Встречи
Философ и черт
Когда Философ спустился в каюту яхты, что принадлежала успешному литератору, то почувствовал странный запах, будто проходящий сквозь пыльную портьеру, оттого и неясный до конца. Единственное, что осознал Философ – запах противный, если не сказать надоедливый.
Секунду спустя, он увидел источник запаха, который, словно приняв физические очертания, превратился в плотную и непроницаемую вонь. На кровати спал черт, или как обычно притворствовал, что спит. Скорей всего, решил философ и удивился неуместной мысли, черти никогда не спят. Черт небольшой, ростом в полметра, лапки прижаты к черному телу, глаза зажмурены.
Философ вспомнил, что однажды, отдыхая на море в шезлонге, незаметно задремал под мерный шум волн. Когда он открыл глаза, перед ним стоял стройный незнакомец в черном смокинге. Он опирался на сложенный зонтик. Лицо неизвестный господин имел худощавое и изможденное. Бородка клинышком, усы закручены по-гусарски полукольцом вверху. Незнакомец пристально посмотрел на отдыхавшего в шезлонге и вдруг произнес с иностранным акцентом медленно и четко:
- Всё это совершенно не так. – И уколол зонтиком в живот философа.
Философ проснулся с болью в животе.
И вот опять…
Сейчас, правда, не стройный незнакомец, а черт. Вновь псевдогаллюцинация доктора Кандинского, сделал умозаключение философ, а вслух сказал черту:
- Ты знаешь, что Иисус воскрес?
Черт открыл глаза, сел на кровати и пискнул:
- Воскрес-то он, воскрес, но я тебя доконаю! – И бросился на грудь философа.
Когда он очнулся на полу каюты в окружении двух друзей (литератора и живописца) спросил:
- Долго я был без сознания?
- Нет, - ответил литератор. – Мы пошли за тобой через пару минут и услышали грохот в твоей каюте. Прибежали – лежишь. Хотели привести в чувства, да ты сразу очнулся.
- А почему серой пахнет? – спросил живописец.
Священник и людоед
Давным-давно в одном сказочном королевстве жили-были сказочные люди. Неважно, чем они занимались, они все были сказочными, посему трудно было их чем-то удивить.
Однажды сказочный людоед постучал во врата обители. Ему открыл священник и нисколько не удивился людоеду, ибо слыл сказочным, да и людоеды были делом обычным для того королевства.
- Что тебе, сын мой? – спросил священник.
- Я долго думал, святой отец, и принял решение поститься, да вот отказываться сразу от мяса… Хватит ли силы духа?
Священник, недолго подумав, посоветовал:
- Да ты, сын мой, для начал в пост хотя бы людей не ешь.
Счастливого дня!
«Ну, уот? Хау олл?»
«Лайт»
«Хау дела?»
«Глайдово, сайлентово и годново»
«Ласт вирт лукала?»
«Не»
«Фая. Качает»
«Рили?»
«Ваще найсово»
«Кул…»
«Как ивнинг? Фри?»
«Е»
«Лукнем вирт?»
«Так ты лукал»
«Хоч с тобой»
«Я не против. Летс гоу ту вирт?»
«Гоу ту!»
Тинэйджеры сит в кафе за один тэйблом друг против друга. Они – гёрл энд бой – закончили чатиться в смартфонах, встали из-за тэйбла и сделали экзит из кафе.
Гёрл энд бой гоу в сторону синема. Над их хэдс парил бёнинг баннер с надписью: «Хэв э найз дэй!».
Зэ энд. Би Хэппи.
Казимирианоство
КАЗИМИРИАНТСТВО — Новейшая разновидность гедонистической философии, которая выражается в трех фундаментальных правилах, указанных ниже вместе с комментариями.
ОТДЫХАЙ
— человек пришел в этот мир уставшим и живет для того, чтобы отдохнуть;
— постарайся спать по восемь часов в сутки, желательно ночью, чтобы утро, день и вечер посвятить отдыху;
— помни, древние говорили, что сон — это кратковременная смерть, поэтому не беспокойся, что сон ворует восемь часов у жизни, сон ворует у смерти.
РАДУЙСЯ
— старайся извлекать из каждого дня радость;
— помни, радость приносит нам отдых, но не работа;
— если ты испытываешь радость от работы, посети психолога, если не помогло — психиатра, если дело запущено слишком, то готовь могилу, ибо это последняя возможность хоть как-то отдохнуть.
НЕ РАБОТАЙ
— «от работы кони дохнут», «работа дураков любит» и прочие схожие по смыслу пословицы верны, а все остальные, прославляющие труд и работу, придуманы эксплуататорами, не следуй этим пословицам;
— работа приносит ранние болезни — не умри молодым;
— если тебе поручили работу — поручи ее другому, и помни о совести — ее придумали эксплуататоры, чтобы тебе было всегда плохо.
ВСТУПАЙТЕ В КАЗИМИРИАНСТВО!
ЭТО ВАШ ЕДИНСТВЕННЫЙ ШАНС НЕ ПОТЕРЯТЬСЯ В ЖИЗНИ!
Богодухова Триада (метафизическая концепция)
1. После смерти усопший попадает на тот свет сразу в лифт. Его сопровождает КОРИДОРНЫЙ, который подвозит умершего на самый верхний этаж. Они выходят и идут по длинному залу, что именуется — ЧЕРТОГ СЧАСТЬЯ. На самом деле, он является преддверием в страну блаженных — АЛАБОРИЯ.
2. В конце зала у входа Алаборию ждет усопшего БОГОДУХОВА ТРИАДА:
ГЕДЕОН — богодух радости, караущий за смертный грех — УНЫНИЕ;
МОРФЕУС — богодух сна, карающий за смертный грех — НЕДОСЫПАНИЕ;
АЛАБОР — богодух лени, карающий за смертный грех — ТРУДОЛЮБИЕ.
3. Каждый из трех богодухов рассматривает земную жизнь усопшего на наличие трех смертных грехов (уныние, недосыпание, трудолюбие). Если умерший хоть в одном из трех случаев согрешил, то ему закрыт путь в страну блаженных, он не становится ОТРЕШЕННЫМ (ОСВОБОЖДЕННЫМ).
4. В казимирианстве нет ада. Его заменяет земная жизнь. Поэтому согрешивший отправляется на Землю на повторное освидетельствование. На обратном пути его опять сопровождает Коридорный.
5. Алаборией (страна блаженных) заведует Казимир, а дух его витает в Интернете. Так что он присутствует в двух местах одновременно.
6. Если происходит бунт против безделия в стране блаженных, то Казимир отправляет того в центральный сервер Алабории, где душа в качестве цифровой модели хранится, пока не отправится на исправления на Землю.
F.A.Q.
Почему учение называется Казимирианство?
Учение сие называется Казимирианством в честь Казимира Алмазова. Казимир Алмазов – отец-основатель данного учения.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
Когда родился Казимир Алмазов?
Он родился 1 января 1900 года и стал величайшим человеком XX века и последующих времен.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
Является ли Алмазов пророком?
В строгом понимании слова – нет. Однако известно, по непроверенным сведениям, в 18 или 20 лет на Казимира снизошло озарение: ему явился бог Гедотеус (бог отдыха и безделия). Он назначил Казимира земным воплощением себя и растворился в абсолютном отдыхе, но перед этим передал на словах три постулата.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
Когда умер Казимир Алмазов?
Казимир Алмазов умер 18 февраля 1980 года. По другим сведениям, его тело материально трансформировалась. Это стало возможным, потому что он всю жизнь не работал, а если что-то и делал, то это было отдыхом.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
Есть ли душа у Казимира Алмазова?
Формально у Казимира нет души, но есть бессмертная сущность.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
Куда делать бессмертная сущность Алмазова?
Казимирова «душа» попала в пространство абсолютного отдыха. Им стал Интернет. В то время это – сеть ARPANET.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
Есть ли условный ад у Казимирианства?
Есть. И не условный. Ад по Казимиру Алмазову – это мир вечной работы. Образно говоря, социальное устройство землян и есть ад, потому что почти все работают.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
В качестве кого пребывает отец-оносватель в Интернете?
Он воплощается во многих местах виртуального пространства, причем одновременно во всех. Но всегда эта не функциональная часть сети, поэтому Казимира Алмазова трудно заметить.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
Если утверждают, что «душа» Алмазова в Интернете, значит, кто-то ее видит?
Да, но лишь тот, кто бездельничает в сети. Те, кто работает в сети лишены благодати Казимирианства. Самое распространенное воплощение Алмазова – веселый флуд (не троллинг – предупреждаем заблудших). Возможно, также тексты, не несущие в себе смысловой нагрузки, или тексты со смыслом, но дающие отдых.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
ДА НЕ ОТСОХНЕТ РУКА ФЛУДЯЩЕГО!
Зеленый друг
А было так...
Некая мадам М., жительница планеты Земля, вызвала такси и, ничего не подозревая, ожидала прибытия машины. Знакомые посоветовали фирму «Зелёный друг», ибо она давно на рынке и славилась хорошей репутацией.
Чёрный автолёт плавно спустился и любезно открыл дверь перед женщиной. Мадам М уж было собиралась сесть в такси, но отскочила от него и с душераздирающим криком убежала.
