Время оптом и в розницу

Глава 1

Тихая прохлада яркого, летнего утра постепенно теряла свою безмятежность, растворяясь в дымке выхлопных газов гулких московских улиц. Несколько дней стояла невыносимая жара, и хотя синоптики прогнозировали грозу во второй половине дня, в этот утренний час небо было кристально чистым.

В панорамные окна небольшой квартиры - студии, расположенной в элитном жилом комплексе на севере Москвы, уже вовсю светило солнце. Глухие шторы, обычно препятствующие проникновению утренних лучей были открыты. Комната хранила следы беспорядка, устроенного предыдущим вечером. На полу, в осколках стекла и подсыхающей луже разлитого сока, лежала разбитая рамка. Фотография двух красивых, счастливых людей, на фоне белоснежного пляжа и бирюзовых волн, смятым комком валялась в дальнем углу прихожей. В распахнутой части встроенного шкафа купе, рядом с парой мужских костюмов, висящих на штанге, зияла пустота. Огромная плазменная панель беззвучно рисовала графики котировок над бегущей строкой мировых новостей, а солидный мужчина в очках их так же беззвучно комментировал. На журнальном столике вибрировал смартфон, тихонько продвигаясь, словно баржа в канале, между массивным стаканом, бутылкой дорогого виски, открытым пакетом сока и пустой бутылкой из под колы. Баржа - смартфон явно подавала сигналы бедствия. На экране застыли цифры 08:00, скорее всего обозначавшие последнюю отметку в судовом журнале - время крушения.

Время было не верным.

Крушение надежд и планов произошло примерно в 11 часов утра предыдущих суток. Именно в это время Альберт зашёл в офис, как всегда стремительной походкой минуя охрану и стойку ресепшн.

- Альберт Максимович, подождите! - Юное прекрасное создание, именуемое "Секретарша Анастасия" спешно вскочила со своего места. Пытаясь поймать равновесие на высоких шпильках, придерживаясь руками за стол, она в конце концов оттолкнулась, и балансируя пустилась в погоню. Альберт взглянул на неё вполоборота, и слегка сбавил шаг, позволяя миниатюрной фигурке, затянутой в узкую юбку, догнать себя.

- Подождите пожалуйста; - Едва ли не умоляя, повторила она; - Вас просили зайти к Андрею Викторовичу. Сразу. Как придете.

Альберт слегка кивнул, и молча продолжил движение, повернув по коридору в сторону кабинета руководства. Он всегда предпочитал быстро ходить. Одним из его любимых принципов, позволяющих достичь успеха, была цитата из книги "Алиса в стране чудес": "Нужно очень быстро бежать чтобы просто оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть нужно бежать ещё быстрее". Признаться, "Алису" он не читал. Эту цитату он узнал из какой то статьи про успешность и богатство. Или из одного из многочисленных тренингов, которые он в своё время посещал. Ещё Альберт привык "Дорого продавать своё время" (про это он услышал там же). Именно поэтому он старался не вступать в бессмысленные диалоги с теми, кто не мог предложить какую либо выгоду. Секретарши, продавцы, слесари, официанты и прочие, были всего лишь сервисными персонажами в его глазах. Полезными, иногда крайне необходимыми, но незначительными и взаимозаменяемыми при случае. Не было необходимости запоминать их фамилии, узнавать биографию, добиваться симпатии или расположения; их функция - сделать свою работу, за которую им платят, и отправиться обратно - за пределы его мира. Еще одной любимой цитатой было: "Время куёт успех, а успех позволяет тратить время так, как тебе хочется". Это он сам придумал и даже поставил её статусом на своей страничке в социальной сети, очень гордясь этим. В конце данного шедевра лаконичности и смысла стояло "(с) Альберт Паралян".

Дойдя до двери, ведущей в кабинет руководителя Альберт дежурно стукнул два раза костяшками пальцев по лакированной поверхности дубового шпона и дёрнул за ручку. Перешагнув порог, он очутился в прохладном полумраке красиво обставленного кабинета с длинным деревянным столом на резных ножках, который упирался в не менее шикарный стол руководителя, за которым восседал директор компании - Андрей Викторович.

