Второй сборник кошмаров, записанных посреди ночи

Старый альбом

Ещё две недели назад я только и жил тем, что охотился по всей стране за редкими гравюрами и рисунками. Если взглянуть на моё жильё и банковский счёт, можно сказать, что иногда даже неплохо на этом зарабатывал. Один раз наткнулся на оригинал Альбрехта Дюрера за сущие копейки. А сейчас… а что сейчас? Сейчас я живу вот в этих голых кирпичных стенах и на километр не подойду к подобным вещам и за все деньги мира.

Нет уж, увольте. С меня хватит приключений на мою старую дряхлую задницу! Всегда гордился тем, что не выгляжу на свой возраст, пятьдесят пять лет, но за последние две недели я, кажется, стал выглядеть на семьдесят с лихом. Отныне буду держаться подальше от всех этих картинок. Я бы хотел заняться разведением лошадей в какой-нибудь глубинке, но, боюсь, не сейчас. Пока нельзя выходить отсюда, сейчас никак, так что, может, в другой раз.

Вам решать, верить мне или посчитать меня фантазёром или человеком с психическим заболеванием. Скажу сразу, меня не волнует, что вы обо мне подумаете, мой рассказ - своего рода предупреждение о том, что может с вами произойти, если полезете туда, где вам не место и коснётесь того, чего касаться не надобно.

Пожалуй, начнём, простите за тавтологию, с самого начала.

Две недели назад, десятого марта, я, во время своих скитаний по просторам интернета наткнулся на упоминание об одной действительно древней деревне, существующей и по сей день. Какой-то турист писал в своём, явно не самом популярном блоге о древней, как он выражался, как фекалии мамонта деревне, находящейся на краю цивилизации, в сибирской глуши. Называлась та деревня Староболотово. Я незамедлительно решил туда отправиться. Причина незамедлительности весьма проста. Во-первых, если верить рассказу мужчины, раньше там располагался один из старейших монастырей страны. Что-то около шестнадцатого века постройки. Значит, был шанс, что на руках у местных могли находиться нужные мне книги, куски бумаги или пергамента. Во-вторых, из-за её труднодоступности оставались шансы на то, что именно я буду тем счастливчиком, что придёт туда первым и сгребёт все бесценные сокровища.

Самолётом до Тобольска, затем четыре с половиной часа за рулём арендованного форда фокуса, часов пять-шесть пешком по глуши - и я бы вытянул очередной лотерейный билет. Всё это моё занятие, по сути, с самого начала и есть обычная лотерея. Никогда точно не знаешь, вознаградят тебя боги, или бог, или вселенная, кому как угодно, или уедешь ни с чем.

В подобных случаях медлить нельзя, и спустя сутки после того, как я наткнулся на упоминание о деревне на просторах интернета, я стоял на её окраине. Деревня оказалась полностью окружена болотами, и к ней вела всего одна заброшенная дорога. Это место можно сравнить с центром циферблата, где лишь один из шестидесяти путей ведёт не в болото. По состоянию дороги можно судить о серьёзной степени её заброшенности. По ней давно не ездил транспорт, лишь одинокие пешеходы, вроде меня.

Первая мысль, пришедшая мне в голову, как только я достиг окраины деревни – это место давным-давно заброшено. Покосившиеся, заросшие деревцами и кустами домишки с обвалившимися крышами жались друг к другу, казалось из страха перед неминуемым забвением.

Пройдя среди удручающих бревенчатых мертвецов около сотни метров, я увидел вдалеке струйку уходящего в небо дыма. Оказалось, на этом кладбище ещё теплилась жизнь.

К удивлению, домик, к которому я держал путь, выглядел весьма сносно и даже опрятно. Крашеный в зелёный цвет, он ярким летним пятном выделялся на фоне мрачной окружающей серости. В доме на окнах стояли горшки с фиалками и глиняные фигурки времён СССР.

За домом, на импровизированной площади, возвышались руины, скорее всего, того самого монастыря, ради которого я сюда приехал. Главный каменный скелет среди десятков, а то и сотен мелких деревянных останков.

Над кованой калиткой висел небольшой колокол, заменяющий дверной звонок. Палатку я с собой не взял, к тому же на улице начало быстро темнеть, и я был бы рад любому месту, куда смогу бросить свои кости. Я позвонил в колокол в надежде найти пристанище до утра. Колокольный звон взрезал наступающие сумерки, но скорее напугал, чем обрадовал. Никогда не знаешь, что можешь разбудить, позвонив ночью в колокол посреди кладбища.

Скрипнула входная дверь. На пороге показался мужчина лет восьмидесяти в джинсах и вязаном шерстяном свитере. В одной руке держа кружку, в другой двуствольное ружьё.

- Добрый вечер, - сказал я, - не могли бы вы приютить меня на ночь? А то я не ожидал наткнуться здесь на вот это всё. Ни одного отеля или постоялого двора. Я заплачу сколько скажете, это не проблема.

Мужчина осмотрел меня, жестом поприветствовал меня, поставил ружьё на пол и подошёл к калитке.

- Какими судьбами оказались в нашей деревне? Гости здесь большая редкость. Смотреть тут не на что и делать тут нечего.

- Я Александр, приехал в поисках старых гравюр, книг, рисунков, для своей коллекции. Но, боюсь, здесь уже ничего не сохранилось, так что поутру я отправлюсь в обратный путь.

- И то верно. Бродить по здешним болотам в темноте - не лучшая мысль. Проходите, могу предложить вам чашку чая и печёную фасоль с тушёнкой. Я бы на вашем месте оголодал, проделав столь длинный путь. Денег с вас не возьму. Буду рад компании.

Мужчина улыбнулся, открыл калитку и протянул мне руку.

- Николай Григорьевич.

Я пожал руку. Старик оказался чертовски сильным, сдавив мою руку словно тисками.

- Премного благодарен за ваше гостеприимство.

- Возможно, я смогу немного помочь в пополнении вашей коллекции. В шестидесятых годах, когда мне и пяти лет не было, сгорела наша церковь, построенная, между прочим, в конце шестнадцатого века, и с тех пор люди стали постепенно покидать эти места. Сейчас я остался последним жителем в этой, некогда процветающей деревне. С возрастом одному жить стало трудно. Дров наколоть, воды принести и другие сложности. Даже за продуктами приходится за тридевять земель мотаться, а машинке-то скоро лет сорок стукнет. Продать одинокий дом среди руин не представляется возможным, так что, если получится продать кое-что, перееду в город. Пришло время и мне оставить родную землю. Сниму квартирку в Екатеринбурге, вблизи театра, и буду посещать все премьеры, пока не помру.

Старик своими словами заинтриговал меня. Во мне загорелся азарт. Началась та самая лотерея. Я старался не выдать свою заинтересованность и лишь слегка кивнул головой в знак согласия, хотя внутри всё горело огнём. Вдруг внутри меня ждала ещё одна гравюра Дюрера. Но то, что ждало меня, стократно превзошло все возможные ожидания.

Внутри дом представлял собой типичный деревенский бревенчатый сруб, никогда не видевший ни электричества, ни других современных благ человечества. Всего одна комната, она же кухня, она же гостиная и спальня с русской печкой в центре. У окна стоял накрытый выцветшей клеёнкой грубо сколоченный стол.

- Будете конфеты, печенье? – спросил старик, наливая мне горячий чай.

Я вежливо отказался. Последние пару месяцев пытался сбросить к лету лишний вес и старался не притрагиваться к мучному и сладкому.

- Моё дело предложить, как говорится. А я, с вашего позволения, попью с конфетами. Нельзя отказывать себе в небольших удовольствиях, когда костлявая уже занесла над тобой косу.

Через минуту чаепития старик резко вскочил из-за стола, едва не опрокинув свою чашку.

- Я совсем забыл, мне нужно вам кое-что показать. Осталось только вспомнить, куда я его положил. Почти пятьдесят лет, поди, прошло с тех пор, когда я в последний раз его смотрел. Точнее, пытался смотреть. Подождите немного, я постараюсь принести альбом как можно быстрее. Он точно должен что-то стоить, я уверен. Очень красиво, очень.

Разумеется, я сказал, что подожду.

Старик достал из-под стола две керосиновые лампы. Зажёг их. Одну поставил на стол передо мной, вторую взял с собой и стал обыскивать немногочисленные шкафы и тумбочки. Не найдя в них желаемого, он кряхтя полез на чердак.

Прошло около двух часов. На улице окончательно стемнело. Старик спустил с чердака коробку, покрытую толстым слоем пыли.

- Если не здесь, то не знаю где и искать, больше негде, – недовольно пробормотал он.

Как только он открыл её, издал радостный возглас и извлёк на свет божий толстый зелёный альбом. У каждого советского человека хранились подобные толстяки, с фотографиями их бабушек и дедушек, и я был не исключением.

- Ну, наконец-то, вот он! Я уж думал, что не найду. Долго же ты тут провалялся, мой старый страшный друг.

Старик бережно достал альбом. Его лицо озарила широкая улыбка.

К моему удивлению, он не открыл альбом, проверить, на месте ли его содержимое, а сразу положил на стол передо мной.

- Вот он. Уверен, он кое-что, да стоит. Посмотрите, не торопитесь, а я пойду немного почитаю. Только очки найду. Когда-то эти фотографии меня сильно пугали, не хочу воскрешать их в памяти. На них запечатлены местные жители в рождественских костюмах. Фотографии очень старые. А вы человек молодой, с крепкими нервами, вам они, возможно, и вовсе покажутся смешными. И ещё. Если захотите есть, в шкафчике над печкой найдёте консервированную печёную фасоль и свиную тушёнку. Да, еда простая, но горячая, вкусная и сытная, а что ещё нужно холодным вечером?

С этими словами он взял одну из стоящих на полке над столом книг, и удалился за печку, держа в одной руке лампу.

Я поблагодарил его, и с энтузиазмом взял альбом. Страницы оказались очень толстыми, из двухмиллиметрового ватмана, так что всего их было не более десяти. Я открыл альбом. На первой странице я увидел лишь пустые уголки, в которых должна крепиться фотография. Вторая страница по-настоящему шокировала меня, как ничто до этого момента.

Почти шестьдесят лет назад, когда меня ещё не было на свете, случилась она загадочная история. Григорий Архангельский, один из сказочно богатых московских коллекционеров, в тот момент проживающий в Швейцарии, анонсировал закрытый показ одной чрезвычайно редкой фотографии. По его словам, на ней изображён настоящий, призванный из самых глубин ада, демон. Мой отец был одним из счастливчиков, получивших приглашение на показ. К сожалению, за день до назначенного срока особняк коллекционера сгорел дотла вместе с ним и его семьёй. С тех пор об этой фотографии ходило неисчислимое количество слухов, легенд и сплетен. Многие винили именно её в смерти Григория Архангельского. Мутная была история, и я, если честно, не сильно в неё верил. До этого самого момента.

И тут я вспомнил рассказ старика о том, что церковь сгорела в шестидесятых годах, в то же время что и дом коллекционера вместе со всей его семьёй. Неужели эти трагедии как-то связаны?

В тот момент я точно понял, что связаны, и виной этому точно была та полулегендарная фотография, которую никто не видел. Я не сомневаюсь, что именно с первой страницы этого альбома фотография демона и попала в руки Григория Архангельского, сгубив его.

Не отрываясь, словно заворожённый, я смотрел на фотографию со второй страницы. На ней в центре странного рисунка, нанесённого какой-то тёмной краской на каменном полу, находилось нечто, лишь отдалённо напоминающее человеческое существо. Не стояло, не сидело, а именно находилось. В какой-то скрюченной позе, с двумя светящимися, словно у кошки, глазами почти у самого пола. Казалось, если это существо распрямится, то при длине тела около двух метров, его конечности вытянутся от него минимум на три, а то и четыре метра.

Спустя полчаса пристального разглядывания фотографии, я достал телефон, чтобы сфотографировать находку, но, к сожалению, он оказался полностью разряжен.

Тут я вспомнил некоторые подробности из истории Архангельского. Ходили слухи, что на обратной стороне его фотографии находилось заклинание, с помощью которого можно призвать демона, запечатленного на ней. Я достал фотографию. Признаюсь, я не сразу её перевернул, боясь, что и эта часть истории окажется правдой и один взгляд на неё изменит мою жизнь. Причём, учитывая опыт Архангельского, не в лучшую сторону.

На обратной стороне красными чернилами кто-то нанёс тот самый рисунок, нарисованный на каменном полу, в центре которого стоял демон, и какие-то символы внутри и вне рисунка. Сверху надпись «Калгон-са. Демон. Неуправляем. Опасен». В нижней части фотографии небольшие пометки от руки в три строчки: «1. Метку наносить кровью некрещеного. 2. Для свечей чёрный воск с пеплом казненного за убийство. 3. Не смотреть на сущность, общаться только через серебряное зеркало».

Убедившись в правоте слухов, я быстро вернул фотографию на место. На самом деле, я по-настоящему боялся. Мне было страшно смотреть на рисунок лишнюю секунду, чтобы, не дай Бог, не запомнить его. Что-то внутри меня всеми силами противилось этому.

Я изучил каждую из фотографий. Все они представляли собой инструкцию по призыву. Кем и когда они были написаны, для меня оставалось загадкой.

К моему удивлению, на них присутствовали не только демоны. На последней фотографии в кругах из десятков стояло существо, объятое ярким свечением. Его вид внушал скорее спокойствие, чем страх. Надпись на обратной стороне гласила: «Неизвестно. Неизвестно. Ангел. Неизвестно». Снизу пометки: «1. Метки наносить смесью святой воды, молока и мела. 2. Обычные церковные свечи. 3. Непредсказуем, чрезвычайно опасен. Из всей группы выжила только я».

На последней странице находилась фотография, на которой рядом стояли десять человек, семь мужчин и три женщины. Скорее всего, это и была та самая группа, из которой выжил всего один человек.

Не помню, сколько раз я пересматривал альбом, но в какой-то момент я решил перевернуть фотографию с последней страницы. То, что я прочитал на обратной стороне, кое-что прояснило.

«Проект «Призыв», 1942 год.»

Под фотографией находилась небольшая записка. «Германия пала, чёртов Адольф гниёт в земле. Слава товарищу Сталину! Мы победили, проект закрыт.»

Проект «Призыв», скорее всего, это был один из запасных планов победы СССР над нацистской Германией. Никогда о таком не слышал. Наш ответ Анненербе, или ещё кому? В любом случае я столкнулся с оккультной группой или организацией, работавшей на Советский Союз.

Сказать, что этот альбом стоил больших денег – это ничего не сказать. Эта информация стоила миллиарды долларов. Многие правительства отдали бы всё, чтобы заполучить в свои руки возможность призвать существ из потустороннего мира, и, возможно, управлять ими.

За этот альбом легко могли убить. Не буду отрицать, желание убить старика, и тем самым избежать торгов за бесценную вещь, приходило ко мне в голову. Отдалённость деревни и тот факт, что старик являлся последним жителем, упрощали бы сокрытие преступления. Но я всегда знал, что не способен на какое-либо преступление, и уж тем более на убийство. К тому же сейчас я точно знал о существовании потустороннего мира, существовании демонов и ангелов, получается, и ада и рая тоже. Так что желание совершать любой грех, тем самым обеспечив себе место в аду, среди запечатлённых на фотографиях существ, отпадало само собой. Оставалось одно, попытаться, во что бы то ни стало договориться со стариком.

- Очень интересный альбом. Фотографии действительно редкие и ценные, - обратился я к старику.

- Очень хорошо. Я не сомневался, что они что-то стоят. Приятно иметь дело с честным человеком. Я давно уже хотел отнести их в ломбард, но, зная, как там дурят пенсионеров вроде меня, не решался. Сколько, по-вашему, они могут стоит?

- Боюсь, точную сумму назвать не смогу, но очень дорого.

Старик встал с кровати, вышел из-за печки и сел за стол.

- На квартиру в Екатеринбурге хватит?

Тогда у меня перед глазами стояли миллиарды долларов и ареол славы, которые я получу за продажу этого альбома, и я был готов с лёгкостью расстаться со всем, что имел на тот момент. У меня на счету находилось не многим больше трёх миллионов, но я мог быстро и дистанционно взять кредит под залог квартиры и тысяч за пятьсот продать автомобиль, так что в целом я был готов к запросам старика. Несмотря на пелену, застилавшую мне глаза, хотелось проследить за тем, чтобы старик всё-таки знал меру в своих желаниях. Столбовой дворянкой и царицею морскою при всём желании я его сделать не мог.

- На квартиру у театра точно хватит, и на пожизненный билет на все премьеры тоже хватит.

- Я сейчас приготовлю нам поесть, а то невежливо как-то с моей стороны не накормить гостя. Правда, как я уже говорил, ничего лучше, чем печёная фасоль с тушёнкой у меня всё равно нет.

- Спасибо, не откажусь. Так сколько вы хотите за этот альбом?

- Вижу, вы хороший человек, и не обманете старика. Давайте сделаем так. Вы покупаете квартиру, на какую хватит стоимости альбома, и мы в расчёте. И обязательно недалеко от центрального театра. Моей пенсии должно хватить на всё остальное, еду, ЖКХ и билеты.

Ну, сколько может стоить квартира не в Москве? Я рассчитывал миллиона на четыре-пять максимум, и тут же согласился на его предложение.

- Честность когда-нибудь меня разорит окончательно, но я согласен, на какую хватит стоимости альбома, - сказал я, и мы пожали руки в знак закрепления сделки.

- Возьмите одну фотографию сейчас, в знак моего вам доверия, а остальные я пока подержу у себя. И не забудьте мой паспорт, думаю, он пригодится при покупке недвижимости.

Старик достал с полки паспорт и протянул его мне. Я выбрал фотографию с ангелом, аккуратно поместил её в переноску для гравюр и спрятал в рюкзак.

На следующий день я отправился в Екатеринбург ознакомиться с ценами на здешнюю недвижимость у театра. Как назло, там недавно построили новый жилищный комплекс, квартиры в котором не сильно уступали в цене московской недвижимости. Самая дорогая на верхнем этаже стоила одиннадцать с половиной миллионов. Я точно не знал, можно ли за ложь попасть в ад, но рисковать всё же не стал, и остановился на самой дорогой квартире.

Я планировал в тот же день продать свою квартиру и как можно скорее вернуться к старику в деревню. При быстрой продаже недвижимости агентству я потеряю процентов десять-пятнадцать от рыночной стоимости, но в сравнении с потенциальной выгодой эта пара миллионов терялась, словно огонь спички на фоне полуденного солнца.

Но тут меня осенило, а на самом ли деле я покупаю то, что думаю? Вдруг это действительно фотографии ряженых, как и думает старик? Я, конечно, мог позвонить одному своему другу, владельцу аукционного дома, но была одна проблема. Расскажи я ему о том, что у меня есть вещь, которая может стоить очень больших денег, появлялся некий риск. Ко мне в любой момент могли приехать крупные парни и вместе с зубами выбить из меня эту фотографию. Да к тому же, не зря говорят, что знают двое, знают все. Работая с большими деньгами, лучше оставаться в тени и тишине. В связи с этим оставалось только одно – проверить всё на своей шкуре.

Мне уже пятьдесят пять, и у меня появился шанс стать одним из самых богатых людей мира. Оставалось только убедиться в подлинности фотографий, затем продать одну из них, а думать о том, что делать с остальными восемью будет проще, находясь в своём особняке, или даже замке где-нибудь в Шотландии или Австрии, о котором я всегда так мечтал.

Одна из фотографий лежала у меня в рюкзаке, оставалось найти нужные ингредиенты и проверить, есть ли у меня шанс воплотить все мои мечты. Выглядело всё просто. Повезло, что я не взял фотографию существа, для призыва которого требовалась кровь, пепел висельников и другие вещества, с которыми, очевидно, возникли бы проблемы. Церковные свечи я приобрёл в ближайшей церкви. Молоко, воду и мел купил по пути туда.

На окраине Екатеринбурга я снял сдающийся посуточно дом. Всем понятно, для каких целей снимают дома посуточно, но спать я там и не собирался. Проще было снять номер в любом отеле в центре, но, учитывая опыт Григория Архангельского, решил немного удалиться от людей. Если что-то пошло бы не так, единственным, кто мог пострадать кроме меня, был пёс породы шпиц по кличке Пуся, вместе с которым сдавали дом. Интересно, какому количеству супружеских измен он был свидетелем? Уверен, ангелов он здесь ещё не видел.

- Он точно вам не помешает, будьте в этом уверены, - сказала мне хозяйка дома после получения денег и протянула ключи.

Знал бы я тогда, чего мне будет стоить этот пёс, выкинул бы его из дома без единого угрызения совести.

У хозяйки был голос женщины, которая не прочь приложиться к бутылке другой. И в том, что мои деньги будут потрачены в ближайшем алкомаркете, я не сомневался.

Получив ключи и напоминание, что завтра к восьми утра дом должен быть пуст, я сразу приступил к своему плану. В самой большой комнате убрал ковёр, принёс туда большое ростовое зеркало из прихожей, смешал на кухне ингредиенты и принялся с удивительной для себя точностью наносить на пол круги с фотографии. Затем закорючку за закорючкой каждый символ внутри и вне кругов. В точном расставил свечи, выключил свет, достал из кармана спички, чиркнул и принялся их зажигать. Ползал по полу, пока не загорелась последняя, создав в комнате скорее романтическую обстановку, чем пугающую, и уставился в зеркальное отражение плодов труда рук своих.

Меня удивило, что для подобного ритуала не требовалось никаких пафосных фраз на одном из мёртвых языков. Никаких тебе «Абракадабра» или «Клату, Верату, Никту». Просто нарисовать, зажечь свечи и ждать?

Мой разум с каждой секундой всё больше наполнялся сомнениями.

Вдруг тот самый пёс, о котором меня предупреждали, но которого я так и не видел, вбежал в комнату. Видимо ему захотелось поиграть, но как только он оказался внутри, чего-то испугался и стал тормозить всеми четырьмя, при этом зацепив так тщательно нарисованные мною круги и уронив одну из свечей. Я подумал, что ничего страшного не случилось. Пёс сейчас убежит, я поправлю свечу и рисунок и буду дальше ждать, но Пуся замер, словно в параличе. Он касался пола всего одной лапой, но не падал, лишившись опоры. Я попытался, смотря в зеркало, его отодвинуть и поставить свечу на место.

Когда мне оставалась всего пара сантиметров до животного, тот абсолютно бесшумно разлетелся по всей комнате кровавыми брызгами и клочками шерсти, словно подорвавшись на противотанковой мине. Я непроизвольно отвернулся, а когда взглянул в зеркало снова, обнаружил как по нему расползаются множественные трещины. Краем глаза я увидел, как фотография, с помощью которой я провёл ритуал, сгорела, оставив после себя на полу лишь обгоревший прямоугольник.

Удивительно, но я не чувствовал страха или боязни за свою жизнь. Если я не превратился в кровавые брызги, как бедный пёсель, возможно, для меня всё обойдётся. Я медленно поднял глаза.

В круге было нечто напоминающее силуэт, казалось, обычного человека, если не считать странного сиреневого свечения из-за спины. Именно силуэт, совсем нечёткий, словно вибрирующий. Как я ни старался, я не мог сфокусировать на нём взгляд, от чего у меня начали сильно болеть глаза, и я был вынужден вновь опустить голову. К своему ужасу я обнаружил что одна нога силуэта выходит за пределы круга.

- Опять? Зря, человек, очень зря, - раздался голос, доносившийся, казалось, отовсюду, из каждого угла комнаты и изнутри моей головы.

Голос звучал крайне раздражённо, ледяными потоками разливаясь по моим венам. И в тот момент мне стало по-настоящему страшно. Я чувствовал, что надо оттуда поскорее бежать, иначе меня ждало что-то, о чём я и подумать не хотел. Сказочное богатство отошло на второй план, уступив место инстинкту самосохранения. Перед глазами раз за разом проносился взрыв несчастного животного. Подобная участь, если не хуже, ждала и меня.

- Не учитесь вы на своих ошибках. У меня мало времени, так что не станем затягивать. Теперь моя очередь показать тебе свой мир, - протянул он.

Существо протянуло ко мне свою руку, но я отскочил в сторону и, спотыкаясь, побежал к выходу. Вдруг что-то стало затягивать меня обратно в комнату, словно муху в гигантский пылесос. Мимо меня в комнату пролетали сорванные со стен дешёвые картины, какая-то одежда, обувь. Я отчаянно вцепился в край ковра, к моему счастью, наглухо прибитого к полу.

Сквозь шум я услышал звук поворота ключа в замке входной двери.

- Соседи проходили мимо дома, сказали, что видели на окнах красные брызги. Я должна проверить, всё ли в доме в порядке, - услышал я уже голос изрядно подвыпившей хозяйки дома.

Не успела она открыть дверь, как её подхватила неведомая сила и пронесла надо мной в комнату. Изнутри раздалась чертовски пугающая смесь звуков, вой ветра и какой-то нечеловеческий смех. Затем всё полностью стихло. Мне показалось, что я оказался в космосе, в бесконечном вакууме, где полностью отсутствует всякие звуки. Спотыкаясь, я выбежал из дома, смог пробежать несколько метров и в страхе повалился на землю. Ещё несколько секунд дом стоял на своём месте, а потом с оглушительным хрустом и треском исчез внутри сферы от которой исходило то же свечение, что и он того существа. Его втянуло в сферу, и буквально пару секунд я мог видеть, что происходило по ту сторону.

Ангел, или демон, или чёрт знает, кем он был, одной рукой держал женщину за шею над землёй. Затем другой рукой схватил её за ноги и рванул в разные стороны. К счастью, я не видел, чем всё закончилось, но мог предположить, что её голова и тело сейчас лежат где-то в другом измерении на приличном расстоянии друг от друга. Именно в измерении, то место, что я видел, никак нельзя назвать раем, где в теории должны находиться ангелы, или в раю сейчас творится что-то очень нехорошее.

Несколько часов я брёл вдоль дорог, скрываясь от света фар проезжающих автомобилей, чтобы меня не смогли связать с пропажей человека. Не забыл снять пиджак, весь в крови шпица. Проходил несколько гостиниц, но не воспользовался их услугами по той же причине. Всю ночь и утро я брёл до города, где взял такси и за немалые деньги доехал до агентства недвижимости, где приобрёл квартиру на имя старика, а потом меня ждал долгий путь в деревню к старику.

Он уже собрал все свои вещи и сидел посреди дома среди груды коробок. В руках он держал чёрно-белую фотографию какой-то женщины. Я сразу узнал в ней одну из трёх женщин на последней фотографии. Но через мгновение её черты на фотографии стали расплываться и принимать облик той, которая по моей вине приняла мучительную смерть. Она смотрела на меня с такой злобой в глазах, какую я и представить не мог. Я отвёл взгляд и помотал головой, свалив всё на недосып и усталость.

- Это ваша мать? – спросил я.

- Да, Артемьева Лидия Ивановна. Вы удивитесь, но я до сих пор не знаю, кем она работала. У меня где-то есть фотография, где она пожимает руку самого Сталина. Я сейчас найду, подождите немного.

С этими словами он кинулся шарить по коробкам.

- Не стоит, я вам верю.

Он взглянул на меня.

- Вы неважно выглядите, была тяжёлая ночь?

- Проверял фотографию на подлинность. Должен сказать, они настоящие.

- Я до сих пор не верю, что это происходит. Как какие-то старые фотографии колядующих могут столько стоить?

- Боюсь, это не совсем колядующие.

- А кто же это? Я всегда знал, что фотографии костюмов, даже настолько качественно сделанные, не могут столько стоить и пугать до дрожи. Хотя нет, не отвечайте, не надо. Пусть будут колядующими. Как говорится, меньше знаешь, крепче спишь. Я из тех людей, что хотят остаток жизни спать крепко.

Затем он взял со стола альбом и протянул его мне.

- Возьмите его. Не хочу его больше никогда видеть. Делайте с ним что хотите.

Мы поехали в город, я передал старику ключи от квартиры со всеми бумагами на его имя, закончив тем самым эту часть истории. В результате сделки у меня в собственности осталась родительская дача в тверской области, подержанное авто и девять абсолютно бесценных фотографий, способных навсегда изменить тот мир, который мы знаем.

Следующие несколько недель я находился на даче, где в попытках придумать, что же мне делать дальше, потихоньку сходил с ума. Сначала я не мог смотреть на фотографии людей, их лица неизменно меняли черты, превращаясь в ужасную гримасу той самой женщины. Она смотрела на меня, проклинала и начинала говорить. В основном о том, что я виноват в её смерти и смерти её собаки, и что сделают со мной, когда я попаду туда, где находится она. Любые попытки вести диалог заканчивались её душераздирающими криками, вынуждающими меня отвести глаза и закрыть уши руками.

Со временем я не мог смотреть вообще ни на какие изображения и даже просто читать книги. Буквы на страницах двигались, принимали человеческие черты и вновь я узнавал в них хозяйку дома.

Я понимал, что если я ничего не предприму и буду просто сидеть на одном месте, то обязательно двинусь умом и, скорее всего, наложу на себя руки.

Очень хотелось быстро продать одну из фотографий и рвануть куда-нибудь за границу, но я понимал, что не выдержу такого путешествия. Если каждый встреченный мною человек будет превращаться в неё и кричать мне в лицо, трудно будет вести себя не как сумасшедший и закончится путешествие в одной из психушек.

В течение недели я перепробовал все способы избавиться от этих видений. Психологи, представители всех религиозных конфессий, гадалки, шаманы и многое другое. Единственное место, где я смог почувствовать себя в безопасности, и где меня не преследовали сводящие с ума видения – это дом старика. Тот самый, где всё началось, и, боюсь, всё для меня закончится.

Шелест корней

Не знаю, с чего начать. Да и как вообще можно начинать то, что даже для меня кажется бредом сумасшедшего.

Всё это началось со случайного убийства котёнка, а закончилось тем.... А, впрочем, чем именно, вы скоро узнаете. Несчастный случай с питомцем в итоге превратил меня в того, кому бы я сам желал только смерти.

Даже не верится, что с того дня прошло всего несколько месяцев. Всего четыре месяца назад я жил простой, хорошей жизнью. У меня была хорошая работа в единственном в городе крематории. Он открылся всего несколько месяцев назад, но загрузка была полная, тела свозили со всей области. Работа была не особо высокооплачиваемая, но я легко с ней справлялся. Не сказать, что я сильно за неё цеплялся, но и лишаться её не хотел, с работой в городе всегда трудности.

В свободное время я играл в компьютерные игры, ходил купаться на реку и в кратковременные походы в лес. А ещё я взял себе с улицы маленького котёнка. Серого малыша с чёрными ушами и хвостом. Он был точно такой же расцветки, как мой первый кот, поэтому и назван был в честь него, Умка. Я сделал ему все нужные прививки, купил лоток и всевозможные игрушки. Но уже во второй день произошёл ужасный несчастный случай, о котором я даже сейчас могу вспоминать только с болью в сердце.

В тот день я закончил работу около полудня. День прошёл не очень хорошо, и я подошёл к дому в скверном расположении духа. Открыл входную дверь, зашёл в дом и с силой захлопнул её за собой. Вот только она не закрылась, как обычно. Вместо громкого щелчка я услышал где-то внизу хруст, словно раскололся большой орех.

Я чуть не закричал, потому, как сразу понял, что произошло. Именно в тот момент, когда я с силой захлопывал дверь, мой маленький пушистый друг решил выскочить на улицу, и был насмерть зажат дверью. Я стоял, смотрел на улицу, боясь опустить глаза. К сожалению, нельзя было вечно стоять, не опуская головы. Спустя пару минут я, сделав над собой усилие, взглянул на котёнка, лежащего у моих ног. Он был без головы, её в лепёшку раздавило дверью.

Потом всё было как во сне. Я взял безголовое тело и положил в новый мусорный пакет. Собрал тряпкой кровь. Кусочки костей и шерсти смёл в совок и тщательно вымыл пол. Всего каких-то полчаса - и всё, будто он никогда и не жил в моём доме.

Я не хотел его просто выкидывать в мусорный контейнер, нужно было его похоронить. Желательно сделать это в красивом месте, а не за гаражами. И у меня как раз было такое место на примете. Несколько дней назад я ходил в лес за грибами, и в глубине набрёл на поляну удивительной красоты. Она была небольшая, но удивительно правильной круглой формы. Поляна была окружена высокими берёзами, осинами и дубами. Деревья стояли почти через равное расстояние друг от друга, словно древени, собравшиеся на совет. Сквозь листву деревьев свет причудливыми узорами ложился на изумрудную траву. Вся трава была одной высоты, будто скошенная газонокосилкой. Прекрасное место, тихое, безлюдное и умиротворяющее. Идеальнее места для похорон моего маленького друга я не мог придумать.

Нужно было закончить импровизированное погребение до наступления темноты. Я взял пакет с телом, из гаража взял лопату и пошёл в лес на ту самую поляну. На улице ярко светило солнце, пели птицы и дул прохладный ветерок, и, если бы не моя ноша, эта прогулка доставляла бы мне удовольствие.

Я никогда не вредил животным, не обижал их и уж тем более, никогда их не убивал. Мой первый кот, Умка, умер в преклонном для кошек возрасте, пятнадцати лет. Какая-то тварь, по-другому назвать того, кто это сделал, я не могу, пробила ему голову камнем. Умка пришёл весь в крови во двор, залез на подоконник окна в моей комнате и так посмотрел на меня, что у меня тут же ручьём полились слёзы. Я выбежал на улицу, хотел помочь своему любимцу, но он уже был мёртв. Можно, конечно, слёзы объяснить тем, что мне тогда было двенадцать лет, но и по сей день каждый раз, как я вспоминаю этот момент, мне становится не по себе.

Сейчас мне двадцать два, и я живу в этом доме один. И вот первая же попытка завести себе нового любимца закончилась пакетом из супермаркета в одной руке и лопатой в другой.

В тот день я хотел закопать его по всем правилам, в красивом месте, куда я смогу иногда приходить. По пути в голове была всего одна мысль - больше никогда не заводить домашних животных.

Несмотря на то, что я знал лишь приблизительное расположение той поляны, пришёл туда довольно быстро. Когда я пришёл на место, мне показалось, что поляна была рада меня видеть. Листья шелестели куда громче и звонче, чем в прошлый раз. Солнечные лучи, проникая сквозь кроны деревьев, зайчиками играли на траве, подобно огромному калейдоскопу.

Я выбрал место на краю поляны, под большой берёзой. Я заприметил её ещё издалека. Её кора была ослепительно белого цвета, настолько, что ствол дерева выглядел, словно обмотанный новой белой бумагой. В четыре удара лопатой я разметил небольшую будущую ямку. Она должна была стать последним пристанищем для моего пушистого друга. Я надавил на штык ногой, вытащил идеальной квадратной формы кусок дёрна и бросил его на краю ямки. Взял пакет за нижние уголки и начал аккуратно вытряхивать его, но моё внимание привлёк какой-то блеск на дне ямки.

На дне лежал небольшой кусочек металла, по блеску напоминавший золото. Я достал его, протёр и хорошенько рассмотрел. Это был небольшой, размером с ноготь мизинца, золотой самородок. Кусочек небольшой, но довольно тяжёлый для своего размера. Я ещё немного покопался в ямке, но не найдя ничего, закончил импровизированные похороны и отправился обратно домой.

По пути домой к мысли о том, чтобы никогда больше не заводить домашних питомцев, прибавилась ещё одна. Что этот самородок оказался в том месте и в то время неспроста. У меня было ощущение, будто я продал тело котёнка той поляне, стоящим по её краю деревьям, и их корням.

Я отнёс тот самородок в ближайшую ювелирную мастерскую, на которой красовалась вывеска «Скупка золота». Чтобы не задавали лишних вопросов, пришлось придумать легенду о том, что этот самородок давно хранился у моей, недавно покинувшей этот мир, любимой бабушки. За семь с половиной граммов я выручил около двадцати пяти тысяч рублей. Больше половины своей месячной зарплаты. Скупщик золота по имени Алик с заговорщицким видом сказал мне, что, конечно же, соболезнует мне в связи с кончиной моей бабушки, но если в её вещах я ещё найду такие самородки, он с удовольствием их у меня купит, не привлекая лишнего, ненужного внимания. Мы попрощались, и я отправился домой.

До самой ночи мои мысли двигались в двух направлениях, мне было одновременно и жалко своего питомца, и в тоже время я был рад неожиданным, свалившимся на меня из ниоткуда, деньгам. То ли от горя, то ли от радости, но уснул я тогда поздно, и этот сон стоит отдельного упоминания.

За ночь я просыпался несколько раз, но каждый раз, когда вновь засыпал, я открывал глаза на той самой поляне. Только эта была уже не совсем та поляна. Трава та, ветер и солнце те, но все краски многократно ярче и сочнее, чем в реальном мире. А вот деревья совершенно другие. Они так же располагались по границе поляны. Вот только они торчали из земли корнями вверх. Я подходил к каждому из деревьев, трогал их корни. Одни корни обвивались вокруг моих рук и тела, другие протягивали мне разного размера золотые самородки и разноцветные блестящие камни. Я мог поклясться, что они общались со мной, не голосом, а тихим, таинственным шелестом. Более того, я прекрасно понимал их загадочную речь. Они чередовали всего три слова, но делали это всё громче и громче, пока шелест не становился оглушительным, и я не просыпался.

- Жизни, золото, камни. Жизни, золото, камни, - доносилось со всех сторон.

Иногда я начинал медленно поворачиваться кругом, пытаясь увидеть источник голосов, но, казалось, они исходили одновременно ниоткуда и отовсюду, они доносились справа, слева, сверху и снизу, и даже изнутри меня.

Утром я был на сто процентов уверен, что принеси я им какое-либо тело, я вновь откопаю золотой самородок или один из тех камней, которые я видел во сне. Называйте это чувство как угодно, но с того момента для меня чужие жизни стали иметь конкретную цену. Можно сказать, что они для меня обесценились, потеряли всю свою ценность, исчезло всякое божественное начало.

На дворе воскресенье, на работу идти не надо и, позавтракав, я решил всё это проверить. Несмотря на всю бредовость случившегося со мной, я уже начинал возлагать некоторые надежды и строить планы. Всего два убитых кота в месяц - и я мог бросить свою работу и заниматься чем угодно. Ещё парочка котов - и я смогу купить новую видеокарту для компьютера. А если десять котов в месяц, то я смог бы себе позволить практически всё, о чём когда-либо мечтал. Я начинал измерять какие-то свои потребности в чужих жизнях. Скорее всего, именно в тот момент с меня стало постепенно осыпаться всё человеческое, обнажая то, кем я на самом деле являлся.

Выйдя на улицу, я стал думать, где мне раздобыть кота. Вернее, я стал выбирать, какого именно мне забрать. К счастью, хотя скорее, к сожалению, я жил в старой части города, а здесь кот, а то и несколько, жили почти в каждом дворе. Я стоял за своим забором и решал, какого кота мне забрать, какому жить, а какому нужно будет умереть.

Ко мне иногда приходил харчеваться соседский кот по кличке Вжик. Я подкармливал его, то сосиской, то обрезками мяса. Небольшой серый котик с обрубленным хвостом. Я почему-то решил, что смерть покалеченного кота станет скорее благом, нежели трагедией.

Не успел я положить на крыльцо пару сосисок, как из-под соседского забора появился Вжик, схватил одну сосиску и, отбежав с ней в сторону, принялся за угощение. Я в это время зашёл в гараж позади него, взял лопату и вышел на улицу. Кот продолжал спокойно трапезничать. Я размахнулся и с огромной силой обрушил лопату ему на голову.

Первое время после убийства мне казалось, что в моей голове звучал тот самый шелест корней, но, скорее всего я просто слышал кровь, бегущую в моей голове быстрее обычного. Это уже не случайное убийство, не чудовищный несчастный случай, в котором трудно кого-то обвинять, а самое настоящее хладнокровное убийство ни в чём не повинного живого существа.

Я стоял там, словно парализованный, и смотрел на лужу крови, расползающуюся под серым мехом. Вдруг я вспомнил себя в детстве, как я смотрел на окровавленного Умку, стоящего на моём подоконнике, как я плакал, и как долго после этого я мучился. Да что уж там врать, это «долго» длится до сих пор. А сейчас я поступил точно так же с соседскими детьми. Мне уже тогда не могло быть никакого прощения.

А не сумасшедший ли я? Не схожу ли я с ума, не привиделось ли мне всё, что случилось вчера? Я трясущимися руками бросил лопату и побежал в дом. Подлетел к вешалке и стал судорожно копаться в карманах своих рубашек. Я не помнил, в какой именно я вчера был, но в какой-то из них должны были быть деньги. И да, я их нашёл. Почти двадцать пять тысяч. Не уверен, что эта находка принесла мне облегчение, ведь это означало, что я не сумасшедший, а столкнулся с чем-то сверхъестественным и поистине страшным. Я попал под влияние чего-то, что требовало кровавых жертв. Жаль, я этого не понимал тогда.

Я схватил мусорный пакет, свой походный рюкзак и выбежал наружу. Запихнул окоченевшего кота в пакет, пакет в рюкзак, взял из гаража лопату и пошёл на поляну. Я шёл и думал о том, что частью денег, вырученных за самородки, я смогу искупить свою вину. Сделать пожертвование в местный приют для животных, или просто дать денег детям, которых лишил любимца. Я обязательно что-нибудь придумал бы, лишь бы только мне опять дали самородок.

Я тогда скорее бежал, чем шёл, хотелось скорее узнать, чем всё закончится. Добрался до места довольно быстро. Первой моей мыслью было закопать Вжика рядом с тем же местом, где до этого похоронил своего котёнка. Но с этим сразу возникли проблемы. Я не нашёл ни единого следа от лопаты, ни кусочка земли на траве, ни даже следов от моей обуви. Поляна выглядела так, словно на ней никогда меня и не было. Я помнил, у какого дерева копал в прошлый раз, у ослепительно белой берёзы. Второго кота я хотел похоронить у соседнего дерева. Я начал копать и, вытащив на поверхность очередную горсть земли, вновь увидел на дне небольшой, но чертовски яркий золотой самородок.

Спустя час я опять стоял в лавочке скупщика золота, он с удивлением смотрел на меня сквозь стекло, крутя в руках самородок.

- Потрясающим человеком была твоя бабушка. Уверен, если поискать ещё, ты сможешь найти их в большем количестве, или большего размера. Чем больше будет золота, тем счастливее мы оба будем. Если ты волнуешься о том, что у меня не хватит денег, то ты ошибаешься. Я прямо сейчас могу купить у тебя килограмм самородков.

Он показал на сейф, стоящий позади него.

Слова о килограмме золота подействовали на меня словно холодный душ.

Я рассмеялся.

- Был бы у меня килограмм золота, я бы не ходил сюда пешком за несколько километров. Но, может, ещё что-нибудь найти смогу. У неё в доме столько разных коробок. Никогда не знаешь, что найдёшь в очередной.

- Первый раз вижу два разных по форме самородка, которые весят абсолютно одинаково, до тысячных долей грамма. Может, она у тебя была коллекционером самородков? Как бы там ни было, неси всё, что найдёшь ко мне. Буду ждать тебя с нетерпением.

Он дал мне такую же сумму, что и в прошлый раз. Мы пожали руки, попрощались, и я пошёл домой. Брать такси я не хотел, мне нужно было прочистить мозги свежим воздухом. Переходя мост, я около часа простоял на середине, просто смотря на воду. У меня не было никаких сил даже думать, я просто стоял и смотрел на солнечные блики, отражающиеся от мелкой ряби. Этот час на мосту я не жил, а просто существовал. Задавался вопросом, стоит ли продолжать, и к чему я в итоге приду.

Следующие три дня, до четверга, я провёл без приключений. Ходил на работу в крематорий, где целыми днями закатывал в печь гробы с мертвецами. В среду мне пришлось остаться после работы, начальник попросил поработать сверхурочно. От меня требовалось переработать в пепел пять тел, собрать пепел и разложить по урнам. Тогда-то мне и пришла в голову мысль. А что если принести на поляну тело человека? Зависит ли размер награды от размера закопанного тела?

Я как раз во вторник купил себе подержанную тачку, за восемьдесят тысяч старый дэо нэксиа, и мог привезти тело к лесу, а оттуда на тележке до поляны. Но сделать это можно только после захода солнца, иначе шанс попасться был бы просто огромный. Рано утром тоже нельзя, можно наткнуться на грибников или рыбаков, которые встают ни свет, ни заря. Действовать нужно было только ночью, при свете луны, или, если повезёт и небо затянет тучами, вовсе без света.

План был чертовски прост. На рынке, в мясной лавке купил тридцать килограмм костей, сказав, что это для собак. Хотя продавцу на самом деле было наплевать, для чего я их покупаю. Сложил кости в две сумки и привёз их на следующий день на работу. Я точно знал, что меня снова попросят остаться на несколько часов. Для этого я специально работал медленнее обычного и даже немного мешал своему напарнику. В конце рабочего дня, около девяти, ко мне подошёл начальник и попросил остаться, отработать пять тел. Конечно же, я согласился.

С мертвецами мне в ту ночь, можно сказать, повезло. Там были две старушки, один мужчина лет пятидесяти, совсем молодой парень и толстый мужик. По виду он весил около ста двадцати кило, и я сразу выбрал его. Чем тяжелее, тем больше должна была быть награда. Я так думал. За кота весом около четырёх килограммов мне давали около семи с половиной грамм золота. Небольшие расчёты и я получил вес самородка более двухсот пятидесяти грамм. Вместо тела я сжёг две сумки с костями, предварительно срезав с них все металлические детали, молнию и крепления ручек. Довёз тело на каталке до машины и не без труда свалил на заднее сидение.

По дороге к лесу я пытался развеселить себя мыслью о том, что если я попаду в смертельное ДТП, то полиция сильно удивится, узнав, что пассажир на заднем сидении заранее себя забальзамировал.

Приехал к лесу я сильно за полночь, около двух часов. Вытащил из багажника строительную тачку и лопату. Погрузил на неё толстяка и поехал прямиком в лес. Путь до поляны у меня занял более пяти часов. Толкать груз в сто двадцать килограмм на одноколёсной тачке через вездесущие корни и покрытые мягким мхом участки земли, оказалось адским делом. Солнце уже показалось из-за горизонта, когда я свалил жирного на землю прямо в центре поляны.

Ах да, я упустил небольшую деталь, но она может показаться крайне интересной. У меня с собой был фонарик, но он мне понадобился только в первые минуты. Затем я услышал необычайно громкий шелест, откуда-то из глубины леса. Я продолжал идти на этот шелест, выключив фонарик. Мне вполне хватало лунного света, проникающего сквозь кроны деревьев.

Я решил закопать здоровяка прямо в центре поляны, чем я сразу же и занялся. Пришлось копать полноценную могилу. Но земля была настолько мягкой, что особого труда это не составило. К тому же, в земле не было ни корней, ни камней. На глубине около метра моя лопата на что-то наткнулась. Это что-то было совсем небольшим, и я испытал некое разочарование. Порывшись руками в земле, я достал небольшой невзрачный камушек. Он был весь в грязи, но наверняка именно он и был наградой за мои труды праведные. Я положил его в нагрудный карман и доделал начатое.

Вернувшись домой около девяти утра, я сразу побежал в ванную. Умылся и залез под душ, взяв с собой тот самый камень. Он был чертовски грязным, так что почистив зубы я решил почистить и его. Через несколько минут я держал в руках прозрачный камень насыщенного синего цвета. Я посмотрел сквозь него на свет и не увидел никаких трещин. Он был словно кусок стекла. Тогда я задался вопросом, а не кусок ли это стекла на самом деле. Вдруг для совершения обмена мне нужно лично убивать каждую жертву?

После душа мои мысли были заняты лишь одним желанием, хорошо выспаться, но полностью терять выходной день я не хотел. Я завёл будильник на три часа и, не успев коснуться подушки, мгновенно отключился. С тех пор мне не снились никакие сны, лишь шелест в кромешной, обволакивающей тьме.

Камень я решил принести к тому же скупщику золота. Он встретил меня улыбкой и, не успел я к нему подойти, стал выкладывать на стол перед собой пачки пятитысячных купюр.

- Я подготовился к твоему прибытию во всех смыслах, дорогой брат, – сказал он, обводя широким жестом лежащие перед ним деньги.

Мы пожали руки.

- Самородков я пока не нашёл, но не стоит отчаиваться, возможно, я ещё не дошёл до нужных коробок. Я принёс вот этот камень. Без понятия, что это за камень, но выглядит дорого-богато.

Я достал из внутреннего кармана замотанный в туалетную бумагу камень и протянул его ему. Он, не разворачивая, закрыв глаза, взвесил его на руке. Затем развернул и положил на кусочек поролона. Достал из ящика стола обшарпанную лупу и стал его рассматривать со всех сторон, и потом посмотрел сквозь камень на яркую настольную лампу. Достал смартфон, сфотографировал его и стал с кем-то переписываться.

- Иметь дело с неогранёнными драгоценными камнями простым смертным вроде нас довольно опасно. Подсудное это дело, знаешь ли. Это сапфир, высокого качества. Есть там пара трещин и пузырьков неприятных, но в целом это великолепный камень.

Я утром не видел в нём никаких трещин или пузырьков, но человеку с огромной лупой было виднее. Даже если он меня обманывал, мне сильно хотелось узнать стоимость камня, и я лишь состроил разочарованное лицо в ответ на его слова.

Он достал небольшие электронные ювелирные весы и положил камень на них.

- Двенадцать карат в неогранённом виде. После огранки будет плюс-минус семь. Я могу…

Его слова прервал звук пришедшего на смартфон сообщение. Он быстро взглянул на него и продолжил.

- Даже не я. Один мой друг ювелир может предложить тебе три тысячи за огранённый карат.

Сказать, что я расстроился, это ничего не сказать. Получалось всего двадцать одна тысяча рублей. Это меньше, чем я получил за кота. Но мои мысли были прерваны его вопросом.

- Сколько сейчас доллар стоит, брат? Пятьдесят вроде? По пятьдесят устроит?

И тут до меня дошло, что этот камень будет стоить двадцать одну тысячу долларов, а не наших родных рублей. А я уже был готов забрать такую же сумму в рублях и пойти домой.

- Да, устроит, - коротко ответил я.

Он отсчитал мне довольно весомую пачку денег.

- Ты это, камни лучше не неси. Можно привлечь к нашему сотрудничеству лишнее внимание и проблемы будут не только у тебя, но и у меня. А у меня дети, сам понимаешь. Можешь попробовать отнести их в геммологическую лабораторию в Москве. Но и там нельзя гарантировать отсутствие лишних глаз или ушей.

Я поблагодарил его за предупреждение, мы попрощались, и я направился домой. Моему счастью не было предела. Никого не убивая, я умудрился разменять мёртвого жирдяя на чертовски дорогой камень.

Следующий месяц я жил как обычно. Ходил на работу, ходил купаться на реку, играл на компьютере, смотрел сериалы. Была всего одна деталь, отличавшая моё текущее времяпровождение от обычного. Я тратил деньги. Много денег. За месяц я умудрился потратить весь миллион. Новый компьютер, огромный телевизор взамен моего старого крошечного и несколько комплектов модных шмоток. Купил в кредит новую тачку стоимостью более миллиона, внеся первый взнос по кредиту в размере пятиста тысяч.

Со стороны можно было подумать, что жизнь налаживалась, но на самом деле она уже наполовину развалилась. И сделала это безвозвратно. К середине августа деньги закончились, и вот тогда я стал жить как раньше. Но меня это уже не устраивало. После оплаты ЖКХ на еду и всё остальное у меня оставалось чуть больше тридцати тысяч. Это чуть больше, чем жизнь одного кота. Тогда я себя успокаивал, что если бы об этой поляне знали все жители города, то всего за пару дней в живых не осталось бы ни одного животного. Люди бы выстраивались в многотысячные очереди, чтобы обменять на золото Рекса или Мурзика. Даже канарейку тёщи и любимого хомячка дочери.

К этому моменту я научился действительно быстро затыкать рот своей совести. Но вот чтобы заткнуть свой банковский счёт у меня был всего один способ. Убивать я никого не хотел, так что решил вновь провернуть трюк с телом. Что и сделал в тот же вечер. Опять купил говяжьих костей и сжёг их вместо огромного мужика весом под двести кило. Это было непросто, но я проделал всё, как в прошлый раз. На дне ямы я обнаружил камень красного цвета, размером уже с пятирублёвую монету.

Тогда мне нужно было его закопать вместе с телом. Но, увы, на следующий день я опять приволок его к скупщику. Он осмотрел камень, взвесил его и сразу же дал мне номер телефона своего знакомого ювелира.

- Прости, брат, с такими вещами я связываться не могу. Моему инстинкту самосохранения есть предел. И этот предел я сейчас держу в руках.

