Всё хорошо

Глава 1

– Как тебе дом, дорогая? – мужчина средних лет с лёгкой улыбкой обнимает свою юную спутницу за плечи.

Девушка в простом ситцевом платье смотрит в пол. Длинные волосы скрывают лицо. Это уже четвёртый дом, который они смотрят, и каждый из них удостоился лишь одного слова:

– Хорошо.

– Мне он сразу понравился. Такой уютный.

Мужчина заглядывает в кухню.

– Думаю, на этом доме и остановимся. Рядом лес и озеро. Нужно будет сходить туда. Что скажешь?

– Хорошо.

– Ну и отлично! Подожди здесь, я схожу за вещами.

Лёгкий сквозняк гуляет по полу. С любопытством касается подола платья, скользит дальше, закручивается маленьким вихрем и вновь возвращается. Девушка не замечает ничего вокруг себя. Она стоит, опустив руки, глядя себе под ноги. Ждёт, как и велел мужчина.

Первые осторожные аккорды над головой нарушают тишину дома. Невидимые пальцы аккуратно перебирают струны. Тягучая мелодия плавно стекает вниз, обволакивает, приветствуя новую гостью.

Девушка поднимает голову.

Музыка резко обрывается, одновременно с вернувшимся с коробками мужчиной. Девушка вновь опускает голову, пряча лицо.

…

Она расправляет белую ночную рубашку и складывает руки поверх одеяла. Разумеется, он приходит, как всегда приходил до этого много лет подряд.

– Как тебе в новом доме, милая?

– Хорошо.

– Не дует?

– Нет.

– Что ж, спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Он всегда приходит пожелать спокойной ночи. Дверь закрывается, щёлкает замок, и ключ поворачивается дважды. Всегда два раза.

И вновь над головой раздаётся музыка. Тихая, чарующая, зовущая за собой. Она просачивается сквозь доски, разливается по всей комнате.

Сейчас ночь. Девушка откидывается головой на подушку и закрывает глаза. Ночью полагается спать.

…

Утром она встаёт рано. Умывается, переодевается в простое платье и ждёт на заправленной кровати, когда щёлкнет замок и ей будет позволено выйти.

Завтрак тоже готовит она: каша на воде и чай. Ставит на стол тарелки и молча ест, не поднимая головы.

– Очень вкусно, милая.

Мужчина гладит её по волосам, пока она моет посуду. Она не поворачивается, даже когда тарелки скрипят от чистоты. Сегодня ей надо проветрить одежду, протереть пыль, помыть полы, приготовить обед.

Мужчина уходит, пообещав вернуться к обеду и привезти продукты.

И вновь музыка. Она успокаивает, сулит обещания, манит за собой. Девушка делает шаг к лестнице на чердак. Ещё один.

Громкий стук в дверь вспугивает мелодию. Внезапно наступившая тишина обрушивается тяжестью на хрупкие плечи.

Это соседи. Он предупреждал, что они могут прийти. Ей нельзя открывать никому. Никому не показываться на глаза, если его нет дома. В дверь настойчиво звонят. Девушка не двигается с места. Не дождавшись ответа, кто-то пытается заглянуть в занавешенные окна. И наконец уходит.

…

– Как прошёл день, дорогая?

– Хорошо.

– Кто-нибудь приходил?

– Да.

– Соседи?

– Да.

– Я так и подумал. Нужно познакомиться с ними, иначе они не дадут нам спокойно жить. Пригласим их завтра на обед, хорошо?

– Хорошо.

…

– Проходите, проходите!

Мужчина радостно улыбается.

– О, какая очаровательная юная дама! И как же зовут столь прелестное создание? Чудесное имя! К сожалению, кухня слишком маленькая, проходите во двор. Погода сегодня просто чудесная. Дорогая, у нас гости!

Девушка расставляет тарелки, не отрывая глаз от стола.

– Рассаживайтесь. Всем стульев хватило? Может, принести вашей дочери плед? Нет?

Мужчина накладывает всем по куску торта.

