Все коммунальные работники попадают в ад

Глава 1 — Квартира Должника

Они оказались в полнейшей темноте. Дима уже хотел достать фонарик, но полицейский опередил его и достал свой. Видно и для него этот «коммунальный рейд по отключению» был не первым. Сам Дима уже потерял счёт рейдам, в которых участвовал. Но их было не 10, не 20 и даже не 30. Около 300.

К блуждающему по тёмному коридору фонарику полицейского присоединился луч света фонарика судебного пристава. Стало заметно светлее. И теперь они все — все четыре человека — уже более уверенно продвигались вперёд, не боясь наткнуться на что-нибудь в темноте и упасть.

А вот и нужная квартира — №33.

На удивление добротная дверь. Так с первого взгляда и не подумаешь, что в такой квартире могут жить люди, которые вот уже целых два месяца не платят за холодную и горячую воду. Рука судебного пристава потянулась к звонку, нажала на кнопку. Естественно, безрезультатно. Ведь электричество уже давно было отключено на всём этаже. Судебный пристав виновато улыбнулся и, чтобы исправить свою оплошность, быстро постучал в дверь.

«А этот, похоже, новичок», — подумал Дима, искоса поглядывая на представителя исполнительной власти. — «Тот, который был с нами в прошлый раз, сразу в дверь руками и ногами затарабанил. Правда, тогда и дверь победнее была».

Пристав прекратил стучать и теперь несколько раз ударил по двери кулаком. В квартире раздались шаркающие шаги. Они приближались.

Дима весь напрягся.

В прошлый раз рейд по отключению прошёл нормально, а вот в позапрошлый…

Дверь распахнулась, и на них кинулся мужик с топором. Судебному приставу голову снёс с одного удара и уже замахнулся на Диму, как тут нападавшему вышиб мозги полицейский. А потом в квартире обнаружились и другие ненормальные — престарелые родители мужика. Старуха перерезала себе горло прямо на глазах у Димы. Старик бросил тяжёлую гантель в голову полицейскому, проломив ему череп, а сам затем выбросился в окно.

Поэтому когда Диму хлопнул по плечу его приятель Вова, парень чуть не вскрикнул.

— Чё такой напряженный, Димон?

— А помнишь, что было в прошлый раз?

— Да вроде, все нормуль было?

— Ой, не в прошлый, Вован, извини, в позапрошлый.

— А, так бы сразу и сказал. Помню-помню, — закивал головой мужчина. — Я потом неделю после этого не просыхал.

— И что же такого было в прошлый раз? — заинтересовался полицейский.

Вова открыл рот, собираясь рассказать, что случилось с коллегами полицейского и судебного пристава, но тут шаги за дверью стихли. Раздался дребезжащий, старушечий голосок.

— Кто там?

— Сто грамм, — прошептал Вован и захихикал, но сник, под суровым взглядом судебного пристава.

— Судебный пристав! — громко сказал мужчина в форме, отвернувшись от Вовы и грозно уставившись в дверь, как будто сквозь неё он видел того, кто находился в квартире.

А там был должник или даже должники.

— Его величество и его ничтожная свита, — едва слышно проговорил на ухо Диме Вован.

Парень не смог сдержать смешка, но сделал вид, что закашлялся. Старушка за дверью не спешила её открывать. Между пожилой женщиной и судебным приставом развернулся диалог, который Дима слышал уже тысячу раз. Про себя он называл его так — «Именем закона, отдайте нам ваши деньги или Как же я вам их отдам, если вы и так у меня уже последнее забрали».

По тону старушки, парень понял, что она в итоге сдастся и всё-таки откроет дверь. Потому что «бригаду по отключению» либо сразу посылали на три буквы, либо распахивали дверь и просто-напросто набрасывались с кулаками или с оружием. А вот когда начинали плакаться за жизнь, как сейчас делала старушка, то это означало, что хозяева: откроют, впустят внутрь и дадут сделать бригаде свою работу.

В любом случае, если их не пускали по-хорошему, то они всё равно входили, но уже по-плохому. Двери не долго сопротивлялись лому, если были из дерева, или автогену, если были из железа. Иногда, правда, приходилось вызывать и «спец-команду по взлому». Но такое случалось редко. Зато это, как правило, ничем хорошим для должников не заканчивалось.

Тем не менее, на убеждение старушки уйдёт какое-то время, поэтому Дима поставил сумку с инструментами на пол. Его приятель Вова сделал то же самое. Он с пониманием посмотрел на парня и вздохнул. А вообще два приятеля представляли из себя забавную парочку.

Дима — молодой парень, которому только недавно исполнилось двадцать пять лет. Высокий, худой брюнет с густыми волосами и меланхоличным характером.

Вова — мужчина среднего возраста, которому уже давно перевалило за сорок. Среднего роста, в меру упитанный блондин с прогрессирующей лысиной и весёлым нравом.

Они вместе работали в одной управляющей компании вот уже несколько лет. Дима — сантехником, Вова — сварщиком. Впрочем, они не только вместе работали, но и отдыхали тоже. В основном — пили. Поэтому ничто не мешало им называть друг друга Димон и Вован.

А в это время диалог между старушкой и судебным приставом подходил к завершению. Мужчина в форме достал из дипломата свою коронную бумагу — ордер, дающий право на вход в квартиру должника без его разрешения — и помахал ею перед глазком двери. В народе бумагу называли «Ордер на взлом».

— И если вы сейчас не откроете нам дверь, то боюсь нам, в соответствии с этим ордером, придётся прибегнуть к силе и открыть её самим, — пристав развернулся к полицейскому, кивнул ему и отошёл в сторону.

Страж закона достал из сумки небольшой ломик и им легонько постучал по двери, давая понять, что будет дальше.

— Да открой ты им уже, мама! — донёсся из-за двери другой женский голос. — Всё равно ведь вломятся! Соседи вон снизу, из 16-ой квартиры, тоже не хотели открывать, так им дверь автогеном вскрыли! Сволочи!

Старушка запричитала, но, тем не менее, ключи заскрежетали в замочных скважинах, и дверь открылась. Полицейский убрал ломик в сумку, направился внутрь. За ним последовал судебный пристав. А потом зашли в квартиру и коммунальные работники.

Внутри, как и на всём этаже, не было электричества. Но, не смотря на это, здесь всё-таки имелось освещение. Свет шёл от множества свеч, горевших то тут, то там. Обстановка квартиры не отличалась особой роскошью, но бедной её назвать язык никак не поворачивался. Чего стоили одни только подсвечники, в которых горели свечи.

«Чёрт, неужели это золото?!» — изумился Дима, разглядывая подсвечник с тремя свечами в руках старушки.

Пожилая женщина перехватила его взгляд и усмехнулась. Половина зубов тоже блеснула жёлтым металлом.

«Ну и кто тебе бабка мешает продать подсвечник или несколько зубов и заплатить за воду?» — подумал парень, улыбнулся в ответ и отвернулся от старушки.

Вдруг в глубине тёмного коридора квартиры сверкнули четыре красных глаза. Дима отшатнулся назад. Но тут старушка захлопнула дверь и заскрежетала замками, закрывая её.

— Чего встал! — бабулька легонько толкнула парня в спину. — Хотел же сюда попасть? И вот ты здесь. Делай своё дело и уходи. Туалет — там, вперёд по коридору.