Разобрав дело, судья обратился к таксисту:
— Подследственный Взмкрш, встаньте. Объясните, как прошёл ваш день, — и назвал дату.
— Господин судья, — огромная зелёная туша тролля медленно поднялась со скамьи, пластик скрипнул — Мой рабочий день начался, как обычно. Смена пришлась на девять утра. Пару минут назад поступил вызов, и его адресовали мне. Никогда, господин судья, нареканий на мою службу не было. Я десять лет кручу баранку автолёта. И наша фирма «Зелёный друг»…
— Господин Взмкрш, говорите по существу.
— Я прибыл на место. Клиент — госпожа М. — стояла на тротуаре. Открыл дверь. Я даже любезно предложил руку даме, как и полагается в таких случаях. По этикету. Но она отказалась, по-моему, закричала и убежела. Женщина так стремительно исчезла за углом небоскрёба, но у меня и в мыслях не возникло, что я её напугал. Вначале решил: а вдруг ей к себе срочно понадобилось, ну, вспомнила: молоко убежало или ещё что-нибудь и ужаснулась. Ждал её долго. Полчаса, не меньше. Но так и улетел озадаченным. Понимаете, господин судья? Я ж не знал, что мадам М. троллей никогда не видела.
Адвокат, не скрывая эмоций, улыбнулся и подумал: «Действительно, тролли — существа из параллельного мира — давно живут на Земле. Их никто уже не боится. Не смотря на их грозный вид, они вполне мирные существа. И то, что мадам М. никогда не видела их — понятно. Только что вернулась из межгалактического путешествия, отсутствовала она долго, и тут на тебе, тролли. Но это не повод так реагировать, да затем подавать в суд. Неужели женщина не узнала, какой персонал, что за существа там работают? Ведь Взмкрш не первое существо из иного мира на нашей планете».
Кап-Кап
Кап. Кап.
Такое тихое и вкрадчивое капанье, будто кто-то стесняется нарушить тишину. Думает, что его не услышат, но всё ж неприятный звук различим.
Кап. Кап. Опять повторилось.
Нет, уже не кажется. Я замер, чтобы окончательно убедиться, даже дыхание задержал. Прислушался. На кухне воцарилась идеальная тишина. Ещё бы, сейчас рабочий полдень, пластиковые окна надёжно изолируют комнату от уличного шума, а сосед придёт вечером, он ровно в восемь начнёт сверлить. Уже три недели сверлит. Не знаю, может, он швейцарский сыр из бетона делает, судя по количеству отверстий.
Кап. Кап.
Ну, да. Где-то под мойкой. Сделав последний глоток, я поставил чашку в раковину, открыл дверцу и осмотрел гибкие патрубки горячей и холодной воды. Конечно, мог бы и сам устранить течь, но, в конце концов, я на больничном и имею право на отдых.
Набрал номер.
— Здравствуйте. Это ЖЭК?
— Да.
— Сантехника можно вызвать? У меня течёт…
— Адрес.
Я назвал.
— Ждите. Скоро будет.
— Ага, сейчас, разбежался. Дай бог вечером приползёт, — съязвил я, когда положил трубку.
Меня мучил вопрос глобального толка: может, стоило самому провести операцию? Ладно, поздно. Раз уж вызвал, то…
Но не прошло и полчаса, как в дверь позвонили. Открыл. На пороге стоял сантехник. Сомнений не было. Это он. Невысокий, коренастый, небритый, на лице явные признаки алкогольного недомогания.
— Сантехника вызывали? — буркнул мужчина.
— Да, — ответил я, и мой взгляд непроизвольно скользнул вниз и остановился на небольшом обшарпанном чемоданчике, который сантехник держал в левой руке.
— Где кухня?
Я показал. Он походкой зомби прошёл в нужном направлении и тупо уставился осоловелыми глазами на исправный кран.
— Под мойкой, — сориентировал я сантехника.
Он что-то пробурчал нечленораздельное и, заглянув под раковину, произнёс: «Надо поменять патрубки».
Я вспомнил, что у меня где-то лежали запасные, оставшиеся от старого комплекта. Принёс. Работник ЖЭКа провозился минут пять, сказал, что готово и ушёл.
Я открыл кран с горячей водой и, задумавшись о чём-то своём, стал мыть чашку. Вода потекла почему-то ледяная, аж пальцы свело. Закрыв кран, глянул под раковину. Новенькие блестящие патрубки были аккуратно установлены, но наоборот. Поэтому и текла холодная вместо горячей. Во фокусник!
Перекрыв воду, поменял местами концы шлангов. Теперь каждый вентиль соответствовал своей трубе. Течи не наблюдалось.
И на фига я вызывал сантехника?
Утренний скандал на кухне
— Смотрите-ка кто припёрся, — пискнула Коричка. — Кофе в зёрнах. Да в стеклянной банке. Ба-а! И что это вы тут вообще делаете, а? По-моему, здесь вам не место. Чего молчите? Эй, слышите меня, черномазые?
Кофейное зёрнышко скорчило страшную рожицу и показало язык. Его братья радостно загалдели.
— Ну, и наглость! — распалилась Коричка и заблагоухала. — А вы чего молчите? Неужели будете терпеть такого соседа? Мы самые полезные. Ясно!?
— Нет, ну а чё? — вяло проговорил самый глупый пакетик чая.
— Как чего? Как ты не понимаешь! — вошла в раж Коричка. — Тут раньше никого не было, кроме нас. Затем появилась Кофемолка и эти, — и Коричка качнулась всем телом в сторону стеклянной банки.
— Нет, ну а чё? Ведь мы можем подружиться, так? Вот ты тоже нас в штыки приняла, а потом ничего, стерпелось, слюбилось.
— Что?! — позеленела Коричка. — Стерпелась? Да я вас терплю на этой полке лишь потому, что на ней я. Слюбилась, говоришь? Да у тебя на уме только одно. Облапил меня вчера своим ярлыком и доволен!
— Нет, ну а чё? Ты так вкусно пахнешь, что я не смог удержаться.
— Хам! Это мой природный аромат. И вообще, склейся, фуфло цейлонское!
Кофейные зёрна радостно загалдели. Стеклянная банка зазвенела.
— А давайте, пацаны, заблокируем их, — предложил самый умный пакетик чая, ещё не зная, как это сделать.
— Я ставлю вопрос ребром, — продолжала гнуть свою линию Коричка. — Кто из нас самый полезный? Я считаю, что я и чай, а кофе — вредно для здоровья. Не понимаю, зачем этих черномазых хозяин купил? Для красоты что ли?
— Коричка, не спеши. Надо разобраться, — не выдержала жестяная банка зелёного чая. — Вот ты всё витийствуешь, а слово не даёшь кофейным зёрнам.
— А чего им давать?
— Ребята, не ссорьтесь, — прозвучал спокойный голос сверху.
— Это кто там? — спросил самый умный пакетик чая.
— Это я, Кофемолка, — смущённый голос.
— Что ты мелешь, Кофемолка? Мы не соримся. У нас просто антагонистические будни.
— Нет, ну а чё?
— А вы вообще молчите, третьесортные! — не унималась Корчичка. — За собой следите!
— А чего нам следить?! Ну-ка, пацаны, рассчитайсь! — скомандовал самый умный пакетик чая.
— Первый, второй, третий… Двадцать пятый — расчет окончил.
— Нечего следить. Все на месте.
Кофейные зёрна начали кричать, пытаясь о чём-то предупредить, но из-за плотно закрытой банки слов было не разобрать.
— Так! Ну-ка, заглохла, мелюзга! — гаркнул я, открыв дверцу навесного шкафа. — Сегодня я пью сладкий кофе с молоком и круассанами, а затем зелёный чай.
— Облом, — буркнул пакетик чёрного чая.
Мебельная фантасмагория
Нина и Андрей покинули квартиру.
Ненадолго воцарилась тишина, и вдруг часы качнулись и, не торопясь, подкрались к окну. Оно было закрытым. Часы замерли в недоумении — с этой проблемой им не справиться. Циферблат задумчиво глянул сквозь стекло и озарился идеей: кликнуть швабру и канцелярские принадлежности.
Напольные часы смешно засуетились, накреняясь. Ручки, карандаши, ластики и прочая мелюзга радостно забралась по щётке к шпингалету. Наконец, окно распахнулось, и в комнату радостно влетел прохладный ветер. Он пошевелил бумаги на столе.
— Возмутительно! Я могу простудиться, — обиделся письменный стол на дубовых ножках и, раскачиваясь, разбудил телефон, дремавший на нём.
Он сонно звякнул и пролепетал:
— Семь минут тишины, пожалуйста. — И глянул на суету у окна всеми десятью глазами круглого диска.
Часы, закрутившись штопором, выглянули на улицу. Циферблат посмотрел вверх. Друзья уже ждали. Они замерли на стене. Хорошо, что окна выходили во двор, и сейчас внизу этим ранним утром не было людей.
Кресло бордового цвета, кровать и телефон, оседлавший невысокий столик, радостно поприветствовали друга.
— Атас, ребята! Мои ушли, залезай! — и часы исчезли в оконном проёме.
Из гостиной раздалось металлическое позвякивание — прибежал кофейник и сходу затараторил:
— А я поддерживаю, причём, основательно. Это касается всех. Наши хозяева, да и соседи сверху, собрались менять мебель на пластик, то я просто негодую!
