Выбор Вероники

Глава 1

«Ясновидящая Ника: магические услуги», – гласила вывеска, выполненная изящным готическим шрифтом. Данное заведение располагалось на втором этаже самого обычного офисного здания в городском торговом квартале. Потомственная ведьма во втором поколении – Вероника Стрельникова, зажав мобильный телефон правым плечом, боролась с замком входной двери.

– Да, мам, алло, – Ника уперлась коленом в дверь, силясь провернуть ключ в замке, – давай, я тебе перезвоню. Опять не могу закрыть офис, вызвала слесаря, но он сегодня так и не пришел.

Ясновидящей Нике было двадцать девять лет, и никакими паранормальными способностями она не обладала. Её магический салон с картами таро, приворотами, отворотами и порчами был бизнесом. Вероника имела высшее образование, была дипломированным психологом, несколько лет работала в кризисном центре для женщин и очень хорошо разбиралась в человеческом природе. Казалось, ей стоило открыть частную практику и оказывать людям абсолютно адекватные услуги психолога.

Но судьбу определил один случай. Точнее одна несчастная любовь. Татьяна, подруга Ники, пережив очередные неудачные отношения, записалась на прием к гадалке. И, конечно, для моральной поддержки, потащила Нику с собой. Вероника знала, что причиной любовных неудач с Жоржем, последней Танькиной пассией, да и всех предыдущих, собственно тоже, была её чрезмерная опека. Поэтому перед магическим сеансом Ника и выдала подруге весь расклад. Мол, сейчас гадалка скажет тебе, что виной всему твой материнский инстинкт, который ты перекладываешь на мужика. Притормози с материнством, не пропускай этап замужества и построения семьи и будет тебе счастье. Ну, так вот, гадалка дала Тане абсолютно тот же совет. Подруга долго восторгалась Никиными способностями, пока у той в голове не засела та самая шальная мысль о своем магическом салоне. Женщины куда охотнее обращаются за помощью к колдунам и ясновидящим, чем к настоящим врачам и психологам, к тому же, это дело непыльное и прибыльное.

– Так ты у меня шарлатанка! – сказал Никин муж Валентин, когда она объявила о своем решении открыть новый бизнес. Муж, несмотря ни на что, поддерживал любую, даже самую сомнительную её идею.

– Не шарлатанка, а ясновидящая во втором поколении, – ответила она на выпад мужа, – называй вещи своими именами.

– А почему же во втором? – рассмеялся муж.

– У моей бабушки есть старшая сестра, её тоже зовут Ника, она живет в Приозерном, я видела её всего-то пару раз в жизни, но многие в Приозерном считают её ясновидящей. В нашей семье придерживаются мнения, что это глупое вранье и бабушка подтверждает, что никогда не замечала за сестрой никаких магических способностей.

– Короче, ты и твоя двоюродная бабушка, – обе шарлатанки, – резюмировал муж, – что мне ждать от вас дальше, великие комбинаторши? Основания новой финансовой пирамиды?

Ника тогда только отмахнулась от глупых шуток мужа.

Так вот, мы застали Нику в тот самый момент, когда мать позвонила ей с печальным известием, что бабушкина сестра умерла, и ей необходимо срочно ехать в Приозерный.

Двадцать минут спустя, плюс помощь сторожа и минус ноготь, Нике удалось закрыть свой магический салон. Она села в машину и набрала мать.

– Так что у вас случилось? – спросила Ника.

– Дочь, бабушкина сестра умерла в Приозерном. Тебе нужно поехать туда, – когда Никина мама волновалась, она начинали говорить сбивчиво, перескакивая с одной темы на другую, – бабушка спит, ей врач укол сделал. Думаешь, зря я про сестру ей рассказала?

– Мам, подожди. Где бабуля? – Ника почувствовала, как сердце учащенно забилось от тревоги.

– Она со мной дома, спит. У нее поднялось давление и сахар, я вызвала врача. Это после того, как я рассказала про смерть сестры.

– Что сказал врач? Нужно что-то? – Ника пыталась добиться от мамы четкой картины произошедшего.

– Нет, врач сказал покой и режим, и никакого стресса.

– Ясно, на похороны сестры её брать не следует.

– О чем речь, дочь, тетю похоронили уже неделю назад.

– Уф, – вырвалось у Ники, – как это?

– Сегодня позвонила тетина соседка, тетя Валя. Она близко общалась с тетушкой все эти годы и сказала. Она рассказала, что та умерла, и неделю назад были похороны. Наша бабуля так была расстроена, что не попрощалась с сестрой, это просто кошмар. Я её отпаивала лекарствами, но это не помогало, пришлось вызвать врача.

– А почему соседка не позвонила сразу?

– Я сама не до конца поняла всю эту ситуацию. Якобы тетушка перед смертью дала ей такие распоряжения.

– Она что, оставила соседке полную инструкцию на все случаи жизни? – Ника раздраженно фыркнула, эта непонятная история начинала раздражать.

– Не знаю насчет инструкции, но факт в том, что тетушка велела соседке через неделю позвонить и сказать, чтобы ты приехала в Приозерный

– Но почему я? – Ника, глядя в зеркало заднего вида, поправляла копну волос цвета вороньего крыла, – я видела её всего два раза в жизни, последний был лет двадцать назад.

–Ты же знаешь, что у тети Ники не было мужа и детей, да и в поселке её считали колдуньей. Наследство, скорее всего, осталось не бог весть какое. Ну, поедешь, разузнаешь все, это всего пару дней.

–Мам, ты уверена, что соседка все правильно поняла?

– Дочь, ну я откуда знаю. Говорю как есть. Нужно тебе поехать и во всем разобраться. Я останусь с бабулей, ей нельзя волноваться. Разузнай все, а там решим, как дальше поступить. Может Валя тебя свозит. Это все очень странно, конечно, соседка, по-моему, что-то недоговаривает. Может криминал какой, а? – мама любила нагнать жути и строить теории мирового заговора.

– Ладно, поговорю с Валей вечером. Созвонимся еще. Целую, мам. Обними бабулю за меня.

– И я тебя. – в трубке повисла тишина.

Ника тяжело вздохнула и повернула ключ в замке зажигания. Красная Тойота вырулила со стоянки и понеслась по вечернему городу. В дороге Ника поймала себя на мысли, что после этого разговора её начал бить озноб.

Дома ясновидящую ждал еще один неприятный сюрприз. Муж Валентин щеголял по квартире с гипсом на правой ноге.

– Валя, что случилось? – Ника была обескуражена его видом, – что с твоей ногой?

Муж Ники работал в больнице стоматологом. То, что его работа может обернуться переломом ноги, загнало бы в тупик кого угодно.

– Совершенно необъяснимая история. Прямо злой рок какой-то, буду выражаться твоими терминами, – начал муж, – я поскользнулся на свежевымытом полу в коридоре. Телефон вдребезги, на ноге трещина, гипс.

– Боже мой, – Ника бессильно опустилась в кресло, – что же сегодня за день такой, необъяснимый и роковой?

В Приозерный Нике пришлось ехать в гордом одиночестве. Но выбора не было. Злой рок преследовал в этот день по пятам: муж сломал ногу, подружка Таня свалилась с температурой, а мама ухаживала за бабулей. Забив холодильник едой для мужа, Ника следующим утром двинулась в путь.