Он последний раз взглянул на камень, замотал его в тряпку, в которой я его принёс, и протянул его мне.

- Удачи с этим, брат.

Мы попрощались и, выйдя на улицу, я набрал телефон ювелира. Разговор был довольно короткий. Он попросил сфотографировать камень, затем сказал, что ему нужно увидеть его вживую. Мы договорились встретиться через час в одном из городских кафе. Мне уже тогда нужно было насторожиться. Человек находился в Москве, но с уверенностью в голосе договорился встретиться в Конаково через час.

Я вернулся обратно к скупщику и поделился с ним состоявшимся разговором. Он лишь сказал, что это очень серьёзный и влиятельный человек, и что у него целый парк самолётов и вертолётов. Что тот, с кем я увижусь, занимается поиском камней для миллиардеров, глав преступных организаций и ещё чёрт знает кого. Потом попросил не упоминать его самого в разговоре с ювелиром. Сказал, что у него какие-то срочные дела дома и стал закрывать свою лавочку.

Через час, судя по реакции скупщика, меня могло ждать как огромное богатство, так и огромные проблемы.

Скоротать час я решил в той же кафешке, в которой мы договорились встретиться. Целый час я заливал кофе и заедал чизкейком мысли о том, чтобы всё отменить. Позвонить и сказать, что камень у меня украли по пути в кафе, или ещё что придумать. Но чтобы я ни придумывал, всё выглядело как отмазы прогулявшего уроки школьника.

Всего минут через сорок меня привлёк звук двигателя приближающегося вертолёта. Он становился всё громче и громче. Скоро я увидел, как прохожие таращатся на небо и разбегаются в разные стороны. Вскоре показался и вертолёт. Небольшой вертолёт чёрного цвета уселся прямо на автостоянку перед кафе.

Из вертолёта вышел мужчина в строгом костюме, быстро оббежал вертолёт, выдвинул лестницу и открыл дверь. Вышедший из вертушки человек резко контрастировал со своими охранниками. Старый спортивный костюм, кеды, синяя бейсболка и небольшой чемоданчик в правой руке. Человек был небольшого роста, с небольшим пузом. И, если бы не его глаза, можно было принять его за доброго учителя физкультуры. Но его взгляд резал меня своей силой, будто ножом. Это был взгляд человека, не привыкшего к отказам или иным препятствиям.

- Рад увидеться с вами лично, Андрей. Можете называть меня Илья, или просто Ювелир, - сказал он, протягивая мне руку.

Я не сильно удивился тому, что он знал моё имя. Хотя я даже скупщику его не называл.

- Взаимно, - ответил я, пожимая руку.

С ним прилетели ещё три человека, двое остались у входа, а один стоял позади него, держа в руках спортивную сумку.

- Тот сапфир очень понравился мне и моим друзьям. Крайне редкая вещица. Не буду задавать вопросы о том, где вы его взяли. Камни такого качества встречаются один на миллион. Если рубин, который сейчас находится у вас во внутреннем кармане, хоть наполовину такого же качества, то уверяю вас, мы быстро найдём общий язык.

Я достал камень и положил на стол.

- Да никаких секретов, нашёл их у бабушки в коробках. Она много путешествовала по стране, и бог знает, где могла их найти.

Он взял камень, достал из чемоданчика всякие приспособления и стал пристально его изучать. Просвечивать разными фонариками, взвешивать на весах и рассматривать в микроскоп. Через несколько минут он так громко рассмеялся, что я даже вздрогнул от неожиданности.

- Парень, сорок лет я имею дело с драгоценными камнями. Поверь мне, я видел камни, которые покупали за сотни миллионов долларов. Но такого качества не видел никогда. Он на сто процентов натуральный, но чистый, словно он синтетический. С уверенностью могу заявить, рубин идеальный. После огранки это будет идеальный рубин цвета драконьей крови в двадцать карат.

Он собрал все свои приспособления в чемоданчик и с громким щелчком закрыл его. Камень положил в какую-то коробочку и положил в карман спортивной куртки.

- Короче, сколько ты хочешь за этот камень? – он слегка постучал по своей куртке, под которой был камень.

Я что-то промямлил о том, что не разбираюсь в камнях и ценах на них.

- Никит, - сказал он громко, - отдай ему сумку и свой бумажник.

Человек, стоящий позади него, не задавая вопросов, положил у моих ног сумку, достал из заднего кармана брюк толстый бумажник и положил его на стол передо мной.

- Эти деньги с лихвой покроют любые ваши траты в течение всей вашей жизни, какой бы длинной она ни была.

Он как-то странно произнёс слово «длинной», тогда я не на шутку перепугался.

Он протянул мне руку, и я пожал её. Напоследок он мне тихо сказал, не отпуская моей руки.

- Даже если ты гений, и научился создавать синтетические камни такого качества, я никому не скажу. Если это так, ты мне сейчас об этом скажи, и мы вместе станем богаче на пару миллиардов не рублей.

Я понятия не имел, что такое синтетические драгоценные камни, но, разумеется, ответил, что я далеко не гений и создавать камни не умею. Он улыбнулся, отпустил руку и через минуту я допивал свой кофе под звук удаляющегося вертолёта.

Видели бы вы, как на меня смотрели работники кафе. Как на человека, на встречу с которым прилетают на вертолёте. Я тогда ощущал себя какой-то суперзвездой.

Заглядывать в сумку, находясь в кафе, я не стал. Открыл её только тогда, когда оказался в родных стенах. Внутри неё было сто двадцать пачек по сто тысяч рублей. Двенадцать чёртовых миллионов рублей. Моя зарплата, приблизительно за двадцать пять лет! Для меня это была просто гигантская сумма, как, я уверен, и для подавляющего большинства населения страны. Можно было на этом уже ставить жирную точку в моём рассказе, так сказать, закончить на позитивной ноте. Но до основных проблем оставалась всего пара недель.

За следующие пару месяцев ничего особенного не произошло. Кроме, разве что, увольнения меня и моего напарника по работе в крематории. Родственники того двухсоткилограммового толстяка посчитали, что пепла слишком мало, и, к тому же, обнаружили части молнии и фурнитуру от спортивных сумок. Я прокололся уже на втором воровстве трупа. Хорошо хоть не стали привлекать к делу полицию. После этого я решил на некоторое время залечь на дно, дабы не привлекать к себе лишнего внимания. Двести пятьдесят тысяч я анонимно отдал в местные приюты для животных, в попытке искупить свою вину за убийства.

С каждой ночью шелест всё больше сводил меня с ума. Он требовал и требовал от меня ещё жертв, давил на меня со всех сторон, словно голодный хищник. Постепенно это неутолимое чувство голода становилось частью меня. К тому моменту я уже понимал, что золото я могу получить, только если своими руками отниму жизнь и принесу тело.

Через пару месяцев, когда вся листва с деревьев уже давно слетела, я решил на самом деле поставить точку. Голод до чужой жизни не давал жить мне самому. Я был вечно раздражён и никакие дорогие покупки не могли поднять мне настроение. Я точно знал, что сможет снять с меня этот груз. Только убийство.

Я решил убить какую-нибудь большую собаку и отнести её на поляну. Я уже не хотел никакого золота, мне нужно было лишь спокойствие, хотя бы даже и временное.

План я придумал максимально простой. Заказал в интернете спортивный лук с максимальной доступной силой натяжения, со стрелами, и как только он пришёл, я решил действовать. В бору недалеко от помоек всегда бегали несколько собак, были среди них и довольно большие. Вечером я взял тележку с лопатой и отправился на импровизированную охоту. Солнце уже собиралось садиться, и времени на убийство у меня было не так много. Недалеко от первой же помойки меня ждал успех, огромный пёс терзал мусорный пакет, не обращая на меня никакого внимания. Я достал лук, вставил стрелу, натянул тетиву и хорошо прицелился.

- Что это ты делаешь? Что тебе Джек сделал? Это мой пёс.

Поначалу я даже не увидел, от кого исходит голос. Голос точно принадлежал какому-то сильно пьяному человеку преклонного возраста. Присмотревшись, я увидел голову, торчащую из мусорного контейнера. Это был старик лет восьмидесяти с лицом, состоящим из одних морщин и синяков. Он попытался перелезть через борта контейнера, но перевалился через него и с грохотом и отборным матом свалился на землю.

- Бутылку уронил. Помоги найти, - взмолился он.

Но помогать я ему не собирался. Я я посчитал, что его жалкая жизнь ему больше не нужна. Зачем она ему? Он представлялся мне неким вредителем, паразитом, исчезновение которого принесёт в мир лишь тишину, спокойствие и порядок. Недолго думая, я натянул лук и выстрелил собаке в ухо, чтобы она не помешала мне расправиться со стариком. Она упала замертво. Старик не обратил на это никакого внимания, он был поглощён своими поисками. Он, матерясь, раскидывал в сторону строительный мусор, какие-то части мебели и спиленные ветки, которые кто-то свалил в кучу около мусорного контейнера. Всем этим добром мусорный контейнер был окружён со всех сторон.

Я ещё немного посмотрел на его тщетные попытки, затем поставил ногу на голову собаки и рывком вытащил стрелу. Вставил её в лук, прицелился в голову старика и отпустил тетиву. Стрела попала ему в шею, пробив её насквозь. Кровь хлестала из шеи, словно вода из пробитого шланга. Старик несколько секунд что-то хрипел, показывая рукой то на меня, то на своего пса. Затем упал и замер без движения. Даже в том положении я мог найти оправдание своему поступку. На мой взгляд, если убить и обменять на золото всех алкашей, наркоманов и преступников, то все нормальные, как я, люди смогут жить в достатке.

Быстро погрузив в тележку бездомного алкаша и его пса, я повёз их на поляну. Всего через каких-то десять метров пути я был уже в лесу, в стороне от каких-либо дорог и тропинок. Они двое весили раза в три меньше, чем последний здоровяк, которого я туда привёз. По пути меня не мучили никакие угрызения совести. У меня было чувство, словно её уже и нет вовсе. Я толкал тележку, будто вёз не только что убитых мною человека с собакой, а металлолом. Я не видел ни крови, ни пустых, смотрящих в темноту глаз. Я видел лишь золотые самородки, которые за них получу.

И да, в итоге самородки я получил. За собаку небольшой, а за человека самородок был длиной с мизинец, шириной в два пальца, и весил он немало. В общем, чистый металл за грязного человека. Наконец он смог стать полезным для кого-то. Хотя и не без моей помощи.

Разве я убийца? Нет, я просто помогаю отбросам стать полезными для других.

Когда последний кусок дёрна был помещён на место, и я собрался уходить, из глубины леса раздались громкие крики. Кто-то чередовал просьбы себя отпустить с потоками отборной ругани. Человек был всего в паре десятков метров от меня, в том направлении, откуда я пришёл. Я схватил лопату и побежал в его сторону. Подумал, что если сейчас спасу хорошего, полезного человека, то легко искуплю этим убийство бесполезного.

На полпути я увидел вспышки и услышал громкие хлопки от пистолетных выстрелов. Во вспышках я смог разглядеть человека одетого в охотничий костюм. Одной рукой он стрелял в землю, а в другой держал большой нож и рубил им какие-то корни, которые бесконечно появлялись из земли, обвивая его ноги и тело. После очередного выстрела пистолет стал издавать лишь тихие щелчки. Он выбросил его и стал свободной рукой рвать корни. Когда я к нему подбежал, его испуганный, безумный взгляд остановился на мне.

Я замахнулся лопатой, намереваясь начать рубить корни.

- Парень, помоги мне выбраться, - взмолился он, не переставая рубить и рвать на себе ветки.

И я бы обязательно ему помог. Я бы точно его спас, если бы не одна деталь, на которую упал мой взгляд. Всего одно мгновение решило судьбу бедняги. По правую руку от него во мху лежал включённый фотоаппарат, на дисплее которого я сумел увидеть себя, закапывающего свежую могилу. Этот человек, кем бы он ни был, следил за мной. Я решил сразу же выяснить подробности. Положил лопату, опустился перед ним на колено и взял фотоаппарат.

- Кто ты и почему следишь за мной?

- Парень, помоги мне, и я отвечу на любые твои вопросы.

Я объяснил ему, что он сейчас не в том положении, чтобы торговаться со мной. Он быстро внял моим словам и сказал, что он человек Ильи Романовича, Ювелира. Сказал, что следил за мной последнюю неделю. Ему приказали разузнать, откуда я беру такие камни и золотые самородки.

Он видел, как я убил человека, и если вернётся, то точно расскажет всё своему боссу, а это определённо сулило бы мне нескончаемые проблемы. Решение было принято. Он сразу понял, что помогать я ему не намерен и быстрым движением наотмашь ударил меня ножом. Я не успел среагировать и получил глубокий порез на правом бедре. Кровь, тёплой волной, заструилась по моей ноге. Отскочив в сторону, я схватил лук, висевший у меня за спиной, и выстрелил. Было такое ощущение, что мои выстрелы лишь злили его, мужик был физически крепок. Выстрелил не раз, и не два. Только после пятого выстрела, который пришёлся ему в глаз, он затих. И тут же корни, обвивавшие его, начали уходить обратно в землю.

Я, как мог, перевязал свою рану, забрал его нож и фотоаппарат, а его самого закопал на той же поляне. Взамен получил по-настоящему огромный золотой самородок, размером с ладонь. В ту ночь деревья защитили меня. Оставив в лесу тележку с лопатой, я отправился домой. Ночь была темна, как никогда до этого. Или это была самая обычная ночь, но тьма внутри меня делала её темнее.

Вот я и дошёл до текущего момента. Где я, весь в грязи и крови, сижу у себя на кухне и пишу эти строки. Мне было необходимо добраться до дома и всё это записать. Всё как есть, без изменений и прикрас.

Я до сих пор не понял, что со мной происходило всё это время. Это просто чертовщина какая-то. Может, это какие-то лесные духи, черти или ещё что. А может, один из способов продать свою душу. Кто мне ответит, как я во всё это так глубоко влез? Ну ничего, скоро я получу свои ответы.

Кажется, я как-то не так перевязал свою рану. В результате потерял - и продолжаю терять - много крови. Иногда мне даже трудно держать глаза открытыми, не то что записывать мои мысли. Так что буду краток.

Каждый раз, когда я хотя бы на мгновение закрываю глаза, я вижу ту яркую поляну с деревьями вокруг неё. Но теперь я отчётливо замечаю то, чего не видел раньше. Все деревья стоят приблизительно на равном расстоянии друг от друга, но в одном месте этот промежуток намного больше. У меня должно хватить сил дойти до поляны, а там будь что будет.

Возможно, это место предназначено для меня.

Два с половиной

- Присаживайтесь вон на те коробки, - тихим, заговорщицким голосом сказал Николай Васильевич, и показал дрожащей рукой на несколько коробок, стоящих у стены в его скромном жилище, - Не бойтесь, не продавите, там книги.

Илья и Мария присели, положив на пол рядом с собой рюкзак и большую сумку с надписью «Sony».

- Ничего, если мы заснимем на видео наш разговор? – спросил Илья, показывая на сумку.

Николай Васильевич налил себе стопку и сделал разрешающий жест рукой, словно император разрешающий начало празднований в его честь.

- Дерзай, молодёжь. Вы же эти, как там вас? – он глотнул горячительного и довольно улыбнулся, - Ах да, видеоблогеры. Куда же вы тогда без этого самого видео-то денетесь?

Илья стал распаковывать оборудование, ставить камеру на штатив и настраивать её. Мария в это время прикрепила петличный микрофон к растянутой грязной майке Николая Васильевича.

- Сразу в интернет снимаете или как там у вас? – спросил хозяин жилища.

- Нет, здесь интернет плохой, мы всё запишем сейчас, а в интернет потом всё выложим. После монтажа, конечно, - ответила Мария, присаживаясь на коробки.

Разговор происходил на окраине Конаковского района, недалеко от деревни Шумново, в границах Шумновского болота. В доме Николая Васильевича, легендарного персонажа в здешних краях. Стоял он на островке в центре зловонного участка болота, поросшего мхом и болотной растительностью. Вернее, будет сказать, не дом, а лачуга, в основе которой был старый, полуразвалившийся дом на колёсах. Конечно же, уже давным-давно без колёс, так что скорее просто домик. К дому на колёсах из где попало добытого пиломатериала были пристроены несколько крошечных помещений. Кухня, складское помещение, курятник и сарай с двумя козами. В домике без колёс он жил сам и принимал крайне редких гостей.

Команда ютуб-канала «Страшно интересно» были его первыми гостями за последние восемь лет. Последними его гостями восемь лет назад были представители местной власти, которые пытались выселить его, как они говорили, с незаконно занимаемой территории. Территории в богом забытой болотистой местности. В результате их визита ему пришлось переместиться на несколько сотен метров вглубь леса.

В городе его знали, как местного сумасшедшего, выползающего из своего укрытия только ночью, несущего всякий бред, и периодически гуляющего по городу со своими козами, Розой и Мимрой. Ему было немногим за пятьдесят, но зелёный змий превратил его в жалкое подобие человеческого существа. Вечно сутулящийся, плохо пахнущий, одетый в лохмотья, он не мог вызывать у людей никаких чувств, кроме отвращения и жалости.

Одна его история дошла до идейного вдохновителя ютуб-канала «Страшно интересно», и вот они оказались здесь, в его лесном поместье. Их канал был одним из крупнейших в рунете. Они прославились и имели более пяти миллионов подписчиков благодаря страшным историям, собранным со всех уголков нашей необъятной родины. И, конечно, людям нравилась подача контента, очень серьёзно, но с элементами юмора.

Создателями канала были муж с женой, Илья и Мария Градовы, двадцати девяти и двадцати пяти лет. Как только канал стал приносить прибыль, они бросили свою основную работу и посвящали всё время ютубу. И вот нелёгкая занесла их в такие дебри. В кишащее комарами и слепнями болото, где можно было легко и бесследно сгинуть, сделав всего один неверный шаг.

Мария была на пятом месяце беременности, и этот выпуск должен был стать последним роликом на их канале. Илья пообещал завязать прекратить поездки и съёмки, сопряжённые с риском для здоровья.

Илья взглянул на наручные часы. Половина двенадцатого.

- Николай Васильевич, вы не против, если мы начнём съёмки? А то время позднее, а до машины с полчаса пешком по темноте, - сказал Илья, глядя на то, как отшельник трясущимися руками заливает очередную порцию спиртного себе в горло.

Мария положила на стол конверт.

- Вот деньги, - сказала она, - как договаривались, десять тысяч рублей за вашу историю.

- В мельчайших подробностях, - добавила она.

- Понимаю, понимаю, торопитесь сильно. Двадцать первый век, сейчас все торопятся. Включайте вашу камеру.

Илья снял крышку с объектива и нажал на небольшую красную кнопку.

- Итак, мы в эфире, так сказать. Сегодня мы в гостях у Николая Васильевича, чтобы узнать его действительно интересную историю. До нас дошли лишь обрывочные её части. Но она настолько нас с Марией зацепила, что мы припёрлись в богом забытую пердь ради неё, - сказал на камеру Илья.

- Про пердь это вы извините, подписчики любят подобные словечки. У вас очень милый город, - добавил он, глядя на отшельника.

К тому моменту в бутылке водки осталось всего на два пальца жидкости. Николай Васильевич отодвинул её в сторону, достал из дырявого кармана рубашки самокрутку, прикурил и начал свой рассказ.

- Сами понимаете, история случилась довольно давно, ровно двадцать пять лет назад. Чё за месяц у нас сейчас на дворе?

- Две тысячи двадцать второй год, пятнадцатое июня, - ответила Мария с явным раздражением.

- Получается так, ровно двадцать пять лет назад случилось то, что случилось. Случилось то, что не должно было случиться.

Он плеснул себе в стакан немного спиртного.

- Всех подробностей я могу не помнить, столько времени прошло, сами понимаете. Что-то утеряно в годах и литрах. Так вот, ровно двадцать пять лет назад решил я пойти за грибами. Решил уйти подальше, где точно ничего не было бы обшарено местными и дачниками. Коих в тот год были целые полчища. Как вы недавно сказали, решил углубиться в самую пердь, за Шумновские болота. Болота я не боялся, в отличие от большинства, так как имел к тому времени некоторые навыки. Отец постоянно таскал меня по болотам за клюквой. Болото в итоге и отняло его у меня. Ну да ладно, разговор не об этом.

За окном ярко блеснула молния, и через несколько секунд прогремел гром.

- Придётся вам возвращаться под дождём, погода испортилась, - сказал отшельник, затягиваясь самокруткой.

Илья и Маша переглянулись.

- Переживём, взяли с собой дождевики, - сказал Илья, - продолжайте, пожалуйста.

- Да, так вот. Забрался я тогда далеко-далеко. Я с собой тогда взял самую большую корзину, рассчитывая на небывалый урожай грибов. Скажу сразу, она мне не пригодилась. Ну так вот, набрёл я тогда на какие-то руины в центре небольшого островка. И вот что я заметил тогда, это меня не напугало, но сильно удивило. Как только я зашёл на тот островок я прекратил слышать всякие лесные звуки и даже шум ветра в деревьях. Понимаете? Ну, там, пение птиц, и даже жужжание проклятых комаров. Да и запах там стоял гнилостный, тошный. Это явно было нехорошее место, которое нужно было сразу обойти стороной и больше никогда туда не возвращаться. И те руины, чёрт их возьми. Хотя то, на что я наткнулся, назвать руинами можно с очень большой натяжкой. Это была насыпь в форме идеального круга. Какие-то гнилые доски, кованые элементы, камни. Но, как я понял, это были останки какой-то церкви или небольшой часовни.

- Что вас навело на такие мысли? – спросил Илья.

Николай Васильевич активно жестикулировал весь свой рассказ. И в этот раз дал волю своим рукам. Он поднял руки к потолку и резко опустил их на стол.

- Очевидно же! Это было не сложно. Церковь равно кресты, так? А там как раз недалеко на земле лежал большой ржавый, гнутый кованый крест. А внутри круга, у самого края, ещё один крест небольшого размера. Вот он-то и привлёк моё внимание. Из-за него я и не убежал оттуда, сломя голову. Не знаю, уместно ли тут будет слово «чертовски», но он был как раз чертовски красив. Он был из белого металла, скорее всего серебряный, весь резной, тонкой работы, со следами от некогда прикреплённой к нему фигурки Ии.. – он сделал паузу, пытаясь выговорить слово Иисус. Но у него так ничего и не вышло.

- В общем, вы поняли о ком я, кого обычно крепят к кресту. Судя по всему, веса тот крест был не малого, пару кило уж точно. Если бы я знал к чему меня это всё приведёт, пошёл бы за тем, за чем и шёл туда, за грибами. А про этот крест и всё что с ним связано, забыл бы навсегда и даже не рассказывал бы никому.

Он повернулся к камере боком и стал копаться в одной из коробок, в обилии лежащих внутри его жилища. И через минуту извлёк оттуда действительно прекрасное распятие. Длиной приблизительно сорок сантиметров и толщиной чуть меньше сантиметра. Он с грохотом положил его на стол перед собой. В тот же момент за окном сверкнула очередная молния, создавая практически идеальный киношный кадр.

- А вот и он. Чем тратить время на описание, проще вам его показать, - произнёс он победоносно. Будто демонстрировал голову убитого им дракона.

Мария взяла камеру со штатива и сняла распятие крупным планом.

- Действительно, красивая вещь, и дорогая, наверное, - сказал Илья.

- О да, это вы в самую точку, действительно дорогой, - он негромко рассмеялся, - знали бы вы, какую цену мне пришлось за него заплатить.

Последнее содержимое бутылки перекочевало в стакан. Он сделал глоток и продолжил.

- Ну так вот. Как только я увидел этот крест, или распятье, называйте его как хотите, я немедленно забыл про грибы. Он лежал внутри круга у самой стены. Я, разумеется, захотел его забрать. Не каждый день находишь драгоценный металл. Да и кто бы не захотел на моём месте, в конце концов? В общем, я его хотел поднять и положить в корзинку. Только вот он оказался к чему-то прикреплён. Я потянул его, и из-под земли показалась цепь. Крест был намертво к ней прикреплён. Цепь была железная и вся покрыта какими-то надписями. Каждое звено было испещрено надписями и символами мне совершенно не известными. Может латынь или ещё что-то боле древнее, забытое бог.., - он опять замер, словно в параличе. Словно слово Бог встало у него поперёк горла.

- У вас нет той цепи? Интересно было бы взглянуть. Уверен, кто-то из наших подписчиков определил бы, что за язык и символы, - спросила Мария.

- Не торопитесь. Вы дослушайте мой рассказ, и поймёте, почему у меня её нет и быть не могло, - недовольно прошипел отшельник.

Он взял крест со стола, прислонил его к груди и закрыл глаза. По его щекам потекли слёзы. Он быстро вытер слёзы рукавом, положил крест на стол перед собой и продолжил свой рассказ.

- Я тянул этот крест, а с ним из-под земли вытягивалась и цепь. Цепь лежала вдоль всего круга, по стене. Я тянул и тянул, изо всех сил. Казалось, ей не было ни конца, ни края. Виток за витком, всё ближе к центру руин. Я тогда практически на сто процентов был уверен, что на конце цепи будет нечто ценное. Нечто гораздо более ценное, чем этот крест, - он показал на распятие, лежащее перед ним.

- В итоге я добрался до центра, цепь уходила куда-то вниз. Всего я насчитал шестьдесят шесть витков. Чёрт побери! Уже на тот момент я должен был задуматься, что шестьдесят шесть это не такое уж и хорошее число. Особенно когда оно связано с церковью. На то, чтобы вырвать всю эту цепь из-под земли у меня ушли все последние физические силы. Но, как я тогда думал, до сокровища мне оставался всего один рывок. Необходимо было вырвать цепь, и на её конце меня ждала бы награда. Там должен был быть ларец с золотом и драгоценными камнями, или сундук, или ещё что-то ценное.

- Вы купили то, что я просил? – неожиданно резко спросил он у Ильи.

- Да, конечно, ещё вчера.

Тот сразу полез в рюкзак, через секунду извлёк оттуда три бутылки водки и несколько бутылок пива, поставив их на пол.

- Ещё вчера? Вы бы ещё грязную мыльницу с собой прихватили. Водка наверняка сейчас тёплая как моча, - недовольно произнёс он и поставил все бутылки перед собой на стол.

Он открыл бутылку пива, довольно улыбнулся и продолжил.

- В общем, стою я там и из последних сил тяну эту цепь на себя. Вот тут тоже довольно интересная часть. Уверен, вы быстро догадаетесь. Сколько звеньев я вытащил из земли, пока не увидел, что было к ней прикреплено на том конце? – спросил он и стал ждать ответа от пары зрителей, закуривая очередную самокрутку.

- Четыре? – спросила Мария.

- Думал, молодёжь нынче поумнее нашего поколения будет. Их было шесть. Понимаете, к чему веду? Шестьдесят шесть витков и шесть звеньев вниз, в землю.

Он глубоко втянул едкий дым и медленно проговорил.

- Шесть, шесть, шесть. Три шестёрки. Такое себе число, не правда ли? Можете не отвечать, ответ очевиден. Я бы попросил вас догадаться, что я достал из-под земли, но, боюсь, уровня вашей сообразительности не хватит для верного ответа. Да и к тому же вы мне заплатили не за то, чтобы давать ответы, а чтобы их получить. А извлёк я оттуда…

Его рассказ был прерван отключением света в доме.

- Грёбаный генератор, Илья, сходи, залей дизеля в эту металлическую херню. Как выйдешь, сразу налево, в маленькой пристройке стоит, канистры найдёшь там же.

- Подожди меня, я быстро, - сказал Илья Марии и пошёл на улицу.

На улице было влажно, под ногами хлюпала земля и мох. Его повсюду окружал гнетущий запах гниения и разложения. Запах давил на него, как вода давит на водолазов на больших глубинах.

Илья прислушался к окружающему его лесу, но ничего не смог услышать, кроме чавканья земли под ногами. Он на мгновение вспомнил рассказ Николая Васильевича, о круге в котором ничего не было слышно. Отошёл от его жилища на пару метров. На тропинку, по которой они сюда пришли с Марией. Как только он сошёл с островка, на котором возвышалась груда строительного мусора, называемая домом, он стал слышать всё. И крики сов, и шум ветра среди деревьев, и далёкие завывания жителей леса.

Илья несколько раз прошёлся туда-сюда, и каждый раз звуки то исчезали, то появлялись вновь. Это его немного удивило, но он пошёл делать то, зачем вышел, наполнить генератор. Залив канистру, и запустив генератор, он подождал, пока из окон на улицу вновь польётся свет, и вернулся внутрь помещения.

- Долго же ты. Разбирался, за что там дёрнуть, чтобы всё заработало? – Николай Васильевич расхохотался, будто только что рассказал самую смешную шутку в мире.

Илья жестом показал Марии, что на улице творится что-то странное.

- Мы можем продолжить? – спросила Мария, - мы бы не хотели возвращаться в город в кромешной тьме.

Отшельник залил за воротник очередную порцию пива.

- Как скажете. Так сказать, как заплачено, так и захерачено. А вы мне достойно заплатили.

Он ударил пустой бутылкой по столу.

- На конце шестого звена цепи находился я сам.

Илья и Мария удивлённо переглянулись.

- Как это понимать? – спросила Мария.

- А вот так, понимайте, как слышали. Сначала из земли показались руки, держащие цепь, все в земле. Как только я это увидел, я захотел отпустить цепь и бежать оттуда со всех ног. Но я не смог. Вопреки всему я продолжал тянуть и тянуть. За руками показалось плечо, а потом и голова. Моя голова. На правой щеке даже был порез, который я получил днём ранее. Понимаете? Точная копия меня, до малейшей детали. Но было там кое-что, что сильно отличало нас в тот момент. Его улыбка была одновременно наполнена бесконечной радостью, злобой и ненавистью. А ещё она была слишком, неестественно широкой.

- Действительно удивительная история, - воскликнул Илья, повернув камеру на себя, - ну как, мои дорогие подписчики, наша история стоила нашей поездки в эти края?

Он вновь повернул камеру на Николая Васильевича. Тот, продолжил свой рассказ, открывая последнюю бутылку пива.

- Если вы думаете, что это конец моей истории, то вы сильно ошибаетесь. Как только я увидел его, своё лицо, я потерял сознание. Очнулся я там же, но уже при свете луны. Точно не скажу, сколько в тот момент было времени. Но провалялся я там изрядно, это точно. Я хотел встать и быстро уйти оттуда, забыть всё, как забывают ночной кошмар. Встать-то я смог. Но вот уйти оттуда у меня не получилось. Я хотел двинуться, но тело меня не слушалось. Ребята, тут без крепкого табака не обойтись.

Он достал очередную самокрутку, трясущимися руками поднёс её ко рту и прикурил. По всему было видно, что вспоминать эту историю ему нелегко.

- Тогда я услышал в своей голове другой голос. Тихий, проникающий в самую душу, будто он и не принадлежал человеку. Он сказал мне: «Как же долго я был заперт. Моя благодарность тебе за освобождение, и за то, что на тебе нет креста». Эти слова произвели на меня сильный эффект, словно меня ударили пыльным мешком. Тогда у меня была всего одна мысль, что у меня поехала крыша. Может, надышался чего-то посреди болота, вот меня и перекосило. Но голос продолжал: «Иди к себе домой, отныне мы вместе на очень, очень долго. Нам предстоит много работы». И голос рассмеялся внутри моей головы, словно сумасшедший. После этого я снова мог двигаться. Чем я немедленно и воспользовался, чтобы свалить оттуда. К моему удивлению я легко преодолел расстояние до дороги, гораздо быстрее, чем тем утром.

- Вы тогда действительно чем-то надышались? Болотными газами какими-то? – Спросила Мария.

- Скоро вы всё поймёте, - тихо сказал отшельник, почёсывая бороду, - потерпите.

От его слов и интонации Илье и Марии стало не по себе.

- Вышел я на дорогу и поплёлся в сторону дома. Не знаю, сколько я шёл, но на беду я встретил в лесу какого-то бедолагу. Не на свою беду, на его беду. Я полностью утратил контроль над телом, но продолжал всё видеть и слышать. Моё тело уже не было только моим, водителей внутри было двое. И в тот момент руль был не в моих руках.

Он расхохотался, выпуская клубы густого табачного дыма.

- Той ночью я убил первый раз. Я накинулся на алкаша, словно дикий зверь и начал терзать его подобно бешеному зверю. Своими голыми руками и зубами я разрывал его на части. Некоторые части я поедал. Всеми силами я старался остановиться, но у меня ничего не выходило. Я остановился только когда передо мной на земле, в кругу из кусков одежды, внутренностей и плоти, лежал обглоданный скелет, смотрящий на меня пустыми глазницами. Ночка была та ещё, должен вам сказать. Как только тварь внутри меня покончила с человеком, я вновь обрёл контроль над телом.

- Подождите, подождите, - прервал его рассказ Илья, - вы только что на камеру признались в совершённом убийстве?

- Да, да, на камеру. Хорошо, что у вас не прямая трансляция в интернет, а просто запись. Дослушайте историю до конца, это действительно снимает часть груза с моей души. Если вы думаете, что на том моя история и закончилась, то вы ошибаетесь. Я уверен, она не закончится ещё очень и очень долго.

Он затушил окурок, глубоко вздохнул и продолжил.

-В ту ночь мне пришлось добираться до дома, будучи в крови с ног до головы. Повезло, что тогда я жил в доме с краю Конаково, так что смог добраться, оставшись незамеченным. Следующие полгода нахождение обглоданного скелета было главной темой в городе. Так же просочилась информация о том, что следы зубов на жертве были человеческие. Это лишь подкинуло угля в топку народной паники. А сейчас знаете, сколько человек исчезает в городе и районе ежегодно?

Он сделал жест рукой, как бы говоря, что не ждёт ответа на свой вопрос.

- С тех самых пор я часто слышу голос в своей голове. Да, что уж там врать, я слышу его каждый день. За всё это время я узнал только, что он что-то вроде демона. Его имя я узнать не смог. У демонов, наверняка знаете по фильмам и сериалам, довольно проблематично выудить их имя.

Он рассмеялся и одновременно стал что-то быстро говорить на непонятном языке. Но его голос уже не был человеческим. Он был глубоким и резким одновременно, и, казалось, исходил со всех сторон одновременно. А смех, вроде, был ещё человеческим. Илья и Мария вскочили со своих мест, Илья при этом задел штатив и повалил камеру на пол.

Тем временем, хозяин жилища, обходя стол, за которым сидел всё это время, продолжил свой рассказ.

- С того самого времени я ничем не болею, а все физические повреждения на мне заживают в мгновение ока. А за это у меня всего один раз в год забирают контроль над телом. Конечно же, как вы уже должны были догадаться, для убийства и пожирания одного человека. Похоже, сегодняшний день станет исключением из правил.

Он посмотрел на Илью, потом на Марию и его губы растянулись в сумасшедшей, неестественно широкой улыбке.

- В этом году их будет два, - он опустил сумасшедший взгляд на живот Марии, - точнее, два с половиной.

Двадцать четыре часа

Иван Дмитриев, майор полиции, пригнувшись, хромая, выбежал из здания городского морга. Оттолкнув стоящего в дверях сотрудника морга, скрылся за ближайшим углом здания. Судя по звукам, доносившимся оттуда, он опорожнил там свой желудок. Нехило так опорожнил.

Хромал он с самого детства, по вине старого сторожа-пьяницы. Однажды тот увидел, как Иван со своим другом Колей Давыдовым залез на территорию совхоза и сорвал пару яблок. Сторож засыпал горсть соли в свою охотничью двустволку и выстрелил ему по ногам. Вот только он забыл, что ружьё со вчерашнего дня было заряжено не холостым патроном, а патроном с дробью для охоты на уток. В результате колено Ивана было сильно повреждено, и он сильно хромает на правую ногу вот уже более пятидесяти лет.

Через минуту он вернулся к двери и стал дрожащими руками вытаскивать сигарету из предательски дёргающейся из стороны в сторону пачки. Казалось, он полностью был сфокусирован на этом процессе, и не замечал ничего вокруг. Его серые глаза будто смотрели сквозь все проезжающие мимо машины.

Кое-как достав сигарету и зажав её во рту, он зашёл в тупик, пытаясь прикурить. Палец каждый раз соскакивал с зажигалки. И, спустя несколько попыток, обратился к стоящему рядом молодому сотруднику морга.

- Будь другом, подожги эту чёртову сигарету.

Парень взял у полицейского из рук зажигалку, зажёг её и поднёс к кончику сигареты. Иван Дмитриев начал жадно вдыхать сигаретный дым. Будто он не курить хотел, а пить после нескольких суток в пустыне, и дали не сигарету, а стакан прохладной воды.

- Ты что-то подобное видел? – спросил он.

И не дав время парню ответить, продолжил сам.

- Я вот за почти сорок лет на службе, - он сделал многозначительную паузу, - видел чертовски много всякой херни, поверь мне. Но такого ни в жизнь не видел. Да не то, что не видел, даже и не слышал о подобном. Да и если б кто сказал мне, не поверил бы ни на секунду. А тут вот оно, да ещё и в моём городе. Да и как это возможно так сделать вообще?

Он со злостью выкинул окурок в урну и закурил вторую, уже без чьей-либо помощи.

- Я здесь всего три дня работаю, - начал парень, - но да, такого я тоже не видел. Ни на учёбе в меде, ни по новостям, ни даже в кино. Действительно странное дело. Я не представляю, как такое с ним сделали. Бедняга, а ведь он ещё был жив всё время пока его это...

Парень на секунду задумался, и его тотчас пробила дрожь.

Иван Дмитриев похлопал парня по плечу, и нехотя пошёл внутрь морга.

- Ладно, надо делать то, за что мне платят. Всем надо, - сказал он напоследок, перед тем как скрылся внутри прохладного, плохо освещённого коридора.

- И какого хрена это дело дали именно мне? Мне два дня до пенсии осталось. Только такого мне и не хватало, - возмущался он шёпотом, открывая дверь во внутреннее помещение.

Войдя внутрь, он вновь ощутил гремучую смесь холода, запаха бальзамирующих и дезинфицирующих средств. Врач и судмедэксперт всё так же, согнувшись, стояли над телом. Они совершенно не были напуганы, на их лицах не было гримасы отвращения, скорее, они были удивлены и заинтригованы тем, что лежало перед ними.

- О, Иван Семёныч, вы снова с нами? – спросил Олег Смирнов, семидесятилетний патологоанатом.

Вот уж кого действительно трудно было чем-либо удивить. В этих стенах он точно успел насмотреться всякого.

Иван Дмитриев подошёл к столу и склонился над ним.

- А мы до сих пор не поняли, как это было сделано, - продолжил врач, - стоим тут и таращимся, как бараны на новые ворота.

- Вот уж действительно, ворота новые, доселе невиданные, - прервала молчание Нина Давыдова, местный судмедэксперт.

Нине не было ещё и тридцати лет, а она была уже одной из лучших в своём деле во всей Тверской области. Её неоднократно пытались переманить в другие города, в том числе в Тверь и Москву, но она каждый раз отвечала отказом. Говорила, что хочет продолжить работу своего отца в том же городе, где и он работал. Её отец, Николай Давыдов, занимал должность судмедэксперта в течение тридцати пяти лет, до случая, унёсшего его жизнь.

Пять лет назад Николай работал на месте преступления, кто-то напал на женщину в её доме и заколол её ножом. Но оказалось, что преступник всё ещё прятался где-то внутри дома. Как потом выяснил Иван, преступник сидел в дальнем углу подвала. Он ударил его со спины ножом в шею несколько раз. Иван в это время был на чердаке и никак не мог помочь своему другу. Николай умер на его руках. Он был лучшим другом Ивана Семёновича почти шестьдесят лет, ещё с детства.

- Иван, посмотрите вот сюда, - сказал патологоанатом и направил свет лампы на голову жертвы.

Тошнота комом подступила к горлу Ивана Семёновича. Волей-неволей ему вновь пришлось рассматривать лежавшее перед ним изуродованное тело жертвы.

Это тело, подсвеченное светом ламп, действительно не на шутку пугало его. У него в голове не укладывалось, как подобное может происходить в его родном городе. Да, конечно, город был далеко не идеален, он не был обителью одних лишь праведников. Случаются тут и убийства, и изнасилования, и другие неприглядные проявления природы человеческой. Несколько раз на дне реки находили бочки, полные расчленённых тел, отголоски весёлых девяностых, когда могли убить за любую собственность. Но чтобы вот так? Никогда ничего подобного не происходило. Да и бывало ли нечто подобное до этого случая вообще? Не войдёт ли Конаково в мировую историю криминалистики? Такие вопросы крутились у него в голове, параллельно с созерцанием трупа.

Перед ним на железном столе лежало полностью лишённое кожи тело. Кожа была тут же, на этом же столе. Лежала шестью кучками, мерзкими длинными лентами не более одного сантиметра шириной. Каждая из шести лент была прикреплена к телу в шести местах, последними квадратиками. Можно было сказать, что сейчас весь кожный покров жертвы составлял не более шести квадратных сантиметров. Одна кучка лежала возле головы и была прикреплена к темечку. По две было возле ступней и кистей, последняя шестая, самая большая, лежала между ног жертвы.

Его взгляд постоянно возвращался к выпученным, лишённым век глазам трупа. Мол, хочешь не хочешь, а взгляни в них, хотя бы мимолётно, хотя бы ещё один разок, чтобы это отталкивающее, мерзкое зрелище ещё глубже запечатлелось в твоей памяти. Зрачки мертвеца находились точно посередине глаза, и, казалось, смотрели на тебя, с какой стороны от тела ты бы не стоял.

Тишину прервал голос старого патологоанатома.

- Чтобы вот так снять кожу только с головы у меня ушлё бы несколько дней. И то я до конца не могу быть уверен, смог бы я так или нет. Не задето ни единого сосуда под кожей, вся полоса кожи просто идеальной толщины, - он пинцетом приподнял конец кожаной ленты, - а ведь для такого толщину нужно выдерживать разную.

- А я сразу скажу, что у меня точно так не вышло бы. Я так не смогла бы, и не знаю никого, кто точно смог бы. Заметьте, не видно никаких пауз в резе, будто вся кожа была снята в один подход, без остановок. Для такого, теоретически, нужно крутить тело, или чтобы кто-то крутил его за тебя. Это точно командная работа двух или более человек. И не просто каких-то случайных людей, а профессионалов высочайшего уровня. Я сказала бы, что здесь работали гении хирургии, - сказала Нина.

Полицейский вспоминал, как во времена его молодости в армии старшие его заставляли его чистить картошку особенным способом. Чтобы от каждой картошки оставалась всего одна стружка длиной не менее метра. Старшие приходили, тщательно с линейкой всё проверяли, и не дай бог у кого-то стружка оказывалась короче. Ох и выхватывал он тогда тумаков.

- Когда и где он был найден? – спросил патологоанатом.

- Сегодня в семь часов утра, недалеко отсюда, позади дома номер девять. На улице Гагарина.

- А пропал он когда?

- Последний раз живым его видела дочь без двадцати семь, когда тот ушёл из дома на работу.

Судмедэксперт и патологоанатом одновременно хором рассмеялись, будто услышали крайне смешной анекдот.

- За пятнадцать минут разделать человека вот так?! Сделать такое? – воскликнул Олег Смирнов, - ответственно заявляю, что это просто невозможно. Понимаете? Физически невозможно.

Нина задумчиво вздохнула и прислонила руку к подбородку.

- Либо тут работала целая бригада нобелевских лауреатов в области медицины, либо я не знаю что. Ведь всё вот это вот, - она широким жестом обвела весь стол, - сделано, пока человек был ещё жив. Я вот что хочу сказать, если выяснится что всё это дело рук одного человека, то я съем все свои медицинские дипломы, не запивая водой.

Старый патологоанатом широко улыбнулся.

- А я с удовольствием составлю вам компанию.

Иван Семёнович почесал затылок.

- Шутки шутками, но что мы имеем на данный момент? Это дело поручили мне, а я даже не знаю, от чего мне отталкиваться. С чего начать. Пока мы имеем только одни вопросы - и ни единого ответа. Не хотелось бы уходить на пенсию после нераскрытого дела. По вашим словам, мне нужно искать нечто среднее между бандой нобелевских лауреатов в области хирургии и кучкой инопланетян.

Старый патологоанатом взял фотоаппарат в руки и начал фотографировать тело со всех сторон.

- Полный отчёт будет готов к вечеру, - начал он, не отрываясь от фотографирования, - мне нужно будет всё несколько раз перепроверить. Пока не могу не согласиться, тут только вопросы и есть. Я попробую найти похожие случаи в мировой практике, может нам и повезёт.

- Вопросы и загадки, вопросы и загадки. Чертовщина какая-то, - задумчиво прошептала Нина, записывая что-то в блокнот.

Затем она взяла увеличительное стекло и стала пристально изучать запястье погибшего.

- Ты погляди, я не вижу никаких следов режущего инструмента, никаких борозд и тому подобного. Всё идеально ровно, словно работал лазер.

Полицейскому уже порядком надоело находиться в этом помещении, и он с нескрываемым удовольствием побрёл в сторону выхода. Начать расследование нужно было с расспроса двух людей. Его дочери, которая последней видела погибшего живым. И алкаша Дмитрия, первым обнаружившим тело.

Последнее, что он услышал, покидая помещение, были слова патологоанатома, звучавшие словно мысли, произнесённые вслух.

- Это ж что такого нужно сотворить, чтобы с тобой сделали это? С него будто сняли стружку на каком-то загадочном токарном станке.

Дверь со скрипом закрылась за спиной Ивана Семёновича, и он вновь оказался под тёплым, солнечным светом. Холод морга быстро испарился, и к нему вернулась способность трезво мыслить, не отвлекаясь на глаза, лишённые век и мерзкие кучки кожаных лент.

Официально вызывать на допрос ни дочь погибшего Юлию, ни алкаша Дмитрия не желательно, было бы потеряно драгоценное время. Проще самому навестить и расспросить их. Первая сейчас находилась у себя дома с тётей Ульяной, сестрой погибшей матери Юлии. Второй, как и каждый другой день в году, околачивался возле «Рюмки», местной пивнушки.

Он решил дать дочери погибшего больше времени прийти в себя, и отправился прямиком к пивнушке, которая находилась недалеко от центрального проспекта. От городского морга до неё было минут пятнадцать пешего пути. Из-за проблем с ногой Иван Семёнович никогда не водил автомобиль, так что ходить пешком ему было не в тягость. Да и тот факт, что город был небольшим, только способствовал пешеходам, пару десятков минут - и ты в нужном тебе месте.

Как он и предполагал, найти Дмитрия не составило никаких проблем. Дмитрий сидел на земле, прислонившись спиной к стене пивнушки, и с удовольствием потягивал пиво из полуторалитровой пластиковой бутылки. Его одежда выдавала в нём не самого успешного человека в мире. Протёртые до дыр джинсы и рубашка, давным-давно не видавшая утюга, надетая поверх заляпанной майки. Вишенкой на торте была ковбойская шляпа сорокалетней давности с забытой тематической вечеринки. Он сидел, надвинув шляпу на лоб, будто ковбой в бескрайней прерии.

- Ну привет, Диман. Что-то в последнее время мы с тобой видимся при не самых приятных обстоятельствах. Расскажи-ка мне, как ты сегодня утром нашел труп Леонида Воронцова, - сказал Иван, подойдя к Дмитрию.

Они с Дмитрием раньше учились в одном институте, затем долгое время их связывала крепкая дружба. Продлилась она до момента, когда им исполнилось по тридцать лет. До того самого момента, когда Дмитрий в драке в кафе не толкнул одного парня, и тот не умер от удара головой о край стола. Это неверно принятое решение стоило ему девяти лет жизни, и испорченных всех последующих лет. После выхода из тюрьмы у него в друзьях оставался только алкоголь. Все попытки Ивана ему помочь он сразу отвергал.

- Привет, привет, старый друг, - сказал Дмитрий, отставляя в сторону бутылку с пивом и сдвигая с глаз шляпу, - ну почему это при не самых хороших? Как по мне, так обстоятельства самые что ни на есть хорошие. Если не сказать замечательные.

- Как это понимать? У тебя с ним были какие-то личные счёты?

- Так я тебя сейчас просвещу. Ты же у нас делами семейными не занимаешься, вроде как.

Иван Семёнович отрицательно покачал головой.

- А тут именно такие дела. Я уверен, для половины города его смерть будет хорошей новостью. Его дочь постоянно ходила с синяками и ссадинами на руке и шее. Слышал бы ты, какие слухи ходят о нём. Думаю, ты понимаешь, о чём я. Я и сам уже подумывал взять правосудие в свои руки, укокошить ублюдка.

Иван жестом попросил Дмитрия сделать паузу, и удалился в пивнушку позади него. Через минуту вышел, держа в руке банку кваса. С щелчком открыл её, и сел на землю возле Дмитрия.

- Продолжай. Такое нельзя слушать без кваса, - сказал он улыбающемуся Дмитрию.

- Его каждая собака на районе кличет не иначе как извращенец. Ты знал, что сестра его жены раза три пыталась лишить его родительских прав и забрать Юлию себе? Вот только дочь всегда молчала, ничего не говорила органам опеки, и этот гад всегда выходил сухим из воды. Короче говоря, ублюдком он был знатным, и кто бы это с ним ни сделал, честь ему и хвала. Просто вынесли биомусор.

Иван допил квас и выкинул пустую банку в урну на углу пивнушки.

- Это я уже понял, человеком он был, мягко сказать, хреновым. Как ты его обнаружил? Ничего подозрительного не видел? Если честно, это моё последнее дело, и мне хотелось бы уйти на положительной ноте. Так что буду рад любой помощи.

Дмитрий глубоко вздохнул, допил последнее из бутылки и уставился на свои ботинки.

- Да я толком-то ничего ведь и не видел. Я когда из-за угла дома выходил, видел, как он на землю шлёпается, с полуметра приблизительно. Затем на землю стали падать верёвки какие-то. По крайней мере, я тогда думал, что это верёвки. Я тогда с утра был подвыпивший немного. Не смотри на меня так, у меня был достойный повод. День рождения дочери отмечал, тридцать пять лет ей, почти юбилей.

Он сделал небольшую паузу.

- Я даже не понимаю, что именно я праздную! То, что ей исполнилось тридцать пять, или то, что я не видел её тридцать пять лет. Тяжело, очень тяжело. Не дай бог кому-то подобное испытывать. Ну да ладно, имеем что имеем. В моих силах было всё изменить, но я выбрал вот этот бесславный путь.

Дмитрий поднял вверх бутылку, словно обезьяна, поднимающая новорождённого львёнка.

- Так вот, подошёл я к нему. Я-то думал, что он упал откуда-то. Может электрик или рабочий, ветки пилил и навернулся. Подошёл, хотел помочь человеку. А потом как увидел, что мужик то без кожи. И то, что полосы эти вовсе не верёвки какие-то, а его кожа. Ха, с меня тогда опьянение как рукой сняло. То зрелище привело меня в чувства покруче всякого рассола, скажу я тебе. Стою я над ним, будто и не пил всю ночь, словно меня ледяным душем окатило. Я не понял, что именно с ним случилось, но человека мне было жалко. Жалко до того момента, пока я не увидел его одежду, валявшуюся там же. Эту потёртую кожанку я узнаю из миллионов других. И тогда я понял, кто именно передо мной лежит, похожий на рисунок в кабинете биологии. Помнишь такой? Огромный такой плакатище, висел у нас в институте.

Дмитрий встал и со всего размаху ударил ногой по лежавшей перед ним сигаретной пачке в сторону урны.

- Эх, а пару раз получалось забить в урну. Я потом выброшу её как следует. Так вот, как только я узнал, что за чёрт валяется передо мной, всякое сочувствие как рукой сняло. Мне даже стало как-то немного жаль, что я не видел всего процесса от начала до конца. Как с него срезали кожу, сантиметр за сантиметром. Помучался он, поди, изрядно. Финита ля комедия, как говорится.

Дмитрий махнул рукой, давая понять, что рассказ окончен и пошёл в сторону отброшенной им сигаретной пачки.

Иван понял, что дальнейшие расспросы не имеют никакого смысла. Он уже узнал, всё что мог. Падающий откуда-то сверху труп, и лежащая рядом нетронутая одежда не выходили у него из головы. Пока выходило всё так, что кто-то сильно потрудился ради убийства местного претендента на звание отца года. Его раздели, куда-то подняли, ошкурили и затем сбросили вниз. Не много ли трудов, если того же результата можно добиться простым ударом кирпича?

Надо было идти к его дочери, вдруг она сможет сказать что-то, что поможет в расследовании. Но идти он решил не по короткому пути, а дать небольшой крюк через набережную. Прогулка всегда помогала мыслительному процессу, помогала выкинуть из головы всё лишнее.