— Не кипятись, — сказали часы. — Пластиковая мебель тоже имеет право на существование.
— Да! А как я буду на свалке существовать, ты об этом крутил шестернями?
— Кофейник…
— Это безобразие! — застучал дубовыми ножками стол. — Они открывают окно. Даже зимой. Я ж простужаюсь, а затем скриплю по ночам.
— Поддерживаю коллегу! — звонко ответил телефон и в подтверждении серьёзности заявления крутанул диском.
— У тебя тоже слабое здоровье? — поинтересовались часы.
— Нет. Но возможно ли терпеть?! У меня после их разговоров голова раскалывается. Да ещё трубкой со всего размаху как...
— Всё ясно, друзья, но давайте прекратим галдеть. Сбежать от хозяев мы успеем, — скромно заявило кресло-гость и ещё больше побагровело.
Но мебель продолжала возмущаться. Журнальный столик-гость, заявил о невозможности читать газеты, которые остаются на нём. «Одна реклама. Купи-продай. Как будто людям нечем заняться», — заявил он. Телефон-гость молчал, задумчиво вертя диском, все же не выдержал и издал трель. Но в мгновение ока всё стихло, когда часы крикнули:
— Шухер!
Было поздно. Дверь открылась. Хозяева вошли в комнату и застыли в недоумении.
— Не успели, — проскрипели часы.
— Ты слышал? — спросила Нина.
— Скрипнуло где-то, — ответил Андрей.
— Может, воры ещё здесь?
— Какие воры. Ты когда-нибудь видела грабителей, которые передвигают мебель и заносят чужую? Бордовое кресло, журнальный столик с телефоном и кровать не наши.
— Смотри, кофейник из гостиной кто-то принёс.
— Что же здесь произошло?
Андрей направился к раскрытому окну и выглянул на улицу. Никаких следов. До пожарной лестницы далеко.
— Ничего не понимаю, — произнесла Нина. — Соседи позвонили и сказали, что в нашей квартире грохот.
— Полтергейст.
— Шутишь?
— Дом-то старый. Почему бы и ни быть призракам?
Гадать можно было что угодно.
Хозяева вернули мебель на место. Закрыли окно. Чужую кровать Андрей и Нина откатили к стене. Кресло, телефон и стол положили на неё.
* * *
На детской площадке в песочнице копошился мальчик лет пяти. Он так увлеченно рыл очередную ямку, что лишь бросил короткий взгляд на людей, вышедших из подъезда, сказал: «Здрасьте», и продолжил созидать, увлечённо орудуя пластмассовой лопаткой.
Андрей и Нина ответили на приветствие и сели на лавку рядом.
— Не будем в полицию заявлять, — произнёс он.
— Как знаешь. Я не пойму, что случилось с мебелью?
— Ничего не пропало?
— Нет. Я проверяла.
Мальчик поднял удивлённый взгляд на людей, как будто в первый раз их увидел и спросил:
— У вас тоже мебель украли?
— Что, значит, тоже?
— У нас пропала металлическая кровать на колёсиках, красное кресло, телефон и столик. Папа с мамой пошли в полицию заявление писать.
— Мальчик, а давно ушли твои родители?
— Недавно. А меня оставили здесь.
Нина и Андрей переглянулись. Стало ещё непонятней. Похоже, чужая мебель оказалась мебелью соседей сверху. Нина узнала мальчика. Он жил этажом выше. Квартира располагалась над ними. Правда, с его родителями Нина не была знакома. Так виделись изредка: "здравствуйте — до свидания" — и всё. Но как чужая мебель очутилась в их квартире?
— Мальчик, а как тебя зовут? — задала вопрос Нина.
— Владимир, — серьёзно сказал тот.
Нина улыбнулась.
— Владимир, как вернуться твои родители, пусть зайдут в двадцать девятую квартиру, — произнёс Андрей, — мы, кажется, знаем, где ваша мебель.
Семь Звезд
Она начала первой. Подошла, держа сигаретку в между большим и указательным пальцами, смешно оттопыривая мизинец, выдохнула — густо повалил пар изо рта с запахом табака — и, взглянув недоверчиво исподлобья, сказала: «Привет».
Честно, я растерялся. Если и предполагал беседу, то считал, она начнётся издалека, а тут как обухом по голове. Ничего не нашёл лучшего, как повторить её приветствие.
— Он, наверно, не придёт.
Вот и новость. Я от неожиданности уставился на девчонку как дурак: откуда знает, что я жду человека.
— Все жаждут чудес под Новый год. А вдруг случится. Кстати, а кто он, твой таинственный незнакомец?
— Не знаю.
— Я фигею дорогая редакция! Тогда зачем он тебе нужен?
— Скажем, мне нужна от него вещь.
— О, скипетр всевластия? Ты же ждёшь Деда Мороза? Ладно, прикалываюсь я, можешь не говорить. — Она затушила сигарету о металлический край урны. — Да, тот тип очень странный. — Бычок полетел в мусор.
— Так ты… — Опешил я. — Ты знаешь, кого я жду?
— Йес, ов коус. Такой высокий господин в долгополом пальто с деревянным выражением лица, будто пластику неудачно сделал. Я его знаю.
— Послушай, — я замялся, — Кстати, как тебя зовут?
— Семь Звёзд. — И она, показав пачку «Seven Stars», убрала её в карман куртки.
— Откуда ты его знаешь?
— Он отличается от толпы, ты — тоже, я — без сомнения.
— А если отбросить загадки?
— А разве в этот долбанный зимний день тебе не хочется загадок?!
Вот это выпад! Меня будто расчленили и, включив яркий свет, стали изучать под лупой, как насекомое.
— Значит так, — сказала Семь Звёзд, понизив голос, — когда ты пробирался через тесный дворик и, бросив тоскливый взгляд на небо, подумал ведь, что заказчик может обмануть и не прислать гонца со скипетром всевластия, или как эта фиговина у вас там называется? А до Нового года — точки не возврата — трое суток осталось, кстати говоря. Что хочу сказать. Выбор за тобой: или пошли со мной, или ты опять сядешь в лужу, застряв в этом измерении ещё на год. В общем, пока.
Она повернулась и зашагала прочь. У меня было несколько секунд на обдумывание: первое — убить колдунью, второе — чёрт с этим скипетром, ведь заказчик обманет, подсунув эрзац. Уж не раз случалось. Второй вариант привлёк меня больше. Да и выбора особого нет. Проторчать в этой дыре ещё год? — Увольте.
«Семь Звёзд! Зараза! И где эту колдунью откопали?» — подумал я, догоняя девчонку.
Судный день
Врач, сидящий за столом, поднял удивлённый взгляд на молодого человека в белом халате и недовольно произнёс:
— Что ещё?
— Доктор Зильберман, тут один… Он требует…
— Да кто же, в конце концов?
— Желает немедленно встретиться именно с вами. Прямо сейчас.
— Скажи ему, что после обеда.
— Говорил.
— Ну, — доктор посмотрел на запястье, — хорошо. Надеюсь, это ненадолго. Зови.
Через пару секунд дверь отворилась, и в приёмной оказался мужчина средних лет. Он неуверенными шагами прошёл на середину комнаты.
— Да вы садитесь. Как вас?
— Джозеф Пол.
— Садитесь, мистер Пол. Я вас слушаю.
— До меня дошли сведения, что Артур Эрк у вас.
— Всё верно. Он у нас. Отдыхает. Сейчас его лучше не тревожить.
— Но что натворил скромный агент по продажам из нашей небольшой фирмы? Он добросовестный работник. Нареканий никаких. Почему оказался в психиатрической лечебнице для киборгов?
— Ну, мистер Пол, киборги попадают сюда по разным причинам. Одного, например, в парке скрутили. Он белок гайками М19 потчевал.
— А белки что?
— То есть? А-а. Ничего. Мы говорим ему, животные не едят железо, а он: «Ну, и хорошо, поэтому я и подкармливаю, значит, нет повода для беспокойства за их здоровье». И продолжает разбрасывать гайки под деревьями. Затем решил их смазывать арахисовым маслом. Или вот, другой эпизод. Один киборг у нас страдает манией. Кстати, очень распространённый случай. Всё рвётся спасать какого-то Джона Коннора. А мы не поленились, проверили. Мистер Конор реально существует, лечится от алкогольной зависимости. Или вот…
— Доктор Зильберман, наш-то киборг, что натворил?
— А полюбуйтесь.
Врач открыл верхний ящик и положил на стол насколько листов измятой бумаги.
— Что это? — удивился мистер Пол.
— Прочтите. Это Артур Эрк написал.
Гость осторожно взял первый лист и прочёл:
Август, вновь отмеченный прохладой,
Как печалью — уголок листка.
На сухие руки яблонь сада
Напоролись грудью облака.
Там ещё было продолжение, но более мутное. Мистер Пол не стал читать дальше. Осторожно взял следующий лист. Тоже оказались стихи, но как он не пытался осмыслить их, ничего не вышло.
— Бред какой-то, — растерянно произнёс мистер Пол.
— Вот. — Доктор Зильберман поднял вверх указательный палец. — Кибернетический бред. Я бы так сказал. Ладно уж люди стихами балуются, а если машины начнут сочинять, то… То это просто Судный День!