За окнами Тойоты городской пейзаж скоро сменился скоростным шоссе, а затем пошли деревеньки и поселки. Светило солнце, было ясное утро начала лета и все могло бы быть весьма неплохо, если бы не повод автомобильного путешествия.

Кто же была она, эта загадочная женщина - бабушкина сестра Ника? Почему жила одна, не завела семью и детей? Почему в Приозерном её считали то ли ведьмой, то ли колдуньей? – эти вопросы Ника задавала себе всю долгую дорогу. Но ответов на них пока не было.

Спустя четыре часа пути на горизонте замаячил дорожный указатель «Приозерное - 6». Но никаких признаков цивилизации впереди не намечалось. Ника ждала, что её встретит большой шумный поселок с красивыми садами и ухоженными домами, но пока вокруг были только поля. Наконец, среди тополей стали виднеться серые крыши домов. В детских воспоминаниях кроме домика с голубыми воротами и такими необычными ставнями о Приозерном ничего не осталось. Бабушка Ника двадцать лет назад была миловидной старушкой в чистеньком платье и белом переднике. Она угощала гостей пирогами с домашними яблоками и ароматным травяным чаем. Сам поселок и его обитатели напрочь стерлись из памяти внучатой племянницы. Но то, что предстало перед глазами, повергало в шок. Поселок представлял собой всего одну улицу в тополях и едва ли насчитывал полтора десятка домов, многие из которых были заброшены. И только теперь Ника поняла, что не узнает среди этих стареньких домиков нужный. Звонить маме было бесполезно, её память была еще более неблагонадежной. Оставался один выход – спросить у кого-нибудь или найти тетю Валю.

Ника остановилась у ближайшего подворья и вышла из машины. Скромный деревянный забор, домик с черепичной крышей и клумбы с ирисами, - все это выглядело более - менее жилым и ухоженным.

– «Хозяйка!» – крикнула Ника.

Из-за угла дома ковыляла старушка в цветастом платке и поношенном кардигане. В руках у нее было жестяное ведро, наполненное водой.

– Здравствуйте! – неестественно радушным голосом крикнула Ника, – я тут потерялась, не поможете мне найти нужный дом?

Старушка медленно брела к калитке и подслеповато щурилась, пытаясь рассмотреть незваную гостью. Подойдя поближе, она брякнула ведром о землю и начала усиленно креститься, бормоча что-то под нос.

– Здравствуйте, - снова повторила Ника, улыбаясь старушке немного слабоумной улыбкой, такой, что аж рот сводило, – я внучка Сокольской, – Ника помнила, что в селах важным аспектом знакомства с местными жителями является точное определение, чей ты внук, – я ищу её дом.

– Тю, – буркнула бабка, – напугала меня, окаянная твоя башка. Думала, бабка твоя, ведьма проклятая, из гроба встала, да пришла по мою душу. Похожа ты на нее шибко, прямо вылитая Ника в молодости.

– Я дом её ищу, не помню где она жила, – улыбка Ники уже напоминал хищный оскал.

– Последний, с правой стороны, там калитка синяя, – бабка махнула рукой в неопределенном направлении.

– Спасибо вам большое, – Ника кивнула и спешно села в машину. Сумасшедший дом какой-то.

Нужный дом искать долго не пришлось. Небольшое строение, побеленное известью, деревянный забор с синей калиткой. Ника припарковала машину и вошла во двор. Колодец и пара яблонь, старая тачка и лопаты, прислоненные к небольшому сарайчику. Обычный деревенский домишко. Ника надеялась, что ключ от дома спрятан где-нибудь на крылечке. Под старой кадушкой с высохшим цветком, или под ковриком на входе. Пока Ника играла в Шерлока Холмса, разыскивая ключ, рядом с ней словно из-под земли материализовалась еще одна старушка.

– Приехала, все-таки, девчушка. – Тетя Валя, по-видимому, владела искусством бесшумного движения ниндзя, поскольку Ника от испуга аж взвизгнула и стукнулась затылком о балку крыльца.

– Не пугайся, деточка, я соседка тетя Валя. Ты не ключи ищешь?

– Да, здравствуйте, теть Валя, – Ника отряхнула колени и потерла ушибленное место, – не слышала, как вы зашли, увлеклась поисками.

– Ключи у меня, – она вытащила связку ключей из передника и протянула Нике, – бабушка твоя двоюродная сказала, что ты приедешь через неделю после похорон и чтобы я тебе ключи отдала. Вот, исполняю её наказ.

– Что, прям так и сказала? – недоверчиво переспросила Ника, – она то и видела меня всего пару раз в жизни.

– Ну, знаешь, для таких людей как Никушка, порой и одного раза взглянуть на человека достаточно.

– Для каких это, таких?

– Давай не сейчас, ты ведь, поди, устала с дороги. Отдохни, перекуси, я там тебе картошки принесла, овощей кое-каких, закруток, хлеба свежего сегодня испекла, молока домашнего в холодильник поставила. Отдыхай, еще успеется поговорить.

И так же бесшумно, как и появилась, тетя Валя почесала к калитке и скрылась за забором соседнего домика.

Ника перебрала связку ключей, слишком большую для её скромного подворья. Один из них подошел к входной двери, замок щелкнул и дверь открылась. От чужого дома по спине пробегал холодок. Темная прихожая встретила Нику сумеречной прохладой. Когда глаза привыкли к темноте, она увидела обычный, ничем не примечательный деревенский домик. Стены, оклеенные светлыми обоями в мелкий цветочек, деревянный крашеный пол, тюли на окнах. Простая, без изысков, деревянная мебель: кровать, накрытая голубым покрывалом, круглый стол под скатертью. Маленькая чистая кухонька с холодильником «Саратов» и красным в горошек чайником на плите. Все скромное, простое и чистое. Ника открыла окошко и запах травы и звуки птиц ворвались внутрь. Удивительно, но у бабушки нигде не было никаких фотографий, сувениров и милых вещиц, которые так любят старушки. Вокруг царила скромная, но довольно обезличенная атмосфера.

Молодая Ника села на табуретку у окошка и ушла в свои думы. Зачем, собственно говоря, она здесь? Эти два дня были невероятно странными, суматошными, не поддающимися анализу. Словно невидимая рука судьбы вела её вперед, а сил сопротивляться не было. Как будто умная, рассудительная и взрослая женщина Вероника Стрельникова на время куда-то подевалась, а на её месте оказалась маленькая девочка Ника, которую привезли на лето к двоюродной бабушке в Приозерный. Только этой бабушки нет дома и нужно в одиночестве ночевать в её доме. День клонился к закату и лучи заходящего солнца играли на листьях яблони за окном. Тихий деревенский вечер приносил сонную негу и спокойствие. Ника взяла себя в руки и решила заняться хозяйственными делами. Принести из машины чемодан, набрать из колодца воды, вскипятить воду, заварить чаю и приготовить омлет из домашних яиц, предусмотрительно заготовленных тетей Валей. И, конечно же, позвонить матери и мужу. Отчитаться, что она на месте и все в порядке.

Мама, как всегда, начала задавать тысячу сбивчивых вопросов, на которые у Ники пока не было никаких ответов. Да, она в доме двоюродной бабушки, да, все здесь выглядит нормально и ухоженно. Да, тетя Валя приходила, но ничего пока не рассказала. Возможно, дома у нее какие-то неотложные дела, которые не позволил ей остаться на разговор.