Дима нехотя снова посмотрел в глубь коридора. Но он уже не был тёмным. Там стояла молодая женщина. В одной руке она держала точно такой же подсвечник с тремя свечами, как и у старушки, а другой рукой держала маленького ребёнка. Малыш ухватился ручками за шею мамы и с интересом рассматривал незваных гостей.

«Фу, блин, показалось», — с облегчением выдохнул сантехник и направился следом за приятелем-сварщиком.

Вован уже стоял рядом с туалетом и ждал Димона. Судебный пристав стал что-то втолковывать старушке и её дочке. Но Дима особо не слушал, потому что ничего нового или интересного он бы не услышал. Парень просто стал делать то, за что ему платили.

Он проверил, прекращена ли подача воды в квартиру. Да. Нет ни холодной, ни горячей. Собственно, это было излишне. Ведь они и так отключили воду во всём доме, поскольку пришли разбираться не только с данной квартирой, но и ещё с несколькими. К слову сказать, две квартиры они уже обработали. Осталось ещё четыре, включая эту. Но бережёного, как известно, бог бережёт.

— Всё, Вован, можешь резать, — сказал Дима лысеющему блондину.

— Отлично, Димон! — оживился Вова. — Мы порежем, мы помчимся и совсем не огорчимся!

Он быстро достал из сумки детали компактного сварочного аппарата и собрал его.

— Посвети-ка мне, — попросил Вова Диму, так как в туалете подсвечников с горящими свечами не обнаружилось. — А то тут темно, как у негра сам знаешь где.

Парень посветил. Мужчина надел защитную маску, включил автоген и принялся обрезать трубы в туалете. Дима отвернулся от сварки. Ещё несколько минут и работа Вована будет завершена. Придёт черёд Димы. Он поставит заглушки прямо на стояки холодной и горячей воды.

«А ведь ещё совсем недавно только на горячую воду заглушки ставили», — принялся от нечего делать размышлять Дима. — «Хотя это раньше. Времена меняются. Вон, несколько лет назад вообще ничего такого делать было нельзя. Разве что только перекрывать водосток специальными заглушками, которые не давали спускать воду из ванной и туалета. Как там их в народе называли… «Анальными пробками»? Или «сортирными затычками»? Уже не помню. Надо будет у Вована спросить. Он такие хохмы любит».

Сантехник быстро глянул на сварщика, увлечённо режущего металл, и усмехнулся. Отвернувшись от сварки, парень вернулся к своим мыслям.

Но с сортирными затычками люди быстро научились справляться. Появились даже народные умельцы, которые практически забесплатно избавляли от анальных пробок. Властям пришлось даже пойти на крайние меры и карать данные «преступные деяния» уголовной ответственностью. Но это не помогло.

И тогда появились «Коммунальные Бригады», которые ходили в «Рейды по Отключению». А вот здесь Дима любил пользоваться «народной терминологией», потому что официальные названия казались ему скучными и неинтересными.

«Бригады» назывались какими-то там группами, «Рейды» какими-то там актами. После этих двух простых слов — группы и акта — следовали ещё пять или даже шесть, которые вроде бы должны были популярно объяснять, что это за группы и какими такими актами они занимаются. Но Дима их вечно забывал. По его мнению, они запутывали не только тех людей, к которым эти группы с этими актами приходили, но даже тех людей, которые в этих группах состояли и эти акты совершали.

А при использовании народной терминологии всё становилось просто и понятно — «бригады», ходящие в «рейды». Правда всё это немного попахивало смесью криминала и онлайновой игры, но Диме нравилось. А вот в народе «коммунальные бригады» просто ненавидели.

Вова между тем уже закончил с трубой холодной воды и теперь принялся за трубу горячей. Дима же продолжил размышлять.

Одна бригада, как правило, состояла из четырёх человек: два представителя власти — судебный пристав и полицейский, и два представителя коммунальных служб. Первые юридически и физически охраняли вторых, а вторые делали своё дело — отключали от света, газа и воды. Причём полицейскому разрешалось применять оружие в случае неадекватного поведения должников. И таких случаев были сотни по всей стране. А может и тысячи. А и то сотни тысяч. Если уже не миллионы.

Кстати, в бригаде Димы представители власти каждый раз менялись. То есть каждый новый рейд были новый судебный пристав и новый полицейский. От своих знакомых из других бригад парень узнал, что такое же происходит и у них. Видно начальникам различных ведомств не хотелось, что между их подчинёнными возникали панибратские отношения. Диме, в принципе, было на это наплевать. Хорошо хоть коммунального напарника не меняли — и то ладно. А то он уже пристрастился к шуточкам-прибауточкам Вована.

Платили в «коммунальных бригадах» в несколько раз больше, чем на обычных должностях, поэтому недостатка в новых рекрутах они не испытывали. Так Дима уже пять лет получал в четыре раза больше, чем обычный сантехник.

Однако за эти годы парень навидался всякого, как, например, в позапрошлый рейд, поэтому частенько подумывал, а не завязать ли ему с «коммунальной бригадой»? Но он всё никак не решался. Ведь ходили слухи, что «коммунальные бригады» тесно связаны с бригадами криминальными. И с любым, кто выходил из бизнеса коммунального, разбирался бизнес криминальный. От этих не очень весёлых мыслей Диму отвлёк Вова.

— Ну всё! — сварщик выключил автоген, снял маску и кивнул на обрезанные трубы. — Не пойдёт у них теперь не только холодненькая, но и тёпленькая.

Вова не только обрезал трубы, но ещё и подготовил место для установки заглушек на стояки холодной и горячей воды. Собственно, так сварщик всегда и делал. Но сейчас работа Вовы была закончена, поэтому он разобрал сварочный аппарат, а потом убрал его и маску в сумку.

— Давай, Димон, теперь твоя очередь, — мужчина хлопнул парня по плечу. — Я буду светить, а ты ставь свои заглушки.

— Хорошо, — кивнул Дима.

Судебный пристав продолжал что-то втолковывать старушке и молодой женщине. Полицейский стоял рядом. Зевал. Отвернувшись от них, Дима занялся делом. Он быстро поставил заглушку на стояк холодной воды. Теперь осталось только разобраться с горячей, и можно будет идти обрабатывать следующую квартиру.

— А мне нужно, чтобы в акте поставил свою подпись хозяин квартиры! — услышал парень требовательный голос судебного пристава.

— Но квартира мне не принадлежит, — пролепетала старушка.

— Если не вам, то тогда кому? — мужчина в форме повернулся к молодой женщине. — Может быть вам?

— Нет не мне, — ответила она. — Квартира принадлежит папе. Но его лучше не беспокоить. Давайте я просто распишусь, и вы пойдёте.

— Нет! — упёрся пристав. — Всё должно быть по закону! Где ваш отец?! Он что за этой дверью в конце коридора?

— Нет, прошу вас! Не беспокойте его! — запричитали в один голос обе женщины — и пожилая, и молодая.

Но судебный пристав, не слушая их, подошёл к двери и забарабанил в неё кулаком.

— Откройте дверь! Вы должны расписаться в акте! — требовательно сказал он.

Дима отложил в сторону заглушку для стояка горячей воды и выглянул в коридор. Ему было интересно посмотреть на хозяина квартиры, которого нельзя было беспокоить. Впрочем, не только ему одному — полицейский и Вова тоже сейчас уставились на дверь. По другую её сторону определённо кто-то находился. Они услышали шаги.

