Все будет хорошо

Глава 1

Все будет хорошо

Павел вновь не смог заставить себя пройти мимо. Этот гараж стоял вдоль единственной дороги, по которой можно было въехать и выехать из деревни. Он находился примерно в 300-ах метрах от остановки. Как всегда от него пахло свежей краской. Старый, с ржавой крышей, отдающий неприятным запахом сырости, но всегда ухоженный подручными средствами, собственноручно покрашенный хозяином.

Павел остановился и прислушался. «Пусто?», промелькнула мысль и он почти заставил себя идти дальше, как вдруг послышался грохот падающего железа. Он медленно потянул дверь на себя, заглянул внутрь. Мужчина снова лежал под стоящим в гараже автобусом и что-то ремонтировал. Заметив вошедшего, обратился.

- Подай пожалуйста ключ, не дотягиваюсь, - Павел медленно сделал несколько шагов вперед, посмотрел на пол, нашел инструмент и протянул мужчине. Тот сделал еще несколько движений под автобусом, затем вылез, встал и протянул руку.

- Михаил Петрович, можно просто Петрович, - дружелюбно и позитивно представился он.

- Павел, - пожав руку отозвался парень.

- Я водитель автобуса, ну ты, наверное, знаешь. Никак не могу окончательно отремонтировать. Лет 10 уже как с ним вожусь: то одно, то другое! А возить-то людей надо! То и дело пишу в город, прошу запчасти прислать, механика в помощь, нужные инструменты хотя бы…И что ты думаешь? Во!, - Михаил Петрович продемонстрировал фигу, - вот и приходится самому. А что делать? Ну ничего, я работы не боюсь, - Павел внимательно посмотрел на автобус. Тот действительно был очень старым, таких ему не доводилось видеть уже лет 25. Но он прекрасно помнил эту модель. С овальным окном сзади, с большими открываемыми наружу окнами...

- Чаю хочешь?, - предложил водитель. Павел машинально помотал головой, рассматривая Михаила Петровича. Он стоял перед ним слегка улыбаясь, в нем кипела энергия, от него исходила доброта и радушие, - А бутерброды?, - снова предложил он. Павел вновь отказался молчаливым жестом.

- Ты вообще сам откуда, что-то я тебя не признаю? Лицо знакомо, но не припомню.

- Я недавно приехал. Внук бабушки Зины, она живет около школы, в синем доме, может быть знаете?

- Аа, знаю, знаю, конечно!, - воодушевился водитель, - погостить или переехал?

- Переехал, - коротко ответил Павел.

- Это хорошо, что переехал. Не из города небось?

- Нет, из другой деревни.

- Понятно. Нам такие молодые парнишки нужны. У нас тут знаешь как все дружно живут? Все друг друга знают, все по человечески друг к другу относятся. Так что, ты если чего надо – не теряйся! Ко мне можешь зайти, я у сельсовета живу, в километре отсюда. К любому другому подойти можешь. Не стесняйся! Мы здесь почти все родились и выросли. Я вот например, каждую кочку знаю, каждое деревце! Да что там, каждую веточку! Мы эту деревню своими руками и строили. Когда я маленький был, не поверишь, многие в землянках спали! Лично мне не довелось, к тому времени у родителей уже дом был. Отец, царство ему небесное, лично построил, один, без всякой помощи. Я в него уродился в этом плане. Хочешь тебе автобус починю, хочешь дом сделаю, хочешь баню. Все могу! Ты сам-то, работаешь, учишься?

- Я уже отучился.

- Тракторист, повар, агроном?, - Михаил Петрович театрально прищурил глаза.

- Врач

- Врач!? Ох ты! Наконец-то! У нас тут Василий, фельдшер, сейчас…ну ты видимо знаешь! Несколько лет назад был врач, женщина, в возрасте. Померла. На ее место прислали Василия из города. Так он не хотел работать...всё ему не так и не эдак: оборудования нет, лекарств нет, растворов нет, в общем с городским гонором одним словом. Пол года просил, чтобы его перевели. Ему отказывали. Кому-то же людей лечить надо! Здесь всё-же не скот какой-нибудь живет! Ну в общем с горя, из-за того, что его не переводят, начал пить каждый день. Ну и…одно только название от него осталось. Он ведь даже не фельдшер теперь, так, разве что ветеринар. Вот мы полтора года назад коллективную жалобу и написали, что мол, нужен нам врач, а не алкоголик коновал.