– Дорогая, неси чай!

Балансируя подносом с чайником и сахарницей, девушка выходит из кухни. Она не поднимает головы, не смотрит под ноги, а потому не замечает спрятавшийся в траве камень.

Поднос с грохотом падает на землю, разбрасывая стеклянные розетки, чайник выплёскивает содержимое, заливая кубики сахара. Они медленно тают, растекаясь сладкими лужицами.

Мужчина подскакивает к девушке, закрывая её собой от соседей.

– Аккуратней надо быть, – едва слышно шепчет он, складывая на поднос разбитую посуду. И добавляет уже громче: – Всё в порядке, дорогая. Кажется, у нас должен быть запасной чайник.

Девушка поднимается и уносит поднос в дом.

– Бедная девочка, – раздаётся со двора. – Понимаете, у неё, – мужчина стучит указательным пальцем по виску, – не всё в порядке. Я не хочу отдавать её на растерзание врачам. Забочусь по мере сил.

– А как же ваша жена? – спрашивает какая-то женщина.

– О, вы решили, что она моя дочь? – смеётся мужчина. – Нет, увы. Она моя племянница, грустная история, смею заметить. Мне бы не хотелось тревожить память её родителей, если вы не против.

– Вы такой заботливый, – вздыхает другая женщина. – Бедняжке, наверное, очень тяжело.

– Я даже не знаю, что для неё лучше. Девочка не сознаёт, что происходит вокруг. Для неё существует лишь сегодняшний день. Я даже не уверен, что она помнит родителей.

Женщины воркуют, восхищаясь заботой и великодушием их нового соседа. Он всегда рассказывает эту историю. И всегда ему верят. А девушку после рассказа обходят стороной.

Грустная мелодия неторопливо спускается вниз по чердачным ступеням, наполняя собой гостиную, и проникает на кухню.

Чайник находится в одной из коробок, завёрнутый в старую газету. Протерев сахарницу и по новому заварив чай, девушка вновь выходит во двор. На этот раз мужчина перехватывает поднос почти у самых дверей.

– Иди в дом, дорогая. Я сам справлюсь.

Подойдя к столу, он чарующе улыбается гостям.

– Надеюсь, вы не будете против отсутствия моей подопечной? Она не очень любит чужих людей.

…

– Кажется, что всё прошло хорошо, дорогая. Ты согласна?

– Да.

– Думаю, больше они тебя не побеспокоят. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Щелчок замка, два оборота ключа.

И переливы струн над головой. Это уже часть ритуала. Музыка звучит, когда она остаётся одна. Как оставаться одной почаще?

…

Каждый день подчинён определённому ритуалу. Девушка убирает в доме, готовит еду и слушает музыку.

Один раз она всё же поднимается по лестнице на чердак, но упирается в запертую дверь с тяжёлым крепким замком, не пускающим никого постороннего. Музыка смолкает, будто дожидаясь решения. Ключ должен быть в его комнате. Или в коридоре.

Сегодня нужно успеть постирать к возвращению мужчины и развесить бельё. Девушка поворачивается к двери спиной и спускается в гостиную.

Струны горестно вздыхают ей вслед.

Мужчина начинает что-то подозревать, но не может сформулировать правильно вопрос. Девушка не умеет отвечать на расплывчатое: «С тобой всё в порядке?» или «Что тебя беспокоит?» Что с ней может быть не в порядке? Разве её что-то беспокоит? Наоборот. Музыка успокаивает. Работать становится легче.

Вечером она лежит в кровати в белой сорочке, разглядывая одеяло. Она не заснёт, пока он не зайдёт пожелать спокойной ночи. Сегодня он задерживается, но приходит всегда. А она всегда его ждёт.

Музыка звучит громче, чем обычно. Подниматься на чердак нельзя. Но, с другой стороны, она должна убрать в доме. Чердак ведь часть дома?

Музыка, будто подгоняя, играет быстрее. Откинув одеяло, девушка встаёт и идёт на кухню за шваброй. Мужчина велел убраться в доме. Во всём доме.