Щёлкнул замок.

Дверь открылась.

Старушку и молодую женщину с ребёнком как ветром сдуло.

Судебный пристав, полицейский и два коммунальных работника увидели старика в красном халате.

В руках пожилой мужчина держал двухстволку.

— Что, сучата, хотите отключить мне воду! — прорычал хозяин квартиры. — Так я отключу вас от жизни!

Судебный пристав поднял руку с бумагой, собираясь что-то сказать. Но он не успел. Старик вскинул двухстволку и отстрелил мужчине с дипломатом голову. Кровь и мозги брызнули в разные стороны. Заляпанная багровым бумажка взлетела вверх, а дипломат выпал из мёртвой руки.

Полицейский принялся доставать пистолет из кобуры. Но трясущимися руками это не так-то просто было сделать. Старик выстрелил во второй раз. Заряд дроби попал стражу порядка в грудь. Слуга закона вскрикнул, упал на пол. Быстро перезарядив двухстволку, стрелок добил служителя закона выстрелом в голову сразу из двух стволов. Череп разнесло на части, а его содержимое расплескалось по линолеуму.

Заляпанная багровым бумажка завершила свой непродолжительный полёт и приземлилась рядом с убитым приставом. Дробовик оперативно перезарядили. Стволы двухстволки нацелились на Вову, сжимающего в руках фонарик. Дима успел юркнуть назад в туалет.

— Эй, дедуля, спокойно, — сварщик вскинул руки вверх и затараторил. — Я всего лишь коммунальный работник; оружия у меня нет; трубы, если что, я сейчас быстро на место приварю.

— Ты коммунальный работник? — переспросил старик и опустил ружьё.

— Да-да. Я не полицейский и уж конечно не из судебных приставов, — закивал Вован.

— И ты только что обрезал мне трубы водоснабжения? — задал второй вопрос пожилой мужчина.

Казалось, что хозяин квартиры полностью успокоился. Так решил и сварщик. Поэтому он медленно опустил руки.

— Да. Но я сейчас мигом всё исправлю!

— Нет, не исправишь! — старик вскинул двухстволку и зло ухмыльнулся. — Но зато я знаю, где исправят тебя!

— Спокойно-спокойно, папаша, — Вова опять поднял руки вверх и как заклинание снова повторил. — Я же сказал, что я просто коммунальный работник.

— Все коммунальные работники попадают в ад! — воскликнул сумасшедший хозяин квартиры, захохотал и выстрелил.

Дробь разворотила Вовану грудь и сбила сварщика с ног. Фонарик выпал из руки. Покатился по полу и попал под ноги пожилому мужчине. Старик перезарядил оружие и пнул фонарик ногой — он перелетел через сварщика, ударился об стену и потух.

Дима потянулся к ручке двери туалета, намереваясь захлопнуть её и закрыться в помещении. Благо тут была задвижка. Но старик внезапно словно вырос перед парнем из-под земли; ударил по голове прикладом ружья. Перед глазами у Димы всё помутилось, и он чуть не отключился, но всё-таки ему удалось не потерять сознание.

Сумасшедший стрелок резко развернулся к сварщику. От этого движения халат хозяина квартиры задрался и сантехник увидел ноги престарелого психа. Вернее, не ноги — копыта. Дима с ужасом уставился на нижние конечности, которые не могли принадлежать человеку.

«К кому пришли?!» — с ужасом подумал парень. — «Это же не люди!»

Старик почувствовал на себе взгляд парня, оглянулся и, поняв, куда смотрит сантехник, злобно ухмыльнулся. Глаза престарелого психа сверкнули красным светом. Ненормальный хозяин квартиры поправил халат, закрыв ноги, а потом приставил к голове Вована ствол дробовика. Спустил курок. Если сварщик и сумел выжить после первого попадания, то теперь уж он точно был мёртв.

«Остался только я!» — мелькнула в голове у Димы страшная мысль, когда он увидел, как пожилой психопат перезаряжает двухстволку.

— Ну вот, остался только ты, — недобро усмехнулся старый сумасшедший, словно прочитав мысли сантехника.

Хозяин квартиры прицелился в парня.

— Ты хотел отключить меня от воды, сучонок, а я теперь отключу тебя от жизни, — со зловещей улыбкой проговорил старик. — Увидимся в аду, чёртов отключатель!

Пожилой псих нажал на оба спусковых крючка двухстволки, посылая в голову Димы двойной заряд дроби. Сантехник увидел две ярких вспышки в стволах ружья, а потом наступила темнота.

Глава 2 — Цистерна и Гретта

Дима очнулся и открыл глаза. Впрочем, с тем же успехом он мог их и не открывать. Ведь сантехник оказался в полнейшей темноте.

— Я жив? — удивлённо прошептал парень и ощупал голову.

С головой Димы было практически всё в порядке. Если не считать большой шишки с засохшей корочкой крови в том месте, куда его ударил старик. Но ведь ненормальный хозяин квартиры не просто ударил его прикладом двухстволки — он же ведь отстрелил Диме голову! Или нет? Этот вопрос, родившийся в голове сантехника, остался без ответа.

— Наверное, слишком сильно меня прикладом приложил, вот мне остальное и померещилось, как те копыта вместо ног, — предположил Дима вслух, вспомнил про нижние конечности убийцы.

Откуда-то сверху раздался железный лязг. На парня упал круг света. А потом свет закрыла голова сумасшедшего старика с двухстволкой. Хотя дробовика Дима не увидел — он увидел только лицо престарелого психа. Однако сантехник не сомневался, что оружие находится неподалеку, что оно заряжено и что его хозяин не постесняется его применить.

— О, очнулся! — ухмыльнулся старый сумасшедший. — Ну как, голова не болит?

Сначала Дима хотел послать пожилого психопата туда, где у негра всегда темно, но потом передумал. Этот ненормальный убил троих человек, поэтому парень рассудил, что лучше вести себя с ним осторожно. К тому же дедуля, судя по ухмыляющейся роже, находился в благостном расположении духа и не стоило его злить понапрасну. Парень сел, задрал голову вверх.

— Где я? — спросил сантехник.

— Где, где, в Караганде! — ухмылка хозяина квартиры стала шире. — Ты у меня в цистерне.

— В цистерне?

— Ага. Я тебя сюда перенёс, после того как… — тут старый сумасшедший хлопнул в ладоши.

— После того как… что? После того, как ударили меня прикладом по голове, и я вырубился?

— А ты, однако, много помнишь. Надо будет это в следующий раз немного подправить. Ну а пока, да — считай, что я тебя вырубил, а потом перенёс в свою цистерну.

— И что вы собираетесь делать со мной дальше?

— О, тебе понравится! Ты же ведь сантехник, кажется? Работаешь с водой. Отключаешь её людям. А я, наоборот, сейчас воду включу!

Пожилой психопат недобро усмехнулся, и лицо исчезло.

«Ну и хрен с тобой, старый пердун!» — выругался про себя Дима.

***

Сантехник встал. Осмотрелся по сторонам. И хотя свет, лившийся сверху, и не давал возможности хорошенько разглядеть окружение, этого и не требовалось. Ведь осматривать-то особенно было и нечего.