- Входите, Альберт. Присаживайтесь. - Произнес Андрей Викторович, непривычно сухим, отстраненным тоном.

- Спасибо. - Альберт присел на один из стульев за длинным столом, небрежно бросив портфель на другой, стоящий рядом.

Андрей Викторович нажал на кнопку и после непродолжительного, неприятного писка в кабинете раздался голос секретарши.

- Да, Андрей Викторович!

- Настенька; - сухой голос директора вдруг неожиданно потеплел, - пригласите пожалуйста ко мне руководителя службы безопасности...

Вот именно этот момент и являлся началом крушения.

Альберт открыл глаза, медленно возвращаясь из короткого сна, который всё же настиг его одетого, сидящего в кресле. Сознание отряхивало последние остатки небытия и фокусировалось на окружающих предметах. Короткий сон сопровождался бессмысленным рядом обрывочных сюжетов. Он видел грозовые тучи и молнию, слышал гром, шёл по залитым солнцем лугам и тут же оказывался в городе, слышал смех детей, музыку, катался на аттракционах с незнакомыми ему людьми, стоял у большой башни с часами, похожей на Лондонский Биг- Бен. Стрелки часов со страшным скрипом и лязгом остановились на 12:00, после чего раздался глухой, металлический звон. Потом он бежал, бежал и боялся опоздать, всё время поглядывая на часы. На его левой руке сверкали старые часы "Монтана" в серебристом металлическом корпусе. Точно такие же были у него в детстве. Внезапно он понял что если зажать две кнопки на корпусе, то заиграет его любимая мелодия и можно будет не спешить. Остановившись в каком то сквере, он проделал эту процедуру и мелодия тихонько заиграла, точнее запищала из микроскопического динамика. Он оказался дома. Стало понятно что весь этот бег был сном. Сейчас он встанет, позавтракает и побежит играть с друзьями. У него каникулы, а родители уже ушли на работу. Но почему мелодия не останавливается? Альберт в панике начинает искать свои часы но мелодия из писклявого кантри превращается в заезженный, ежедневный сигнал будильника. В этот момент он окончательно пришёл в себя. На журнальном столике подавал сигналы бедствия черный прямоугольник. Промелькнувший, казалось за секунду до пробуждения, бессмысленный видеоряд уже начал улетучиваться из памяти.

Альберт свернул с оживленного проспекта на узкую улицу, утопающую в тени тополей, и отыскав свободное место припарковал машину у обочины. До офиса была ещё пара кварталов, но он почувствовал необходимость остановиться именно сейчас. Посмотрев на себя в зеркало он пришёл к неутешительным выводам. Отражение ему решительно не нравилось. Несмотря на то, что он довольно долго приводил себя в порядок, внешний вид оставлял желать лучшего. Общее состояние тоже было не ахти. В голове шумело, а тело бросало в жар. Прижавшись лбом к рулевому колесу, он зажмурился, как будто пытаясь силой выдавить из головы всё то, что нахлынуло на него за прошедшие сутки. Он снова и снова мысленно возвращался в свою пустую квартиру. Снова и снова вспоминал свой вчерашний разговор с руководством. Снова и снова прокручивал телефонный разговор с Кристиной. Мысли пульсировали в висках и только один вопрос не давал ему покоя: - Почему? Почему ещё позавчера у него было всё так хорошо, были перспективы, были планы, была девушка, были путёвки на Мальдивы (кстати, надо бы подумать - отменять или нет). Почему за один проклятый день всё может поменяться и перевернуться с ног на голову? Почему именно с ним, именно сейчас? Почему?!!!

В этот момент он не выдержал, зарычал, и сжав кулаки стукнул ими по рулю, но не со всей силы, а как будто бы пробуя - полегчает или нет, если аккуратно стукнуть что нибудь. Удивительно - но немного полегчало. Альберт сделал глубокий вдох, потом выдох (где-то учили что нужно сделать десять глубоких вдохов и выдохов, чтобы обрести спокойствие), потом ещё раз. - А, нахрен эти десять выдохов, пары раз хватает - решил он про себя и огляделся по сторонам.

