Выбор

Часть 1. Найдёныш

Раннее утро обволакивало мир серой дымкой. Тонкие ленты тумана цеплялись за верхушки сосен, что высились вдоль шоссе. В стареньком «жигулёнке» пахло бензином, старой кожей и чем-то сладковатым, будто где-то под сиденьем спряталась обёртка от только что съеденной конфеты. Максим пришёл в себя резко, словно вынырнул из-под воды. Голова гудела, в висках пульсировала тупая боль, а во рту ощущался привкус металла. Он моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на мутном лобовом стекле, за которым мелькали деревья.

— О, очнулся, найдёныш! — раздался бодрый голос с водительского сиденья.

Максим с трудом повернул голову, шея словно одеревенела. За рулём широко улыбался мужчина лет сорока с растрёпанной шевелюрой, тронутой сединой. Ярко-голубые глаза мельком скользнули по Максиму, прежде чем вернуться к дороге.

— Ты как, в порядке? — продолжил мужчина, не дожидаясь ответа. — Я уж беспокоиться стал, что ты всё в отключке и что до города не довезу. А так — гляди, живой! Повезло тебе, что я в такую рань по этой дороге ехал.

Максим нахмурился, пытаясь собрать в кучу ускользающие мысли. Ничего не получалось. Последнее, что он помнил, как шёл от машины к подъезду. Вечером после работы. Да, это было вечером, а сейчас, судя по словам водителя, утро. Как он оказался в этой машине? И кто, чёрт возьми, этот мужик?

— Вы… кто? — голос Максима звучал хрипло, будто по горлу прошлись наждаком.

— Толя, — мужчина хлопнул себя по груди, будто представляясь публике со сцены. — Анатолий, то есть. Но лучше Толя. И давай на «ты», а то с этим «выканьем» я сразу себя стариком чувствую. А ты Максим, я знаю. Извини, пошарил у тебя по карманам, права твои нашёл. Не люблю я это дело, но думал, мало ли, записку какую найду... Может, болячка какая у тебя там, не знаю, диабет или с сердцем что. Конечно, у молодых это всё редкость, но сейчас такое время, стрессы эти, экология...

Анатолий продолжал говорить, а Максим снова попытался вспомнить, что же произошло.

— Анат... Толя, а число какое сегодня?

— Так десятое... Стоп, ты что, память потерял? Что Максимка ты, хоть помнишь?

Максим кивнул и полез в воспоминания. Похоже, не помнил он только прошедшую ночь, больше провалов не было. Хоть это хорошо. Но вопросов меньше всё равно не стало. Он, как мог, оглядел и ощупал себя. Руки были чистые, без царапин. Одежда в порядке. Ничего, кроме головы, не болело. Как же странно-то...

— А где вы... ты меня нашёл? Вообще не помню ничего с прошлого вечера... А остальное всё помню.

— Я ж тебе уже рассказывал, прослушал ты всё, найдёныш, — снова заулыбался Анатолий. — Не проблема, ещё раз расскажу. Я по делам часто мотаюсь по соседним деревням-посёлкам, бизнес у нас с парнями, технику всякую ремонтируем, с выездом к клиенту, так сказать. Берём недорого, делаем нормально, народ к нам валом валит. Вчера вот тоже ездил, а машинка моя, как назло, заартачилась. Ну, пока ковырялся, туда-сюда и вечер уже. Пришлось ночевать в Сосновке этой. Так Ленка по телефону всю плешь мне ещё вчера проела, что я где-то шастаю, и сказала, что если к завтраку сегодня не приеду... А дальше не сказала, но я понял, что лучше приехать. Ревнивая Ленка моя ужасно, но мне без неё никак.

На лице Анатолия появилась мечтательная улыбка, и он замолк. Максим немного подождал и кашлянул, привлекая внимание.

— Ах да. Так вот, еду я себе тихонько, берегу старушку, — Анатолий нежно похлопал рукой по рулю, — и тут вижу, чернеет что-то на обочине. Ну я притормозил, а как ближе подъехал, понял, что человек лежит, калачиком свернувшись, как младенец. Ты то есть лежишь. Ну я, понятное дело, из машины выскочил и сразу к тебе. Пульс нащупал, тормошить стал. Но ты совсем в отключке был, вообще никак не реагировал. Тогда я тебя в машину кое-как запихнул. На заднее сиденье попроще было бы, но там инструмент у меня, сам видишь...

Максим покосился через плечо, не рискуя сильно вертеть головой, — сиденье действительно было завалено какими-то ящиками, приборами, мотками проволоки и прочими технарскими вещами.

— Как назло, тут такой участок, что мобильный не ловит. А то я б не рискнул, конечно, скорую бы вызвал. Ну а так что ж поделать. Вот и едем с тобой, найдёныш. Хорошо, что ты очнулся. Но всё равно в больничку тебя повезу, люди так просто без сознания на обочинах не валяются.

Максим не был особым знатоком окрестностей города, но смутно представлял себе, где они находятся. Эта дорога вела к обширному лесному массиву — раю для любителей всевозможных видов отдыха на природе. Там было всё: ягоды-грибы, живописные полянки, речки-ручейки, туристические тропы. Короче, на любой вкус. Интересно, как он сам-то туда попал? Что делал там ночью? От нерешаемых вопросов голова разболелась ещё больше, и парень непроизвольно застонал, всполошив своего спасителя.

— Эй, Максимка, ты что? Плохо тебе? Держись, парень, уже тут рукой подать.

Действительно, минут через десять «жигули» подкатили ко входу в здание скорой помощи.

Дальнейшее Максим воспринимал как во вспышках стробоскопа, урывками.

...На крики Анатолия выбегают люди в белых халатах с каталкой.

...Максима везут по больничному коридору, который пахнет хлоркой и чем-то едким, что пробивается даже сквозь вату в голове. От белого света противно гудящих ламп дневного света становится холодно.

...Ему задают какие-то вопросы, он вроде даже что-то отвечает. Пожилой врач с усталыми глазами недовольно качает головой. Суровая медсестра ставит капельницу, и Максим отключается.

В очередной раз Максим пришёл в себя в сумерках. В палату заглянула медсестра, которая тут же скрылась за дверью, а вскоре пришёл тот самый врач с усталыми глазами.

— Меня зовут Игорь Павлович. Что ж, молодой человек, у меня для вас хорошие новости. Никаких физических повреждений у вас нет. Как говорится, ни царапинки. Все анализы в норме, никаких следов алкоголя или чего похуже. Давление нормальное, сердце работает, как часы. Вообще вы в отличной физической форме, Максим Викторович, даже с учётом вашей молодости. Наверное, уважаете спорт?