Парень не знал, стоит ли верить старику на слово, но то место, где он сейчас находился, размерами не поражало. Сантехник прикинул расстояние между дальними стенами помещения — где-то 6, может быть 7 метров. А отверстие, из которого лился свет, находилось на высоте 4 или даже 5 метров. Подойдя к одной из стен своего места заточения, Дима дотронулся до её поверхности. На ощупь она была холодной. Парень постучал по стене кулаком и услышал гулкий звук.

«Похоже, что я действительно нахожусь в цистерне», — решил сантехник и продолжил размышлять дальше. — «Она 6-7 метров в длину, 2-3 метра в ширину, а в высоту 4-5 метров. Отверстие сверху — люк. Но он слишком маленький. Как же этот старый маньяк меня сюда втащил? Может, тут где-то есть потайная дверь?»

Дима принялся тщательно осматривать стены. Но ничего не обнаружил, кроме множества маленьких отверстий. Они были во всех четырёх стенах цистерны и располагались от пола до потолка. Заглянул в некоторые из них — одна темнота. Но зато вскоре парень понял предназначение отверстий. Из них потекла холодная вода. Поначалу медленно, но потом напор усилился. Парень отошёл к центру цистерны, встав прямо под кругом света.

«Блин, этот грёбаный старпёр, что, хочет утопить меня в своей цистерне?» — подумал сантехник.

Вода и не думала останавливаться: всё лилась и лилась. Поначалу не доходила даже до ног Димы, но вскоре уже была рядом. Сперва холодная жидкость только облизывала подошвы ботинок парня, но потом поднялась выше. Дойдя до щиколотки, вода полностью промочила обувь сантехника и немного намочила штаны. А затем она «полезла» дальше вверх.

— Эй! — закричал Дима. — Чего тебе от меня надо?! Извинений, за то, что я отключил тебе воду и поставил заглушку?!

Напор воды внезапно ослаб. Какое-то время она всё ещё продолжала сочиться из отверстий в стенах, но затем и это прекратилось. Правда, холодная жидкость успела добраться до икр парня. Сантехник устал смотреть вверх и опустил голову. Похоже, что сумасшедший старик его просто не слышал. Или же, наоборот, слышал, но просто не обращал внимания. Тогда кто выключил воду?

— Чего разорался-то?

Дима поднял голову и увидел старушку. Ту самую, что открыла дверь квартиры, где обитал ненормальный старик.

— Ваш родственник хочет утопить меня!

— Родственник? Хе-хе-хе-хе! С чего это ты взял, что этот старый чёрт мой родственник?

— Но у вас с ним, насколько я понял, общая дочь. К тому же вы живёте в одной квартире.

— А, так ты думаешь, что я — та самая старушка, из той самой квартиры, — ухмыльнулась пожилая женщина. — Хотя, что с вас взять? Вы все всегда помните только самое последнее.

— О чём вы говорите?

— Да неважно, — бабулька махнула рукой. — Главное, что я не та, за кого ты меня принял.

Старушка ухмыльнулась шире, продемонстрировав парню все свои зубы. Они были длинные, чёрные и заострённые.

— И я тебе сейчас это докажу, — прорычала «пожилая женщина» и её глаза блеснули красным светом.

«Старушка» наклонилась ниже, прижалась лицом к люку. Голова стала протискиваться в отверстие.

— Мой сладенький! Мой вкусненький! Иди к бабушке Гретте! — раздалось из зубастой пасти.

Голова существа протиснулась в люк. Дима, разбрызгивая воду, отбежал к дальнему краю стены цистерны.

— Беги, беги, а бежать-то особо и некуда! — засмеялся монстр, щёлкая челюстями.

Шея существа принялась вытягиваться в длину, а пасть сделалась больше, и теперь казалось, что вся голова — это гигантский рот, полный острых зубов. Челюсти непрерывно щёлкали, приближались всё ближе. От страха парень присел на корточки и сжался в комочек. Дима почувствовал себя маленьким мальчиком, которого заманила в пряничный домик ведьма-людоедка. И теперь она собиралась его сожрать.

Уродливая башка твари замерла прямо перед сантехником. Челюсти престали щёлкать.

— Хм, пожалуй, я не буду рвать твою плоть на части своими зубками, недавно уже так нескольких схарчила. Сейчас попробую кое-что новенькое. Попробую проглотить тебя сразу целиком, — прорычало чудовище.

Пасть «старушки» открылась шире и стала вытягиваться одновременно и вниз, и вверх. Она, будто питон, действительно собиралась заглотить парня живьём.

— Чтоб ты подавилась, тварь! — выкрикнул Дима и плюнул прямо в зубастый рот.

Сверху раздался оглушительный звук, похожий на выстрел. Запахло палёным. Чудовищная «старушка» заревела от боли. Пасть мгновенно уменьшилась до прежних размеров, а шея стремительно втянулась назад в люк.

— Какого чёрта ты тут делаешь, старая ведьма?! — услышал Дима негодующий голос сумасшедшего хозяина квартиры. — Что ты тут забыла?!

— То же, что и ты, когда ко мне наведался! — ответил монстр, снова приняв облик пожилой женщины. — Десятерых у меня забрал. Десятерых! Чёрт проклятый! Молоденьких, сладеньких, вкусненьких. Их мне отдали, не тебе!

— Да, ну так в суд на меня подай, — хмыкнул старик и тут его тон стал угрожающим. — Но моего паренька, я тебе не отдам. А полезешь сюда ещё раз, то получишь не только огненный шар, но и несколько стен огня. Ты же ведь любишь огонь, дорогая Гретта?

— Будь ты проклят Иоганнус! — «старушка» сплюнула на цистерну.

— И тебе все хорошего, моя людоедочка! — усмехнулся пожилой психопат и помахал монстру рукой на прощанье.

Парень услышал, как рядом с цистерной бухнулось что-то тяжелое. Очевидно, это ведьма спрыгнула вниз. Дима осмелился подойти к люку и взглянуть вверх. Он увидел сумасшедшего хозяина квартиры, который провожал «старушку» взглядом. В руках старик держал посох с большой красной пятиконечной звездой на конце. Звезда светилась, и от неё поднимался дымок.

«А этот старый хрен, похоже, из стрелка переквалифицировался в колдуна», — подумал Дима, разглядывая посох Иоганнуса.

— Да, стареет, бедная Гретта, стареет, — пожилой психопат покачал головой и поцокал языком. — Я у неё не десятерых увёл, а штук тридцать.

Иоганнус посмотрел вниз на парня и приложил палец к губам.

— Но, т-с-с-с, это должно остаться строго между нами. Хорошо?

— Хорошо, — слабо кивнул парень. — Что вам от меня надо? Извинений? Тогда я извиняюсь! Я не хотел отключать вам воду!

— Да ты сейчас что угодно будешь говорить, лишь бы я тебя из цистерны выпустил, — Иоганнус махнул рукой. — К тому же отключение воды — дело прошлое. Да и хотел ты это сделать, мил человек. Тебе же за это нехилые бабки платили?

— Я не… — начал Дима, но старый колдун прервал его.

— Так хватит! Ещё не хватало мне слушать твоих оправданий!! — Иоганнус ударил посохом по цистерне.

От удара пожилого психопата металлическая поверхность завибрировала. Вибрация отдалась болезненным гулом в голове сантехника. Словно кто-то засунул ему внутрь гигантский колокол, а теперь с силой ударил. Парень закричал, но не услышал своего крика. Иоганнус ударил по цистерне ещё раз, вибрация тут же прекратилась. Обессиленный сантехник упал на колени прямо в воду. Холодные брызги попали ему в лицо и потекли вниз по щекам.