Звонок мужу оказался более умиротворяющим и быстрым. Его волновало, как она себя чувствует, благополучно ли все обошлось в дороге. Её волновало, как его нога и что он ел на ужин.

Ника легла спать в девять вечера, покончив со всеми намеченными планами. Но сон упорно не шел, несмотря на долгую дорогу и нервное напряжение этого дня. Непривычная кровать впивалась в ребра, а пугающие деревенские звуки мешали расслабиться. Едва только Ника стала погружаться в объятия Морфея, как тихий сук в окошко заставил её глаза снова открыться. Вовсю светила луна, и на половичке у кровати блестела световая дорожка. В тревожный сон Ники врывался какой-то посторонний звук. Детский голосок донесся со двора.

– Просыпайся, Ника. Выходи играть.

Ника вскочила с кровати как ошпаренная. Грива темных волос разметалась в разные стороны, ночная сорочка перекрутилась, она вращала головой из стороны в сторону, как безумная.

– Я здесь, – маленькая ладошка тихонько стукнула по стеклу.

Ника открыла окошко и выглянула наружу. Там стояла девочка лет семи. С густыми темными волосами, схваченными лентой, в немного старомодном платье с белым передником.

– Ты откуда взялась, девочка, – спросила Ника, – почему ночью бродишь? Где твоя мама?

– Я Евника, – сказала девочка. Я пришла учить тебя игре.

– Где ты живешь, давай, я отведу тебя домой. – Ника накинула кардиган, обула сандалии и выскочила на улицу. Девочка все еще стояла во дворе. Лунный свет играл в её волосах.

– Тебе пора домой, Евника, родные тебя, наверное, обыскались. – Ника попыталась взять девочку за руку.

– Ника, я должна научить тебя правильно играть. Давай играть, – не унималась девочка.

– Евника, уже поздно играть, тебе нужно спать. Давай, утром ты придешь ко мне играть, но сначала спросишь у родителей разрешения.

– Нет, нужно спешить, ты должна научиться играть правильно.

– Во что я должна играть правильно, во что? – внезапное раздражение накатило на Нику. Она злилась на ни в чем не повинного ребенка. Возможно, девчонка страдала аутизмом или каким-то другим детским расстройством, поэтому, вела себя очень странно, и ушла из дома ночью. Осталось выяснить, откуда она сбежала, и вернуть её родителям.

– Играешь в карты, но это неправильно, ты себя обманываешь, продолжала твердить на своем девочка. Можешь же играть правильно, но ты не хочешь. Хочешь обманываешь себя, говоришь, что не умеешь, но ты ведь все умеешь.

– Ладно, Евника, пойдем, веди меня, – Ника подумала, что согласившись на условия девочки, та пойдет домой.

Девчонка взяла её за руку, и они медленно двинулись по спящему Приозерному. Ладошка Евники была холодной и мягкой, ступала она легко и совершенно бесшумно. Нику пугала ночная тьма и звуки природы, которая окружала со всех сторон, особенно в незнакомом месте. Где-то далеко залаяла собака и Евника свернула на тропинку в заросли.

– Осторожно, смотри под ноги. – Предупредила девочка. Её голос в кромешной тьме прозвучал неожиданно взросло.

– Куда мы идем? – не успела спросить Ника, как её ноги в открытых сандалиях потеряли сцепление с землей и начали скользить вниз с горки. Еще мгновение, и она уже неслась буквально кубарем. Трава и ветки хлестали со всех сторон, тело билось о камни и ухабы, пока сознание не покинуло её.

Стук в окно снова разбудил Нику. Похоже, среди Приозерцев это был распространенный способ ходить в гости. Тетя Валя появилась на пороге с блинами и банкой молока. Кое-как Ника сползла с кровати, натянула халат и пошла открывать двери, на ходу приглаживая буйную шевелюру.

– Доброе утречко, – сказала тетя Валя с энтузиазмом, – принесла тебе блинчиков с пылу с жару и молочка свеженького. Как спалось на новом месте?

– Доброе утро, тетя Валя. Заходите, пожалуйста. – Ника распахнула дверь, приглашая старушку внутрь. – Сейчас чайник поставлю, будем чай пить.

Пока вскипал чайник, Ника по - быстрому приводила себя в порядок, на ходу соображая, что же, на самом деле, произошло ночью. Это точно был не сон, девочка Евника действительно приходила к ней в гости и они пошли куда-то ночью. Ника оступилась и упала, об этом свидетельствовала ломота во всем теле и многочисленные царапины и ссадины на руках и ногах. Но как она дошла домой, и куда делась девочка, Ника совсем не помнила.

Пока завтракали, Ника нерешительно спросила тетю Валю.

-Здесь девочка есть, лет шести-семи, её Евника зовут, знаете, где она живет?

-Евника? – переспросила гостья.

-Ну да, приходила ко мне ночью. Маленькая такая, с темными волосами. – неуверенно добавила Ника.

-Ах, приходила, значит уже, ну ладно, – тетя Валя отхлебнула чай, - ну что ж, отведу я тебя к ней, стало быть.

-И еще вы обещали рассказать про бабушку Нику. Зачем она просила меня приехать в гости после похорон. Мне, наверное, нужно дела уладить, может, в город съездить в администрацию или ЗАГС, разузнать про дом и участок.

–Допивай чай, одевайся, сходим к Евнике, а там все по порядку. Ты, кстати, где так ушиблась? – тетя Валя неодобрительно смотрела на Никины ободранные локти. – Сейчас домой сбегаю, у меня мазь есть заживляющая на травах, сама делала. Ты доедай и одевайся, я сейчас. – Старушка снова бесшумно исчезла из дома, как и не было.

Летнее солнце уже начало припекать, когда они вышли из дома. На улицах было пусто, кое-где лишь виднелись старики, копошащиеся в огородах, пока солнце не станет совсем уж палящим.

– В Приозерном сейчас, от силы, двадцать человек живет, все старики, доживающие свой век, – начала свою экскурсию тетя Валя, пока они медленно брели по улице, – некоторые только летом живут, а на зиму в город к детям уезжают. Молодежи совсем не осталось, да и где тут: работы нет, условий и удобств, которые в городе имеются тоже. Остались только те, кому некуда податься и упрямые, вроде нас с твоей бабушкой. Знаю я Нику с юности. Сама я из Великосветлого, как замуж вышла, муж мой на работу устроился в местный совхоз. Так и обосновались мы тут. Дети выросли и разъехались. Дочь сейчас живет в Англии, сын - в Китае, муж умер двадцать лет назад, а я осталась. С Никой твоей познакомились в первый же день, как сюда переехали.

Жилые дома закончились, дорога пошла с горки. Внизу виднелось кладбище, а дальше – бескрайние поля пшеницы.

– Красивущая была в молодости, жуть, – продолжила тетя Валя, – ты на нее похожа сильно. Я поначалу опасалась, думаю, такая красавица, а у меня муж молодой. Но потом поняла, кто она на самом деле.

– И кто же? – спросила Ника.

