Вьядха

Глава 1

Красная капля. Густая. Тягучая. Она висит словно на тоненькой ниточке. Отрывается. Падает. С глухим стуком бьётся о горбатый мраморный пол. Разбивается на множество других новых, почти не различимых капель. Растекается. Еле колышется и застывает, топорщась кровавым желтком. На глянцевой поверхности капли играет тусклый свет. На короткий миг в ней отражаются две высокие худые фигуры. Неизвестные занимаются своими делами. Неторопливо, с наслаждением. Странные, нечеловеческие звуки раздаются в гулкой тишине. Отдаются нескончаемым эхом. Они не затихают. Они несутся табуном диких лошадей по узким проходам. Туда, где воздух настолько затхлый, что становится невозможно дышать…

Стены и потолок изъязвлены временем, уходят в бесконечную тьму. Где-то далеко слышен тихий шелест тысячи кожистых крыл. Их обладатели спят под необъятным сводом, роняя жемчужные бусинки пота, скользящие по гладким телам. Стены сочатся жизнью, ненавидящей всё. Слышится тихий стон. Замирает.

Голос. Он несёт весть спящим и ненавидящим. Время пришло. Время охоты. Будет выбран тот, кто станет добытчиком. Тем, кто способен вынести свет. Благоговейный страх охватывает всех. Старшие здесь. Они пришли выбрать. Им не нужен кто-то особенный. Им сгодится любой. Первый попавшийся. Пятеро стоят в окружении темноты и мягко отрываются от пола, взмывая вверх. Непривычный звук, будто скребётся мышь. Вспышка! Оглушающий визг и душераздирающий хохот. Тишина… Зажигалка падает с высоты. Звякает, неловко подпрыгивает. Скользит, отвратительно шоркая. Бьётся о старые кости. Пятеро уходят. Они выбрали добытчика.

Охотник на поверхности. Он в мегаполисе и раздражённо вдыхает свежий воздух. Кривится. Вздрагивает. Тёмно-коричневые глаза замечают жертву. Звон битого стекла. Сдавленный хрип. Пальцы стискивают шею. Добыча отброшена в сторону. Сегодня стая будет пировать. Никто не знает, сколько продлится охота. Никто не знает, когда стая насытится. Ночь будет долгой. Охотник видит новую жертву. Он уже летит к ней. Он уже рядом.

Обернись!

Бесполезно. Поздно. Нелепо.

Звук выстрела. Охотник морщится. Пуля попала в лопатку, но не смогла пробить шкуру на спине. Добытчик оборачивается. Расправляет плечи. Очередь из автомата прошивает дряблую кожу перепончатых крыльев. Тихий шелест.

Хрип. Хруст. Автомат падает на газон. Тело полицейского небрежно отброшено. Город привык к громким звукам. К хлопкам, сиренам и крикам. Город равнодушен. Город спит.

Выстрел.

Напарник патрульного лежит на капоте автомобиля. Фуражка на лобовом стекле. Холодный пистолет в ещё тёплой руке.

Охотник цепляет когтем пулю, застрявшую в слежавшейся шерсти плеча. Ему не страшно. Ему не больно. Он полон азарта.

Щерится. Он доволен этим местом. Здесь тихо. Здесь есть добыча!

Впереди целая ночь.

Он ищет место, где еды будет больше. Яркая вывеска магазина привлекает внимание охотника. Он идёт. Косматый хвост с шуршанием волочится за ним. Когти лениво стучат по асфальту, шелестят расправляемые крылья.

Автоматические двери не успевают открыться. Стекла разбиваются вдребезги. Нечто влетает в магазин. Обрушивается на заспанного кассира. Следующий!

Никто не выйдет отсюда! Никто не спасётся! Все останутся здесь...

Добытчик перешагивает через тело охранника. Осматривается. Хищно скалится. Он чувствует присутствие других. Здесь их немного. Но все они – его.

Мужчина оседает, роняя стеклянную банку кофе. Осколки скользят по плитке. Гранулы сублимата медленно тают, окрашивая кровь.

Всего пятеро. Надо больше. Охотник чувствует, что здесь ещё есть кем поживиться. Продавцами, уборщиками, – всеми, кому не повезло выйти в ночную смену. Кто-то юркий и тощий смог выбежать из магазина. Он думает, что спасся. Он оборачивается.

Громкая музыка. Крики сигнализаций. Визг тормозов. Городу всё равно.