— Прости меня, пожалуйста, Дима, но ты не оставил мне выбора, — извиняющимся тоном проговорил старик. — Не люблю, когда вы начинаете оправдываться, ныть и умолять. А теперь, если ты позволишь, мы продолжим.

Иоганнус ушёл.

Глава 3 — Скарлетт

Вскоре вода вновь потекла из отверстий в стенах цистерны. Но теперь она была не просто холодной — она была ледяной. И этот холод, казалось, проникал внутрь Димы и промораживал его не только до костей, но и до самой души. Чтобы хоть как-то согреться, сантехник принялся тереть тело руками и подпрыгивать на месте. Вода поднималась всё выше. Вот она уже добралась до колен. Прошло ещё несколько минут, и уровень жидкости достиг пояса парня.

Но тут вдруг вода снова, как и в первый раз, неожиданно перестала течь. Дима не обратил на это внимание — он был занят тем, что пытался согреться. А вот на что он внимание обратил, так это на голос, который раздался сверху.

— Эй! Красавчик! Ты, я смотрю, там весь продрог, — донеслось сверху.

Дима поднял голову и увидел молодую женщину с ребёнком. Ту самую, что была в квартире сумасшедшего стрелка-убийцы. Она ещё назвала его папой. Поэтому продрогший сантехник не ждал от неё ничего хорошего.

— Что, тоже пришли поиздеваться надо мной, так же как и ваш папаша? — зло бросил Дима и нахмурился.

Женщина залилась красивым смехом. Её грудь заколыхалась под платьем. Через полупрозрачную ткань одежды сантехник увидел, что на женщине нет лифчика.

Парень никогда бы не подумал, что такая обычная штука, как смех, может быть сексуальной. Наверное, ему просто попадались представительницы прекрасного пола, которые не умели смеяться. А вот эта умела. Её смех разлетелся по цистерне, эхом заметался между железных стен и осел внутри парня. Сантехник почувствовал, что, несмотря на холодную воду, он стал возбуждаться. Внутри у него принялся разгораться огонь похоти.

— Ты меня прости, но я в жизни своей ничего смешнее не слышала, — отсмеявшись, женщина махнула рукой. — Старик Иоганнус — мой отец? Ха! Если бы он приходился мне отцом, то я бы родилась с таким лицом и телом, что до сих пор бы девственницей была.

— Но вы же сказали, что он ваш отец?

— Когда это я такое сказала, красавчик?

— Там — в квартире.

Женщина посмотрела парню прямо в глаза, и ему показалось, что вот она — любовь всей его жизни. Но было в её взгляде и что-то такое, от чего захотелось громко закричать, резко отвернуться и быстро убежать. Она словно читала мысли Димы, бесцеремонно копаясь в памяти. Но сантехник не мог закричать. Не мог отвернуться. Да и бежать ему было некуда. Наконец женщина отвела взгляд, и парень вздохнул с облегчением.

— Бедный Дима, ты думаешь, что я — та самая женщина, из той самой квартиры, — незнакомка снисходительно улыбнулась. — Я, конечно, могу притвориться ею, но на самом деле я красивее.

Женщина провела рукой перед своим лицом, и оно изменилось. Оно действительно стало красивее. Правда кожа почему-то немного покраснела.

— Мама, мама, можно мне с ним поиграть? — спросил женщину мальчик и его глаза засияли красным светом.

Присмотревшись к нему повнимательней, Дима увидел, что красные у ребёнка не только глаза, но и кожа. А ещё на голове у него росли маленькие рожки.

«Это что, блин, чертенёнок?!» — изумился парень.

— Нет, Адик, нельзя! Ты вот недавно уже с одним так поиграл, а мне потом пришлось части тела по всей округе собирать, — глаза женщины сверкнули таким же красным светом, что и у «мальчика» — только более ярко.

— Ну мама…

— Я же сказала — нет!

Мордочка ребёнка-чертенёнка скуксилась. Он собирался заплакать. Мама посмотрела на сына и улыбнулась.

— Я лучше тебе кое-что другое дам. Вот смотри! — она выудила откуда-то позолоченный человеческий череп. — Ты же и с ними тоже любишь играть?

— Да, — кивнул «мальчик» с рожками и протянул за черепом красную ручку.

— Только смотри — если потеряешь, то другой такой только лет через пятьдесят получишь, — женщина погрозила «ребёнку» пальцем.

— Хорошо-хорошо, я не потеряю, — быстро закивал маленький чертенёнок.

— Держи, — мать отдала сыну позолоченный череп.

— Ура! — радостно закричал «мальчик» с рожками.

Он схватил череп, расправил маленькие крылья и взмыл куда-то вверх.

— Вот же маленький дьяволёнок! — проворковала с любовью мать-демонесса, проводив сына-чертенёнка глазами.

Теперь и у «женщины» появились рога. Хотя, наверное, они были и раньше, это Дима заметил их только сейчас. Впрочем, рога — слишком грубо сказано применительно к данной красавице. Скорее изящные рожки, которые хотелось потрогать, погладить и прижаться к ним. Женщина-демон снова посмотрела на сантехника.

— Хорошо, что он улетел, — томно сказала демонесса, пожирая парня глазами. — Не будет нам мешать.

— Вы что не люди? — задал Дима риторический вопрос.

— А что, это так заметно? — ухмыльнулась мама чертенёнка.

Сантехник кивнул.

— Да, не люди, — кивнула в ответ «женщина». — Но ведь и ты уже не там, — тут она подняла большой палец вверх, а затем опустила его вниз, — а здесь.

— Где здесь?

— О господи! — вздохнула демонесса, но тут же легонько хлопнула себя по губам и усмехнулась. — Я хотела сказать — дьявол меня побери! Всё тебе надо объяснять. Вон, я из-за тебя даже запуталась и кое-кого не того назвала. Да ты на небо посмотри и сам всё поймешь.

Мама чертенёнка отодвинулась от люка, давая возможность Диме посмотреть на небо.

Поначалу ничего особенно он там не увидел. Небо как небо. Только какое-то оно уж слишком красное; да и чёрных туч на нём что-то слишком много. То тут, то там из этих самых туч били молнии, но грома парень не слышал. Если бы Дима увлекался религией, то решил бы, что он в аду. Но увлечения парня были несколько другого рода — за такие в ад скорее попадают. Поэтому сантехник только пожал плечами.

— Я смотрю, до тебя все никак не дойдёт, где ты на самом деле оказался, — снова вздохнула «женщина». — Ну да и чёрт с тобой! Главное — что ты красавчик, а им мозги особо не нужны. Главное — чтобы с другой частью твоего тела всё было в порядке.

Демонесса облизнула алые губы, стянула с себя верхнюю часть платья. Её груди призывно заколыхались. Красные соски встали торчком. «Женщина» обхватила груди и поочередно лизнула каждый из них.

— Жалко, что эта дырочка такая узенькая, и я не могу туда к тебе пролезть, — демонесса припала к отверстию лицом и ещё раз призывно облизнула алые губы. — А то мы бы занялись этим прямо в воде!