Страдания охранника
— Простите, а он летает?
— То есть?
— Хм… Ну… Летает?
— А-а. Нет, что вы, это же двадцатый век.
— Похоже, я заблудился. Хотел в другой зал…
— Будьте внимательны, пожалуйста.
— Да, спасибо.
Вот и ходят и ходят. Неужели не понимают, что на ретро выставках появляться без знания истории автомобилестроения нельзя. А потом задают глупые вопросы, не краснея. Безграмотные что ли? Табличек рядом с экспонатами не читают?
— Простите.
— Слушаю.
— А какая у него максимальная скорость?
— Думаю, сто семьдесят километров в час.
— Какой медленный.
— Вы сейчас идите прямо, выйдите на зелёную стрелочку. По ней до конца. Там находится стенд истории автомобилестроения.
— Огромное спасибо.
Я что, консультант? Нет. Я — охранник. Повезло же мне присматривать за этим сектором. Интересно, как там мои коллеги?
— Девушка! Девушка! Вы куда? Ну-ка, немедленно слезьте с экспоната. Вы поцарапаете лак каблуками. Фотографироваться можно, но зачем же залазить? Молодые люди, снимите вашу девушку с ретро автомобиля. Да не фотографировать я сказал, а снять!
Господи, что за люди! Ушли? Наконец-то. Я думал, на выставке будет спокойнее.
Медведь и весна
Апрель. Солнце сильно греет. Хотя зима и пытается отвоевывать территорию, но пора её прошла. Тают снега, бегут ручейки, а один медведь-соня не хочет просыпаться от зимней спячки. Ему приятно лежать в своей берлоге и сосать лапу. Но сколько не лежи, весна не уходит и надо вставать. Проснулся медведь оттого, что его берлога стала мокрой.
— Что такое?! — заворчал он.
Огляделся медведь и увидел ручей, который затек прямо в берлогу.
— Ты зачем течёшь в мою берлогу? — спросил медведь у ручья.
— Извини, Михаил Потапыч, не я захотел течь. Это снег растаял и превратился в воду, то есть в меня.
Вылез медведь из берлоги, увидел снег и сказал ему:
— Ты зачем, снег, таешь и в ручей превращаешься? У меня вся берлога сырая.
— Извини меня, Михаил Потапыч, не по своей воли таю. Вокруг тепло стало, а тепло оттого, что солнце греет.
Медведь сделал лапу козырьком над глазами, посмотрел на солнце и подумал: «Да, оно далеко, кричи ему, не кричи — все равно не услышит».
Махнул медведь лапой и пошёл весну встречать.
У костра
— Уже светает.
— Вижу.
— Ну, как там с грибами?
— Похоже, что ещё не готовы. А куда ты торопишься?
— Мало ли...
— Нет, а всё-таки?
— Хищники.
— Не смеши меня. Кому мы нужны?
— А охотники?
— Ты чего, шишек объелся? Они на нас не охотятся.
— Ну, хорошо. А могут, скажем, они наблюдать сейчас за нами?
— Зачем?
— Из любопытства.
— Не понял.
— Ну…
— А чего тут, у костра, происходит интересного? Сидят два ежа и разговаривают между собой, ждут, когда лисички поджарятся.
— Кстати, как грибы?
— Сейчас. Да, готовы. Пробуй.
— М-м. Вкусно. Вот только одной вещи не хватает.
— Какой?
— Чая.
— Слушай, пошли ко мне домой. У меня есть чай с черничным листом.
— Пошли.
Ёжики доели грибы, затушили костёр и покинули лесную поляну.
На коньках
Это случилось летом в июне.
Я вошёл в подъезд, встал перед лифтом, уже протянул руку к кнопке вызова, но услышал металлический стук. Насторожился. Левая рука так и застыла. Кто-то входил в подъезд. Звук приблизился, и вот передо мной стоял мальчик лет четырёх. Он был обут в коньки.
— Ты чего коньки нацепил? Лето же, — сказал я.
Он вовсе не смутился. Похоже, этот вопрос задавали ему много раз, и мальчик со спокойным и серьёзным видом ответил мне:
— Я на коньках не катаюсь, а надел их, перед входом в подъезд. Мне не дотянуться до кнопки с номером «пять», вот и нацепил коньки.
Я вызвал лифт.
Мальчик оказался прав. Панель располагалась довольно высоко, а кнопка с номером «пять» находилась всех выше. Я сразу убедился в целесообразности коньков. Мальчик вытянул вверх руку и достал до заветной цифры. Бросив взгляд на коньки, подумал: «Действительно, если убрать высоту ножей, то как раз ее и не хватает, чтобы спокойно дотянуться».
Творческий кризис
Никакого кризиса нет. Просто ступор. Прекрасно знаю с чего должно начинаться, затем продолжаться, и чем всё это заканчивается. Мыслей и идей полно, но не идёт. Хоть застрелись. Смотрю на чистый виртуальный лист текстового редактора и в голове ни слова. Тишина. Эй, товарищ! Товарищ спит сном праведника, объявив неожиданный (для меня, конечно, неожиданный) выходной. Сорок страниц как с куста, а потом — пустота в ответ, и белый лист продолжает маячить перед глазами. Собираюсь с мыслями.
«Прохладный весенний ветер тревожил неокрепшие почки…». Мрак. Что за пошлость.
«Деревья покрылись зелёной дымкой, ещё до конца не распустившихся листьев». А листья могут распускаться? Наверно, раскрыться. Чёрт! Пять строк одной сплошной галиматьи и ни слова по сути. На чём я там закончил на сороковой странице? Ага, вот. Надо же, будто другой человек писал. Это я сочинил? Ничего себе, ого, здорово!
Пойду чайку попью.
Поставил чайник на газ. Жду, когда зашумит. Вода нагрелась. Заварку в чашку. Наливаю воды. Пью. Сам весь в прострации. Словно мозг вынули, и спинной тоже. Хотя, конечно, преувеличиваю.
Допил. Чашку в раковину. Возвращаюсь в свою комнату сажусь перед компьютером и открываю текстовой редактор. Пялюсь на чистый лист.
Да сколько можно, сделай что-нибудь, бездарность!
Бездарность молчит.
Ну, как знаешь.
Решил достучаться до своей совести. Смело печатаю: «Никакого кризиса нет. Просто ступор…».
No Smoking
Разбегаются мыслишки в разные стороны и нельзя поймать их: туды-сюды, туды-сюды, как мыши укуренные. Сколько не преграждай им путь, а они за своё. Носятся, как полоумные из угла в угол, на стены бросаются, в дверь башкой ударяются, скребутся. Тесно мыслишкам. Выгулять их что ли? Пойду, погода отличная. Дождик прошёл. Влажной травкой пахнет. Солнышко жёлтое — лыбится. Травка пузико щекочет. Иду — не тужу. Выбрался на тропинку. Справа — лес — дом родной. Слева — луга. Трава высоченная слева. Зеленущая. Пришлось подпрыгивать, как мячику. Глядь — мужик траву косит. Ну, и что? Прошёл бы, точнее, попрыгал бы дальше, но мне неймется. Вверх и вниз, как на батуте, а сам думаю: «Мужик траву косит. Мужик. Траву. Косит. Косит. Мужик. Траву». Прям песня получилась. Мужик — траву! Мужик — траву!
А кстати,..
А чо это он тут косит! А!?
— Эй, мужик, ты чего тут косишь! — не слышит, гад!
— Мужиииик! — чуть не заикой стал.
Ему хоть бы хны. Или басмы? Короче, в уши бананы вставил и… И тут меня осенило, как утку на седьмые сутки. Он же траву косит! Дрёбанный шарик! ТРАВУ!!! Да, именно ту, из-за этого и оглох. Ему, конечно, кайфово, нирвана, накрыли и другие сопутствующие действия. А мне плохо, плохо мне. Голос сорвал, хриплю: «Мужик! Кхе, кхе. Зараза! Ты будешь на меня обращать внимание, или нет!?»
Задолбался я, короче, прыгать и — сквозь траву и на косу его — ХРЯСЬ! Нет, это я фантазирую. Мужик косит. Пока я тут изголялся, он продвинулся и косой так смачно: вжик! Затем: вжик!
— Мужик, банановая твоя голова!
— А-а, помогите! — заорал он и инструмент бросил.
— Стоять — бояться! — осмелел я.
— Ёжик?! — побелел косарь.
— Ага.
— Настоящий?! — позеленел он.
— Ага.
— Разговариваешь? — пожелтел мужик.
— Ага.
— Что я курил? — зафиолетил.
— То же, что и я.
— Кабзда! — произнёс он и слился с травой. (Хм, двусмысленно звучит. То есть опять позеленел, затем прошёл все цвета радуги в три подхода, не меньше, и сел, аки батарейка «Энерджайзер». Электричество кончилось, но бабка попала под фазу и всё в ноль ушло, совок и веничек срочно в студию, чтоб пепел убрать).
В общем так, всё ясно. Перетёрли. Ничего он не курил. Он косил и пыльцы надышался. Наверно, так. Если я не ошибаюсь?