- Уж не инопланетяне ли во всём виноваты? – усмехнулся он сам себе, - тогда это дело точно будет висяком.

Весь путь до дома жертвы Иван провёл в раздумьях. С какой стороны ни посмотри, в этом деле ничего не сходилось. Если верить патологоанатому со стажем около шестидесяти лет и одному из лучших судмедэкспертов в стране, то у убийцы не было достаточно времени, чтобы сделать то, что сделали с погибшим. На одежде ни единого пореза или других повреждений. Да ещё это падение тела откуда-то, почему тогда нет никаких переломов или иных повреждений от падения?

Спустя полчаса он стоял у двери квартиры номер восемьдесят один дома номер девять. В подъезде была полнейшая тишина, и дверной звонок прозвучал, словно набат на пустынном ночном кладбище. Дверь открыла женщина лет сорока пяти в уличной одежде и домашних тапочках.

- Майор полиции Иван Дмитриев, хотел бы задать пару вопросов Юлии Воронцовой о смерти её отца, - сказал он, показывая своё удостоверение.

- Отца? Вы об этом куске говна? – она показала на большую фотографию под стеклом, висящую на стене коридора.

На ней был крупным планом изображён улыбающийся во все тридцать два мужчина лет пятидесяти, с удочкой в руках. Она ударила рукой по фотографии, и стекло с треском разлетелось на куски. Вытащила из рамки фотографию, разорвала на мелкие кусочки и с презрением бросила на лестничную клетку.

- В этой квартире вы, как ни старайтесь, отныне не увидите печальных лиц, - сказала она и жестом пригласила полицейского войти.

Они зашли в гостиную. Юлия сидела у окна за столом и читала какую-то толстую книгу.

- Майор полиции Иван Дмитриев, можно задать тебе пару вопросов? – обратился он к ней, присаживаясь на соседний стул, - всего пара вопросов и я уйду искать злодея. Ух ты, какая толстенная книга у тебя! Что это за книга такая? И не лень тебе её читать?

Девочка посмотрела на Ивана и протянула ему книгу.

- Дон Кихот, - медленно произнесла она.

Он взял книгу в руки и стал её листать.

- Я тоже читал её, правда это было очень давно. Интересная книга. Мне в ней очень нравился Санчо Панса. Мой любимый персонаж был.

- Дядя полицейский, а мне нравится Дон Кихот, он храбрый.

- Да, храбрости ему было не занимать. Думаю, как и тебе. Только храбрая девочка может помочь полицейскому в раскрытии сложного дела. Такого, как пропажа твоего отца сегодня.

- Я знаю, что он не пропал, он умер. И больше никогда меня не тронет. Это хорошо.

Одобрение десятилетней девочкой пропажи своего отца не на шутку испугала Ивана. Он и не представлял, что такое может быть. Чтобы детям была настолько безразлична смерть их родителя. А еще его испугало то, что он и сам перестает видеть что-то плохого в смерти этого человека. Это чувство было ему чуждо на протяжении всего времени работы в полиции.

- Ты ничего странного не заметила сегодня утром? Может, видела кого-то подозрительного?

Она встала со стула и сказала ему на ухо.

- У него не было тени.

- Это как так? – удивился Иван.

- У нас лампочки на стене в коридоре, и от них всегда остаётся тень на стене. А сегодня утром тени не было.

- Как будто мне и так не хватает странностей на сегодняшний день, - подумал Иван, но сказал, конечно же, совсем другое.

Он достал из внутреннего кармана блокнот с ручкой.

- Так и запишем, не было тени. А никого подозрительного не видела? Или, может быть, кто-то ещё был в квартире кроме тебя и твоего отца?

- Никого не было, дядя полицейский.

- Хорошо, ты мне очень помогла. Большое тебе спасибо от всей городской полиции. Возьму тебе благодарственную грамоту на работе и завтра тебе занесу. Повесишь на стену в свою комнату. Будешь на неё смотреть и знать, что ты такая же храбрая, как Дон Кихот.

Иван постучал пальцем по книге, лежащей перед ним на столе. Девочка улыбнулась и крепко обняла его.

- А теперь прошу меня простить, мне надо довести дело до конца. Найти, так сказать, свои ветряные мельницы.

Он потрепал её по голове и вышел из гостиной. В коридоре его ждала её тётя.

- Она не останется в этой квартире и в этом городе. Я заберу её к себе в Питер. Надеюсь, что, уехав из этой квартиры, она оставит все плохие воспоминания в ней. Вы, скорее всего, знаете, что я три раза пыталась лишить его родительских прав.

- Да, недавно узнал. Я вас понимаю. Как скоро вы уезжаете?

- Хотелось бы через неделю, нужно сначала оформить все нужные бумаги.

Разговор был прерван звонком из отдела. Звонила Нина Квасюк, судмедэксперт.

- Найдено ещё одно тело, в схожем состоянии. Это однозначно относится к твоему делу. Сейчас скину координаты.

- Прошу меня простить, история получила своё продолжение. И да, недели вполне хватит. Если у меня возникнут вопросы, я буду знать, где вас найти. А завтра занесу вам грамоту для девочки, как признание её храбрости, ей будет приятно.

Они попрощались. Иван вышел из квартиры и пошёл на следующее место преступления. Находилось оно на улице Первомайская, сразу за школой номер один, на самом краю соснового бора. Минут тридцать-сорок пешей прогулки для хромающего шестидесятичетырёхлетнего полицейского. Чтобы оказаться там быстрее пришлось вызывать такси, с коими в Конаково никогда не было проблем. Таксовать было одним из способов заработать неплохие деньги в городе. На сорокатысячный город было больше десяти различных фирм такси. Машина приехала, и после пятиминутной тряски в машине он был на месте.

Периметр вокруг предполагаемого места преступления был обтянут лентой. Вокруг суетились сотрудники полиции и репортёр одной из тверских газет. Тело лежало в траве в тени старой полуразвалившейся водонапорной башни, в паре метров от тропинки, идущей вдоль леса. Вся одежда лежала в одной куче по правую руку жертвы, точно, как в предыдущем убийстве. Труп так же был лишён кожи. Вот только теперь она была снята со всего тела не спиральными полосами, а тонкими шнурками, не более пяти миллиметров толщиной, от самых ног до макушки. Кожаные шнурки огромным веером расходились от макушки, словно дьявольское головное украшение. В общем, зрелище было более чем ужасным. Кто-то средь бела дня снял кожу с человека, словно почистил морковь. По спине Ивана, несмотря на тридцатиградусную жару, пробежал холодок.

Нина Квасюк была уже на месте, сидела возле тела, изучая его через увеличительное стекло. Иван ещё в прошлый раз заметил её сильный загар, будто она последнее время жила где-то на экваторе. Тогда он связал это с её недавним недельным отпуском.

- Нина, у вас отличный загар, резко контрастируете с нами, белыми воронами.

- Благодарю, неделя в Перу не проходит бесследно, - улыбнулась она.

- Что мы имеем на этот раз? Судя по всему, работала та же бригада суперхирургов?

- Определённо работали те же люди, или нелюди. Каждый решает сам. А тела нужно как можно скорее отвести в морг.

Нина достала что-то из своего рабочего чемоданчика и продолжила с нескрываемым удовольствием возиться с трупом.

Иван стал обыскивать одежду в поиске документов. В заднем кармане джинсов лежали водительские права. Леонов Кирилл Алексеевич.

Он подошёл к Нине и постучал её по плечу.

- Кирилл Леонов. Это ведь он был главным подозреваемым в деле Николая, твоего отца?

- Да, это он, - ответила она, - я всё больше склоняюсь к тому, что кто-то делает работу за полицейских. За один день два выродка.

- Когда и кто видел жертву в последний раз? – обратился Иван к стоящему в паре метров от него парню в форме лет двадцати.

Тот достал блокнот и подошёл к нему.

- Вы сильно удивитесь.

- Боюсь, сегодня меня уже ничто не удивит.

- Видите вон то двухэтажное здание? – полицейский показал на находящееся метрах в пятидесяти здание.

Иван утвердительно кивнул головой.

- Его нашёл сосед, спустя пять минут с тех пор, как он вышел из своей квартиры в магазин.

- Из какой он квартиры?

- Из четвёртой.

Тело положили на носилки и погрузили в труповозку. Нина села на пассажирское сиденье и через минуту машина скрылась за поворотом.

Иван хотел было тоже уйти в дом опросить свидетелей, но его внимание привлекло странное движение муравьёв. Они вереницей двигались по идеальному радиусу вокруг того места где лежало тело. Иван сел на землю и заметил, что внутри этого радиуса нет ни единого насекомого. Он взял с земли небольшую палочку и положил перед муравьями. На неё тут же заползла пара. Затем поместил палочку с муравьями на ней, на то место где лежало тело, и муравьи немедленно поползли наружу из воображаемого круга. Данная операция была повторена несколько раз. Результат был идентичен, муравьи мгновенно, кратчайшим путём выходили из круга.

Иван достал из кармана конфету и положил её в сантиметре от шеренги муравьёв. Все муравьи остановились, но не приблизились к ней ни на миллиметр.

- Что за чертовщина здесь происходит? – прошептал он.

Взял конфету с земли и положил на внешнюю сторону круга. Муравьи мгновенно облепили её, и конфета полностью скрылась из вида.

Дело с каждым новым фактом становилось более странным. Теперь в кучу вопросов можно добавить ещё один, почему насекомые так странно себя ведут. Иван видел множество мест преступлений и множество трупов, везде были и мухи, и муравьи, и чёрт знает, что ещё. А если тело пролежало какое-то время на земле, то насекомых уже полчища.

Ему пришла в голову идея проверить первое место преступления, хотя ответ он уже и так знал. Вернувшись, уже пешком, на улицу Гагарина он взял с ближайшего куста первого попавшегося жука и поместил его на траву, примятую телом погибшего. Как и ожидалось, жук ни в какую не хотел там оставаться, мгновенно начинал двигаться оттуда и останавливался только когда пересекал невидимую окружность.

Перед тем как пойти домой на обед, он решил зайти в морг, вдруг появилась какая-то новая информация. Через десять минут он уже открывал дверь в комнату, где производили вскрытие. Оттуда уже звучали знакомые голоса патологоанатома и судмедэксперта. Они активно о чём-то спорили между собой.

- О, снова вы. Пришли за новостями? – выкрикнул Олег Смирнов, патологоанатом.

- Да, было бы неплохо, а то с момента, как я отсюда ушёл, вопросов лишь прибавилось. Вот я и подумал, может, вы мне поможете кое-что прояснить. Почему насекомые могут начать избегать мест преступлений? Причём это не случайной формы место, а идеальный круг.

- Без понятия, - хором ответили Олег и Нина.

- Я особо и не рассчитывал на вас, вы же не энтомологи как-никак. Может, у вас есть что новое для меня? Новый труп никак не помог?

Труп Кирилла Леонова лежал перед ними на столе. Труп первой жертвы лежал на другом столе у стены.

Олег обвёл тело широким жестом.

- На этом теле точно такие же повреждения как на предыдущем. Только вот полосы теперь идут вдоль тела, а не по спирали, как на первом. И они в два раза уже. Скорее, это уже больше шнурки, чем полосы.

- Это случайно не тот самый Леонов? Наркоман, который был главным подозреваемым в деле убийства твоего друга? – он повернулся к Нине, - и твоего отца.

- Да, это он, - ответил Иван.

- Так, может, нам просто, без всякого вскрытия, начать их закапывать? Зачем нам находить того, кто это делает? Работает своего рода санитар леса. Ещё и трёх часов дня нет, а уже в городе стало на двух отбросов меньше. Первый избивал, и бог знает, что ещё делал со своей дочерью. Второй - закоренелый преступник рецидивист. В отпуск что ли пойти? Пока город полностью не очистится. Ведь действительно приятно будет вернуться и при этом знать, что ты вернулся в безопасный на сто процентов город.

Олег сделал паузу, закрыв на пару секунд глаза.

- Ну да ладно, это так, мысли вслух. Солидный возраст, стало трудно держать мысли в себе. Особенно сильные, эмоциональные мысли. Что по нашему делу, так тут всё просто. Вторая жертва так же в какой-то момент умерла от болевого шока. И мы вновь не понимаем, как за столь короткое время можно сделать подобный объём работы. Посмотрите на это, - он указал рукой на кучу кожаных шнурков, лежащую возле тела.

Было такое ощущение, будто они немного шевелились, словно тысяча ленивых червей.

- Здесь более сотни полосок, снятых со всего тела. Если бы он пропал неделю назад или дней десять, я бы ещё понял. Но Нина мне сказала, что он пропал всего на пять минут. Лично я прихожу к мысли, что у нас в городе действует не человек.

Иван обратил внимание на то, как Нина, услышав это, резко изменилась в лице. Ещё секунду назад оно выражало огромный интерес ко всему происходящему, а теперь на нем отражался только страх, почти ужас.

- Нин, что случилось? На тебе лица нет. Ты пришла к тому же мнению? Что люди здесь не причём?

Нина крепко сжала в руке крестик, висящий у неё на шее.

- Я никогда не верила в подобное. Но теперь мой скептицизм просто тает на глазах. Я никому не хотела об этом говорить, дабы меня не сочли сумасшедшей, но да. Определённо, это не дело рук человеческих. Не знаю чьих точно, да и рук ли вовсе. Может, клешней или щупалец. Это объяснило бы тот факт, что за пять минут с телами сделано то, на что у людей, даже с использованием самого современного оборудования ушли бы дни.

- Я тоже готов обвинить скорее инопланетян, чем какого-то борца за справедливость. Но почему тогда они выбирают целями тех, от кого весь город рад был бы и сам избавиться? И почему ошкуривает их разными способами? Скорее всего, мы чего-то пока не понимаем. Я пока буду искать человека, попробую угадать, кто будет следующим. Неплохо было бы приставить к каждому негодяю в городе по полицейскому, но негодяев у нас в городе гораздо больше, чем полицейских. Пойду в участок, поковыряюсь в базе, попробую узнать, кто из потенциальных жертв ещё в городе.

- Как составите список, пришлите его мне, я попробую помочь, чем смогу. Как говорится, одна голова хорошо, а две лучше, - сказала Нина.

Олег подождал, пока она закончит и, улыбнувшись, добавил:

- А у меня и своих дел хватает, мне не присылайте список. Да и не хочу я знать, сколько ещё в нашем городе присутствует всякого отребья.

Иван, прихрамывая, пошёл к выходу, но остановившись у открытой двери, сказал, не оборачиваясь.

- Если это инопланетяне или что-то сверхъестественное, почему оно выбрало своей целью наш город?

Не получив ответа, он покинул здание морга. До самой полуночи он просидел за компьютером в отделе, отсортировывая тех, кто, по его мнению, заслужил подобную расправу. Список состоял из сорока одного имени. Здесь были убийцы вышедшие из мест лишения свободы, насильники, педофилы и обвиняемые в тяжких преступлениях, но избежавшие наказания. Также не забыл он добавить и пьяных водителей, по чьей вине погибли люди.

Переслав по почте этот список Нине, он побрёл спать домой. Жил он в пяти минутах ходьбы, в доме у центрального рынка. В небольшой однокомнатной квартирке на третьем этаже. Здесь было собрано всё, что ему нужно было для комфортной жизни. Список был невелик, компьютерный стол и стоящий на нём древний ноутбук. Несколько удочек и других рыболовных принадлежностей в углу прихожей. В комнате у кровати стоял огромный, древний как мир, аквариум с несколькими седыми гуппи, доживающими свою жизнь. На стене висел ковёр с большой коллекцией значков и медалей, которую начал собирать ещё его отец. Телевизор пылился на полу в углу, накрытый старым бежевым покрывалом.

Обстановка была более чем спартанская. Трудно было найти ещё одного майора полиции, которого окружала столь же скромная, почти аскетическая обстановка.

Войдя в квартиру, он был встречен своим любимцем, чёрным тринадцатилетним котом по кличке Умка. Иван погладил кота, скинул с себя уличную одежду, затем по привычному пути пошёл на кухню, положил корм коту, и нажал на кнопку чайника. Не дожидаясь пока он закипит, Иван отправился в ванную комнату. Включил тёплый душ, скинул с себя одежду и залез в ванную.

В районе уже несколько дней была выключена горячая вода, с целью очередного ремонта городскими службами не пойми чего. На подобный случай в ванной был установлен стопятидесятилитровый бойлер. Сев под тёплый душ, он принял позу, которая многие годы позволяла ему, находясь под струями, очистить голову от лишних мыслей и сфокусироваться на нужном. Согнутыми коленями упёрся в бока ванной, руки положил локтями на колени, голову на сложенные руки.

Вода лилась ему на спину и голову. В таком положении он сидел, пока постепенно вода из бойлера не стала прохладной, а затем ледяной. Обычно это происходило за полчаса, и этого времени хватало, чтобы взглянуть на проблему глубже и под разными углами. Он смотрел на капли, падающие с его волос на дно ванной. Смывался прошедший день, как пел Высоцкий. С каждой каплей уходили все трудности и весь стресс прожитого дня. Глаза, лишённые век, смотрящие на него со стола, полоски кожи, странно ведущие себя насекомые, мысли об инопланетянах и многое другое.

Ночь прошла на редкость спокойно, сон был наполнен приятными картинами очищения его родного города. Он стоял на конаковке, дороге, ведущей от Ленинградского шоссе до Конаково. Мимо него из города проезжала бесконечная вереница грузовиков. Каждый из них был нагружен чем-то грязным, мерзким, тошнотворно пахнущим. С каждым проезжавшим грузовиком, свет, исходящий со стороны Конаково, становился всё ярче и ярче, пока не стал ослепительным. Именно этот слепящий свет, заставил Ивана проснуться за несколько минут до звонка будильника.

- Надеюсь, сегодня не будет новых трупов, - сказал он сам себе.

Но его надежды распались на мельчайшие части после звонка с работы. Уже полчаса поступают звонки от людей, обнаруживших трупы без кожи. Было уже девять звонков из разных уголков Конаковского района. Надо было срочно идти в участок. Когда Иван пришёл туда, он узнал, что тел уже больше двадцати. Дело принимало слишком большой размах, чтобы его оставили Ивану. К делу привлекли специалистов из Москвы и ФСБ. Дело взял под свой личный контроль Генпрокурор РФ. Учитывая количество жертв, было очевидно, что в районе работала группа убийц.

Все тела свозились в местный морг, куда Иван и решил направиться в первую очередь. Поскольку делом теперь занимались другие, у него была полная свобода действий. Подойдя к моргу, он увидел, как туда из труповозки вереницей заносят тела на носилках. Патологоанатом стоял у дверей и говорил людям, куда именно они должны положить очередной труп.

Иван подождал, пока у него возникнет небольшая пауза и подошёл к нему.

- Я бы сказал, что утро доброе, но вижу, что совсем не такое. Сколько всего тел?

- Это с какой стороны посмотреть, если все эти трупы тех, кому я никогда не пожелал бы ничего хорошего, то день прекрасный. Работы, правда, действительно предстоит много. Кто-то сегодня ночью серьёзно поработал, за одну ночь убили сорок одного человека. Пятилетку за одну ночь, так сказать. Их уже на пол в морге складывают.

Как только Иван услышал цифру сорок один, в нём будто что-то оборвалось. Ведь именно столько анкет он переслал Нине ночью, сорок одну. Это не могло быть совпадением, Нина как-то была во всём этом замешана. Возможно, она передавала данные о преступниках кому-то, а может, и продавала их. Вряд ли она сама участвовала непосредственно в убийствах. Он знал её с самого её рождения, и знал, что, несмотря на её работу, она и мухи не могла обидеть. К тому же, он обещал её отцу позаботиться о ней, и до сих пор с трудом верил в её вину.

Нужно было срочно с ней связаться, чтобы услышать от неё, виновата она или нет. Он немедленно набрал её номер.

- Нина, я хорошо знал твоего отца, как и тебя. По крайней мере, я так думал до этого момента. Ты знаешь, что в морг привезли сорок одно тело. Ровно столько, сколько я ночью переслал тебе анкет.

- Дядя Иван, я не смогу объяснить всего по телефону, это довольно долгая история. Приходите к понтонному мосту через пятнадцать минут, я уже здесь. Всё расскажу во время прогулки по бору. Надеюсь, вы всё поймёте.

- Я вызову такси и буду на месте быстрее.

И всё-таки он был прав, она во всём этом как-то замешана. Возможно, её приглашение - это ловушка подельников Нины. Иван достал табельное оружие из подплечной кобуры, снял с предохранителя, загнал патрон в патронник и положил пистолет обратно. Через несколько минут он уже был на месте. Нина стояла в двух шагах от начала моста, опёршись локтями о перила, и смотрела на сверкающую гладь воды.

- Я не сомневалась, что вы обо всём догадаетесь, но я хотела сделать всё быстро. Содрать пластырь, так сказать. А то муки совести не позволили бы мне продолжить. Пройдёмтесь по бору, моя история будет действительно долгой. Долгой и неправдоподобной.

Они медленно пошли через мост, в сторону соснового бора. Девушка в ярком платье, скорее всего, привезённом из её отпуска в Перу и хромой мужчина пенсионного возраста. Со стороны они выглядели как отец, мирно прогуливающийся со своей дочкой, а не полицейский с подозреваемой в сорока трёх убийствах.

Они молча прошли весь мост, и как только миновали вход на лодочную станцию, где толпилось много людей, она начала свой рассказ.

- Вы уже знаете, что я неделю была в отпуске, в Перу. А знаете, зачем я туда поехала?

Иван отрицательно покачал головой.

- В Перу есть один ритуал, называется ритуал Аяуаска. Очень сильный ритуал очищения души и тела. Рано утром вас отвозят на лодке куда-то в джунгли, где стоят несколько хижин. До ритуала тебе нельзя не пить ни есть в течении суток. Этим же вечером вас всех собирают вместе в одной хижине, задают несколько вопросов. В основном спрашивают, нет ли у вас определённых болезней. Затем вы усаживаетесь вокруг какого-то котла, где шаман что-то варит, и в итоге выпиваете миску этого отвара. Те, кто проходил этот ритуал, говорят, что они общались с богом, который отвечает на все их вопросы и говорит, как вы должны себя вести и жить, чтобы всё наладилось.

Она сделала небольшую паузу и показала Ивану на сидевшую недалеко от тропинки белку.

- У многих этот самый бог выглядел, как какое-то животное, или просто нечто яркое и абстрактное. Но у всех этот бог был добрым. Мне в тот раз достался злой бог. Скорее всего, последние пять лет я жила лишь с одним желанием. Чтобы человек, убивший моего отца, умер. Да не просто умер, быстро и безболезненно покинул этот мир, а очень, очень сильно мучился перед смертью. Так вот, выпив отвар, я оказалась в кромешной, беспросветной, бесконечной тьме, окружённая лишь его голосом. Он спросил меня, чего я жажду больше всего, здоровья, богатства, славы. Я ответила, что жажду смерти одного человека. Он сказал, что именно он может мне с этим помочь. Вот с помощью этой вещицы.

Она перевернула кольцо, выглядящее дешёвой серебряной безделушкой, на безымянном пальце, камнем наружу. На кольце красовался кроваво-красный камень в форме какого-то существа в позе эмбриона. Иван мог поклясться, что камень изнутри излучал какой-то свет.

- Когда я пришла в себя, это кольцо было у меня на пальце. Он мне сказал, что умирать будут только те, кто действительно достоин смерти. Он будет забирать их в своё царство, где будет долго и мучительно их убивать, снимая с них кожу живьём. Но в нашем мире они будут исчезать на одно мгновение, а появляться уже мёртвыми. За это он потребовал с меня их души, души достойных умереть мучительной смертью. Мне, как вы, наверное, знаете, не нужны были их души, да и вообще ни чьи. К тому же мне было совершенно безразлично, что станет с их душами. Так что я, разумеется, согласилась, не спрашивая, кто он такой и почему помогает мне. От меня требовалось лишь поместить частицу человека, которого нужно убить, в этот камень. Через мгновение человек был уже мёртв. С частицами нужных мне людей проблем не возникло. У нас в базе есть образцы их ДНК. До вчерашнего дня я не верила в то, что всё это правда, что всё это не бред, увиденный в состоянии наркотического опьянения.

Она достала из сумочки фотографию Леонида Воронцова, первой жертвы.

- Первой целью, для пробы пера, я выбрала его. Я взяла образец его ДНК, пошла к его дому, Гагарина девять, и спряталась в кустах за домом. Я знала, что он пойдёт на утреннюю смену в пятёрочку, где он работал грузчиком. Ждать пришлось недолго, спустя некоторое время он показался из-за угла дома. Я не хотела, чтобы он вышел на более открытое место, и сразу поместила образец его крови на кольцо. Камень словно втянул в себя кровь, и в тот же момент засветился. И тогда я поняла, что всё это взаправду, и обещания бога, и моя месть полностью реальны. Воронцов замер без движения, затем я увидела, как он оторвался от земли на пару метров. Я видела выражение ужаса в его глазах, ужаса и беспомощности. Как оказалось, к такому быстро привыкаешь. Он на мгновение исчез в каком-то тёмном облаке, потом появился уже без кожи, а за ним сверху падали какие-то полосы, я сразу поняла, что это его кожа. Я увидела, как из-за угла показался ваш с папой бывший друг, Дмитрий, кажется, и испугалась, что он что-то увидит. Повезло, что он был пьян в стельку. Тогда я быстро убежала оттуда. Знаете, чувство того, что я отомщу за своего отца, грело мою душу, как никогда до этого. Тогда я была одновременно и сильнее всего за всю мою жизнь испугана, и сильнее всего счастлива.

Мимо них прошла группа пьяной молодёжи, и она на несколько секунд замолчала.

- Что, по-твоему, подумал бы про тебя сейчас твой отец? Ты превратилась в серийного убийцу, в монстра.

- Он похвалил бы меня, и был бы мной горд, как никогда никто никем не был горд. Я избавила мир от сорока трёх преступников, отбросов, бешеных неисправимых тварей, от которых никогда не было никакой пользы. Уверена, многие из них совершали бы преступление вновь и вновь, и вновь. Сколько времени ушло бы у всего вашего отдела, на то, чтобы навсегда убрать столько мусора с улиц? Можете не отвечать. Ответ – бесконечность времени. Вы их ловите, они сидят, затем выходят и убивают, грабят, насилуют снова. Некоторых вы ловите опять, и всё повторяется по новой. Вы все - лишь часть вечного круговорота преступлений.

- Зачем ты мне это рассказываешь? Хочешь услышать от меня слова благодарности? Ты их не услышишь. Я не спорю, иногда мне и самому хотелось пристрелить некоторых их тех, кого я ловил. Насильников, растлителей малолетних и многих других. Но мы должны делать всё по закону. Должны действовать в его рамках. Любой выход за них автоматически приравнивает нас к тем, с кем мы должны бороться. За всё время работы в органах правопорядка я ограничивался лишь мыслями о самосуде. Да и органами правопорядка нас назвали не просто так. А то, что делаешь ты, к порядку отнести никак нельзя.

- Правосудие - понятие субъективное. Например, я была бы рада, чтобы опасных преступников убирали с улиц навсегда. Понимаете? Я бы не хотела думать о том, что их когда-нибудь снова выпустят к таким как я, к простым гражданам. Но вот с этим кольцом на пальце я могу ставить жирную точку. И пусть после смерти меня судят всеми божьими судами, в аду или в раю, мне всё равно. Можете арестовать меня, если вам так хочется, но только благодаря мне этот город сегодня может спать спокойно. Спать, зная, что завтра никто не накинется на их детей или не убьёт их мужей, братьев, сестёр, сыновей, дочерей. У меня ушли одни сутки, чтобы этого добиться, и я не собираюсь останавливаться. Двадцать четыре часа - и город стал безопаснее. Всего двадцать четыре часа.

Иван остановился, повернулся к Нине и положил руку ей на плечо.

- Когда твой отец умирал на моих руках, я обещал ему позаботиться о тебе. Думаю, я полностью выполнил данное мной обещание, - он показал пальцем на кольцо у неё на руке, - передаю эстафету вот этой дьявольской вещице у тебя на пальце. Сама решай, что делать, и будь что будет. А я сегодня ухожу на заслуженную пенсию.

- А я приняла предложение о работе судмедэкспертом в Твери. У них огромная база ДНК преступников со всей страны. Я заберу их столько, сколько будет возможным. После Твери в Москву, ближе к центральной базе. Знаете, сколько у меня уйдёт времени на то, чтобы сделать всю страну безопаснее? Двадцать четыре часа. А потом будь что будет.

Иван немного постоял, развернулся и пошёл прочь. Нина не пыталась его остановить. Отойдя на пару метров, он остановился и, не оборачиваясь, тихо произнёс.

- Жаль, но я сейчас думаю только о том, что после своей смерти ты не попадёшь к своему отцу. Боюсь, вы будете в совершенно противоположных местах.

Словно упавший лист

- Уже половина второго, я, наверное, пойду. Завтра рано вставать, хотелось бы хоть немного выспаться, - сказал Алексей, вставая из-за стола.

Все собравшиеся посмотрели на него, как на предателя. Словно он в самый разгар сражения сказал, что ему пора домой и оставил всех своих друзей воевать в одиночестве.

- Посиди ещё часик и поедем на такси вместе, - сказал Макс, поднимая очередную стопку рома.

- Ты чё, размяк что ли? Не гони, завтра же суббота. Шоу маст го он – как говорится. Гуляем до утра, - проорал изрядно подвыпивший Серёга, школьный друг Алексея.

- Завязывайте, знаю я ваш часик, может затянуться часов на пять минимум. Прогуляюсь до дома, проветрюсь. Полуторакилометровая прогулка под звёздами мне сейчас точно не помешает. И спирт выветрится и голову прочистит чутка.

Спустя пару минут Алексей с общего благословения, покинул дачу своего друга.

На улице царила звёздная, безветренная июньская ночь. На небе сияла полная луна, освещая верхушки деревьев. Прогулка обещала быть приятной.

Прийти домой, выпить зелёного чая, принять душ и пойти спать - вот чего хотел и ждал Алексей, идя по тёмным, без единого фонаря, улицам старого города.

Чуть ли не каждый месяц в старом городе на месте одного из покосившихся одноэтажных домиков появлялся двух, а то и трёхэтажный современный дом. Жители столицы постепенно заселяли город, превращая его в копию одного из подмосковных посёлков.

Алексей медленно продвигался по тёмным улицам. Хорошие дороги, несмотря на обилие новых богатых домов жителей столицы, ещё не дотянулись до старого города, и любой неверный шаг в темноте мог стоить растяжения или перелома.

Вдруг ему показалось, что метрах в десяти по правую сторону дороги, в кустах, что-то зашевелилось. Недостатка в бездомных собаках старый город не испытывал, на что парень и свалил тряску кустов, и без страха зашагал вперёд.

Почти пройдя те злосчастные подозрительные кусты, он услышал, как кто-то выскочил позади него и инстинктивно сделал несколько быстрых шагов. Обернувшись, он разглядел силуэт человека с куском то ли палки, то ли трубы в руке.

- Повезло, - подумал Алексей и решил, как можно скорее уйти подальше от того места.

Нехватки в наркоманах и алкоголиках в городе тоже не было. Бывало, некоторые представители сего племени попадались на улице и клянчили деньги, но, чтобы они вот так, с дубиной в руках посреди ночи нападали на людей, о таком он никогда не слышал. Всем плевать на их медленное самоуничтожение и повсеместные ямки в земле от закладок, но начни они нападать на людей, их с удовольствием пересажают.

Дальше он предпочёл идти куда быстрее, подсвечивая себе дорогу фонариком почти разрядившегося смартфона. Он шёл, не встречая на своём пути ни единой живой души. Только изредка из-за какого-нибудь забора начинала лаять одна из многочисленных сторожевых собак.

Тем временем стал подниматься ветер, и с каждым следующим шагом дул всё сильнее и сильнее, пока не стал почти сдувать Алексея в сторону леса. Лёгкая рубашка и шорты никак не вписывались в разгулявшуюся непогоду. Он шёл, одной рукой освещая себе путь телефоном, второй придерживая бейсболку.

Метрах в двадцати впереди показался крохотный дэо матиз Ольги, соседки по участку. Она работала в другом городе по одному богу понятному графику. В день через ночь, в утро через вечер, или как-то так. Алексею всегда её график казался не менее смешным, чем её попытки его объяснить. Она припарковалась и вышла из машины с двумя тяжёлыми на вид сумками в руках. Алексей, проходя мимо, поздоровался с ней, но она, не обратив на него ни малейшего внимания, открыла калитку и исчезла за железным забором.

Вот и родные пенаты. Его кошка Тушка сидела на мосту у калитки и смотрела на приближающегося хозяина. Кошка была какой-то длинношерстной породы, и ветер превращал её в огромный пучок колыхающегося меха.

Обычно, когда Алексей подходил к дому, Тушка бежала к нему и начинала тереться о его ноги, потом ныряла под калитку и ждала его у входной двери. Но в этот раз она не сдвинулась с места и лишь провожала его странным безрадостным взглядом.

Алексей достал из кармана ключи и попытался вставить их в замочную скважину, но рука с ключом прошла сквозь калитку. Он попробовал схватить ручку, но рука вновь прошла сквозь металл. Ветер с каждой секундой становился всё сильнее и сильнее. Движимый страхом, он попытался выбить калитку ударом плеча и, пройдя сквозь неё, упал в метре от входной двери. В коридоре горел свет, прорываясь сквозь небольшое оконце в двери тёплым, уютным потоком. Он попытался дотянуться до двери, но холодный пронизывающий ветер не позволил ему даже дотронуться до неё.

Всепоглощающий страх заполнил каждый атом тела и сознания. Он с ужасом понял, что та атака из кустов, которая, как ему казалось, была безуспешной, достигла цели. Потрогав свой затылок, ощутил мокрую липкую вмятину. Он посмотрел на руку. Ветер сдувал с неё капли крови и налипшие волосы.

Алексей понял, что никогда уже не попадёт за эту дверь, не услышит голоса друзей, своей девушки, матери. В мгновение ока отчаяние от осознания безысходности овладело им. Он поочерёдно оторвал от земли ноги, и ветер, подхватив его, словно упавший лист, унёс в пустоту.

Куда ведут следы

Всего два месяца назад в небольшом городе Конаково, что в Тверской области, стало происходить нечто, никак не укладывающееся в умы его жителей. В итоге все, даже самые закоренелые скептики, склонялись к тому, что происходящее на их глазах, имело сверхъестественные причины.

Всё началось с одной странной смерти. Странной, но такой ожидаемой. Всё, кто знал Михаила Токова, прекрасно понимал, что он не сегодня, так завтра отдаст богу душу. Алкоголик с десятилетним стажем и наркоман с пятилетним стажем. Два срока за ограбления и почти ежедневные шумные пьянки по вечерам в компании ему подобных лишь добавляли всем уверенности. Несколько раз из его квартиры выносили алкашей с ножевыми ранениями после того, как кто-то решил перейти с кулаков на нож. Так что всех обитателей подъезда не удивило, когда одним вечером вперёд ногами вынесли и самого Михаила.

И до тех пор, пока не всплыли подробности его смерти, всё выглядело более чем логично. Всему виной были следы. Грязные следы в комнате, где один из собутыльников обнаружил тело жертвы. Только вот это были не совсем обычные следы. Во-первых, они шли от одной стены до другой, но начинались они с половины следа, словно кто-то вышел прямо из стены. Собственно, и заканчивались они так же, у стены был виден лишь отпечаток пятки. Во-вторых, это были грязные следы босых ног. Да и грязь определённо имела не уличное происхождение. Смесь пепла и вулканической серы, вот что за грязь была на полу в форме человеческих следов.

И да, я не мог не упомянуть, в каком состоянии нашли самого Михаила. Мало того, что его лицо искажено гримасой ужаса, но и все кости в грудной клетке оказались сломаны. При этом никаких внешних повреждений врачи не обнаружили. Патологоанатом сказал полицейским, что подобных повреждений он никогда не видел за всю свою карьеру. Словно кто-то сломал кости ударом изнутри в попытке вырвать что-то из груди. Отсюда и отсутствие повреждений внешних тканей. Конечно же, эта информация так же мгновенно стала достоянием общественности.

Официальная версия гласила, что смерть наступила в результате самоповреждения. Не забыли упомянуть белую горячку, ломку, и чёрт знает, что ещё. Но остановить панику в интернете уже не представлялось возможным. Следы босых ног, ведущие из стены в стену, сера и пепел, лицо, искажённое гримасой ужаса, и странные повреждения грудной клетки в интернете уже на следующее утро трансформировались в демона, вырывающего из человека душу.

Спустя всего пару дней после первой смерти при схожих обстоятельствах обнаруживают тело Евгения Волкова. Оно находилось в подвале одного из домов, пользующихся весьма дурной репутацией. Этот подвал в народе называли не иначе как «пещера мертвецов». Несколько раз в год оттуда выносили очередную жертву передозировки наркотиками.

Громкий истеричный крик ужаса с надрывом - вот что привлекло прохожих и заставило их вызвать полицию. Местный нарик планировал закинуться дозой в подвале, но вид найденного тела заставил его вжаться в стену и безостановочно кричать, вплоть до приезда наряда полиции. Когда полицейские спустились в подвал, они обнаружили его сидящим в углу, в одной руке он держал пакетик с дозой, другой в ужасе закрывал глаза.

Состояние второго найденного тела оказалось идентичным первому. Застывшая гримаса ужаса и раздробленная грудная клетка без внешних повреждений.

Разумеется, подозреваемых у полиции не было, и они решили действовать простым путём. Разворошили все наркоманские гнёзда, проводя допросы с пристрастием, но результатов это не дало.

Тем временем в городе начинались панические настроения. Все сходились во мнении, что причины смерти имеют сверхъестественное происхождение, но это не помешало людям разделиться на два лагеря. Одни были рады происходящему, так как, судя по всему, убийца, кем бы он ни был, убирал с улиц «лишних», по их мнению, людей, наркоманов и алкашей. Вторые считали, что абсолютно любой может стать следующей жертвой и были готовы в любой момент покинуть город. Надо признать, первый лагерь был в подавляющем большинстве.

Спустя месяц наркоманы и алкоголики, бывшие и настоящие, либо погибли той же смертью, либо продали жильё, если таковое имелось, и без оглядки покинули город. Затем пришла очередь других «избранных», как их стали называть в городе. Преступники всех мастей стали умирать мучительной смертью чуть ли не каждый день. Всего через пару недель город очистился и от них. Все, кто чувствовал за собой какой-то существенный грех, навсегда уехали из города.

Всего за пару месяцев с начала событий город превратился в обложку брошюры «свидетелей Иеговы». Ту самую, на которой царит полная идиллия. Львы помогают детям собирать персики, слоны поливают водой веселящихся людей, и абсолютно все улыбаются. Вы наверняка получали такие у входа в метро, на вокзалах или в иных местах большого скопления людей.

Народ вовсю радовался постепенной очистке города от «отбросов».

Но вот только в один день радость неожиданно прекратилась. Умер маленький ребёнок. Дети умирают, такое случается. Вот только не такой ужасной смертью. В точности такой, как умирали до него наркоманы, алкоголики и другие нежелательные элементы. Настроение горожан мгновенно сменилось ужасом. Люди требовали от полиции во всём разобраться и немедленно найти виновных в убийствах.

На второй день после убийства ребёнка очередная находка потрясла жителей города. Местный священник, отец Виктор, был найден мёртвым в своём доме. Умер он иной смертью, но не менее ужасной.

Его руки и ноги были обожжены чуть ли не до костей, а вместо глаз зияли выжженные глазницы. В обожжённых руках он держал некую древнюю книгу, на которой не было ни единого следа от огня. Книгу в тот же день забрал какой-то человек, приехавший из столицы.

Что на самом деле происходило в городе, так никто и не узнал, но после гибели отца Виктора смерти прекратились. Вероятно, ответы может знать только человек, взявший ту книгу.

Охотник за иконами

То, что случилось со мной, большинство людей назовут бредом сумасшедшего, но я могу не просто подписаться под каждым словом, но и всё доказать. Каждый из вас может в любой момент съездить в небольшой городок Конаково, что в Тверской области, и убедиться в правдивости моей истории.

Сейчас на календаре второе декабря две тысячи двадцать второго года. Почему я выбрал именно эту дату для того, чтобы всё записать? Всё просто, тридцать лет назад, второго декабря одна тысяча девятьсот девяносто второго года, всё и произошло.

Тогда я был только что отчисленным из университета двадцатилетним раздолбаем. Не хотел обычную работу, а хотел быстрых денег, да чтобы как можно легче доставались. В какой-то серьёзный криминал я лезть не хотел, что говорит о наличии у меня каких-никаких мозгов.

В то время по нашему району гуляли истории, в которых какие-то счастливчики находили старинные иконы и продавали их иностранным туристам за бешеные деньги. Я приблизительно знал, какие иконы стоят больше, какие меньше. А что, звучало всё довольно просто. Едешь в какое-нибудь захолустье, ищешь там доверчивую бабульку, и покупаешь у неё иконы за сущие копейки. После возвращаешься в столицу - и всё, считай ты уже миллионер. И зачем в институте жопу просиживать пять лет, чтобы потом до пенсии горбатиться за копейки? Так я думал тогда.

Если подумать, то план действительно был не так плох, особенно учитывая моё тогдашнее положение. Но случилось нечто такое, что никак нельзя было предсказать. То, от чего мне уже тридцать лет каждую ночь снятся кошмары и кровь стынет в жилах. Как вспомню этот проклятый дом, так каждый раз в дрожь бросает. Но давайте обо всём по порядку.

Одним декабрьским утром тысяча девятьсот девяносто второго года я окончательно решил кардинально изменить свою жизнь. Перспектива стать своего рода охотником за сокровищами лишь подливала масла в огонь. Как ни странно, у меня были кое-какие небольшие сбережения, но на всякий пожарный я ещё занял денег у отца. Я был уверен, что он отнесётся к моей идее, мягко говоря, скептически, но нет, я ошибался. Он не просто поддержал меня и снабдил деньгами, но и дал один дельный совет. Посоветовал мне отправиться в Тверскую область, Конаковский район. Он в своё время проработал на местном фаянсовом заводе десять лет. Он знал, что там много полузаброшенных деревушек. Там-то у местных старожилов и можно будет найти иконы, истинной стоимости которых они не знают.

Своих планов у меня не было, так что я решил последовать совету отца. Закинув с собой в рюкзак немного еды и питья, я отправился на Ленинградский вокзал. Там я взял билет на десять часов до остановки «Конаково ГРЭС» и уселся в электричку. Всего каких-то два с половиной часа - и я буду в золотой шахте, откуда приеду сказочно богатым человеком. Куплю себе иномарку и дом где-нибудь у моря. Вот какие мысли роились тогда у меня в голове, вытеснив всякие сомнения. И уж тем более, сидя тогда в электричке, я не думал о старинных преданиях, легендах и сверхъестественных вещах. А ведь в итоге со всем этим мне и пришлось столкнуться.

Конаково встретил меня ярким зимним солнцем, высокими сугробами и потенциальной возможностью разбогатеть.

Первым делом я нашёл ближайший ларёк союзпечати, где купил карту Конаковского района. Отошёл от ларька и принялся её тщательно изучать. К моему удивлению, на карте было совсем немного деревень, что шло вразрез со словами моего отца, а он прожил в этом городе без малого десять лет. Мне нужно было такое место, куда не ходил общественный транспорт, и куда, с большой вероятностью, никто из халявщиков вроде меня ещё не добрался. Нужно было изучить старые карты района, и попробовать узнать, какие из деревень до сих пор обитаемы, хотя бы частично. Начать я решил с местного краеведческого музея.

Что мне всегда нравилось в подобных городках, так это то, что всё находится в шаговой доступности. Музей находился всего в десяти минутах ходьбы от вокзала, на набережной, напротив местного дома культуры. Заплатив приветливой старушке символическую сумму на входе, я прошёл внутрь здания.

- Добрый день, могу я вам чем-то помочь? - раздался голос позади меня, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности.

За дверью стояла ещё одна старушка, ростом не более полутора метров с седыми, словно снег, волосами.

- Вы ищете что-то конкретное? Я могу вам помочь, чтобы вы не потратили ваше драгоценное время.

Старушка точно была подкована в рыночных отношениях, и явно намекала на помощь мне взамен на финансовую помощь с моей стороны.

- Здравствуйте, я ищу информацию о старых деревнях. Ну, вы знаете, которые находятся на грани исчезновения, но в них ещё живут люди. Я репортёр Московской газеты «Свободный взгляд», пишу статью о подобных местах.

По скептическому взгляду, брошенному на меня старушкой, я понял, что она не поверила ни единому моему слову. Я и сам бы себе не поверил, актёр из меня всегда был никудышный.

- Да вы что, столичный репортёр. Редкий гость в нашем музее. Есть у нас такие деревни, хоть и немного. Пройдёмте за мной, покажу вам карты Тверской Губернии.

Она жестом пригласила меня следовать за ней, и пошла вглубь музея. Спустя пару минут мы стояли перед столом в кабинете директора музея. Оказалось, эта старушка была и директором и экскурсоводом в одном лице.

- Вот, посмотрите на эту карту, - сказала она, раскладывая передо мной большую, старую на вид карту, - дореволюционная карта Тверской Губернии девятьсот четвёртого года.

Изучение информации о деревнях заняло поразительно много времени, часов пять или шесть. Старушка приносила одну книгу за другой, одни отчёты за другими, по каждой из деревень. В итоге мы выяснили, что из тридцати двух деревень осталось всего семь. Из этих семи я выбрал Емельяново, самую дальнюю из всех. Точнее это было село, так как в самом его центре стояла церковь. У моего выбора имелась очевидная причина, она находилась дальше всех, и шансы того, что кто-то добрался до неё раньше меня, стремились к нулю. Я нарисовал на бумажке приблизительную карту и названия деревень, отблагодарил парочкой купюр старушку, попрощался и пошёл к выходу.

Когда я вышел из музея, наручные часы показывали семь вечера. На улице начинало темнеть, к тому же пошёл снег и поднялся сильный пронизывающий насквозь ветер.

Своей машины у меня не было, пока что я сказочно не разбогател, поэтому пришлось тормозить попутку. Мой путь лежал в сторону Ленинградского шоссе, до поворота на Горшево. Оттуда один километр пешком до деревни Горшево, затем нужно обойти деревню по правой стороне и выйти на старую дорогу до Емельяново. Точно сказать, сколько нужно будет по ней идти, директор краеведческого музея мне не смогла. Приблизительно три или четыре километра по лесу. Разумнее было бы переждать ночь в гостинице, а уже на утро отправляться в Емельяново, но перспективы блуждать по лесу в кромешной темноте отступали перед золотыми горами, маячащими на горизонте.

До первой деревни я дошёл довольно быстро, несмотря на непогоду. Дорога была в отличном состоянии, и мимо меня с завидной периодичностью туда-сюда проезжали автомобили. А вот дорога до Емельяново уже оказалась совершенно другим делом. Да я и не знаю, можно ли называть то, что предстало передо мной, дорогой. В лес уходила полоса приблизительно трёх метров шириной лишённая больших деревьев. На ней не было ни единого следа, ни автомобильного, ни человеческого. Создавалось такое впечатление, что дорогу никто и никогда не чистил. Кое-где прямо посередине росли небольшие деревца, что свидетельствовало о полном отсутствии транспортного движения по ней. Более заброшенного места и представить трудно. На какое-то мгновение я застыл в сомнениях, но решил во что бы то ни стало как можно быстрее добраться до деревни, и зашагал по двадцатисантиметровому снегу вглубь леса.

Термос с тёплым чаем и бутерброды с колбасой скрасили первый час моего пути. После второго часа я начал немного сомневаться в своём плане.

- А туда ли я вообще иду? – безостановочно крутилось у меня в голове.

Ещё через пару часов в моей голове уже не осталось места ни для чего кроме сомнений. Тогда мне казалось, я прошёл больше десяти километров. Обещанными трёмя или четырьмя километрами пути и не пахло. К тому же поднялся по-настоящему сильный ветер, и снег решил выпасть месячной нормой за одну эту ночь. Обернувшись, я мог видеть, как ветер со снегопадом, завывая, стирали мои следы, не оставляя мне ни единого шанса вернуться по ним обратно.

Яркая луна словно насмехалась надо мной со своей высоты. Она-то точно знала, в какую сторону мне нужно было идти.

Я продолжал с трудом идти вперёд. В какой-то момент я увидел, как со стороны на дорогу передо мной выходит еле заметная цепочка следов. Человек, кем бы он ни был, двигался в том же направлении, что и я. Из последних сил я быстрее зашагал, следуя за этими следами. Спустя минут десять, несмотря на слабую видимость, я заметил впереди небольшой мерцающий огонёк. Приблизившись, я упёрся в трухлявый забор из скрученных между собой палок и трухлявую калитку.

Позади этого дома, сквозь снежную пелену, я сумел рассмотреть слабые, призрачные очертания ещё нескольких домиков. Но у меня не возникало желания искать другое пристанище. Открыв калитку, я прошёл во двор. Сильный ветер неожиданно сменил направление и стал дуть мне в спину, будто подгоняя меня. Домик мне показался каким-то странным. Кривая дверь вписана в такой же кривой проём, форма единственного окна вогнала меня в ступор. Углы стёкол кое-где закруглены, кое-где имели острый угол. Создавалось впечатление, что этот старый, дышащий на ладан дом построил не какой-то деревенский лесоруб, а испанский архитектор Антонио Гауди.

Сквозь мутные стёкла окон пробивался тусклый свет, явно не от электрической лампочки. Он колыхался из стороны в сторону, словно пламя свечи. Помню тогда, стоя перед окном, я думал о том, как мне удалось его рассмотреть с такого расстояния, да ещё и сквозь снегопад. Стоя перед окном на расстоянии вытянутой руки, я и то с трудом видел этот свет.

Эхо от моих ударов в дверь, казалось, словно гром, разнеслось на километры вокруг. До сих пор не знаю, как это описать. Словно этот дом находился в огромной пещере, а не на краю леса. И я ударил не в хлипкую деревянную дверь, а в гигантский медный гонг.

Из глубины дома раздались торопливые шаги. Дверь со скрипом приоткрылась. Из-за двери показалось морщинистое старческое лицо. Белые, как снег, волосы были заплетены в большую толстую косу, а её яркие зелёные глаза изучали меня, словно окуляры бинокля.

- Заходи сынок, вон как на улице то метёт. Непогода разгулялась. У меня хоть и не хоромы, но вьюгу переждать можно, - улыбнулась старушка.

Я её поблагодарил, сказал, что не доставлю ей неудобства, просто пережду непогоду и сразу уйду. Она жестом пригласила меня войти внутрь её скромного жилища, чем я незамедлительно воспользовался. Дом освещала пара старинных бронзовых керосиновых ламп.

Небольшой коридор вёл в прихожую. Я сразу обратил внимания на огромное количество икон на стенах. Буквально не было ни одного свободного сантиметра на стене в коридоре и в гостиной. Дом произвёл на меня впечатление музея иконописи, а не жилища одинокой старушки. Уходить оттуда мне хотелось всё меньше и меньше.

В гостиной, за деревянным грубо сколоченным столом, сидел мужчина лет пятидесяти в очках. Одет он был в толстый свитер и тёплые спортивные штаны. Я сразу понял, что это тот самый человек, по следам которого я дошёл до дома. Он двумя руками держал большую глиняную кружку, из которой почти до самого потолка шёл пар. Увидев меня, он поставил кружку на стол, встал и протянул мне руку.

- Николай, - представился он, - приветствую вас, молодой человек, что вас заставило забраться в такую даль? – спросил он.

Его черные с проседью волосы и борода были в капельках воды от растаявшего снега. Я однозначно пришёл ненамного позже него.

Я поприветствовал его, представился, и сказал то же, что и директору краеведческого музея, чушь про репортёра столичной газеты, пишущего о жизни в старых деревнях. Он снисходительно улыбнулся, сделав вид, что поверил мне и жестом пригласил сесть за стол.

Старушка подкинула несколько поленьев в печь и принялась что-то готовить, не обращая на нас никакого внимания.

- Да что вы говорите, репортёр? Расскажите мне немного подробнее. Всегда интересно было узнать, как это у вас всё там устроено, в газетах ваших.

Так как по очевидным причинам рассказать мне ему было нечего, я решил увести разговор в другую сторону. Мне было интересно, а не конкурент ли он мне, и я решил осторожно его расспросить.

- Что вас привело в эти места? – спросил я его.

Старушка налила какой-то сильно пахнущий травами напиток в глиняную кружку и поставила её на стол передо мной.

- Старинный рецепт отвара, семейный рецепт. Здесь тридцать трав. Пей сынок, он поможет быстро согреться и не заболеть.