Ключ от замка лежит в его комнате в тумбочке.

Девушка поднимается по лестнице. Подол ночной сорочки шуршит по ступеням. Пол холодит босые ступни. Один оборот, и замок щёлкает. Музыка смолкает, поджидая её. Дверь с тихим скрипом открывается.

На чердаке пыльно и тесно. Встать в полный рост можно только по центру, где скаты сходятся в один.

– Ты пришла, – юноша улыбается и поднимается из кресла-качалки. – Тебе нравится, как я играю?

– Да.

– Сыграть ещё?

– Да.

– Садись.

Девушка послушно опускается в скрипнувшее кресло.

Теперь музыка звучит так близко и громко. Юноша ловко перебирает пальцами струны, заставляя инструмент то смеяться, то плакать.

– Я умер здесь, – вздыхает юноша. – Играл для всех, кто бывал в этом доме, но только ты пришла послушать.

Девушка молчит – ведь он не задаёт вопрос.

Пальцы его замирают. Струны дрожат в ожидании и радостно отзываются, когда он вновь касается их.

– Твоя душа больше не здесь. Поэтому ты можешь меня слышать. Что тебя держит здесь?

Он.

Спокойствие и нега покидают девушку. Мужчина всегда рядом. Он никогда не отпустит её.

– У тебя есть желание? – неожиданно спрашивает юноша.

Мелодия мягко касается её плеч, гладит по волосам, успокаивает.

Никто и никогда не спрашивал, чего она хочет. У неё никогда не было желаний. Но некий огонёк всё же теплится где-то очень глубоко. И теперь, когда он спросил, огонёк вспыхивает, формируясь в ответ.

– Я хочу покоя.

– Закрой глаза. Я сыграю для тебя последнюю песню.

Тихий перелив струн окутывает её саваном, уносит всё дальше, качая на волнах спокойствия. Туда, где нет замков. Где не нужно притворяться, что всё «хорошо». Всё дальше в тишину.

Музыка смолкает.

…

Он вернулся даже позже, чем рассчитывал. Уже открывая дверь, мужчина почувствовал изменившуюся атмосферу. Что-то в доме было не так, как всегда.

– Дорогая! – крикнул он в темноту. – Ты дома?

Молчание в ответ.

– Милая?

Он заглянул в кухню, в гостиную, в комнаты. Её кровать была разобрана. Оставалось проверить чердак. Споткнувшись на последних ступенях лестницы о ведро со шваброй, мужчина толкнул дверь.

– Ох…

Она сидела в кресле-качалке, выделяясь белым пятном в темноте ночи. Мужчина взял холодную руку, потряс девушку за плечи. Заглянул в бледное лицо. Посиневшие губы, впалые щёки, резко выпирающие скулы. Широко распахнутые глаза остекленели, невидяще глядя куда-то за плечо мужчины.

Восемь лет он растил эту девочку, заботился как мог, потратил столько сил на воспитание. И что же? С каждым годом она становилась всё молчаливее и послушнее. И скучнее. Всё меньше смеялась, всё реже задавала вопросы. Не спорила, не возражала. И всегда у неё всё было «хорошо».

Что случилось с той яркой весёлой девочкой, которую он когда-то спас из той ужасной семьи? Куда пропал тот живой огонёк, который он так любил?

Мужчина выпрямился, равнодушно и даже с раздражением глядя на безжизненное тело.

Когда они взрослеют, их свет гаснет. Он так надеялся, что хотя бы в этот раз удастся наслаждаться им подольше.

Пришедший утром врач подтвердил то, что он знал и так: сердечная недостаточность. Диагноз, который ставят, когда не могут выявить причину. Возле дверей уже толпились соседи, привлечённые новой сплетней, как мотыльки светом лампы.

И среди них – ясноглазая девочка в простом ситцевом платьице. Она держалась за мамину руку и смотрела на него большими доверчивыми глазами. Такая живая. Такая яркая.

Он обязан спасти бедную девочку от её ужасных родителей.

10.2026