Спорт Максим действительно любил. Растила мальчика-сироту дальняя родственница, женщина со сторомодным именем Агриппина. Ребёнка она обожала, но была совершенно неумолима в том, что касается здоровья и развития. Несмотря на свой уже весьма преклонный возраст на то время, когда Максим оказался у неё, тётка Агриппина неутомимо водила мальчонку по разнообразным кружкам и секциям. Сама она обладала абсолютной памятью, прекрасно играла в шахматы и, как казалось Максиму, прочитала все книги на свете. У него просто не было шансов вырасти неспортивным неучем.

Конечно, рассказывать о тёте Максим не стал и просто кивнул.

— Так и думал, — удовлетворённо улыбнулся врач и продолжил: — Технически мы можем выписать вас прямо сейчас. Только нужно прояснить один вопрос. Ваш друг, как его звали... да, Анатолий, рассказал, что вы что-то там не помните.

Максим вздохнул. Он уже успел покопаться в памяти и понять, что о событиях прошедшей ночи он по-прежнему не имеет ни малейшего представления.

— Последнее, что помню, — это как вечером возвращался домой после работы. А потом… ничего до самого утра. Как будто кусок времени вырезали.

Игорь Павлович нахмурился.

— У вас не было каких-либо травмирующих событий? Сильного стресса? Психологической травмы?

Максим покачал головой. Он вёл абсолютно спокойную, размеренную жизнь. Да, скучал по тёте, которая настояла на его переезде в город, чтобы он мог получить высшее образование. Да, уставал довольно сильно, совмещая учёбу в университете с работой. Но от этого ведь не теряют память?

— Что ж, Максим Викторович, тогда запланируем на завтра консультацию невролога. А пока отдыхайте и не думайте о проблеме, это может только всё усугубить. Позвоните родным. Поддержка близких очень важна.

Максим на миг устыдился: он даже не подумал о тёте и Светлане. А потом решил, что лучше и не сообщать им ничего, ему не хотелось волновать их тем, что может оказаться пустяковым происшествием, вызванным простой усталостью.

После ухода врача пришла медсестра и сделала Максиму укол, после которого он практически сразу уснул.

***

Невролог ничем Максиму не помог. Обычные причины, которые могли бы привести к кратковременной амнезии, отсутствовали. Специалист только руками развёл и выдал какие-то общие рекомендации: побольше отдыхать, высыпаться, ограничить нагрузки, пить воду. Максиму предложили задержаться в больнице на несколько дней, побыть под наблюдением, но насильно его никто не держал, и он предпочёл отправиться домой.

Послонявшись по маленькой съемной квартирке, Максим решил отвлечь себя от бесконечного обдумывания странных событий и попыток вспомнить, что же с ним случилось, и надолго зависнуть в игре. Только он собрался включить компьютер, как раздался дверной звонок.

На пороге стоял полицейский.

— Максим Викторович? — спросил он. — Лейтенант Смирнов. Мне нужно задать вам пару вопросов.

Максим как-то не подумал о том, что о подобных происшествиях, когда человека без сознания подбирают на обочине, всегда сообщают в полицию. Но сейчас он даже обрадовался: вот тот, кто наконец что-то сможет прояснить! Однако он ошибся.

— Мы нашли вашу машину, — начал Смирнов, усевшись за стол на кухне и листая блокнот. — Стояла на лесной дороге буквально в паре сотен метров от того места, где вас подобрал этот… Анатолий Ветров. Никаких следов взлома, на первый взгляд всё на месте, хотя вам нужно будет осмотреть всё самому, конечно. Отпечатки только ваши. Вы уверены, что ничего не помните?

Максим покачал головой, чувствуя, как в груди шевельнулась тревога и снова обожгло виски болью. Получается, он сам туда приехал? Зачем? Что он делал в лесу, где до этого не бывал ни разу в жизни, посреди ночи?

— Я… правда не помню, — сказал он, глядя в пол. — Шёл домой, а потом… всё, пустота.

— Бывает и не такое... — безразлично пожал плечами Смирнов. — Мы проверили всё вокруг, там на месте никаких следов драки, крови, ничего такого. Похоже, вы просто… ну, отключились, что ли. Попробуйте отдохнуть.

Смирнов чиркнул что-то в блокноте, вырвал страничку и встал, протягивая её Максиму.

— В общем, преступления тут нет. Машину можете забрать вот по этому адресу. Если что-то вспомните, звоните, мой телефон я тоже записал.

Максим взял листок, чувствуя себя ещё более потерянным. Никаких улик, никаких следов. Только пустота в голове...

Только закрылась дверь за лейтенантом, как зазвонил мобильный.

— Максимка, ну что там? Жив-здоров? — в голосе Толи было столько неподдельной радости, что Максим невольно улыбнулся. На миг он задумался, откуда у Анатолия его номер, но тот сам ответил на невысказанный вопрос: — Мне в больнице твой номер дали. Я зашёл тебя проведать, а тебя уже выписали.

— Врачи говорят, ничего страшного, — ответил Максим. — Амнезия какая-то, но травм нет. Полиция машину мою нашла, там, где ты меня подобрал. Сам, похоже, туда приехал, но… не помню, зачем.

— Ого, ну ты даёшь, найдёныш! — Толя рассмеялся. — Главное, что цел. Слушай, ты это… отдыхай, приходи в себя. И если что, звони, я всегда на связи.

— Спасибо, Толя, — сказал Максим, чувствуя, как всё нарастает головная боль. — За всё спасибо.

— Да ладно, чего там! — хмыкнул Толя. — Ты держись, парень.

Повесив трубку, Максим уставился на экран телефона, с которого на него смотрела его Света. Надо было ей позвонить, но этого ему почему-то сейчас совершенно не хотелось. И ещё была какая-то странность в том, что сказал Смирнов, но он никак не мог сообразить, что же его обеспокоило...

Часть 2. Вечеринка

Прошло несколько дней, и Максим почти убедил себя, что вся эта странная история с потерей памяти — просто нелепый сбой, вызванный усталостью или, может, каким-то скрытым стрессом. Он даже как-то представил, как рассказывает эту байку друзьям: «Прикиньте, проснулся в машине какого-то Толи, а как туда попал — хоть убей, не помню!»

Если бы не было этого самого «почти»... Никак не удавалось до конца избавиться от ощущения, что на самом деле очень важно разобраться в "сбое", и что на этом всё не закончится. У Максима не получалось сосредоточиться на делах, и он ловил себя на том, что начал с подозрением относиться даже к самым близким друзьям.

«Вдруг это был розыгрыш? — как-то возникла в голове мысль. — Да, почти наверняка, другого нормального объяснения просто нет... Вот бы найти этого "шутника" и объяснить ему, что было совсем не смешно». А дальше понеслись такие образы, что Максим сам себя испугался. Он не понимал, что с ним происходит. Ладно, не мог вспомнить одну ночь. Но откуда в нём взялось столько негатива? Хорошо, что смог сдержаться, когда позвонила Света и начала интересоваться, куда это он пропал. «Вот же настырная, — с раздражением подумал Максим. — Всё нужно ей докладывать, что ли?» Но сказал всё-таки совсем другое — о том, что нагрузка очень большая, что он просто вымотался, что обязательно ей позвонит в ближайшее время, и они куда-нибудь сходят. К счастью, Светлана была разумной девушкой. Может, и заметила напряжённость в его голосе, но виду не подала.