За стеклами прохладной капсулы дорогого автомобиля закипал очередной, похожий на все остальные, жаркий будничный день. У пешеходного перехода, в ожидании зелёного сигнала светофора, стояли разноцветные фигуры. Невысокая брюнетка в белоснежном, обтягивающем платье, держа в загорелой руке маленький кожаный клатч с золотыми вставками, статно смотрела перед собой, сквозь непропорционально огромные, по сравнению с её аккуратным личиком, стекла солнцезащитных очков. Чуть позади неё, не спуская глаз со скрытых под тонкой тканью округлостей, переминался с ноги на ногу закованный в классическую тройку бородач. Он напоминал молодого бычка, на которого зачем-то натянули цирковую попону. Уж очень нелепо смотрелся строгий костюм на коренастой, спортивной фигуре. За спиной бородача стояла парочка бледных юнцов в бесформенных чёрных одеждах. Уткнувшись каждый в свой смартфон, они держались друг за друга кончиками пальцев, вынырнувших из рукавов балахонов. Юноша и девушка были практически неотличимы друг от друга, и только розовые волосы, торчащие из под капюшона одной из субтильных фигур, идентифицировали их владелицу по половому признаку. За их спинами стоял неопределенного возраста мужик в синей спецовке - обладатель выдающегося пивного пуза и пластикового сундучка с инструментами. Завершала это разномастное шапито молодая мама с коляской, скромно пристроившаяся в хвосте, чтобы не мешать остальным своей громоздкой ношей. Несмотря на короткие шорты и вполне ещё стройные ноги, вид у неё был неряшливо - растрепанный. Явно не выспалась и собиралась на бегу, замотав на голове жидкий белесый хвостик. Коляска была накрыта пеленкой – видимо из-за жары.

Загорелся зелёный, и девушка в платье, чеканя шаг на длинных шпильках, возглавила эту нелепую процессию по переходу на другую сторону улицы. Альберт выжидающе наблюдал. Наконец, дойдя примерно до середины, брюнетка повернула свою хорошенькую головку в сторону его авто. Он удовлетворённо хмыкнул, и откинулся на спинку сиденья. Бородач тоже повернулся, пристально пытаясь разглядеть владельца премиального двухдверного автомобиля, за бликующим лобовым стеклом. Альберт, в ответ, так же вперился в него из безопасного стального кокона. Бородач отвернулся, и продолжая свой маршрут, свернул за угол, вслед за брюнеткой. В опасной близости от полированного бампера прошмыгнули на тротуар юнцы в смартфонах. Альберт проводил их гневным взглядом. Ещё немного и он готов был крикнуть им вслед, чтобы смотрели под ноги. Пропыхтел мужик в спецовке. Последней проехала коляска, толкаемая осоловевшей мамашей.

Улица как то странно опустела. Альберт с трудом заставил себя собраться с мыслями. День не сулил ничего хорошего, но после вчерашней катастрофы, бродить по обломкам разрушенной жизни было уже не так страшно. Самое страшное, по его мнению, уже произошло. Теперь он безработный, изгнанный с волчьим билетом, одинокий и брошенный всеми. Красивая картинка рассыпалась в прах. Мир повернулся к нему не совсем приличным местом, впервые за три с половиной десятка беззаботных лет, и самое неприятное - просить помощи было неоткуда.

Альберт по прежнему сидел не шелохнувшись, лишь барабаня пальцами по подлокотнику, как будто наигрывая мелодию на клавишах. Цифры на часах неумолимо сменяли друг друга. Время - вот что было самой стабильной стихией на протяжении веков. Время было всегда. Ни один катаклизм или мировая катастрофа не смогли отменить время. Фиксируя рождение мира, оно сопутствовало зарождению жизни на планете, видело первого человека, первые города и цивилизации. Человек сумел придать времени форму, заключив его в сосуды с песком. Потом другой человек придумал механизм с пружинами и шестеренками. Потом появились электронные микросхемы, постоянно совершенствуясь и окружая человека повсюду. Время постоянно напоминает о себе, но при этом хранит молчание, снисходительно подглядывая с экранов смартфонов, компьютеров и бытовой техники, пробегая по электронным табло на улице и в транспорте, на земле и под землей, в небе и под водой, во всех самых отдаленных закоулках планеты время безмолвным спутником сопровождает человека, добровольно подчинившегося ему, но в то же время наивно полагающему что он, человек - хозяин времени.