– Особенный человек, добрый, умный, который умеет дарить добро и помогать, не требуя ничего взамен. То, что в Приозерном болтали, бред это все, не верь. Что ведьма она, что Коля мой умер из-за того, что она наколдовала, что ежели, какое несчастье произойдет, так значит, Ника наколдовала, – старушка тяжело дышала, отмахиваясь от мушек сломленной веточкой березы.

Они подошли к кладбищенским воротам, и тетя Валя сняла задвижку и открыла калитку.

– Нам сюда, – указала она.

Кладбище было старое и полузаброшенное. Многие могилы поросли травой, а надгробия покосились. Некоторые, наоборот, сияли чистотой и ухоженностью. К одной из них они и подошли.

–Вот она, твоя Евника. – тетя Валя указала на совсем свежую могилу.

Ника была в полной прострации. Это была могила её бабушки Ники. Здесь стояла её фотография, а на табличке значилась надпись – Веденская Евника Николаевна и даты жизни.

– Её на самом деле звали не Вероника, а Евника? – почти прошептала обескураженная внучка.

– Да, это она приходила к тебе ночью. Евника – твоя бабушка.

– Девочка была такой реальной, я видела её своими глазами, я держала её за руку.

– Никто и не сомневается, – тетя Валя, казалось, ничуть не удивилась.

– Но…, осеклась Ника, – да, детей в Приозерном нет, я так понимаю.

– Ты все правильно понимаешь.

– Но она не ведьма, вы сказали, – размышляла Ника вслух, - и мы на кладбище, вот её могила. Самая обычная могила, ничего ведьмовского.

–Все так, – кивала тетя Валя.

Ника села на лавочку, установленную у соседнего надгробия. Сделала несколько глубоких вдохов, потерла виски.

– Но при всем этом бабушка Ника может стать девочкой и прийти ко мне ночью. И куда-то меня вести.

– Она вела тебя сюда. К кладбищу есть еще одна тропинка, но я там больше не хожу. Тропинка слишком крутая, мои ноги уже не осилят. Она хотела показать тебе свою могилу.

– Но зачем?

– Хотела, чтобы ты познакомилась с ней.

–И что же дальше, теть Валь? Зачем она позвала меня? Она авсе твердила про какую – то игру.

-Еще не поняла?

Ника отрицательной покачала головой.

– Она с первого раза увидела, что у тебя дар. Такой же, как был нее.

– Дар? – Ника фыркнула, - нет у меня никакого дара.

– Уверена? – тетя Валя коснулась её ладони, – девочка, твоя бабушка перед смертью дала мне подробный план действия. Она знала, в какой день умрет, велела похоронить на этом месте, велела позвонить тебе через неделю и позвать сюда. Она знала, что ты непременно приедешь. У нее дома лежит завещание, по которому все её дома переходят в твою собственность, завещание это лежит в верхнем ящике комода.

– Дома? – спросила Ника, – у нее несколько домов?

– Да, не один, - по-доброму засмеялась тетя Валя, – еще она сказала, что сегодня ты пойдешь на её место силы, после чего сама поймешь, как быть дальше.

Ника чувствовала себя в какой-то странной сказке. Про колдунью, таинственный лес и пряничные домики. И сумасшедшей в сказке была она. У нее есть дар, есть наследство и место силы. Что за бред? Хотелось немедленно вернуться в Приозерный, собрать вещи и уехать домой. Где её ждала милая квартира, странная, но работа, муж, которого она любила.

– Давайте вернемся домой, теть Валь, - взмолилась Ника.

– Что ж, - тетя Валя поднялась с лавочки, держась за поясницу, – я рассказала, что она велела, дальше ты решай сама, – они медленно побрели к выходу с кладбища.

Вокруг царила атмосфера набирающего силу летнего дня. Всю обратную дорогу у Ники в голове роились мысли. Хотелось ухватить хоть одну за ниточку, потянуть и распутать весь клубок.

– А что за место силы, это где? – неожиданно для себя спросила Ника.

Тетя Валя нашла где-то по пути палку и теперь шагала, степенно опираясь на нее, как волшебник в стране гномов.

– Это домик на берегу озера, он теперь твой. Его найдет не всякий, но ты не заблудишься. Выйдешь из Приозерного, пойдешь мимо старой фермы направо, там дорога идет в гору. Километра два-три в гору. Тропинка выведет тебя к озеру. Дом на берегу один. Ключ от него в комоде, рядом с завещанием.

– А почему место силы? – поинтересовалась Ника.

– Сама я за все эти годы ни разу там не была. Но Никуша ездила туда отдохнуть и пополнить вдали от людей. Дар забирал её силы и здоровье, а домик у озера, наоборот, восполнял. Пойдешь туда и сама почувствуешь его действие.

Ника чувствовала усталость от жары, долгой пешей прогулки, поэтому все эти прибаутки тети Вали начинали её раздражать.

– Спасибо вам за все, тетя Валя. За то, что были рядом с бабушкой и помогали ей, за хлопоты с похоронами, за то, что ухаживали за домом. Но я не уверена, что это все для меня. Я городской человек, неспособный жить в деревне, у меня свой сложившийся уклад. Может бабушке стоило оставить наследство вам? Что думаете?

– Нет, деточка, - старушка отрицательно покачала головой. – Никуша говорила мне, как важно, чтобы её дар не угас, а нашел продолжение в её крови. История Евники и Вали окончилась, мы сделали все, что от нас требовал дар. Теперь дар ждет следующих Нику и Валю.

– Что за дар такой был у бабушки, я все никак не могу понять? – Ника после ночи, проведенной в доме Евники, ни на шаг не приблизилась к пониманию её жизни.

– Детей она искала пропавших, ты разве не знаешь? – тетя Валя и мысли не допускала, что Нике это может быть неизвестно, – в Приозерном лес недалеко, а по нашей молодости дети из окрестных деревенек часто ходили по ягоды, по грибы и орехи. Частенько кто-нибудь, да потеряется. Девчонкой еще, Ника моментально искала ребятню. Потом мы повзрослели, времена пошли другие и дети стали пропадать не только в лесу. По старой памяти люди снова приходили к ней за помощью, и она искала. Находила детей в селах и в городах, живых и мертвых. Сколько боли и слез людских принимала в свое сердце, несчесть.

– Как она это делала, как искала? Шар магический, карты таро или что? – спросила Ника.

– Нет, глупости это все, пыль пускать в глаза людям, – отмахнулась тетя Валя, – шары, карты, волшебные камни. Дар был и все тут. Знала она, где дети, шла сама туда и находила, или говорила, куда ехать, а родные находили. Как это работает, я не знаю. Дар у тебя, зачем ты спрашиваешь, сама это должна знать.

– Да нет, теть Валь, нет у меня никакого дара. Я обычная среднестатистическая женщина, к тому же не слишком выдающегося ума.

– А в детстве, не ты ли нашла Антошку, внука мининского? – тетя Валя встала, подбоченившись.

– Какого Антошку? – Ника не припоминала ни одного знакомого с таким именем.

– В первый раз, когда ты приезжала в Приозерный, лет шести была, может меньше. К Тоньке минихе внука Антошку привезли на лето. Пацан лет пяти, но шебутной такой. Пока бабка с утра грядки полола, в надежде, что внук спит, тот как в воду канул. Тонька с воплями прошерстила весь поселок. К обеду выдохлась из сил и примчалась за помощью к Никуше. Она, как назло, поехала в магазин в Великолетное и обещалась только к вечеру вернуться. Тонька в слезы, а тут ты с умным видом подходишь и говоришь ей, что Антошка на чердак залез и вылезти не может. Помчалась миниха как угорелая домой чердаки проверять. Нашелся Антошка на бане, залез на чердак в бане баловаться, а защелка снаружи и закрылась.