Максим подошёл к решению проблемы с привычной стороны — увеличил физические нагрузки. Благо, в соседней «качалке» у него был абонемент. И постепенно всё начало приходить в норму. К концу недели и само неприятное происшествие стало беспокоить Максима значительно меньше.

В пятницу он уже стоил приятные планы на выходные, которые собирался провести со Светланой. И тут позвонил Анатолий.

— Привет, найдёныш! — раздался знакомый бодрый голос . — Как дела, парень? Не теряешь больше сознание на обочинах?

Максим невольно улыбнулся. Толя говорил так, будто они были давними приятелями, хотя виделись всего раз.

— Пока воздерживаюсь, — ответил он, подыгрывая. — Ты как? Машинка твоя не подводит?

— Старушка моя? Да она меня ещё переживёт! — Толя рассмеялся, и Максиму показалось, что он слышит, как тот хлопает по рулю. — Слушай, тут такое дело. Мы с ребятами затеяли вечеринку, ну, знаешь, с мистическим уклоном. Костры, свечи, всякие байки про потустороннее. Будет весело! Присоединяйся, а? Завтра вечером, в заброшенном доме за городом. Адрес скину.

Максим замялся. Он не был поклонником подобного. А вот Света... Ей точно может понравиться. Да и Толя был так искренне воодушевлён, что отказываться казалось невежливо.

— Звучит… любопытно, — сказал Максим наконец. — А можно мне с девушкой приехать?

— Да не вопрос! С девушкой ещё и лучше! — Толя явно обрадовался. — Не пожалеете, будет что вспомнить! Сейчас скину тебе адрес.

Конечно, Света согласилась, и следующим вечером Максим, следуя инструкциям Толи, вёл свою «Нексию» по узкой, но ухоженной дороге, идущей к старому дому в лесу. Строение оказалось двухэтажным и на первый взгляд довольно облезлым. Но позже, присмотревшись, Максим понял, что облупившаяся краска, покосившиеся ставни на окнах, там и сям свисающие провода и прочие детали антуража были делом чьих-то весьма умелых рук. Из распахнутой двери лился тёплый свет, а на площадке перед домом несколько мужчин разжигали костёр. Среди них был и Толя, в чёрной рубашке с закатанными рукавами. Заметив подъезжающее авто, он повернулся к дому и закричал:

— Ленка, выходи! Новички прибыли!

Из дома появилась блондинка средних лет в экстравагантной накидке. Она улыбалась так же широко и искренне, как Толя.

— Ты Максим, я знаю! Мне Толя про тебя столько нарассказывал! — затараторила она, радушно обнимая парня. — Знакомь нас скорей со своей красавицей!

Опешив от бурной встречи, Максим только и успел подумать, что же мог рассказывать про него Толя, с учётом совсем непродолжительного знакомства. А затем его и Свету подхватили под руки и потащили знакомиться с остальными.

Всего на вечеринку, не считая их со Светой, собралось человек десять, мужчины и женщины разного возраста в странных нарядах. Хотя почему странных? Вечеринка же была тематическая. В основном, лет тридцати-сорока, но Максим заметил у камина и совсем пожилую пару, потягивающую из стильных чёрных бокалов какой-то напиток. Было во всех присутствующих что-то неуловимо общее в манере держаться, как у людей, которые знали друг друга давно и постоянно тесно общались. Максима со Светой приветствовали очень радушно.

— Наконец-то наш дом престарелых разбавится молодёжью! — зарокотал представительный мужчина лет сорока, от души хлопнув Максима по плечу и галантно поцеловав ручку Светлане.

— Это кто тут престарелый? — шутливо отвесила ему подзатыльник потрясающе красивая весёлая дама, будто сошедшая с обложки глянцевого журнала. — Но мы все действительно очень рады новым лицам! Светочка, идём со мной, пусть мужчины наконец делами займутся, а то у нас столько всего запланировано, а ничего ещё не готово.

Невольно отвечая на улыбку женщины, Максим отметил, какие потрясающе красивые все в этой компании. И его Светлана отлично в неё вписывалась, быстро став своей среди незнакомых людей. Наверное, потому, что всерьёз увлекалась всем мистическим. А тут даже у равнодушного к этой теме Максима глаза разбежались от реквизита, который выглядел очень натурально. Организатором и хозяйкой вечеринки была Толина подруга Лена. Её яркий наряд мелькал то тут, то там. А иногда казалось, что вообще сразу повсюду. От женщины исходила такая энергия, что оставаться безучасным рядом с ней было невозможно. Максим понял, почему Толя так восторженно о ней говорил.

Задумавшись, Максим не заметил, как рядом оказался приятель, и вздрогнул от его весёлого голоса.

— А кто тут у нас скучает? Держи-ка! — Толя сунул ему в руку бокал с тёмной жидкостью. — Наш фирменный коктейль. Называется «Полночь». Что угодно ставлю на то, что ты такого в жизни не пробовал!

Максим осторожно поднёс бокал к носу. Пахло чем-то терпким, какими-то незнакомыми травами, хотя он, благодаря тёте Агриппине, разбирался в растениях и настойках из них неплохо. Он сделал осторожный глоток. Напиток обжёг горло, оставив во рту странный привкус, который нельзя было назвать неприятным, но почему-то на Максима вновь накатила тревога.

А вечеринка шла своим чередом. Конкурсы, гадания, представление костюмов, танцы у костра, на котором постоянно что-то жарилось. Максиму всё было в новинку, надо было бы веселиться вместе с остальными. Но ему всё больше казалось, что за весёлой болтовнёй и смехом за ним неотрывно следят. Он то и дело ловил краем глаза, как кто-то из гостей смотрит в его сторону, но когда поворачивал голову, взгляд тут же отводили.

— Толь, — Максим тронул приятеля за локоть, когда тот проходил мимо. — Как-то мне не по себе тут… все такие странные.

— Странные? — Толя рассмеялся. — Все же просто в образе! Это ж мистическая вечеринка, тут так и должно быть. Расслабься, выпей ещё!

Максим сделал ещё глоток «Полночи». Голова вдруг закружилась, звуки вокруг слились в низкий гул. Он попытался сосредоточиться, но веки отяжелели, а ноги стали ватными. Последнее, что он увидел, — это широко улыбающийся Толя, внимательно смотрящий на него серьёзными глазами.

***

Мир вокруг Максима дрогнул и расплылся. Он стоял посреди поляны, окружённой густым лесом. Ночь была безлунной, но из чёрного провала в земле прямо перед ним, казалось, исходит какое-то незримое, тёмное свечение, которое очерчивало всё вокруг чёрными контурами. Из глубины шёл поток холодного воздуха, принося с собой запах сырости и звуки, от которых хотелось немедленно убежать. Но Максим не мог пошевелиться.