Запах от напитка чуть не сбил меня с ног, настолько сильным он был. Я смог запомнить лишь запах смолы, мяты и один какой-то резкий, мускусный, отталкивающий. Сейчас я уверен, что всё остальное было добавлено лишь для того, чтобы получше скрыть этот. Я не мог заподозрить ничего плохого и, поблагодарив старушку, принялся пить согревающий напиток.

- Да, действительно, и занесло же меня. Я здесь, так сказать, по рабочим делам. Я работаю в министерстве сельского хозяйства, должен оценить потенциальную пригодность этих земель, - сказал мужчина.

- Зимой? – удивился я, - интересно, как же можно оценить землю под таким толстым слоем снега?

- Звучит странно, не спорю, понимаю ваше удивление. К сожалению, работать приходится не только летом. Я возьму образцы почвы в разных точках и уже потом, в столичной лаборатории, получу все нужные мне ответы. Вон в углу лежит моя кирка и сумка для образцов.

Он показал на потрёпанную кожаную сумку в углу кухни.

- Кушать хотите? – спросила старушка, - у меня оленина тушёная с редькой и пирожки с птицей готовы.

Не знаю, как Николай, но я однозначно был голодным, как зверь, и посчитал за радость сожрать, что угодно. К тому же тушёная оленина и пирожки с птицей звучало очень вкусно.

- Откуда, бабушка, у вас такое богатство? Оленина да птица. У вас тут в деревне охотники живут? – неожиданно спросил старушку Николай.

Она на мгновение застыла на месте и, не поворачиваясь, ответила.

- Да куда уж там, в этой деревне уже лет десять кроме меня, никого нет. Из соседней деревни приходят милы люди, приносят то оленя, то кабана. А птицу я сама постреляла, лес-то вон, за забором уже.

- Почему же вы не уедете отсюда? Родственники-то, поди, есть какие в городе. Одной тут сложно должно быть, - продолжал расспрос Николай.

- Нет у меня никого уж давно, как мужа своего схоронила в шестьдесят девятом, так одна и осталась. Вы ешьте, сколько хотите, а мне спать пора, сил нет совсем. Непогода на всю ночь растянется, вы здесь спать оставайтесь, на втором этаже комната с двумя кроватями. Спите спокойно, если хотите, я вас разбужу завтра утром, я рано встаю.

Мы с Николаем поблагодарили её за гостеприимство и попросили разбудить пораньше. Она попрощалась и ушла в свою спальню через небольшую дверь возле печи.

Мы молча допили напитки, поели, похватали свои вещи и пошли в коридор, где располагалась лестница на второй этаж. Наверху была всего одна дверь, открыв её, мы попали в небольшую комнату. Лунный свет проникал в комнату всего через одно небольшое оконце, расположенное под невысоким потолком.

Даже самый лучший писатель в мире не смог бы написать об обстановке той комнаты больше пары предложений. В центре комнаты находилась печная труба из белого кирпича, тепла, исходящего от неё, вполне хватало для отопления этой комнаты. Две грубо сколоченные кровати и две тумбочки от того же деревенского дизайнера. Голые стены, пол и потолок дополняли удачно картину деревенской жизни раннего средневековья.

Мы с Николаем быстро расположились на своих кроватях. Простынёй и одеялом служили две большие медвежьи шкуры, с одной стороны обшитые толстой грубой тканью. Как ни странно, но в той кровати мне было настолько тепло и комфортно, что я и не заметил, как уснул.

Спустя какое-то время я проснулся от непреодолимого желания опорожнить мочевой пузырь. Наручные часы показывали без пяти минут три часа ночи. Спросить где здесь туалет, я, конечно же, забыл, так что нужно было самому спуститься и произвести, как я тогда думал, не хитрые поиски. Медленно ставя ноги на ступени, чтобы не произвести лишнего шума, я спустился вниз.

В тот момент я в ярком лунном свете увидел все висящие в коридоре иконы. Они все выглядели очень древними, и, действительно, были прекрасны. Иконы манили меня не только своей красотой, но и своей потенциальной ценой. Я забыл про туалет, решил взять как можно больше икон и тихо свалить из дома. Знаю, это неправильно со всех точек зрения, но тогда я был словно одурманен жаждой лёгких денег. Убрать из цепочки действий разговор со старушкой, в котором я буду пытаться убедить её продать мне иконы, в тот момент показалось мне хорошей идеей, даже если придётся пойти ради этого на воровство.

Как бы то ни было, я поднялся наверх, оделся, взял свой рюкзак и бесшумно спустился вниз. Как только мои ноги коснулись пола коридора, я тут же принялся снимать со стен иконы, аккуратно заворачивать их в подготовленные тряпки и складывать в рюкзак. Не успел я снять и десяти икон, как увидел нечто такое, воспоминания о чём и сейчас заставляют неметь мои конечности и замирать в ужасе. Чёрт, прошло уже тридцать лет, а я до сих пор помню всё, словно это случилось вчера.

Внезапно я услышал скрип открывающейся двери в кухне и увидел сначала тень, а потом и саму старушку. В костюме Евы. Она двигалась тихо, словно кошка, крадущаяся за мышью. От вчерашней версии старухи не осталось и следа, она двигалась словно ей не было и двадцати. Встав посреди кухни, она пристально посмотрела на потолок, будто пыталась увидеть что-то сквозь него. Затем сместилась на два шага в сторону и вновь посмотрела наверх.

Я всё это время прятался за лестницей и ждал, пока она уйдёт, чтобы продолжить своё дело.

Если всё, что происходило, и можно было списать на старческое слабоумие или альцгеймер, или ещё на какую хворь, то последующие события точно нет. Старушка медленно подошла к стене и положила на неё правую руку. Затем левую, чуть выше правой руки, потом ногу, потом вторую. И она просто поползла на потолок, словно какая-то ящерица. Всё это происходило в лунном свете, делая всю эту сюрреалистическую картину ещё ужаснее. Увидев это, я чуть не дал свободу действий своему мочевому пузырю. Избежать этого мне помогло лишь невероятное напряжение всех мышц.

Как же бесшумно она ползла! Меня до сих пор переворачивает от мысли, что она легко могла проползти над вами в полной темноте, а вы ничего и не услышали бы. Просто представьте, вы сидите, занимаетесь своими делами, например, смотрите телевизор, а на полотке над вами в полной тишине висит кто-то. Я с тех пор несколько лет боялся в темноте смотреть на потолок, и спал только с включённым светом.

В общем, ползла она тихо-тихо, и остановилась только в том месте, на которое недавно таращилась. Остановилась и замерла, раскинув в стороны руки и ноги. Потом начала что-то быстро говорить. Я ничего не слышал, лишь видел, как бесшумно шевелился её рот. Спустя приблизительно полминуты сквозь потолок на неё стал исходить тусклый голубоватый свет. Она впитывала его всем телом. Свет становился всё ярче, пока не стал ярче лунного. И тогда, сложив два и два, я понял, что вижу перед собой, как бы это дико ни звучало.

Вспомнив, как расположены кровати на втором этаже, я понял, она висела ровно под кроватью Николая. Пока он спал, она высасывала из него жизнь. Пересилив свой страх, я закричал, выскочил из своего укрытия, схватил одну из икон и бросил её в старуху со всей силой, на которую был способен. Икона прилетела прямиком ей в голову. Она повернула голову в мою сторону, словно я бросил в неё не тяжёлую доску, а мячик от пинг-понга. Затем издала пронзительный, проникающий в душу крик. У меня не хватит эпитетов, чтобы точно его описать, скажу лишь, что я слышал в нём и плач ребёнка, и крики диких животных, и завывание пронизывающего ветра.

Отцепившись от потолка, она приземлилась на ноги, словно кошка, и уставилась на меня. Наверное, хищник смотрит так же на свою жертву, прежде чем наброситься и сожрать её. Несмотря на её, казалось бы, жалкое старческое тело, я понимал, что она представляла для меня страшную, смертельную угрозу. Она мне казалась волчицей в шкуре овцы. Приготовившись защищаться, я в страхе выставил перед собой свой рюкзак, хоть и понимал насколько это всё бесполезно.

Она пригнулась для прыжка, словно дикое животное. Мысленно я уже понимал, что сейчас меня убьют, причём сделают это совсем не гуманным способом. Но, к счастью, защищаться мне не пришлось. За секунды до её прыжка я услышал топот на лестнице.

- Пригнись, - крикнул мне Николай.

Я незамедлительно последовал его совету.

Тварь прыгнула, и сразу прогремели три оглушающих выстрела. Она без движений рухнула у стены. Николай опустил странного вида трёхствольный обрез, из стволов которого вырывались клубы дыма. Но вместо того, чтобы убрать или бросить ружьё, он стал его перезаряжать, приказывая мне быстро выходить на улицу, если я хочу жить. Два раза повторять мне не понадобилось, я в тот момент очень хотел жить. Как, впрочем, и сейчас.

Любой человек, получив три выстрела из ружья практически в упор, тут же помер бы, без вариантов. Но старушка явно хотела жить не меньше моего. Она встала на ноги и вновь приготовилась к прыжку. Николай, закрывая дверь, выстрелил в неё дважды и ещё один раз сквозь закрытую дверь. Выстрел проделал в двери круглую дыру размером с голову. Но, к моему изумлению, дыра сразу же затянулась, и передо мной вновь была целая, немного кривая дверь.

- Бежим, я не знаю точно, где заканчивается её территория. Пересечём её границы и будем в безопасности, - кричал Николай, подталкивая меня вперёд рукой.

Мы выбежали за калитку и с максимальной скоростью, на какую были способны, рванули в лес. Дверь распахнулась, и на пороге стояла уже не дряхлая старушка, а некое существо, лишь отдалённо похожее на неё. Тёмно-серая кожа существа отливала зеленью, пальцы рук удлинены, а глаза чернее угля. Вид этой твари придал мне дополнительной мотивации и сил свалить оттуда как можно скорей. Тварь прыгнула на нас с полным ненависти и злости криком.

Николай вытащил из кармана небольшую склянку с красной жидкостью внутри и разбил её над своей головой двумя руками. Я ощутил капли этой жидкости на лице, и нас окутал приятный, чарующий запах, словно на мгновение я оказался в прекраснейшем саду среди цветущих деревьев и цветов. Никогда, ни до ни после этого мгновения, я не ощущал ничего подобного.

Тварь почти коснулась нас своими пальцами, но её с огромной силой откинуло обратно вглубь дома.

Как только мы достигли опушки леса, Николай обернулся, достал из кармана небольшую металлическую штуковину, откинул защитный колпачок с кнопки, и нажал на неё. Он сказал мне отвернуться от дома, но я лишь прикрыл глаза рукой. Раздался страшный взрыв. Дом в огненном вихре разлетелся на мельчайшие кусочки, подняв в воздух огромную массу снега.

Помню я ещё обратил внимание, что никаких домиков, которые я видел вчера позади него, я не увидел.

- Это наверняка её не убьёт, но определённо остановит на некоторое время, и, надеюсь, причинит сильное неудобство, - сказал он.

Я попытался как-то его поблагодарить за своё спасение, но лишь мямлил что-то невнятное.

- В ваших же интересах я постарался бы забыть всё случившееся как можно скорее. Вот вам компас, идите на юго-запад и выйдете к деревне Горшево, - он протянул мне старый военный компас времён Второй Мировой, - и не волнуйтесь, в следующий раз я обязательно убью эту ведьму. И ещё одно, чтобы вы ни взяли из того дома, немедленно избавьтесь от этого. В её владениях ты видишь лишь то, что заставляет тебя остаться внутри подольше, пока она не лишит тебя жизни, продлив тем самым свою собственную.

Сказав это, он быстрой походкой зашагал в лес, и в течение минуты скрылся из виду среди деревьев.

Разумеется, я сразу решил опустошить свой рюкзак, выкинуть все иконы, которые успел украсть. Но внутри тряпок были лишь замотанные куски коры.

Пользуясь компасом, я всего за три часа дошёл до деревни. Весь путь меня не покидала мысль о том, что я, в лучших традициях фильмов ужасов, выйду из леса по ту сторону, и вновь увижу этот проклятый дом. Аромат чудесного сада следовал за мной до тех пор, пока я не вышел из леса. Благодаря этому запаху я и выбрал своё будущее занятие – парфюмерия.

Почему я вдруг решил записать эту историю? Ведь с тех пор прошло целых тридцать лет. Всё просто, вчера я по делам приезжал в Конаково, и решил дойти до того самого места, ожидая увидеть там огромный кратер от взрыва. Каково же было моё удивление, когда, выйдя из леса, я увидел тот самый дом. И ту самую старушку, сидящую на лавочке под окном со скруглёнными углами.

Хуже кошмаров

Дмитрий трясущимися руками поднёс принесённый ему стакан воды и сделал пару глотков.

- Я всё расскажу, всё как было, - сказал он и с силой поставил стакан на металлический стол, - и я не боюсь того, что вы сочтёте меня каким-нибудь психом. Можете смело запихнуть меня в дурку до конца жизни. Считаю, что с большой вероятностью это значительно продлит мне её, так как эта старая карга не сможет до меня там добраться, - почти шёпотом произнёс он.

Капитан Ливнёв достал пачку сигарет и предложил Дмитрию. Тот отказался, заявив, что давно бросил и следит за своим здоровьем.

- А я закурю, с вашего позволения. Не против, если я запишу ваши показания на диктофон? – спросил капитан и положил на стол небольшой электронный диктофон марки «Сони».

Дмитрий одобрительно кивнул.

- У нас тут в папке полно фотографий. Мне очень хотелось бы, чтобы ваш рассказ им соответствовал, - почти угрожающе произнёс капитан, - не хотелось бы впустую тратить и своё, и ваше время. Хотя я вообще не представляю, какой рассказ может соответствовать всем этим снимкам.

Он стал доставать из папки по одной фотографии и аккуратно раскладывать их на столе перед Дмитрием.

- Можете взять мой телефон, там ещё куча фотографий, - сказал Дмитрий.

В это время за зеркалом в допросной камере уже собрался почти весь участок. Всем было интересно, что же такое, по мнению Дмитрия, произошло в доме номер шесть по улице Еловая.

- Вначале я хочу признаться в убийстве девочки. Обязательно запишите это. Четыре дня назад я столкнул её с перрона под проходящую электричку. Я был сильно расстроен расставанием со своей девушкой, а тут эта мелкая приставучая цыганка со своими «позолоти ручку». Я просто хотел оттолкнуть её от себя, но спьяну не рассчитал силы и направление. Она упала и сильно ударилась головой о рельс. Кровищи было очень много. Я даже не пытался ей помочь. Как только увидел её пустой взгляд, сразу дал дёру оттуда. К тому же электричка подъезжала, и я не хотел, чтобы меня кто-то из пассажиров увидел.

- Вот это поворот! – воскликнул Ливнёв, - хорошо, хорошо. Поверь, мы такие признания не забываем, работа такая – ничего мимо ушей не пропускать. Такое признание делает грядущую историю ещё интереснее. Продолжай.

- Всё началось четыре дня назад. Тогда вечером на станции «Конаковский мох» я столкнул девочку на рельсы. Ту ночь я не спал вообще. Всё ждал, что с минуту на минуту постучат в мою калитку и полиция заберёт меня в тюрягу. Очковал, в общем, я сильно. Но ничего не происходило. Понимаете? Я уже начал думать, что мне всё сошло с рук. Рано утром я настолько осмелел, что даже выполз в магазин за пивком. Выйдя на улицу, я на углу, на перекрёстке Еловой и Старой улиц, увидел старую дряхлую цыганку. Чёрт, она так злобно посмотрела на меня, что я просто охренел от страха. До сих пор меня словно парализует, как вспоминаю. Чертовщина какая-то. Но это было лишь началом.

Дмитрий сделал небольшую паузу, затем показал пальцем на карман рубашки капитана, куда тот положил пачку сигарет, и спросил:

- Можно одну? История не даётся мне, язык еле поворачивается. Раз уж нельзя хлебнуть пивка, иль чего покрепче, так хоть курну для успокоения нервишек.

Капитан, ничего не отвечая, достал пачку и зажигалку, положил их на стол и придвинул к Дмитрию.

- Ни в чём себе не отказывайте. Может, ещё воды? Или чая?

Дмитрий закурил сигарету и выпустил в потолок несколько колец дыма.

- Сейчас курну, и меня обязательно немного отпустит. Так, в общем, мой поход в магазин обломался. Я со страху свалил домой. Цыган у нас тут вообще никогда не видел, а тут вон как. Да ещё и такая страшная. Совпадение? На следующий же день после того несчастного случая. Явно по мою душу припёрлась. Сижу я дома, а жрать-то нечего, в холодильнике пустота. Заказал на дом пиццу во «Французе», и всё время, пока не приехал курьер, таращился в окно, бабку эту страшную высматривал. Но ничего, кроме соседских котов и случайных прохожих, не видел. Курьер приехал уже через полчаса. Я вышел из дома, и перед тем как открыть калитку, спросил, кто там. Всегда лучше перебздеть, а то выскочу на радостях из калитки за пиццей, а там цыганка меня топором по башке или ножом в живот.

Вдруг в допросной замигал свет, что сильно напугало Дмитрия. Он резко вскочил со стула, опрокинув его на пол, и повалился в угол. Из-за его сильно испачканной одежды он походил на лежащую в углу кучу грязных тряпок.

- Никакой цыганской магии, это общая проблема. Целый день сегодня постоянные перепады с напряжением, - успокоил его капитан Ливнёв, - не волнуйтесь, садитесь на место.

Дмитрий на секунду закрыл глаза, провёл рукой по лицу, будто смахивая с себя обуявший его страх. Взглянул на ровно горящую лампочку, громко выдохнул, вернул стул на место и вновь сел перед капитаном.

- Поверьте, у меня сейчас, как ни у кого на этой планете, есть причины бояться всякой подозрительной херни. В общем, ответил мне курьер и я, успокоившись, открыл калитку. Далее всё как обычно, забрал пакет, отдал деньги, попрощался и опять заперся в доме. Вот только сейчас я понимаю, что в курьере было нечто странное, нечто в его взгляде. Он был точно под каким-то гипнозом что ли, взгляд отрешённый, отсутствующий. Этот парень доставлял мне заказы много раз, и никогда я за ним такого не замечал. Причём был бы он под наркотой, я это сразу понял бы это. Ну да ладно, хрен с ним. В пакете кроме трёх пицц и пары бутылок колы я нашёл какую-то небольшую мясную закуску. Красиво так запакованную, как дорогой деликатес, в красивую бумагу, ещё и перемотана шёлковой ленточкой. Выглядело это, как подарок от пиццерии за долгое сотрудничество или что-то вроде того. Я бросил её в холодильник и до наступления ночи жрал пиццу, запивал газировкой, смотрел видосы и играл на компьютере.

Дмитрий достал из кармана ярко-красную шёлковую ленточку и положил на стол перед собой.

- Вот та самая лента. Оставьте её себе. Мощная улика, - сказал он и натужно улыбнулся.

Ливнёв взял ленту, немного покрутил её в руках и положил на угол стола.

- Ночью, около полуночи я услышал звук удара о внешний железный подоконник. Но я не испугался, так как знал, что это был мой кот Рыжик. Он немного походил по подоконнику и принялся царапать противомоскитную сетку. Таким способом он обычно просился в дом. Я, разумеется, открыл окно, и он запрыгнул внутрь. Рыжик сразу же принялся мяукать, клянчить у меня жратву. Жратву, которую, разумеется, я не купил, так как в магазин-то не ходил. Я, недолго думая, полез в холодильник за тем мясным деликатесом. Чёрт, я как развернул его, захотел сам сожрать, но кот своим истеричным криком выклянчил его у меня. За это я ему до сих пор благодарен, он спас меня. В общем, сожрал он этот кусок мяса и завалился спать у меня в ногах. В час ночи я проснулся от громкого кошачьего крика, такого я никогда не слышал. Это был не просто крик боли и отчаяния, что-то в нём чувствовалось ещё, более страшное. Я протёр глаза и посмотрел на Рыжика. Свет в комнате не горел, но я мог видеть кота в свете луны, который проходил между занавесками. Лучше б я этого не видел. Кот прямо на моих глазах начал увеличиваться в размерах. Раздувался, словно воздушный шарик. Я не поверил своим глазам, отвернулся, чтобы включить свет. Как только я отвернулся, прозвучал громкий хлопок, и меня обрызгало таким дерьмом, о котором и говорить противно. Какая-то зелёно-красная масса вперемешку с кошачьей шерстью и огромным количеством небольших чёрных червяков. Разбираться в том, что случилось, я не стал, а рванул в ванную, где и проторчал до самого утра, отмываясь от этой дряни.

- Так, так, так. Фотографии семь и восемь наконец-то получили своё объяснение. А то криминалисты места себе не находили. Не понимали, что это за кровавое месиво на кровати.

Ливнёв взял две фотографии со стола и убрал их в папку.

- Не нужно быть нобелевским лауреатом по логике, чтобы понять, для кого этот мясной деликатес предназначался. Ясен хрен, мне! Всё эти проклятые цыгане со своим вуду-шмуду. Ваши фото, вот эти, - он взял со стола несколько фотографий, - с первой по шестую. Как думаете, как такое могло произойти?

На снимках красовались четыре огромные царапины на двери и оконных рамах дома, отснятые с разных сторон.

- Это та самая бабка заявилась ко мне ночью. Вы и представить себе не можете, как я тогда перепугался. Я услышал какой-то шум у калитки, взял бейсбольную биту и вышел посмотреть, что там за хрень такая. Вы же видели, у меня между калиткой и землёй есть небольшое расстояние, чтобы кот мог пролезать. Так вот, на улице темень, только один уличный фонарь светит метрах в пяти. Вижу какое-то шевеление над калиткой. Смотрю, а это голова той бабки. Смотрит на меня злобно так, и глаза у неё светятся, как у кошки. Потом я увидел её лицо снова, но уже под калиткой. Она туда полезла, чтобы попасть ко мне во двор. Такой гибкости от старушки не ожидаешь увидеть. А ещё не ожидаешь увидеть огромных когтей на руках. И говоря огромных, я не имею в виду долго не стриженые ногти. Я имею в виду огромные, словно у тигра, или у орла когти сантиметров по десять каждый. Само собой, дожидаться, пока тварь ко мне залезет, я не стал, и сразу свалил обратно в хату. Заперся и стал ждать, что эта старая карга будет делать, как она меня собирается из дома выковыривать. И как думаете, что она решила делать?

Ливнёв пожал плечами.

- Да нихрена она не делала. Ходила возле дома, царапалась в двери и окна, иногда дёргая за дверную ручку, и бормотала при этом что-то не по-человечески. Так, спустя много страшных часов, и утро настало. Эх, я уже двое суток не спал, получается? Самый финиш наступил потом, утром, когда я решил сбежать из дома. Я хотел всё сделать так быстро, насколько я был способен. Открыть дверь, прыгнуть к калитке, открыть её и бежать оттуда, не оглядываясь. Я быстро открыл дверь и шагнул на крыльцо. Вот только крыльца-то не было там.

Дмитрий засмеялся каким-то истерическим смехом. Было видно, что он пытается сдерживаться, но сделать ничего не мог.

- Вышел я из дома и свалился с перрона. Понимаете? С того, с которого я столкнул ту мелкую цыганку. А тут ещё и электричка на меня надвигается. Я попытался подняться, но ощутил такую боль, какую и словами передать не могу. Как будто в моём теле не осталось ни единой целой кости. Я закрыл глаза и заорал, что было сил. А как открыл глаза, оказался на земле возле своего крыльца. Я захотел свалить оттуда поскорее, но увидел, как мои ноги отделились от тела и ушли в огород. Ну и как я без ног уйду куда-нибудь? Сколько там провалялся, не знаю, может несколько минут, а может и часов. Помню только, как ко мне во двор припёрлись менты. То есть, полицейские, конечно же. Пришли и увезли меня сюды. Тут хорошо, никакой страшной херни не происходит, кроме мигающих лампочек.

Капитан Ливнёв собрал все лежащие на столе фотографии и небрежно бросил их в папку.

- Уже месяц в городе творится вся эта херня, но с вами нам повезло. Надеюсь, вы будете последним. Как же я устал выслушивать все эти нелепые истории, но они нужны полковнику для его книги. Вот, посмотри эти фотографии, возможно, что-то вспомнишь.

Он достал из сумки несколько фотографий и передал их Дмитрию. Тот сразу принялся их изучать.

На первой и второй фотографиях он гоняется за котом по двору. На третьей и четвёртой сворачивает ему шею и уносит в дом. На пятой и шестой фотографиях он царапает ножом двери и окна дома. На седьмой, восьмой и девятой бегает по двору с какой-то палкой. На двух последних валяется у крыльца в грязи в разных позах.

- Что это за дерьмо? – спросил он.

- Вот уж точно, по-другому и не скажешь. Именно оно, дерьмо и есть, в основе своей. Два часа назад ты приобрёл новый наркотик, который как раз из дерьма и делается. Кулибина, который его изобрёл и продавал, мы задержали, а вот тебя догнать не смогли. Быстро бегаешь, легкоатлетическое прошлое даёт о себе знать. Ты забрался в пустой дом и принял этот самый наркотик. С соседом нам повезло, параноик облепился камерами, как будто не в Конаково живёт, а в мексиканском гетто. Одна из его камер, поворотная, как раз и реагировала на все твои передвижения. А где-то через час, как только он тебя заметил, мы тебя оттуда и забрали.

- Ничего этого нет? Ни перрона, ни цыганки, ни старухи? Никаких кошмаров? – не скрывая своей радости, спросил Дмитрий.

- Да, ничего этого нет, - протянул Ливнёв, - впрочем у тебя вообще ничего нет, и однажды ты закончишь так же, как другие подобные тебе бездомные нарики. А знаешь, я не уверен, что твоя настоящая жизнь лучше твоих кошмаров.

Пустые коляски

Всё началось весной две тысячи двадцать первого года. Точнее пятнадцатого апреля, в семь часов утра.

Двенадцатилетний Серёжа проснулся со звонком будильника, ему нужно было собираться в школу, а его маме вести его полуторагодовалую сестрёнку в детский садик. Вот только звук будильника прервался душераздирающим криком его матери, которой заставил его проснуться окончательно. Он понимал, что случилось нечто ужасное. Последний раз он слышал нечто подобное несколько лет назад, когда его дедушку с бабушкой насмерть сбил на тротуаре пьяный водитель. Но сейчас крик был настолько сильный, что он просто замер в кровати, боясь выйти из комнаты и узнать, что произошло. Спустя несколько секунд в его комнату ворвалась рыдающая мать, в насквозь мокрой верхней одежде.

Серёжа с трудом узнал свою мать в той женщине, которая вбежала к нему в комнату. От любимого, доброго, красивого лица не осталось и следа. На лице было выражение панического ужаса и нестерпимой боли. Она подбежала к нему, села рядом с ним на кровать и крепко обняла.

Его отец умер зимой, два года назад, когда в пьяном угаре потерял сознание и упал в сугроб лицом вверх. Затем закономерно захлебнулся собственной рвотой. С тех пор друзьям Серёжа говорил, что его отец погиб, когда спасал людей из горящего здания. Мать тогда была беременна его сестрой. Так что вся любовь матери была направлена только на него и неё, он привык к частым проявлениям нежности и любви. Но в этот раз совсем было по-другому.

- Серёжа, - кричала мать, глядя на него, - твоя сестра, Анна пропала из своей кроватки. Ты её никуда не уносил, пока я спала?

- Нет мам, я тоже спал, - ответил Серёжа дрожащим голосом.

- Я позвоню в полицию, и сама поищу её вокруг, а ты сиди дома, в школу не ходи. Жди меня, - крикнула она ему, выбегая из комнаты.

Через мгновение хлопнула дверь, и раздался железный скрежет ключа в замочной скважине. Затем быстрый стук ног, сбегающегося по лестнице человека, и тишина.

Серёжа встал с кровати и, минуя обычные утренние процедуры, умывание и чистку зубов, пошёл в комнату к матери. В центре комнаты, на полу в луже воды, лежала мокрая верхняя одежда его мамы. Джинсы, майка, тонкий свитер и лёгкий плащ были словно только что из стиральной машины. Кроватка его сестры стояла у её кровати. Она была пуста.

Он вышел в коридор и остановился на несколько минут в раздумьях. Его привёл в чувства звук капающей на пол воды. Он осмотрелся, посмотрел на потолок, вдруг соседи сверху в очередной раз залили их. Не обнаружив никаких пятен на потолке, он прислушался. Звук исходил от коляски, стоящей в коридоре. Он к ней подошёл, она была насквозь пропитана водой, которая и капала на пол. Кап, кап, кап, кап.

Это было странно, вчера днём, когда мама гуляла с коляской, не было никакого дождя, прогноз погоды обещал осадки только этой ночью. Получалось, что коляску вывозили ночью из дома. А в купе с мокрой верхней одеждой матери, получалось, что именно она и выходила ночью с коляской. Эта мысль не давала ему покоя. Серёжа нажал кнопку на электрическом чайнике, кинул чайный пакетик в кружку и насыпал пару ложек сахара.

Пока вскипал чайник, он решил позвонить паре своих друзей. Первому он набрал Витю Сорокина, своего одноклассника.

- Привет.

- Здорова Серый, за тобой зайти в школу? Вместе пойдём, - спросил Витя.

- Моя сестра пропала ночью, всё очень странно, я жду полицию, а мама пошла поискать её вокруг дома. Школу я сегодня пропущу.

- Звучит серьёзно, я тогда тоже школу пропущу. Жди, скоро буду, - сказал Витя.

И не успел Серёжа что-либо ответить, как он повесил трубку.

- Ладно, пусть приходит, мне будет спокойнее. Может, вместе что-нибудь придумаем, - подумал Серёжа, набирая следующий номер.

- Муха привет, наши мамы давно дружат, может тётя Тамара что-то знает о пропаже моей сестры? – спросил Серёжа.

На самом деле её звали Лена Мухина, прозвище Муха приклеилось к ней по вполне очевидным причинам. Она никогда на него не обижалась. Говорила, что любимой книгой её матери была «Повелитель мух», и прозвище Муха её скорее радовало, чем обижало. Серёжа, как и все их общие друзья её не читали, так что просто верили на слово.

- Анька пропала? Какой кошмар. Нет, мне ничего об этом не известно. Я как раз в школу собираюсь, сейчас спрошу у мамы, может она чего знает. Спрошу и сразу к тебе, всё расскажу. В школу не ходи, я скоро буду, - сказала Лена и сразу повесила трубку.

Серёжа всегда относился к Ленке как к сестре. Она была всего на полгода старше него и училась в параллельном классе, пятом «Б». Он учился в пятом классе «В». Их матери были лучшими подругами ещё со школы, так что он виделся с Ленкой довольно часто. И он знал, что всегда мог рассчитывать на её поддержку, так же как его мама могла рассчитывать на поддержку матери Ленки, тёти Тамары.

Спустя несколько минут раздался звонок в дверь. Через мгновение ещё и ещё один.

- Полиция, скорее всего они, мама бы не звонила в дверь, а Лёшка с Ленкой не успели бы так быстро, - подумал Серёжа и подошёл к входной двери.

- Кто там? – спросил он.

- Полиция, вызывали по этому адресу. Сержант Илья Конинов. Посмотри в глазок. Есть кто из взрослых дома? – раздался громкий, волевой голос из-за двери.

Серёжа пододвинул стоящую рядом табуретку и посмотрел в глазок. На лестничной клетке стояли несколько человек в полицейской форме. Один из них показывал развёрнутое удостоверение в глазок.

- Старший сержант полиции Конинов Илья Викторович, - медленно прочитал он.

Он открыл дверь.

- Мама сейчас придёт, она ушла на поиски моей сестры.

- Не мог бы ты позвонить ей, немного ускорить её возвращение. Мы лучше неё знаем, как и где искать людей. Опыта в этом у нас немного больше. Сейчас она нужнее здесь, для ответов на наши вопросы.

Серёжа достал телефон, но не успел он набрать номер матери, как она сама показалась на лестнице.

Она с полицией прошла в квартиру, в гостиную. Следующие несколько минут она отвечала на его вопросы, а он что-то тщательно записывал в блокнот.

Ленка и Витя пришли одновременно. Ленка пришла со своей матерью. Тётя Тамара подошла к маме Серёжи и положила ей на плечо руку в знак поддержки.

Один из полицейских повернулся к трём детям, стоящим у входа в комнату.

- Не могли бы вы пойти немного погулять? Взрослым нужно поговорить, а на улице прекрасная погода, - сказал он.

Все трое вышли из комнаты и направились к выходу. Но когда полицейский развернулся, Серёжа хлопнул входной дверью, создав иллюзию того, что они все ушли на улицу. Они все быстро залезли в кладовку, находящуюся недалеко от входной двери. Они все знали, что из кладовки было прекрасно слышно всё, что происходило в гостиной. Изначально на этом месте была дверь, но отец решил её перенести подальше, а здесь сделал кладовку. Стены там были из фанеры, и дети могли слышать всё, о чём разговаривали внутри.

Но слушать уже особо было и нечего.

- Попрошу вас не покидать город какое-то время. Завтра вам нужно будет зайти в отдел оформить кое-какие бумаги. Поиски мы начнём сегодня же, так же подключим к поискам местный волонтёрский поисково-спасательный отряд, они ни раз помогали нам, - сказал сержант Конинов.

- Да конечно, мне и некуда уезжать из города. И пожалуйся поскорее отыщите мою дочь, - ответила мама.

Они с тётей Тамарой остались в комнате, полицейские вышли в коридор и встали у входной двери.

- Очередная пропажа ребёнка, и мы ничем не можем помочь. Уверен и этого не найдут, - сказал один полицейский другому.

- Вот уж действительно неведомая хрень твориться у нас в городе. Пропал уже пятый ребёнок всего за один месяц. Эти насквозь мокрые коляски и верхняя одежда уже сняться мне в кошмарах. Ну не верю я в то, что матери могут что-то сделать со своими детьми, - ответил другой.

- Своими силами мы не справимся, сейчас же позвоню в Тверь и Москву, пусть пришлют своих специалистов. Ещё один такой разговор с убитой горем матерью, я поеду кукухой и уйду в долгосрочный отпуск, - вмешался в их разговор сержант Конинов.

Все полицейские ушли из квартиры. Дети подождали, пока стихнет звук шагов в подъезде, и вылезли из своего убежища.

- Вы слышали, что он сказал? – начала разговор Ленка, - уже пятый ребёнок, и никого они так и не нашли.

- Муха, ну ты и кэп. Конечно же, мы это слышали. Мы как бы находились рядом с тобой. В городе происходит загадочная череда пропаж детей, а мы ничего об этом и не знали, - сказал Витя.

- Мокрая верхняя одежда и мокрые коляски. Похоже, это всё что им известно об этом, - сказал Серёжа, смотря на коляску, с которой всё ещё капала вода, хоть уже и не так интенсивно.

- Нашёлся тут, умник. Очень странно получается как-то. Матери сами, что ли увозили своих детей куда-то? И происходило это всегда во время сильного ливня на улице. Надо как-то выяснить в какие точно дни пропали дети и каждый ли раз шёл дождь, - прошептала Ленка.

- Мой дядя работает в Москве полицейским, думаю, он скоро к нам приедет. Попробую что-то с его помощью разузнать, - сказал Серёжа.

Дверь в гостиную открылась, показалась его мама со своей подругой.

- Мы не можем просто сидеть дома, пока моя дочь где-то там. Мы пойдём и поищем её, - сказала мама.

- Вить, ты тоже можешь поездить на велосипеде по городу, мало ли, - сказала тётя Тамара.

Они быстро оделись и ушли из квартиры.

- У нас у всех есть велосипеды, - сказал Витя, - встречаемся через пятнадцать минут у «Современника».

Все согласились. Витя и Ленка ушли из квартиры, а Серёжа пошёл за ключами от отцовского гаража, где у него лежал велосипед.

Уже через десять минут все они стояли у дома культуры «Современник», что стоял на берегу Иваньковского водохранилища.

- Предлагаю разделиться и поспрашивать у всех знакомых, кого встретим. Вдруг кто что видел или знает. Я поеду в район вокзала, - сказала Ленка.

- Хорошо, я поеду в бор, через понтонный мост, - сказал Серёжа.

- Я тогда в район фаянсового завода, - сказал Витя.

Они разъехались в разные стороны. Только в восемь часов вечера они решили возвращаться по домам. Всё это время они занимались расспросами каждого знакомого, кого встречали, от учеников младших классов до родителей одноклассников и учителей. Никто ничем не мог помочь, для всех новость о пяти пропавших детях за последний месяц была словно гром среди ясного неба.

- Из-за наших расспросов уже к завтрашнему вечеру весь город будет знать о том, что здесь происходит. Это заставит поторопиться полицию, и предпринять больше усилий в поисках, - думал Серёжа, выезжая из бора по понтонному мосту.

Полностью погрузиться в свои мысли ему не удалось, знакомый голос, донёсшийся откуда-то из кустов, заставил его остановить свой велосипед.

- Э, Серёг, ты шо это тут делаешь? Я бы на твоём месте не ездил так поздно по лесу, - сказал хриплый голос.

Это был Гриша, старший брат одного из его одноклассников. Таких как он, за глаза называют конченым человеком и всё в таком же духе. Комплимент ему было сделать крайне сложно. В свои неполные двадцать два года у него были постоянные проблемы, то с алкоголем, то с наркотиками, то из-за них всех сразу. Весь в синяках, бледный и худой, он производил впечатление живого трупа. Но, несмотря на то, что он постоянно терял связь с реальностью, он интересовался делами других. В глазах Серёжи Гриша был не плохим парнем, просто очень больным, как физически, так и душевно.

- Гриш, привет. Что-то ты выглядишь не очень. Сам-то ты, что тут делаешь? – спросил Серёжа.

- Да так, знаешь, ищу здесь кое-что. Потерял кое-что в этих кустах. Ну то есть, не я потерял, не думай, я не… Ну знаешь? Кое-кто потерял, а я вот ищу.

- Ясно, - подумал Серёжа, - очередную закладку ищет.

Одно время в Конаково закладчики одновременно решили, что закапывать закладки в бору будет потрясающей идеей. В результате весь бор был перерыт словно полчищем кротов. Закладчики тогда неплохо постарались, так же, как и их клиенты. Гулять в бору вечером и в правду тогда было не очень безопасно. Можно было наткнуться на неадекватно ведущих себя личностей. Наркоманы копались под каждым деревом и кустом в поисках халявной наркоты. Тем самым местные наркоманы уничтожили все далеко идущие планы местных барыг.

Та история давно уже в прошлом, но закладчики никуда не делись, просто стали выбирать места для закладок в черте города. Вроде тех кустов, возле которых он сейчас стоял.

- Ты ничего не слышал о пропаже детей из калясок? – спросил его Серёжа.

Он рассказал ему всё, что знал сам. О мокрой верхней одежде и колясках. И о том, что пропало уже пятеро детей, и что полиция ничего не может сделать.

- Дай вспомнить, - сказал Гриша, доставая из нагрудного кармана сломанную сигарету.

- Никогда не кури, не будь как я, плохо кончишь, - сказал он.

Поджёг сигарету он только с третьего раза, первые две спички предательски сломались в его руках. Но скорее всего не из-за качества спичек, а из-за трясущихся рук Гриши.

Пару минут он задумчиво втягивал сигаретный дым и выпускал его в виде колец. Серёжа до конца не понимал, что именно делал Гриша. То ли он действительно о чём-то думал, то ли решил повыпендриваться перед ним тем, как хорошо он умеет выпускать сигаретный дым в виде колец.

- Да, знаешь, я действительно кое-что вспомнил. Вчера ночью я, скажем так, расположился лагерем вон в тех кустах, - он показал худой рукой в сторону кустов у понтонного моста.

Он снова затянулся дымом и пару минут смотрел на тлеющую в его руке сигарету.

- Да, знаешь, я действительно кое-что вспомнил. Вчера ночью я… А, да, я уже говорил. В общем, эта информация может быть тебе полезна. Или полиции. Но лучше я скажу тебе. С полицией у меня сложные отношения.

Он рассмеялся и полез за следующей сигаретой, но в кармане её не оказалось. Это его сильно расстроило, даже немного разозлило. Он стал шарить по карманам, выкидывая всё содержимое на землю возле себя. Три пустые сигаретные пачки, мятая фольга, кусок плитки шоколада, пара чайных пакетиков, несколько каких-то таблеток, небольшой моток туалетной бумаги. И ещё куча совершенно бесполезного хлама, место которому было в ближайшей мусорной урне.

- Чёрт, курева нет, - воскликнул он и уставился на кучку барахла, лежащего на земле перед ним.

- Малец, - продолжил он, не спуская взгляда с кучи хлама, - у меня проблема. Сейчас будет фокус, смотри внимательно.

Он сделал в воздухе некие жесты руками.

- И вот, моя проблема, магическим образом трансформировалась в твою проблему. Такой вот фокус. В общем, информация хорошая. Даже очень хорошая. Прям великолепная информация. А если информация такая очень хорошая, то чё? – он пристально посмотрел на Серёжу.

- То это очень хорошо? – спросил Серёжа.

- Почти, но не совсем, - ответил Гриша.

- Точнее будет сказать так, - продолжил он, - если информация очень хорошая, то она должна очень хорошо стоить. А у меня, как ты видишь, закончилось курево. И ещё кое-что закончилось. А кое-что ещё даже не началось. В твоих силах решить разом и свою проблему, и парочку моих проблем. Всего за каких-то пару тысяч деревянных мы оба получим то, чего хотим.

Серёжа понимал, что та информация, которой обладает Гриша, возможно, ничего и не стоит вовсе. Скорее всего, это просто пьяный бред или наркотические галлюцинации. Но, учитывая то, что за целый день они не узнали вообще ничего, стоило попытать удачу.

- Хорошо, я сейчас позвоню друзьям. Может у них есть нужная тебе сумма.

- Поторопитесь, - сказал он, собирая с земли ранее извлеченное из карманов барахло и рассовывая его обратно по карманам, - я сейчас найду то, что мне нужно и свалю отсюда. Подальше от чистого воздуха, мне от него плохо. Не создан я ни для чего чистого.

- Ага, свалит он. Было бы куда ему сваливать ещё, - подумал Серёжа и набрал номер Вити.

У Вити оказалась одна тысяча рублей, и та спрятана где-то дома. Он обещал, как можно быстрее привезти её. Тогда Серёжа позвонил Лене. У неё была пара тысяч, остатки от недавних подарков на день рождения. Она так же обещала приехать как можно быстрее.

Через несколько минут вся троица была в сборе.

- Вот деньги, ровно две тысячи рублей, - сказал Серёжа и протянул Грише четыре купюры. Одну тысячу и две по пятьсот рублей.

Тот довольно ухмыльнулся, сложил купюры и положил в карман.

- Похоже, вам действительно нужно узнать то, что видел я. Ну что ж, хорошо, пойду вам на встречу, так уж и быть. Повезло вам, вы застали меня в добром здравии и хорошем расположении духа.

Затем его взгляд упал на какой-то свёрток фольги, лежащий на земле. Он быстро схватил его и положил в карман.

- И так. Вчера я сидел вон в тех кустах, - он пальцем указал на кусты возле понтонного моста, - и так, сижу я там ради того, чтобы сегодня вам рассказать эту историю. Цените мою жертву, только чудом я не простудился. В общем, сижу я там, и приблизительно часа в два ночи мимо меня прошла женщина с коляской. Кстати, она была похожа на твою мать, Серёг. Спросите меня, как я понял, что было приблизительно два часа ночи.

- Как ты понял, что было приблизительно два часа ночи? – спросила его Ленка.

- Вон те шатры, - он показал рукой на наспех сколоченные шатры на берегу, откуда шёл яркий свет, и доносилась громкая музыка, - они закрываются в час ночи. Ну и потом прошёл примерно один час. Я чёртов гений, местный Эркюль Пуаро. Мне нужно было работать следователем и раскрывать загадочные преступления.

- Это гениально, - сказал Витя, - больше ты ничего не видел?

- Такой маленький, а уже сарказмируешь во всю. Молодец, моё тебе уважение. Гениально, говорит. Молодец, малец. В общем, она минут через десять прошла мимо меня обратно, но в коляске уже никого не было. Это полезная информация для вас? Стоила она этих копеек?

Он похлопал себя по нагрудному карману.

- Это гораздо лучше, чем всё, что нам удалось узнать за сегодня. Спасибо. И заканчивай принимать всякую дрянь, из тебя мог бы получиться хороший друг.

- Ага, поучи меня ещё жизни, малец. Удачи вам всем в вашем расследовании, Шерлоки Холмсы недоделанные.

Он рассмеялся, махнул на всю троицу рукой, медленно встал и побрёл в сторону бора.

- Ну что ж, если ему это не показалось, то мы теперь знаем, что они сами увозили своих детей куда-то в лес. Но зачем им это делать? - сказала Ленка.

- Муха, да, но лес не маленький, они могли увозить детей куда угодно. Хоть в рыбхоз, хоть к роднику, куда угодно. Они могли увозить их сквозь лес куда-то. Как нам узнать, куда именно они ездили? – спросил Витя.

- Гриша сказал, что она вернулась обратно через десять минут. Значит, пять минут в одну сторону и пять обратно. Нам нужно узнать докуда можно дойти за пять минут, - ответил Серёжа.

- Завтра попробуй взять у мамы коляску, нам предстоит потратить выходной на ходьбу с коляской, - сказала Ленка, - а сейчас мне нужно домой, уже половина девятого. Мама уже нерв…

Не успела она договорить, как зазвенел её телефон.

- Да, мам, уже еду домой. Да, я позвоню тебе из дома, - положила телефон в карман, - Серёжа, моя мама сегодня ночует у вас дома. Тёте Лизе сегодня определённо нужна её поддержка. Увидимся завтра утром, я зайду к тебе к десяти утра. Ещё раз напоминаю о коляске, не забудь спросить.

После этих слов они разъехались по своим домам.

Ночь была не спокойная для каждого из них. Серёжу мучили мысли о пропавшей сестре и периодически мучили слёзы матери с последующими словами поддержки он тёти Тамары. Витю и Лену мучили кошмары о том, как их матери на колясках отвозят их куда-то в лес, где с ними происходят всякие страшные вещи, по сравнению с которыми любые сцены из фильмов ужасов покажутся сериями Ералаша.

Серёжа проснулся в девять утра, его матери и тёти Тамары не было дома. На кухонном столе лежала тарелка бутербродов с сыром и колбасой, накрытая другой тарелкой, и записка. В записке говорилось, что его мама с тётей Тамарой ушли на поиски его сестры и в полицейский участок.

Без пятнадцати десять раздался телефонный звонок.

- Надеюсь, ты уже проснулся. Мы идём к тебе, бери коляску и быстро спускайся к подъезду, - сказала Ленка и повесила трубку.

- С коляской идти как-то не по-пацански, но что только не сделаешь для поиска сестры, - подумал Серёжа, взял коляску и быстро спустился на улицу.

На улице было тепло, на небе не было ни тучки, во всё горло пели птицы. На лавочке у подъезда, как и каждый день с начала времён и каждый последующий до конца времён, сидели и сплетничали бабульки. Ничто не намекало на страшные вещи, творящиеся в городе.

- Муха, вези коляску ты, а то сама понимаешь, не по-пацански это выглядит. Или пусть Витёк везёт, он всегда не по-пацански выглядит, коляска ничего не изменит, - сказал Серёжа, передавая коляску Ленке.

Он всегда пытался шутить, когда попадал в плохую ситуацию. Когда разбивал стёкла футбольным мячом, когда забывал что-то на плите или сильно ушибался, гоняя как ненормальный, на велосипеде. Мама называла это защитной реакцией, и эта же его реакция её всегда сильно бесила.

Витя поднял с земли ветку и бросил её в Серёжу.

- Знаешь, что с такими шутниками у нас на районе делают? – спросил Витя.

Серёжа ничего не ответил.

- Сам не знаю чего, но, скорее всего, ничего хорошего, - продолжил он.

Вся троица посмеялась и продолжила двигаться в сторону понтонного моста.

Путь прошёл в обсуждении различных конспирологических теорий и заговоров вселенского масштаба.

- Как вы думаете, есть шанс того, что моя сестрёнка ещё жива? – спросил Серёжа, как только они подошли к мосту.

- Мы вообще не знаем, что происходит с детьми. Возможно, их похищают, чтобы потом требовать выкуп, - начала Ленка, - мы можем только надеяться на лучшее.

- Не согласен, мы можем не только это, - сказал Витя, - вот и сейчас мы делаем больше, чем просто сидим дома и надеемся. Мы пытаемся разобраться во всём сами. Мы просто дети, мы должны сидеть дома и ждать пока во всём разберутся взрослые.

- Ты прав, - сказал Серёжа, - надо сделать всё, что в наших силах.

- Хватит болтать, засекайте пять минут на телефоне и пойдёмте в сторону стадиона, за лодочной станцией направо, - сказала Ленка.

- Блин, Муха, мы прекрасно знаем, где здесь стадион. Мы там были чаще тебя в сто тысяч раз, - сказал Витя.

- Ладно, великие футболисты, куда идём сначала? Предлагаю до ДК Воровского, - сказала Лена, подняв руку и показывая в сторону ДК, - Дом культуры Воровского вон там находиться, если вы не знали.

- Спасибо Кэп, конечно же мы не знали где он, - сказали в унисон парни.

- Погнали. Сколько ещё будем болтать? – Сказал Витя, - Я засеку на секундомере пять минут.

Они двинулись через мост.

- Мы прошли мост, и уже прошло почти две минуты, - сказал Серёжа, как только они сошли с понтонного моста.

- Больше можем тогда мост не переходить, будем отмерять отсюда три минуты, - сказал Витя.

Первые три минуты закончились как раз у входа в дом культуры. Ещё за три минуты они почти смогли дойти до бетонного моста, что находился недалеко от понтонного. Не всего хватило метров пятидесяти. На третий заход они смогли обойти лодочную станцию и дойти до берега небольшого, поросшего водорослями и камышом, залива. Это заняло у них четыре минуты.

- Слова Гриши о том, что моей мамы не было ровно десять минут можно не считать сто процентными. Он мог и ошибиться. Даже, скорее всего он ошибся, - сказал Серёжа, рассматривая берег залива.

- Быстрее, идите сюда, - крикнул он, увидим кое-что на земле.

Как только ребята подбежали, он стал показывать им следы на земле.

- Вот, смотрите. Точно такие же следы, какие оставляет наша коляска. Один в один, - продолжил он.

И действительно, на земле были небольшие отрезки точно таких же следов.

- Смотрите сюда, - Витя показал на часть следа, с небольшой вмятиной по центру, - Это след от заплатки на левом колесе твоей коляски. Это точно её следы, зуб даю.

Эта часть земли находилась под деревянным навесом, что позволяло их хорошо рассмотреть. Все оставшиеся следы были смыты вчерашним ливнем.

- Сфотографируйте следы, сообщим о них полицейским. У кого из нас лучше фотоаппарат в телефоне? – сказала Лена.

- Ах да, - продолжила она, - у меня лучше. Поэтому я и сфотографирую эти следы.

У неё на самом деле был смартфон последней модели, с несравнимо лучшей начинкой, чем у смартфонов парней. Её отец с ними не жил, так как имел дурную привычку выпивать. Не часто, но каждый такой раз всегда заканчивалось синяками на лице и теле её матери. Тётя Тамара не смогла больше этого выносить и выгнала его из квартиры. Лена виделась с отцом не часто, раз в два-три месяца. У него был довольно прибыльный бизнес в Москве, связанный с перепродажей китайских товаров. Денег ему хватало на дорогие подарки своей дочери, каждый раз как они виделись. Так что наличие у Лены смартфона последней модели легко объяснялось.

Парни не хотели напоминать ей о её отце, и что он больше не живёт с ними, так что всегда просто поддакивали ей, когда она хвасталась какими-либо подарками.

- У тебя, у тебя, никто и не спорит. Фотографируй быстрей, - сказал Витя.

- Великий наш фотограф, - подхватил Серёжа.

Пока они занимались фотографированием следов, никто из них не заметил, как к ним подошёл человек и остановился в паре метров позади них. Он двигался тихо, словно кошка, не издавая ни звука.

- А вы молодцы. Не ожидал, что кто-то продвинется так далеко. Тем более дети, - сказал он приятным, располагающим голосом.

Все трое чуть ли не подпрыгнули от неожиданности и уставились на мужчину. Он был высок, худощав, лицо было слегка вытянуто, на губах была лёгкая, одобрительная улыбка. На руках были одеты чёрные перчатки, а широкополая шляпа была надвинута на глаза, и из-за её тени сложно было в подробностях разглядеть его лицо.

- Подрастете, возьму вас к себе на работу, соображалка у вас работает. Но сейчас вам лучше держаться от этого дела как можно дальше. Иначе, - он сделал небольшую паузу, - иначе вы все закончите свои жизни вон там, - он указал рукой с длинными пальцами в сторону воды.