Да нет, то что пьет, это ради Бога. У нас тут все пьют, но одно дело пить после работы, другое - пьяным на работу приходить. В конце концов, он же не с сеном работает и не с картошкой, а с людьми! Верно?, - Павел кивнул, - ну вот, я о чем и говорю. А сколько годОв-то тебе?

- Мне…, - запнулся Павел.

- Ну выглядишь, так-то, лет на 40. Только не обижайся, не барышня же небось, - Михаил Андреевич засмеялся и похлопал Павла по плечу.

- Мне 25, - ответил Павел, улыбаясь.

- 25?! Ай молодец! Женат?

- Нет

- Ну и прекрасно, - Михаил Петрович снова засмеялся, - у меня две дочки, чуть по младше тебя. Одной 20, другой 18! Хорошие такие, красивые, умные! Сам увидишь скоро. Любят меня очень…я им и за мать и за отца. Жена-то умерла, когда им еще 5-ти не исполнилось. От тифа. Раньше, знаешь, как было? Это сейчас тебе везде колодцы, колонки, речка чистая на крайний случай. Магазин, продовольствие, хлеб, масло…А раньше…Водой на неделю вперед запасались, хлеб привозили раз в 10 дней, во как! Мы его по 10-15 буханок брали, сушили или наоборот, влажной тряпочкой обматывали, чтобы не сох. Только, нужно было, чтобы тряпочка не слишком мокрая была, а то плесневел быстрее чем надо…Ну ладно, что я тебе рассказываю, это всё в прошлом. Сейчас уже иначе. А я видишь, старый стал, 55 лет мне, вот и ворчу как дед, - Михаил Петрович засмеялся. Павел вежливо улыбнулся, затем внимательно стал рассматривать содержимое гаража. Помимо автобуса и множества инструментов, в нем аккуратно лежали не имеющие отношения к профессии Михаила Петровича вещи: сломанные детские игрушки, чей-то разобранный велосипед, погнутая и сильно обгоревшая сковородка.

- Это я чиню между делом, - пояснил Михаил Петрович, видя заинтересованное лицо Павла, - я же тебе говорю, мы тут все как одна большая семья. Есть конечно индивидуалисты, не буду перечислять, сам со временем поймешь кто, но их по пальцам пересчитать. А так, все заодно, все друг с другом делятся и помогают, ну в общем я уже говорил. Так что ты нос не вешай, а то я гляжу ты грустный такой, растерянный. Всё хорошо у тебя будет! И сработаешься со всеми, и дом построишь, и жену найдешь и детей нарожаешь! Надо будет, помогу! Я и сам себе хочу три дома построить.

- Три?, - внезапно для себя переспросил Павел.

- Ну да, три. Один для себя, мой то уже старый. Не то, чтобы плохой, но старый. Так вот, один для себя и два для дочек. Небольшие, чтобы комфортно жить было. Пару комнат, кухню, веранду, огород, место для машины или мотоцикла, сарай и баню. Вот и всё. Да что там строить? Один дом – один год. Три года – три дома. А может даже и быстрее получится, особенно если такие молодые, как ты, помогать будут, - водитель вновь искренне рассмеялся, - ну ладно Паш, мне работать надо. У нас же тут только два рейса в день, один в 8 утра – отсюда, другой в 6 вечера – обратно. С понедельника по пятницу. Суббота, воскресенье – выходные. Это я тебе на будущее, чтобы знал. Так вот, и так в пятницу из-за поломки выездов не было, потом выходные. Люди вон, три дня уже ждут. К завтрашнему надо закончить. Автобус - это же целый фрагмент жизни у нас. Люди туда-сюда за хозяйственными товарами ездят, удобрениями, добавками для кормов, овощи свои, мясо на продажу везут и т.д., кому что, понимаешь? Плюс еще дороги…как после бомбежки ей Богу, бывает прямо на пол пути ломаюсь. А я, получается, один единственный в деревне. И автобус починить некому и другого водителя нет. Так что, у меня ответственность.