Вокруг поляны стояли фигуры в чёрных балахонах и масках, скрывавших лица. Похоже, такой же балахон был и на Максиме, но маски он не ощущал. Всего, вместе с ним, было двенадцать человек, у нескольких из них были длинные волосы, из чего он заключил, что это были женщины. Все молчали, но Максим чувствовал на себе взгляды, тяжёлые и... ждущие. Сердце колотилось, в висках пульсировала боль.

И тут из провала в земле начало медленно выползать нечто, не имевшее чёткой формы — безликая тень, сотканная из мрака и ужаса. Кошмарное создание медленно проползло вокруг поляны и остановилось напротив Максима. И тут во мраке открылся глаз — налитый кровью и ненавистью. Максиму хотелось кричать, бежать, но он не мог даже моргнуть. Глаз приблизился к его лицу, и прямо в голове раздался глухой голос.

— Ты сопротивляешься, — прошипело существо. — Ты не принимаешь свою сущность...

Существо, до этого момента медлительное, вихрем пронеслость по поляне с криком:

— Круг не завершён!

Максим ясно ощутил ужас, исходящий от фигур в балахонах. А ещё почувствовал, как что-то внутри него — тёмное, чужое — шевелится, пытается пробиться наружу. Но он не хотел этого. Не хотел быть этим.

Существо взревело и вновь метнулось к нему.

— Ты не можешь отвергать то, что в тебе! — его глаз вспыхнул ярче, и Максиму показалось, что взгляд твари прожигает его насквозь.

Соседняя фигура в плаще шагнула к Максиму. Приглушённый тканью маски голос был холодным и властным:

— Он не готов. Мы должны помочь ему определиться.

Две другие фигуры схватили Максима за руки. Третья поднесла к его губам чашу, наполненную тёмной жидкостью. Запах ударил в нос — тот же привкус, что был в «Полночи», но сильнее, гуще. Он пытался сопротивляться, но его голову наклонили назад и насильно влили напиток. Жидкость обожгла горло, и Максим закашлялся, захлёбываясь. Мир потемнел, и он провалился в пустоту.

***

— Максим, ты чего? — голос Толи выдернул его обратно. Он лежал на диване в углу комнаты, а над ним склонился приятель с обеспокоенным видом. — Ты вырубился, парень. Перебрал с коктейлем, что ли? Как ты умудрился-то? В нём же ни грамма спирта!

Максим моргнул, пытаясь прийти в себя. Голова гудела, но уже не так сильно. Он был всё в той же комнате — тусклый свет свечей, гомон голосов. Он сел, потирая виски.

— Я… видел что-то странное, — пробормотал он. — Будто сон. Поляна, какие-то люди в балахонах, провал в земле… и что-то… жуткое. Они заставили меня пить какую-то гадость. Похоже на кровь.

Толя смотрел на него несколько секунд, а потом вдруг расхохотался — громко, но наигранность резанула слух.

— Ну ты даёшь, Максимка! Это что, наш коктейль так на тебя подействовал? Впервые слышу, чтобы «Полночь» такие штуки устраивала! — он хлопнул Максима по плечу. — Ты точно в порядке? Может, воды?

Максим покачал головой, всё ещё пытаясь понять, что это было. Сон? Галлюцинация? Или что-то большее?

— Пожалуй, пора нам домой, — сказал он, поднимаясь. — Тут всё круто, но… мне надо отдохнуть.

— Не вопрос, — Толя пожал плечами, — сейчас Свету позову.

Обеспокоенная Светлана примчалась тут же, осмотрела и ощупала его голову, заглядывала в глаза, а потом помогла добраться до машины и сама уселась за руль. Как они доехали до города, и что было дальше, он помнил смутно. Но неприятные сюрпризы в ту ночь для Максима ещё не закончились.

Часть 3. Культ

Максим проснулся посреди ночи от ощущения, что нечто тяжёлое, почти осязаемое, давит на грудь, а в голове эхом метались слова, будто кто-то невидимый сидел рядом и шептал: «Ты не можешь убежать». Во рту всё ещё стоял привкус «Полночи», от которого захотелось немедленно избавиться. А ещё очень хотелось пить. Нужно было встать и решить оба вопроса, но на него снова что-то накатило, он не смог удержать вмиг отяжелевшие веки и снова провалился в сон.

***

Тёплый летний вечер. Максиму лет пять. Он мчится по деревенской улице с соседскими мальчишками. Пора домой, скоро вернётся с работы дед, и они будут ужинать — как обычно, кислым молоком с душистым хлебом, который дедушка пёк сам. Дед будет рассказывать забавные истории, веселя внука. Потом они улягутся спать на полатях, а на следующий день всё повторится.

Картинка затуманилась, будто в кино, и возникла следующая сцена.

Дедушка на лежанке, очень бледный, в избе толпятся соседи. Всхлипы, вздохи. Маленький Максим толком не понимает, что происходит.

— Дайте... с внуком... наедине... — сипит дедушка, с трудом выталкивая из себя слова.

Какой-то мужчина («дядя Коля», приходит на ум имя) быстро выпроваживает всех за дверь.

— Максимка, подойди... — зовёт дедушка. — Достань ту шкатулку.

Что за «та шкатулка», Максим прекрасно знал. Это был предмет его вожделения, потому как был запретным. Дедушка строго-настрого наказал её даже не трогать. Конечно, мальчишка не послушался и не раз пытался заглянуть внутрь, но шкатулка была заперта. И вот теперь он узнает, что же там спрятано.

С видимым трудом двигая руками, дедушка нажимает что-то, и крышка шкатулки откидывается. Внутри — маленький абсолютно чёрный кинжал. К ужасу Максима, дедушка проводит лезвием по своей ладони, на которой сразу же выступает кровь.

— Дай мне руку, — велит дед.

С Максимкой дедушка всегда был добрым и смешливым, но сейчас в его глазах что-то другое — тёмное, пугающее. Мальчику страшно, но ослушаться он не смеет.

Максим чувствует, как обжигающе холодное лезвие скользит по его ладони, но боли нет — только тепло, растекающееся по коже. А ещё прямо на глазах кинжал исчезает, растворяется в воздухе, будто его и не было.

— Кровь к крови, сила к силе, — шепчет дед, сжимая окровавленную руку внука в своей.

Мальчик чувствует, как что-то почти невыносимо горячее перетекает из деда в него. Это не тепло тела — что-то живое, тёмное, шевелящееся, как змея. Максим пытается отдёрнуть руку, но дед держит крепко.

— Теперь ты носишь её... — шелестят слова, и глаза деда меркнут.

Маленький Максим раньше никогда не видел покойников. Но тут ясно понял, что дедушка умер.