Мама чертенёнка не сводила с парня глаз. И сейчас её взгляд просто пылал страстью и желанием. Она стала тереться обнаженной грудью о края люка, трясти ей над ним, а потом просто взяла и поочередно засунула в отверстие сначала одну молочную железу, а затем другую. Дима почувствовал, что он не просто хочет эту «женщину», которая женщиной не была, он её прямо-таки жаждет. Жаждет вонзить своего маленького друга в её маленькую подружку. Этот друг, кстати, уже давно разрывал парню штаны.

— Ах! — застонала демонесса, вытаскивая грудь из люка. — Я к тебе туда пролезть не могу, но зато ты можешь подняться сюда ко мне.

— Как?

— Просто возьми меня за руку, если ты согласен, — женщина-демон просунула руку в люк.

— Но я до неё не достаю.

— А ты сосредоточься. Думай о том, как ты меня хочешь, и у тебя все получится!

Дима сконцентрировался на своём желании, которое вызывала у него «женщина» или кто она там. Сантехник ни минуты не сомневался, что хочет этого. Он хочет быть с ней, заняться с ней любовью и быть в ней. Но сначала надо подняться наверх, а перед этим ещё необходимо ухватиться за её руку, находящуюся на высоте четырёх-пяти метров.

Сосредоточившись на похоти, парень ощутил лёгкость, охватившую всё тело. Он медленно, но неотвратимо стал подниматься вверх, как воздушный шарик, который кто-то только что накачал газом. Парень достиг руки демонессы и потянулся, чтобы ухватиться за неё. Но «женщина» оказалась быстрее.

— Попался! — воскликнула демонесса с ликованием и, сграбастав Диму за руку, с силой рванула его вверх. — Теперь не уйдёшь!

Парень подумал, что сейчас ударится головой об цистерну, но на самом деле он с легкостью прошёл сквозь неё. Сантехник успел мельком взглянуть вниз и увидеть себя самого, стоящего по пояс в воде.

«Как такое может быть?» — удивился парень.

Оказавшись снаружи цистерны, Дима захотел осмотреться по сторонам, но женщина-демон не дала такой возможности. Она обхватила его голову руками и впилась в губы засасывающим поцелуем. Чем дольше они целовались, тем сильнее сантехник чувствовал, что мать чертенёнка как будто пьёт его. Да! Выпивает как бутылочку с соком или банку с газировкой. Но Дима не мог ей сопротивляться. По всему телу разлилось сладострастное ощущение и с каждой секундой оно становилось всё сильнее. Наконец демонесса оторвалась от губ парня, взяла обе его руки и положила себе на грудь.

— Давай теперь перейдём к чему-то более интересному, — томно прошептала «женщина».

В воздухе запахло грозой, прямо над ними сверкнула молния. Диму швырнуло назад в цистерну. Он не удержался на ногах; упал в воду, подняв тучу брызг. Молния сверкнула ещё раз, и женщина-демон вскрикнула, поскольку заряд электричества ударил прямо в неё.

— Какого дьявола ты тут забыла, Скарлетт, суккуб ты недотраханный?! — услышал сантехник гневный голос Иоганнуса.

— А что к тебе разве в гости нельзя зайти? — ответила демонесса вопросом на вопрос.

Суккуб тёрла плечо, куда ударила молния. Под её рукой обожжённая до черноты плоть разглаживалась и приобретала свой изначальный оттенок красного цвета.

— В гости-то зайти можно, а вот пытаться взять то, что тебе не принадлежит — нельзя! — Иоганнус взмахнул посохом.

— Кто бы говорил! — огрызнулась Скарлетт.

— Ты что-то имеешь сказать против меня?! — старый колдун подошёл к демонессе ближе, и пентаграмма на конце посоха заискрилась.

— Ты у меня семерых увёл!

— Говоришь так, как будто я женщина, и я у тебя их отбил, — усмехнулся Иоганнус. — Хотя, что с тебя, похотливой сучки, взять?

— Хорошо, украл, — прошипела суккуб. — Так будет лучше, старый ты чёрт?!

— Лучше, только ведь у тебя никаких доказательств-то нет, иначе бы ты не пришла сюда тырить мою собственность.

— Ты заплатишь, Иоганнус, попомни мои слова! — Скарлетт поджала губы и её глаза засверкали красным светом от гнева.

— Непременно заплачу, моя прелесть, — с готовностью кивнул старый колдун.

Но тут глаза Иоганнуса тоже засияли красным, причём намного сильнее, чем у женщины-демона. Искры посыпались из пентаграммы, а в воздухе ещё сильнее запахло грозой.

— Вот только не тебе с меня что-то спрашивать! — прогремел колдун, и из посоха вылетела молния, которая взорвалась над Скарлетт, осыпав её снопами искр. — А сейчас пошла прочь отсюда!!

Суккуб оскалилась и зашипела. Но потом Скарлетт всё-таки расправила крылья, появившиеся у неё из спины, взмыла вверх и исчезла в одной из чёрных туч, заполонивших багровые небеса.

— Вот же сучка похотливая, — бросил вслед суккубу Иоганнус. — Семерых я у неё увёл, понимаешь. Лучше за своим добром смотреть надо, а не шляться, где попало и трахать всё, что шевелиться.

Старик посмотрел на Диму, который всё ещё плавал на спине в воде, приходя в себя от «общения» с женщиной-демоном. В голове у парня всё помутилось, и он уже плохо отличал — что реальность, а что иллюзии.

Может быть, всё это просто дурной сон?

И он лежит себе сейчас у себя дома в своей постели, отсыпаясь после очередной попойки с Вованом, а не плавает в холодной воде в цистерне сумасшедшего старика-колдуна?

— Хотя да, она права. Я действительно украл у неё семерых, — самодовольно ухмыльнулся Иоганнус. — И нет, Дима, это не сон.

Сказав это, старик удалился.

Глава 4 — Санта и Конец Шестого Круга

Прошло несколько минут, и вода опять заструилась из стен цистерны. На этот раз её уровень поднимался с пугающей быстротой. Вот она только что плескалась у пояса Димы, а вот уже дошла до груди. Но, по крайней мере, вода перестала быть ледяной. Хоть какая-то капля хорошего посреди моря плохого. Сантехник почувствовал, что температура жидкости продолжает повышаться. Ледяная вода стала просто холодной, а потом и комнатной. И на этом она не остановилась.

Температура воды росла вместе с общим уровнем жидкости. Увеличился и напор. Струя воды брызнула из одного из отверстий в стене и попала на Диму. Парень вскрикнул больше от неожиданности, чем от боли. Хотя и от боли тоже. Вода была очень горячей — почти кипяток. Уровень жидкости достиг горла сантехника и остановился.

Свет из люка померк.

Дима поднял голову и увидел очередного посетителя — седовласого и седобородого старика. Сантехник против своей воли встретился с ним взглядом. Парень ожидал, что и глаза старика тоже сейчас блеснут красным светом, как и у всех здешних обитателей. Но этого не случилось. Кем бы ни был новый посетитель узника в цистерне, но он явно не относился к местным. В глазах пожилого мужчины светились искренние доброта и участие.

«Да он же вылитый Санта-Клаус», — хмыкнул Дима про себя. — «Не хватает только красной шапки на голове, мешка подарков в руках и эльфов с оленями за спиной».

Сравнение с Дедом Морозом парню не пришло в голову потому, что русский аналог Санты для него никогда не отличался особой добротой и теплотой. Мороз же ведь, как ни как. Зато у него, конечно, имелась Снегурочка. В общем, как бы то ни было, этот старик походил именно на западного Деда Мороза.