- Там же, где закончили свои, толком и не начавшие жизни, все пропавшие дети. Да и не только дети, - сказал он и зашагал прочь.

- Постойте, - крикнул Серёжа, - вы сказали все дети? То есть моя сестра, Анька, - он сделал небольшую паузу, - тоже мертва?

- Кто вы такой и почему мы должны вам верить? – крикнула Лена, - может вы и есть убийца.

- Мне очень жаль, молодой человек. Очень жаль. Но оставьте это дело мне. И так достаточно смертей для этого города. Не вежливо было с моей стороны не представиться, меня зовут Михаил. Ох, чувствую я, что это не последняя наша встреча, ребята.

Он громко вздохнул и зашагал вглубь леса.

На глазах Серёжи выступили слёзы. Он понял, что больше никогда не увидит свою младшую сестру. Что все его усилия, поиски полиции и его матери ни к чему не приведут. А как отреагирует на это его мать? И узнают ли они вообще, что именно случилось с ней.

- Что за человек убил маленького ребёнка? Да и человек ли это был вообще? Нужно обязательно выяснить что случилось, иначе никак, – думал Серёжа.

- Это конец? – спросил Витя.

- Подозрительный какой-то человек, этот Михаил. Я не уверена, что мы должны ему верить, - сказала Лена.

- Я хотел бы выяснить всё сам. Не знаю почему, но я верю его словам. Но я не хотел бы оставить всё это вот так. Я хочу знать, что происходит в нашем городе. Я хочу разобраться в этом всём или хотя бы помочь разобраться в этом другим, - прошептал Серёжа.

Он говорил тихо, думая, что тот человек может его подслушивать в этот момент.

- Поддерживаю, я тоже хотел бы знать, что здесь происходит, - прошептал Витя.

- Я с вами, - прошептала Лена.

- Он сказал, что мы закончим свою жизнь вон там, - Серёжа показал рукой на сверкающую гладь воды, - как и все дети. Значит, кто-то кидает детей в воду. Зачем? И почему никого из них не нашли?

- Это нам и предстоит узнать. Только вот что нам сейчас делать? – спросил Витя.

- Давайте через пару часов встретимся на этом месте. Уже почти двенадцать, я обещала помочь матери по дому, - сказала Лена.

- Хорошо, к двум часам встречаемся на этом месте, - сказал Витя и побрёл в сторону моста.

Лена и Витя ушли по домам, Серёжа ещё на какое-то время остался стоять на берегу. Он стоял, смотря на то, как кувшинки колыхались на волнах и, слушая, как шелестела трава на ветру. В этот момент он навсегда попрощался со своей сестрой. Сестрой, которая так никогда уже и не повзрослеет. Никогда не пойдёт в садик, и не поиграет с ним в компьютерные игры. Оставшись один, он дал волю своим чувствам, по его щекам потекли ручьями слёзы.

- Кто-то должен за это ответить, - крутилось у него в голове, словно гигантское чёртово колесо с написанной на нём фразой «Кто-то должен за это ответить».

Он вернулся домой к обеду, матери не было дома.

- Скорее всего, занята бессмысленными поисками или бессмысленным хождением в полицию, - подумал он, и закинул в кипяток пятнадцать пельменей.

Он точно знал, сколько пельменей ему нужно, ни больше, ни меньше пятнадцати штук. Его отцу нужно было двадцать восемь штук, его матери двадцать. Казалось совершенно бессмысленная информация, но именно такие мелочи и помогают ему вспомнить отца и немногие хорошие моменты, связанные с ним.

За то время пока он готовил пельмени, ему несколько раз звонили друзья по компьютерным играм. Слух о пропаже его сестры быстро распространился среди его друзей и знакомых. Социальные сети и мессенджеры были полны сообщений со словами поддержки и соболезнований. Все писали о том, что сестра обязательно найдётся и всё будет как раньше. Они и не подозревали, что своей поддержкой только всё усугубляли. Возможно, слова о том, что всё наладится, помогли бы ему помочь, но он теперь знал о том, что ничего не может наладиться.

Вначале четвёртого он уже стоял на берегу за лодочной станцией. Через полчаса подошли и Витя с Ленкой.

- Что будем делать? Стоять тут и ждать пока кто-то сюда в очередной раз приедет с коляской? – спросил Витя.

- Я сказала маме, что сегодня переночую у подруги. Всё равно она, скорее всего, будет ночевать у твоей мамы. Я готова просидеть здесь хоть до утра. Я и чай с бутербродами с собой взяла. На троих должно хватить, - сказала Ленка и пошла к ближайшим кустам.

- Вот здесь хорошее место для наблюдения. Нужно только мусор убрать за придурками.

- Похоже, ты всё уже решила за нас всех, - сказал Серёжа и принялся убирать пустые бутылки, сигаретные пачки и пустые пакеты, валяющиеся в кустах.

- Тут не так много места. Пусть Серёга тут один будет сидеть, а мы с Мухой по ту сторону моста. Если кто-то будет идти с коляской через мост, мы тебе позвоним сразу, - предложил Витя.

Ленка посмотрела на Витю как на сумасшедшего и покрутила пальцем у виска.

- Звонить? Почему просто не прокричать? Результат будет тот же. Мы все поставим телефоны на беззвучный режим и пошлём тебе сообщение в ватсап. Поставь ещё яркость на минимум и всё будет чики-пуки.

- А не рановато мы собрались тут сидеть? Сто процентов всё происходит после темноты, иначе была бы тонна свидетелей и полиция во всём бы разобралась уже. Давайте соберёмся у моста часов в восемь. Заодно придумаете, как отпроситься у своих матерей на ночь.

Все, разумеется, поддержали данную идею, никто не хотел сидеть лишних несколько часов. С отпрашиванием на ночь проблем никаких не возникло, сказали, что собираются на открытие нового компьютерного клуба. Родители не следят за компьютерными клубами, там, что все согласились, при условии, что ребята всегда будут в компании других ребят.

Ровно в восемь часов ребята стояли у понтонного моста.

- По местам, агенты, - сказал Серёжа и нарочито строевым шагом зашагал через мост.

Через несколько минут он сидел в кустах, метрах в пятнадцати от берега и пристально за всем следил. Вскоре на берег пришла парочка влюблённых, немного пообжимались и ушли. Ещё приходили несколько пьяных парней, каждый выпил пива и быстро ушёл. Только с последним пошло всё не так, как могло бы. После увиденного, Серёжа долго не сможет подходить к воде и тем более купаться в открытой воде.

Парень в изрядном подпитии притащил с собой на берег несколько бутылок пива. Как только допивал, каждую из них, размахнувшись со всей силы, бросал в воду. Спустя пару мгновений, брошенная им бутылка с очередной волной, оказывалась на берегу. Каждый раз он подходил к воде и, матерясь, пинал бутылку обратно. Та с шумом и брызгами, камнем уходила под воду. Серёжа знал, что пустые бутылки не должны мгновенно тонуть, а какое-то время плавать на поверхности воды.

В очередной раз, пнув бутылку, он уселся на бревно в паре метров от берега. Весь вечер волны накатывались на прибрежный песок всего на полметра. В какой-то момент одна волна, шириной всего около метра, залилась под бревно и потащила его к воде вместе с сидящим на ней парнем. Он только успел выкрикнуть возглас удивления и скрылся под водой, подобно бутылкам, которые кидал в воду до этого.

Серёжа первый раз увидел, как кто-то погиб. И не просто погиб в результате несчастного случая вроде автокатастрофы, а был убит неведомой, тёмной силой.

От такого зрелища Серёжу на время парализовало, как никогда до этого. Он понял, что в пропаже детей и, очевидно, не только детей не были замешаны люди, здесь дело было в чём-то совсем другом. В чём-то жутком и чуждом этому городу. Как, впрочем, и любому другому городу.

«Кто-то идёт. Женщина с коляской! Мы позвонили в полицию». Это сообщение заставило Серёжу ещё сильнее замереть на месте. К нему двигалась, толкая коляску, молодая мать с ребёнком, который должен будет здесь умереть. Полиция точно не успеет сюда раньше, чем коляска скроется под водой. Он решил, что попробует что-то сделать, но что он может? Кинуть в воду камень или попытаться остановить женщину? Он остановился на втором варианте. Если женщина начнёт заходить в воду с коляской, он попытается её остановить.

- А вдруг это водолаз-убийца? Он поймёт, что о нём знают, и исчезнет навсегда? – подумал Серёжа.

Результатом этих мыслей стало сообщение друзьям «Скажите полиции, чтобы прислали водолазов. Убийца под водой».

Когда женщина с коляской, о которой написали ребята, показалась в десяти метрах, на тропинке, Серёжа сумел её разглядеть. Это была девушка небольшого роста, лет двадцати, похожая на старшую сестру его одноклассника Вовки Рыбина. Перед собой она толкала небольшую коляску розового цвета.

Затем случилось то, что заставило Серёжу вздрогнуть, будто его ударило током. На девушку из-за небольших зарослей накинулся человек, одетый во всё чёрное, на голове была широкополая шляпа. Человек прислонил ко рту девушки какую-то тряпку, и девушка мгновенно потеряла сознание. Человек в чёрном аккуратно подхватил её, положил на траву и начал снимать с неё плащ. Сняв с неё плащ, он быстро одел его на себя. Затем быстро вытащил из коляски ребёнка и бережно положил его на девушку. Достал из-за кустов небольшой чемоданчик, положил его в коляску и не спеша пошёл к берегу.

- Какая-то ерунда происходит. Кто это такой и что он собирается делать? – спрашивал себя Серёжа, сидя в своём укрытии, - но раз ребёнка он не похитил, значит, злодей не он.

Мужчина в женском плаще с коляской подошёл к воде и стал медленно заходить в воду. Как только коляска скрылась под водой, вода вокруг неё будто закипела. Какая-то тварь определённо накинулась на коляску, с дикой жадностью и голодом. А может тварь была и не одна, никто уже и не даст ответ на этот вопрос.

Долго это обдумывать Серёжа не мог, так как через пару мгновений после того, как «закипела» вода, прогремел страшной силы взрыв. Эпицентром взрыва была коляска. Фонтан из воды, песка и камней взмыл в воздух на большую высоту. Взрывам Серёжу выкинуло из его укрытия и отбросило на несколько метров. Телефон вырвало из рук и отбросило в сторону. Мужчине досталось куда сильнее. Взрывом его выкинуло из воды, и он пролетел в нескольких метрах над кустами, где сидел Серёжа. Мужчина с огромной скоростью, будто тряпка, пролетел над кустами, с хрустом ударился со всей силой о дерево и упал к его корням. Никто не мог бы пережить такого, ни человек, ни животное.

Когда гул от взрыва и шум в ушах исчез, Серёжа подполз к своему телефону и включил на нём фонарик. Не смотря на довольно яркий лунный свет, в кустах было довольно темно. Он хотел проверить как там тот человек, встал и двинулся в его сторону. Его остановил смех, исходящий как раз из-под того дерева куда упал человек.

- Не, парень, ну ты это видел? – спросил его знакомый голос.

Затем он увидел, как человек встаёт как ни в чём ни бывало и начинает отряхивать одежду. Хотя те тряпки, которые висели на нём, трудно было назвать одеждой.

- А видел ты, - продолжил мужчина, - жирную точку в этом деле.

Когда человек повернулся к Серёже, он смог в свете луна рассмотреть его. Это точно был тот самый Михаил, которого они видели днём ранее.

- Прям жирнющую такую точку. Лихо меня отбросило. Однако, мог бы и тебя задеть. Тебе сегодня два раза повезло, парень. Во-первых, это ты мог быть на месте того бедняки, которого утащили на дно. И я бы не смог тебе ничем помочь, убийство этой твари было в приоритете. Во-вторых, сейчас, когда я мимо тебя пролетел. Да и взрывом тебя не задело, только отшвырнуло чутка, из укрытия твоего.

Он опять рассмеялся.

- Эту тварь так и так поймать бы живой не удалось. Никому никогда не удавалось и мне бы вряд ли удалось. Надо трезво оценивать свои возможности. Что и тебе советую, кстати. Это так, на будущее, - сказал он, уходя в сторону лежащий на траве девушки.

Он вытащил из кустов рюкзак, достал оттуда одежду и стал быстро переодеваться. Рваную одежду он складывал и клал в рюкзак.

- Вы кто и что это была за тварь, о которой вы говорили? – пересилив страх, спросил Серёжа.

- Своего рода русалка, злая её версия. Я сейчас скажу тебе кое-что, что сделать твою жизнь проще. Ты ничем не мог помочь своей сестре, и другим людям.

Михаил надел рюкзак и зашагал по небольшой тропинке вглубь бора. Через метров десять он остановился и, не поворачиваясь, сказал.

- Запомни, монстры существуют, как хорошие, так и плохие. И некоторые из них ближе к тебе, чем ты думаешь.

Через мгновение после этих слов он скрылся среди деревьев.

Деформация

Вот и моя любимая грибная поляна.

Находится не так, чтобы особо далеко от дома, но я уверен, никто из местных о ней не знает. Набрёл на неё совершенно случайно. В прошлом году я здесь целую корзинку подосиновиков набрал, глубже в лес и не понадобилось идти. Услышал тогда лай Рюрика и сошёл с протоптанной тропинки, посмотреть, что так заинтересовало моего пёселя, а там настоящее богатство. Повсюду из-под травы виднелись рыжие головки подосиновиков, от самых крошечных шляпок до размера с ладонь.

А вот и Рюрик, возле меня носится, как угорелый, за всякими летающими жучками-паучками. Бывшая тёща подарила его мне на сорок пятый день рождения. Породистый спаниель, сын чемпионки Европы и чемпиона России. У него родословная не хуже, чем у настоящих Рюриковичей. Но выступать на выставках ему не пришлось, восемь месяцев в году торчит со мной в квартире, а четыре месяца здесь, на даче.

Так-так-так, где же эти рыжеголовые красавцы? Корзинка в правой, нож в левой, и рука моя крепка, я готов, как никогда. Да и место здесь красивое надо сказать, если не идеальное. Удивительно прямые берёзы и осины бросают тень на невысокую траву изумрудного цвета. Рыжие шляпки в такой траве невооружённым взглядом видно за несколько метров. А какой запах здесь, наслаждение! Лёгкий тёплый летний ветерок и птицы. Боже, сколько здесь птиц, с ума сойти! Находясь в подобных местах, хочется жить.

А вот и первый. Под небольшой осинкой торчит, выглядывает из травки. Я тебя вижу, рыжий ты негодяй.

Странно. Что-то с ним не так. Вроде и цвета те, и на ощупь всё то, но с формой явно что-то не то. Очень странный гриб. Нет, это точно подосиновик, но весь какой-то угловатый и кривой. Такое ощущение, что он рос, зажатый в бесформенную кучу кубиков и пирамидок. Подобно тем квадратным арбузам, растущим в кубах из прозрачного пластика. Интересная деформация. Сфотографирую, покажу свою находку в сети. А так фиг с ним, гриб и есть гриб, полезай в корзинку. Не зря же говорят, что первый блин комом.

Только не говорите мне, что и вот это вот, похожее на сигарету нечто, тоже подосиновик. Какая-то закрученная палка не толще мизинца, половина которой белая - цвета ножки, а вторая рыжая – цвета шляпки. И да, это действительно гриб. Что-то неладное происходит, чертовщина какая-то. Если так пойдёт и дальше, то у меня в корзине будет коллекция рыже-белых геометрических фигур. Разломил эту палку, мякоть абсолютно чистая, ни единого червячка или иных грибных неприятностей. Если бы не их форма, то это идеальные грибы, хочешь соли, хочешь суши, хочешь маринуй.

Нет, и это гриб? Белый диск с небольшим рыжим кругом с самого края, лежит у небольшого пенька, словно летающая тарелка. Ткнул его палкой – мякоть гриба. Похоже, кто-то проклял мою полянку. Думаю, пора валить домой от греха подальше. Выкину тех двух уродцев, что уже красуются в моей корзинке, и вернусь на тропу к дому.

А я сюда пешком или на машине доехал? Не помню. Ключей от моей ласточки в кармане нет, значит на своих двоих. Это и хорошо. Погода на загляденье, прогуляться – сплошное удовольствие. Сейчас я предпочту прогулку пешком поездке. Рюрика на поводок - и домой. Иди сюда, дружище мой. Вот он, бежит из-за кустов, виляет хвостом. И он рад моим походам в лес не меньше моего. Главное, клещей не нацеплять. Эти маленькие сволочи могут надолго отбить желание выходить на природу.

Домой, скорее домой. Рюрик к своим мискам, а я к бутылке дымного виски и сигаре. Небольшие мужские радости, не могу себе в них отказать, несмотря на стоимость. Жена достала меня своими упрёками, так что последнюю бутылку я спрятал в гараже. Цена, кстати, повлияла на меня в положительную сторону, как бы странно это ни звучало. Культура пития – это то, что я сейчас активно практикую и советую всем знакомым. Ещё пару лет назад я бы посмеялся над собой теперешним. Какая нафиг культура? Бутылка водки, да подешевле, и – вперёд, к беспамятству. Жена считает, что это она победила мою вредную привычку, но это дело рук вкуса и аромата качественного алкоголя. Пейте немного, пейте правильно, пейте правильные напитки, пейте подальше от глаз жены и тёщи. Ха-ха, именно так отныне будет звучать мой девиз.

Рюрик, ты это тоже видел? Какая-то фигура метрах в пятидесяти впереди пробежала между деревьями, вскинула руки вверх и упала навзничь. Одежду я не рассмотрел, лишь силуэт, так что не могу сказать, кто точно это был. Побежали, вдруг этому человеку нужна наша помощь.

Странно, ни следа человека. Не могло же мне это привидеться? Да нет, могу поклясться, я точно видел, то, что видел. Куда тогда человек делся? Трава не примята – значит, никого и не было. Чертовщина коснулась не только моей полянки.

Так, вон он, опять, метрах в пятидесяти от меня. Бежит, бежит, затем смотрит на меня, вскидывает руки и падает на землю. Фигура небольшая, больше похоже на ребёнка. Рюрик, беги за мной.

Опять ни следа. Какие-то дети играют со мной свои дурацкие шутки. Или это моя голова играет со мной шутки? Рановато как-то, ещё и пятидесяти нет. Ну да ладно, оставлю этих детей в покое. Пусть найдут себе другую жертву для своих глупых розыгрышей.

В этих местах я хорошо ориентируюсь. Если хочешь быстро добраться до дома, нужно идти так, чтобы солнце всё время было по правую сторону. Минут двадцать до мачтового соснового леса, затем ещё полчаса - и я в родных пенатах. Жена с дочкой должно быть заждались меня уже.

Рюрик с остервенением тянет поводок в противоположную от дома сторону. Что ему понадобилось в лесной глуши? Не, отпускать его не буду, а то убежит – потом ходи, ищи-свищи его.

Это что ещё за херня упала сейчас сверху? Похоже на птицу. Перья, крылья, лапы и клюв есть. Вот только выглядит эта штука совсем не как птица. Кривая пирамидка с торчащими лапами, клювом и кусками крыльев. Экож её перекосило! Какое уродство, как это безобразие могло летать? Она дёргается и издаёт какое-то приглушённое щебетание. Но исходит оно откуда-то изнутри, из тела, словно рот птицы находится внутри неё.

Радиация или что это? Может, какой-то чудовищный вирус? Откуда такие мутации? Вот упала ещё одна жалкая пародия на птицу. И ещё, и ещё. Всего одиннадцать штук. Скорее всего, они сидели на одном дереве. Неужели их коснулась та же беда, что и грибов?

Они все выглядят по-разному. Одни выглядят, как какие-то геометрические фигуры, вроде пирамиды, куба или диска, другие представляют собой неописуемо уродливые объекты из птичьих запчастей. Клякса из птицы, какая-то ветка из перьев с глазами и лапками на концах. Не представляю, что это, и разбираться желания не имею. В любом случае, что бы это ни было, лучше держаться от него подальше, и надо поскорее отсюда уйти.

Всего через пару сотен метров начнётся сосновый бор, одна из немногих гордостей города, с высокими, идеально ровными соснами, тянущимися ввысь. А оттуда до дома рукой падать.

Что случилось со всеми этими деревьями? Не то, что нет ни одного ровного дерева, ни одного ровного участка нет ни на одном дереве. Это уже слишком, что это всё значит? Деревья в виде штопора, деревья похожие на большие деревянные блины, кое-где покрытые хвоей, высотой всего чуть больше метра и огромного диаметра, деревья-шары, пирамиды, деревья-кляксы. Некоторые сосны скручиваются между собой высоко надо мной в причудливые клубки, некоторые бесконечной змеёй ползут по земле. Я пропустил ядерную войну?

Рюрик, что ты там застрял в этих кустах? Иди сюда. Да не упирайся ты! Ещё это солнце стало припекать, за что оно на меня разозлилось? Расстегну куртку, пожалуй.

Чёрт побери, Рюрик, что с тобой случилось? То, что было на другом конце поводка - это не мой пёс, это нечто, даже не похожее на моего старого друга. Что-то угловатое, вывернутое наизнанку, трясущееся и издающее мерзкие хрипящие булькающие звуки. Кое-где сквозь мех торчали кости, острые собачьи зубы и когти. Откуда-то сбоку этой массы торчит небольшой кончик его хвоста.

Я же потерял Рюрика из вида всего на пару минут, как подобное могло с ним произойти за столь короткий срок?

Я вижу, мой друг мучается, я должен прервать его страдания. Достаю из кармана нож и со всей силой бью, целюсь в середину. Звуки не прекращаются. Бью ещё несколько раз, тот же результат. Срубаю ножом небольшое молодое деревце, одно из немногих сохранившихся, и со всей силой бью им по сгустку из собачьей шерсти и костей, которое некогда было моим другом. Бью ещё и ещё, бью по-настоящему сильно и долго. Бью, пока не прекращается малейшее движение. Я плачу, внутри меня всё съёжилось и начало обжигать меня изнутри. Что-то давит на меня так сильно, что я с трудом дышу.

Я только что своими руками убил лучшего друга. Падаю на колени, ножом выкапываю небольшую импровизированную могилку, бросаю туда останки. Закапываю. Выкидываю нож в сторону, закрываю глаза. Перед глазами проносится вся жизнь Рюрика, частью которой я имел счастье быть.

Бросил поводок, который всё это время судорожно сжимал в руке. Солнце по правую сторону. Бегу к дому. Бегу быстро, преодолевая не только попадающиеся то тут, то там, торчащие из земли корни, но и надвигающуюся усталость. Вдруг следующим стану я? Воистину, страх - мощнейший мотиватор!

Доберусь до дома – обязательно разберусь, что происходит. Не мог же только я один это заметить.

Всё чаще замечаю ту же бегущую детскую фигурку. Она пробегает всего метров шесть-семь, затем поворачивается ко мне, вскидывает руки вверх, падает на спину, и пропадает без следа. Это точно не игра каких-то ребятишек, а игра моего разума. Неужели я всё-таки схожу с ума? Нет, нет, нет, всё слишком реально для сумасшествия. Это вокруг меня всё сходит с ума, всё деформируется, и, похоже, делает это в самую страшную сторону.

Тем временем вокруг становится ещё жарче, словно само солнце приближается ко мне.

Вокруг меня уже нет ничего, что не деформировалось бы самым ужасным, непостижимым образом. Трава, кусты, деревья можно было узнать лишь по их цвету. Даже облака и солнце теперь не узнать. Абсолютно всё вокруг меня выглядело подобно картине, написанной неумелой рукой ребёнка.

Я бежал что есть сил, пока страшнейшая нестерпимая боль в ноге не остановила меня. С криком упав на зигзагообразную траву, посмотрел на источник боли, правую ногу, она изогнулась под острым углом в районе голени. Пугающе белое остриё кости прорвало кожу и спортивные штаны. Ткань вокруг торчащей кости быстро окрашивается в алый. Я пытаюсь разогнуть её, выпрямить, но из-за боли не могу и на миллиметр сдвинуть кость. Затем ломается ступня, потом берцовая кость и что-то там ещё хрустнуло внутри, но мне уже всё равно.

Не существует слов, чтобы передать ту боль, что я испытываю. Словно вместо костей внутри ноги у меня находятся докрасна раскалённые железные прутья.

Мои крики обязательно должны услышать на окраине леса, ведь это всего метров двести. Кто-то обязательно там должен оказаться и прийти мне на помощь. Я захотел опереться на правую руку, но не успел поставить ладонь на землю, как раздался очередной хруст, и моё предплечье в двух местах изогнулось под неестественным углом.

Трудно, пережив такое количество переломов, оставаться в сознании. Вот и моё собирается вот-вот меня покинуть. Голова кружится, перед глазами всё поплыло. Деформированный мир, окружающий меня, и расплывающийся силуэт бегущего и падающего ребёнка - всё размывается и теряет не только контуры, но и всякий смысл. Боже, какая жара! Я чувствую себя, словно кусок мяса нанизанный на шампур. Откуда такая нестерпимая жара? Словно я не в лесу, а в пустыне в жаркий полдень.

Последняя мысль, посетившая меня перед потерей сознания, была о том, что всё это время единственной недеформированной вещью был силуэтэтого самого ребёнка.

Сознание вернулось ко мне вместе с оглушающей болью во всём теле. Я открыл глаза, но ничего не могу увидеть. Кровь заливает моё лицо. Это моя кровь? Я пытаюсь двинуться, но не могу пошевелить ни единой частью тела. Давление на шею, откуда? И голову словно распирает изнутри. Чёрт, почему я вишу вниз головой? Как я сюда попал? Я же только что был в том ужасном лесу. Наверное, мне всё это просто приснилось, пока я был здесь без сознания.

Ладно, ладно, без паники, сейчас во всём разберусь. Зато я всё ещё жив, и это на данный момент важнее всего.

Запах. Запах бензина и жжёной резины, как от колёс после резкого торможения. Я зажат в своей машине. Вот и крохотный плюшевый медвежонок, подаренный мне дочерью на день рождения, болтается на зеркале заднего вида. Кое-как подтянув левую руку к лицу, я протёр глаза. От меня сильно пахнет алкоголем. Неужели я сорвался после стольких лет? Почему?

Вспоминаю. Меня бросила жена. Уехала от меня с дочерью. Вот она, причина моего срыва. Я в сердцах отвёз их на вокзал, и на привокзальной забегаловке нажрался как свинья. И в таком состоянии сел за руль. Боже, я идиот и слабак. Почему она меня бросила? Она хотела переехать в большой город, где больше возможностей для нашей дочери. А я тянул с переездом или не хотел переезжать? Можно же было договориться. Я рассчитывал договориться с ней потом? Или была другая причина? Не помню.

Авария. Как я в неё попал? Что предшествовало аварии? Нет! Нет! Нет! Только не это. Я кого-то сбил. Я сбил ребёнка. Будь я проклят, чёртов слабак! Чёртова пьянь! Девочка переходила дорогу по пешеходному переходу, а я не успел среагировать. Запутавшись спьяну в ногах и педалях, нажал на газ вместо тормоза. Девочка вскинула вверх руки и исчезла под автомобилем. Боже, машина подпрыгнула, проезжая по её телу! А я, а что я? От страха лишь сильнее вдавил педаль газа, но не справился с управлением, и на полном ходу съехал с асфальта в лес, где машина, зацепив дерево, несколько раз перевернулась и замерла колёсами вверх. А я повис на ремнях, головой вниз. Конечно, о своей безопасности я не забыл позаботиться, даже будучи в изрядном подпитии.

Запах бензина становится всё сильнее. Бак течёт. Кажется, я знаю, к чему всё идёт. Я сгорю здесь, весь переломанный, зажатый в искореженном автомобиле. И не удивительно, такое бывает, когда садишься за руль, залив за воротник. Всего одна долбаная искра - и всё закончится. Жду этого с нетерпением. Так мне и надо. По заслугам.

Не ожидал, что однажды стану одним из тех ублюдков, которые садятся пьяными за руль и отправляются на тот свет, прихватив с собой ещё кого-то.

Хлопок, где-то позади авто. Запах горелого. Обжигает руку и лицо. Думал, после всего я не смогу чувствовать боль, но она нестерпима. Эта мелкая тупица, перед тем, как отправиться к праотцам, вряд ли испытывала такую боль. Перед глазами темнеет. Вот она, спасительная смерть.

Вот и моя любимая грибная поляна.

Котоскоп

Не буду спорить, название для своего изобретения я придумал спорное. Недостаточно броское. Звучит как детская игрушка. Как нечто среднее между телескопом и котом. Некая штуковина для того, чтобы наблюдать за котами с многокилометрового расстояния. Думаете, никто не купит вещь с подобным названием? Я вас уверяю в обратном.

Хотя над названием обязательно надо будет подумать. Нужно придумать что-то более научное и загадочное. Впрочем, учитывая то, как моё изобретение может изменить мир, как я его не назови, его купят за любые деньги.

Всё началось десять лет назад. В одном секретном исследовательском институте города Королёв. В то время я был старшим научным сотрудником в отделе по изучению глубокого космоса. Работал над проектом по поиску планет, потенциально пригодных для колонизации, и тех, на которых может существовать жизнь в любой форме. Руководство института не без труда доверило мне собственный проект по разработке систем для определения содержания кислорода в атмосфере планет глубокого космоса.

Я занимался разработкой оптической системы, способной определить наличие в атмосфере планеты кислорода по отражению света ближайшей звезды. Сложная оптическая система, анализируя цветовой спектр и яркость отражения, должна была со стопроцентной точностью определять, из какого газа или смеси газов состоит атмосфера планеты. Вот только присутствовала во всей этой бочке мёда и ложка дёгтя. Я даже сказал бы - ложка цианистого калия. И эта ложка – огромная стоимость реализации данного проекта.

Спустя два года разработок институт перешёл под крыло министерства обороны, и в институте мигом сменилось правление. Мой проект сразу же благополучно заморозили, ссылаясь на большие финансовые потери от него. Разумеется, никаких потерь и в помине не было. Ещё всего пару лет - и мы достигли бы успеха. Весь бюджет и все силы института направили на военные разработки. Я не хотел этим заниматься и немедленно подал заявление на увольнение.

Но я не хотел бросать свой проект. Продал свою трёхкомнатную квартиру в Москве и переехал на дачу в Смоленскую область. Дом находился далеко от города и как нельзя лучше подходил для моих изысканий.

Разумеется, на создание полноценного атмосфероскопа, как его официально называли, вырученных денег не хватило, и я решил создать его рабочую уменьшенную копию.

Семь лет я занимался своей работой. Семь лет работы наедине со своими кошками, Алиской и Мусей. Затем произошло то, что навсегда изменило мои представления о мире. Событие, которое в одно мгновение спустило в унитаз все мои представления о главенстве науки.

Приблизительно год назад я тестировал разные линзы, поочерёдно ставя их в тогда ещё атмосфероскоп. В какой-то момент краем глаза я заметил, как мои кошки в очередной раз неподвижно уселись на край кровати и уставились на потолок, в угол. Разумеется, в тот момент там абсолютно ничего не происходило. На дворе зима, никаких насекомых в доме быть не могло, ну а мыши по потолку не лазили. Чёрт меня дёрнул взять трубу и направить её Алиске на глаза.

То, что предстало моему взору, сначала я списал на игру света и тени. Но при втором взгляде повергло меня в такой ужас, подобно которому я никогда не испытывал. Меня словно парализовало. Я держал атмосфероскоп, не в силах оторвать взгляд от той твари, что сидела под потолком. Я привык верить своим глазам, но в тот момент я очень хотел, чтобы всё это было лишь плодом моего воображения.

Мне повезло, в атмосфероскоп я встроил фотоаппарат. Не помню, сколько раз я нажал на кнопку, до момента, когда Алиска повернулась ко мне, и я потерял тварь из виду. Всё ещё сомневаясь в увиденном, я вытащил карту памяти из фотоаппарата и бросился к компьютеру. Уже через несколько секунд все мои сомнения разлетелись, как разлетается пыль со старой книги, стоит только на неё подуть. Я сидел там и смотрел на монстра, в точности описать которого у меня с трудом получилось бы.

Тварь была небольшого размера, не больше моего шлёпанца. Больше всего она походила на кляксу с несколькими десятками отростков. Ярко синюю кляксу с меняющимся чёрным рисунком на ней и странным подобием глаз на каждом из отростков. Золотые вогнутые полусферы с множественными разноцветными точками на поверхности. Я уверен, что это именно глаза, так как все они одновременно поворачивались, смотря то на Алиску, то на Мусю.

Но больше всех меня напугала предпоследняя фотография. Та, на которой монстр смотрел на меня. Последний кадр оказался немного смазан, из-за того, что сделан в момент поворота головы моей кошки. Но я смог на нём рассмотреть какую-то вспышку розового цвета на том месте, где до этого находился монстр.

В тот момент я стал первым человеком, кто коснулся той грани нашего мира, о которой никто, кроме меня, и не подозревал. Это было только первое существо из многих, с которыми мне предстояло столкнуться. И, как я впоследствии понял, одно из самых безобидных. Именно тогда атмосфероскоп превратился в котоскоп.

Разумеется, как любому учёному, мне требовалось больше информации для того, чтобы понять, с чем именно я столкнулся. Первым делом я заменил простенький фотоаппарат, встроенный в котоскоп, на самый лучший, с хорошим качеством записи видео. Затем раскошелился на современную систему стабилизации, чтобы лучше наводить котоскоп на кошачьи глаза. Во всех помещениях установил студийное освещение и просто стал ждать.

О дальнем космосе я, разумеется, перестал думать. Направление и масштаб моих исследований ограничился стенами моего дома, тем самым сэкономив мне весьма крупную сумму. Те линзы, что я использовал в своём изобретении, отличаются особым составом стекла и лучшей в мире обработкой поверхностей. Увеличение диаметра подобных стёкол всего на пару миллиметров увеличивает их стоимость на десятки тысяч долларов.

Для наблюдения с нескольких метров не требовалось и тех линз, что уже были установлены в приборе. Я решил сделать уменьшенную, портативную версию аппарата, размером не больше ладони, но способную выполнять свои функции в новых условиях. Да и весить он будет раз в пять меньше, чем та версия, что есть сейчас.

За то время, что я занимался новым аппаратом, а это около месяца, я несколько раз успел использовать имеющийся аппарат. Точнее сказать, три раза, и все в одном и том же месте, под потолком. В основном те существа, что я буду впоследствии наблюдать, находились каждый раз почему-то под потолком. Все, кроме одного, но об этом чуть позже. Я попробую описать тех трёх существ, что попали в объектив котоскопа. Знать бы заранее, что столкнусь с подобным, что придётся описывать такое, прошёл бы писательские курсы.

Как-то раз я проснулся поздно ночью. Со мной такое случается, «чайная бессонница», как я её называю, иногда мучает. Встаю ночью с сильным желанием выпить чая, иду на кухню, выпиваю пару чашек, и иду спать. В ту ночь я краем глаза заметил кошек, уставившихся в тот самый угол под потолком. На ночную съёмку я не рассчитывал, и мне пришлось включить свет в комнате. К счастью, кошки не обратили на свет ни малейшего внимания. Даже ухом не повели. Спустя минуту я установил оборудование и вёл съёмку видео, периодически нажимая на кнопку «Фото».

Та тварь, которую я наблюдал в тот раз, сильно отличалась от первой, которую я назвал «Кляксой». Единственное общее, что у них было – это небольшой размер. Вторая выглядела, словно небольшой съёжившийся краб серого цвета с ярко красными полосами, раскачивающийся на небольшом жёлтом стебле. Он выглядел словно цветок из другого мира. Я дал ему название «Цветокраб».

Несколько минут абсолютно ничего не происходило. Цветокраб всё так же раскачивался на своём стебле, а кошки непрерывно смотрели на него. В какой-то момент цветокраб стал двигаться, пытаясь раскрыться, и я увидел мерзкую кислотно-зелёную массу, начавшую сочится между открывающихся «лепестков». Но кошки не дали ему это сделать. Они обе зашипели на него, как шипят кошки на источник угрозы. И стали прыгать под потолок, пытаясь достать существо когтями. Монстр отреагировал мгновенно. Втянул в себя стебель и исчез в появившейся под ним ярко-жёлтой расщелине. Как только расщелина схлопнулась, кошки пришли в себя и стали тереться о ноги, прося еды.

Следующий случай произошёл неделю спустя. Я, как обычно, с парой пакетов, возвращался из ближайшей пятёрочки. Но не успел поставить пакеты возле кухонного стола, как увидел кошек всё на том же месте. Даже моё возвращение с пакетами еды, которое обычно завладевает всем их вниманием, не смогло их отвлечь от наблюдения за кем-то.

Как можно описать существо, не имеющее определённой формы? Оно будто состояло из сотен, переплетающихся между собой разноцветных змей. При этом отвратительный клубок, не переставая, менял свою форму, становясь то шарообразной формы, то растекаясь по потолку, подобно разноцветному пятну. Иногда движение «змей» всего на одно мгновение полностью прекращалось. На одно действительно страшное мгновение. Я до сих пор не смог понять, почему они так делают. Но на сегодняшний день это далеко не самая большая моя проблема. И, как и в прошлые разы, монстр исчез, как только кошки стали неистово прыгать, пытаясь его поцарапать. Этот монстр и все ему подобные получили от меня название «моток», поскольку были похожи то ли на моток змей, то ли на моток проводов.

За следующий месяц моя «коллекция» монстров увеличилась на десять представителей, последний из которых меня не на шутку напугал. Из девяти один был из «цветокрабов», один из «мотков», остальные семь получили отдельные классификации. Ёж, трубчатый, зубатка, куб, радужный, кольцо и тремор. Описывать их я не хочу, остановлюсь лишь на последнем. На том, который напугал меня, на «Треморе».

Представьте морскую звезду, переливающуюся всеми известными и неизвестными цветами. Представьте огромное количество шипов, искривлённых под всевозможными углами, снизу неё. Как её лучи без остановки трясутся мелкой дрожью и меняют свою длину. Казалось бы, чего тут особо страшного? Особенно когда знаешь, что тварь никак не может взаимодействовать с нашим миром и при первом же приближении когтистой кошачьей лапы она исчезает в межпространственном разрыве. Ведь именно этим и являлись те самые разноцветные щели, в которых они исчезали.

А напугала она меня совсем не своим внешним видом, а тем, что в один момент схватила пролетающую мимо неё муху и съела. Тогда я понял, что ошибался по поводу возможности монстров контактировать с нашим миром.

Как быстро прогнать монстров обратно в свой мир? Как сделать это без помощи кошек? Вот вопросы, которые я последние два месяца пробовал решить параллельно с составлением своей классификации существ. Благо, недостатка в подопытных у меня не возникало, монстры с каждой неделей появлялись всё чаще.

Уже неделю, как существа появляются каждый день по несколько раз. Всё новые и новые монстры появляются в моём доме. К моему ужасу, появляться они стали не только в том углу под потолком, но и в любом месте, от прихожей до ванной комнаты. Некоторые из них стали оставлять следы своего присутствия на стенах и других местах. Царапины, странные отверстия, как от зубов или шипов, разноцветные пятна и вмятины. Все следы я тщательно фотографировал и собирал в отдельную картотеку, которая растёт с каждым днём.

С самого моего переезда сюда я подкармливаю нескольких уличных котов и кошек. Мне пришлось их пустить жить к себе в дом, чтобы чувствовать себя более защищённым. Существа долгое время боялись приближения кошек и выбирали места для своего появления вне досягаемости усатых, в основном под потолком. Но три дня назад всё изменилось, твари осмелели. Перестали бояться кошек настолько, что стали появляться из стен у самого пола и давать им отпор, размахивая своими конечностями и источая зловонные запахи. А вчера, при попытке опрыскать одного из монстров царской водкой, он мгновенным ударом одного из своих небольших лезвий отсёк мне фалангу мизинца на левой руке. Мысль о том, что когда-нибудь одна из тварей может меня убить, прочно укоренилась в моём сознании.

До вчерашнего дня я перепробовал сотни способов воздействия на монстров, чтобы их прогнать. От банальных тычков палкой и ударов куском стальной трубы до ультразвука, кислот, инфракрасного света и лазера. Как вы уже могли догадаться, до вчерашнего утра я терпел неудачу за неудачей. Вчера всё изменилось, я сумел ранить одного из них. Произошло это совершенно случайно и без моего участия.

Над моей кроватью, возле полки, на которой я хранил котоскоп, на вбитом в стену гвозде висела моя серебряная цепочка. Мать подарила мне её на окончание университета. Я её не носил, но она всегда висела у меня на виду, как добрая память. Проснулся я посреди ночи, почувствовав, как по одеялу суетливо заходили кошачьи лапки. Все шесть кошек сидели и смотрели в стену над моей головой. Я схватил котоскоп и направил в глаза ближайшего ко мне кота. То, что я увидел, окончательно дало мне понять, что моя жизнь находится в большой опасности. Из-под полки, с которой я только что взял прибор, ко мне тянулись мерзкие чёрные щупальца, увенчанные внушительным подобием когтей. Они определённо тянулись к моей шее, и совершенно точно с целью убить меня.

Страх добавил мне прыти. Каким-то чудом я сумел увидеть начало броска в мою сторону и, что было силы, вжался в подушку, чтобы избежать удара. Сразу после этого я услышал, звон висевший над кроватью цепочки и жуткий, мгновенно прервавшийся вопль. Кошки сразу успокоились и стали расходиться по своим местам. Видя кошек, спрыгивающих с кровати, я понял, что тварь исчезла.

Включив прикроватный светильник для чтения, я увидел нечто странное. Часть цепочки была измазана какой-то чёрной тягучей зловонной субстанцией, а возле подушки я увидел одно из тех жутких щупалец. Видел невооружённым взглядом. Именно тогда я понял, что серебро является прекрасным оружием против любого, кто явится ко мне из иного измерения. Но также я понял и то, что, используя котоскоп, я привлёк внимание существ из других измерений. Не зря же известная фраза предупреждает о том, что не желательно всматриваться в бездну.

Жуткую щупальцу с огромным подобием когтя на конце я заспиртовал и поместил в ящик к другим, крайне немногочисленным «уликам».

Всего полгода прошло с первого моего контакта с существом из иного измерения. За это время монстры перешли от пассивного созерцания меня до активных попыток убийства.

Ничто так не пугает, как незнание того, что именно тебе угрожает. Невидимый и неизвестный враг - самый страшный из всех возможных. Кто знает, с какой стороны и когда на меня будет совершено очередное нападение? Откуда и зачем они приходят?

Пока пришлось реагировать довольно примитивно, в связи с новой полученной информацией. Я совершил серию набегов в местные ювелирные лавки, и скупил все серебряные цепочки, какие смог найти. На радость продавцов полностью очистил витрины с цепочками. Купил все, от тончайших детских, выглядящих словно тонкая нитка, до цепей толщиной с палец, которым только якоря не хватало. С моего банковского счёта утекло немногим больше миллиона рублей. Получилось более двадцати килограммов серебра, которых с запасом хватило для того, чтобы обвешать все стены моей комнаты и ванной. Защитившись подобным способом, я смог сосредоточиться на решении проблем и поиске нужных мне ответов.

Какое-то время я пробовал собрать котоскоп, который сможет видеть монстров без помощи кошек. В итоге, перепробовав всё, что только можно, я потерпел фиаско. Понял, что дело тут не в оригинальном строении кошачьих глаз, а в некой природной особенности кошек. Они просто могут видеть существ из других миров. Возможно, по воле природы или какого-то генетического сбоя, или ещё чего. Разбираться в этом у меня не было времени, и я забросил это исследование.

За работой я не заметил, как на улице наступила осень, оранжевым одеялом накрывая город.

В единственной незащищённой серебром комнате каждый день появлялись всё новые монстры. Не было конца разнообразию их размеров, форм, цветов и видов. К ноябрю моя картотека насчитывала более шестисот разнообразных существ. Где-то на трёхсотом я перестал придумывать им названия и просто ставил порядковый номер.

В графе «опасные твари» присутствовали только существа чёрного цвета. Так, как только они каждый раз, увидев меня, тянули ко мне свои щупальца, ветки, отростки и иные конечности, увенчанные шипами, когтями, лезвиями и чёрт знает, чем ещё, однозначно не сулившим мне ничего хорошего. Появлялись они только из межпространственного разрыва ярко-розового цвета.

То самое заспиртованное щупальце, что одна из тварей потеряла при попытке меня достать, больше месяца стояло на полке над компьютером. Спустя три недели спирт стал заметно темнеть, пока через несколько дней не почернел настолько, что содержимое банки стало невозможно рассмотреть. Настойка на осьминоге из иного мира получилась сама собой. А что будет, если его выпить? Именно это я и решил выяснить, но рисковать собой желания у меня не было. Решил испытать напиток на одном местном алкаше, Мишке.

Купил чекушку, вылил содержимое в ближайшую канаву и заполнил его чёрной жижей. Выглядела она как нефть или чернила. Но особых уговоров выпить и не понадобилось. Обычно рано утром он ходит по улицам с тележкой в поисках разного железного хлама, чтобы сдать его и пропить вырученное. Рано утром я подождал, пока он будет проходить мимо моего дома, и заговорил с ним.

- Мих, зайди во двор, оцени новую настойку. Мне знаток нужен.

- На чём настоял, что чёрная такая, как жопа негра? – рассмеялся он, взглянув на бутылку с чёрной жидкостью у меня в руке.

- Новый рецепт. Настойка на морепродуктах и древесном угле.

- Звучит мерзко, но и не такое в себя вливали – улыбнулся он.

Он залпом осушил чекушку и начал рассказывать о вкусоароматике моего чудесного напитка. Сказал, что теперь у него изо рта будет рыбой и фекалиями вонять не меньше месяца. Но спирт есть спирт, что в него не добавь.

Следующие пятнадцать минут совершенно ничего не происходило. Несмотря на это отпускать я его не хотел, выносил ему закусь всякий, и с парой стаканов хорошего виски, к сожалению, пришлось расстаться. Пока он наслаждался напитками и яствами, успел рассказать мне своим тихим хриплым голосом, всю свою грустную историю жизни. И то, как он художником работал на фаянсовом заводе, и то, как жена его с маленькой дочерью погибли в пожаре, как пить начал и как квартиру в девяностые братки отжали. Жалко его стало. Я уже и радоваться стал, что ничего с этим бедолагой не случилось из-за пойла моего. Но, к сожалению, зелье возымело свой страшный эффект.

Рассказывая очередную историю из жизни, Миха вдруг повалился на землю, схватился за голову и стал кричать, что горит изнутри. Кричать-то у него особо не выходило, проблемы с голосовыми связками не позволяли повысить голос. Катался по земле, громко хрипя и поочерёдно хватаясь то за голову, то за руку или ногу. Спустя минуту вокруг него стало появляться розовое свечение. Светило всё ярче и ярче с каждой секундой, пока я не был вынужден закрыть глаза и отвернуться, чтобы не ослепнуть. Потом я услышал негромкий хлопок, смешанный с треском ломающихся костей и звуком рвущейся одежды. Такой тишины, что настала потом, я никогда до этого не слышал. Аж кровь, бегущую по сосудам в голове, стал слышать. Длилась тишина всего несколько секунд, но для меня они длились целую вечность. Я убил человека.

От Михи не осталось и следа, лишь дымящийся силуэт в виде человека на тропинке у моего крыльца.

На этом моё изучение настойки на чёрном щупальце прекратилось. Судя по звукам, предшествующим исчезновению, в другой мир Михаил отправился в мёртвом или почти мёртвом состоянии. Из этого следовало, что использовать эту настойку во благо будет очень сложно, и я спрятал банку с чёрной жидкостью от греха подальше в дальний угол кладовки.

Следующие несколько дней я потратил на поиск оправдания совершённого мной убийства. Придя к выводу, что Михаил принёс жертву ради науки, я сфокусировал всё своё внимание и силы на поиске связи между серебром и существами из иных миров. Почему они его боялись, и серебро с такой лёгкостью рассекало их тела.

День за днём я пытался всеми доступными средствами в этом разобраться, но в итоге смирился и признал поражение. Мой разум заняла другая идея. Я захотел закинуть серебряную цепь в раскрывшийся межпространственный разлом и тем самым, возможно, помешать ему закрыться.

Изготовление двухметровой серебряной цепи с грузом в виде якоря на конце вытянуло из меня ещё изрядную сумму. Но меня уже было не остановить, я был готов на любые траты и жертвы лишь бы оказаться хоть на шаг ближе к желаемым ответам. Названивая и поторапливая ювелира по несколько раз в день, я получил цепь уже через неделю.

Держа пакет с цепью в одной руке и ключи от дома во второй, я вошёл в прихожую. Моё внимание сразу привлекли все кошки, сидящие возле одного угла. Они сидели без движений, лишь иногда громко, надрывно шипя. Так они делали только тогда, когда видели тех самых чёрных тварей. Я быстро достал цепь из пакета и решил использовать её, не прибегая к помощи котоскопа. Один конец цепи я закрепил на трубе отопления, другой, сориентировавшись по направлению кошачьих взглядов, бросил в угол.

Странно было увидеть, как цепь прошла сквозь стену и осталась висеть в натянутом состоянии. Особенно удивительно это зрелище для учёных вроде меня. На моих невооружённых глазах нарушались фундаментальные законы физики.

После броска я увидел несколько материализовавшихся прямо в воздухе крупных чёрных шупальцев со страшными кинжалоподобными , длиной с ладонь,. Их отрезало броском серебряной цепи.

Подождав с полминуты и убедившись, что цепь всё так же торчит из стены и что кошки никуда не уходят, я сбегал за котоскопом. Цепь торчала из большого, больше полуметра, межпространственного разрыва ярко-розового цвета. Он странно вибрировал, будто пытаясь выкинуть из себя цепь. Никакого существа я не увидел. Вероятно, потеря двух щупалец заставила его убраться восвояси.

Мне очень хотелось увидеть, что же находится там, по ту сторону этих проклятых порталов. Идею засунуть в него голову и попытаться всё рассмотреть своими глазами я отбросил как потенциально самоубийственную. Других вариантов, кроме объектива фотоаппарата, мне в голову не пришли, и я решил немедленно воплотить её в жизнь. Сбегав за своим старым фотоаппаратом, я поместил объектив в межпространственный портал и стал фотографировать как можно быстрее. Прошло не многим больше тридцати секунд, прежде чем обстоятельства вынудили меня выронить фотоаппарат из рук.

В какой-то момент серебряная цепь, торчащая из портала, натянулась так, что её звенья стали в два раза длиннее. Затем её оторвало от трубы, за которую я закрепил, и утащило внутрь портала, зацепив моё предплечье, сильно изодрав руку. Я вскрикнул от боли и на секунду замешкался, не вытащив фотоаппарат из разлома, хотя знал, что, как только не станет цепи, он закроется. Разлом закрылся, забрав с собой весь объектив и часть самого фотоаппарата. В нетерпении я побежал к компьютеру, чтобы посмотреть на получившиеся фотографии. Побежал, забыв о довольно серьёзной ране на руке, и не обращая внимания на заливающую пол кровь.

Этот эксперимент оказался для меня крайне затратным, но в итоге те сорок две фотографии, что я успел сделать, сторицей окупили и серебряную цепь и фотоаппарат. Наконец я смог увидеть, откуда приходят те чёрные твари, что хотят убить меня.

Картина, что предстала передо мной на фотографиях, словно слетела со страниц фантастического журнала. До самого горизонта огромные чёрные горы вздымались, казалось, на десятки километров, пронзая своими острыми вершинами ярко-зелёный небосвод. Сотни монстров подобных тем, что пытались убить меня, повсюду парили в воздухе, похожие на жуткие воздушные шарики. Но самым страшным на фотографии был гигантский монстр, паривший приблизительно в километре от объектива фотоаппарата. Его поистине огромное туловище выглядело как стометровый мыльный пузырь, наполненный каким-то газом розового цвета. Его прозрачности хватало, чтобы рассмотреть горы позади него. Десятки огромных щупалец, увенчанные многометровыми кинжалоподобными когтями, крепились к низу пузыря. Этими самыми когтями он разрезал пространство возле себя, создавая розовые межпространственные разломы к которым немедленно устремлялся один из маленьких монстров. На последних нескольких фотографиях я увидел, как одним из своих щупалец гигантский монстр выдернул серебряную цепь и срезал объектив фотоаппарата. Самое жуткое это то, с какой скоростью он это сделал. На одном кадре монстр летает в километре, а уже на следующем вытягивает щупалец, дотягиваясь до фотоаппарата и цепи.

На моём счету оставалось на так много денег, и следующий шаг я хорошенько обдумал. На это у меня ушло около двух недель, во время которых я только и делал, что сидел в интернете в поиске хоть каких ответов. Уже после первого дня запросов вроде «Фотографии инопланетян» и «Иные миры», мне со всех сторон стали предлагать участвовать в конкурсе фотографий от National Geographic. «Покажи красивые стороны неизвестных мест планеты» - гласила надпись на странице конкурса. Я посмеялся, подумав, что они не написали какой именно планеты.