***

Максим резко открыл глаза. Сердце колотилось, будто он только что пробежал стометровку. Некоторое время он лежал неподвижно, надеясь, что сейчас, как это обычно бывает со снами, увиденные картинки начнут меркнуть, забываться. Потом решительно встал с кровати и включил свет. Нечего себя обманывать. Это не было сном. Это было нечто иное — воспоминание, которое просто не могло существовать. Дедушка, которого он не помнил, был реален. И в тот вечер с маленьким Максимкой явно что-то произошло, что-то страшное.

Некоторое время Максим стоял посреди комнаты под люстрой. У него с детства была привычка тереть ладонь левой руки, когда он думал или нервничал. Какой ладони коснулось лезвие в его сне? Да, точно, левой. Он поднёс руку к лицу. Вроде, ничего необычного. Да и вряд ли бы до сих пор остался след от пореза.

По мере того как шок от увиденного во сне отступал, возникало всё больше других вопросов. Тётя Агриппина не могла ничего не знать о его дедушке, ведь так? Но почему она никогда не говорила о нём? Почему скрывала? Он до сих пор считал, что у него кроме тёти никого на этом свете и нет. Всё, что осталось у него от родителей, пропавших без вести в далёкой стране, — несколько фотографий. Он всегда думал, что они тоже были сиротами, как и он. А старенькая тётя — какая-то чудом нашедшая его очень дальняя родственница мамы, которая и забрала мальчика к себе после исчезновения его родителей. Она никогда не рассказывала о других родственниках, ссылаясь на то, что ничего о них и не знает.

Максиму очень хотелось сразу же позвонить тёте, но старушка в последнее время чувствовала себя неважно, и он сдержался. Сам знал, насколько тревожны ночные звонки. В нетерпении меряя шагами комнату, Максим еле дождался утра.

К девяти часам он так изнервничался, что с трудом справился с телефоном.

— Максим? Что случилось? Ты в порядке?

Похоже, тёте как-то передалось его состояние.

— Тёть, — голос Максима сорвался. — Тут кое-что... Ты не волнуйся, я в порядке. Просто кое-что вспомнил. Ну как вспомнил, во сне увидел. Деда увидел...

На другом конце линии повисла тишина, такая долгая, что Максим подумал, что связь оборвалась. Но потом тётя Агриппина тихо вздохнула.

— Максим, — её голос стал удивительно спокойным, но в нём слышалась какая-то обречённость. — Где ты сейчас? Ты дома?

— Да, дома. Скажи, у меня правда был дед?

— Не по телефону... — остановила его женщина. — Приезжай. Прямо сейчас. Видно, пришло время... Я тебе всё расскажу. Но, Максим, будь осторожен. Ничего никому не говори, слышишь? Никому.

Максим положил трубку, чувствуя, как мир вокруг него сжимается.

***

Дом тёти Агриппины, их дом, стоял на краю деревни, утопая в саду. Максим помнил, как они приехали сюда. Тогда ему было уже почти десять, а до этого они с тётей постоянно переезжали с места на место, из одной забытой богом деревеньки в другую, нигде не задерживаясь дольше чем на год. От лета до лета. А потом тётя решила, что пора мальчишке идти в нормальную школу. Конечно, она научила его всему, чему учат в начальных классах. В паре последних деревенек, где они жили, было даже какое-то подобие школы, с одним учителем на все классы и предметы сразу. Но дальше нужно было решать вопрос с нормальной учёбой.

Деревня Великосветское была большой, жило тут почти две тысячи человек. Для «посёлка городского типа» было маловато, но все его атрибуты присутствовали: центр был застроен двухэтажными панельками, была автобусная станция, почта, разнообразные магазинчики, парикмахерская и всё подобное. И конечно же школа.

Тётя приобрела небольшой, чуть покосившийся домик, за который просили смешную цену. Две крошечные комнатки и кухня, печное отопление, колодец, «удобства» во дворе, но бывали места и похуже. А это с тех пор стало совершенно своим. Они с тётей быстро привели домик и участок вокруг в порядок. По итогу самой ценной частью приобретения оказался сад, в котором обнаружились отличные сорта яблок, груш и слив. Тётя Агриппина, заручившись поддержкой соседа, у которого оказались нужные связи в соседнем городе, придумала варить джемы, дополняя фрукты травами, в которых знала толк. Предпринимательство развивалось настолько успешно, что уже на следующий год началась перестройка домика, и теперь комфортом он совершенно не уступал городским квартирам. Однако от печки тётя избавляться не стала, и в доме всегда пахло свежеиспечённым хлебом и травами.

Услышав подъезжающий автомобиль, тётя вышла встречать Максима на крыльцо. Изрезанное морщинами лицо было очень бледным, а глаза — как обычно, внимательные, цепкие — будто искали в Максиме что-то, чего он сам ещё не видел. Она молча обняла его, а затем отступила, пропуская в дом.

Тётя уже заварила чай, сбор, который Максим очень любил. Но он не смог сделать ни глотка. Пить не хотелось. Хотелось ответов. И Максим стал пересказывать свой сон. Когда он закончил и взглянул на тётю, невольно вздрогнул. Лицо женщины будто окаменело, а в глазах плескалась смесь страха и решимости.

— Тёть, — растерянно произнёс Максим, заглядывая ей в глаз, — что со мной происходит? Этот сон… про деда. Это ведь правда, да? Что он со мной сделал?

— Правда, — тихо ответила тётя Агриппина. — У тебя действительно был дед. И всё, что ты видел, произошло на самом деле.

Максим почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он хотел засыпать тётю вопросами, но та подняла руку, останавливая его.

— Дай мне рассказать, Максим. Всё по порядку. Ты должен понять.

Она вздохнула, глядя куда-то в сторону, словно в прошлое.

— Твой дед... Звали его Виктор.

— Погоди-ка... Я же Викторович. У отца такое же имя было?

Тётя покачала головой.

— Придумала я всё про твоих родителей, Максим. Я не знаю, что с ними стало. А их фотографии... Подделка. Помог один человек сделать. А потом и с твоим свидетельством о рождении помог.

Перед глазами у Максима всё поплыло, зашумело в ушах, но он справился с собой.

— Расскажи про деда, — голос звучал глухо.

— Да я его почти и не знала. Переехала в дом рядом с вашим совсем незадолго до тех событий. У меня муж был, правда, деток нам Бог не дал. Я узнала.. Да это не важно. Я сгоряча бросила всё и уехала от него подальше. Приняли меня хорошо, травниц везде хорошо принимают. Подруги появились. Хорошо мне в той деревне было, прям моё место. И с дедом твоим общались нормально, он же тоже в травах разбирался. Только по-своему...

Тётя судорожно выдохнула и отхлебнула чай, и Максим понял, насколько тяжело даётся ей откровение.

— Ты знаешь, что есть травы, которые нужно собирать в лунном свете. Как раз было полнолуние, и я уже возвращалась домой. Довольная, хороших трав набрала. И тут голоса услышала. Я тихонечко на те звуки двинулась, интересно стало. Хорошо, близко не подошла. Поляна там была, на ней — люди в странных масках, а по центру поляны — марево какое-то. Люди раскачивались как в трансе и пели на странном языке. И твой дед был там, у него приметная седая прядь в волосах была. Такой страх на меня нашёл, еле с ногами справилась, чтоб оттуда убежать побыстрей.