А я эти луга давно знаю, давно захаживаю, но, пожалуй, пора прекратить, и мужику тоже — пора. А то будет орать: «ЙОЖИИИК! ПРИЙДИИИ!» Я ему что, приход? Я-то приду и оприходую! Так что, детки мои, бросайте курить. No smoking, как говорят, то есть без смокинга.
Киты в небе
Я раскрыл справочник — такой толстый «кирпич» в мягкой обложке. Составители его уверяли, что я смогу найти ответы на любые вопросы. «Ну-у…», — с сомнением подумал я и бросил взгляд на книжный шкаф. За стеклянными дверцами стояли, как солдаты на параде, двадцать томов этого справочника обо всем. Если учесть конечное число томов, то вряд ли они могут вместить всё.
Ответы располагались в алфавитном порядке. Я раскрыл на букву «к», потому как меня интересовали киты в небе. Не то чтобы они мне приснились, нет, просто… И вот…
Чёрт!
Киты были. Просто киты. И киты в небе. Я впился глазами в строчки.
«Киты в небе.
Если вы видите китов в небе, то не важно при каких обстоятельствах это случилось. Вам следует предположить следующее:
1 — Сильный шторм;
2 — Вы плохо следите за эволюцией животного мира;
3 — Вы спите;
4 — Вы на празднике;
5 — Прекратить употребление веществ, расширяющих сознание.»
Я захлопнул справочник и устремил взгляд на стол. На столе лежала пачка сигарет. Мелькнула мысль, но я даже не дал ей обрести собственный голос: «Да нет, ерунда всё это, не может быть».
Вернув справочник на место, я взял сигарету и, закурив, подошел к выходу. Потоптался на месте, сомневаясь открывать или не открывать. И все же, решительно взявшись за ручку, распахнул дверь и вышел в открытое море бескрайней фантазии.
Принуждение к миру
Старый индеец Ночной Волк шел по следу белого человека. Шел индеец, никуда не торопясь, осторожно не только из-за почтенного возраста — все же шестидесятая весна миновала давно, но и просто не имело смысла спешить.
Бледнолицый двигался напролом, будто обезумевший, оставляя везде четкие следы: примятую траву, потревоженные кусты и сломанные ветки. Да и кроме прочего, индеец знал, куда стремился белый человек. Он стремился к реке — к границе земель, что были завещаны Ночному Волку его предками.
Бледнолицый спешил к мелководью. Там он и собирался перейти реку, но индеец опередил его и крикнул:
— Стой! — Беглец обернулся и увидел взведенный лук.
Наконечник стрелы был направлен в грудь белому человеку.
— Ты нарушил мое табу, — произнес Ночной Волк. — Я запретил появляться бледнолицым на землях моих предков с огненными стрелами. Брось оружие и пояс с огненными стрелами мне под ноги.
Беглец повиновался.
— И нож из правого сапога, — добавил Ночной Волк.
— Хм, все знаешь, — криво улыбнулся белый человек.
— Я преследовал тебя несколько дней.
— Почему не убил сразу?
— Осквернять землю моих предков твоей кровью, бледнолицый?
— Какую же плату ты возьмешь?
— Я заберу твое оружие и огненные стрелы. Нож я оставлю. Он тебе еще пригодиться. Но ты сделаешь еще кое-что для меня.
— Что? — с тревогой спросил белый человек.
Ночной Волк приказал сесть.
— Мы заключим перемирие. Белые люди не появляются на моих землях, мои люди — на твоих землях. — Индеец быстрым движением убрал лук и стрелу и откуда-то из-за спины достал трубку с длинным мундштуком.
— Ты преследовал меня несколько дней ради того, чтобы раскурить трубку мира? — рассмеялся беглец. — Ты мог бы послать и другого соплеменника за мной.
Индеец ничего не ответил, улыбнувшись уголком морщинистого рта и раскуривая трубку.
— Ты же не отказываешься? — спросил Ночной Волк, протянув трубку.
В глазах индейца заплясали озорные огоньки.
— Я? Нет, не отказываюсь.
— Называй это принуждением к миру.
— Хорошо. Я запомню.
История того человека
Однажды Сталин чихнул на банкете. Все присутствующие пожелали ему здоровья, кроме одного человека. Его за это и расстреляли.
Сталин умер. К власти пришел Хрущев. При нем человека, который не пожелал Сталину здоровья реабилитировали посмертно. Его, того самого человека, стали приводить как пример высочайшего мужества. Ведь он не пожелал Сталину здоровья, потому что у него была своя точка зрения на здоровье Сталина.
При Брежневе о том человеке как-то забыли.
Черненко и Андропова мы пропустим. Они недолго были у власти.
А вот при Горбачеве вновь вспомнили того человека, который не пожелал Сталину здоровья. Дело его пересмотрели и ничего нового не нашли, потому что не там искали. И уже намного позже кто-то из исследователей нашел медицинскую карту того человека. Как она сохранилась, не важно. В общем, оказалось, тот человек был слеповат и туг на ухо, да и на том банкете его не было, поскольку он болел: лежал с температурой.
Мораль истории проста: старайтесь меньше болеть.
Сто двадцать пять
Работая в местной малотиражке, я получил задание – короткий очерк о долгожителях нашей области. Сколько их? Кто они? Чем дышат? Путешествие началось, и первой в моём списке была Ульяна Фёдоровна Мохова, родившаяся восьмого января 1885 года.
Найдя её дом (невзрачный и покосившийся от времени), я удивительно быстро сошёлся с местной жительницей: она расположила открытой улыбкой и ласковыми речами. Мы говорили о разном. Я что-то запомнил, что-то записал…
В семье называют её бабой Улей или Большой Мамочкой. Легки и чисты воспоминания этого доброго человека и не омрачены ненавистью и злобой. Может, поэтому память не подводит бабу Улю? Я был удивлён: имена, канувшие в лету, в её устах оказывались не пустым звуком, а осмысленными картинами прошлого.
— Ульяна Фёдоровна, — обращаюсь я к ней, но она перебивает:
— Нет, зови меня баба Уля.
Мы уже перешли на «ты».
Непривычно её так называть. С языка всё время слетает уважительное «вы». Хотя с другой стороны, имя это подходит. Ульяна Фёдоровна похожа на сказочное существо, благодаря не только возрасту, но и состоянию души. Она молода. Это видно по глазам: они живые, лучистые.
— Хорошо. Скажите, баба Уля, а как вам удалось прожить столько лет?
Она улыбается.
— Не знаю. Я ничего такого особенного не делала.
— Может, вели здоровый образ жизни? – шутя, спрашиваю я.
— Нет, ну, что ты. Я просто жила. Вышла я замуж поздно. Затем началась Первая мировая война, Октябрьская революция, Гражданская.
— И вы всё это помните?
— Нет, не всё. Коронацию помню… Деникина помню…
— А Путина знаете?
— Премьера? Конечно. Знаю и Медведева – президента. Да сколько их было. Кажется, всех не упомнишь. И зачем Господь дал мне такую хорошую память? Мои дети шутят, что вот я предстану перед Господом, а он попросит меня: «Расскажи-ка мне Ульяна свою жизнь». Я начну говорить, а жизнь у меня длинная – долгий рассказ получится. Вот Он, слушая, и заснёт.
Она снова улыбается.
Как могла Ульяна Мохова пронести жизнелюбие через столько лет? Ведь бед в её жизни было больше, чем счастья. Много людей из её семьи погибло в двух войнах. Она пережила блокаду Ленинграда.
— Я просто принимаю всё как есть, — говорит баба Уля, — зачем жаловаться, я не хочу тратить время на это. Я знаю, что потом будет лучше, так оно и вышло в моей жизни. Господь всегда хранит человека, любого, даже самого плохого.
— А зачем, баба Уля, Господь оберегает плохого человека?
— А мне почём знать. Раз Он так делает, значит, надо.
— Баба Уля, а сколько прожить ещё хотите?
— Чем больше, тем лучше. Пятьдесят, сто – всё мало.
Я никогда не думал, что человек способен прожить столько лет и остаться человеком, (извините меня за тавтологию), но Ульяна Фёдоровна развеяла мои сомнения.
Я не пожалел, приехав сюда. Хоть разок взглянул, как улыбается душа, когда человеку сто двадцать пять лет.
Знание - сила!
У Кочерыжкина по прозвищу Кочерга приключилось весеннее обострение.
Так совпало, что вышел он на свободу в последний день зимы, а пару недель спустя навязчивая мысль – ограбить – стала клевать мозг. Кочерыжкин держался изо всех сил, но сорвался.
В три часа ночи он, сутулясь, вошел в минимаркет при АЗС.
- Минералку с газом, - сухо попросил Кочерыжкин.
- Минутку, - сказал молодой человек и, отложив книгу, повернулся к холодильнику с напитками.
Кочерыжкин бросил небрежный взгляд на раскрытую книгу и увидел странные геометрические фигуры. Одни напоминали диковинные цветы, а другие, состоящие из ломаных линий, больше походили на бесформенные шишки репейника. Под каждой фигурой имелась надпись латиницей.
- Минералка. Может, еще что-нибудь? – вежливо спросил молодой человек.
- Кассу!
- Что?
- Совсем, студент, заучился!? Потроши кассу, я сказал! – Кочерга направил пистолет на ночного продавца.