Охотник не знает о том, что произошло. Он испытывает странные чувства. Он склоняется над последней жертвой. Она дрожит. Пытается закрыться руками. Ей страшно и любопытно. Охотник притягательно уродлив, как и она для него. От неё пахнет чем-то сладким. Она интересна.

Людская самка. Каковы они?

Он берёт её за волосы. Запрокидывает голову. Другая рука тянется к её шее. Пальцы касаются кожи. Она мягкая, нежная, шелковистая. Он не знает этого. Ему не с чем сравнивать. Он не поймёт.

Она с ужасом смотрит в его глаза. Он наклоняется к ней. Обдаёт горячим дыханием…

И уходит искать новую добычу. В этом месте цель достигнута. Никто не спасся.

Ещё одна самка. Её руки запущены в длинные светлые волосы. Она сидит на дороге рядом с автомобилем. Мигает аварийный сигнал. Женщина смотрит на тело сбитого ею мужчины. Она покачивается и всхлипывает.

Раздражает!

Вывески. Цветастые, яркие, манящие. Они словно зовут взять то, из-за чего он здесь. Это будет просто.

Трое мужчин стоят. Кричат друг на друга. Они никого не замечают. И вызывают лишь злость. Добытчик подходит ближе, бьёт рукой наотмашь. Слабаки! Хватило по одному удару каждому.

Он выламывает следующие двери и кидает их внутрь, прямо в людей. Охотник как в дурмане. Он опьянён свободой и своей силой. Как же здесь много добычи! Люди тоже селятся стаями, как говорили старшие. Они-то знают, что ничего не меняется. Кроме одного.

Времена славной охоты прошли. Люди расплодились. Они стали ленными. Их инстинкты угасли. Рефлексы притупились.

Охотник повторяет свой ритуал снова и снова. Он заходит в эти освещённые просторные пещеры. Это бойня. Забой. Сбор урожая.

Добытчик смахивает с себя остатки битых стёкол. Можно просто зайти, взять и выйти. Легче лёгкого. Ему не страшно. В другие времена еды было меньше. Намного меньше. Он уже не считает. Знает, что хватит. Старшие поделят так, что достанется всем. Можно заканчивать. Пусть добыча лежит в ожидании своего часа.

Из недр земли пробирается к поверхности сотня сборщиков. Они будут рады. Наверняка, среди них будет и тот, кто вечно голоден. Тот, кто особо прожорлив. Охотник всегда делился с ним своей пищей.

Добытчик знает, что вернётся героем. Но ему мало. Он хочет ещё. Ему нравится эта безнаказанность.

Он возвращается к патрульной машине. Не стоит уходить далеко. Так будет проще тем, кто придёт позже. Тем, кто придёт совсем скоро.

Охотник смотрит на дом. Свет в окнах означает, что там, за стёклами, есть жизнь. Он чувствует её. Здесь пахнет ею. Сытой жизнью. Непознанным страхом. Безразличием и самоуверенностью.

Крик. Он не зря вернулся сюда. Ещё двое. Они сами идут к нему. Выстрел. Шелест крыл. Второй не успел. Рация падает на землю. Из неё доносятся раздражающие звуки. Она растоптана тяжёлой ногой.

Но что это? Охотник замечает, как по его руке стекает тёмная жидкость. Боль. Добытчик удивлён. Нет, он не боится. Его нутро снова наполняется злобой.

Звуки сирен. Их много. Он чувствует страх, исходящий от этих людей. Воздух полон им. Этим пьянящим запахом страха. И ненависти…

Людей всё больше и больше. Охотник даже не думает скрыться. Он высокомерно смотрит на этих мягкотелых. Он не верит, что они могут быть опасны. Снова боль в руке даёт о себе знать. Он словно трезвеет. Уже поздно.

Добытчик окружён, но в нём всё ещё нет страха. Он выполнил цель. Стая будет сыта.

Люди что-то кричат. Он не понимает. Медленно расправляет крылья. Слышится душераздирающий скрежет. Будто металл по стеклу. Охотник поёт. Свою последнюю песнь. Она тонет в стрекоте очередей. Добытчик счастлив. Его имя будут помнить. Его будут воспевать несколько сотен лет. Он исполнил свой долг.

Эйфория…

Люди шепчутся, глядя на осевшее тело неведомой твари. На гигантские, раскинутые крылья. Люди крестятся.