Солнце нещадно палило, хотелось тени и воды. Ника слушала фантастический рассказ со скепсисом, так, словно он был не о её детстве. Воспоминаний о том деревенском лете, «минихе», кем бы она не была, и её внуке Антошке стерлись напрочь. У калитки Ника, поблагодарив за всё тетю Валю и распрощавшись с ней, наконец, осталась одна.

Напившись воды и сменив одежду, Ника прилегла в прохладной спальне, но сон упорно не шел, мешали одолевающие мысли. Промаявшись с час, она начала собирать вещи. Если выехать сейчас, можно успеть домой до темноты. Ника вспомнила, что сегодня еще не звонила мужу. Валя, наверное, с раннего утра в больнице, да еще и с гипсом этим.

Но вместо того, чтобы позвонить, Ника подошла к комоду и выдвинула верхний ящик. Там лежало завещание на её имя и ключи. Если уехать сейчас и не сходить в домик у озера, то мама и бабуля непременно вынесут ей мозг вопросами. Но если отправиться к озеру прямо сейчас, все там осмотреть и вернуться до темна, то утром можно ехать домой с чистой совестью.

Опыт похода по жаре на деревенской кладбище сделал Нику умнее. Она взяла воды и перекус, накинула на покрасневшие плечи рубашку и повязала на голову платок. «Ну, вот и готова, Марфушечка» - улыбнулась своему отражению в зеркале.

Она шла не спеша, боясь заблудится в незнакомых местах и не найти домик. Поначалу идти было легко и быстро, но когда дорога пошла в гору, вода и перекус в сумке начал оттягивать плечо, сандалии натерли мозоли, а влажный сарафан прилип к спине. Вокруг были только мелкие кустарники и жухлая от жары трава. Одолев за полтора часа подъем, Ника попала в лес. Тропинка бежала среди высоких тополей и хвойников, обступавших молодую женщину со всех сторон. Птицы, заслышав человека, громко переговаривались в вершинах деревьев, комары и прочие насекомые гудели и норовили укусить. Воздух был наполнен ароматами трав и летом, которого так не хватает городскому жителю. Ника с наслаждением брела по тропинке, даже боязнь встретить какую-нибудь живность отступила под напором красот природы.

Еще с полчаса и сквозь деревья замаячили очертания вожделенного озера. На его берегу как птенчик у воды, стоял желтый деревянный домик. От очарования и усталости у Ники перехватило дыхание: «Вот он, домик Евники, она его нашла!».

Прежде чем войти, Ника сняла сандалии с кровоточащих стоп и вошла в озеро. Вода оказалась холодной и соленой и мозоли нещадно защипало.

Желтый домик был обвит плющом и прятался в зарослях сирени и диких кустарников. Тети Валиного ухода здесь явно не было, но ключ на удивление ловко вошел в скважину, и дверь легко поддалась нажиму. В домике из-за кустарников даже в солнечный день царил полумрак. Электричества у озера, конечно же, не было. На веранде, как верный пес, дожидающийся хозяйки, стояли бабушкины тапочки. Первая проходная комната была гостиной. Небольшой диванчик, стол, накрытый скатертью, три стула. Везде не только чистота и полный порядок, но и снова та безликая пустота, что и в доме в поселке. Никаких фотографий, картин или календарей. Ничего, чтобы дало хоть одну подсказку в понимании бабушки Евники. Направо дверь привела Нику на крохотную кухоньку. Дровяная печь, немного утвари, стол с желтой клеенкой, буфет темного дерева.

Другая дверь привела Нику именно туда, куда она надеялась попасть все эти дни. В настоящую обитель бабушки. Небольшая, но теплая и уютная, с окошком, выходящим на гладь озера, - это была её спальня. В углу традиционно кровать с синим покрывалом и взбитыми пуховыми подушками. У окна – письменный стол и стул. Платяной шкаф и комод из светлого дерева. Большое зеркало в золотистой овальной раме. И фотографии. На стенах, на столе, на комоде.

Ника открыла окно и села за письменный стол. Только сейчас она увидела на столе письмо. На конверте было написано её имя «Нике». Дрожащими руками она открыла письмо. Почерк у бабушки был некрупный, с сильным наклоном вправо, но все еще твердый и разборчивый. Читать в полумраке было неудобно, Ника отложила письмо и пошла в кухню, рассчитывая найти свечи. Подсвечник стоял на виду, на печке, а вот найти спички оказалось делом невозможным. Ника заглянула во все ящички и коробочки на кухне, но безуспешно. Ладно, решила она, если что, можно выйти читать на улицу.

«Дорогая Ника! – начиналось письмо, – прежде чем я начну, скажу, тебе, что спички хранятся на полочке над печкой. Иди и зажги свечи, а я подожду тебя здесь.

От такого неожиданного начала Ника громко расхохоталась. Ну, бабуля, ну плутовка. Ника принесла в спальню подсвечник, теперь старые фотографии вокруг налились светом и ожили. На некоторых из них была бабушка в молодости, это Ника могла сказать с уверенностью. Они с ней и вправду были похожи как две капли воды. Был еще молодой мужчина, один и вместе с Евникой, была городская бабуля Ники, Вера. Молодая и зрелая. Была мама и сама Ника в детстве и молодости. Вот так сюрприз.

Ника заглянула в платяной шкаф. Из него пахло лавандой и мятой. Бабушкины платья и кофты скромно висели, навсегда покинутые хозяйкой. Верхний ящик комода был забит фотографиями и старыми письмами. Часть из них была бережно обернута тканью и перевязана ленточкой.

Усевшись за стол, Ника продолжила чтение.

«Теперь, когда ты зажгла свет и немного осмотрелась, продолжим», – у Ники сложилось впечатление, что она находится под наблюдением бабушки, которая следит и комментирует каждый её шаг.

«С тех пор как я умерла, прошло уже достаточно дней, чтобы я смогла показать тебе свою могилу. Если что-то пошло не так, Валя непременно сводила тебя ко мне. Как ты узнала сегодня, моё настоящее имя – Евника. Но все звали меня Никой, даже твоя бабушка Вера. В детстве мы с ней были не разлей вода. Но судьба распорядилась по-своему, и каждая из нас пошла своим путем. Вера вышла замуж и уехала в город, а я осталась в Приозерном и приняла Дар. Вера не верила в Дар и считала меня ужасной выдумщицей. Думаю, она считает так, и по сей день. Я очень её люблю, и буду присматривать за ней, так ей и передай.

Ты, наверное, считаешь меня сумасшедшей старухой, возомнившей себя волшебницей, а Валю, мою бессменную хранительницу и помощницу – доверчивой наивной женщиной? В глубине души ты знаешь, что все это реальность, знаешь, что и у тебя есть Дар, он не раз и не два давал о себе знать. Образование, волшебный салон – все это игры, которым ты пытаешься отвлечься от настоящего дела жизни. Ты в Приозерном не просто так. Я люблю Веру, люблю твою маму, но мне нужна только ты (твой муж поправится, у него не перелом, а растяжение). Только в одиночестве, здесь, в доме у озера ты сможешь принять правильное решение. Это будет непросто, я знаю.