Максим слушал, затаив дыхание. Перед глазами вставала та самая поляна из его сна — тёмный провал, фигуры в плащах, ощущение ужаса, от которого не убежать.

— Виктор после той ночи странно на меня посматривать стал, тяжело так. Но не говорил ничего. Я даже уехать хотела, уже и с местом определилась. Но не успела.

Тётя замолчала, её пальцы нервно теребили край скатерти.

— Несчастный случай произошёл, — продолжила она. — Виктор на току работал. Я толком не знаю, что случилось. То ли упал куда, то ли его чем-то придавило. Он был ещё жив, когда его привезли домой. Я почувствовала тогда… всплеск. Как будто сам воздух изменился, стал тяжёлым, липким. И вдруг всё прекратилось. А потом я увидела тебя во дворе и всё поняла.

— Что? — голос Максима дрогнул. — Что ты поняла? Что он сделал?

Тётя посмотрела ему прямо в глаза.

— Он передал тебе силу. Ту самую, что носил в себе. Тёмную, мрачную. Я слышала о таких вещах. Он умирал неожиданно, а рядом из подходящих носителей был только ты, его родной внук.

Максим почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Он вспомнил тепло, которое перетекало в него из деда, ощущение чего-то чужого, шевелящегося внутри. Это было не просто воспоминание — оно жило в нём, как тень, которую он никогда не замечал.

— Но я же… — пробормотал он. — Почему я ничего не чувствовал? Почему всё забыл?

— Потому что твоя душа не приняла эту силу, — тётя чуть улыбнулась, но улыбка была горькой. — Твоя чистая душа, Максим. Дети ведь такие… их души не хотят тьмы. Ты отвергал её, сопротивлялся. Может, это был глупый порыв, но всё, до чего я додумалась тогда, — увезти тебя из той деревни. Я потом много читала про всякие культы. Большая часть из них — бутафория, но попадалась информация и о более страшном, вполне реальном. И что твой дед занимался чем-то очень тёмным, я не сомневаюсь. Я почувствовала мрак той ночью в лесу. Думаю, те люди из круга забрали бы тебя. И я не знаю, что бы стало с маленьким мальчиком. Кем бы ты вырос... А я делала всё, чтобы помочь тебе сдерживать тьму внутри. Учила думать головой. Я верила, что если ты будешь жить разумом, то сможешь держать это… это проклятье под контролем.

— Но почему ты молчала все эти годы? Понимаю, пока был маленьким, но я ведь давно уже не ребёнок.

— Я хотела рассказать тебе, когда ты станешь старше, — тихо проговорила женщина. — Но ты был таким… счастливым, увлечённым. Я боялась, что правда всё разрушит. А теперь… Она сама нашла, как до тебя добраться. Скажи, ничего больше не происходило в последнее время?

Максим кивнул, вспоминая Толю, вечеринку, странный напиток и свою галлюцинацию. Он рассказал тёте о потере памяти и обо всём, что произошло дальше.

— Я не знаю, что делать, — признался он. — Я видел… во сне, или не во сне, не знаю… Они хотят, чтобы я стал одним из них. Чтобы я принял эту силу. А если не приму… Что они сделают? Что мне делать? Я не знаю, как с этим справиться.

Тётя Агриппина встала и подошла к нему. Её рука, сухая и тёплая, легла на его плечо.

— Ты сильнее, чем думаешь, Максим. Ты всегда был сильным. И ты всегда находил выход. Ты же умеешь добывать информацию. Вот и узнай, всё, что сможешь. Тогда и поймёшь, что делать.

Максим кивнул, чувствуя, как решимость медленно вытесняет страх.

Он поднялся из-за стола и обнял тётю, вдыхая знакомый запах трав и дома, который всегда был его убежищем.

— Поеду искать ответы, — сказал он, отстраняясь.

***

Дорога обратно в город казалась длиннее, чем обычно. Максим смотрел на мелькающие за окном деревья, но видел перед собой только поляну, фигуры в плащах и тот кровавый глаз, что смотрел прямо в его душу. Он знал, что должен разобраться во всём. Узнать, кто такие эти люди, чего они хотят и как далеко готовы зайти. И главное — понять, что за сила живёт в нём и как с ней бороться. Или… принять её.

Часть 4. Выбор

Максим сидел за письменным столом, уставившись в экран ноутбука. Свет от монитора отражался в его глазах, где смешались усталость и решимость. Город за окном уже окутал вечер, а тишина квартиры казалась оглушительной. Максим прокручивал в голове недавние события, пытаясь сложить разрозненные кусочки в цельную картину. Сильно чесалась ладонь, будто напоминая о том, что произошло много лет назад.

Он начал с того, что было ещё совсем свежо в памяти. С вечеринки. Максим методично записывал всё, что вспоминал. У него была тренированная память и отличные аналитические способности, которые он развивал сначала с помощью тёти, а затем и сам. Теперь же по мере того, как он приводил в систему то, что запомнил на вечеринке, вспоминались и более ранние события, на первый взгляд, мелкие, незначительные. Постепенно в его голове начало что-то вырисовываться.

Всё началось вскоре после 18-летия Максима. В последние полгода в его окружении ненавязчиво, но настойчиво то и дело возникали новые люди. Они не стремились к знакомству с ним, даже нельзя сказать, что он с ними сталкивался. Если бы не его привычка запоминать всякие мелочи... Мужчины, женщины. В кафе, в магазине, в спортзале, на пробежке в парке. Однократные пересечения не имели бы значения, но одни и те же лица возникали снова и снова. И все они были на той вечеринке. Он не сразу их вспомнил — слишком много было эмоций, необычные костюмы меняли образы людей — но теперь они всплывали в памяти один за другим.

Тут Максим подумал о Свете и замер, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Она ведь тоже чудесным образом появилась в его жизни совсем недавно. Перед одной из лекций в университете их познакомил одногруппник. С ней было так интересно, она так легко и открыто улыбалась. Трудно было не поддаться её обаянию. Неужели и она?..

Телефон завибрировал на столе, и Максим вздрогнул. На экране высветилось имя Светланы. Он смотрел на него, не решаясь ответить. Наконец, глубоко вдохнув, он нажал на кнопку принятия вызова.

— Макс, ты где пропал? — в голосе Светы звучала такая неподдельная тревога, что Максим усомнился в своих подозрениях насчёт девушки. — Я звонила тебе вчера весь вечер, ты не ответил. И не перезвонил. Всё нормально?

— Да, нормально, — соврал Максим, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Просто замотался. Учёба, работа, сама знаешь.

— Понятно... — она помолчала, а потом добавила: — Может, сходим куда-нибудь? Я тут нашла одно место, тебе должно понравится. Типа как на вечеринке у твоего приятеля, только ещё круче.

