палатку и завыл, Никита проснулся, открыл глаза и увидел волка, и немного испугался. Он вышел из палатки, и увидел двух приближающихся гиен. Он, стал за волком, на всякий случай взял палку в руки. Гиены набросились на волка, была драка, но вот, одна гиена добралась до Никиты и укусила, палка не помогла. Гиены как-то заржали и удалились. Никита стоял, его всего стало крутить, поднялась температура. Волк превратился обратно в Высоцкого.

- Черт, - сказал Владимир, ложись Никита, ломка будет, я за Богом, только он может помочь, жди меня, я скоро буду. Высоцкий, превратился обратно в волка, поднялся на небо и исчез в облаках. Никита лежал, его всего крутило, тошнило, всё болело, поднялась температура, хотелось наркотика. Он ложился, то на один бок, то на другой. В голове крутились вертолеты. Никита вышел из палатки, покачиваясь. Выпил воды, посмотрел в небо. Ну, где же ты, Владимир? Никита взял гитару и запел:

Ну, где же ты Высоцкий

Наркотик тревожит

Посеял сомненья беспечного фея

Ломаю суставы

Кручусь и падаю

Болит нерв на вене

А семя где тело

Наркотик всё вьется

Струей чистотела

Все дожимает мои сверхпределы

Я падаю в пропасть

Своей Венеры,

Кусаюсь за локти

И ломит все тело.

Никита отложил гитару и на миг испугался, он подумал, что Высоцкий это галлюцинация, и она привела его сюда, и теперь он сам в одиночестве на берегу Буга, и ему стало страшно. Спать он не мог, всё кружилось, он дрожал, и он стал ходить туда- сюда, кусая суставы, ломая пальцы и теребя их. Он лёг на траву, встал, лёг, встал, затем пошёл и окунулся в воду, понырял и постоял в воде. Ломка, проклятая ломка, - говорил Никита, но в воде, ему стало лучше.

- Ну, где же ты, Высоцкий? Он вылез из воды, прошёл час, он лёг в палатку, ничего не хотелось, и он стал что-то напевать себе под нос. Прошёл, ещё час мучений Никиты. Вдруг в палатке, стало совсем светло. Свет жёлтый, жёлтый, и он увидел двоих - Высоцкого и мужчину в белом, с короной на голове и с белой бородой. Он дотронулся до Никиты, и его начало трясти, и что-то чёрное вышло из тела и исчезло, как сгусток энергии тёмной.

- Я забрал укус гиены, - сказал человек, больше они не придут, и мужчина ушёл. А Никита заснул, проснулся, вышел из палатки свежий и бодрый. Высоцкий жёг костер.

- Владимир, а кто это, приходил в белой одежде?

- Бог, - сказал Владимир. Больше, гиены тебя не потревожат. На выпей травы, она согреет тебя. Никита выпил травы и пошёл купаться, искупавшись, он вышел из воды.

- Я сегодня ухожу, - сказал Владимир, ломки больше не будет, и гиены не придут. Мы побороли наркотик.

- Побудь со мной, - сказал Никита.

- Не могу, меня жена ждёт.

- Тогда, спой на прощанье что-то. Высоцкий взял гитару, сел на четвереньки и начал петь:

Ах, время как махорочка - Всё тянешь, тянешь, Жорочка!... А помнишь - кепка, челочка Да кабаки до трех?.. А черенькая Норочка С подъезда пять - айсорочка, Глядишь - всего пятерочка, А - вдоль и поперек... А вся братва одесская... Два тридцать - время детское. Куда, ребята, деться, а? К цыганам в "поплавок"! Пойдёмте с нами, Верочка!.. Цыганская венгерочка! Пригладь виски, Валерочка, Да чуть примни сапог!.. А помнишь - вечериночки У Солиной Мариночки, Две бывших балериночки В гостях у пацанов?.. Сплошная безотцовщина: Война, да и ежовщина,- А значит - поножовщина, И годы - без обнов... На всех клифты казенные - И флотские, и зонные,- И братья заблатненные Имеются у всех. Потом отцы появятся, Да очень не понравятся,- Кой с кем, конечно, справятся, И то - от сих до сех... Дворы полны - ну надо же! - Танго хватает за души,- Хоть этому, да рады же, Да вот еще - нагул. С Малюшенки - богатые, Там - "шпанцири" подснятые, Там и червонцы мятые, Там Клещ меня пырнул... А у Толяна Рваного Братан пришел с "Желанного" - И жить задумал наново, А был хитер и смел,- Да хоть и в этом возрасте, А были позанозистей,- Помыкался он в гордости - И снова загремел...

Высоцкий положил гитару и сказал, - прощай Никита. Он, пожал ему руку крепко, крепко, и запомни Никита, если ты второй раз начнешь баловаться наркотиками, я уже не приду, и ты загубишь свою душу. Глаза Высоцкого засияли, и он превратился в волка, и побежал в небо, оставляя за собой синий след. Никита пошёл к Нине и провёл с ними несколько дней, потом вместе с ними поехал домой, и вскоре женился на ней. Больше, наркотики он не употреблял. Всё у него в жизни сложилось хорошо.