Вы его плохо знаете!

Глава 1

Если вам кажется, что он чудак, то вы его плохо знаете. Он может выглядеть как чудак, ходить как чудак, но им не является. Доводилось ли вам когда-нибудь ходить в кино одному? Если да, то вы, наверное, замечали, что обращаете внимание на людей больше, чем обычно. Каждый четверг там был один и тот же парень. Откуда я знаю, что каждый четверг? Наверное, меня самого тоже можно назвать чудаком, раз я ходил в кино по расписанию.

Ему всегда нравилось сидеть на третьем ряду. Выглядел он всегда неуклюже: кепка задом наперёд, рваные штаны, майка с надписью «Надпись». Нужно было прилагать большие усилия, чтобы не обращать на него внимания.

И вот в один из таких дней, перед сеансом, он подошёл ко мне.

— Не хочешь прогуляться?

— Мы знакомы? — спросил я.

— Нам и не надо знакомиться. Я вижу тебя каждый четверг.

— Почему вдруг только сейчас решил подойти ко мне?

— У тебя майка прикольная, вот и подошёл.

У меня была футболка: на белом фоне чёрными буквами было написано слово «Ответ».

— Решил, что сегодня то самый день.

— Что за день? Четверг?

— Сегодня день знакомства с новыми людьми.

— У меня тоже такой день по расписанию.

Моя кола начала заканчиваться, и я предложил ему сходить в магазин. Он согласился.

— А ты откуда вообще?

Когда он шёл, его ботинки хлюпали, будто в них была вода. Но я мог поклясться, что сегодня дождя не было. Мне хотелось спросить его об этом, но я решил отложить этот вопрос до следующего четверга.

— Из Бруклина, а ты?

— И я. Странно, что мы раньше не встречались.

В магазине стоял автомат со жвачкой. Мой новый друг кинул туда монетку, и машина выдала ему круглый шарик розового цвета.

— Тебе хоть раз попадалась жвачка зелёного цвета?

— Нет. Они редкие. Моему другу один раз выпала такая жвачка.

— Здорово, наверное.

— Его уже нет в живых.

— Мне жаль… А что с ним стало?

— Как я и говорил, жвачка всё-таки редкая.

Мы вышли из магазина. До сеанса оставалось ещё двадцать минут. На улице недавно прошёл дождь, и ветер дул мне в лицо. Я чувствовал себя хорошо.

Он продолжил диалог:

— Иногда мне кажется, что если я погибну, то никому не будет до этого дела. Но я каждый раз отгоняю от себя эти мысли.

Он посмотрел на меня и спросил:

— А тебе хочется, чтобы твоя смерть попала в газеты?

— Да. На первую полосу. И чтобы ещё было помечено красным текстом.

— Ну, красный текст, я думаю, будет плохо смотреться на белом фоне.

На какое-то время мы замолчали.

— Тебе не кажется странным, что мы одни во Вселенной?

— Да нет. Всё-таки жизнь — редкая штука.

— А мне так не кажется.

— И почему же?

— Вот подумай. Каждый день рождаются люди. На одну смерть больше, на одну меньше — разве большая разница?

— Для меня большая.

— Разве смерть одного нельзя разменять на смерть другого?

— Может, сменим тему?

Он продолжил:

— Если я наставлю пистолет и скажу тебе выбирать между своей семьёй и случайным прохожим, кого ты выберешь?

— Семью, — без колебаний ответил я.

— Значит, случайный прохожий умрёт. Означает ли это, что какие-то смерти мы готовы обменять на жизнь других? Может ли это означать, что жизнь и смерть — это самая настоящая человеческая валюта? И что, отдавая свою жизнь, ты по факту даёшь другому человеку жизнь?

— Мне кажется, я не улавливаю мысль.

— Я хочу сказать, что если мы не будем умирать, то другие не будут рождаться.

— Спорная теория, — без раздумий ответил я.

Прозвучал сигнал из кинотеатра. Звук был знаком всем, кто туда ходил. Мы быстро оплатили покупки и направились назад. Казалось, что мы больше не сможем найти общей темы. Но неожиданно пошёл дождь. Хотя, наверное, правильнее сказать — ливень. Лило как из ведра.

— У тебя попкорн весь мокрый.

— И у тебя.

— Никогда не пробовал мокрый попкорн.

— И я.

— Не хочешь?

— Да, давай.

Мой солёный попкорн на вкус был как резина. Никакого вкуса. Попробовав его попкорн, я понял, что он почти не изменился. Похоже, карамель лучше подходит под дождь, подумал я в тот момент.

— Похоже, карамель лучше подходит под дождь, — сказал он, попробовав мой попкорн. — Твой ощущается как резина.

— Я тоже так подумал.

— А ты вообще любишь дождь?

— Смотря где.

— И что это значит?

— Ну смотри. В квартире дождь ощущается хорошо: ты можешь приоткрыть балкон совсем чуть-чуть, чтобы до тебя долетали капли дождя, но не обливали тебя полностью. На улице дождь ощущается по-другому: ты будто полностью в его власти, и тебе от него не скрыться. Но если ты примешь его как часть процесса, может быть, он тебе даже понравится. Но это только до момента, пока ты полностью не промокнешь. В лесу же дождь…

— Я тебя перебью, конечно. Мог бы просто сказать, что любишь дождь.

— Да, я люблю дождь.

— Вот теперь лучше.

Наш разговор прервал человек, проверяющий билеты. Мы машинально протянули их ему. Он посмотрел на билет, затем на нас, затем снова на билет.

Грубый голос сказал:

— Приятного просмотра.

Ощущение тревоги не отпускало меня, и спустя время я понял почему.

— Похоже, мне пора возвращаться на своё место, — сказал он.

— И мне тоже.

— Не хочешь пообщаться как-нибудь потом?

— Да, давай, — радостно ответил он.

Я сел на своё место. Периодически во время фильма я смотрел туда, где он обычно сидел. Но его почему-то там не было. Не придав этому значения, я продолжил смотреть фильм.

Когда фильм подошёл к концу, все начали хлопать, и я не был исключением. Мне хотелось посмотреть, понравился ли фильм ему так же, как и мне. Но место вдали, которое всегда было занято, теперь пустовало.

Я вышел в недоумении. Уходя, напоследок я спросил работника, который принимал билеты, не видел ли он такого парня.

— Какого такого? — в замешательстве спросил он.

— Ну, того, с которым я сегодня пришёл смотреть фильм. Вы ещё чуть дольше обычного проверяли наши билеты.

Пауза была громче крика.

— С вами никого не было. Вы были одни.

— Вы точно уверены?

— Абсолютно. Я задержался на ваших билетах дольше, потому что не мог понять, зачем вам два билета на разные места.

Я не знал, что ответить. Не сказав ни слова, я просто направился домой.

Работник крикнул мне вслед:

— Надеюсь, вы ещё встретите своего друга.

И я тоже на это надеюсь…