Встреча Незнакомцев.

Глава 1

Забудь тот театр, куда не хотел идти и тот спектакль, что не желал смотреть.

Наступало утро и первые лучи солнца, проскальзывая через щели зданий, а после, мгновенно добравшись до моих занавесок которые были не плотно закрыты, ударили мне в глаза с такой силой, что я сначала не осознал, что за яркий и бесконечный свет врывался ко мне в дом. И это было не мудрено, ведь я половину ночи провел за трудоемкой работой над документами, которые передал мне сам глава нашей компанией, тем самым намекнув на доверие и ближайшее повышение. Но, к сожалению меня это ни как не радовало, а всё потому, что именно сегодня в мой выходной день мне предстояло встретиться с одним джентльменом, который хотел сотрудничать с нашей компанией. А так как мы нуждались в этом спонсоре, то поэтому отправили меня как лицо компании на переговоры.

Неохота вставая с кровати, я для начала проверил сохранность всех документов, что аккуратно лежали у меня в сейфе, а после отправился завтракать. Перелистывая утреней “The Times” и допивая чай, я как истинный интеллигент, который никогда не опаздывает на встречи, которые могли быть хоть и не интересны, скучны, а иногда и вовсе бессмысленны, начал собираться.

Открыв большой шкаф, привезенный из Германии в честь памяти о победе на одном из бирж, я стал выбирать рубашку, и так как сегодня была пятница, я по своей традиции выбрал темно голубую, пиджак же взял темно-фиолетовый и почти такого же цвета брюки. Накинув поверх костюма свое любимое пальто, я с чувством полного удовлетворения сел в кэб и поехал к мистеру Баку Нортону.

Ехать было недолго, и потому я не стал вдаваться глубоким размышлением и вместо них стал вспоминать те слухи, что ходили у нас в кругу компаний, а именно речь шла всё о том же мистере Нортоне который как говорили, имел необычный вид и что почти всегда добивался своей цели. Но дальше мнения людей расходились. Одни говорили, что он необычайно красив и приятен не только внешне, но и при общении, другие же что странен и вовсе не одарен внешностью. Так или иначе, я не стал подробно поддаваться тем слухам и ожидал приезда на место.

Приехав к пятиэтажному зданию фирмы, я вошел внутрь, где после секретарь, походивший больше на дворецкого, отвел меня к Баку Нортону, который сидел в своем кабинете на самом верхнем этаже в ожидании меня. И вот открывая дверь его рабочего места, увидел его.

Нортон сидел в кресле, сложа ногу на ногу, спиной к окну, но солнечный свет не мог пробиться сквозь кроваво темные занавески и поэтому он, да и сам небольшой кабинет был окутан некой мрачной аурой. Увидев меня, его глаза блеснули и с небольшой улыбкой на лице, чуть кивнул и жестом руки указал на кресло стоящее напротив него.

- Вам, наверное, не привычна такая обстановка? – сказал он чуть шепотом и, встав с кожаного кресла, который скрипел всё сильнее с каждым движением, развернулся, как мне показалось на носочке (как балерин) и резко раскрыл занавески. После чего свет как нежданный гость, которого заблагорассудили пустить в дом, осветил не только кабинет, но и те черты лица Нортона, которые я не заметил во тьме.

Лицо было худощавым и вытянутым, а скулы что так выставлялись, придавало вид голого черепа, который был, обтянут, свежей и не естественно гладкой кожей. А глаза настолько выпячивались, что казалось, они вот-вот выпадут из глазниц. Но самое интересное, что было в его образе это голос, который ни как не подходил к его внешности. Для сравнения можно было взять трагическую сцену из оперы “Роберт-дьявол” где главный герой стоит перед важным выбором и где сама атмосфера напряжена, но оркестр играет совсем иную музыку – противоречащую и не подходящую по смыслу. Может та музыка и была также трагична, но она не попадала под те такты, что играли актеры. Так и здесь его голос не вписывался не только в его образ, но и в саму предстоящую обстановку.

Одет же был он не совсем официально:укороченные широкие штаны светло коричневого цвета, темно лаковые туфли из под которых были видны длинные оранжевые шерстяные гольфы, белая рубашка с узким бордово-фиолетовым галстуком, завязанным виндзорским узлом, а также темно-желтый жилет, явно сделанный на заказ.

Образ Нортона был весьма необычен и слегка вызывающий.

И в такой обстановке мы начали беседу. Сначала Нортон спокойным и монотонным голосом стал пояснять мне значения своей фирмы и что если она будет нас финансировать, то в недалеком будущем может стать частью нашей компанией. После разговор шел о прибылях и развитиях наших отношениях, и именно здесь мистер Нортон актерский размахивая и вырисовывая в воздухе диаграммы, стал уже более четче и красочней объяснять мне значения “сильного” влияния на нас с благополучной точки зрения.

Он расхаживал из стороны, в сторону неприметно держа, что то в руке, в то время как я спокойно сидел, смотрел на его походку, на его движения и слушал его хорошо выстроенные предложения. А когда его рот пересыхал и губы начинали чуть трескаться, то он быстрым шагом подходил к графину с водой, что стоял на рабочем столе, и торопливо наливал ее в чашку, а после жадно глотал. И было такое чувство, что Нортон вкладывал всю свою силу и невиданную энергию для того что бы поразить не только меня одного но и целую невидимую публику людей которая с торопливостью ждала когда он допьет последние капли воды что оставались в чашке.