В детстве и юности я начала понимать, что вижу что-то за пределами человеческого понимания. Слышу голоса потерявшихся детей, могу с ними разговаривать внутри своей головы. Принять это, рассказать матери или сестре было невозможно, но они со временем стали догадываться о чем-то. Сначала жители деревни относились к моим способностям весело и с юмором. Но потом поползли всякие слухи о ведьмовстве и магии. Но Дар – это не магия и не ведьмовство. Дар просто выбирает тебя сам. В восемнадцать лет я влюбилась. Красивый парень Николай был очень добрым и работящим. Это его письма ты видела в комоде, перевязанные ленточкой. Так вот, слухи о том, что я нахожу пропавших детей, распространились далеко за пределы Приозерного. Ко мне приезжали за помощью уже из города и дальних поселков. Николай видел это и принимал меня такой, какая я есть. Только об одном я не могла сказать любимому человеку: я могла искать чужих детей, но Дар забрал моих еще не рожденных. Однажды я увидела это во сне. Весной Николай сделал мне предложение, но я его отклонила. Сердце разрывается, как я вспомню те времена, очень уж я его любила и кто знает, как сложилась бы моя судьба, если бы не Дар. Но жертвовать Николаем я не имела права. Мы расстались навсегда, но на память о нашем недолгом счастье у меня остался дом у озера. Его построил для меня Николай. Он видел, в каком состоянии я бывала после очередного поиска ребенка, как уходила в лес, на озеро, в поля, в общем, туда, где нет людей и можно отдохнуть и восполнить силы. Николай уехал одним ранним майским утром и больше мы никогда не виделись. Мысли о том, что я любила и была счастлива хотя бы несколько лет своей жизни, согревала меня до конца».

Ника прервала чтение, мешали катившиеся по щекам слезы. Она вытащила из комода сверток писем Николая, бережно развязала сверток и вытащила одно. Пожелтевшая бумага, свернутая треугольником была испещрена крупными убористыми буквами, несомненно, мужского почерка. «Душа моя, свет жизни моей!» - начиналось письмо. Ника считала недозволительным читать чужие любовные письма, но понять и узнать о своей бабушке, было важно. Николай писал простым душевным языком. Рассказывал о своей работе по хозяйству, описывал красоты природы и леса, буквально боготворил любимую девушку. Он явно был из тех крепких деревенских мужчин, которых называют «соль земли», «крепкий хозяин». За ним бабушка могла бы быть как за каменной стеной, жить в заботе и достатке, стать хозяйкой хорошего подворья. Но Дар. Пресловутый Дар.

Прочитав еще несколько писем, Ника вышла во двор, набрала воды из колодца и напилась, побродила по берегу озера, любуясь его красотами. Такая тишина и благодать! Какое прекрасное место, природа. Ника чувствовала, как место силы наполняет её энергией и успокоением. День катился к вечеру, и только отдыхая на берегу, она заметила, что наручные часы остановились на отметке три часа дня. Ника решила дочитать бабушкино письмо, все запереть и выдвигаться назад в поселок. Хотелось вернуться до наступления темноты.

«Теперь, когда ты отдохнула и вернулась ко мне, - проницательная Евника продолжала свое повествование, – хочу сказать, что этот домик у озера? который раньше был моим местом силы, теперь твой. Предупреждаю, домик не признает никого больше, даже не пытайся пригласить сюда гостей, бесполезно. Я однажды потащила Валю, мы с бедняжкой блукали по лесу до темноты. Тропинки упрямо уводили нас прочь от озера, место силы ревниво оберегало себя от гостей. Валюше так и не удалось увидеть мое место силы. Ну, что ж, девочка моя, пора заканчивать.

Я так много наговорила тебе в этом письме, но решение, конечно, только за тобой. Дар выбрал тебя, хочешь ты этого или нет. Можешь делать вид, что ничего не замечаешь, игнорировать его, но Дар не уйдет, будешь ты искать детей или нет. Поэтому, милая моя, не печалься обо мне, свою жизнь я выбрала сама. Целую тебя, будь счастлива и живи так, как считаешь необходимым».

Твоя бабушка Ника (Евника)

Ника со вздохом отложила письмо, и устало сложила руки на коленях. Огонек оплывшей свечи колыхалась от легкого предвечернего ветерка. Нужно взять себя в руки и выдвигаться в поселок. Но Ника продолжала сидеть, прокручивая в голове все, что узнала в доме у озера. Сделать выбор, принять Дар? Что это такое и для кого это? Ну, положим, она принимает Дар, чем бы он ни был. Что нужно делать при этом? Выйти и громко прокричать это? Прошептать на луну? Дать объявление в газете? А если не принимает? Бред какой-то. Ника одним махом задула свечу, закрыла окно, вернула все предметы быта на их законные места, закрыла дверь на ключ и пошла в Приозерный. Домик у озера, место силы ей действительно приглянулся. Живописные места идеальны для отдыха. Жаль, на машине сюда не приехать. Было бы прекрасно привезти сюда мужа. Словно читая её мысли, в сумке пикнул мобильник. Появилась связь. Ника набрала мужа.

– Алло, – Валя ответил тревожным голосом, – Ника, куда ты пропала? С тобой все хорошо?

– Привет, муж, – Ника часто называла его муж, когда хотела успокоить, – все хорошо, просто здесь слабая связь. Иду сейчас по лесу и неожиданно нашла местечко, откуда могу тебе позвонить.

– Ты в лесу? Одна? – муж не успокаивался, – ты не заблудилась?

– Валя, успокойся, все хорошо. Скажи, как твоя нога?

– О, представляешь, это всего-то ушиб. Балбес травматолог мне гипс этот дурацкий забетонировал. Мои пациенты шарахались от меня как от прокаженного. Сегодня после приема пойду к Васильченко, пусть распиливает этот монумент.

Ника удовлетворенно улыбалась в трубку, слушая родной и любимый голос. Конечно, у Вали не перелом, Евника же сказала об этом.

– Валь, а что, если у нас с тобой никогда не будет детей? – неожиданно спросила Ника. За семь лет в браке у нее ни разу не наступала беременность. Врачи говорили, что никаких видимых причин нет, оба молоды и здоровы. Но детей не было. Ника в тайне надеялась на чудо, но вдруг, если у нее, как у Евники, никто так и не родится?

– Душа моя, - Валя заговорил словами Николая из письма, - я женился на тебе не потому, что ты можешь или не можешь родить ребенка. Я выбрал тебя, потому, что ты моя душа и моя любовь. Если у нас будет ребенок, - это будет прекрасно. Если нет, - значит свыше нам этого не дано и у высших сил на нас другие планы. Но я всегда буду рядом, хочешь ты этого или нет.

У Ники снова катились по щекам слезы, комары кусали за ноги, а мозоли на ногах снова пекли и кровоточили. Но ей было все равно. Валя сказал такие важные и нужные ей сейчас слова.

– Я слышу, что ты плачешь, моя колдунья. Целую тебя в твой королевский нос, надеюсь, что ты скоро приедешь домой.