Я так и сидел бы перед монитором, но ютуб выдал мне видео, где какой-то американец стреляет из крупнокалиберной винтовки по наполненными разноцветными жидкостями воздушными шариками. Не скажу точно, какой именно запрос в интернете привёл меня к этому видео, но мысль о том, что делать дальше, пришла в голову сама собой. Оставалось раздобыть ещё одну серебряную цепь, крупнокалиберную винтовку, и снарядить патроны серебряными пулями.

Тогда как нельзя лучше мне пригодился мой давно забытый охотбилет. Вот уже лет двадцать я оплачивал его, рассчитывая, что когда-нибудь схожу на охоту. Так я говорил, когда оплачивал его. А вообще он нужен был только ради того, чтобы держать дома ружьё. Можете называть меня параноиком, но мне гораздо лучше спится, когда у меня в доме есть ружьё.

Наличие у меня охотбилета более пяти лет давало мне право покупать нарезное оружие, чем я незамедлительно и воспользовался. Мой выбор пал на высокоточную крупнокалиберную винтовку одной российской компании.

После покупки винтовки и ещё одной серебряной цепи у меня на счету осталось около ста тысяч рублей. Ещё десять ушли на снаряжение пяти патронов пулями из чистого серебра. Последние деньги я потратил на приобретение несколько сотен патронов к винтовке и мишени, для наработки навыков стрельбы на дальнее расстояние, которые у меня равнялись нулю.

Трудно стать снайпером за несколько недель, но зато за несколько недель можно начать считать себя снайпером. Спустя почти месяц ежедневных просмотров курсов по снайперской стрельбе и поездок на полигон ради самой стрельбы, я посчитал, что готов на сто процентов. Будто за месяц можно с нуля стать Робином Гудом или Вильгельмом Телем. Самонадеянный я идиот. Скоро мне пришлось заплатить серьёзную цену за эту ошибку.

Сейчас сижу в полуразрушенном доме, за половиной письменного стола и у меня есть время подумать над случившимся. Ведь для любого человека очевидно, что будет некоторая разница между стрельбой в безветренную погоду на специально оборудованном полигоне и стрельбой в другом измерении. Оказалось, для любого человека, кроме меня. Куда я торопился? Думаю, ещё несколько месяцев подготовки сделали бы всё только лучше. Я даже не знал, есть ли там такая же атмосфера, как на земле. Да и есть ли атмосфера вообще. С какой стороны, и какой силы дует там ветер, если тому миру присущи ветра. Задней мыслью все сильны. Но случилось, что случилось, сделанного не исправить.

В тот же вечер, когда уверенность переполнила меня, я приступил к выполнению своей идеи. Дождавшись очередной межпространственный разрыв, вокруг которого собрались все кошки, я, предварительно закрепив, закинул внутрь серебряную цепь. Облокотил стремянку на стену и на ступеньку, что находилась чуть выше того места, откуда торчала цепь, поставил винтовку.

Перед моими глазами предстала та же картина, что и тогда. Острые, чёрные горные пики врезались в ярко-зелёное небо. Тот же осьминогоподобный гигантский монстр висел в воздухе в километре от меня, окружённый сотнями гораздо более крошечных сородичей. С завидной периодичностью гигант разрезал воздух, вызывая межпространственные разломы. С какой целью он это делал? Просто наблюдение за другими мирами или разведка с целью захвата других планет? На этот вопрос у меня нет ответа, но, учитывая агрессивное поведение и не менее агрессивный вид существ, я склоняюсь ко второму варианту.

Хорошенько прицелившись, я сделал первый выстрел. Пуля довольно сильно отклонилась и попала в одного из крошечных монстров, разорвав его на куски. Мгновенно все небольшие монстры стали окружать своего более крупного сородича плотным щитом. Передёрнув затвор, я сделал второй выстрел. Он же оказался и последним. В этот же момент монстр одним из своих гигантских, удлинившимся в одно мгновение щупалец, нанёс удар. Слава всем богам, что моей реакции хватило для того, чтобы пригнуться в этот момент. Я увидел гигантский разрез ярко-розового цвета на стене в сантиметре над своей головой. Затем я услышал страшную смесь звуков позади себя. Звук трескающихся досок, падающих кирпичей и звон бьющегося стекла. В лицо брызнуло липкой субстанцией чёрного цвета. Её резкий запах ударил мне в нос, словно чистый аммиак. Он чем-то напоминал запах заспиртованного мною щупальца, но был в сотню раз интенсивнее.

Кошки, до этого стоящие возле меня, с громким шипением побежали прочь из дома.

Следующий выстрел я сделать уже не смог. Срезанный ствол исчез в пустоте подо мной, будто его никогда и не было. То, что я держал в руках, уже и винтовкой назвать нельзя. Я держал в руках оптический прицел с прикладом. К сожалению, вместе со стволом монстр срезал и мою левую ладонь. Но, несмотря на всё случившееся, я был настолько заворожён происходящим перед моими глазами, что продолжал смотреть за последствиями моего выстрела.

Надо признать, с выстрелом мне повезло. Вторая пуля угодила в самый край шарообразного тела гигантского монстра. Первые несколько секунд из раны небольшим фонтаном вырывалась розовая жидкость. Спустя мгновение отверстие от пули с огромной скоростью стало расширяться. Монстр безуспешно пытался сдержать трещины своими щупальцами. Как бы я ни старался, не смогу передать тот крик, что последовал после того, как яркие трещины достигли низа монстра. Того места, где к телу прикреплялись десятки его гигантских чёрных щупалец. С чем я его могу сравнить? Возможно, если все существа на планете разом закричат от боли и ужаса за секунду до неминуемой гибели, будет нечто похожее. Казалось, крик тысячу раз отразился от возвышающихся мрачных вершин и прошёл сквозь мою голову.

Всё закончилось ярчайшей вспышкой, осветившей всё видимое пространство ярчайшим розовым светом. К моему счастью, небольшая часть цепи ещё висела в разломе, не давая ему захлопнуться. Отворачиваясь от вспышки, я задел цепь и она с грохотом упала на пол, мгновенно закрыв портал.

Быстро перемотав левую руку чтобы остановить кровотечение, я смог оглядеться.

Начал стрельбу в доме, а закончил посреди руин. Ударом когтя всё, что находилось позади меня и чуть выше головы, словно срезало огромным самурайским мечом. Несколько десятков деревьев и пара железобетонных столбов заметно укоротились. Баня, стоявшая примерно в тридцати метрах за моим домом, лишилась трубы.

Мне повезло, часть крыши, что находилась надо мной, ещё кое-как держалась. В противном случае меня завалило бы досками, кирпичами и шифером, как все остальные помещения моего дома. Я стоял и молча осматривал всё, что осталось от моего жилища. Переводил взгляд с груды мусора, в которую превратилось всё моё дорогостоящее оборудование, на обрубок, оставшийся от моей левой руки. А стоило ли уничтожение того монстра всего этого? Вдруг это был лишь один из тысяч ему подобных?

Я всё ещё с ног до головы был покрыт чёрной кровью монстра. Я кое-как вымыл лицо в струе воды, бьющей из перерезанной водопроводной трубы, и попытался оценить ущерб.

Роясь в куче железяк и кирпичей в поисках моего дорогого во всех смыслах электронного микроскопа, я заметил торчащий из стены небольшой обломок гигантского когтя. Ярко-розовый кусочек кости размером с ладонь застрял в одном из кирпичей. Его полированная поверхность отражала лунный свет не хуже зеркала. Казалось, это просто безобидный кусок кости, часть мёртвого, не представляющего никакой опасности организма, но что-то подсказывало мне, что ему не место в нашем мире.

Здоровой рукой я выдернул коготь из стены. Он вошёл в кирпичную кладку на десять сантиметров, и при этом на нём не имелось ни одной зазубрины или вмятины. Материалом когтя, по моей логике, должна служить кость, но тогда я столкнулся с чем-то очень прочным. Гораздо твёрже, чем стекло или любой из моих кухонных ножей. Он с лёгкостью царапал всё, к чему я им прикасался. Всё выглядело так, что этот коготь никак не мог обломиться при соприкосновении с кирпичами и цементом. Я начал склоняться к версии, что монстр перед смертью сам оставил его здесь. Для чего он это сделал, я не знал, но понял спустя всего несколько минут.

Закончив все свои примитивные эксперименты, вроде царапания когтем водопроводной трубы, я хотел положить его в карман, но он словно приклеился к руке. Вместе с этим в ладони появилась пока слабая, но интенсивная колющая боль.

Я подставлял руку под воду, зажимал коготь в тиски, даже пытался разбить его молотком. Все попытки выпустить его из руки оказывались бесполезны. С каждой секундой боль в руке становилась всё сильнее и проникала всё глубже, пока всё моё тело не начало гореть, словно в огне. Перед глазами всё поплыло, и я упал на землю, лишившись сознания.

Не знаю, сколько я там провалялся, но как только пришёл в себя, я почувствовал прилив сил. Всякая боль в теле исчезла. Я был полон сил и чувствовал себя прекрасно, словно мне не шестьдесят лет, а восемнадцать.

Подойдя к половине уцелевшего зеркала, я не заметил никаких изменений. На меня смотрело всё тоже морщинистое лицо с той же седой копной волос сверху. «Совершенно никаких изменений» - думал я, пока мой взгляд не остановился на левой руке. На месте отрезанной кисти теперь красовался тот самый коготь.

Несколько минут я стоял перед зеркалом словно заворожённый, не зная, что делать дальше и что думать.

Стоя там, я чувствовал огромную силу, заключённую в этом когте. Видел, как энергия распространялась от него по всему моему телу, заставляя вены светиться ярко-розовым светом.

Краем глаза я заметил в нижнем углу комнаты яркое пятно, никак не вписывающееся в общую серую картину. Этим пятном оказался межпространственный разрез с причудливым существом, смотрящим на меня изнутри. Я мог видеть его невооружённым взглядом, без использования котоскопа. Да и в целом у меня зрение улучшилось многократно, я мог без проблем рассмотреть любую мелочь, лежащую в самом дальнем и тёмном углу дома.

При моём приближении существо из портала, издав крик, испугавшись, скрылось в разрезе. Оно попыталось закрыть за собой портал. До этого, глядя в котоскоп, я видел, как порталы просто исчезали, за одно мгновение, но сейчас я сумел увидеть, как он закрывается с краёв к центру. Без особого труда я сумел остановить закрытие, просунув коготь внутрь портала. Движением когтя я расширил портал достаточно для того, чтобы зайти внутрь.

Перешагивая через границу миров, не знаю почему, но я был уверен, что мне ничто не грозит по ту сторону. Портал закрылся за моей спиной, сразу после того, как я ступил на землю, покрытую красивой, отливающей всеми цветами радуги высокой травой. При каждом дуновении тёплого ветерка цвет травы чудесным образом менялся. Это же относилось и к деревьям, растущим поблизости, и к птицам, парящим среди облаков. Подойдя к речке, текущей неподалёку, я выпил прекрасной, кристально чистой прохладной воды.

Я знал этот мир. Знал каждый его закуток, каждый камушек, как на дне морей, так и на вершинах самых высоких гор. В моей голове нашлось место для всех миров во всех вселенных и измерениях. Сорвав один из цветков, я разрезал воздух перед собой, открыв тем самым портал к себе в разрушенный дом. Сел на единственный уцелевший стул в доме, поставил цветок в стакан с водой и решил записать всё, что со мной приключилось.

Сейчас я понимаю, что ко мне перешла вся сила и все знания того жуткого чёрного существа, что я застрелил. Произошло это точно по его воле. Возможно, существо не хотело, чтобы его знания и силы, накопленные за миллиарды лет жизни, канули в вечность. А, может, перед смертью он захотел искупить свои грехи? Дать мне силу, которую я смогу использовать во благо?

Я знаю, что собой представляло то существо. Знаю о нём всё, будто я сам все эти миллиарды лет путешествовал по мирам, превращая их в выжженные безжизненные пустыни. Он существовал в тени вселенных задолго до зарождения известного нам мира. Уничтожение было смыслом его существования. Но не моим.

Есть ли ещё подобные ему монстры? Да. Смогу ли я их убить, объединив полученные мной силы с достижениями современной науки? Думаю – да.

Надо только дом починить.

Не бойтесь! Оно не кусается

- Вот и настал тот самый день, который мы ждали столько лет, - с нескрываемой гордостью произнёс Евгений, стоя возле недавно купленного дома на колёсах.

Мария стояла рядом с ним и видела то же что и он, но ожидаемого восторга на её лице Евгений не замечал.

- Ты, скорее всего не отдаёшь себе отчёт в грандиозности сего приобретения, - продолжил он, - теперь мы можем отдыхать в любом месте нашей необъятной родины и не только, совершенно не платя за жильё. Экономия – уровень Бог.

Мария обошла дом на колёсах, внимательно его рассматривая.

- Выглядит, конечно же, не очень, похоже на кирпич с окнами и колёсами. Я не сразу поняла, где здесь кабина. Не буду спрашивать, сколько стоит сей металлолом. Нужно было купить пакет молока на эти деньги, и то пользы больше было бы.

- Я не спорю, выглядит пока не очень. Кое-где подкрасить, кое-где подрихтовать - и будет огонь, - сказал Евгений, отковыривая отставшую от крыла краску.

Затем он встал, взял Марию за плечи и сказал, глядя ей в глаза.

- Дай мне два дня и всё будет чики-пуки. Твой отпуск не пропадёт, поверь мне. К тому же я тоже взял отпуск на эту неделю. Проведём его вдали от городской суеты. Шашлык, рыбалка и ночи любви под отрытым небом. Всё как ты хотела.

Мария улыбнулась и сняла его руки со своих плеч.

- Ну не совсем то, конечно же, ты угадал лишь на тридцать процентов.

- Ну ладно, перефразирую. Всё как мы хотели, - сказал он, надел респиратор и принялся шлифовать болгаркой одно из крыльев автомобиля.

Поднялась страшная пыль. Разговор продолжать было затруднительно из-за поднявшегося шума работающего электроинструмента, так что она развернулась и поспешно вышла из гаража.

Ровно через два дня, в полдень среды, Евгений забежал в дом, схватил Марию за талию и потащил на улицу. На дороге, перед забором стоял дом на колёсах. На первый взгляд никаких изменений Мария не увидела.

- Ты просто выкатил его из гаража и всё? Думал, что при солнечном свете мне эта коробка больше понравится?

Евгений подошёл к дому на колёсах и двумя руками показал на крыло автомобиля, затем на другое.

- Краска как новая, в тот же тон, что и весь дом. Работа мастера. Видели бы сейчас меня мои парни из гаража!

Он сделал жест рукой, будто смахивает слёзы с глаз.

- Всего тридцать один, а уже такой мастер, - добавил он.

- Всего тридцать один, а уже дебил, - сказала, улыбнувшись, Мария.

- И когда мы едем в наше незабываемое путешествие? – добавила она.

Евгений со скрипом открыл дверь в машину. Внутри лежали всякие коробки и пакеты.

- А уже всё готово. Мясо замариновано, удочки готовы. Готово вообще всё, что только нам может понадобиться в пути, и по прибытии на место. Транспорт мечты отправляется через час. Загружаемся, и всего через каких-то пять-шесть часов мы на знаменитом Красном Озере. У тебя час на сборы. Вперёд, вперёд!

- Надеюсь, что у тебя действительно всё продумано, - с настойчивостью в голосе произнесла она.

Отошла на пару шагов и, не поворачиваясь, добавила. Но голос звучал уже гораздо громче.

- Вообще всё. До мелочей.

Спустя пару часов они выезжали из Смоленской области по северному направлению.

- Свершилось, это будет самый лучший, и самый экономный наш отдых. Свой гостиничный номер всегда с нами. И никого кроме нас. Ни твоих подруг-королев, ни моих друзей идиотов, - сказал он улыбаясь. Всё как мы любим.

- Да уж, номер-то далеко не пятизвёздочный, - ответила Мария, обводя взглядом скромную обстановку дома на колёсах.

Обстановка действительно была далеко не шикарна. Стены выкрашены в грязно-серый цвет, на окнах висели того же цвета крошечные занавески. Спальня представляла собой откидную двуспальную кровать и небольшую пластиковую тумбочку. Ванная комната, состоящая из душа и туалета, отделена от спальни лишь тонкой полупрозрачной занавеской. Про кухню можно не говорить вообще. Мойка размером с комариные причиндалы, старая микроволновка и древний электрический чайник – вот и вся кухня. Небольшое свободное пространство было занято несколькими коробками и парой пакетов с рыболовными снастями.

- Это только начало. Всего каких-нибудь семьдесят лет работы - и я смогу позволить себе купить дом последнего поколения. Аэродинамический номер люкс на колёсах.

- Почему это себе, а не нам?

- Ты планируешь прожить ещё семьдесят лет? Не, только не с твоим нездоровым образом жизни. Курение, знаешь ли, не продлевает людям жизни. Через семьдесят лет у меня будет другая жена, которая не курила и смогла дождаться момента покупки мной нового дома.

Мария поняла, к чему идёт этот разговор. Он опять будет пытаться отговорить её от курения. Она прекрасно понимала, насколько эта привычка губительна, но при любом, даже самом небольшом стрессе, руки сами тянулись к сигаретам. Так что она просто тяжело вздохнула и уставилась в окно. За окном полуразвалившиеся одноэтажные домики иногда сменялись двухэтажными кирпичными бараками, в большинстве своём переделанными под магазинчики.

Остальной путь прошёл в гробовом молчании. Евгений был полностью сфокусирован на дороге, Мария была полностью сфокусирована на своём смартфоне.

Спустя несколько часов, от чтения книги её отвлекли скрипящий звук тормозов, громкое бумажное шуршание и ругань мужа.

- Да, езда без навигатора - это явно не мой конёк. Чёрт знает, куда заехали, - ворчал он.

- Жень, воспользуйся гуглом, и нет проблем. Если твой сдох, возьми мой, - сказала Мария и протянула ему свой смартфон, - не хотелось бы застрять где-нибудь в лесу или болоте.

- Какая же ты у меня умная. Зачем я, по-твоему, достал эту большую бумажку?

Он потряс в руках развёрнутую карту.

- А всё просто, интернет мы оставили приблизительно пару сотен километров назад.

Мария со скоростью мангуста отдёрнула руку со своим телефоном и положила его во внутренний карман куртки.

- И как, расскажи, пожалуйста, мне не курить? Каждый раз, как я тебе доверяюсь, вся твоя задумка превращается в известную вонючую субстанцию. Особенно когда дело касается отдыха.

Евгений сделал вид, что ничего не услышал и прервал её монолог.

- Нужно выйти, осмотреться. С правой стороны дороги, за лесом должно быть озеро. Это не то озеро, но на карте выглядит весьма привлекательно. Сиди тут, скоро буду.

Он взял из бардачка старый отцовский бинокль и вышел из машины.

На улице начинало темнеть, что придавало ему дополнительных сил и скорости. Ночевать посреди дороги не входило в его планы. К тому же сильно хотелось есть, а перспектива жарить мясо у дороги не добавляло аппетита.

Сойдя с асфальта, он перелез через небольшой овраг и углубился в лес.

Через десять минут он вернулся к автомобилю. Выглядел он растерянным, и постоянно поглядывал на карту.

- С правой стороны, говоришь? И как, нашёл? – со злорадством спросила его Мария.

- Скорее всего, что-то напутал. Оно сто процентов должно быть здесь. Не понимаю, как так, - отмахнулся он.

- А что, если я скажу тебе, что твоё озеро вон там, за этими деревьями, - она показала рукой через дорогу, - с левой стороны. Слева Карл. Слева, не справа. Карту переверни, турист.

Евгений молча сел за руль.

- На вид озеро, кстати, очень даже ничего, - продолжила она.

Евгений завёл машину и нажал на педаль газа.

- Хорошо, найдём съезд и рулим в сторону озера. Посмотрим, как ты будешь злорадствовать, когда я буду хозяйничать над мангалом. Любой сарказм - и ты ляжешь спать голодной, - сказал он и рассмеялся зловещим смехом.

- Ты рули, рули. Уверена, с мангалом тоже что-то пойдёт не так. Мясо не взял с собой, или спичек, забыл мангал или ещё что. Вангую. Я тебя хорошо знаю и готовлюсь к худшему сценарию отдыха.

Поворот они обнаружили спустя пару километров пути. Старый, потрёпанный временем деревянный знак, стоящий перед поворотом, гласил «Пионерский лагерь «Звёздное озеро»».

Они свернули на просёлочную дорогу, покрытую густой высокой травой.

- Судя по дороге, это был не самый популярный лагерь отдыха, - прошептала Мария.

Евгений одобрительно помахал головой.

- Я не вижу свежих автомобильных следов. Возможно, мы откроем новое место для семейного отдыха и войдём в историю как великие первооткрыва…

- Ага, или как пара безмозглых оленей, заблудившиеся в трёх соснах и благополучно просерившие свои отпуска, - прервала его Мария.

Метров через сто дорога стала поворачивать налево. Дорога становилась всё хуже, и машину трясло на ухабах всё сильнее. Спустя десять минут они подъехали к заросшему травой, полуразрушенному бетонному забору. Ворота отсутствовали, явно поработали сборщики чермета.

- Заезжаем на территорию незабываемого отдыха, - ликующе заявил Евгений.

Мария, приблизив лицо к лобовому стеклу, осматривала окружающую территорию. Евгений посмотрел на неё и улыбнулся. Она представлялась ему сидящей в кабине космического корабля и осматривающей новую планету.

- Фотографируй, по приезду выложим в сеть. По всей видимости, это уникальное место, - сказал он и нажал на тормоз.

Дом на колёсах остановился в паре метров от какого-то бревенчатого здания длиной несколько десятков метров, чернеющего на фоне заходящего солнца. Оттуда открывался потрясающий вид на огромное озеро. Несмотря на явное отсутствие людей, ухаживающих за ним, озеро было совершенно чистым, без единого зелёного островка водорослей.

Не успев выйти из кабины, Евгений принялся вытаскивать из машины мангал, мешок с углём и различные коробки и сумки. И уже через десять минут огонь из мангала с треском горящих углей прорезал сгущающуюся тьму.

Мария хотела пройти по заброшенному лагерю, но пустые чёрные прямоугольники окон беззвучно отговорили её от этой идеи. Что скрывалось в этой непроглядной темноте, она не могла знать, но могла хорошо представить. Они часто по настоянию Евгения смотрели фильмы ужасов, которые сильно раздвинули горизонты её фантазии. В итоге она предпочла посидеть на ступеньке дома на колёсах, возле жарящегося на шампурах мяса.

Евгений достал из холодильника пару бутылок пива, одну из них дал Марии. Она решила, что раз уж обходить лагерь не хочется, так можно хоть осмотреться немного. Спросив, где лежит фонарик, которым Евгений очень гордился, она отошла на пару метров в сторону и стала светить по сторонам, пытаясь осмотреться.

- Только в глаза мне не свети, десять тысяч люменов, знаешь ли, не шутки, можно и сетчатку повредить. А глаза мне нужны, хотелось бы ещё какое-то время наслаждаться твоей красотой, - сказал Евгений, не отрываясь от переворачивания шампуров.

С того места, где они расположились, было видно всего несколько зданий. Все были одноэтажными, бревенчатыми, с чёрными прямоугольниками вместо окон и дверей. Какая-то часть Марии хотела пойти внутрь каждого из них. Побродить там с фонариком, всё рассмотреть. Но большая часть не хотела приближаться к этим строениям ни на миллиметр. Что она и сделала, стояла и светила фонариком во все стороны.

Яркий луч фонарика вылавливал из темноты полуразвалившиеся скамейки, дыры в крышах, кучи какого-то мусора, попадавшиеся то тут, то там. Бесконечная гладь озера, мощёные дорожки и высокая трава, также не ушли от вездесущего луча света.

Она быстро водила фонариком по окнам туда-сюда, смотря, как на мгновение освещается внутреннее пространство домов. Пустые книжные полки, спинки стульев, кое-где висели на стенах портреты, какие-то таблицы и схемы. В какой-то момент Марии показалось, что в одном из окон дальнего строения, метрах в пятидесяти от неё, она увидела силуэт ребёнка. Свет отразился от его глаз, как отражается от глаз Мурзика, её кота, когда она ночью идёт в туалет, подсвечивая себе дорогу смартфоном. Свет превращал глаза в две яркие точки.

Она вскрикнула от неожиданности, чем мгновенно привлекла внимание Евгения, сосредоточившего всё своё внимание на мангале.

- Что случилось?

- Мне показалось, я кого-то увидела, вон в том окне.

Луч фонарика направленный на то самое окно осветил лишь внутренние стены помещения. Никакого ребёнка там не было.

- Я могу сходить, проверить. Но лучше я свалю всё на твою разыгравшуюся фантазию и продолжу жарить мясо. Максимум кто это мог быть – это какие-то местные мальчишки. Мы же не знаем, где точно находимся, может, тут неподалёку есть город, или деревня. Пей пиво и не бери в голову.

Мария ещё раз посветила на то окно, и, ничего не увидев, решила последовать совету мужа, сосредоточилась на пиве и запахе жарящегося мяса.

На часах уже была почти полночь, когда они закончили совместное уничтожение мяса с пивом, и устроились спать внутри дома на колёсах. Евгений уже спал, тихо похрапывая, а ей не давала уснуть картина стоящего в окне ребёнка со светящимися глазами. Ей казалось, что он в данный момент ходит вокруг автомобиля. Ступает тихо-тихо, обходя ветки и шишки, которые могли произвести ненужный шум. Ожидая, когда кто-то откроет дверь или окно, чтобы схватить его и утащить в лес или в подвал одного из зданий.

Вскоре она услышала недалеко от автомобиля громкий треск ломающихся веток, который не на шутку её напугал. Она немного отогнула край занавески и взглянула одним глазом в окно. Метрах в десяти от автомобиля, на фоне полной луны, мирно прохаживалась и щипала траву корова.

Мария посмеялась над своими страхами. Похоже, действительно где-то рядом есть деревня. Отсюда и вот эта корова, прямо сейчас стоявшая перед её глазами, и тот ребёнок, так напугавший её. А нюансы в виде света, отражённого его глазами, она уже в расчёт не брала. Мелочи всё это.

Не успела она удобно устроиться под тёплым одеялом, и приготовиться отойти в царство Морфея, как услышала странные хлопки, доносившиеся откуда-то сверху. Разглядеть что-то из окна не получилось, но и выходить наружу желания не было. Хлопки стремительно приближались, становясь всё громче и громче. Ей казалось, что к ним приближается огромный орел, аист или ещё какая-то птица с огромным размахом крыльев.

Затем звук крыльев резко прекратился, и уже через пару секунд на корову сверху с огромной скоростью в полной тишине рухнуло нечто. Во все стороны брызнула кровь. Корову рассекло на три части, повалившиеся на землю в разные стороны. Тварь, столь стремительно нанесшая свой удар, принялась с жадностью поедать свою жертву. Делала она это, не издавая ни единого звука. Слышно было лишь хруст костей и звуки разрывания плоти.

Мария с трудом сдержала крик, зажав себе рот рукой. Она хотела немедленно разбудить мужа, но от страха не могла пошевелиться. Лишь молча, не двигаясь, смотрела за трапезой неведомого чудища. Она легко могла рассмотреть его. Яркий свет полной луны этому способствовал.

Перед ней была человекоподобная тварь с огромными, широкими лезвиями чёрного цвета вместо рук, и сложенными перепончатыми крыльями, прикреплёнными к ним. Голову твари она не видела, поскольку ты была полностью погружена в тело коровы. Кожа твари имела какой-то тёмный цвет, сквозь неё из шеи торчали острые отростки. Ноги были по большей части человеческими, но очень худыми, словно у больного анорексией. Вместо пальцев на ногах красовались по три огромных когтя.

После того как Мария отошла от шока, и к ней вернулась способность двигаться, она накинулась на мирно спящего мужа. Закрыла ему рот одной рукой и принялась трясти его за плечо другой. Он проснулся, его глаза выражали страх и удивление.

- Ничего не говори. Ни звука, - прошептала ему на ухо Мария и убрала руку от его рта.

- Что за херня? – прошептал он.

- Это не шутка. Всё о чём скажу – чистая правда. Рядом с нами гуляла корова, вот за этим окном, - она пальцем показала на окно над ней.

- Думаешь, она пришла мстить за шашлык? Он был свиной, - улыбнулся Евгений.

- Ясен хрен это не конец истории, - продолжала Мария, - на корову, сверху упал какой-то огромный монстр и разрезал её на три части. В данный момент он её жрёт там. Сделай с ним что-нибудь.

Она жестом показала ему на шампуры, лежащие на водительском сидении.

- Дай-ка я сам посмотрю, а то звучит, мягко сказать, не правдоподобно.

Он выглянул в окно, и сразу же лёг обратно на кровать и уставился в потолок.

- Подожди, если я правильно понял, эта вот штука разрезала корову на три части? Так?

Мария утвердительно махнула головой.

- А ты хочешь, чтобы я с ней разобрался с помощью шампуров? Так?

Но, не дожидаясь её ответа, продолжил.

- Мы определённо в разных весовых категориях, что касается вооружения. У него не руки, а пара огромных когтей. Ты видела, как распидрищело корову? Я, знаешь ли, свои рыцарские доспехи дома оставил, вместе с мечом и верным жеребцом.

Их диалог был прерван тихим стуком в оконное стекло. Тук – тук.

Они оба вздрогнули. Евгений бросился за шампурами, а Мария, отодвинувшись от окна на расстояние вытянутой руки, осторожно отогнула занавеску.

По стеклу стучала человеческая рука. Точнее рука маленького мальчика.

Мария выглянула из окна. Под окном стоял маленький мальчик лет десяти в рваной, грязной одежде. Она осмотрелась, насколько позволяло окно, монстра нигде видно не было.

- Это не монстр. Какой-то мальчик.

Мальчик за окном показал на дверь в их автомобиль. Рука у него была худая, как у скелета, будто он не ел месяцами.

Мария быстро подошла к двери и открыла её. Евгений стоял позади неё, вооружённый пучком шампуров.

Спустя мгновение случилось то, из-за чего они оба были вынуждены быстро отойти вглубь дома на колёсах.

Позади мальчика, беззвучно, словно пушинка, опустился на землю тот самый монстр и положил на плечо мальчика одно из своих рук-лезвий. Перепончатое крыло монстра наполовину скрыло мальчика, который лишь улыбался и никак не реагировал на происходящее. Только сейчас можно было рассмотреть и голову монстра. Эта была сильно деформированная голова девочки лет десяти. С крошечными утопленными глубоко в череп глазками и неестественно широким, усеянным острыми клыками разного размера, ртом.

- Не бойтесь, оно не кусается! – произнёс маленький мальчик, заходя внутрь следом за монстром.

Вроде, как все

Сколько раз вся планета ждала очередного конца света? Кто-то ждал этого с нетерпением, как избавления от всех накопившихся проблем. Кто-то совершенно не хотел его наступления, будучи полностью довольным своей жизнью.

Несущие смерть всему живому астероиды, календари Майя, предвещающие конец света, проблема Миллениума, вирусы, от которых нет спасения. Не забудем и угрозу третьей мировой войны с участием всех ядерных держав, в результате которой вся планета будет превращена в радиоактивный пепел. Но для некоторых апокалипсис наступил, когда его никто не ждал, и пришёл оттуда, куда никто не смотрел.

Две тысячи двадцать второго года, в ночь на первое июля в ночном небе над Тверской областью разрушился, не долетев до земли, небольшой метеорит. За два дня до этого в некоторых местных газетах призывали выйти в ту ночь, и насладится вспышкой сгорающего при входе в атмосферу небесного тела. Я был среди тех любителей красоты, которые в два часа ночи выползли из своих кроватей и таращились в небо. Вспышка действительно была прекрасной и яркой. Жаль, что все события после этой ночи были не в пример ужасны.

Утро субботы выдалось солнечным и жарким, и большая часть населения Конаково, все дачники и отдыхающие отправились купаться. Если бы только они знали, чем всё закончится, никто из них не подошёл бы к воде и на километр.

В частях развалившегося метеорита оказался некий вирус, доселе невиданный на нашей планете. Каждый, кто вошёл в этот день в воду, вышел оттуда уже другим человеком. Да и можно ли было их назвать людьми? Интересно, что на тех, кто купался после обеда, вирус не подействовал никак. Инопланетный вирус не мог долго выжить в воде. Случись это зимой, никто бы и не заметил вовсе. И даже летом все было бы не так страшно, случись все в будни, но это был выходной, и ситуация приобрела действительно критический размах.

Мне в тот день повезло, я остался дома, хоть и очень хотел пойти на реку. Накануне я сильно порезал ладонь, и купаться мне было нельзя. Поскольку был выходной день, с утра я, как обычно, торчал в гараже, ремонтируя свой мотоцикл. С мотоциклами одна беда, как бы хорошо они ни выглядели и ни работали, в них всегда найдётся что починить или улучшить. В двенадцать часов я выполз на улицу вынести мусор. Идти до ближайшей помойки было не так далеко, всего несколько минут. Но этот путь стал для меня самым трудным в жизни и чуть не стоил мне жизни.

На улице пели птицы и дул лёгкий ветерок, приветливо шелестя листьями. Я быстро дошёл до первого перекрёстка и повернул направо в сторону бора, где стояла пара мусорных контейнеров. Когда до них оставалась всего сотня метров, я увидел семью, выходящую из леса. Двое взрослых людей и двое детей. Все были одеты по-летнему, в лёгкую, яркую одежду с преобладанием красного цвета. Они двигались ко мне, я двигался им навстречу. Но чем ближе мы друг к другу становились, тем больше деталей я мог рассмотреть, и тем больше во мне разгоралось желание бросить мусорные пакеты и побежать прочь.

Они все, с ног до головы были в крови. Вот откуда было это преобладание красного цвета в их одежде. Кровь была на головных уборах, на рубашках мужчины и мальчика, на платьях женщины и маленькой девочки. На их лицах, руках и даже на рюкзаках и женских сумочках. Но судя по всему, их это не сильно волновало. Они весело о чём-то разговаривали и показывали друг другу экраны своих смартфонов. Они смеялись и жестикулировали, будто всё было в порядке, и их лица и вся одежда не были измазаны кровью. Даже тогда я ещё мог списать их внешний вид на очередной фестиваль красок. В летнее время их довольно часто проводили в наших краях. Но одна деталь, увиденная мной, выбила все оправдания из моей головы, и окончательно очистила мои мысли от фантазий.

Когда мы оказались метрах в двадцати друг от друга, я увидел нечто такое, что заставило меня выпустить мусорные пакеты из рук. Но бежать я не мог, от страха меня будто сковало параличом. Как я ни старался, я не мог пошевелить ни ногой, ни рукой.

Дело было в их глазах. Они были полностью прозрачны. Не были ни белков, ни зрачков, а лишь прозрачная пустота. Я не говорю, что внутри глазниц не было совсем ничего. Вместо глаз у них всех были прозрачные шары, наполненные водой или иной прозрачной жидкостью, которая отражала свет.

Они подошли совсем близко ко мне, ни на секунду не отвлекаясь от своей весёлой болтовни. В тот момент ко мне вернулась способность двигаться, и я почему-то тогда решил, что если сделаю вид, что не заметил их, то они пройдут мимо. Я наклонился к земле и стал собирать рассыпавшийся из пакетов мусор. Тогда я не смотрел им в глаза, а лишь на их ноги, чтобы видеть в каком направлении они двигаются. В паре метров от меня они прекратили свои разговоры и остановились.

- Добрый день, - сказали они одновременно в четыре голоса.

От такого приветствия у меня похолодела кровь в венах. Но я нашёл в себе силы поздороваться в ответ, не отрываясь от сбора мусора и не поднимая головы. Тогда именно это спасло меня от ужасной смерти. Услышав моё приветствие, они как по команде возобновили свою весёлую болтовню и зашагали дальше по улице. Не смотря на жару вокруг, меня трясло будто в холодном ознобе. Было такое ощущение, что я голышом проплыл мимо стаи больших белых акул, лишь чудом избежав смерти.

С этой самой встречи моя жизнь, как и жизнь всего остального населения большинства регионов Тверской области, сильно изменилась. Люди разделились на два лагеря. Тех, кто жестоко убивал всех, кто обратил внимание на их глаза. И тех, кто жил обычной жизнью, если не обращал внимания на глаза первых.

Люди с прозрачными глазницами делали всё то, что делали и до этого дня. Ходили на работу, по магазинам, выносили мусор, гуляли по улицам. Жили обычной жизнью, будто с ними ничего и не случалось вовсе. По всему городу были разбросаны брошюры, в которых предупреждали обычных людей о том, что смотреть в глаза чудовищам равносильно смерти. Соцсети тоже пестрели предупреждениями о чудовищах и о том, как надо себя вести, чтобы не стать их жертвами. Именно о «чудовищах», только так их и называли.

Я был бы и рад уехать из города, но сбережений у меня не было, а продать свой дом было невозможно, цена на недвижимость равнялась нулю. Какой дурак захочет приезжать в ад?

На дворе стоял конец августа. Всё это время я жил своей обычной жизнью. Чинил машины и мотоциклы в своём гараже. Часто их мне сдавали люди с глазницами, заполненными водой. Мне каждый раз приходилось вести себя с ними, как с обычными людьми. Но стоило мне, задумавшись, на несколько секунд задержать свой взгляд на их глазах, я видел, как их лица начинали меняться, теряя всё человеческое и становясь похожими на звериные ощерившиеся морды.

У них так же, как у людей, идёт кровь, и они точно так же чувствуют боль. И они на сто процентов сохранили личность тех, кем были прежде. Вы спросите, откуда я всё это знаю? Ответ прост, однажды я убил одного из них. Я не хотел его убивать, но мне пришлось это сделать, дабы не стать очередной жертвой.

Дело было так. Первого августа ко мне в гараж пригнал свой «Урал» один мой друг, Серёга Буров. Вернее, тот, кто был Серёгой Буровым прежде. Он покорёжил свой байк, умудрившись въехать на нем в угол своей пятиэтажки, и ему требовалась моя помощь, чтобы вернуть этот металлолом к жизни. Сняли мы с байка бензобак, двигатель, и решили немного отдохнуть за бутылочкой пива и разговорами о старом добром.

За разговором я пытался незаметно выяснить, помнит ли он наше детство. Оказалось, всё прекрасно помнит, всё до мельчайших подробностей. За исключением глазниц, наполненных водой, это определённо был мой старый друг Серёга. В какой-то момент я попытался спросить его о том, что с его глазами, он сразу стал меняться в лице, и я быстро сменил тему. И вот мы поправили раму, собрали байк и ещё кое что поправили по мелочи. Он был доволен, мы пожали руки, и он собирался выкатить байк из гаража. Но в тот момент чёрт меня дёрнул попытаться незаметно сфотографировать его глаза в зеркале, висевшем на воротах. Я достал свой смартфон и, как я думал, незаметно сфотографировал его лицо в зеркале.

Он мгновенно отпустил мотоцикл и повернулся ко мне. Серёга никогда так не бросил бы свой байк, даже если бы в метре от него убивали его мать. Он обязательно поставил бы его на подножку.

Но в том существе, которое повернулось ко мне, уже нельзя было узнать моего друга. Его лицо исказила гримаса бешеной собаки, жаждущей моей крови и плоти. Человеческие зубы уступили место рядам острых зубов хищника. И с этим звериным оскалом он собрался накинуться на меня.

- Зря ты это сделал, Саня, - прохрипел он.

Прыгнул, не сводя глаз с моего горла. Так что это был скорее волк, чем собака. Собака кусает первую попавшуюся ей часть тела, а волк всегда метит в горло.

Я бы точно умер там, если бы не одно «Но». В роли «Но» выступал его падающий на правый бок мотоцикл, который ударил его по правому колену и повалил на пол. Выхлопной трубой его ногу придавило к полу. Он, извиваясь от боли, попытался сбросить с себя мотоцикл, но не смог. «Урал» - далеко не тот мотоцикл, который можно заваливать себе на ноги. Спустя мгновение он оставил все попытки сбросить с себя мотоцикл и нашел другой выход. Он стал отгрызать себе правую ногу в области колена.

Рычание, звук разгрызаемой плоти и хруст костей сначала пригвоздили меня к полу, лишив возможности двигаться. Но в следующее мгновение меня привела в чувства мысль, что, покончив со своей ногой, он примется за меня. Перспектива быть заживо обглоданным побудила меня к действиям.

Действовать нужно было быстро. Первое, что пришло мне в голову - попробовать оглушить его чем-нибудь тяжелым. Первым тяжелым предметом, на который упал мой взгляд, оказался большой разводной ключ. Я быстро схватил его, и слегка ударил его по голове. Такой удар даже не смог отвлечь его от отгрызания своей ноги. А нога уже начала отделяться в районе колена.

Я отлично видел белый коленный сустав из-под разорванной плоти. Осознание того, что, если я ничего не сделаю, следующими суставами, которые увидят свет, будут мои собственные, придало мне сил. Замахнувшись, что было сил, я обрушил ключ ему на голову. Раздался жуткий треск ломающейся черепной кости, который мне не забыть до конца моих дней. Это произошло как раз в тот момент, когда он закончил отгрызать ногу и уже поворачивался в мою сторону. Но мой удар поставил жирную точку в его планах. Удар пришёлся по затылку, и он упал лицом в пол.

Огромная лужа крови растекалась по моему гаражу из обрубка ноги и проломленного черепа. Он попытался что-то мне сказать, но из его рта вырывалась лишь нечленораздельная смесь рычания и человеческой речи. Он замер навсегда, и из-под его лица растеклась по бетонному полу, прозрачная жидкость. Я перевернул его на спину, и передо мной вновь было лицо моего друга Серёги, только с острыми зубами и пустыми глазницами. Так закончилась наша двадцатипятилетняя дружба, в огромной лужи крови на полу гаража. Ночью я вывез на тележке его тело глубоко в лес, и закопал вместе с тележкой. Потом до утра отмывал пол всеми доступными мне щётками, тряпками и химикатами.

В тот момент я понял, что кем бы они ни были, их можно убить как обычного человека. После того как я убил своего друга, я ждал, что его сородичи придут ко мне, чтобы отомстить. Мне пришлось потратить изрядное количество времени, чтобы найти старое отцовское ружьё и патроны к нему. Я хотел быть во всеоружии, когда ко мне ворвётся беснующаяся жаждущая моей крови толпа человекоподобных чудовищ. Но всё обошлось, никто ко мне не ворвался и не пытался меня сожрать живьём.

Правительство пыталось как-то разобраться в проблеме, или устранить её, применив силу. Иногда на перекрёстках и площадях появлялись группы вооружённых людей в форме, но не более того. Что уж там делали учёные, да и делали ли вообще, мне было неизвестно.

Один раз я видел, как эти существа напали на идущую из магазина старушку с авоськой. Она пыталась что-то разузнать у одного из прохожих. Вероятно, из-за плохого зрения она не увидела, что у него с глазами. В результате он напал на неё. Повалил на землю и стал с яростью вгрызаться ей в шею. Из подъезда ближайшего дома выскочил старик с ружьём и сделал в него два выстрела, от чего тот повалился без движений на старушку. Так вот все монстры, которые это видели, сразу же помчались к нему и разорвали в одно мгновение. А как только с ним закончили, вернулись на свои места, подобрали с земли брошенные сумки и пошли по своим делам.

В соцсетях писали, что «обратилось в монстров» около трёх миллионов человек. Просто взять и уничтожить их всех государство никак не могло. Во-первых, многие родственники «обратившихся» жили с ними как раньше, просто не смотрели в глаза. Во-вторых, не было никакой гарантии, что подобная ситуация не повторится вновь где-нибудь ещё, и, следовательно, отстрел чудовищ на постоянной основе не рассматривался. Нужно было найти мирный способ решения проблемы. Чем, как все надеялись, занимались лучшие учёные со всего мира.

В Твери была идентичная ситуация, люди просто жили своей жизнью, спуская на тормоза убийства людей и пропуская мимо ушей их крики. Люди жили и ждали, когда ситуация разрешится сама собой.

Удивительно было видеть водителей общественного транспорта, да и водителей в целом, без глаз. Однажды, когда я ехал на мотоцикле, я решил посмотреть в лицо одному из таких водителей. А что он мне мог сделать? Как только он впал бы в бешенство, я бы просто уехал. Как он мог меня догнать? План сработал немного не так. Я поравнялся с автомобилем и уставился ему в глаза. Смотрел до тех пор, пока он не обернулся в монстра. Вот только выходить из машины и бежать за мной пешком он не стал. Он попытался сбить меня на машине, выкрутив руль в мою сторону. Я еле успел уклониться от столкновения. Он ехал за мной, не обращая внимания ни на кого. Нёсся за мной, словно бык на корриде за красной тряпкой. Понимая, что ситуация может выйти из-под контроля, я свернул в ближайшие дворы, где он не смог больше меня преследовать.

Ждать, пока с проблемой разберётся правительство или какие-то там учёные, не пришлось. Проблема решилась сама собой при первых заморозках. В первый же день, когда на улице воцарилась минусовая температура, монстры один за другим стали падать замертво прямо на улице. За первый день заморозков умерло более двух миллионов бывших человек. Все они были оперативно похоронены за счёт государства. К середине октября в живых не осталось ни одного из них.

Я и сам каждый раз, выходя из дома в то время, натыкался на валявшиеся повсюду трупы с кусочками льда вместо глаз.

В центре внимания

Сегодня мой день рождения. Хотелось бы, чтобы кто-то поздравил меня и пожелал долгих и счастливых лет жизни. А то в связи с событиями, случившимися со мной за последний месяц, чувствую, моя жизнь может изрядно сократиться. Да и счастья в ней точно поубавилось. Но обо всём по порядку.

С начала июля две тысячи двадцать второго года небольшой городок в Тверской области находится под пристальным вниманием всех мировых СМИ. На задний план отступили и очередная волна пандемии ковида и конфликт между Россией и Украиной, и потенциальное вторжение Китая в Тайвань, и вообще всё. Выражаясь современным языком, можно сказать, что этот городок взорвал интернет.

Даже несмотря на то, что из-за отключения России от системы SWIFT карты иностранцев не действуют на её территории, город наводнён туристами со всех уголков мира. Не осталось ни одного человека, не желающего увидеть происходящее своими глазами. Мне, можно сказать, сильно повезло, я двенадцать лет жил в Конаково, и мог наблюдать всё происходящее, так сказать, из первого ряда. Все основные события, которые стали освещать по всему миру, и даже те события, которые предшествовали всему.

Поздно ночью третьего июля у некоторых домов в селе Селихово были замечены странные люди, одетые весьма нарядно, в пиджаки и красивые платья. Однако вся одежда была сильно перепачкана грязью. В ту ночь все они просто стояли в паре десятков метров от домов совершенно неподвижно, и смотрели в окна. Несколько заметивших их людей, испугавшись, вызвали полицию. На один из таких вызовов приехал брат одного из моих знакомых, так что могу описать их приезд с его слов. Впоследствии ему пришлось дать около сотни интервью об этой ночи. Само собой, фамилии и точные адреса я называть не буду.

«Приехали мы на место спустя минут пять после получения звонка, минут за десять до восхода солнца. Восход я тут не просто так упомянул, сам увидишь. Мы такие вызовы не очень любим, чаще всего они ложные, мы уже к этому привыкли. Людям в темноте много чего видится во дворах, в подъездах и на улицах. Но в тот раз всё оказалось более чем реально, и, мягко говоря, удивило всех нас.

Подъехали мы, в общем, и видим, действительно, стоит мужик метрах в десяти от забора и пристально, не отрываясь, смотрит на дом. Мы его окликнули. Он не то что не ответил, даже не пошевелился. Потом Ромик включил дальний свет и направил на странного мужика. До момента включения света один из сотрудников направлялся к нему, чтобы спросить, почему он там стоит. Удостоверение уже вытащил и быстрым шагом шёл к нему. Но после того, как мы направили на него свет, Илюха быстрым шагом пошёл в обратном направлении. Короче говоря, он побежал обратно к машине. Когда он к нам подбежал на нём лица не было. Никогда его таким не видел, а мы дружили с трёх лет, с детского сада. Прибежал он в тачку, и стал нам что-то взахлёб рассказывать, путаясь в словах и активно жестикулируя. Пошли мы тогда все вместе. Но ближе пяти метров никто к тому мужику подходить не стал. Хрен знает, что от него можно ожидать, вдруг этот псих обмотан взрывчаткой или ещё какой сюрприз приготовил.

Одежда на нём была качественная, в таких шмотках и на свадьбу не грех пойти. Но вот только был он весь в земле, грязный от ботинок до макушки. Земля была везде, во рту, в глазах, в ушах и волосах. И запах от него шёл мерзкий такой, как из морга. Воняло разложением и бальзамирующими веществами. За всё то время, что мы на него таращились, он даже не повернулся к нам, так и стоял на одном месте, не шевелясь.

По цвету его кожи, цвету одного зрачка, который мы могли видеть, так как он не был забит землёй, как бы тебе так сказать, было видно, что перед нами стоял трупешник. Кто-то выкопал его и каким-то образом поставил его там, перед домом. Может, пранк какой или иная очередная хрень для тиктока или ютуба. Думаю, ты понимаешь, о чём я, сейчас в интернете каких только тупых видео не увидишь.

Андрюха тогда сказал что-то про установленные рядом камеры или даже людей с камерами, и отправился шариться по ближайшим кустам на их поиски. Илюха побежал в машину, вызвать труповозку. И вот стою я там наедине с этим трупом, рассматриваю его внимательно. К этому моменту уже начался восход, солнце показалось из-за деревьев.

Я решил осмотреть его ноги, понять, каким макаром его поставили вертикально. Никаких подпорок или каких-то механизмов я не увидел. Верёвок от него тоже никаких никуда не шло. Тогда я достал свой телефон. Хотел его сфотографировать. Но сделать этого я не успел. Труп с каким-то треском и скрежетом поднял глаза к небу и успел сказать всего одного слово: «Простите». Сразу после этого, как только его коснулись солнечные лучи, он загорелся таким сильным огнём, что мне пришлось отпрыгнуть от него, чтобы не получить ожоги. Словно передо мной до этого стоял не человек, а пропитанный горючим огромный кусок тряпки. Всего за несколько секунд от него ни осталось и следа. На земле передо мной лежала кучка пепла, которую развеяло первым же лёгким порывом ветра».

Вот такую историю он тогда поведал мне и моему знакомому. С тех пор каждую ночь, ровно в полночь, на Селиховском кладбище встают несколько десятков трупов, и медленно разбредаются по Конаковскому району, каждый к своему дому. Стоят до рассвета, и с первыми лучами солнца превращаются в пепел. С десятого июля в Конаковском районе с полуночи до рассвета ввели запрет на управление любыми транспортными средствами. Эти меры были введены с целью обеспечения транспортной безопасности.

Каждый день по ночам вдоль дорог стоят бесконечные вереницы из операторов и репортёров со всего мира. Были там фургоны не только новостных каналов, но и известных кинокомпаний. Наверняка снимали материал для своих будущих документальных фильмов. Было там и огромное количество блоггеров-миллионников со всего мира. Такому наплыву гостей позавидовал бы любой музыкальный фестиваль. Все поля и леса в Конаковском районе были заставлены палатками и фургонами. Местные гостиницы оказались забиты приблизительно на сто пятьдесят процентов. Гостей размещали даже в служебных и подсобных помещениях. Нет, нет, да и закрадывалась мысль, а не подстроено ли это всё владельцами гостиниц.

Во всём мире активизировались проповедники всех мастей, провозглашая пришествие конца света. Конаково не стало исключением. По улицам целыми днями и ночами ходили местные и приезжие сумасшедшие и орали всякую ересь о конце света и пришествии кого-то там. Помимо Иисуса и Сатаны, среди кандидатов на пришествие упоминались Будда, Анубис, Ктулху и многие другие. Но пытаясь напугать простой люд, эти горе-проповедники лишь вызывали агрессию и их частенько конкретно так мутузили.

Иногда, когда не спалось, я выходил на улицу и шёл к дороге на Селихово. Вид неспешно идущих, никого и ничего не замечающих мертвецов радовал меня и давал некое труднообъяснимое чувство спокойствия. В какой-то момент в мою голову закрались мысли о том, что вот эти, идущие передо мной ходячие трупы и есть конечная, высшая точка развития человека. Ни тебе стрессов, ни переживаний. Они не болеют, не нуждаются в воде и еде. Не нарушают никаких законов, разве что некоторые законы природы. В конце концов, они не вредят природе, никого не убивают и не загрязняют ни земли, ни воды. Если бы они все не сгорали дотла по утрам, можно было бы их назвать живущими в гармонии с природой идеальными существами.