«Санта-Клаус» добродушно улыбнулся и ещё пристальнее всмотрелся в парня. Глаза пожилого незнакомца засветились белым светом, и сантехник почувствовал, что старик смотрит не только ему в глаза — он смотрит прямо в душу. Это было похоже на взгляд суккуба Скарлетт, только «Санта», в отличие от неё, не копался бесцеремонно в его памяти. Старик словно просматривал жизнь парня в быстрой перемотке. И Дима смотрел вместе с ним — от самого рождения до выстрела из двухстволки в голову.

«Неужели тот старый сумасшедший всё-таки убил меня?» — ужаснулся Дима.

«Санта» печально вздохнул и кивнул.

— Вы можете читать мои мысли? — спросил парень.

— Да, могу, — ответил белобородый старик. — Впрочем, я могу не только это.

— Тогда помогите мне! — взмолился сантехник. — Вытащите меня отсюда!

— Я бы рад, но не могу, — печально улыбнулся «Санта».

— Почему?

— Потому что это не Иоганнус тебя в цистерну засунул, а ты сам. Своим образом жизни, — тут пожилой мужчина замолчал, поднял на кого-то глаза и по-приятельски кому-то улыбнулся. — Помяни чёрта, он и появится! Здравствуй, Иоганнус.

— И Вам тоже не хворать, — откликнулся подошедший колдун. — А я-то грешным делом подумал, что это очередные воры ко мне пожаловали. Давненько Вы к нам сюда не спускались.

— Уж лучше я к вам, чем вы ко мне, — усмехнулся «Санта» и отошёл от люка.

Но Дима продолжал слышать разговор двух «старичков». Благо далеко от цистерны они не отходили.

— Кстати о ворах, Иоганнус, — с насмешливыми нотками в голосе продолжил «Санта». — Дошли тут до меня слухи, что воровством как раз таки ты занимаешься, любезный мой.

— Что эта сучка Скарлетт, небось, настучала? — насупился колдун.

— Нет, никто на тебя не стучал. Но неужели ты думаешь, что за тобой не присматривают?

— Да я… — начал Иоганнус.

— Так хватит! — в голосе «Санты» послышались властные нотки. — Ещё не хватало мне слушать твоих оправданий! У меня, скажем так, и видеозапись твоих похождений имеется, и показания нескольких душ, которых ты похитил. И вообще я просто знаю. Ты же не будешь ставить под сомнение мою вездесущность?

— Нет, конечно, нет, — колдун замотал головой и опасливо посмотрел на старика.

— А зря! — засмеялся «Санта». — Да ты расслабься, Иоганнус, я просто шучу. Не такой уж я и вездесущий. Будь я действительно таким, не было бы нужды ни в ангелах, ни в вас.

Иоганнус неуверенно улыбнулся в ответ.

— О, вот так-то лучше, — кивнул «Санта». — А теперь к делу. Души и Гретте, и Скарлетт придётся вернуть. Но поскольку мы с тобой старые знакомые, а людоедка и сучка сами виноваты, что плохо смотрели за своей собственностью, ты вернёшь им половину украденного тобою. Итого старой Гретте — 15, а прекрасной Скарлетт — 3.

— Хорошо, — нехотя согласился колдун. — Это всё?

— Нет, голубчик мой, не всё. Раз уж мы тут с тобой заговорили о душах, то я тут посмотрел на, скажем так, приговор этого молодого человека, которого ты тут маринуешь в своей цистерне, и нашёл его несколько суровым.

— А с этим-то, что не так? 150 кругов — в самый раз для такого, как он.

— Вот я и хотел спросить — почему 150? У вас, кажется, в своё время даже Наполеон с Гитлером поменьше получали.

— Не намного. Да и круги у них были длиннее. И вообще лучше не сравнивать их и этого.

— Хорошо-хорошо, не буду. Но почему же всё-таки 150?

— Ну, он же около 300 квартир или даже больше от воды отключил. Так? Так. Делим 300 на 2 — получаем 150.

— Интересная у тебя математика, — усмехнулся «Санта». — Я даже не хочу спрашивать, почему ты делишь на 2.

— А я Вам всё равно отвечу, — улыбнулся в ответ Иоганнус. — Делю на 2, потому что два типа воды — холодная и горячая.

— Ты смотри-ка, старый чертяка, всё продумал! — белобородый старик хлопнул себя по бедру и рассмеялся. — Хорошо хоть ты на 2 делишь, а не умножаешь.

— Хм, а действительно — ведь можно же и умножать, а не делить.

— Не хочу тебя расстраивать, но боюсь, что количество кругов придётся сократить. Вместо 150 пусть будет 30.

— Почему это 30? — надулся колдун.

— А потому, что у тебя своя математика, а у меня своя. Ты делишь на 2, а я делю на 10. Но ты не волнуйся. Я сейчас объясню почему, — «Санта» поднял руку, видя, что Иоганнус опять собирается возразить. — Просто наш парнишка оказался в нужном месте и в нужное время.

— Как так?

— Ты знаешь, кто такой «Дровосек»?

— Как не знать, — оживился колдун. — Это маньяк, который убивал людей топором. К нам только недавно попал, но ему ещё не назначали меру наказания.

— Он их не просто убивал, а буквально кромсал на куски. Мужчин, женщин, детей, стариков — короче, всех.

— Да я знаю. Мой парнишка-то тут причём?

— А притом, что именно твой парнишка помог отправить «Дровосека» на тот свет, то есть к нам, а точнее, — к вам.

— Так «Дровосека» вроде ж полицейский застрелил?

— Да. Но будь там тогда другой сантехник, а не наш Дима, маньяк бы на него не отвлёкся. Он бы убил полицейского сразу, после того как отрубил голову судебному приставу, а потом бы зарубил и всех остальных.

— Но почему же Вы всё-таки делите на 10?

— А потому, что после убийства «бригады по отключению», «Дровосек» бы вошёл во вкус. Он уже убил 20 человек, но после этой «вырубки» число его жертв выросло бы до 216. Считай в 10 раз больше. Теперь понятно, почему 10?

— Понятно-понятно, — неохотно кивнул Иоганнус. — Но даже если не брать во внимание количество отключений, в которых участвовал наш молодой человек, Вы же знаете из каких он людей?

— Из каких?

— Он же не просто сантехник — он коммунальный работник. А, как известно, все коммунальные работники попадают в ад. И не потому, что они работают в жилищной сфере, а потому что они — те ещё сволочи. Да будь моя воля, я бы каждому из них без разговоров только за это сразу бы 100 кругов давал, не считая другие грехи.

— О, но вот тут не прав, Иоганнус. Есть профессии и ещё более, скажем там, сволочные — политики, к примеру. Ну да не в профессиях дело, а в людях. Есть у меня на небесах парочка бывших коммунальных работников. А ко мне наверх просто так не попадёшь.

— Да это всего лишь исключения из правил, — отмахнулся колдун. — Уж я-то знаю.

— Ну тебе виднее, — пожал плечами «Санта». — Но, тем не менее, я тебя всё же настоятельно прошу количество кругов Диме сократить.

— Хорошо, будет исполнено, — сквозь зубы проговорил Иоганнус.

— Да не дуйся ты, — «Санта» хлопнул колдуна по плечу. — Давай так, я тут шепну кой-кому нужному на ушко и «Дровосека» отдадут тебе. Идёт?