Дальнейшее произошло в течение пары секунд. Студент бросил испуганный взгляд на учебник и смешно замахал руками. Кочерыжкина подняло в воздух и отбросило к стене. За время полета он успел нажать на курок, но оружие дало осечку. Кочерыжкин ударился затылком о стену и потерял сознание. Очнувшись, понял, что влип. На запястьях были наручники.
…
- «Глок». Девять миллиметров. Ну-ну, - пробубнил под нос оперативник, заканчивая протокол допроса и, подняв глаза на незадачливого грабителя, спросил: - Кочерга, ты с ума сошел?
- В смысле, гражданин начальник?
- Огнестрельное оружие бессильно перед магией, не знал?
- Да если б я знал, что это не просто студент, а студент академии Магических Искусств, то…
- И когда фигуры увидел в книге, даже мысль не шевельнулась, что это условное обозначение заклинаний?
- Нет.
- Мда, правильно говорят: знание – сила, - произнес оперативник и положил протокол перед Кочерыжкиным. – Прочти и подпиши: с моих слов записано верно.
Из пункта "А"
Он лишь на минуту закрыл глаза. Представил себя летящим в зыбкой дымке неопределенности, вообразил, что является чистым разумом. Нет тела, нет плотной оболочки, и… блаженное онемение разлилось по всему существу. Больше ничего не нужно, кроме этого ощущения. Да, есть только он.
Он так решил, потому что ему надоело видеть заснеженное поле, начинающееся сразу за остановкой. Искрящийся снег вначале радовал, а теперь он увидел в бесконечных переливах цвета лишь хаос и бессмыслицу. «Когда же, черт побери, придет автобус! Вечно он задерживается! Сколько можно?!» - фразы, тонкие как лезвие, казалось, ранили мозг. Ожидание автобуса медленно трансформировалось в вечность. «Из пункта «А», - завертелись мысли, - в пункт «Б». И всё. Неужели так сложно автобусу попасть из одной точки пространства в другую? Надоело. Нет остановки, и всего этого нет! Есть только я и моя мысль. Мыслю, следовательно…».
Парение в высших сферах было нагло прервано будничным:
- Кхм.. Здравствуйте.
Он открыл глаза и увидел незнакомца, сидящего на скамейки. Незнакомец повторил приветствие и продолжил:
- Извините, что прерываю ваше гордое одиночество. Вас зовут Евгений, как я понимаю? Да, вижу, что не ошибся. Меня Андреем звать.
- Я вас не знаю, но откуда вы…
- Ко мне можно обращаться на «ты», - перебил Андрей.
- Ты не ответил на мой вопрос. Откуда меня знаешь?
- Как же так, Евгений! - Андрей попытался изобразить искреннее удивление. – Живу, значит, рядом с тобой, а ты… Ну? Вспомнил?
Евгений внимательно посмотрел на бесцеремонного незнакомца и, что удивительно, пришлось согласиться. Определенно, он где-то встречался с Андреем. Но вот где?
- Ну, вспомнил? – настаивал тот.
- Да… Но…
- Еще чуть-чуть Евгений, загляни в глубины сознания, не бойся.
- Я что сошел с ума?
- В каком смысле сошел с ума?
- Я узнал тебя. Я знаю, кто ты. Но этого не может быть. Ты здесь не должен находиться. Ты обязан жить в моей голове.
- Почему?
- Да потому что ты… - Евгений сглотнул, испуг окатил удушливой волной. Евгений уже был готов смириться с новой реальностью, но произнести это вслух не решался.
- Говори, не молчи, - произнес собеседник.
- Ты – главный герой моего романа.
Андрей, нагло улыбнувшись, хмыкнул. Его глаза задали вопрос: «И что дальше будешь делать?»
Евгений промолчал. Он понял, что медленно сходит с ума, и тут же мысленно стегнул себя: «Черт! Какой убогий литературный штамп: «начал понимать, что сходит с ума». Но штамп несмываемым клеймом остался в сознании, ибо рационального объяснения происходящему не нашлось. Ну, разве, что… Возможно, сон?
- А ты попробуй, - вдруг произнес Андрей.
- Что?
- Не тормози! Рожай, я сказал! Ты же писатель. Объясни происходящее. Ты не сошел с ума и это не сон, а это… Что?
- Погоди…
Андрей обреченно застонал:
- Ну, дал же мне бог творца.
- Может, объяснишь, как ты материализовался?
- Хм! Ну, хорошо. Построим логическую цепочку?
«Опять эта ухмылка», - промелькнула мысль, но Евгений согласился с предложением и кивнул в ответ.
- Так вот, слушай. С чего все началось? С того, что ты ждал автобуса, тебе надоело созерцать это проклятое заснеженное пространство, и ты закрыл глаза. Вот и ответ.
- Не мудри. Объясни нормально.
- Я не могу. Ведь это ты наградил меня таким языком.
- Хочешь сказать, что я тебя породил?
- Верно.
- Вот ты и прокололся! – обрадовался Евгений.
- В смысле?
- Ведь если ты мое творение, то я полностью тобой управляю, а это означает, что тебя быть здесь не должно. Я о тебе не думал.
- Ну, ты, непроходимый тупица. Ну, неужели не ясно, что… - Андрей опять застонал. - Боже, как тяжело иметь такого творца. Я подводил тебя к очевидной мысли, а ты срезался почти в самом конце пути.
- Говори же прямо, черт тебя дери!
- Неужели ты не додумался до очевидного факта? Если я появился перед тобой и это не есть следствие проявления твоей воли, значит, другая воля направила меня к тебе.
- Чья воля?
- Творца.
- То есть бог захотел…
- Ты опять сбиваешься с пути! Какой бог? Выйдя из пункта «А», не можешь попасть в пункт «Б». Очевидность стучится в твой мозг. Ты пойми, что не бог, а творец следит сейчас за нами. Даже сейчас, в эту секунду, когда печатаются на клавиатуре вот эти самые слова, складывающиеся в предложения, ведь это он управляет нами. Невидимый автор по ту сторону монитора. Автор короткого рассказа под названием «Из пункта «А». Понял?!
Евгений ничего не ответил, но все понял. Он достал из внутреннего кармана билет на электричку и грустно посмотрел на черные цифры.
Сначала исчез Андрей.
Затем Евгений.
Билет продолжал висеть в морозном воздухе. Исчезли остановка, снег, поле, небо, земля – всё растворилось. Но билет продолжал висеть в черном небытии.
Наконец никого не стало. В рассказе поставили точку.
Некрофил
По кладбищу ходил
Пассивный некрофил.
Итак, был месяц июль. Мир сходил с ума, я с отстраненностью во взгляде наблюдал за живыми, их безумием, и подумывал: «А что если за трупами будет интереснее наблюдать?» Никого я убивать не собирался, нет. Я имел в виду, что нужно прийти на кладбище или получить разрешение в морг. Ну вот, получается, что я оправдываюсь: не убивать, а…
Короче, получил пропуск в морг, пришел и сказал:
- Здравствуйте.
Мне, естественно, никто не ответил, ведь все умерли. И начинаешь чувствовать себя хозяином. И только свыкнешься с ролью, только войдешь во вкус, как вдруг какой-нибудь неудобный человек (живой, конечно) строго скажет:
- Гражданин, оставьте труп в покое. Да, да. Это я вам говорю. Заверните его и уберите обратно. У вас пропуск? Мало ли что у вас есть знакомые, что дежурят в морге, что они вас понимают и сочувствуют. Сегодня моя смена и прошу… Почему дежурные в морге? Хм… Согласен, трупы ходить не могут, они никуда не убегут, но вот ради таких людей как вы и существуют дежурные. Неизвестно, что у вас в голове. Может, вы некрофил?
- Я некрофил?! Да типун вам на язык. Что вы себе позволяете? Я просто люблю мертвых.
- В смысле, любите мертвых?
Дежурный насторожился и попятился назад. Кажется, он решил, что его собираются переквалифицировать в мертвецы. А что в этом плохого? Но не объяснять же ему, что я устал от сумасшествия живых, и захотелось побывать пусть и в холодном, но логичном и спокойном мире морга.
Пришлось его оглушить и тут же уйти, ибо настроение хорошее улетучилось, и день был бесповоротно испорчен. Неприятный осадок остался, но пускай, пускай он считает меня некрофилом.
Эх, как тяжело быть мне, нормальному человеку, в мире живых.
Приятного чаепития
До обеда оставалось пару минут и Павел, достав смартфон, дистанционно запустил электрический чайник. Чайник деловито зашумел на столе. Но Павел, конечно, не мог этого слышать, ибо находился в другом месте: шел по первому этажу и, пройдя его, вызывал лифт и между делом подумал: «А неплохо придумано, а? Включил чайник со смартфона, пришел, а вода уже готова, вскипела».
Кабина лифта приветливо распахнула двери, бесшумно закрылась. Лифт начал пониматься на пятый этаж, но где-то между третьим и четвертым встал.
— Чо херня! — выругался Павел.
Свет в кабине к счастью не погас, даже не мигнул.
Павел потянулся к трубке вызова лифтеров, и в этот момент в кармане булькнуло, словно камешек в воду кинули — пришло сообщение. На экране высветилось приветствие от чайника: «Приятного чаепития».