Продолжая бессмысленно смотреть перед собой, Альберт втайне надеялся что все случившееся исправится само. Это была последняя соломинка, за которую он цеплялся как за спасательный круг. Вот сейчас зазвонит телефон и ему например сообщат, что в компании прошли обыски и все руководство арестовали, а в главном офисе решили что только он способен удержать бизнес на плаву, и его с нетерпением ждут на их место. Или просто всех сняли с должностей, а его повысили. Или пожар! Пожар уничтожил все доказательства его махинаций, безопасников уволили - и он остался с чистой биографией. Прогнав в голове еще несколько подобных сюжетов, Альберт все же спустился с небес на землю и решил что хватит тратить время - пора принять неизбежное. Хорошо что улица пустая - отметил он про себя. Ему казалось что каждый прохожий, которого он встретит, уже в курсе о его фиаско, и внутренне посмеивается над ним. Да, все эти неудачники, офисная шушера, бестолковые секретарши - возомнившие себя королевами, мужики в спецовках, кассиры, мамаши, прыщавые неформалы, дворники, курьеры - все те, кого он так презирал и ненавидел, теперь ликуют над его оглушительным провалом. И теперь, перед последним испытанием, было бы очень кстати никого из них не встретить на своем пути.

Нужно было выйти из машины и идти в офис. Последний раз прийти в этот, теперь уже (или всегда) ненавидимый им офис, выдержать немой укор туповатых охранников, которые уже наверняка получили распоряжение от безопасников - следить за каждым его шагом. Поймать украдкой брошенные взгляды, уже бывших коллег. Пройти через последние унижения в отделе кадров, забрать свою трудовую книжку, кружку, ложку - и к чёрту! Нет, билеты сдавать точно не нужно. Он уже решил что полетит один. Или не один - будет видно. Нужен отдых. Ещё остались кое какие накопления. Можно машину продать в конце концов. Да, - размышлял он, - после того что произошло, точнее - после того как его поймали, он в чёрных списках всех ведущих компаний. Но это ещё не конец! Нет. Не конец, - Начало! Но сначала нужно выпить кофе. Бессонная ночь не прошла бесследно, даже для него - молодого и здорового. Спешить смысла не было. Ему и раньше никогда не делали замечаний по поводу опоздания, как никак - ведущий продажник и может сам планировать свое время. А теперь и в помине - в последний рабочий день можно расслабиться. Немного приободрившись он распихал по карманам пиджака магнитный пропуск, смартфон и электронную "курилку", после чего покинул своё убежище. Закрыв автомобиль, Альберт направился в небольшую кофейню, расположенную в цокольном помещении жилого дома. Стараясь не пересекаться взглядом с разбитным баристо, с полностью "забитыми" татуировками руками, он заказал себе большой стакан каппучино с сиропом. Перейдя всё ещё пустынную улицу со стаканом наперевес, Алберт свернул в тенистый сквер, надеясь найти уединенное, прохладное местечко.

Забравшись поглубже, в незатейливый лабиринт из высоких кустарников, он наконец обрёл искомое в виде никем не занятой длинной лавочки с литыми, чугунными боковушками, изогнутой спинкой, и прокрашенными в сто слоев перекладинами. Лавочка стояла в тени огромного ясеня, реликтовым великаном возвышающегося над низкорослыми, по сравнению с ним, ветвистыми каштанами. Альберт дотошно изучил санитарную обстановку вокруг, осмотрел лавочку на предмет грязных следов от обуви и птичьего помета, смахнул пару листочков, и убедившись в том, что ничто не испортит дорогого костюма, наконец присел.