Ника громко шмыгнула носом, рассмеялась сквозь слезы и ответила:

– Как я соскучилась по тебе. Люблю, мой доктор. Это хорошее место, теплое, душевное, тетя Валя милая женщина, бабушка Ника была хорошей и всем помогала. Мне оставили в наследство два домика, один из которых на озере я сегодня посещала.

– Ого, щедрое наследство, – удивился Валя.

– Много впечатлений, которые еще нужно переварить и разложить по полочкам. Все расскажу в красках дома. Приеду завтра, не хочу ехать в темноте по незнакомой дороге.

– Может мне отпроситься и тебя забрать? Мне же гипс снимут вечером.

– Валь, гипс уйдет, но ушиб то останется. Я переночую в Приозерном, а утром спокойно поеду домой. Без спешки и суеты.

– Ладно, согласен.

– Тогда до завтра, целую тебя. – Ника чмокнула в трубку.

–И я тебя. – Валя чмокнул в ответ.

Назад идти было как будто бы быстрее. И вот уже Ника прошла спуск на кладбище, по которому онга кубарем скатилась в первую ночь и входила в поселок. Запах душистых цветов, травы и природы клубился в вечернем воздухе, наполняя молодую женщину новыми силами. И вот уже до дома совсем недалеко. Ника заприметила незнакомую машину, припаркованную вроде как у её двора. Или это к соседям? Она невольно замедлила шаг, настороженно вглядываясь. Прошмыгнуть незамеченной не получится. Едва Ника приблизилась к калитке, из автомобиля вышла женщина лет сорока. На ней была мятая серая футболка и джинсы. Светлые волосы собраны в небрежный пучок. Лицо было какое-то серое и опухшее. Глаза красные и воспаленные.

– Это вы Ника? – сказала женщина глубоким хриплым голосом.

– Да. – Ника всматривалась в женщину, пытаясь понять, откуда та могла её узнать.

– Слава богу, я вас дождалась, – женщина приблизилась и схватила Нику за руку и крепко сжала, – мне срочно нужна ваша помощь. Пропал мой мальчик, Ванюшка. Сынок мой, ушел и не вернулся с прогулки, – женщина начала всхлипывать, но её железная хватка не ослабевала.

– Чем же я могу вам помочь? – Ника попыталась мягко освободиться от назойливой незнакомки.

– Вы же Ника, вы ищете пропавших детей.

– Нет, то есть, да, я Ника, но пропавших детей я не ищу. – Ника мысленно погрозила пальцем Евнике. Её рук дело, не иначе.

–Но как, же так, – слезы у женщины хлынули с новой силой,– сказали, что вместо старушки Ники, которая искала детей теперь её внучка. Вы моя последняя надежда.

– Кто сказал? – Ника все еще пребывала в шоке и недоумении. Всего-то два дня, а Приозерном и уже слухи о ней. Неужели тетя Валя расстаралась.

– Люди, добрые люди говорят. Знающие люди мне сказали: езжай в Приозерный, там снова женщина появилась, она найдет Ванькуууууу. Я из Очерска сюда приехалааааа, вас еле отыскалааааа, – подвывала женщина.

У Ники возникла шальная мысль позвать Тетю Валю и позволить ей разбираться с женщиной и дурацкими слухами. Но для сначала этого нужно было освободиться от удушающего общества.

–Так, давайте успокоимся и все обсудим, – Ника подвела женщину к лавочке и посадила, – посидите, я принесу вам попить воды и салфетки. Или может чаю нагреть?

Женщина продолжала плакать и просто кивала головой.

– Как вас зовут? – спросила Ника входя в калитку.

– Светлана, – ответила женщина.

Ника открыла дом, сняла обувь. Разбитые ноги гудели от усталости. Пахло вечерней прохладой и травами. Ника сбросила с плеча сумку и прошла на кухню поставить чайник. В душе бушевали эмоции: усталость от похода, раздражение на эту незнакомую женщину за её такое внезапное появление, страх за неизвестного маленького мальчика. Она сидела на табурете у плиты, устало сложив руки. Эмалированный чайник в горошек пыхтел в сгущающихся сумерках. Что делать, что делать? – звучало в голове у Ники.

– Евника, что мне делать? – произнесла она вслух.

Тишина. Конечно, тишина. Никакой маленькой девочки, никакого письма. Ничего. Придется решать проблему шаг за шагом. Она заварила женщине чай, взяла салфетки и вышла на улицу. Светлана сидела в той же позе, что и до ухода Ники. Приняв салфетки и питье, женщина немного успокоилась.

– А теперь не спешите и расскажите, что произошло, попросила Ника.

Светлана сделала глоток чая и начала свой рассказ.

– Моему мальчику Ване семь лет. Он самый младший в семье. Еще у меня дочь Зоечка двенадцать лет и Толя десяти лет. Мы живем в Очерске, если знаете, это за семьдесят километров отсюда. Вчера утром Ванюша пошел на детскую площадку поиграть с одноклассниками. На обед он не пришел, и я послала Толю его привести. Но Ванюшка как сквозь землю провалился. Никого из одноклассников Вани в этот день на площадке не было, мы всех оббежали и обзвонили. Ходили по улицам и спрашивали прохожих, заходили в магазины и в автобусы. К шести часам муж поехал в полицию и написал заявление. Мы искали всю ночь и сегодня весь день. Ничего. У полиции тоже пока нет результатов. Я написала пареньку-волонтеру, они начали с товарищами просматривать лесополосы и поля. Тишина. Полная тишина. Потом добрые люди мне рассказали про вас. Я мчала сюда что есть мочи, а когда узнала, что дома нет никого, совсем отчаялась. Но вот вы пришли, моя последняя надежда. Светлана вновь начала плакать.

Да, ситуация не из легких. Но Ника как-никак все-таки психолог. Нужно решить проблему и лучший способ это сделать – сказать правду.

– Знаете, Светлана. В этом доме жила моя двоюродная бабушка Ника, о ней и вправду говорили, что она помогала искать пропавших детей. Как она это делала, я не знаю. Недавно бабушка умерла, и я приехала сюда, чтобы навестить её могилу. Увы, я, не обладаю никакими магическими способностями.

– Знающие люди сказали, что Дар перешел вам, – не унималась Светлана, – помогите мне, пожалуйста.

– Я бы с радостью, но, правда, Светлана, я не обладаю никаким Даром. Я не знаю, как это делала бабушка, я видела её всего пару раз в жизни.

– А как же Ваня? Как же малыш? Просто так руки опустить?

Нике, как человеку с воспитанием и эмпатией было сложно просто встать и уйти.

– Ситуация, конечно, чрезвычайная. Я, как обычный гражданин, готова поехать с вами и искать мальчика, ну, не знаю, вместе с волонтерами. Но никаких сверхъестественных процедур я сделать не могу. Говорю вам как есть, – Ника уже начала корить себя за бесхребетность и жалостливость.

И Вале она сказала, что домой за рулем ночью не поедет, а теперь собралась в какой-то Очерск с незнакомой теткой искать мальчика, пропавшего, словно иголка в стоге сена.

– Тогда едем, милая. Едем искать Ванечку, – Светлана вскочила с лавочки и рванула к машине.

– Мне нужно переодеться и позвонить мужу. И я абсолютно не представляю, куда ехать, – призналась Ника устало.

– Я отвезу вас на своей машине и потом привезу домой, не переживайте. Собирайтесь, я подожду, – Светлана протягивала пустую кружку и оставшиеся салфетки,в её глазах появилась надежда.