Смерть Ивана Ильича
Ежик бежал вверх по склону, добежал до вершины, увидел лису, упал в обморок и умер. Второй ежик взбежал на вершину, увидел лису и умер. Так случилось с многими ежами, которые добежали до вершины. Склон горы был усеян ежиными трупами.
Иван Ильич с мешком бродил по горе и собирал в мешок мертвых ежей. Иван Ильич думал о своем: "Интересно, почем столько много мертвых ежей? Наверно, к голодной зиме". Иван Ильич дошел до вершины горы, увидел лису, упал в обморок и умер.
Лиса, сидящая на вершине горы, закончила читать глянцевый журнал и убрала его в сумку. Она достала из сумки зеркальце, посмотрелась в него, упала в обморок и умерла.
Мораль этой сказки проста: мы все когда-нибудь умрем.
Новая услуга
Продавец-консультант, одетый в идеально выглаженные брюки и рубашку-безрукавку, что белее альпийского снега, улыбнулся и произнес, гипнотизируя:
— Подключите услугу, не пожалеете.
Это раздражало. В то же время привлекло внимание, точнее было похоже на магический танец, на смертельную игру удава и кролика. «Смотри на меня», — говорил взгляд продавца, но Игорь отвел глаза в сторону и заметил бейджик, навязчиво сверкнувший коммерческим успехом.
Игорь задумался: «Конечно, услуга дорогая, кто бы спорил. Но, как мне пытаются внушить, она того стоит».
«Ну, да, стоит», — скептически проклюнулась еще одна мысль.
И только Игорь хотел прикинуть, как отразиться это приобретение на его бюджете, продавец консультант произнес:
— В любом случае у вас есть возможность отказаться и вам вернут деньги. Но сначала будет пробный период — три месяца. Бесплатно. Затем, если вам не понравится, придется прийти к нам и отключить услугу. Она через сервис не отключается.
Так вот чем привлекли эти слова, понял Игорь. Можно отказаться и бесплатно. Хотя стоп. Ничего уникального в предложении не было, потому как разные виды услуг тем и интересны, что ими можно жонглировать как разноцветными мячами, приостанавливая и подключая новые, или возвращаясь к старым настройкам.
Итак?..
Игорь сосредоточенно посмотрел на продавца. Тот ничего не говорил. Он специально не хотел засорять пространство словами, давая клиенту принять окончательное решение.
«Тариф “Безопасный”». Пробный период — три месяца. В этот период вы пользуетесь нашим тарифом бесплатно.
В чем уникальность тарифа «Безопасный»?
Кроме бонусов на сообщения, соединения и трафик вы становитесь участником программы защиты вашего устройства от кражи.
Даже когда устройство похитили, оно сразу распознает чужака и сообщает об этом в колл-центр. И ваше устройство будет возвращено вам в течение нескольких часов, а грабитель будет наказан.
«Тариф “Безопасный”». Мы за безопасную и комфортную связь.
Так, ну, или примерно так рекламировали новую услугу. Игорь точно не помнил, но уточнять он не собирался. Он решил задать последний вопрос:
— Ну, а если на чистоту? — Брови продавца-консультанта удивленно приподнялись. — Так ли уж эффективно устройство защищено от кражи?
— Поверьте, это намного эффективнее, чем обращаться в полицию. Мы все сделаем без нее. Быстро и надежно.
— Хорошо, — выдохнул Игорь.
Он представил, что устройство уже в кармане.
И Игорь согласился. Он внес солидную сумму в финансовое благополучие сотового оператора. Продавец улыбнулся, на этот раз еще шире и протянул договор в двух экземплярах. Незамысловатая закорючка сделала Игоря обладателем новой услуги.
…
Испытательный срок уже почти подошел к концу. Игорь представлял, как придет в торговую точку, и отключит услугу. Хорошо, что три месяца бесплатно. Оставалась неделя. Даже меньше, шесть дней.
Он не спеша возвращался с работы, повернул на знакомую улицу. Асфальтовая дорога, идущая вдоль строений, освещалась ярким фонарем, но Игорь так и не понял, откуда вынырнул перед ним подросток и развязано спросил:
— Закурить не найдется?
— Не курю.
— Жаль. Тогда гони трубу.
— Да иди ты!
— Я не понял, — прогнусавил подросток.
Игорь не ответил и пошел прочь, но, успев сделать пару шагов, упал на асфальт — сзади ударили по ногам.
Гопник набросился на него и быстро обшарил одежду. Денег не оказалось, только пластиковые карточки, которые грабителя не интересовали, а вот мобильный телефон он умыкнул. Все произошло в мгновение ока. Игорь даже не успел опомниться. «Видать матерый гопник», — холодно подумал он. Злобы или отчаяния не было, лишь ехидная улыбка застыла на губах.
— Придурок! Верни трубу! Хуже будет! — крикнул Игорь вслед грабителю.
В ответ только топот ног.
— Что ж, я предупредил.
Игорь пришел домой. Включив в прихожей свет и, не переодеваясь, поднял трубку проводного телефона. Дорога была каждая секунда. В справочнике отыскал нужный номер, выписанный из договора.
— Сервисная служба «Тариф “Безопасный”».
— У меня мобильник украли.
— Ваше имя, фамилия, отчество, номер мобильного, если помните. — Игорь сказал. — Отлично. Повисите минуточку, пока я проверяю информацию. Сейчас… Так… Уточняю еще раз. Горбунов Игорь Сергеевич?
— Верно.
— Да, вижу телефон на радаре. Вы сейчас дома?
— Да.
— Телефон не с вами… — отрешенно проговорил оператор. — Подтвердите, пожалуйста, что без вмешательства полиции вы даете добро на активацию режима «Безопасный».
— Подтверждаю.
— Отлично. Ваш мобильный переведен в режим «Безопасный». Грабитель не сможет им воспользоваться. Всё случиться в ближайшие пять минут.
Оператор повесил трубку.
…
Украденный телефон в кармане подростка прожужжал тревожным насекомым и затих на секунду. В следующее мгновение он взорвался с глухим хлопком. Внутренний карман куртки разорвало. Осколки металла и пластика, порвав одежду, вонзились в кожу. Грабитель упал. Он стал кататься по асфальту, стонать от боли, держась за грудь.
Мизантроп
Новогодний поздний вечер я решил провести за городом, ибо праздношатающиеся люди раздражали. Ладно бы просто ходили молча, так нет, многие, включая взрослых особей обоих полов, жгут петарды. Петарды взрываются громко, поэтому кажется, что они взрываются под моим окном.
Итак, я в своем загородном доме, стояла удивительная и ласкающая слух тишина. На душе было теплее и уютнее, нежели в городе. Я взял с полки пухлый том поэзии. Не помню кто автор, да это и не важно. Погрузился в чтение, и когда я находился очень глубоко в мире стихотворений, возможно, в поэтической Марианской впадине, в дверь постучали.
— Минутку, я оденусь. Сейчас открою. — Накинув халат, пошлепал к двери. — Всё, открываю.
Я открыл и…
На пороге никого не оказалось. Легкий ветер раскачивал уличный фонарь, отчего конус света, казалось, будто метла подметал снег на моем пороге. Я опустил взгляд. Снегу намело достаточно, но он был девственно чист, как неизмятая и неисписанная страница — никаких следов. Значит, человек не мог стучать в дверь? Тогда кто?
Я крикнул в пустоту новогоднего позднего вечера фразу, состоящую из нелитературных слов. Только предлоги были приличными.
Закрыв дверь, побрел к креслу, бубня под нос:
— Одиночество, чертово одиночество. Самообман. Нигде его нет, и не может быть. Оно есть вымысел, и по-человечески не отдохнешь…
Летний дождь
Это было в июне, когда я впервые увидел тебя, точней не тебя, а тот образ, который мне явился в лесу. Я часто любил там гулять. Не знаю, придумал я образ, или это был зов твоей одинокой и уставшей души? Не знаю. Потом зов исчез. Естественно, я решил, что показалось, но затем увидел тебя, случайно проходя мимо твоего дома. Я-то подумал, что ты — это она — светлый образ в лесу и случайно обидел тебя не со зла, конечно. Не нарочно. Я же не знал о твоем недуге, и ты просто не могла оказаться в лесу.
Затем мучился всю ночь и плохо спал. Сейчас смешно вспоминать о тех переживаниях, они были такими важными и значительными, будто бы мой мир рушился на глазах безвозвратно. По крайней мере, когда я об этом рассказал тебе, много дней спустя, ты улыбнулась.
И вот, тогда, после видения в лесу, после первого неудачного знакомства с тобой все и случилось.
На следующий день шел дождь, сильный, как из ведра, но накинув на плечи старый плащ и собрав немного клубники с нашего огорода, я отправился к тебе извиняться, а ты… Ты оказалась мудрее. Ты на этот раз не прогнала меня, а заговорила со мной. Ты сказала: «Привет». Я ответил, и все как-то само собой случилось: потекла неспешная беседа. Шел теплый летний дождь, затем он стал идти тише, но я ничего не замечал. Не заметил, как спустились сумерки — в пасмурную погоду так легко спутать утро и вечер. И только на твоей кухне, ненадолго отогнав очарование, понял, что много времени прошло. Тарелка с клубникой давно опустела, а мы пили чай. А дождь тихо барабанил по крыше и окнам, будто, стесняясь, обозначал свое присутствие, словно говоря: не забывайте меня. Дождь свел нас на маленьком кусочке пространства. Дождь был нашей судьбой.