- Понимаю, - коротко ответил Павел

- Ты хочешь, возьми все-таки с собой бутерброды. Поешь по дороге, погуляй, осмотрись, походи познакомься со всеми. И главное, ничего не бойся, - водитель снова улыбнулся. Павел улыбнулся в ответ. В этот раз он сделал это не ради приличия, улыбка была искренней. Губы его задрожали. На глазах появились слезы. Он резко провел ладонью по лицу, пытаясь сдержаться. Не вышло. Глаза увлажнились.

- Ты чего, Паш?, - изумленно спросил Михаил Петрович, - случилось чего?, - Павел лишь покачал головой пытаясь не смотреть в лицо мужчине.

- Просто, Вас нет Михаил Петрович, - он всхлипнул и новый поток слез хлынул по лицу.

- Чего?, - всё так же удивленно переспросил мужчина, - как нет? Ты что, выпил что ли?

- Вы не построили свои дома…Ваша работа никому не нужна сейчас: у каждого есть своя машина, дороги хорошие и автобусы ездят туда-сюда каждые два часа, - Павел замолчал, чтобы подавить новый приступ плача, - а ваши дочки…, - Михаил Петрович стоял напротив, молча слушая нового жителя, которого видел сегодня впервые, - мне 50 лет, - продолжал Павел, словно исповедовался, то и дело хлюпая носом, - я приехал 25 лет назад. Меня направили работать врачом. Через год вы умерли, у меня в палате. А сейчас…сейчас Вы просто фантом…даже не призрак…просто фантом…бесконечная видеозапись….голограмма! Вы живете здесь на протяжении всего времени, чините свой автобус и всегда с удовольствием общаетесь с теми, кто может Вас увидеть…а на следующий день забываете это…И то что я Вам сказал, завтра Вы тоже забудете…Я снова к Вам приду и Вы снова будете со мной общаться, - Михаил Петрович прищурился. Он внимательно вгляделся в лицо нового доктора. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Павел перестал плакать, он только лишь монотонно вытирал оставшуюся на своем лице влагу ладонью. Водитель автобуса продолжал строго смотреть на Павла. Затем он медленно покачал головой. На его лице появилась гримаса разочарования и осуждения.

- Не смешно, - произнёс он, взял гаечный ключ, вновь залез под автобус и продолжил его чинить.

Павел вышел из гаража. Некоторое время он медленно шел вдоль дороги вспоминая, как когда-то приехал работать в деревню, которая сейчас мало чем отличается от любого другого современного населенного пункта. Совсем не то, что было тогда, давно, когда поездка в ближайший маленький город в 100 километров, считалось целым событием в жизни. Когда опоздав на автобус, приходилось шляться в неизвестном месте целую ночь, ожидая следующего рейса…всё изменилось, кроме одного – кроме водителя автобуса.

Павел повернулся. В двухстах метрах от него стоял разваленный, никому не нужный гараж из которого он только что вышел. В нем не было крыши, не было двух стен. Руины, внутри которых давно проросла трава, прямо сквозь бетон. Он развернулся и пошел дальше. И вновь ему захотелось заплакать. Он не знал почему. Просто хотелось рыдать, плакать и плакать без остановки.

Внезапно его отвлек звук мотора. Он развернулся. По дороге ехал водитель, на своем старом автобусе, модель которого уже давно сняли с производства. Приближаясь к Павлу, он замедлил ход, опустил переднее правое стекло и радостно сообщил, приветливо помахав рукой.

- Починил!, - Павел помахал ему рукой в ответ и улыбнулся.

Автобус отдалялся всё дальше и дальше. Павел не спеша шел и смотрел ему в след, пока тот окончательно не скрылся из виду.