— Что, правда? — глаза Иоганнуса засветились радостью.

— Почему бы и нет, — развёл руками белобородый старик. — Ты мне — я тебе; или услуга за услугу, как говорил один киношный персонаж.

— Да я тогда вообще могу этот круг ему последним сделать! — колдун на радостях хлопнул в ладоши.

— Ну этого не надо. Всё-таки парнишка не зря к вам сюда попал. Сделай, как сказал. Этого будет достаточно.

— Будет исполнено! — с готовностью воскликнул Иоганнус.

— Отлично! Рад, что мы пришли к взаимопониманию. Кстати, я заметил, что у тебя тут трубы текут.

— Да тут не только трубы текут, — махнул рукой Иоганнус. — Но ещё и насосы барахлят. Поэтому вода и идёт так неравномерно. И ладно бы я её выключал, так нет — отключается сама по себе. А ты иди потом: или насосы чини, или трубы латай. Но я не хочу особо жаловаться. У нас тут в аду коммунальное хозяйство ещё хуже, чем у них там — на Земле. А про отношение к жалобам я вообще лучше промолчу.

— Нет, такого быть не должно, — покачал головой «Санта». — С этим я тебе тоже помогу, пришлю кого надо. Насосы и трубы починят, а если надо так и заменят на новые.

— Вот уж спасибо! — обрадовался колдун.

— Не за что, — улыбнулся белобородый старик. — Ну всё, мне пора. А то я у тебя тут загостился, чёрт возьми! А ведь ещё хотел к старушке Гретте зайти, давно у неё не был. До свиданья, Иоганнус.

— До свидания.

Вокруг «Санты» появилось белое сияние, и он растворился в воздухе. Иоганнус ещё какое-то время стоял не двигаясь, глядя на то место, где был белобородый старик. Потом колдун облегченно вздохнул и подошёл к люку в цистерне.

— Однако, какие всё-таки, кхм, люди тобой интересуются, — хмыкнул Иоганнус, посмотрев на парня. — Не часто Он Сам к нам сюда с проверкой заглядывает. Но в этот раз всё вроде гладко прошло. Даже я бы сказал не просто гладко, а очень выгодно для меня. Подумать только: «оказался в нужном месте и в нужное время» и из-за такой мелочи я должен тебе круги обрезать. Хотя дьявол, как известно, кроется в деталях, — тут колдун остановился и хлопнул себя по ногам обеими руками. — Но ты меня прости, Дима, я что-то заболтался. Не обращай внимания — это нервное. Продолжим?

— Пошёл к чёрту! — огрызнулся сантехник.

— Да мы уже на месте, — ответил Иоганнус с улыбкой и отошёл от люка.

После диалога между двумя «старичками» Дима не знал, что и думать. Он уже давно понял, что не спит. Скорее всего, сумасшедший старик, после того как вырубил его ударом приклада двухстволки по голове, перетащил его в цистерну, а перед этим накачал какими-то наркотиками. И теперь Иоганнус вместе со своими ненормальными родственничками и дружками над ним просто издевается.

Эта версия казалась Диме малоубедительной, после знакомства с «бабушкой Греттой» и «прекрасной Скарлетт», но зато самой приемлемой. Лучше верить в это, чем в то, что он убит, попал в ад и теперь должен пройти какие-то там круги.

Невесёлые размышления парня прервала вода, в который раз уже начавшая течь из отверстий в цистерне. Впрочем, она быстро прекратила течь и полилась бурным потоком. Уровень жидкости стремительно поднялся, и сантехнику пришлось заработать руками и ногами, чтобы не утонуть. В люке появилось лицо Иоганнуса. Благодаря тому, что воды стало больше, и парень приблизился к отверстию, он смог подробней рассмотреть колдуна.

«Чёрт! У него же тоже красная кожа и рога вон на голове», — выругался про себя Дима.

Не только уровень жидкости стремительно повышался, повышалась и её температура. Вода стала очень теплой, потом горячей, затем невыносимо горячей, после чего превратилась чуть ли не в кипяток. Вся цистерна заполнилась паром. Дима почувствовал, что кровь начала закипать. Парень быстро взглянул на правую руку. Она вся покраснела и покрылась волдырями.

«Блин, меня же словно варят заживо!» — мелькнула в голове сантехника страшная мысль. — «Этот грёбаный псих действительно возомнил себя чёртом, варящим грешников в котле!»

— Я и есть чёрт, Дима, — ухмыльнулся Иоганнус. — А ты — мой грешник!

Сантехник ничего ему не ответил, а только зло глянул на колдуна. Уровень воды становился всё выше, а люк всё ближе. Парень уже решил про себя, что кем бы ни был Иоганнус — престарелым психом с двухстволкой, старым колдуном с посохом или даже чёртом с вилами — надо попытаться разобраться со своим мучителем.

Через люк сам парень, конечно, выбраться не сможет — отверстие слишком узкое, но вот рука туда с легкостью пролезет. И тогда Дима вцепится в горло старику или кто он там: придушит его, свернёт ему шею или даже потянет его на себя и примется бить его мерзкой, ухмыляющейся рожей прямо об цистерну.

Люк становился всё ближе. И всё шире становилась ухмылка Иоганнуса, по мере того, как сантехник приближался к нему. Парень напрягся — до отверстия оставалось все ничего. И вот, когда люк оказался в пределах досягаемости, Дима рванулся вверх, намереваясь схватить старого чёрта-колдуна за горло.

Но Иоганнус с неимоверной быстротой захлопнул крышку люка. Парень ударился об неё рукой. Дима взвыл не столько от боли — хотя ему и было больно, он выбил себе указательный и средний пальцы — сколько от досады, что ему не удалось добраться до этого чёртового чёрта.

— Ха-ха-ха-ха! — засмеялся Иоганнус и постучал по крышке люка. — Я всегда быстрее, чем ты.

— Тва-а-а-а-а-арь! — закричал Дима, оказавшись в полнейшей темноте.

Но тут горячая вода попала парню в горло, и он закашлялся. Поднявшийся уровень жидкости заставил сантехника упереться головой в крышку люка. Парень застучал в неё кулаком снизу, а старый чёрт, насвистывая что-то себе под нос, постукивал в ответ сверху. Прошло немного времени, и цистерна полностью заполнилась кипящей водой. Но прежде чем Дима сварился заживо в кипятке — он захлебнулся.

Колдун приложился ухом к крышке люка и несколько минут прислушивался — жив ли парень. Но там была почти полнейшая тишина, если не считать плеска воды.

— Ах, Дима, Дима, какой уже раз ты пытаешься схватить меня за горло, а ведь я, можно сказать, всё это делаю ради тебя, — сказал Иоганнус с притворной горечью в голосе и покачал головой. — Ну да ладно. Прочь тоска-печаль! Время начинать седьмой круг.

— Начало Седьмого Круга —

— Квартира Должника —

Они оказались в полнейшей темноте. Дима уже хотел достать фонарик, но полицейский опередил его и достал свой.

К блуждающему по тёмному коридору фонарику полицейского присоединился луч света фонарика судебного пристава. Стало заметно светлее.

А вот и нужная квартира — 33. На удивление добротная дверь. Судебный пристав быстро постучал в неё.

Пристав прекратил стучать и теперь несколько раз ударил по двери кулаком. В квартире раздались шаркающие шаги. Они приближались.