Не успев сделать и глотка уже остывающего кофе, Альберт вдруг увидел приближающегося к нему БОМЖа. Да, классического, даже немного карикатурного БОМЖа, прямо как из глупых юмористических передач, или фильмов про 90-е. Он был уверен что таких персонажей уже не осталось на чистых столичных улицах. Что их всех давно куда то выслали, или они сами отошли в мир иной, под бетонными заборами железнодорожных вокзалов. Может быть, где-то на окраинах, или в провинции они еще водились, но в центре - среди блестящих небоскребов, свежевыкрашенных фасадов исторических зданий, премиальных жилых комплексов, кафе, ресторанов, летних веранд, газонов, фонтанов, бордюров и плитки, бездомные бродяги уже давно отсутствовали как класс, как пережиток темных, жестоких, почти средневековых времен. И теперь этот пережиток, опухший от пьянства, с рыжей, всклокоченной бородой, одетый в полинявший пиджак, широкие спортивные штаны и грязные ботинки, сел на его лавочку, поставив в ногах клетчатый баул - тоже символ времени, из которого он прибыл. Зашкаливающий сюрреализм ситуации дополнила фраза, которую этот пришелец из пошлого произнес сиплым, но хорошо поставленным баритоном, обращаясь к застывшему в недоумении Альберту.

- Прошу прощения молодой человек. Вижу что вы несколько обескуражены моим бесцеремонным вторжением в ваше личное пространство, но смею вас уверить что я скоро удалюсь, позвольте лишь немного отдышаться. За этим коротким монологом последовала классическая театральная пауза, бродяга откинулся на спинку и не обращая внимание на застывшего в недоумении собеседника, продолжил:

- Испытываю, знаете ли, легкое недомогание, в это прекрасное утро. Последнюю фразу подкрепила разверзнувшаяся из под рыжих зарослей добродушная, беззубая улыбка. Не найдя что ответить, Альберт от неожиданности тоже впервые улыбнулся. Слишком уж контрастным был образ бездомного и его правильная, несколько устаревшая, литературная речь. Он даже поймал себя на мысли что знаком с этим человеком, повеяло чем то из детства, как будто он уже видел его, в далёких беззаботных годах.

Тем временем бродяга закурил, выпустив клубы густого, крепкого дыма, и вновь обратился к Альберту:

- Ещё раз прошу прощения, - он взмахнул сигаретой, зажатой между пальцами этих в крупном, мясистом кулаке, как будто пытаясь привлечь; - Прошу прощения что потревожил вас, вижу вы человек деловой, если будет угодно - скажите и я удалюсь.

Альберту ничего не оставалось как либо встать и уйти, либо ответить столь необычному для него собеседнику. Конечно, в любой другой день он бы даже не взглянул без омерзения на такое реликтовое чудовище, но сегодня, видимо по причине того что он и сам, в его понимании, практически достиг самого дна, неожиданно для самого себя он сотворил жуткую, немыслимую вещь - удостоил его ответом: - Да ничего страшного; - пробубнил он, будто выдавливая из себя слова; - Отдыхайте.

- Хааа; - Неожиданно, по пиратски просипел бродяга; - Да я всю жизнь отдыхаю; - подавившись смехом, он закашлялся, прикрыв рыжую бороду ладонью, в которой продолжал тлеть окурок, после чего издав утробный клокочащий звук, смачно сплюнул в сторону и стукнул себя кулаком в грудь; - Проклятые рудники!

Бродяга и без того источал ароматы, не способствующие пищеварению, а после увиденного Альберту и вовсе стало нехорошо. Он решил что для него это всё же слишком, достаточно того что план по коммуникации с маргиналами перевыполнен на годы вперёд. К кофе он теперь не притронется, собраться с мыслями не получилось, а значит нужно доделать начатое и решать как жить дальше.

- Прошу вас ещё раз великодушно меня простить, вижу вы собрались уходить; Альберт лишь молча бросил в его сторону недоумевающий взгляд. - У меня к вам деловое предложение! Вы же деловой человек, правильно? Плавали - знаем. Коммерция, рынки, облигации, золотовалютный фонд. Капитал! - подняв палец вверх практически прокричал он последнее слово; - Капитал! Товарищ Маркс знал своё дело, всё по уму разложил, хоть и сволочь был редкая!