Максим почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Он сжал телефон так сильно, что пальцы побелели, но ответил ровно:

— Свет, извини, сейчас не до этого совсем. У меня проект новый, очень много работы, правда. Давай на выходных встретимся? Я тебе позвоню.

— Конечно. Если я могу чем-то помочь, только скажи. Расслабиться немного, например, — Света хихикнула, но смех показался ему наигранным. — Короче, звони.

Он сбросил вызов и уставился на телефон, будто тот знал все ответы. Не хотелось верить, что Света была частью этого... культа. На вечеринке он был совершенно уверен, что девушка присутствующих там видит впервые. А вот Толя... И те люди на вечеринке. Теперь Максим был совершенно уверен, что все они все были там, в его видении. И они хотели, чтобы он стал одним из них. Он вспомнил слова тёти Агриппины: «Ты сильнее, чем думаешь». Но сейчас он не чувствовал себя сильным. Он чувствовал себя загнанным в угол.

Максим вернулся к ноутбуку. Всё, что он реально мог сделать, — вооружиться информацией. О культах, силе, ритуалах. Может быть, в процессе найдётся и какой-то выход из ситуации. Через некоторое время попался перспективный профильный форум, но погрузиться в его изучение не получилось.

Раздался звонок, заставив Максима вздрогнуть. Он не ждал гостей. Сердце заколотилось, но он заставил себя встать и подойти к двери. Посмотрев в глазок, он увидел Толю. Странно, вроде бы адреса он не давал, да и поздно уже...

— Максим, открывай! — послышался приглушённый дверью голос, и снова раздался звонок. — Привёз тебе кое-что вкусненькое от Ленки!

Максим колебался. Теперь он знал, кто такой Толя. Но если он сейчас откажется открыть дверь, это может того насторожить. Возможно, даже заставит перейти к каким-то действиям. А Максиму нужно было время, чтобы разобраться во всём.

Он открыл дверь, и Толя тут же потеснил его внутрь, держа в руках пакет, от которого пахло свежей выпечкой.

— Ленка пирогов напекла, — заявил Толя. — Говорит, ты совсем тощий, тебя откармливать надо. Где у тебя кухня?

— Я тронут... — пробормотал Максим и развернулся, но не успел и шага сделать, как ощутил удар по затылку и провалился в темноту.

***

В глазах всё ещё было темно, но сознание понемногу возвращалось. Сквозь шум в ушах пробился знакомые голоса...

— Правильно ты сделала, что сразу позвонила. У него на ноуте очень интересные записи нашлись. И на форум уже полез, где этот... Кудесник шарится. Вот сколько говорил, надо бы его найти и разобраться с этим вредителем. Ещё когда его стараниями круг под Саратовом схлопнулся. Так что очень вовремя. Молодец, Светлана.

Что ответила девушка, Максим не разобрал, она явно стояла намного дальше от него.

— О, смотри-ка, кто-то пришёл в себя.

Анатолий грубо похлопал Максима по щекам.

— Можешь не притворяться, я чую, что ты подслушиваешь.

В голосе не осталось и намёка на дружелюбие. С трудом открыв глаза, Максим обнаружил прямо перед собой циничное лицо, в котором с трудом узнавались добродушные черты прежнего Толи. А метрах в трёх за ним стояла Света. Поймав взгляд Максима, девушка побледнела, глаза наполнились слезами, и она беззвучно, одними губами, прошептала «Прости».

— Ну что, найдёныш, поговорим? — в голосе Анатолия явно звучали ехидные нотки. — Извини за неудобства, но пока ты свой выбор не сделаешь, посидишь тут.

Только сейчас Максим понял, что сидит на каменном полу у какого-то столба со связанными за спиной руками. Мутное окошко под самым потолком указывало на подвальное помещение.

— Что я должен выбрать? — с трудом двигая пересохшими губами, выдавил из себя он.

— Что должен, не знаю, тебе решать, но выберешь точно, — хохотнул Анатолий. — Я тебе ситуацию сейчас обрисую.

Тут где-то сбоку открылась дверь, зацокали каблучки, и послышался жизнерадостный голос Лены:

— Ну что, понравились булочки?

— Как они могли не понравиться? — засмеялся Анатолий, поднимаясь с корточек ей навстречу. — Ты вовремя, сейчас будем ликбез проводить.

Анатолий исчез из поля зрения Максима, но вскоре появился вновь с двумя стульями в руках:

— Это вам, девочки.

Лена тут же развалилась на сиденьи, вальяжно закинув ногу за ногу, а Светлана присела на самый краешек стула. Анатолий принялся расхаживать между ними и Максимом.

— Так вот, найдёныш. Дела у нас следующие. Ты уже правильно сообразил про культ, но точно не понимаешь, каким боком к нему относишься сам. Если кратенько, нас всего двенадцать. Должно быть двенадцать. У каждого демона свои заморочки, конечно, но чаще всего так. Когда-то наш господин поделился с нами частью своей силы, выдал каждому поровну. Сделать демон может это лишь раз, а потом ждёт, пока культ поможет ему набрать силу для воплощения в нашем мире. Дело это не быстрое. Нам пришлось ждать десять лет, людишек ему таскать.

Ленка неприятно рассмеялась и обронила:

— Красота требует жертв.

Анатолий шутливо погрозил ей пальцем и продолжил:

— Это сначала десять лет, а потом ещё тринадцать. Думаешь, нам с Ленкой сколько лет? А, не угадаешь всё равно. В этом году ровненько по семь десятков стукнуло. А Светлане почти пятьдесят, между прочим. Вот оно, преимущество владения силой. И не болеем мы никогда. Но полную мощь, настоящую магию, получим только после воплощения господина. Подгадил ты нам, Максимка, вместе с тёткой этой, как её... Агриппиной. Да, Светусь?

Максим с ужасом взглянул на свою, уже бывшую, девушку. Та отвела глаза.

— Ты не посмеешь... — прохрипел он.

— С чего ты взял? — с деланным удивлением всплеснул руками Анатолий. — Для меня бабкой больше, бабкой меньше — без разницы. Но тут уж всё в твоих руках. Сделаешь правильный выбор, скоро станешь всемогущим. И тётка цела останется. А нет... Так мы с тобой сделаем то, что должны были тринадцать лет назад. Дед твой так невовремя окочурился. Не тебе та сила предназначалась.

— И что бы вы сделали? — мрачно спросил Максим.

— Понятно что. Передали бы тому, кто был готов её принять. Да, нюанс есть, конечно, — хихикнул Анатолий. — При передаче силы прежний носитель умирает. Так что давно уж не было б Максимки. Долго мы тебя искали после того, как поняли, что произошло. Да тётка твоя очень хитрой оказалась, хорошо тебя прятала. А нашёлся ты, считай, сам. Не знаю, что там у тебя случилось, но что-то тёмное, такое, что сила пробилась наружу. Господин её засёк в этом городе, ну а потом уже было делом техники тебя найти. Мы в круге все друг друга чуем.