Ника переодевалась, попутно давая себе мысленные оплеухи за глупость. Позвонила мужу. Валя был удивлен изменениями планов, но, естественно, пожелал ей удачных поисков. В путь тронулись уже в темноте. Светлана сказала, что ехать нужно чуть больше часа. Её Фольксваген стремительно летел по трассе.

– Разобьемся нафиг, – думала Ника. Но молчала. Горе матери не нуждалось в призывах соблюдать правила дорожного движения. Кто знает, как она вела бы себя на месте Светланы.

Дилемма с Даром, которая вроде как нависала над Никой всего-то пару-тройку часов назад, сейчас уже отошла на дальний план. Ну, положим, Ника принимает Дар и готова как Евника искать детей. И как, простите, это делать? Купить атлас дорог, карту мира? Стеклянный шар, карты? Как это вообще делается?

Другое дело - волонтерство. Реальные действия, которые дают результаты. Ника часто читала в сети про добрых и бескорыстных ребят из волонтерских организаций, которые занимаются поисками пропавших. Сейчас в эту незнакомую работу она и окунется. Ника надеялась, что ребята будут добрыми и терпеливыми к новичку и все подробно расскажут.

Ваня, Ванюша, где же ты, малыш? Ваня, Ваня, пастушок. Как тебя найти, кто скажет, как?

Погруженная в мысли,, Ника словно оказалась в звуконепроницаемом коконе. Светлана, дорога, звуки радио, - все затихло. Нике показалось, что даже уши немного заложило и в голове возник странный шум. Он, то отделялся, то приближался. Ника поняла, что это ребенок, плачущий ребенок.

– Ваня? – она назвала имя наугад, но сделала это только внутри собственной головы.

– А? – ответил хнычущий малыш. – Ааааааааа.

– Ваня, не плачь, ты где? Я ищу тебя? – Ника думала, что возможно, это просто сон на фоне стресса.

– У бабыыыыыыыыыы.

– Тебя мама ищет, скажи бабе. Мама ждет тебя дома.

– Я не могу выыыыйтииииии, – рыдал мальчик.

– Откуда ты не можешь выйти? Где ты.

– У бабыыыыыы. Варенье хотел, мама будет ругааааать. Ты ктоооо? – ныл пацан.

– Нет, не будет ругать, обещаю. Я – друг мамы.

Машина с разгону наскочила на лежачего полицейского, и Ника подскочила на сиденье, ударившись макушкой об потолок. Это вырвало её из сна, пустая комната пропала.

– Ох, простите, сказала Светлана, через пятнадцать минут приедем.

Ника потерла макушку, проморгалась, отгоняя странное оцепенение, и осторожно спросила:

– Светлана, а где живет бабушка Вани?

Светлана удивленно взглянула на Нику: – Какая именно?

– Ну, не знаю, ваша мама или мама мужа.

– Моя мама живет на Урале, а мама мужа умерла в конце зимы. Она тоже из Очерска была.

– С вами жила?

– Да нет, в частном секторе. У нее свой дом был с огородом.

– А вы искали там мальчика?

Светлана задумалась.

– Нет, кажется. Дом закрытый стоит с зимы. Все никак руки не дошли продать. Думаете, он там? Уверены? Живой и здоровый? Вы нашли его?

– Так в голову пришло, –отмахнулась Ника, – дети любят бабушек, домашнее варенье, пирожки.

– Сейчас узнаем, – Света вжала педаль газа в пол. Машина с визгом понеслась по ночному городку. Они собрали все ямы на дорогах, все красные сигналы светофора. Визг тормозов оповестил жителей частного сектора о прибытии Ники и Светланы.

Небольшой кирпичный домик, обычный железный забор, лавочка у калитки и неяркий фонарь на столбе, – они прибыли к дому «бабули».

Светлана фурией выскочила из машины и ворвалась во двор, судорожно перебирая ключи в связке. В два шага влетела на крыльцо и начала отпирать дверь с криками «Ваня!», «Сынок!».

Ника не сомневалась, что в доме никого нет. Она вошла следом.

– Света, здесь есть погреб? Или место, где бабушка варенье хранила? – крикнула она в темноту дома.

Света уже промчалась по всем немногочисленным комнатам и вышла на улицу, так и не отыскав мальчика.

– Да, в летней кухне был. Он там? – возбужденная мать уже пересекала двор. Летняя кухня не запиралась, и входная дверь была слегка приоткрыта.

Когда Ника вошла следом за Светланой в летнюю кухню, то услышала в подвале детский вой и причитания счастливой матери: «Нашелся, Ванечка, сыночек, малыш мой, нашелся!».

Ника стояла в темноте незнакомой кухни незнакомого поселка и думала:

– Я что же, только что приняла этот самый Дар, вот так взяла и нашла потерявшегося мальчика. И теперь, у меня никогда не будет детей? Я, не обдумав ничего толком, импульсивно выбрала свою судьбу? Горькие слезы катились по её щекам, и Ника осознала, что её жизнь с этой минуты изменилась навсегда.

4 года спустя

«Компания Вероники Стрельниковой», – гласила вывеска, выполненная строгим деловым шрифтом. Данное заведение располагалось на втором этаже самого обычного офисного здания в торговом квартале города. Ника, глава компании, зажав мобильный телефон правым плечом, боролась с замком своего офиса.

– Да, мам, я слышу. Давай я тебе перезвоню. Дурацкий замок снова не желает запираться, а слесарь так и не удосужился появиться.

Как уже повелось, Ника, потратив пятнадцать минут и сломав ноготь, закрыла свой офис и, наконец, села в машину.

– Внимательно слушаю тебя, – Ника прижала телефон к плечу, поправляя в зеркале буйную шевелюру.

– Дочь, мне только что звонил Валентин и сказал, что ты сегодня уезжаешь в Приозерный, ты с ума сошла, на шестом месяце беременности, одна? А как же твоя дочка, она как без тебя останется?

– Мама, – ответила Ника, устраивая за рулем свой круглый живот, – Доминике уже три года, её прекрасно можно оставить на Валю. А мне срочно нужно в Приозерный, я не была там целый месяц. За это время я нашла пятерых детей, мне нужно побыть в доме у озера.

– Ника, ты одна, в глуши, без связи, без врачей, без мужа и дочери. Вдруг что, мы же с ума сойдем.

– Все будет хорошо, не переживай. В Приозерном тетя Валя, у нее есть стационарный телефон, в каких точках леса есть мобильная связь я уже знаю наизусть. И, кстати, твоя внучка, который день просит блины. Ты же знаешь, это абсолютно не мой конек. А если их есть с твоим абрикосовым вареньем. Ммммм.

– Правда, Никочка хочет блинчиков? Да я мигом нажарю, мы с бабушкой Верой сейчас тесто заведем.

Ника выдохнула. – Позвоню Вале, пусть везет Доминику к вам на блины. Целую вас с Верой, завтра приеду. Ника чмокнула в трубку.

– Хорошей дороги, доченька, отдохни как следует, – мама положила трубку.

Ника почувствовала, как малыш в животе толкнулся, ласково погладила его и спросила:

– Что, сынок?

Малыш в её голове ответил: «Ну же, поехали! Не могу дождаться, когда мы снова приедем в Приозерный».