Теперь было понятно куда он клонит. Сейчас будет просить денег на опохмел. Несмотря на то, что данный персонаж являлся сосредоточением самых презираемых Альбертом форм человеческого бытия, воздвигнутых при этом в абсолют, ему вдруг неожиданно стало интересно досмотреть этот перфоманс до конца, к тому же в харизме этому попрошайке было не отказать.

- Вижу, вижу - я вас заинтересовал. Плавали - знаем, сыпучие рога. Давайте для начала я представлюсь: Я - Харитон! Ну это если по здешнему. Ручкаться не будем, не обязательно.

- Альберт! - Он тоже представился, держа дистанцию. Ситуация начинала забавлять. - Так что я хотел вам предложить, уважаемый Альберт; - Харитон вновь затянулся, новой, неизвестно откуда материализовавшейся сигаретой, - Видите сами, я нахожусь в весьма экстравагантном положении, будучи вынужденно стесненным в средствах. Поверьте - так было далеко не всегда, но именно в данный момент времени вы имеете несчастье наблюдать меня не в самом приятном образе, который плюс ко всему отражается на моём внутреннем состоянии, а именно толкает меня в пучину возлияний и... и других пороков. Но не подумайте - я вовсе не хочу просить у вас немного денег на бутылку освежающего светлого пива. Нет - нет, это категорически неприемлемо для меня, хотя другого счастья в данный момент сложно и придумать. Я предлагаю сделку. И вы, как деловой человек, поверьте, не останетесь в накладе.

Признаться, Альберт никогда раньше не встречал человека, способного так складно и витиевато выражать свои мысли. Невольно вспомнились школьные уроки литературы, на которых сухонькая старушка - учитель, с манерами дворцовой фрейлины, могла целый урок зачитывать монологи из классических произведений.

- Так у вас бизнес? - С усмешкой спросил Альберт. - Ну не сказать чтобы прямо бизнес. Так, по мелочи. Небольшая подработка, если вам угодно. Или старинное семейное предприятие - можно и так сказать. - И что вы продаёте?

- Ооо молодой человек. - Харитон приосанился и довольно улыбнулся, вновь взмахнув дымящейся ладонью. - Я всё же вас заинтересовал! В этот момент он наконец затушил окурок о подошву, огляделся в поисках урны, и с удивлением не обнаружив её, сунул бычок в карман пиджака. Продолжая довольно улыбаться Харитон пристально посмотрел на Альберта и заговорщически, полушепотом просипел:

- Я продаю время.

- Время? - Альберт был по настоящему заинтригован. - В смысле часы? - Нет браток. Время! - он снова прошептал, как будто речь идёт о чём-то противозаконном. - Как время?

- Ну время. - Теряя терпение, Харитон повысил тон и развел руками.

- В смысле время это часы и минуты? Время? - Альберт достал из кармана смартфон и показал экран с цифрами бездомному.

- Да, да, именно время. Поверьте, это очень хороший бизнес. Время нужно всем, а цена его постоянно меняется. Это очень ликвидный актив. Можно урвать по дешевке целый год, а потом его цена взлетит до небес.

- В смысле год? - Альберт понимал что бродяга его разводит. Какая то шарада или мистификация, но признаться, это было интересно. Не банальное попрошайничество, не цыганские ролексы и "золотые" цепочки, не средство от всех болезней и даже не снятие порчи. Что-то новенькое, ещё и с элементами комедийной антрепризы. - То есть купил год и не стареешь? Или можно вернуться на год назад? Какой год?

- Да нет. Никуда ты не вернёшься. И постареешь, это точно, и это даже хорошо. Год этот будет твой - понимаешь? Год! Ну или не год. День. Месяц. Часы и минуты не предлагаю. Могу только на сдачу насыпать.

- И что - хорошо берут? И по сколько продаете? - Альберт включился в игру. Захотелось досмотреть этот номер до конца.

- Берут. По цене - договоримся. Я же говорю - там все меняется постоянно. Но покупатель всегда в плюсе, что удивительно.

- В смысле? Какой прайс то? И как это работает?