Четырнадцатого августа всё это безумие, творившееся в городе, приобрело неожиданный поворот. Поворот, изменивший мою жизнь навсегда.

В тот день я, как обычно, с утра отправился в гараж. Мне на кузовной ремонт сдали машину, срочный заказ, требовалось закончить в течение трёх дней. Клиент, пожилой мужчина лет семидесяти, настаивал именно на этом сроке.

Повреждения на его автомобиле имели странное происхождение. Это точно не авария, не попытка скрыть наезд и не результат неаккуратного вождения. Кто-то пытался вскрыть водительскую дверь. Не просто вскрыть, а буквально разорвать её голыми руками. Чтобы начать бить и рвать голыми руками автомобильную дверь, надо очень сильно разозлиться на человека, находящегося за ней. Да это и не моё дело, кто нанёс машине такие повреждения, старик мне хорошо заплатил, и я обещал всё сделать в срок.

Собственно, кузовной ремонт требовался только переднему крылу и задней двери, передняя дверь шла под замену. Благо запчастей на Kia Rio в избытке на любом городском разборе. Дверь я купил в течение пяти минут, снял крыло, снял обшивку задней двери и уже готов был приступить к работе, как вдруг заметил одну странную вещь, лежащую под водительским сиденьем. Дорогого вида стальной чемоданчик с кодовыми замками. Чемоданчик не был закрыт, и я из интереса в него заглянул. Внутри лежала старинного вида книга с вложенными в неё исписанными от руки тетрадными листами.

Сначала я хотел позвонить старику и сказать, что он забыл в машине явно недешёвую вещь. Но, набирая его номер, решил, перед тем как отдать книгу, немного её полистать. Сейчас я считаю это решение глупейшим в моей жизни. Хотя, как говорится, ещё не вечер.

Язык книги выглядел как арабский и, разумеется, был мне совершенно незнакомым. Так что я ограничился просмотром вложенных в книгу листков. Уже через минуту я совершенно забыл о машине и её ремонте. С каждым новым прочитанным листком мне открывались все грани того безумия, что происходило в городе.

На деле старик оказался совсем не милым пенсионером с маленькой собачкой на руках, а одним из членов какого-то культа. Всё, что происходило в Конаковском районе, все эти ожившие мертвецы, оказались лишь разминкой перед чем-то по-настоящему ужасным.

Листы исписаны размашистым, крупным почерком. Вот первые три из них:

«Они требуют от меня доказательств нашего могущества. Я им продемонстрирую лишь малую толику наших возможностей. Думают, если у них все деньги мира, они могут приказывать тем, у кого есть вся сила? Ха-ха, боюсь, у меня для них будет неприятный сюрприз. Пусть пока думают, что у них всё под контролем. В конце концов, останемся только мы, а все они станут пеплом, сыплющимся на землю сквозь мои пальцы.

Спустя столько лет мне наконец-то удалось расшифровать первую книгу. Хитрый араб неплохо её зашифровал, но теперь я смогу воспользоваться силой, скрытой в этой книге. Там есть заклинание, позволяющее воскрешать мертвецов и управлять ими. Но на кой они мне нужны, я их воскрешу, и пусть делают, что хотят. Заклинание связано с определённым риском, не озабочусь достаточной защитой - и они могут напасть на меня.

Жаль, но второй книги у нас нет, а ведь, насколько мне известно, в ней говорится о том, как продлить свою жизнь. Проклятие! Продление жизни - это именно то, что мне сейчас требуется как никогда.

Ох и досталось мне вчерашней ночью! Приехал на кладбище и чуть там не остался. Как оказалось, мертвецы не очень любят, когда их воскрешают. А выбрал я, судя по названию, самый безобидный ритуал. «Последняя возможность извиниться», так он назывался. Только вот нигде не сказано, что тому, кто проводит ритуал, лучше очень хорошо позаботиться о своей защите. Еле спасся, но машину мне попортили изрядно. На такой машине ехать на переговоры нельзя, нужно будет отдать в местную мастерскую. Надеюсь они есть в этом городишке.

Я не знаю, как долго будет длиться заклинание, да оно и не важно. Ещё месяц и я буду готов создать армию тех, по сравнению с кем, жалкие ходячие трупы будут выглядеть безобидной детской шалостью. Армию, которая очистит для нас всю Землю».

Не успел я прочитать первый листок, как раздался звонок от старика. Нервным, почти паническим тоном, он сказал, что память у него уже не та, что он забыл свой чемоданчик в машине, и сейчас за ним приедет. Услышав это, я принялся фотографировать оставшиеся страницы и листы на смартфон. К его приезду я сумел скопировать чуть более половины книги.

Сделав вид, что я и не заметил этого чемоданчика, отдал его ему и принялся за работу. Но как только такси со стариком скрылось за поворотом, вновь принялся за изучение этих чёртовых записей.

Следующие несколько десятков страниц представляли собой смесь из рассуждений старика о тщетности бытия, жажды власти, человеческом безумии и перевода ритуала возвращения мертвецов к жизни. Вот что мне показалось странным, там говорилось о возвращении к жизни всего одного человека. Как же так вышло, что в городе восстают чуть ли не целые кладбища?

Одна страница особенно привлекла моё внимание, сверху красовалась надпись «Обретение истинного зрения. Власть над смертью». Эту страницу я целиком приведу здесь, так как именно она изменила мою жизнь навсегда. Да что уж там говорить, эта страница превратила мою жизнь в грёбаный ад. Вот она, слово в слово. Я намеренно убрал из списка одну деталь из рецепта, назовём его «секретный ингредиент». Для того чтобы никто из вас, читающих эти строки, не совершил мою ошибку.

«Обретение истинного зрения, власть над смертью», что же скрывается за этими громкими обещаниями? Никто не знает и никто, кроме этого старого алхимика Абу Аль Арда, никогда и не знал. Ох уж эти арабские алхимики и их загадки! Нет, чтобы конкретно написать, что будет, если использовать этот ритуал. Делаешь так и так, получаешь то и то. Так нет же, надо действовать на свой страх и риск.

Три щепотки сушёного корня мандрагоры, пепел глазного яблока молодого человека (не старше двадцати лет), щепотка золотой пыли, толчёная жемчужина и две щепотки толчёного имбиря. Всё тщательно перемешать и засыпать в небольшую серебряную чашу, на которую необходимо предварительно нанести символы из книги. Залить горячим финиковым соком и оставить на ночь под светом полной луны. Выпить на восходе солнца на голодный желудок.

Точная длительность эффекта мне не известна. Всё зависит от возраста и баланса жидкостей в теле пьющего зелье. И ещё одно, никто кроме алхимика не должен касаться чаши с готовым зельем.

На странице были рисунки странных символов, которые требовалось нанести на чашу. Все закорючки похожи одна на другую, кроме одной, её требовалось нанести внутри чаши. Изображение человека с закрученными по спирали вокруг тела руками и ногами.

Подозрительно простой ритуал. Любой человек с минимальным набором извилин может разобраться с ним. Чувствую, за этим скрывается какой-то подвох. В ближайшее время я, пожалуй, воздержусь от данного ритуала. По крайней мере, пока не узнаю о нём подробнее».

Старик воздержался от ритуала, а вот я, к сожалению, нет.

Ингредиенты я нашёл тем же вечером. Не поленился съездить на кладбище в Тверь и раскопать свежую могилу семнадцатилетнего парня. Вырезал ему глаз, привёз домой и сжёг газовой горелкой до состояния пепла. До сих пор не понимаю, что на меня нашло, но я был одержим этим ритуалом. Если б мне кто-то за пару дней до этого сказал, что я буду копаться в могиле с целью вырезать глаз трупу, я бы счёл его сумасшедшим. Но реальность оказалась вот такой. Как только я понял, что имею дело с настоящей магией, или алхимией, называйте как угодно, меня будто подменили. Как ни крути, но это самое интересное, что со мной случалось за всю жизнь.

Уж если я не спасовал перед рытьём могил, то, как вы могли догадаться, я не спасовал и перед трудностями нахождения других ингредиентов. Одна поездка в Москву плюс потраченные тридцать пять тысяч рублей, и я собрал всё необходимое.

Кое-как накарябал нужные символы на старой серебряной чаше для чая, купленной на барахолке. С золотой пылью не возникло проблем, обручальное кольцо плюс алмазный надфиль - и пыль готова. Истолок в ступке жемчужину, вытащенную из дешёвого серебряного кольца. Затем всё по рецепту, смешал все ингредиенты и залил горячим финиковым соком. Со светом полной луны тоже не возникло проблем, вся затея выпала на полнолуние. В общем, всё шло как по маслу, что в моей жизни случалось крайне редко.

Стали бы вы пить коктейль, в состав которого входит пепел глазного яблока мертвеца? Уверен, что нет. А я вот выпил. Выпил залпом, словно от этого зависела моя жизнь. Выпил, как полагалось, на восходе солнца, перед работой, на голодный желудок.

Первые часы вообще ничего не происходило. У меня даже возникали мысли промыть желудок, но я отогнал эту мысль, дав больше времени для того, чтобы зелье подействовало. И в итоге оно подействовало.

Не садиться за руль после приёма неведомого напитка мозгов у меня хватило, и я решил добраться до гаражей пешком. Часть пути проходила через сосновый бор, эту часть я преодолел без проблем. А вот после перехода через мост начали возникать проблемы. Так сказать, проблемы визуального характера. Вспомнив всё, что я прочитал в интернете о корне мандрагоры, я свалил все эти размытые, еле заметные человеческие фигуры на действие содержащихся в нём наркотических веществ. Но когда я проходил мимо детского сада, я испытал настоящий ужас, все размытые силуэты обрели страшную чёткость.

За каждым играющим во дворе детского сада ребёнком, я видел человека, словно прицепленного за ним. Эти люди висели в воздухе, опустив свои руки на плечи детей. Все они были немного прозрачными, и я не мог их рассмотреть более детально. Самое страшное, что на этих людей никто из детей не обращал вообще никакого внимания. Я понял, что видел их только я один.

За большинством детей прицепились взрослые люди, за кем-то подростки, а за двумя детьми держались такие же дети. Они не ходили, а летали, не касаясь ногами земли, сантиметрах в десяти от земли. Сказать, что я тогда испугался – это ничего не сказать. Да, чёрт побери, это было самое страшное зрелище, какое я когда-либо видел в жизни. В тот момент я очень сильно пожалел о том, что принял это проклятое зелье.

Я стоял там около получаса, словно парализованный, и смотрел на детей. Пришёл в себя только тогда, когда меня окликнул приехавший наряд полиции. Разумеется, воспитатели обратили внимание на мужика, пристально таращагося через забор на детей, и вызвали полицию. Полицейским сказал, что просто задумался, и меня с матерным предупреждением от одного из них отпустили восвояси. Но к этому детскому саду некоторое время мне лучше не подходить. Один из полицейских оказался сыном моего друга, Олега, что явно сыграло мне на руку. Павел поздоровался со мной и предупредил, что в наше время лучше не впадать в ступор, стоя перед детскими садами.

За спинами приехавших сотрудников полиции тоже находились люди. Только сейчас я смог их очень хорошо рассмотреть. На этот раз люди, стоящие позади, были практически точной копией полицейских. Только один из них выглядел как девяностолетний старик, но и в нём я мог узнать полицейского, позади которого он находился. А второй, стоящий за Павлом, выглядел как точная его копия, даже пятно на воротнике рубашке такого же цвета и формы. Была всего одна деталь, отличающая его. Одна действительно жуткая деталь. След от удара ножа на форме в районе сердца, и подтёки крови, расползшиеся от следа во все стороны. Взглянув на это, я сразу понял, что со мной происходит.

Я вижу тех же людей, но в момент их смерти. От осознания этого меня словно обдало холодным душем.

Они уже попрощались со мной, как вдруг я мне пришло в голову, что я должен попытаться что-то сделать, и несмотря на всю странность происходящего, я решил предупредить Павла. Я окликнул его и попросил подойти ко мне. Сказал ему, что у меня есть важная информация для него. Сказал, чтобы он быстро надел бронежилет, и ближайшие дни носил, не снимая. Я не знал, так ли это всё работает, и могу ли как-то повлиять на будущее. К моему удивлению он серьёзно отнёсся к моим словам и поблагодарил за заботу. Наверное, это из-за его матери, которая всю свою жизнь увлекалась всякой эзотерикой, астрологией и всем подобным. Павел вырос в окружении гороскопов, гаданий на таро и биоэнерготерапии.

Ахахаха, в своё время Олег, его отец, задолбал меня с приколами на данную тему. Как вспомню все его шутки, так губы непроизвольно растягиваются в улыбке.

В общем, в тот день дойти до гаража мне стоило огромного труда. За каждым из встреченных мною людей я видел его копию, в большинстве случаев старше, но всегда с мёртвыми, вселяющими страх, белыми глазами. На ком-то из них были столь ужасные повреждения, что даже попытка их описать надолго испортит вам настроение. Скажу лишь, что некоторые из них не имели конечностей, а некоторые были с сильно деформированной головой. В итоге я решил идти, не поднимая взгляда, и идти более длинными путями, но обходить те места, где мог встретить скопление людей.

Придя в гараж, я с головой погрузился в работу, в ожидании, когда зелье перестанет на меня действовать. Но к моему ужасу даже когда время уже перевалило за одиннадцать вечера, я всё ещё мог их видеть. В гаражах, где находится моя мастерская, много других мастерских подобных моей, так что недостатка в проходящих мимо людях я не испытывал. Один взгляд из окна - и вот они, держат людей за плечи. Я даже промыл желудок, взял из аптечки марганцовки и выпил литра три раствора. Разумеется, не сработало. Действительно, я сильно бы удивился, если действия алхимических зелий можно было бы прекратить обычным промыванием желудка.

Ночевать я остался в гараже, так как промывание желудка лишило меня последних сил. Да и такси я вызывать не хотел. Вы только представьте, каково это, ехать в одной машине с безмолвной иллюзией трупа, держащей за плечи твоего водителя. Тогда всё происходящее казалось мне неприемлемым, противоречащим всем моим представлениям о мироустройстве. Я прикоснулся к магии, и сразу получил на свою голову проклятье. И самое главное то, что я не знал, пройдёт ли оно когда-нибудь или мне придётся так жить до конца. Казалось, хуже уже ничего случиться не может. Как же я ошибался!

Рано утром следующего дня ещё до восхода солнца раздались оглушительные стуки в дверь. Я никого не ждал и просто спросил, кого там принесла нелёгкая в такую рань. В ответ прозвучало требование срочно открыть дверь. Голос я сразу узнал, это был тот самый старик. Я не знал, что от него ждать, но подумал, что ему просто срочно понадобился его автомобиль. К тому же я ещё вчера вечером всё доделал и без всякого страха стал открывать дверь.

Как только я отодвинул щеколду, дверь распахнулась с такой силой, что от её удара я отлетел на пару метров вглубь гаража. Получил сильный удар не только по руке, которая была сломана в двух местах, но и по голове. Сразу после падения почувствовал, как по лбу потекли тёплые струи крови. Через мгновение кровь залила мне правый глаз, лишив возможности видеть им. Но и второго глаза мне хватило, чтобы увидеть, кто стоял в дверях. Я никак не ожидал, что в дверях будет стоять тот самый старик, откуда ему хватило бы сил на такой удар? Но там стоял именно он, держа в правой руке тот самый чемоданчик, в котором лежала книга.

- Эх, угораздило же вас залезть в эту книгу. Вы вставили мои записи в книгу вверх ногами. Только идиот, коим я не являюсь, не понял бы что произошло. К сожалению, ваше любопытство может помешать моим планам. Ведь, как говорится, где длинный нос, там и длинный язык. Моя вина в случившемся тоже есть, я не спорю. Память уже не та, что раньше.

Он подошёл, поставил чемоданчик на пол и склонился надо мной.

Я пытался что-то сказать в своё оправдание, но он с силой схватил меня за горло, лишив возможности издавать хоть какие звуки. Я схватил его за запястье здоровой рукой, но он держал меня, подобно стальным клещам. Как я ни старался, не смог сдвинуть его руку ни на миллиметр, а назвать меня слабаком уж точно нельзя.

За спиной старика висела точная его копия, вплоть до складок на его пальто и рваной перчатки на правой руке, которой он ударил по двери. Это меня тогда немного подбодрило что ли. Знание того, что этот грёбаный колдун помрёт не сильно позже меня.

- Пора сделать то, зачем я сюда пришёл. Надеюсь, в следующей жизни вы будете менее любопытным, - сказал он и стал сдавливать мою шею.

Через мгновения я потерял сознание, чувствуя, что покидаю этот мир.

Очнулся я от нескольких хлёстких ударов по щекам.

- Кто это такой? – спросил меня Павел.

Я ещё плохо соображал и лишь удивлённо посмотрел на него.

- Старый хрен ударом руки сломал мне рёбра. Сквозь бронежилет, мать твою. Охренеть, сквозь бронежилет! На вид он далеко не Майк Тайсон, но удар у него, как выстрел из дробовика.

Окончательно придя в себя, я обвёл гараж взглядом. Недалеко от меня, лицом вверх, лежат тот самый старик. Из небольшого пулевого отверстия над глазом текла кровь.

- Я не застал вас дома и приехал сюда, спросить, как вы узнали о наркомане, – сказал Павел.

Я удивился, и ответил вопросом, какой такой наркоман.

- Вы сказали мне носить бронежилет, а ночью при обычном обыске меня ударом охотничьего ножа попытался убить один местный нарик. Если б я не надел жилет, я уже был бы мёртв. В любом случае спасибо вам.

Я поблагодарил его в ответ. Встал и пошёл к аптечке за бинтами, чтобы перевязать голову, из раны на которой всё ещё сочилась кровь. Павел вызвался мне помочь, но я ответил, что справлюсь сам. Он направился на улицу, позвонить в отдел и больницу. Как только он скрылся за дверью, я бросился к чемоданчику старика. На мою удачу он вновь не был закрыт. Внутри лежала та самая книга, пара десятков пачек по двести пятьдесят тысяч рублей каждая, пистолет и небольшая, дорогая на вид шкатулка. Оставив пистолет и деньги внутри, я взял книгу со шкатулкой и спрятал их в мусорном ведре. Ах да, я ещё на всякий случай взял несколько пачек денег, их я спрятал во внутренний карман рабочей куртки.

Через пять минут вокруг моего гаража толпились вызванные полицейские и врачи. Старика увезли в морг, меня в больницу, где наложили гипс на руку и обработали раны, которых оказалось больше, чем я думал.

С показаниями у меня не возникло проблем. Сумасшедший старик ворвался ко мне в мастерскую, толкнул меня, в результате чего я крайне неудачно упал. Потом, не говоря ни слова, принялся меня душить и я обязательно склеил бы ласты, если бы не подоспевший сотрудник полиции Павел Рогов. Я был уверен, что, учитывая травмы, полученные самим Павлом, в полиции должны понять, что старик представлял смертельную угрозу не только для меня, но и для него. В итоге всё ровно так и получилось. Действия Павла признали правомерными и по итогам расследования представили к награде.

Вернувшись вечером в гараж за книгой и шкатулкой, в мусорном ведре я обнаружил только книгу. Вероятно, человек взявший шкатулку, принял книгу за мусор, и потому не украл и её.

Интересно, что после смерти старика восстание мертвецов полностью прекратилось. Спустя всего пять дней город вернулся к своему обычному ритму жизни, без бесконечных репортёров и сумасшедших проповедников.

Прошёл уже месяц с момента тех событий, но действие зелья ещё не прекратилось. Последнюю неделю я стал замечать подозрительных людей, смотрящих на мой дом. Я решил, что это друзья старика и решил свалить оттуда, не дожидаясь, когда они решат действовать. Мне пришлось уехать из города. В целях безопасности, место, где я сейчас нахожусь называть не буду. Скажу лишь то, что уехал за несколько тысяч километров от Конаково. Здесь, в удалении от крупных городов, посвящу время изучению книги и записей старика.

Пока смерть не разлучит

- Вань, я не хочу жить с инвалидом. Чёрт знает, сколько он ещё протянет в таком состоянии, - услышал Пётр Щевелёв, прежде чем открыл глаза.

Он с трудом мог рассмотреть, где именно находился. Вроде, в комнате для гостей своего загородного дома в Конаково.

- Ты же обещал, что он не выживет при падении, - продолжала орать какая-то девушка в гостиной комнате.

Пётр попытался протереть глаза рукой, но не смог пошевелиться. Он точно не связан, руки лежат вдоль тела. Какой-то паралич. Надо надеяться, скоро пройдёт, тогда он быстро разберётся со всем, что здесь происходит. Но пока он мог только водить глазами из стороны в сторону.

- Да понимаю я. Чем меня успокаивать, ты придумай, как поскорее от него избавиться.

Похоже, девушка разговаривает по телефону. Голос совершенно не знакомый Петру.

Да, он лежал в своей гостевой комнате. Но почему в конаковском доме, а не в московской квартире? Вчера же он был в столице. Чёрт, последнее, что он помнил – это шикарная вечеринка в честь дня рождения его друга, Дмитрия. Мероприятие проходило в люксовом клубе «Под крышей», что на Старом Арбате. Он помнил, как вышел на балкон клуба на третьем этаже. Вроде услышал, как сработала сигнализация на его Майбахе, или просто вышел покурить. Какая-то путаница в мыслях, надо немного отдохнуть.

- Ты же понимаешь, что это за человек, и какое у него окружение? И что со мной сделают, если всё вскроется? Придумай быстрее что-нибудь. Сам понимаешь, кого я выдам, если меня поймают. Это не угроза, это чувство самосохранения.

- Связалась с идиотами. За что мне всё это?! – в гневе вскрикнула девушка.

Раздался звук удара пластика о стол. Звук брошенного о стол телефона Пётр узнал бы из тысячи других. По делам бизнеса ему часто приходилось общаться с представителями силовиков, налоговиками и другими изматывающими нервы людьми, после общения с которыми грех было не швырнуть телефон о стол.

- Ну что, муженёк мой любимый, как ощущаешь себя в роли мужа?- обратилась к нему девушка, войдя в комнату.

Девушка была высокой, с отличной фигурой и приятными чертами лица. Да к тому же брюнеткой с короткой стрижкой, именно такие девушки нравились Петру. Он вполне мог представить её в роли своей жены. Вот только видел он её в своей жизни впервые. Она подошла и села на край кровати рядом с ним.

- Знаю, ты мог бы позволить себе любое свадебное путешествие. Я бы не отказалась сгонять на Бали, Мальдивы или другие острова, но увы! Боюсь, как только всё это закончится, мы отправимся в разные путешествия. Ты - в могилу, я - на острова, в тепло, под пальмы.

Пётр не сводил с неё глаз, пытаясь понять, что за херня происходит. Как он мог на ней жениться, когда ещё прошлой ночью был одним из самых завидных холостяков Москвы?

Девушка с презрением погладила его по голове.

- Вот надо же было тебе выжить! С третьего этажа же упал! Вот нужна тебе теперь такая жизнь овощная? До конца дней лежать и смотреть в потолок. Ты сделай над собой усилие, и помри наконец. Это избавит нас обоих от проблем и страданий. Да и время сэкономит, кстати. Ты вообще слышишь меня или слухом ты тоже повредился? Если слышишь, глазами вверх-вниз поводи.

Пётр сделал, как она просила.

- Ну вот, тогда мы можем с тобой поговорить. Хороший из тебя, кстати, собеседник. Люблю мужиков, умеющих выслушать. Я тут думала, как же ты смог выжить после падения, муженёк мой. Скорее всего, это из-за твоих нинзя, или чем ты там занимаешься? Нинзяку, нинзицу, нинзюку? Я видела твои тренажёры на первом этаже. Обычным везением это не объяснить. Ты, наверное, задаёшься вопросом, что здесь вообще происходит? Что за жена такая и к чему всё это в итоге придёт? Так я расскажу, мне не сложно. Думаю, имею на это полное право.

Девушка встала с кровати и подошла к книжной полке, на которой кроме книг стояли небольшие сувениры, привезённые из заграничных поездок.

- Ты же не будешь против, если в процессе рассказа я немного покопаюсь в твоих, то есть наших, вещах? Мне, конечно, заплатят, но вдруг я найду что интересное. Небольшой бонус. У такого богатого парня, как ты, должны быть разные дорогие и красивые безделушки. Ведь такая красивая девушка достойна небольшой безделушки?

Она стала скидывать с полок книги и вещи, смотря на Петра.

- Вот эта штука что-то стоит? Нет? Тогда зачем она здесь? В моём доме нет места для ничего не стоящих вещей.

Девушка схватила деревянную маску племени Вумпа-Лумпа и с силой бросила её об пол.

- Ах да, о том, что здесь происходит. Коротко, тезисами. План был прост до безобразия, как два пальца об асфальт. Но ты выжил и всё испортил. Один меркантильный работник ЗАГСа поженил нас вчерашним числом. Потом ты должен был трагически помереть и я, страдающая вдовушка, продаю твою компанию одному хорошему человеку. А твоя недвижимость и движимость останется мне. Для девушки из глубинки это ведь замечательный шанс. За день работы получить всю твою собственность, кроме компании. Она мне и так не нужна, я в них ничего не понимаю.

Пётр сразу понял, что это за хороший человек о котором она говорит. Сто процентов, это Диана Горкина, владелица конкурирующей компании. Вот уже три года, как она пытается купить компанию Петра за два с половиной миллиарда долларов. Но продавать дело всей своей жизни он не хотел, несмотря на предлагаемую сумму. У Петра были планы по расширению компании, после которой её цена увеличилась бы в несколько раз.

Но это не всё, что волновало его в данный момент. В своих поисках эта девушка могла обнаружить то, что Пётр прятал от мира долгие годы. Его, так сказать, коллекцию. И надо же было им привезти его именно в этот дом. Дом, где он держал жемчужину своей коллекции. Да ещё и положили в эту комнату. Все эти совпадения могут привести к очень печальным последствиям, и не только для него.

- Пока ты перевариваешь полученную информацию, я тут немного пошарюсь. Если ты, конечно же, не против. Хотя, кто мне может запретить шариться по своему дому. По одному из своих домов. Да, кстати, ты же даже не знаешь, как зовут твою избранницу, усладу очей твоих, твою любовь навеки. Имя мне Анна. А фамилию угадаешь? Щевелёва я, пришлось взять твою фамилию для пущей реалистичности. Ладно, ты тут лежи, а я пока тут похозяйничаю.

Девушка, пританцовывая, принялась обыскивать все полки и шкафы в комнате. Единственной по-настоящему ценной вещью в этой комнате было обручальное кольцо, которое он заказал десять лет назад у одного известного итальянского ювелира. В две тысячи двенадцатом году Пётр планировал сделать предложение своей тогдашней девушке и по совместительству коллеге по работе, Ирине, но, получив болезненный отказ, основал свою компанию и полностью погрузился в бизнес.

Плохо, что она стала скидывать книги с полок. Как раз за одной из книг и находилась кнопка открытия двери в его лабораторию, где и стояла клетка. Пётр попытался сделать над собой усилие и закричать, остановить её, но не смог пошевелить ни единой мышцей.

- А ты, как я погляжу, большой любитель почитать. Люблю это в мужчинах, начитанность. А это что за милая маленькая коробочка?

Она взяла с полки коробочку с кольцом и открыла её.

- Вот, вот это совсем другой разговор. О чём я и говорила, драгоценности, - сказала она, надевая кольцо на палец, - ты мне начинаешь нравиться всё больше. Продолжай в том же духе, и мы поладим.

И вот, в какой-то момент, скинув рассказы Булгакова, она увидела небольшую кнопку синего цвета.

- Вот как, что-то нашла, а то всё книги и книги, - воскликнула она, - если я нажму на кнопку, ничего ведь не взорвётся? Глаза вверх-вниз, если дом взлетит на воздух.

Пётр активно задвигал глазами.

- Вот хитрец, - рассмеялась девушка и нажала на кнопку.

Раздался негромкий щелчок, и книжная полка с одной стороны на несколько сантиметров отошла от стены.

- Вот, вот что я искала. Тайник миллиардера. Что же я там найду? Огромные пачки денег и золота? Коллекцию бесценных предметов искусства или, может, секреты сорокалетнего извращенца?

Пётр смирился с происходящим, закрыл глаза и просто стал ждать. Он знал, что в текущих обстоятельствах нахождение двери было лишь вопросом времени. Девушка отодвинула скрытую дверь, взяла фонарик из ниши в стене, и осторожно зашагала вниз по ступеням.

Десять лет назад, когда дела его компании пошли в гору, и о нём заговорила вся Россия, первые заработанные десять миллионов Пётр вложил совсем не в развитие бизнеса. Он приобрёл лешего. Один шаман откуда-то из Сибири вышел на него и предложил купить нечто такое, чего нет ни у кого. Пётр, как человек любознательный, «Человек широких взглядов», как писали о нём в экономических журналах, решил не посылать шамана, а посмотреть, что именно тот ему предлагает. И каково же было его удивление, когда, приехав в деревню к шаману, в клетке, стоящей в подвале одного из домов, он увидел настоящего лешего.

Когда тот не двигался, его легко можно было принять за лежащее бревно или торчащий из земли высокий пень. Но перед глазами Петра находилось настоящее существо из сказок, которые в детстве ему читала мать перед сном. Шаман сказал, что леший - это очень редкое существо. Что владельцы лешего не могут нигде заблудиться. Не страшен им никакой лес и никакие лабиринты. Человек, чье клеймо стоит на замке, запирающем клетку с лешим, всегда найдёт выход из любой жизненной ситуации. Пётр, недолго думая, съездил за деньгами в банк и отдал требуемую сумму шаману. Это была первая подобная покупка, но далеко не последняя.

Некоторые из приобретённых Петром экспонатов давали их владельцу кое-какие преимущества перед другими людьми. Он прекрасно знал, что вчера выжил лишь благодаря перу феникса, которое всегда держал при себе во внутреннем кармане рубашки. Одно перо позволяет один раз избежать смерти, после чего превращается в пепел. Редкая и чрезвычайно дорогая вещь, но сохранение жизни стоит любых денег.

Но та, кто заперта в подвале этого дома, будет представлять огромную опасность для людей, окажись она на свободе. Пётр купил её год назад в Испании у одного беглого араба с тёмным прошлым и столь же тёмной репутацией. Тот, в свою очередь, украл её у какого-то шейха в Саудовской Аравии, хотел быстро продать и навсегда затеряться на просторах Европы. Он сказал, что на человека, призвавшего джинна, ляжет тяжёлое бремя, но подробностей не сообщил. Из-за срочности продажи лампа обошлась Петру в два миллиона евро. Хотя на чёрном аукционе её можно было продать в десятки раз дороже.

- Восемьдесят две ступени, что ты так глубоко закопал? Должно быть, что-то очень для тебя ценное, - раздался приглушённый голос девушки из подземного хода.

Когда он впервые призвал джинна из той самой лампы, то увидел не простого джинна, о которых он довольно много знал, а нечто совсем иного порядка, иной силы. Джин предстал перед ним в образе женщины невысокого роста лет пятидесяти, в каких-то тряпках или шкурах, которые лишь отдалённо можно было назвать одеждой. Её глаза, подобно огненному опалу, светились всеми цветами радуги, а в руках она сжимала кривой посох с черепом какого-то хищника в качестве навершия. Пётр сразу понял, что перед ним не обычный джинн, а существо гораздо могущественнее.

Она сказала ему, что ей осталось выполнить всего одно желание до обретения свободы. Семь тысяч лет назад она обладала большой силой в тёмных искусствах, но зашла слишком далеко в своих магических изысканиях и была наказана одним из тёмных богов, с силой которого она стремилась сравниться. Ведьму заключили в лампу и прокляли исполнить тысячу желаний тысячи людей. Она должна была послужить людям в противовес тому вреду, который приносила до этого.

Лишь после исполнения тысячного желания она обретёт желанную свободу. Люди неохотно делились лампой с другими после того, как их единственное желание исполнялось, и всячески скрывали её от других, из-за этого исполнение желаний затянулось почти на семь тысяч лет.

Последнее желание - и древняя ведьма, практикующая тёмную магию, окажется на свободе. А много ли хорошего её свобода принесёт миру? Так вот о каком бремени говорил араб, продавший лампу. Да, несомненно, он может пожелать что-то из ряда вон выходящее. Например, чтобы его компания стала крупнейшей в мире, стать президентом или что-то в этом роде, но будет ли во всём этом смысл, если ведьма решит всё уничтожить? А вдруг она начнёт всё уничтожать с него? Над этим действительно стоило задуматься.

- Не самое умное решение - вешать ключи от клетки на стене рядом с ней, - смеясь, выкрикнула девушка.

Пётр и подумать не мог, что в его лабораторию сможет спуститься кто-то кроме него, и не особо волновался о том, чтобы прятать ключи. Лампа находилась в клетке, выкованной из чистого серебра, дабы оградить её от любого влияния извне. Кроме того, на клетку нанесены так называемые «слепые руны», делающие саму клетку и любые предметы внутри неё невидимыми для любого заклинателя.

- Ты что, колдун какой-то? – рассмеялась девушка, вернувшись в комнату, - куча старых книг, какие-то склянки, и вот эта вот масляная лампа.

Она начала перебрасывать лампу из одной руки в другую.

- Да, да, я тоже в детстве читала сказки и знаю, как выглядит лампа. Ты что, Гарри Поттера пересмотрел? Или арабские сказки? Ну да ладно, в любом случае, раз ты её так спрятал, должно быть, это чертовски дорогая штука. Надо бы погуглить, какой тут у тебя пароль от вай-фая? Да ладно, можешь не отвечать, мне и мобильного интернета хватит.

Девушка достала смартфон, но через минуту в раздражении бросила его на кровать.

- Ну и интернет тут у тебя, такое ощущение, что я не в Тверской области, а на долбанном северном полюсе. Пойду тогда ещё что поищу внизу, золото какое-нибудь. Неужели нигде не припрятано ничего, кроме этого кольца? Что мне останется после твоей трагической гибели?

Послав Петру воздушный поцелуй, девушка вновь скрылась в глубине прохода.

Всё ими затевалось только ради того, чтобы лишить его компании. В этот момент Пётр готов немедленно подписать документы для передачи компании, лишь бы эта дура больше не касалась лампы. Ведьма могла показаться любому, кто коснётся лампы, но только он был тем, чьё желание она должна исполнить для свободы. Он лежал на кровати и просто ждал. А что он мог ещё? Лежать и надеяться, что всё закончится хорошо. И не только для него. А ведь какое желание он мог бы загадать ей прямо сейчас, кроме обретения потерянной способности ходить?

От мыслей Петра отвлёк донёсшийся из лаборатории душераздирающий крик девушки. Крик тысячу раз отразился от стен и тысячу раз пронзил его слух. Подобного крика он не слышал никогда в жизни. Через мгновение крик сменился на громкий плач, и он услышал звук быстро приближающихся шагов. Девушка бежала вверх по деревянной лестнице. За короткое мгновение плач несколькораз сменялся криком боли и ужаса.

В вошедшем в комнату человеке трудно было узнать ту весёлую, самоуверенную девушку, которую Пётр наблюдал последние несколько часов. Кровь из огромной рваной раны на голове заливало её красивое личико и капала на пол. Из одежды на ней остались лишь рваные лохмотья, позволяя увидеть, что от левого плеча до правого бедра проходили несколько глубоких параллельных разрезов, будто оставленных огромными когтями. Но он помнил, что у ведьмы из лампы не было никаких когтей.

- Помоги мне, - взмолилась девушка, обращаясь к Петру.

Он только переводил глаза с девушки на дверь и обратно, как бы говоря ей: «Уходи отсюда быстрее». Девушка из последних сил попыталась закрыть дверь в лабораторию, но не успела. Первый удар из-за закрывающейся двери отсёк ей кисти рук, а второй пронзил грудь насквозь. Пётр мог видеть длинные тонкие пальцы, увенчанные огромными когтями, торчащими из спины девушки. Потом её безжизненное тело с грохотом рухнуло на пол и воцарилась тишина. Тишина, не предвещающая ничего хорошего, ведь вряд ли тот, кто убил девушку, просто закроет дверь и тихо скроется в глубине лаборатории.

Маскирующий дверь книжный шкаф, слетев с петель, упал на пол. Перед глазами Петра предстала та самая ведьма, но выглядящая уже совершенно по-другому. Это уже был зверь, а не человек, некий уродливый симбиоз человека и волка. Всё тело покрыто чёрной шерстью, слишком вытянутая волчья морда, почти как крокодилья, и очень длинные худые пальцы с огромными когтищами. От былого обличия в ней осталась лишь та странного вида одежда и посох в руке. Вот только сейчас на посохе вместо волчьего красовался человеческий череп.

Ведьма увидела Петра, без движений лежащего на кровати, и стала обращаться обратно в человека. Морда втянулась, вся шерсть выпала и исчезла, не успев долететь до пола. Спустя всего полминуты перед Петром стояла та же женщина из лампы, что он видел раньше.

- Эта женщина была тебе дорога? – обратилась она к Петру, пнув тело девушки, лежащее в огромной луже крови, - глубоко сожалею, но нельзя меня будить тем, чьё желание я не должна выполнить. В такие моменты я становлюсь весьма раздражительной.

Ведьма подошла, присела на край кровати Петра и положила свою окровавленную руку ему на грудь.

- Понятно, сейчас ты не очень разговорчивый. Вижу у тебя на пальце кольцо, такое же, как на руке той женщины. Каждый раз приходится заново изучать, что творится в мире. Как это у вас сейчас называется? Ах да, брак. Значит, она была твоей женой? Ну что ж, значит, проблем с твоим желанием у тебя не возникнет. Это ведь твоя ошибка, допустить её до моей тюрьмы. Ты мог бы и догадаться, что ничем хорошим это не могло закончиться. Но всего одно твоё слово, одно желание - и вы вновь будете вместе.

Ведьма встала с кровати.

- За семь тысяч лет первый раз столкнулась с подобным. Иногда владельцы лампы умирали, не успев загадать желание, но не так. Ну, хорошо, в порядке исключения пойду тебе на встречу.

Ведьма коснулась груди Петра посохом, и тот вновь обрёл способность говорить.

- Не хочу тебя пугать, но у тебя не так много времени осталось. Ты выжил за счёт пера, пепел от которого у тебя в рубашке, а живёшь ты за счёт лампы, которая кое-как поддерживает в тебе жизнь. Долго она этого делать не сможет, и тогда я выполню желание кого-то другого.

Она пошла вдоль книжных полок, оставляя на корешках книг глубокие царапины своими когтями. Доставая с полок то одну, то другую книгу и бездумно пролистывая их.

- Если ты думаешь, что, освободив меня, уничтожишь весь мир, то спешу тебя успокоить, ближайшую тысячу лет я буду занята. За семь тысяч лет накопилось немного дел. Ты можешь выбрать свою жизнь, а можешь жизнь своей жены. Говори своё желание, и покончим с этим. Рекомендую не тратить слова впустую, способность говорить у тебя сохранится всего несколько минут. Впрочем, можешь и не говорить, через пару дней ты умрёшь от своих травм, и я исполню желание кого-то другого. В любом случае, моя свобода - вопрос нескольких дней.

Несмотря на, казалось бы, безвыходное положение у Петра всё ещё был выбор. Выбрать жизнь, тем самым освободив ведьму, и спокойно жить дальше – вот что выбрал бы любой.

- Лампа сейчас в лаборатории? – спустя несколько секунд спросил Пётр.

- Да, - злобно, с нескрываемым нетерпением ответила ведьма.

- Это хорошо, очень хорошо. Ведь, чтобы тебя вызвал другой человек даже после моей смерти, ему нужно взять в руки лампу, так?

Ведьма с интересом подошла и вновь присела на кровать.

- Это так. Ты тратишь время впустую, у тебя осталось чуть больше пары минут, потом ты замолчишь навсегда, - сказала она недовольным голосом.

- На днях я обращался к профессионалам в области оккультизма и не без труда немного о тебе узнал. Лишь малую часть твоей истории, но и её хватило, чтобы понять, кто ты на самом деле. Ведь не так много верховных ведьм было заточено в лампу. Майя, шумеры, ассирийцы, египтяне - у всех них есть частично сохранённые легенды о тебе. Об уничтожении тобой целых городов, о страшных болезнях, массовых убийствах. Освободить тебя - всё равно, что открыть ящик Пандоры и…

- Ты не хочешь вновь ходить? – прервала его ведьма, - наслаждаться своей богатой жизнью? Глупец! Хорошо, я просто подожду другого, более сговорчивого человека.

Она улыбнулась, глядя Петру в глаза, встала и подошла к окну.

- Сейчас люди живут куда плотнее, чем раньше. Сколько в этом Конаково десятков тысяч людей? Какие перспективы! – рассмеялась она, глядя в окно, - а у тебя осталось чуть больше минуты, после никто не услышит твоего голоса. Никогда!

- Времени мне хватит, можешь не волноваться. Эта лаборатория находится на глубине пятидесяти метров. Сколько ещё пройдёт тысяч лет, прежде чем её найдут вновь, если вход в неё завалит серией взрывов? Никто ведь и не подумает, что она там была. А, впрочем, тысячей лет больше, тысячей меньше… Так что перспективы у тебя не такие уж и радужные.

Ведьма почувствовала что-то неладное, каким-то звериным прыжком приблизилась к кровати и замахнулась посохом над головой Петра.

- Взрыв, взрыв, взрыв! – прокричал Пётр.

Тройное повторение его голосом слова «Взрыв» запускало серию взрывов для полного уничтожения лаборатории.

- Добро пожаловать в двадцать первый век, - последнее, что успел сказать Пётр, прежде чем сильный взрыв стёр с лица земли дом и всякие воспоминания о лаборатории, оставив лишь кратер глубиной нескольких метров.

Бесконечность в наследство

Неделю назад, утром двадцатого февраля две тысячи двадцать третьего года я вступил в наследование бесполезной, как мне тогда казалось, одноэтажной развалюхи. Подписав все нужные бумаги у нотариуса, я съездил в областной МФЦ, где получил документы на собственность. Не скрою, я был сильно удивлён, когда мне позвонил нотариус и сообщил, что я указан в завещании своего дяди. Человека, с которым, к слову, я никогда до этого не общался и не виделся, да и слышал о нём за сорок лет своей скучной жизни всего пару раз. Отец с ним не общался лет с двадцати или около того, из-за какого там скандала между ними, о котором мне ничего неизвестно, кроме того, что там была замешана какая-то девушка.

Дом, о котором идёт речь, находится на окраине Конаково, небольшого города в Тверской области. И, говоря «на окраине», я имею в виду на таком отшибе и удалении от других домов, что сразу после того, как я взглянул на карту, мысли о быстрой его продаже мгновенно выветрились из моей головы. Идеальное жильё для социопата-интроверта, желающего побыть наедине с самим собой и своими мыслями, вдали от чужих глаз. Ну, или того, кому есть, что скрывать от других.

Дом встретил меня хитрым прищуром единственного, выходящего на тропинку к дому, крошечного окошка. Нехитрое строение представляло собой небольшое бревенчатое здание, приблизительно десять на пять метров. Невысокое, с покрытой толстым слоем снега двускатной шиферной крышей. Крохотная пристройка, метр на метр, очевидно, служила туалетом. Поначалу более ничего примечательного я не обнаружил. Обычный дом в обычной глуши. Никаких благ современной цивилизации, вроде газа, воды, электричества и мобильного интернета, обнаружено не было. Умывальник на кухне в доме, а удобства в виде круглого отверстия в стульчаке, в пристройке.

Ещё находясь в нотариальной конторе, я постарался узнать о своём дяде как можно больше. Общими усилиями с нотариусом удалось выяснить не так много, как хотелось. Я действительно оказался его самым близким родственником из тех, кто всё ещё, вопреки всему, топчет эту землю. Жена умерла несколько лет назад от сердечного приступа, а его пятнадцатилетний сын без вести пропал в январе прошлого года.

Большую часть жизни мой дядя проработал в московском научно-исследовательском институте «Спектр А» в качестве главы исследовательского отдела. Но спустя почти тридцать лет работы неожиданно уволился и стал жить отдельно от семьи в этом самом доме. Никаких дополнительных подробностей узнать не удалось.

Да меня на самом деле не очень и интересовала его жизнь. По правде, я по самые брови погряз в кредитах, и находился в крайне плачевной финансовой ситуации. Единственное, чего я хотел, это лишь поскорее продать свалившееся на мою голову наследство и погасить многочисленные кредитные карты.

Я вызвал оценщика из одной местной компании, занимающейся недвижимостью. Как она называлась, я уже и не вспомню. Что-то вроде «Конаковская недвижимость», «Конаковские дома» или «Кондом». Впрочем, не всё ли равно?

Контора была сильно загружена, и ближайшая свободная дата приезда специалиста была только через три дня, двадцать третьего февраля. Подождать его я решил в моём новом скромном жилище. Всего пара дней вдали от городской суеты, что может быть проще, не правда ли? Заодно решил обследовать дом на предмет каких-либо ценных вещей, годных к продаже. Чёрт его знает, что можно найти в доме у человека, ведущего жизнь отшельника. Возможно, ему было, что скрывать от других. Так почему этим не может быть куча золота, драгоценности, дорогущий предмет искусства или дорогие научные приспособления?

Дом делился на пять помещений, четыре из которых равнялись по площади основной комнате. Комната, прихожая, кухня, туалет и кладовая, полная всякого старого хлама. Прихожая и кухня перестали представлять для меня всякий интерес уже после нескольких минут поисков. Старая советская алюминиевая посуда с такими же столовыми приборами, да небольшой, видавший виды чайник с парой чугунных сковородок - вот и всё нехитрое содержимое кухни. В крошечной прихожей не нашёл никаких богатств, кроме нескольких комплектов одежды и двуствольного охотничьего ружья.

Кладовая до самого потолка оказалась завалена коробками, под завязку забитыми различными консервами, пакетами с крупами, мешками с сухофруктами и пятилитровыми бутылями с водой. Такого количества запасов легко хватило бы на полгода автономного существования одному человеку. Сделав перерыв в поисках, я разжёг в печи огонь. Печь служила не только для готовки, но и для прогрева дома, что, учитывая температуру на улице, показалось мне не лишним.

Приготовив себе кружку чая, и взяв из подвесного шкафчика несколько овсяных печений, я принялся неспешно расхаживать по большой комнате, попивая тёплый напиток. Небольшой, потерявший всякие первоначальные цвета, раскладной диван, заваленный лоскутными подушками, одиноко пылился в углу. В большом, во всю стену, шкафу не было ни сантиметра свободного места, всё до самого верха заставлено книгами и стопками исписанных от руки бумаг.

Некоторые книги выглядели очень древними, словно их привезли из какого-то старинного монастыря. Насколько мне было известно, чем древнее книга выглядит, тем дороже она стоит. Руководствуясь этим знанием, глядя на книги, я видел совершенно другую бумагу, нежели та, на которой они были написаны. Более хрустящую, зелёную американскую, с Вашингтоном, или нашу родную, красную, с Хабаровском.

Окрылённый, я немедленно занялся отделением зёрен от плевел и стал перекладывать все старинные книги из шкафа на небольшой прикроватный столик. И вот, взяв очередной фолиант в руки, я увидел, как из-под него на пол полетел небольшой клочок бумажки. Одна неаккуратно вырванная тетрадная страница. Всего несколько строчек, но тогда они заставили меня серьёзно задуматься. Так ли прост был мой дядя, всё ли в порядке у него с головой, и вообще, безопасно ли находиться в этом домишке.

Приведу здесь её содержание:

«Нет большей чести для человека, чем стать частью великой, всевидящей и всезнающей тьмы. Она окружает всё и вся, жадно поглощая каждый звук, каждое действие и даже каждую мысль во вселенной. В ней содержатся не только знания и тайны всех, когда-либо существовавших цивилизаций, но и гораздо более глубокие и тёмные знания, соприкосновение с которыми может свести неподготовленного человека с ума. Знания, существовавшие задолго до появления вселенной. Знания, содержащиеся в великой и бесконечной пустоте, предшествовавшей всему. Чтобы получить доступ к тому, что хранится в ней, надо стать её частью, полностью погрузившись во тьму, и, кажется, я знаю, как. Знаю, что я должен делать, и клянусь, я не остановлюсь ни перед чем, и никто мне не помешает. Никто!».

Странным показалось ещё и то, что в правом верхнем углу страницы была написана цифра восемь. Означало ли это, что существуют ещё как минимум семь страниц таких же бредней, или это просто знак бесконечности? Я искренне рассчитывал на второе.

Не ожидаешь такой чуши от сотрудника одного из ведущих столичных НИИ. Подобное можно услышать от одного из сумасшедших проповедников в смешных одеждах и шапках, вечно трущихся возле метро, но никак не от доктора наук. Тогда я не придал должного значения этой бумажке, хоть она и заставила меня немного понервничать. Свалил всё на какую-нибудь научную работу, которой, возможно, занимался дядя. Смял бумажку и бросил в мусорное ведро. Подобным оккультным бредням не место в двадцать первом веке, у нас и своей чуши хватает.

Через несколько часов труда на столе скопилась приличная кучка из тридцати двух книг. Тех, которые, как я думал, могут что-то стоить. На русском языке всего две, обе начала восемнадцатого века. При желании я мог их прочитать, но, увидев их названия, решил положить книги на стол и просто забыть про их существование. Они назывались «Истина, скрытая во тьме» и «Спиной к свету». Но кожа, использованная для изготовления переплётов этих книг, напугала меня куда больше, нежели их названия. На внутренней стороне обложки одной из книг я увидел нечто, очень сильно похожее на человеческий сосок.

Я исследовал одну за другой все остальные книги, и на нескольких из них вновь заметил нечто пугающее. Несколько примитивных татуировок. Вряд ли кто-то будет набивать татуировки крупному рогатому скоту. Все подозрительные книги я собрал в отдельный пакет и положил в углу прихожей, от греха подальше. Держать дома мерзкие книги из человеческой кожи, как минимум, глупо. От их немедленного сожжения в печи меня удержала надежда на их баснословную стоимость. Да и вонь, наверняка, стояла бы изрядная.

Пока я разбирался со всеми этими книгами, на улице стемнело.

Прошлой ночью я смотрел в окно своей московской однокомнатной квартиры, пытаясь рассмотреть, кто именно выходит из машины, стоящей метрах в пятидесяти от моего дома. У меня это получилось. Получилось по одной очевидной причине – яркого света, исходившего от луны. Никаких других рабочих источников освещения возле моего дома нет. Местная шпана с завидной меткостью разбивают уличные фонари. А, как известно, до домов, находящихся на самой окраине столицы, руки электриков дотягиваются в самый последний момент.

Выглянув из окна домика, я не смог разглядеть ствол дерева, растущего в паре метрах от дома, а до полуночи оставалось ещё целых два с половиной часа. Вокруг дома тьма сгустилась настолько плотно, что я не мог разглядеть ни единого белого клочка снега, хотя на дворе конец февраля.

Не знаю, что двигало мной в тот момент, но как только я выпил очередную чашку чая, решил обыскать каждый уголок дома с целью найти недостающие страницы записей моего дяди. Было это какое-то предчувствие, или чувство самосохранения, или ещё что, сейчас уже не могу сказать, но принялся за поиски я с особым усердием.

Копаясь в доме, я нашёл шесть страниц, спрятанных моим дядей повсюду. Только после полуночи, подняв с полки последнюю безделушку и сдвинув с места последний предмет мебели, я нашёл последнюю, седьмую страницу. После того, как я сложил их вместе и прочитал, в моей голове оставалась всего одна мысль, о том, чтобы как можно скорее покинуть это проклятое место. И поверьте мне, я готов был это сделать.

Быстро накинув куртку, надел тёплые ботинки с высоким берцем, не завязывая шнурков, открыл дверь и оказался в таком густом сумраке, описать который у меня не хватит эпитетов. Я словно оказался в самом центре чёрной дыры. Самой чёрной и плотной из всех. Разумеется, желание отходить от дома, делать шаг в эту непроглядную чёрную пустоту, у меня, под действием обострившегося чувства самосохранения, отпало, само собой. Я словно стоял перед натянутой плотной чёрной тканью.

Уверен, протяни я в эту темноту руку, я не увидел бы ничего дальше плеча. Но от одной только мысли о том, чтобы коснуться столь кромешной, холодной тьмы у меня переставало биться сердце. Лучше сунуть руку в пасть огромного аллигатора. В таком случае я мог бы видеть опасность, грозящую мне. А о том, что ждало меня во тьме, я мог только догадываться. Как по мне, так для человека нет ничего страшнее невидимой, неизвестной опасности. Угроза, не обладающая ни формой, ни цветом, ни запахом – вот, что, по моему скромному мнению, пугает нас сильнее всего на протяжении всей жизни от младых ногтей до самой седой старости.