Максим вспомнил своё 18-летие. Ссору с подвыпившим приятелем, и как почувствовал, как мрак застилает глаза. Тогда он списал всё на алкоголь, к которому был совершенно непривычен. Значит, тогда его и засекли. А ведь тётя учила, что нужно держать эмоции под контролем, головой думать. Получается, он сам навлёк беду и на себя, и на старушку.

— Раз сила уже проявилась, думали, что ты сразу ей поддашься, без лишних заморочек. Кстати, неужели и правда не помнишь, как в лесу в полнолуние побывал? Ты ж сам поехал, со Светкой, на очередной ритуал. Только ты в кругу уже заартачился, господина прогневал, между прочим. А потом и вовсе отрубился. Ну а дальше ты знаешь.

Точно, вот оно, что насторожило в словах следователя. В «Нексии» никак не могли быть только его, Максима, отпечатки. Потому что Светлана часто ездила вместе с ним.

— Эй, найдёныш, чего завис? На вечеринке той дурацкой думали, что «Полночь» силу внутри тебя поможет освободить. Жаль, не справилась. Короче, у тебя два варианта. Ты или принимаешь силу, и мы завершаем круг с тобой, или не принимаешь, и мы передаём её другому. Кстати, кандидатов хоть отбавляй. Ну и во втором случае, как ты уже понял, твоя молодая жизнь закончится. Ну и старушке твоей не жить, так, для порядка.

— Можно подумать?.. — прошептал Максим.

— Конечно! Мы ж не изверги, — Анатолий потрепал его по щеке. — Думай до утра. Пошли, девочки.

Вскоре щёлкнул дверной замок, и Максим остался наедине со своими мыслями. Казалось бы, выбор был очевиден: принять силу, вечную молодость. И главное, сохранить жизнь тёти. Но за это придётся заплатить собственной душой, а этого тётя ему никогда не простит. Да и он сам себя не простит. Раз за разом он прокручивал в голове одно и то же, не в силах принять решение. И тут замок щёлкнул снова. Максим не видел, кто пришёл, только слышал приближающиеся лёгкие шаги, а затем почувствовал, что его руки свободны. С трудом обернувшись, он увидел Светлану. Она явно собиралась с духом, чтобы заговорить.

— Максим, ты должен меня понять...

Да уж, понять. Девушку... женщину, так его обманувшую.

— Понимаю, что простить невозможно, но... Я на самом деле полюбила тебя. Вообще полюбила впервые в жизни. Но я боялась тебе рассказать всё. И Лену боялась. Она ж у нас главная. Не представляешь, какая она жестокая.

Света замолкла, молчал и Максим, ожидая продолжения.

— Тебе нужно бежать. Забирай свою тётю, её пока не тронули. И уезжайте, уезжайте как можно дальше. Прячьтесь.

Максим хотел сказать что-то язвительное, но какой был бы от этого толк?

— А что будет с тобой?

Света пожала плечами.

— Надеюсь, никто не узнает, что это я тебя отпустила. А если узнают, что ж, я устала от этого круга, тошно от всего. Тебе пора, времени мало. Вот, держи.

Она сунула в руку Максима плотный кругляш, свёрнутый из крупных купюр...

***

Выбравшись из подвала, Максим понял, что был буквально в двух шагах от своего дома. Интересно, все культисты жили рядом с ним?

Брать «Нексию» Максим не рискнул и в квартиру решил не возвращаться. На попутках он добрался до деревни только к утру. А значит, его пропажу уже обнаружили. Он надеялся, что культисты не оставили никого из своих наблюдать за домом тёти. На всякий случай он сделал круг и подошёл к дому со стороны огородов, тихонько постучал в окошко тётиной комнаты. Она будто ждала его: окно тут же распахнулось, и наружу показалось встревоженное лицо старушки. Максим быстро приложил палец к губам, предвосхищая возгласы. Тётя кивнула понимающе и отодвинулась от окна. Максим быстро забрался внутрь.

Тётя выслушала рассказ Максима, не перебивая. Да, она очень привыкла к этому дому. Да, была уже стара. Но её мальчик снова в ней нуждался, и она стала собираться в дорогу. А Максим обдумывал единственную деталь, которая могла дать им хотя бы мизерный шанс не только выжить, но и победить. Ник «Кудесник».

Тётя предложила изменить тактику бегства и переехать в крупный город. Она в очередной раз удивила Максима, вытащив из тайника документы с совершенно другими именами и фамилиями. А ещё она заставила Максима покрасить волосы и надеть бутафорские очки. Сама она на глазах изумлённого парня перевоплотилась в благообразного старичка. Увидев безмолвный вопрос в глазах Максима, она только плечами пожала.

— Нельзя пренебрегать маскировкой, раз всё зашло так далеко...

***

Меняя виды транспорта и направления, через три дня они добрались до Санкт-Петербурга. По дороге Максим рассказал тёте о Кудеснике, и к приезду на место у них уже был план.

Давно постаревший спец, который когда-то помогал им с документами, совершил чудо ещё раз: организовал им приватный чат с Кудесником. Тот был осторожен, говорил кратко, долго всё проверял. А через неделю предложил встретиться на даче за городом.

Максим ожидал увидеть сурового мужчину, напоминавшего Ведьмака. И когда их в маленьком домике приветствовал мягкий девичий голос, он подумал, что игры в шпионов продолжаются, и сейчас их отправят дальше. Но Кудесник на самом деле оказался девушкой. И очень симпатичной. Только вот в её глазах застыла такая смесь скорби и ненависти, что Максим неволько поёжился.

— Предлагаю сразу перейти к делу, — сказала девушка вместо приветствия. — Я изучила вопрос, и знаю всего один способ избавиться от силы, дарованной демоном. Умереть.

Тётя Агриппина судорожно всхлипнула. Кудесник, точнее, Кудесница поморщилась.

— Давайте без сантиментов. Я позвала обоих, потому что есть один вариант оставить Максима в живых. Нужно передать его силу вам. Вы старая...

Максим хотел возмутиться, но тётя тронула его за руку.

— Мальчик мой, она дело говорит. Я уже хорошо пожила, а у тебя ещё вся жизнь впереди. Дай мне сделать свой выбор. Не лишай меня этого права. Ты ведь свой сделал.

На глаза Максима накатили непрошенные слёзы, он зло вытер их и покачал головой.

— Ничего не выйдет. Нельзя передать силу, не убив предыдущего носителя.

Кудесница рассмеялась.

— Это кто тебе сказал? Культисты? Ну и дилетанты! Поверь, всё возможно...

***

Через час всё было кончено. Максим стоял на коленях перед Агриппиной, сжимая её руку, которая уже никогда не погладит его по голове. Он больше не сдерживал слёзы.

— Эй, Максим, как насчёт мести? — раздался за спиной спокойный девичий голос.