Харитон вдруг замолчал, открыл свой баул и начал сосредоточенно в нем рыться. Видимо не отыскав нужной вещи поднял глаза к небу и сморщил лоб. При этом выражение его лица оставалось комично - добродушным. Альберт терпеливо ждал, окончания этого действа, безусловно являвшегося частью общего спектакля. Лицо бродяги внезапно прояснилось, он похлопал себя по карманам пиджака и вытащил курительную трубку внушительных размеров. Альберту при этом пришли на ум кролики, которых фокусник достает из шляпы. Чиркнув спичкой и раскумарив свою раритетную находку так, что на какое-то время он почти полностью скрылся за облаком дыма, Харитон наконец решил ответить:

- Ну смотри: Какова по твоему стоимость времени? К примеру сколько бы ты отдал за один час сегодняшнего дня? Но это например, про час - ты же помнишь, что мелочью я не торгую.- Не знаю; - Альберту было нечего ответить, хотя вопрос явно был с подвохом;

- Нисколько.

- Вот. Видишь! Ничего не стоит твой час. А вот если бы ты на самолет опаздывал? И тебе бы вот лишний часок...То сколько?

- Ну, как минимум стоимость билета на этот самолет, плюс различные затраты, упущенная выгода...

- Ну вот. Понял?! Твой час минуту назад ничего не стоил, а при других обстоятельствах стоит уже довольно дорого. А ты эти обстоятельства мог и не знать минуту назад - Понимаешь?

- Слушайте, ну это банально совсем. - Альберт был явно разочарован тем, что цирковой номер скатился в какую-то философию.

- Почему банально? Ничего не банально. Это время браток.

- Ну и как вы его продаете?

- Очень просто. - Бродяга оживился; - У меня все четко. Ты даешь мне деньги, я выписываю тебе квитанцию и привет. Ты стал счастливым обладателем лишнего года, например. А я стал обладателем бутылки пива. Тоже, например.

Альберт захохотал. Наверное впервые за много лет он искренне смеялся как ребёнок. Очень уж смешно выглядел бородатый, бездомный алкоголик, с серьёзным лицом рассуждающий об этой сделки века. Не хватало финансовой аналитики курса бутылки пива по отношению к дню жизни. Да, он определённо заслужил свою мелочь. - Квитанция? - Он продолжал хохотать. - Серьёзно?

- Абсолютно серьёзно молодой человек! У меня всё прозрачно, будьте спокойны. Но много не продам. Оптовиков у меня мало - все проверенные клиенты. Но тебе - пару лет могу загнать, вижу парень ты ничего, а там может и еще раз встретимся. Как знать... И ещё, единственное, о чем я должен вас предупредить: Сделка не имеет обратной силы. Возврат не принимается. Но на моей памяти таких случаев и не было.

Разговор подходил к логическому завершению. Альберт получил свою долю позитива, так, что даже позабыл о навалившихся на него несчастьях. Бродяга вот-вот должен получить награду за старания. И в принципе, это действительно была честная сделка.

- Так сколько стоит день?

- День? Зачем вам день милостивый государь? Берите год - не прогадаете. - Сколько стоит пиво? Сто? Давайте день за сто рублей и можно без квитанции. Альберт вспомнил что у него как раз была сотня в кармане. Больше наличных не было. - Подумайте, я вас прошу. Сотня - я согласен, пусть сотня. Но год, я могу вам предложить, только сегодня, по очень выгодной цене. Всего пять тысяч! Подумайте: Целый год!

Альберт вновь улыбнулся наглости старого пройдохи.

- Неет, вот сотня и всё. Спасибо.

Он достал из кармана сложенную купюру и передал бродяге.

- Погоди браток. Порядок есть порядок!

Харитон вновь начал рыться в бауле, достал сломанные очки с одной душкой, перемотанной синей изолентой и нацепил их на нос. Порывшись ещё, он вытащил потрепанный блокнот и огрызок толстого карандаша. После застегнул молнию на бауле, прижал блокнот к коленке и с сосредоточенным видом размашисто что-то написал. Подняв блокнот перед глазами на вытянутых руках он с довольным лицом, словно любуясь, перечитал написанное, оторвал этот лист, сложил вчетверо и передал Альберту, который в свою очередь передал ему купюру.