Немного постояв в дверном проёме, я решил дождаться утра, не выходя наружу, и продолжил свои поиски ценностей. Но никаких сокровищ, кроме уже найденных мною книг и страниц не было. Поскольку мне предстояло провести в этом доме всю ночь, я решил ещё раз перечитать предназначенные мне записи.

Приведу здесь дословно всё, прочитанное мной.

«Дорогой мой племянник. Да, чёрт возьми, я без понятия, как начинают такие письма. Письма, написанные умирающими. А ведь я именно такой, проклятый рак доест меня со дня на день. Письма, адресованные тем, кто будет жить в их доме после них. Тем, кто получит в наследство всю прожитую жизнь, работу всей моей жизни.

Поверь мне, мне есть, что тебе завещать. Я передам тебе гораздо больше, чем, то о чём ты узнал в нотариальной конторе. Больше, чем кто-либо за многие тысячи лет передавал другому человеку. Я передам тебе возможность, шанс стать тем, кем ты пожелаешь. Всю цену за этот шанс я заплатил вместо тебя. Если бы ты только знал, насколько это была великая цена. На алтарь я принёс всё, что имел и что любил. Работу, семью, свою и чужие жизни, и, возможно, нечто гораздо большее. Сожалею ли я об этом? Ни секунды!

Тебя наверняка интересует, как серьёзный учёный, не просто человек науки, а доктор наук стал увлекаться мистическими практиками? Всё началось с тех пор, как в мои руки попала одна книга. Ты без труда сможешь её найти на полке. С первых строк она зацепила меня настолько, что я в одно мгновение бросил всё и перебрался в тот дом, где ты сейчас находишься. Вкратце как-то так. Надеюсь, со временем ты меня поймёшь.

Знай, ничто не проходит бесследно. Всё, что когда-либо происходило и происходит сейчас, создаёт вибрации, которые запечатлеваются на окружающей нас тьме, подобно узорам, наносимым зубилом каменщика на мраморную плиту. Ничто не проходит бесследно. От взмаха крыльев насекомого, живущего один день и мимолётной мысли, до взрывов сверхновых звёзд и столкновения галактик. Память обо всём остаётся в бесконечной тьме на веки вечные. И останется в ней, пока во вселенной не исчезнет последняя тень.

Представь себе, что ты можешь прикоснуться ко всем этим знаниям. Тем, что копились со времён, когда ещё не существовало известной нам вселенной. Можешь стать единственным человеком, знающим, что происходило, происходит и будет происходить. Такие знания, как достичь бессмертия, как вылечить все болезни и как создать межгалактический космический корабль. Как создать космические технологии, которые позволят людям заселить не только планеты солнечной системы, но и всю галактику. Я бы и сам мог стать таким человеком, будь у меня больше времени, но жизнь распорядилась иначе. Силы слишком быстро покидают меня, и я не выдержу ещё одного соприкосновения с великой тьмой.

Считай этот подарок тебе моим искуплением перед твоим отцом. Поверь, мне есть, за что просить у него прощения. Не буду углубляться в подробности. Если твой отец сам не рассказал тебе, пусть эта история навсегда останется между ним и мной.

Я спрятал эти страницы в разных местах внутри дома. Если честно, я и сам не знаю, зачем. Наверное, чтобы дать шанс провидению. Чтобы у тебя была возможность не касаться всего этого. Скажем так, скинуть с себя часть ответственности за то, что может с тобой произойти в дальнейшем. В любом случае ты можешь не обратить на мои слова никакого внимания, смять и просто выкинуть их. Можешь продать книги, которые, к слову, стоили мне очень больших денег, и продолжить свою обычную жизнь. Решение за тобой.

Мысли путаются в голове. Слишком много хочется тебе сказать, но время поджимает.

Пора переходить к главному. Справа от печки, под дровами есть спрятанная дверца в небольшой подвал. Внутри ты найдёшь некое устройство в виде стального куба. С его помощью ты сможешь получить всё, о чём я писал выше.

Какой в этом смысл? Как я и писал, чтобы получить все знания из бесконечной тьмы, нужно на время стать её частью. Даже ненадолго став её частью, ты можешь получить от неё очень и очень многое. Вот для этого куб и нужен. Короткую инструкцию я оставил у куба. Помни, главное правило - никакого источника света внутри, после того как погасишь свечу. Не стоит привлекать внимания тех, кто живёт там, куда ты отправишься.

От всей души желаю удачи, твой дядя, Павел Сухов».

Некий чёртов куб находится под домом, в котором я вынужден провести ночь. С помощью него, по словам дяди, можно стать величайшим человеком на все времена. Оставался, правда и один нюанс, возможно, мой дядя был сумасшедшим и, начитавшись оккультных книг, просто выдумал всю эту чушь. Начитался и немного подвинулся крышей. Но кто бы, чёрт возьми, не полез проверять, так это или не так? Вот и я не устоял, поддавшись своему любопытству. Да и как можно упустить возможность влезть в голову сумасшедшего? Не посмотрев художественный или документальный фильм о психически нездоровом человеке, а по-настоящему. Окунуться с головой, прикоснуться не руками режиссёра, а своими собственными к тому, что в итоге свело человека с ума.

Отодвинул лежащие у печи поленья и увидел под ними небольшую деревянную квадратную дверцу, с железным кольцом. Недолго думая, я схватился за кольцо и потянул на себя. В тот момент у меня в голове пронеслась ещё одна неожиданная мысль. А вдруг мой дядя заминировал этот дом, и, потянув за кольцо, я окажусь в самом эпицентре взрыва. Что если это мой отец был в чём-то виноват перед ним, а не наоборот и он решил таким способом ему отомстить. Чего только не ожидаешь от потенциально сумасшедших людей. Но единственным взрывом, с которым я столкнулся, была поднятая мною пыль, взлетевшая при открытии дверцы.

Через минуту, спустившись на несколько метров по небольшой, грубо сколоченной лестнице, я оказался на деревянном полу в некоем подобии крохотной пещеры. Лопата и кирка, которыми её вырыли, лежали тут же, у стены. Внутри пещеры оказалось довольно холодно, печь, стоящая наверху не могла прогреть на такую глубину. Мне пришлось подняться наверх и, надев верхнюю одежду, вернуться под землю. Темнота, царящая внутри пещеры, не позволила мне всё сразу рассмотреть. Телефон мой почти разрядился, и я решил не тратить последние силы аккумулятора на фонарик. Уже собираясь вновь подняться наверх, я заметил висящую чуть поодаль на вбитом в земляную стену железном пруте керосиновую лампу с коробком спичек на крышке.

Зажжённая лампа дала мне возможность осмотреться.

Половину пространства пещеры занимал железный куб с гранями около полутора метров. Все стены куба были испещрены странными символами, узорами и примитивными рисунками, нанесёнными тёмно-красной краской. В некоторых из них угадывались изображения звёзд и галактик, другие напоминали неведомых существ, летающих среди них. Судя по всему, существа эти обладали поистине колоссальными размерами. Некоторые из них выглядели подобно кляксам с длинными отростками, другие вообще с трудом поддаются описанию.

Возле куба стояла видавшая виды обшарпанная табуретка с громоздким железным подсвечником на ней. В нём, наклонившись в бок, словно Пизанская башня, торчала оплывшая толстая чёрная свеча. Свет керосиновой лампы вырвал из темноты небольшой клочок бумаги, придавленный подсвечником. Кусочек бумажки оказался той самой инструкцией, о которой писал мой дядя.

«Зажги свечу и зайди внутрь куба. Пространства внутри немного, но вполне хватит для того, чтобы расположиться в нём на коленях. Внутренние стены зеркальные, не пугайся того, что можешь там увидеть в первые минуты внутри куба. Закрой за собой дверцу, обязательно потуши свечу и через несколько минут закрой глаза. Как только почувствуешь, что стены будто исчезли, очисти голову от мыслей и сфокусируйся на интересующей тебя информации. Помни, куб полностью герметичен, так что не забывай о воздухе. Ты можешь находиться внутри не более десяти минут.

И самое главное, никаких источников света после того, как затушишь свечу. Не пытайся её зажечь, чтобы что-то рассмотреть. Поверь мне, не стоит привлекать к себе ненужного внимания. Ты лишь гость в бесконечной тьме».

Повезло ему, что я не страдаю клаустрофобией, не то его план приобщить меня к «прекрасному» с треском провалился бы, даже не начавшись.

Сразу с криком «Кия» бросаться в куб я не стал, решил всё обдумать за чашкой чая. Но другого способа доказать себе, что мой дядя лишь псих, придумавший себе развлечение, кроме как залезть в куб, у меня не было. Да и учитывая, что умер он от рака мозга, который, как мне известно, может вызывать галлюцинации, верить ему особо не стоило. Как я тогда считал, шансы, что мой дядя был не в себе, равнялись приблизительно девяноста девяти процентам. Но оставался ещё тот самый один процент, который мог перевернуть все мои представления о мире.

Потратив немногим более пяти минут на чашку чая с конфетами, я решил приблизительно столько же времени потратить на зеркальный куб. Как минимум, интересно залезть в зеркальный куб со свечой в руках. Меня ждал своего рода аттракцион с бесконечным числом своих отражений во все стороны. Мною завладел интерес, как в детстве, перед походом с отцом в комнату кривых зеркал в городском цирке.

Я зажёг свечу и открыл дверцу. Но вспомнив слова о том, что куб герметичен и кислород внутри весьма ограничен, я завёл будильник, который должен не дать мне задохнуться, вытащив меня оттуда через девять минут. Снял обувь и с нескрываемым детским ожиданием чуда залез внутрь. Для человека, разменявшего четвёртый десяток, ощутить подобное - большая радость. Понять, что ты не окончательно зачерствел и ещё способен радоваться.

Запер дверцу и стал рассматривать свои отражения, уходящие в бесконечность. Чертовски завораживающее зрелище. Но уже через пару минут зрелище перестало приносить мне радость и начало меня по-настоящему пугать. Я увидел, как некоторые из моих отражений стали задувать свои свечи и исчезать, растворяться в темноте. При этом я сам сидел и держал в руках горящую свечу, совершенно забыв о том, что свечу требовалось задуть. Сейчас я понимаю, что это сила, заключенная в кубе, напоминала мне о том, что я должен сделать. С каждой секундой моих отражений становилось всё меньше и меньше. Свалив всё происходящее на галлюцинации от нехватки кислорода, я выскочил из куба, не имея намерения задохнуться.

Проводя до этого обыск дома, я наткнулся на початую бутылку виски, к которой я с удовольствием приложился после пережитого. Налил в стакан немного напитка и вновь спустился к кубу. Тогда мне вся ситуация до боли напомнила одну картинку, на которую неоднократно натыкался в интернете. На ней человек смотрел на что-то в бинокль, затем опускал бинокль со словами «Фу, какая мерзость», затем вновь поднимал бинокль и смотрел туда же.

Вот и я сидел там, медленно потягивал виски, и снова таращился на открытый куб. Сидел и смотрел на своё отражение в зеркале внутри него. Соображал на двоих, так сказать. Тусклый свет керосиновой лампы не без труда отгонял от меня мысли о том, что я столкнулся с чем-то по-настоящему странным. Возможно, с чем-то сверхъестественным, а не с банальной нехваткой воздуха. Спустя полчаса неспешного пития виски и созерцания себя любимого, я решил вновь залезть внутрь и удостовериться во всём ещё раз.

У меня уже начали возникать мысли о своём сумасшествии, и с каждой секундой мне всё сложнее становилось от них избавляться.

Зажёг свечу и во второй раз залез в этот чёртов куб. Не забыл я и завести будильник на девять минут, дабы не помереть, проторчав там дольше положенного.

Через пару минут мои отражения вновь стали тушить свои свечи и исчезать. Не уверен, доказывает ли это что-то, я всё так же мог быть сумасшедшим, а мог и столкнуться с какой-то необъяснимой чертовщиной. Но в любом случае я решил потушить свечу, закрыть глаза, как написано в инструкции, и плыть по течению. Как только это сделал, я перестал слышать собственное дыхание, которое до этого чуть ли не оглушало меня. Трудно всё описать словами, но я действительно почувствовал, как стены куба словно отлетают от меня и исчезают где-то вдали. Как будто всё, что окружало меня, и куб, и земляная пещера, и дом, и сосновый бор вокруг, всё улетело в открытый космос.

Моё тело словно парило в невесомости, только в отличие от открытого космоса мне было тепло, и я мог свободно дышать. Далее я должен был очистить голову от мыслей, затем задать какой-то вопрос, и, по словам дяди, я, находясь внутри куба, получу на него ответ. Я не смог справиться с первым условием. Очистить голову от мыслей оказалось мне не под силу. Мысль о том, где я сейчас нахожусь, и не грозит ли что-то моей жизни, не давала мне покоя. Сто процентов моего сознания единолично занял инстинкт самосохранения. Боязнь чего-то незримого, что может напасть на меня в любой момент, достигла пика. Вдруг, забравшись в этот куб, я принёс себя в жертву во имя какого-нибудь выдуманного бога?

Спустя минуту я ощутил чьё-то незримое присутствие, одновременно и очень далекое от меня и очень близкое. В этом ощущении чудовищным образом слились безграничная ненависть ко всему сущему и полное безразличие ко мне лично. Я чувствовал себя крохотной песчинкой, попавшей в Ниагарский водопад бесконечной ненависти. Признаюсь, тогда я впал в настоящую панику. Все другие чувства смыло первобытным липким парализующим страхом. Единственное, чего мне хотелось – это открыть куб и бежать оттуда, сломя голову, но леденящий кровь ужас намертво сковывал не только все мои движения, но даже мысли.

Сидел, скованный параличом ужаса, до того момента, пока композиция «Exister» французской певицы Изабель Жеффруа, не вернула меня к реальности. Я рефлекторно открыл глаза и достал смартфон, чтобы выключить сигнал будильника. Не успел я дотронуться до экрана, как сразу же ощутил, что весь этот колоссальный поток ненависти сконцентрировался на мне. Из Ниагарского водопада полностью исчезло безразличие ко мне, превратившись в некое подобие брезгливого внимания. К своему ужасу я понял, что привлёк внимание одного из обитателей бесконечной тьмы. Одного из тех, чьё внимание мне никак не рекомендовалось привлекать и в письме, и в инструкции. Теперь весь водопад до капли проходил сквозь крошечную песчинку. Через меня.

Я оторвал глаза от экрана и стал осматриваться. К моему ужасу, я не увидел ни одной своей зеркальной копии, хоть и сидел, держа в руках смартфон с ярко светящимся экраном. Вокруг меня была лишь темнота, в которой я, к своему изумлению, мог различить некие движения поистине гигантской сущности, отличающейся своей чернотой даже на фоне непроглядной тьмы. Я до сих пор уверен, что мог тогда встать в полный рост, несмотря на то, что находился внутри полутораметрового железного куба. В тот же момент я почувствовал, как меня стали быстро покидать силы, и физические и психические. Из последних сил плечом надавив на невидимую дверь, я вывалился из куба на деревянный пол пещеры. Вырвавшись из тьмы, я был счастлив увидеть тусклый свет керосиновой лампы, подобно тому, как шахтёры радуются солнцу, выходя из угольной шахты.

Следующие пару часов я сидел за столом и с усердием, которому позавидовал бы и средневековый матрос, допивал виски из горлышка бутылки. Помню, я выглянул на улицу, проверить, не рассосалась ли та непроглядная тьма, что окружала дом ранее. Казалось, темень ещё больше сгустилась, окружив дом непроглядным плащом. Дом словно круглосуточно находится на дне гигантского резервуара с нефтью.

Каково же было моё удивление, когда, посмотрев на часы, я увидел, что стрелки показывают половину восьмого утра. В это время обычно я уже по дороге на работу толкался с другими работягами на станции метро «Войковская» в попытках залезть в вагон. А здесь, что поздняя ночь, что утро - всё едино, за окном всё та же темнота. Создавалось впечатление, что дом решил игнорировать смену дня и ночи и навсегда отказаться от солнечного света.

Ради эксперимента я взял одно полено из тех, что лежали у печи, и бросил его в темноту. Полено исчезло в ней, не издав ни единого звука, будто там, во тьме, отродясь не было никакой земли или деревьев.

Я думал, что знал ответ, почему дом сгинул во тьме. Как бы нелепо он не звучал. Нарушив инструкцию, оставленную мне дядей, я изменил естественный ход вещей. Оставалось надеяться, что изменения коснулись только дома, а не всего мира. Есть ли там, за зловещей чёрной пеленой, окружающей дом, что-нибудь? Есть сосновый бор? Узкая тропинка, ведущая к дому? Город? Область? Весь мир? Или всё исчезло? Всё поглотила та неведомая тварь, то колоссальное существо, чьё внимание я привлёк в бесконечной тьме?

Или я просто схожу с ума? Я уже не уверен, что смогу покинуть это место, этот проклятый дом живым. Или прямо сейчас меня убивает страшная болезнь? Мне не оставалось ничего, кроме как сесть и записывать всё, что со мной происходило, дабы не потерять ход времени и событий.

Спустя несколько часов, в десять часов утра, я почти решился на то, чтобы покинуть дом, шагнуть в дверь, в пустоту, во тьму. Лишь чувство самосохранения остановило меня от этого необдуманного шага. Возвращаться к проклятому кубу, к причине всей чертовщины, происходящей со мной, я хотел меньше всего.

Закинув в сковородку консервированной фасоли с тушёнкой, я принялся изучать те книги, которые мог. Те, что были написаны на старом русском языке со всеми этими ять. Мне во что бы то ни стало нужно было понять, что происходило со мной в этом доме и что это за куб. Я начал с книги «Истина, скрытая во тьме» и спустя какое-то время, изучил её настолько, что при необходимости мог слово в слово пересказать наизусть. В ней говорилось о природе света и тьмы и о силах, населявших их. О совершенно неописуемых вещах, что происходят как во тьме среди далёких звёзд, так и в тенях, отбрасываемых ничтожными насекомыми.

Следующей книгой стала «Спиной к свету». Она тоже была изучена мной от первой до последней страницы. В ней описывались десять оккультных ритуалов во всевозможных подробностях. От вполне невинных попыток заглянуть в недалёкое будущее, до призыва неких потусторонних сущностей и контроль над ними. Почти все из этих ритуалов я попробовал воспроизвести. Всё необходимое я нашёл в кладовке, в ящиках позади коробок с едой.

Я видел такое, от чего у других людей остановилось бы сердце. Впрочем, не скрою, что и у меня сердце пару раз было в шаге от того, чтобы остановиться. Я видел отражения людей, которых давно нет среди живых. Следил за ужасными тварями, не имеющими ничего общего с известными мне земными существами. Несколько раз сущности, вызванные мной, пытались напасть на меня, но коснувшись меня, они сразу же исчезали. Что-то внутри дома защищало меня от неминуемой смерти.

К тому моменту я полностью потерял ощущение времени, и судил о количестве прошедших месяцев по отсутствующим в кладовке банкам консервов и пятилитровым пластиковым бутылкам. Все пустые банки и бутылки я бросал в темноту, окружавшую дом, где те каждый раз беззвучно исчезали.

За дверью всё ещё царствовала непроглядная, всепоглощающая тьма. Но она меня уже мало волновала, я стал в себе ощущать неутолимую жажду знаний. Я захотел ознакомиться со всеми оставшимися книгами, и ради этого мне пришлось выучить, насколько это было возможно, несколько древних языков. На мою удачу у дяди на полках залежались всевозможные словари с многочисленными пояснениями. Не скажу точно, сколько у меня заняло времени изучение языков, но я впитывал всю информацию словно губка. Думаю, по году на один язык, или около того. Древнеарабский, иврит, латынь, древнеегипетский и шумерский - вот перечень в первую очередь изученных мною языков.

Те книги, что я смог прочитать благодаря знаниям этих языков, окончательно изменили мои представления о мироустройстве. Я узнал, что люди – лишь пешки в играх древних богов и существ, сама мысль о которых покажется невероятной. Существ, что жили в бесконечной пустоте ещё до появления первой из бесконечного количества вселенных. Существ, превосходящих силами любого из богов нашей вселенной, но, на наше счастье, крайне безразличных к судьбам людей. Одна лишь попытка понять, что они собой представляют, и что ими движет, легко может свести с ума гораздо быстрее, чем ваши попытки осмыслить и представить бесконечность вселенной.

Представьте, что вам сказали о существах, для которых наша галактика не больше песчинки из их песочницы, в которой они играют с начала времён. Что бы вы подумали о таком человеке? Не так много вариантов. Наркоман, псих, или очередной проповедник апокалипсиса? Причём не могу не заметить, что третий вариант не исключает первые два. Я точно знаю, что такие существа есть во вселенной, и их много. Внимание одного из них, чьё имя ради вашей безопасности я не буду здесь упоминать, я и привлёк в тот раз.

В какой-то момент я заметил, что все запасы перестали заканчиваться. Я беру из кладовки по коробке с консервированными персиками, фасолью и тушёнкой, а на следующий день такие же коробки стоят на том же месте. И в дровах нужды не испытывал по той же причине. Я мог сжечь все дрова, но стоило мне на мгновение отвернуться, как поленница вновь наполнялась берёзовыми чурками. Нечто не позволяло мне выйти из дома, но при этом не давало умереть от голода, жажды и холода.

Спустя лет десять, а может и того больше, я не просто понял, что представлял собой куб, но сумел его усовершенствовать. Рисунки на поверхности куба представляли собой координаты и делились на два типа. С помощью первых ты указывал своего рода глубину, на которую ты хочешь погрузиться во тьму. Вторые отвечали за направление, в котором находится то место в вечной пустоте, где ты хочешь оказаться. Разумеется, чем глубже ты погрузишься, тем к более древним знаниям ты получал доступ.

Вначале лучше и безопаснее выбирать места подальше от глубоких мест, зон обитания тех существ, что способны убить лишь одним своим вниманием к тебе. Мой дядя не разобрался до конца и всё нарисовал, как рекомендовалось в одном шумерском трактате. Не знаю зачем, но автор трактата точно не желал ничего хорошего тому, кто решит следовать путём этой книги, и отправлял их в то место, где не хотел бы оказаться не только человек, но и любое разумное существо во вселенной. А именно, недалеко от самой дальней точки великой пустоты. Место, где человек может получить ответы на все свои вопросы, но шансы выжить и не сойти с ума резко стремились к нулю. Возможно, именно это и усугубило болезнь моего дяди.

Я полностью очистил куб от надписей и нарисовал заново, используя для этого свою кровь. Нарисовал так, чтобы оказаться как можно дальше от опасностей, где я смог спокойно получать нужные мне ответы. Я просил у тьмы магических и оккультных знаний, и она каждый раз отвечала мне согласием, но и забирала что-то взамен. Вылезая из куба, я сразу же записывал всё увиденное и услышанное. Затем, бродя туда-сюда по дому, перечитывал и изучал под скрип половиц.

Чем я платил за получаемые мной знания? Ведь известно, что у всего, что связано с оккультными практиками, есть своя цена. Возможно, риском навсегда застрять внутри. Или, может, своим затворничеством. Сейчас я понимаю, чем именно, но уже поздно что-либо изменить.

Сколько это продолжалось, я точно не скажу, но в кубе я успел побывать не одну сотню раз. К сожалению, в итоге я понял, что уровень опасности, которой подвергает себя человек, пропорционален объёму и сложности знаний, получаемых им.

Несколько дней спустя, в погоне за древнейшими из знаний, я умер в первый раз. Первый раз из многих.

Я знал, какому риску себя подвергну и позаботился о том, чтобы в случае смерти моё сознание вернулось обратно, в точную копию моего тела, которую я положил на полу комнаты. Имея лишь один грамм пепла существа, можно с помощью не самых сложных оккультных практик восстановить его точную копию в точных его размерах. Отрезав себе фалангу мизинца, я сжёг её и, использовав оставшийся от пальца пепел, создал точную свою копию. Со временем я научился заранее задавать нужные мне параметры тела.

К тому моменту во мне развилась наивная, но полная уверенность в своём успехе. Количество изученных книг и освоенных оккультных и магических техник способствовали этому. Уверенный в своей непобедимости, я перерисовал изображения на кубе так, чтобы появиться в самой дальней точке. В том её месте, где, если верить мудрецам древности, пребывает в бесконечном сне древнейшее существо во вселенных. Как я понял в дальнейшем, не стоит доверять всему, о чём говорят мудрецы древности.

Как только я там оказался и попытался обратиться к знаниям, как ощутил сжимающуюся, сгущающуюся вокруг себя тьму. Виток за витком вокруг меня сжимался клубок каких-то волокон, словно невидимые тиски, с огромной силой и скоростью выжимая в окружающую пустоту все мои знания. Все попытки сопротивляться оказались безрезультатными, сил моих оказалось недостаточно. Я решил убить себя, свернув себе шею, пока существо не выжало из меня всё, что я знал. Через мгновение пришёл в себя на полу дома, внутри приготовленного тела.

Пришёл в себя, прекрасно понимая, какое существо я потревожил. Возможно, оно теперь знает кто я, и откуда к нему явился. Мне во что бы то ни стало нельзя теперь покидать мой дом. К тому моменту я знал, что дом не имел точных координат и потому находился между светом и тьмой, одновременно везде и нигде. Пока я внутри дома, я буду в безопасности, но сделай я всего один шаг на землю, как подвергну опасности не только себя, но и всю планету.

Вот только меня всё меньше и меньше волнует судьба простых людей. Это и есть та самая плата за полученные мною знания. Скоро я навсегда стану частью бесконечной тьмы. Меня непреодолимо влечёт к ней, ведь лишь её красота способна усладить мой взгляд.

Кровь древних

Неважно кто я, откуда я или как я выгляжу. Важна лишь та информация, которой я обладаю и которой могу и хочу с вами поделиться. Да и увидеть меня у вас вряд ли получится. Как только я допишу эти страницы, мы уедем навсегда, в неизвестном направлении.

Моя история началась в начале июня прошлого года. Именно тогда мною овладело желание сменить обстановку, но при этом не сильно удаляясь от Москвы. Я выбрал город Конаково, что в Тверской области. Небольшой городок на расстоянии около ста километров от Москвы, в живописном месте среди рек и сосновых лесов. Снял дом в частном секторе, в старой одноэтажной части города. Последние полгода, изменившие мою жизнь навсегда, я прожил там.

Выйдя в отставку после многолетней службы в армии, я уехал из суеты столицы в поисках тишины, необходимой мне, дабы скорее закончить свой роман. Но уже через несколько месяцев случилось то, что заставило меня забыть о моей литературной деятельности и кардинально изменило все мои планы.

Я часто ездил в новую часть города, чтобы забрать покупки из интернет-магазинов. Пункт выдачи покупок находился на улице Баскакова дом номер один. На всех квитанциях и чеках всегда был указан именно этот адрес, я точно это помню. Но в один из дней я приехал уже на улицу Гагарина сорок три. Я приехал именно в тот пункт, в который ездил всегда, в тот же дом, но адрес уже был другой.

Помню, тогда я спросил работников фирмы, почему у них сменился адрес. В ответ они посмотрели на меня, как на умалишенного, и сказали, что у них всегда был этот адрес, Гагарина сорок три. С этим фактом я тогда ещё мог смириться. Вдруг я что-то сам напутал с адресом или произошла какая-то ошибка, из-за которой отображался неверный адрес. В тот раз я не придал этому особого значения, так как не сильно интересовался расположением улиц в городе. Для меня главным было получение посылок, и я их получал. Так что просто забрал свою посылку и отправился обратно домой. К тому же я не хотел, чтобы что-то отвлекало меня от написания книги.

На этом странности не прекратились. Можно сказать, они для меня только-только начинались.

На какое-то время я совершенно забыл про этот случай и полностью сфокусировался на написании романа. До тех пор, пока при очередном получении посылки не обратил внимания на рядом стоящие дома. Я один или два раза в неделю езжу за посылками, и каждый раз хожу мимо них. Так вот спустя три месяца, в конце ноября, один из них снова сменил адрес. Теперь он был Гагарина сорок четыре. На нём был огромный знак с двумя четвёрками. Этот чёртов знак не выходил у меня из головы. Отныне он стал символом надвигающегося на меня сумасшествия. Я мог поставить свою жизнь на то, что этот дом был под совершенно другим адресом. И опять все мне говорили, что этот дом всегда был Гагарина сорок четыре.

Я никогда не жаловался на свою память, а даже наоборот, очень ею гордился. Я никак не мог поверить в то, что три месяца я видел другие цифры и другое название улицы на доме. С этого момента мне пришлось серьёзнее заняться этим вопросом. Но с чего начать? Ведь даже на всех картах этот дом был именно Гагарина сорок четыре. И на картах в интернете, и на бумажных картах Конаковского района и Конаково. Я даже сумел найти карты города разных годов, с самого основания города.

На некоторое время я забросил свой роман и стал посвящать сто процентов своего времени «загадке улицы Гагарина», как я её называл. Вариантов для меня было два. Первый – я сумасшедший, второй – в городе происходит какая-то чертовщина. Да и к тому же всё это выглядело как интересная идея для следующей книги.

Мои попытки обратиться в местную администрацию за информацией ни к чему не привели. Мне ответили, что никто в городе не меняет нумерацию домов и тем более названий улиц. Пришлось действовать самостоятельно. Я почти каждый день с утра до вечера сидел возле того дома и наблюдал. Хотел увидеть, кто и когда меняет знаки на доме. И спустя месяц, посреди бела дня мне удалось это увидеть. Не знаю, смогу ли я описать свои ощущения от увиденного. Думаю, когда я опишу, что произошло, вы и сами прекрасно поймёте, что мог чувствовать человек, видевший это.

В полдень я сидел чуть поодаль от теперешнего дома номер сорок четыре по улице Гагарина и пытался совмещать полезное с интересным. Я писал свой роман, периодически поднимая глаза, и осматривая соседние дома. И вот, в один из таких моментов я своими глазами увидел, как старый, обшарпанный знак «Баскакова 15» стал с верхнего края изменяться. Становился новым, красивым и ярким, будто только что с завода. Вот только надпись на знаке исчезала вместе со старой облупившейся краской. Всего за пару минут знак сменился на половину, но уже можно было понять, что знак будет «Гагарина 45».

Я бросил свой блокнот и подбежал к знаку. Он ещё не успел полностью превратиться в новый. Я бил его руками и своим рюкзаком, пытаясь остановить превращение, но у меня ничего не выходило. Подбежав к случайному прохожему, коим оказался старик лет восьмидесяти, я вцепился в него, прося сказать, что он видит на знаке. Я судорожно тряс его за руку, не замечая, что бедолага держит в ней сумку с продуктами. Сумку он выронил и все его покупки рассыпались по тротуару. Первые секунды он старался собирать предательски укатывающиеся от него яблоки и помидоры, потом стал звать людей на помощь. В итоге я не только не получил свидетеля, но и чуть не заимел проблем с полицией.

Извинившись перед стариком и компенсировав стоимость его испорченных продуктов, я вновь взглянул на знак. Передо мной красовался совершенно новый, блестящий знак «Гагарина 45». Тогда я вдруг вспомнил про знак на противоположной стороне дома и сразу же побежал туда. Второй знак только начинал превращение. Я достал смартфон и направил его камеру на быстро меняющийся знак. Глазами я видел, как менялись цвета и цифры, но в смартфоне он всё ещё был «Баскакова 15». Как только знак окончательно изменился, мой телефон внезапно разрядился, хотя батарея была заряжена на девяносто процентов. После повторного включения на экране я уже видел новый, блестящий знак.

Что я мог тогда думать? Я своими глазами видел всё это. Я, чёрт возьми, видел, как прямо на моих глазах старый знак каким-то волшебным образом сменился новым. Тогда я сделал ещё одну тупую вещь. Подбежал к знаку и стал осматривать его на наличие проводов, антенн или ещё какой ерунды. Хотел убедиться, что это обычный знак, а не жидкокристаллический дисплей. И вообще, что вся эта ситуация не является глупым розыгрышем. Но, увы, на стене передо мной висел тонкий кусок листового металла квадратной формы, покрытый краской.

Никаких доказательств того, что случилось, у меня не было. Обратись я в полицию, немедленно сочли бы за ненормального, замотали бы в смирительную рубашку и отправили в психушку. Скорее всего, выкинули бы ключ от моей камеры. Что мне нужно было делать? Да и касалось ли это меня как-нибудь вообще? Возможно, тогда мне стоило всё забыть, собрать шмотки и свинтить восвояси. Но я воспринял всё, как личный вызов, и захотел во что бы то ни стало разобраться в происходящем. Если бы я только знал, к чему меня это приведёт!

Но что делать дальше? Создавалось впечатление, что весь город ничего не замечал, или не хотел замечать. На моих глазах дом за домом улица разрасталась и разрасталась.

Я решил тщательнее изучить самую новую карту города. Улица Гагарина представляла собой не прямую улицу, а огромную кляксу, разрастающуюся в восьми направлениях. Она лежала на городе, словно огромный паук.

Самое интересное в этом всём то, что я никак не мог понять, кому это было нужно? Ведь насколько я знал, единственно правильный способ узнать о чём либо, это задать вопрос «Кому это нужно?». Но сколько я ни задавал этот вопрос, логичный ответ на него никак не находился. Все варианты звучали как полнейшая чушь.

И почему, в конце концов, я один обращаю на происходящее внимания? Я всячески гнал у себя из головы мысль о том, что это происходит только у меня в голове. Вот, карта лежит передо мной, и на ней эта паукообразная улица. Только одна «лапа» у неё заметно короче всех остальных. Скорее всего, она будет удлиняться, пока не сравняется с остальными. И что тогда произойдёт? Ведь всё это определённо происходит с какой-то целью.

Конечно же, я сразу полез в интернет с запросами вроде «паукообразная улица», «улица-клякса», «улицы разрастаются во все стороны» и всё в таком духе. Всё что сумел найти, это одна группа в социальной сети «Вконтакте» под названием «улицы, по которым мы ходим». Первое сообщение в группе было опубликовано пять лет назад. В ней один мужик упорно доказывал, что некоторые улицы ни с того ни с сего начинают разрастаться в разные стороны, пока не принимают похожую на паука форму. Там было около пятидесяти карт городов. На некоторых действительно были улицы в виде паука с «лапками», тянущимися ко всем сторонам города. На некоторых картах «пауки» были явно незакончены, всего с двумя-тремя небольшими «лапками».

Сто процентов комментариев к его постам были негативные. Люди называли его сумасшедшим, параноиком, сказочником и просто идиотом. Писали, что на картах, которые он выложил в сеть, нет никаких паукообразных улиц. Я решил ему написать и сказать, что я вижу то же, что и он, и хотел бы во всём разобраться. Ответ последовал незамедлительно, приведу его здесь. Дословно, но с изменёнными именами.

«Здравствуйте, Николай, я был уверен, что есть ещё люди, как я. Я не мог быть единственным, кто это видит! Раз вы мне пишите, значит, паук ещё не закончен. В каком городе вы находитесь? Нам обязательно нужно увидеться и объединить наши знания. Назовите ваш адрес, я приеду сразу, как только смогу. С уважением, Григорий».

В ответном письме я сообщил ему, что столкнулся с этим явлением не так давно и не обладаю большими познаниями о нём. И сообщил ему свой адрес, так как очень хотелось поскорее разобраться со всем этим.

Судя по его группе, он изучает это явление больше пяти лет и точно знает гораздо больше меня. Очевидно, что я выиграю гораздо больше от нашей встречи, нежели он.

Уже через пару часов я услышал звук подъезжающей машины. Я вышел на улицу. Погода была ветреная, и шёл сильный снег, что мешало разглядеть приехавшего ко мне человека. В принципе я примерно представлял, кто ко мне должен приехать. Машина - обязательно дышащая на ладан развалюха. Какой-нибудь старый плащ, надетый поверх грязного растянутого свитера. Шляпа и очки на плюс десять. Но, подойдя ближе, я увидел совершенно противоположную картину.

На дороге стоял кроссовер Mercedes-Benz с электродвигателем, машина точно не из дешёвых. Из неё вышел мужчина высокого роста лет пятидесяти, в расстёгнутом кашемировом пальто, надетым поверх костюма тройки. В руках он держал деловой портфель из кожи крокодила. Он выглядел, как человек, вернувшийся с важного делового совещания, а не помешанный на какой-то мистической чуши. Я его точно представлял по-другому.

- Добрый вечер, - сказал он и протянул мне руку.

Мы пожали руки. Я поприветствовал его в ответ и предложил пройти в дом. Его острые черты лица почему-то казались мне знакомыми, будто я когда-то уже его видел.

- Я посмотрел карту Конаково, пока сюда ехал. Нам очень повезло, до завершения паука остался всего один дом. У нас будет шанс остановить всё это, - чуть ли не шёпотом произнёс он, снимая обувь и пальто.

Мы прошли в гостиную, я налил нам чай и достал из холодильника приготовленные бутерброды. Он определённо был не прочь выпить горячего чая, о чём и сказал мне.

- Надеюсь, вы сможете объяснить, что именно здесь происходит, - начал я разговор, - с тех пор как я это увидел, я ни о чём не могу больше думать. Что это такое и кому это нужно? И самое интересное, почему остальные этого не замечают?

- У меня есть лишь теория. За все годы их было около ста, но в итоге я остановился на одной. Пока мне неизвестно, по какому принципу выбираются города, но в крупных городах ничего подобного нет. Скорее этот «паук» является системой контроля сознания населения города. В одной из старинных книг, если точно, то в древнеарабском алхимическом трактате, я наткнулся на нечто очень похожее. Один из правителей приказал своему алхимику любыми способами создать устройство, способное незаметно контролировать сознание людей. Подчинить воле правителя, искоренить всякие мысли о бунте или свержении власти.

Он достал из портфеля какую-то древнюю на вид книгу и положил на стол передо мной.

- «Чужая воля» - трактат Абу Аль Шахи, одного из трёх легендарных алхимиков античного Ближнего Востока. Точная дата написания не известна. Около первого века. Обошлась мне в страшную головную боль и годовую прибыть компании.

Он открыл книгу на нужной ему странице и ткнул пальцем в какую-то схему.

- Вот этот пятиугольный диск и есть то, о чём я говорю. Вот этот механизм или устройство, называйте эту штуку, как хотите. Если верить переводчикам с древних языков, этот диск должен быть около двух с половиной метров в диаметре и обязательно располагаться в центре города. Здесь написано, что внутри него содержится некое особенное существо, которое спустя время начинает подчинять воле своего хозяина сознание каждого жителя. Мне не удалось найти ни одного диска, несмотря на крупные финансовые вложения. Узнать, кто именно к этому причастен, тоже не вышло.

- Такой размах по зубам только крупным корпорациям или правительству. К тому же не обязательно нашему, - сказал я.

- Я придерживаюсь такого же мнения. Думаю, если бы я подобрался к разгадке близко, мне дали бы об этом знать. Либо предостережением не копать глубже, либо пулей в голову. Но раз ни того ни другого пока не случилось, значит я ещё далёк от разгадки. Или на меня просто никто не обращает внимания.

Мне тогда тоже показалось это странным. Раз уж разговор идёт о заговоре огромных масштабов, то почему за пять лет его, как минимум, ни разу не попытались запугать?

- Почему вы сказали, что нам повезло с этим городом? Я о том, что остался всего один дом.

- Это лишь очередная моя теория, но я верю, что как только ритуал заканчивается, механизм забирают из города и увозят в новое место. В новый город. Если в данный момент взглянуть на карту страны, то можно заметить, что «паук» растёт одновременно только в пяти городах, не больше. Это означает, подобных дисков существует не больше пяти. Мы должны подождать, пока устройство завершит то, зачем оно здесь, и попытаться отследить тех, кто приедет его забирать.

К этому моменту наши кружки опустели, что немедленно было мной исправлено.

Кое-какие ответы я получил, хоть и в виде теорий, но один вопрос не давал мне покоя.

- К чему тогда изменение номеров домов и расползание одной улицы по всему городу? Почему всё это «подчинение» не происходит тихо, без каких-либо видимых признаков? И почему, к примеру, я могу это видеть, а другие люди - будто слепые, или воспринимают всё, как должное? Говорят мне, что этот дом всегда был таким, как сейчас, и смотрят на меня, как на ненормального.

- На эти два вопроса и у меня нет ответов, только совершенно смешные и нелепые. По поводу расползания улицы, я думаю, это какое-то совершенно незапланированное следствие от действия существа внутри устройства. Своего рода сопутствующие проявления. А на вопрос, почему именно мы можем их видеть, у меня нет ответа. Нужно будет полностью проанализировать нас обоих, изучить всё, от цепочек ДНК до событий из прошлого. Узнать, что делает нас особенными.

К этому моменту разговора у меня у самого стали возникать некоторые теории, которыми я, конечно же, решил сразу поделиться с моим новым знакомым.

- А если все эти изменяющиеся знаки - это способ существа внутри устройства связаться с кем-то? Его способ попросить помощи или зачем-то привлечь к себе наше внимание.

Я увидел, как мой новый знакомый изменился в лице. Он резко, со стуком, поставил кружку на стол. У меня возникло стойкое ощущение, что он ожидал услышать от меня всё что угодно, но не это.

- Интересная версия. Действительно. Если нам представится возможность, мы обязательно её проверим.

Он встал из-за стола и направился к выходу.

- Я остановился в местной гостинице, вот мой личный номер, звоните в любое время, - он достал из кармана брюк визитку и протянул её мне, - я буду следить за «пауком». Жду от вас того же. Будем надеяться, ждать придётся не долго.

Мы попрощались, и он скрылся за непроницаемым снежным занавесом.

Тогда этот человек произвёл на меня двойственное впечатление. Моё чутьё бывшего военного уже после этого разговора заставило меня отнестись к нему с подозрением. С одной стороны, нас объединяли вопросы, на которые мы оба хотели получить ответы. С другой стороны, меня напрягла его реакция на мои слова о сущности внутри устройства, что это призыв о помощи. В итоге я выбрал довериться Григорию и попробовать вместе найти разгадку происходящему.

Он был прав, ждать действительно пришлось недолго. Спустя несколько дней «паук» был полностью завершён, его последняя лапа дотянулась до дома культуры «Современник».

Гагарина семьдесят шесть, гласила надпись на новеньких знаках, висящих по углам дома культуры.

Произошло это ранним утром, около четырёх утра. Спустя всего несколько минут раздался звонок.

- Это произошло! «Паук» завершён, и, кажется, я знаю, где нам искать диск.

Его голос звучал бодро, будто он и не пытался спать в столь раннее время.

- Медлить некогда, жду вас за зданием торгового центра. Торопитесь, ведь именно этого момента вы ждали, - добавил он и повесил трубку, не дав мне возможности ответить.

Я немедленно вызвал такси, быстро оделся и вышел из дома в ожидании машины. На всякий случай я прихватил с собой своё старое табельное оружие, которым меня наградили во времена моей службы. Утро встретило меня спокойствием и умиротворяющей тишиной. Медленно падали крупные хлопья снега, подсвеченные светом уличных фонарей.

В тот раз мне повезло, такси приехало довольно быстро, и спустя всего каких-то несколько минут я стоял у здания торгового центра. Само собой, подъезжать сразу на оговоренное место я не стал, дабы водитель не увидел ничего лишнего. Я подождал, пока машина скроется из видимости, и быстрой походкой начал обход здания.

Григорий ждал меня у дальнего угла здания. Увидев меня, он жестом попросил меня следовать за ним и скрылся за углом. Ещё там на углу, когда я увидел слишком много следов на снегу, явно принадлежащих разным людям, мне нужно было бежать оттуда со всех ног. Осмотревшись, я не увидел на улице ни одной живой души. Город спал крепким сном. Странно казалось и то, что это место никак не охранялось. Если мы настолько близко приблизились к какому-то заговору против целой страны, почему меня ещё не остановили люди с серьёзными удостоверениями, или просто не пытаются меня пристрелить?

Дверь, ведущая в подвальную часть торгового центра, была открыта, следы вели к ней. Света внутри не было, и я, на всякий случай, положил руку на рукоять пистолета в подплечной кобуре под пальто. Как я тогда думал, я был готов абсолютно ко всему. Но я ошибался, к тому, что меня ждало внизу, я не мог быть готов.

Лестница, ведущая в подвал, показалась мне слишком крутой и длинной. Она постоянно забирала немного вправо, закручиваясь по спирали. Гранитные ступени были сильно изношены, будто по ним столетиями, не прекращая, ходили люди. Приходилось подсвечивать себе путь смартфоном и следить за каждым шагом, чтобы не соскользнуть вниз, в неизвестность.

Казалось, я уже спустился на сотню другую метров под землю, когда увидел внизу, метрах в двадцати, еле заметный дрожащий свет. Лестница привела меня в небольшое помещение овальной формы. Точнее будет сказать, в небольшую пещеру овальной формы, она точно не являлась плодом рук человеческих. По всем стенам в небольших углублениях горели свечи. Воск, подобно потокам магмы, стекал со стен до самого пола. Очевидно, что это далеко не первая сотня свечей, сгоревшая здесь. У противоположной стены стояли два двухметровых пятиугольных диска, точно таких же, как на том чертеже. Судя по блеску, они были сделаны из бронзы. Я хотел подойти и получше их рассмотреть, но знакомый голос остановил меня. Но сейчас этот голос уже звучал не так дружелюбно, как раньше, а угрожающе и повелительно

- Таких дисков во всём мире существует всего пять. Тебе, можно сказать, сильно повезло, мало кому удавалось увидеть их вживую. Но у тебя ещё будет время вдоволь насмотреться на них. Изнутри.

С этими словами он дёрнул за рычаг, находившийся по правую сторону одного из дисков, и тот открылся, словно женская пудреница. Картина, представшая перед моими глазами, заставила меня отшатнуться и опереться руками о стену позади меня.

Внутри была полностью обнажённая девушка. Её голова, ноги и руки были сориентированы по углам диска. Девушка была настолько худой, насколько это вообще возможно. К её голове, ногам и рукам были прицеплены светящиеся слабым голубым цветом провода. С двух сторон от несчастной располагались ёмкости с какими-то жидкостями. Из ёмкостей в рот девушки тянулись трубки. Скорее всего, это были питательные вещества для поддержания в ней жизни.

- К нашему огромному сожалению, таких как вы с ней, очень и очень мало, один на сотни миллионов. В вас течёт лишь жалкая часть крови древних, но при правильном подходе, - с этими словами он открыл второй диск, который оказался пустым, - вы можете быть чрезвычайно полезными. Даже этой малой частицы хватает, чтобы контролировать разум десятков тысяч людей. Единственная сложность – это обнаружить таких людей, как вы. Для этих целей я и создал эти сайты, чтобы вы сами находили меня. Ведь только те, в ком течёт кровь древних, может видеть изменения, которые так вас волновали. Возможно, ты был прав, и это ваш единственный способ дать о себе знать.

Он достал из-за пояса пистолет и стал размахивать им из стороны в сторону, пока разговаривал. Я сделал вид, что сильно испугался, дабы вселить в него ложную уверенность в том, что он контролирует ситуацию. Он не знал, что у меня тоже с собой был пистолет, и я очень хорошо умел стрелять.

Разговаривая, он отошёл от дисков на пару метров. Затем неестественно быстрым движением приблизился к пустому и постучал по нему.

- Чёрт побери, сколько же у нас ушло времени на их изготовление! Долбанный араб не хило так намудрил. Это, конечно же, не пятизвёздочный отель, но в нём тебе придётся провести остаток твоей жизни. Ну да ладно, хватит слов. Ты станешь шестым устройством. Не сопротивляйся, мои люди помогут разместить тебя внутри. С максимально возможным комфортом.

С этими словами, он рассмеялся как сумасшедший. Его смех эхом отдавался по пещере. Но я сумел расслышать шаги спускающихся вниз людей.

Это были двое крепких на вид мужчин. Они повиновались жесту своего главного и сразу же направились ко мне. Вступать в рукопашную схватку я не хотел, они были физически сильнее меня и неизвестно, какими навыками обладали. Решение было принято мгновенно. Я достал пистолет, упал на спину, уперев свои ноги в их животы, и произвёл один выстрел одному из них в грудь. Тот схватился за грудь и с криком повалился на пол. Значит, бронежилетов на них не было. Второй сразу же получил две пули в грудь, осел на землю и замер без движений.

Всё это время их главный смотрел на происходящее абсолютно безучастным взглядом, будто всё идёт по его плану. Но как только оба его подчинённых замерли на полу, не шевелясь и не издавая звуков, он направил пистолет на меня и начал беспорядочно палить. Я чудом спрятался за одно из тел, как я тогда думал, именно это спасло мне жизнь. Но когда я потом встал и осмотрелся, понял, что ошибался. Этот человек явно не умел стрелять, он попадал куда угодно, но только не в тот труп, за которым я укрывался.

Услышав, как его пистолет издаёт щелчки вместо выстрелов, я вскочил на ноги, быстро осмотрелся и увидел, как он пытается вытащить что-то у себя из-за пояса. Недолго думая, я всадил ему в грудь две пули, а когда он упал на колени, ещё одну в голову.

Но каково же было моё удивление, когда вместо того, чтобы тихо замереть на полу, он резко вскочил и бросился на меня с голыми руками. Я никак не ожидал подобного и не смог среагировать. Этот человек оказался нечеловечески силён. Он подбросил меня с такой силой вверх, что я умудрился удариться спиной о свод пещеры. Некоторое время я находился в состоянии грогги, не совсем отдавал себе отчёт в том, что происходит, и где я нахожусь.

- Должен тебе сказать, ты неприятно удивил меня. Придётся вбить тебя в механизм с помощью грубой силы, - проговорил он и поднял меня с пола одной рукой, держа за воротник, словно провинившегося котёнка.

Это был действительно унизительный момент, но я не мог о нём не написать. На тот момент я весил около сотни кило, и вы можете сами представить, какой силой обладала эта тварь. Называть его человеком я уже не мог. В общем, поднял он меня, и поволок к открытому диску с вполне определённой целью.

- Ты писатель, так ведь? – прокричал он, - уверен, ты думаешь, что у тебя богатая фантазия. Ты идиот! Это совсем не фантазия, это частица знания того, чья кровь в тебе течёт, хоть и в ничтожном количестве. Пока мы поняли только, как использовать таких, как ты, для контроля разума, но в скором будущем мы сможем гораздо больше. Поверь мне, гораздо, гораздо больше.

Скажу без ложной скромности, следующее моё действие спасло жизнь мне и той девушке, а в будущем, возможно, спасёт жизни многим тысячам, если не миллионам людей.

Как только мы оказались возле открытого механизма с девушкой внутри, я из последних сил толкнул тварь в его сторону. Не успела его спина коснуться девушки, как её глаза, закрытые до этого момента, открылись и засияли ярким голубым цветом. Тогда я подумал, что могу впоследствии пожалеть о содеянном. Пришедшая в чувство девушка укокошит нас двоих, не разбирая, кто прав, а кто виноват.

Она обхватила моего противника в районе груди и сжала с такой силой, что я услышал, как ломаются его рёбра.

- Стреляй ему в низ живота, - прошептала она, увидев в моей руке пистолет.

И я разрядил оставшиеся пять патронов ему ровно туда, куда она сказала. Тварь немедленно отпустила меня, издала громкий протяжный вопль и свалилась на пол между двумя механизмами лицом вниз.

- У этих ублюдков там находится какой-то жизненно важный орган, что-то вроде нашего сердца и мозга в одном. Название я ему ещё не придум… - девушка не успела закончить фразу, безвольно повиснув внутри странного устройства.

Она отдала свои последние силы на то, чтобы мне помочь. Я проверил её пульс, она была жива. Быстро извлечь её из механизма мне не удалось, концы светящихся проводов были ввинчены в её ноги и шею.

Я обыскал труп твари и, найдя ключи от автомобиля, схватил девушку и быстро, насколько это было возможно, поднялся на улицу. Нажав на брелке пару кнопок, я быстро обнаружил его автомобиль, он был припаркован в паре десятков метров за углом.

Как только я завёл машину, услышал голос с заднего сидения.

- Книга, поищи её внизу в пещере, она должна быть там. Без неё всё будет бессмысленно.

Действительно, внизу, в небольшом сундуке за одним из механизмов, на который я раньше не обращал внимания, я обнаружил несколько книг.

Дальше всё было как во сне. Я снял со счёта все свои деньги, дабы не оставлять денежный след, и мы быстро покинули город. Мерседес я сдал на ближайшем авторазборе, уверенный в том, что уже через несколько часов машину разберут на тысячи частей и от неё не останется ни следа. Мы много раз меняли автомобили, квартиры и дома, пока не остановились на одном месте.

Нам с Лидией предстоит ещё много работы, прежде чем мы сможем вывести этих тварей на чистую воду и доказать всем что они существуют.

Но мы сделаем это, и они обязательно за всё заплатят!