Охотник смотрит на луну. Две серые точки отражаются в мёртвых тёмно-коричневых глазах.

Один из людей закуривает. Ему страшно. Ему кажется, что кто-то ещё рядом. Он стоит между машинами, за дверью одной из них. Ему чудятся тени. Он нервно смеётся. Затягивается сигаретой.

Воет ветер. Соседние автомобили слегка покачиваются. Чьи-то руки, покрытые короткой шерстью, хватают мужчину за ноги и резко дёргают вниз. В разные стороны. Ему повезло никогда не познать истинного страха.

По следу пришли сборщики. Они не так умны. Они как дикие звери. От запаха крови теряют контроль. Забывают, зачем пришли.

Вспышки! Выстрелы! Крики!

Один из сборщиков обнюхивает тело охотника. Скулит, жмётся и ложится рядом. Кладёт безобразную, чуть сплюснутую, безглазую морду ему на грудь. Не обращает внимания на собратьев, рвущих патрульных.

Люди мертвы. Бескрылые слепые твари тащат урожай в свои норы. Всех, кого добыл охотник, и тех, кому не повезло оказаться рядом, когда пришли они.

Сборщики зарываются в землю и закапывают ходы изнутри. Кучи земли оседают. Никто не поймёт. Никто не поверит. Никто не узнает, что на самом деле здесь было несколько мгновений назад. Они быстры, ловки и искусны. И вот они уже снуют по древним ходам. Там, где звучат лишь тишина и роковой шёпот.

В городе ад. Люди копошатся на поверхности. Много машин. Крики. Сирены. Обыватели в ужасе. От потери близких. От вида крови. От того, чего не могут объяснить.

Город боится. Он полон недоверия. Теперь ему не всё равно.

Но пройдёт время – и об этом забудут. Вновь вернутся безмятежный сон и пора безразличия. Так было всегда.

А пока… город сходит с ума.

Под необъятным сводом вновь просыпается стая. Она оживляется. Шелест тысячи крыл. Жадный блеск в глазах. Они жаждут разрешения. Смотрят на гору тел.

Старшие ждут, пока принесут всех. Они считают. Одобрительно качают головами. Уходят. Чинно и неспеша.

Значит можно!

Стая пирует, жадно поглощая добытую пищу. Свежие плоть и кровь доставляют им радость. В этот раз больше. Значит, не придётся жертвовать сородичами.

Старшие несут тело охотника в склеп. Кладут его на пол. Одна из худых фигур воздевает костлявую руку. Чертит в воздухе знак.

Глухой стон.

Становится светлее. С потолка склепа взирают светящиеся белёсые глаза без зрачков. Вниз тянутся щупальца, похожие на борющихся змей. Они скользят по поднятой руке, обвивают тело. Подхватывают и прячут в необъятных глубинах своего чрева. Настал последний час одного из старших. Он прожил достаточно. Для него есть достойная смена.

Красные капли. Густые. Тягучие. Они висят словно на тоненьких ниточках. Отрываются. Падают. С глухим стуком бьются о грудь охотника. Растекаются. Скатываются по гладкому животу. Медленно впитываются в кожу.

Щупальца ломают крылья охотника. Они больше не понадобятся. Тело светится. Поднимается над полом и вздрагивает.

Веки разомкнуты. В чёрных бездонных глазах отражается свет глаз матери. Мягкое сияние гаснет.

Пятеро уходят из склепа. Они идут к стае. Туда, где в кромешной тьме слышатся громкое чавканье и хруст костей.

Боязливо вздрагивая, смотрят пирующие на тех, кто почтил их своим присутствием.

Старшие здесь. Но сегодня уже нет места страху. В одной из фигур признают своего. Он другой. Высокий, худой, без крыльев.

Он улыбается и взмывает под свод, всё так же высокомерно глядя на собратьев с высоты.

Стая замирает. Она слушает. Лёгкий ветер обдувает гладкие, блестящие тела. Одно лишь слово раздаётся из-под свода.

Старший опускается. Будто невесомый, скользит он по расцарапанному, залитому кровью полу. Проходит мимо тел. Бросает равнодушный взгляд на самку. Ту самую, к которой испытал мимолётный интерес.

Пятеро уходят. Они не появятся здесь до следующей охоты.

Стая шепчет. Одно единственное слово. Имя, которое станет легендой. Имя того, кого они будут воспевать до следующей охоты. Простое и жуткое. Вья́дха…