- Ну вот, молодой человек, поздравляю! У вас теперь на один день больше. На этом, если вы не возражаете, предлагаю завершить нашу встречу. Я понимаю что так быстро прощаться - верх бестактности, но пожалейте старика... Пылает грудь моя и разум затемнен! - Последние слова он пропел на манер оперного певца. Харитон с трудом привстал с лавочки, взял свою ношу, хитро подмигнул Альберту, и тяжело дыша отправился в ту же сторону, откуда пришёл.

- До свидания.

Альберт с улыбкой посмотрел вслед удаляющейся фигуре. Он и не заметил что на душе стало светло и ясно. То что грызло его почти сутки, отступило и практически забылось. В легком расположении духа, захватив остывший стаканчик с кофе, он возвращался к машине.

Наконец повеяло прохладой. Темно- синяя грозовая туча медленно наползала на столицу. Вдалеке уже были слышны раскаты грома. Поднявшийся ветер зашелестел в листве великана ясеня. Альберт ускорил шаг. Обернувшись назад, словно беспокоясь за Харитона, он с удивлением уставился на пустую аллею. - Возможно, решил срезать через кусты; - решил он про себя. Тем временем начинался настоящий ураган. Громыхало уже совсем рядом. Нужно было срочно добраться до машины, чтобы переждать грозу. В офис он решил уже не ехать. Не хотелось портить себе настроение. Дойдя до светофора Альберт увидел мамашу с коляской, торопливо спешащую перейти дорогу ему навстречу. - Нагулялись!

Первые крупные капли с громкими щелчками зашлепали по ещё не остывшему асфальту. Загорелся зелёный свет. Внезапный порыв ветра сорвал с коляски пеленку, которая ещё недавно служила защитой от солнца, а теперь по всей видимости, должна была защитить от дождя. Трепетная тряпочка, похожая на маленькое привидение, взмыла вверх, перекрутилась в воздухе, упала, и кувыркаясь понеслась вдоль проезжей части. Почти дойдя до машины, краем глаза наблюдая за сбежавшей пеленкой и растерянной мамашей, Альберт вдруг, неожиданно для себя самого, развернулся и в три прыжка догнал беглянку. Девушка смотрела на него большими серыми глазами и улыбалась. Малыш в коляске даже не проснулся.

- Спасибо.

Альберт тоже улыбнулся. Вручив пеленку он на мгновение остановил свой взгляд, любуясь ее простым красивым лицом. Неожиданно за его спиной раздался громкий рев и резкий хлопок. По переулку моментально разлилось эхо сработавшей сигнализации множества автомобилей. В больших серых глазах девушки отразился испуг. Вылетевший из поворота большой чёрный внедорожник, с отказавшими тормозами, въехал на вираже прямиком в водительскую дверь припаркованного купе, практически разорвав его пополам. Все произошло настолько быстро что Альберт не сразу осознал факт своего случайного спасения. Начался ливень. Из под черного капота внедорожника шел дым. Из соседних автомобилей выбежали люди, пытаясь открыть водительскую дверь. Где-то вдалеке зазвучала сирена экстренных служб. Альберт стоял на том же месте и ошарашенным зрителем наблюдая за происходящим. Дверь внедорожника открылась, и из машины вылез крупный лысый мужчина, слегка пошатываясь. - Крепкий; - подумал Альберт.

Люди суетились, кто-то пытался оказать помощь. Автомобили аккуратно объезжали место происшествия. Подъехала полиция, потом скорая. Ливень размывал фигуры, размывал время. Сложно было сказать сколько уже прошло. Альберт зачем то сунул руку в карман и вдруг нащупал сложенный листок. Только сейчас мурашки суетливо побежали по его затылку, словно подгоняя какую-то смутную догадку, скрытую за причудливыми вензелями ровного, каллиграфического почерка.

"Квитанция" Выдана господину Альберту о том, что он сегодня действительно приобрел 1 (один) день жизни, за сумму 100 рублей.

"Х" 24 VII 24