И вот произнося последнее слова, Бак Нортон тяжело вздыхает и с изнеможением падает в кресло, после чего по всему кабинету раздаются глухие скрипы. Мы оба сидели и приходили постепенно в себя.

-Всё вами сказанное будет передано нашему главе компании. – сказал я и тут же начал собираться уходит, как вдруг поймал на себе удивленный взгляд мистера Нортона.

-Как же? – чуть не задыхаясь, спросил он, подходя к рабочему столу и кладя в небольшую вазочку, где был нарисован некий сюжет о древнегреческом боге Плутоне, кипарисовую ветвь.

В этот момент по моему телу пробежала дрожь, а руки тут же стали холодеть и казалось, что внутри меня стало зарождаться нечто ледяное и омертвевшие.

-К сожалению не я решаю, кого принимать, – сказал я, пытаясь не смотреть в глаза Нортона ибо не только его зрачки были направлены на меня, но и сами белки как бы пытаясь сдавить эти маленькие зеница ока для того чтобы не дать мне спрятаться от их поле зрения.

Медленно, но верно я стал подходить к двери, и, когда моя рука коснулась гладкой и теплой ручке, то за спиной послышался скрип дивана, а после прощальные слова, в которых ясно прослеживалась нотка некой гневной надежды на новую, но уже не такую позитивную и долгожданную встречу.

Уже выйдя из фирмы, я передохнул и решил пройтись до своего дома и поразмыслить над тем, почему я так испугался Нортона. Но на протяжении всего пути в мою голову не приходили разумные или хотя бы трезвые мысли, которые могли объяснить мое тогдашнее состояние. За всю мою рабочую практику я не был ни разу напуган (если не брать в расчеты мои первые месяцы работы) чем-либо! Я без всяких на то вопросов выполнял любую работу, были ли это поездки за границу или трудоемкие работы над многочисленными документами мне было всё равно! Я медленно, но верно шел на повышение и меня это устраивало.

Но вдруг ко мне пришло осознание того, что я не могу вспомнить, как и при каких обстоятельствах, мне дали это поручение и кто мне назначил встречу с Баком Нортоном. Я не помнил вчерашний день.

Сердце бешено колотилось, дыхание захватывало, а со лба медленно скатывались капли пота прямо в глаза, щипля и мешая ориентироваться по сторонам.

Но попытавшись взять себя в руки, я быстрым шагом направился домой, попутно пытаясь поймать кэб.

Добравшись кое-как до дома, я вошел в спальню, и лишь сняв и отбросив пальто в сторону, намертво упал на кровать и стал медленно погружаться в сон.

На следующий день я проснулся ровно в полдень и так как у меня были выходные, то я не спешил звонить в компанию и назначать встречу с главой по поводу вчерашнего дня. И поэтому, переодевшись и направившись на поздний завтрак, я взял свежую газету и, откинувшись на стул, стал попивать чай и читать статьи, где после нашел странный и слегка пугающий заголовок: “Сумасшедший на постройке дома у Грэндлин-стрит 6”. А пугающим было то, что именно по этому адресу у меня и была встреча с Баком Нортоном, где я провел половину дня.

Быстро пролистав страницы, я нашел следующие строки: “… Вчера на стройку одного из домов пришел незнакомец и, не обращая ни какого внимания на предупреждения строителей, вошел внутрь еще не до конца построенного здания, а после поднялся на пятый этаж, где был лишь пол и ничего больше. Как говорили очевидцы соседних домов, незнакомец сидел на стуле и беседовал сам собой…”.

Дальше у меня не хватало сил читать до конца. Я находился в неистовстве и ярости.

Решив, что это чья-то злая шутка и быстро одевшись, вышел из дому и сев в первый попавшийся кэб доехал до Грэндлин-стрит 6, где обнаружил не достроенное здание.

Я стоял и смотрел на это, не понимая, как такое могло произойти, но тут краем глаза я заметил темный плащ, проскальзывавший сквозь толпу, а после завернувший за угол одного дома. Без каких-либо раздумий я направился за ним и наткнулся на высокого джентльмена в плаще стоящий ко мне спиной.

- Я в вас разочарован, – сказал тот и я сразу осознал, что передо мной стоит Бак Нортон.

Он обернулся и на нем теперь не была та вызывающая одежда, что была в первой встрече напротив он был одет в строгий черный костюм, поверх которого был накинут плащ. Нортон продолжил:

- Я думал, что ваша компания поможет изменить этот Мир, но, похоже, вы справитесь и без моей помощи, если в ней работают такие же, как вы.

- О чем вы говорите?

- Вы прекрасно понимаете меня, если это вы, а я знаю, что именно вы работаете ради должности и денег, не обращая внимания на то какие последствия будут после ваших доделанных работ, которые дает вам глава компании. Вы желаете лишь сделать и забыть. И поэтому, как вы понимаете, о вас будут идти не самые положительные слухи в отличие от меня, где слух обо мне – это сохранения моего образа в рассудках людей и общества. – Нортон немного помолчал, а после добавил, - Если бы вы тогда слушали мои теории без призрения и некого отторжения, то я оставил бы вас в покое. Но теперь вы станете частью той человеческой силы, где для вас будут необходимы вымыслы и домыслы для того что бы существовать.

Он развернулся и пошел прочь от меня вглубь темной, пустой и узкой улочки. И лишь треск зашторившихся занавесок заполнял эту неловкую и слегка пугающую пустоту.