Я не желал уходить от тебя, наивно оправдываясь дождем, точно он серьезная причина, непреодолимая преграда и надо переждать непогоду и тогда, конечно, я обязательно уйду домой, вот только… Вот только я не хотел уходить. Но надо. Тем более, завтра мы обязательно увидимся. Правда?
Невообразимое
Это нечто невообразимое, что сейчас происходит. Такое впечатление, что бежал по лесу, по густому лесу, не оглядываясь, тяжело дыша, но не замечая ни тяжелого дыхания, ни того, что вокруг, и вдруг все остановилось. Ничего нет. Тишина. А затем несколько шагов по инерции и попал в яму, из которой пытаешься выбраться. Но вновь ничего не происходит. Буквальное слово: «ничего». Вся жизнь — это сон. Детство, юность — все это сны обо мне, в которых я то ли участвовал, то ли был сторонним наблюдателем. Это похоже на жизнь одним днем. Если точнее, один и тот же день повторяется. День Сурка. Именно так. С большой буквы: Сурок. Ничего не меняется вокруг, в том числе и я не меняюсь. В фильме «День сурка» хорошо показывать изменения, а тут в реальности… Короче, даже сделать что-то новое и двигаться дальше трудно заставить себя. Яма. Ты попал в нее, выбрался из нее, пошел в противоположном направлении от ловушки и удивительно, опять свалился в нее. Не в другую яму, а именно в ту же самую. В ней сумрак, ничего не видно, но это не мешает быть уверенным, что это та самая яма. Даже запах знаком. Ничего не изменилось. Даже в яме. Ничего.
Реинкарнация
Было около восьми утра.
Группа домашних животных во главе с крупным котом, шерсть которого лоснилась на солнце, целенаправленно двигалась в сторону предприятия. Они прошли вдоль бордюра дороги, упирающейся в главную проходную. Животные не собирались на территорию предприятия. Стая котов и кошек остановилась метров за тридцать от входа. Главарь отделился от стаи и сел на бордюр. Остальные сели на асфальт полукругом, чего-то ожидая. Упитанный кот, щурясь, с минуту изучал людей, исчезающих за стеклянными дверьми. Затем лениво перевел взгляд на собравшихся котов и громко произнес:
— Господа! Вот это то самое предприятие, о котором я вам рассказывал. Вот именно ему я отдал сорок лет человеческой жизни в прошлом воплощении. Говоря научным языком, реинкарнации. Жизнь была моя так себе. Не то чтобы я мучился, но… — Кот почесал за ухом и чихнул. — Но следует сказать, судьба вознаградила меня. Так сказать, вернула с процентами. Теперь я стал котом, то есть пошел на повышение. У меня есть свой дом, свой хозяин, который души во мне не чает. Я сладко сплю и вкусно ем. Чего еще желать лучшего? А теперь, дамы и господа, продолжим нашу экскурсию. Перейдем к другому объекту, связанному с моей предыдущей реинкарнацией. Это будет долгая и поучительная история…
Череп
— Пока в школу не ушел, вынеси мусор, — сказала мама.
Я взял пакет и поплелся к бачкам. Открыл один из них и заметил среди черного полиэтилена череп собаки. Конечно, я не разбираюсь в черепах животных, но отчего-то подумал, что это собачий череп. Он был неестественно белоснежного цвета. Я решил, что это поделка кем-то ради прикола брошенная в бачок. Скорей всего, череп вылеплен из полимерной глины.
— Привет, — сказал череп.
Я не испугался, лишь с любопытством стал наблюдать за мимикой костей. Хотя какая мимика могла быть у черепов, пусть даже и человеческих. Мимика, это я знал точно, создается лицевыми мышцами, что нарастают на переднюю часть черепа.
— Привет, сказал. Чего молчишь?
— Привет, — ответил я.
— Давай, поговорим.
— О чем?
— О чем хочешь.
Я задумался.
— Ну, о чем поговорим? — не унимался череп.
Он стал тускло светиться.
— Да о чем угодно, но мне некогда. Мне в школу пора идти.
— Нифига себе! Ты в первый раз видишь говорящий череп, и тебе не интересно?
— Ну… Ни то чтобы… Но мне надо в школу.
— Ты устал от жизни?
— То есть…
— Новые горизонты. Ты готов покорять новые жизненные горизонты?
— Какие горизонты?
— Не, я понимаю, твой жизненный горизонт не так широк и ограничивается школой и друзьями, но ты производишь впечатление уставшего человека. Или ты не выспался? Знаешь, недавно видел в магазине продавались патчи против морщин для детей дошкольного возраста. Ну, ты знаешь этих вечно замученных жизненными перипетиями шестилетних мужчин и женщин…
И череп, улыбнувшись, засмеялся.
— Извини, — сказал я. — Мне в школу надо. — И, закинув пакет с мусором, закрыл бак.
— Куда мир катится! — разочарованно произнес череп.
Мне было неловко так прерывать разговор, но и он должен меня понять: скоро начнется урок. А говорящие черепа с мимикой — это интересно, жаль, что надо идти в школу.
Цезарь
(черная комедия в одно действие)
СЦЕНА ПЕРВАЯ. СЕНАТОРЫ
1-ый сенатор:
Господа, это ни в какие рамки не лезет. Я не знаю, что делать с нашим Цезарем…
2-ой сенатор:
Авва, Цезарь!
1-ый сенатор:
Авва-то он Авва, но это уже терпеть не возможно. Цезарь решает несколько дел одновременно. Он и пишет, и слушает, и говорит, и читает. Ужас!
3-ий сенатор:
Вот и я о том же! Господа, сколько раз говорил: глубокоуважаемый вагоновожатый…
Все удивлённо смотрят на третьего сенатора.
3-ий сенатор:
Простите, это из другого места. Я вот ему и говорю: Юлька… Тьфу-ты! Божественный Юлий, если так будет продолжаться, то есть вы будете продолжать несколько дел решать, то в республике начнётся кризис. Ведь таким образом, вы скользите как бы по поверхности, не углубляясь в суть, в саму причину задачи. И естественно возникают недочёты и просчёты.
2-ой сенатор:
А что Божественный?
3-ий сенатор:
А ничего! Продолжает в своём духе!
1-ый сенатор:
Это кошмар! Клянусь Юпитером и всеми его прибамбасами, пора с этим кончать.
Нестройный хор всех сенаторов:
Да! Кончать! Пора! Вперёд! Ура! На абордаж! Слава Юпитеру и его причандалам! Вперёд! Остановить Божественного Юлия чего бы нам не стоило!
СЦЕНА ВТОРАЯ. ТРОННЫЙ ЗАЛ ЦЕЗАРЯ.
Цезарь:
Господа сенаторы? Что вы здесь делаете? Зачем пришли? А-а. У вас есть какие-нибудь ко мне вопросы? Так? Через часик загляните, ибо у меня технический перерыв.
1-ый сенатор:
Божественный Юлий, мы пришли заставить тебя прекратить несколько дел решать.
Цезарь:
Заставить?! Кого?! Меня?! Да вы чего? Белены объелись?!
Нестройный хор сенаторов:
Во славу Юпитера! Во славу Римской республики!
Сенаторы обнажают кинжалы и набрасываются на Цезаря.
Цезарь:
И ты Брутто!
3-ий сенатор:
Идиот! Никак не можешь запомнить моего имени. Меня зовут Нетто! Нетто — моё имя!
Появляется распорядитель обедов.
1-ый сенатор:
В чем дело? Что случилось?
Распорядитель обедов:
Скоро обед... Будет новый салат...
1-ый сенатор:
Какой салат?
Распорядитель обедов (смотрит на труп):
Цезарь.
Занавес.
Журналист и Казанова
ЖУРНАЛИСТ: Имя.
КАЗАНОВА: Джакомо.
Ж.: Фамилия.
К.: Казанова.
Ж. (задумчиво): Джакомо Казанова. Так. А как звали вашего отца?
К.: Джованни.
Ж.: Значит, Джакомо Джованни Казанова?
К.: Да.
Ж.: Тот самый Казанова? Известный любовник?
К.: И да, и нет.
Ж.: То есть? Поясните.
К.: Я люблю женщин, но то, что обо мне рассказывают — откровенная пошлость.
Ж.: Да? Но ведь ходят упорные слухи, что вы…
К.: Послушайте, большинство из них — ложь. Излишне меня превозносят женщины, но подвиги, которые мне приписывают, я не совершал.
Ж.: Точно?
К.: Точно.
Ж.: Жаль.
К.: Большинство любовных похождений совершали другие мужчины. Во времена моей молодости они были красивы и выдавали себя за Казанову.
Ж.: А что если вы мужчина, который выдаёт себя за…
К.: Нет. Я и есть тот самый настоящий Казанова.
Ж.: Точно?
К.: Да.
Ж.: И то, что вы сейчас мне сказали, есть правда?
К.: Клянусь.
Ж.(крутит в пальцах карандаш): Нет, категорически нет. Это я не могу напечатать в нашей газете. Такая правда нам не нужна.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге