Возвращение Мари-Клэр

Глава 1

Много лет назад, в Англии, я встречался с коллегой, мистером Фуллером. Однажды вечером, когда мы уже поговорили на профессиональные темы и беседовали обо всем на свете, попивая коньяк, он решился рассказать мне одну историю, в которую трудно поверить.

Ему как-то пришлось побывать за океаном, в Новом Орлеане. Его американский друг решил ему показать кладбище Сен-Луи — старейшее в городе.

Это целый город белых надгробий. Зеленые аллеи, мраморные склепы, увенчанные крестами и статуями скорбящих ангелов, пальмы. То место действительно обладает мрачной, но умиротворяющей красотой. Кроме того, с ним связано множество городских легенд и весьма занимательных историй.

Они бродили по некрополю, вечерело. Друг рассказывал Фуллеру про новоорлеанских ведьм, про Мари Лавей и мрачные ритуалы вуду. Фуллер слушал с интересом, но, как он признался, воспринимал все эти истории как сказки, не более того. Так он и сказал своему другу. А они уже были недалеко от выхода.

— Посмотрите, кто там сидит у ворот? — сказал друг.

— Какая-то женщина, скорее всего, нищенка. Кажется, она сидела там и когда мы входили.

— Конечно, сидела. И будет сидеть после того, как мы уйдем. Всю ночь. И весь следующий день.

— Всю ночь? Но разве ночью кто-то подает милостыню?

— Вы думаете, Мари-Клэр тут собирает подаяние? — усмехнулся его друг.

— Так ее зовут Мари-Клэр? Вы ее знаете?

— Ее знает весь город, — ответил он. — Когда-то, очень давно, никто не помнит, когда точно это было, Мари-Клэр была веселой юной девушкой. Но с ней случилось несчастье. Вы, вероятно, не знаете, что такое зомби?

Господин Фуллер никогда раньше не слышал этого слова, и друг ему объяснил. Колдуны вуду, которые привезли этот культ из Африки, владели многими тайнами. И одна из самых страшных — это сотворение зомби, живого мертвеца.

Каким образом они превращают людей в ходячие трупы? На этот счет не существует единого мнения. Рассказывают, что колдунья может незаметно воткнуть в одежду человека отравленную иголку в городской толчее. Или угостить отравой иным способом. Человек умирает от неизвестной болезни и его хоронят. Но вскоре тело похищают из могилы и оживляют. Как? Этого никто наверняка не знает. Само собой, слово «оживить», тут не очень подходит, потому что мертвец так и остается мертвецом. Но он может двигаться и делать то, что ему прикажет колдун или колдунья.

Делают из людей зомби не просто так, а для того, чтобы они исполнили какую-либо работу. Например, многие адепты вуду использовали зомби для работы на плантациях. Бывает, конечно, что родственники внезапно умершего подозревают о том, что с ним случилось, но никто из них никогда не пытался узнать правду.

Но когда пропала Мари-Клэр, дочь состоятельного и уважаемого врача, все было по-другому. Она просто исчезла — вышла однажды из дома и не вернулась. Отец искал ее несколько месяцев, но безрезультатно. И все же он не хотел верить в то, с ней случилось непоправимое, что он больше никогда ее не увидит. У Мари-Клэр был и жених, который тоже ее искал. Прошел год, а от девушки не было никаких вестей. За это время город потрясло весьма громкое преступление — погиб при таинственных обстоятельствах один из самых богатых и именитых граждан.

Его убили белым днем, на людной улице, совсем рядом с его роскошным особняком. Кажется невероятным, что ни один человек не видел, в какой именно момент он был убит, но это было так. Ему свернули шею, и это сделал некто, обладающий огромной силой. При этом убийца был, судя по всему, вооружен каким-то режущим предметом с тонким и исключительно острым лезвием. На одежде жертвы обнаружили несколько длинных разрезов. Но если у таинственного убийцы был острый нож, почему он использовал его только для того, чтобы нанести им несколько царапин?

Полиция опрашивала свидетелей, но никто не мог сказать ничего путного. Лишь кое-кто припомнил некую странную нищенку, что шаталась по улице, попадаясь под ноги и вызывая раздражение. Эту нищенку тоже хотели допросить, но не нашли — побирушка как сквозь землю провалилась. Конечно же, убитых горем отца и жениха Мари-Клэр все это не трогало. Они проводили собственное расследование и никак не могли нащупать нить.

Прошло какое-то время после убийства. А потом Мари-Клэр пришла.

Однажды на закате она подошла к дверям отцовского дома и остановилась, глядя прямо перед собой. Она вернулась, сама. Правда, она ничего уже не могла сказать о том, где провела весь этот год. Отец и жених в молчании смотрели на то, что когда-то было Мари-Клэр. А она смотрела белыми, словно мрамор, глазами, но не видела их. Ее белое кружевное платье, в котором она год назад вышла на прогулку, было порвано и запачкано землей. Волосы висели, как пакля. А когда они взглянули на ее руки…

Господи! Пальцы девушки были синевато-белыми, а ногти, длинные и черные, походили на когти дикого зверя. И под ними запеклась кровь.

Отец не выдержал. Он убежал в дом и закрылся там. Больше он не вышел — из-за дверей раздался выстрел. А жених оказался покрепче. Он взял оболочку Мари-Клэр за страшную когтистую руку и повел за собой. Она шла послушно — ведь теперь она подчинялась приказам любого из живых. Он привел ее на кладбище Сен-Луи, усадил на каменный бордюр возле ворот и оставил там, где вы ее видите сейчас.

— И теперь она тут сидит в ожидании нового приказа? — спросил Фуллер.

— Может быть. Ее жених не сумел придумать ничего лучшего, увы. По городу тогда разнесся слух, что некая Антуанетт, которая слыла весьма сильной ведьмой, заманила и убила Мари-Клэр. А потом, подняв ее из мертвых, послала убить того человека, ее врага. Ну, а после — отпустила, велела идти домой. Неизвестно, как именно ведьма отдавала приказы зомби, ведь мертвые не говорят и не слышат, но люди считали, что все было именно так. С той поры прошло уже много лет. И Антуанетт уже давно упокоилась на этом же кладбище, а Мари-Клэр все нет покоя. Заклятие хранит зомби от распада — неизвестно, правда, навсегда или только на время. Вот она и сидит тут.

Вот такую историю рассказал мистеру Фуллеру его американский друг. Но вот еще что. Когда они уже выходили из ворот Сен-Луи, Фуллер не удержался. Он заглянул в глаза той, кого он поначалу принял за нищенку. Трудно сказать, каким образом она почуяла, что на нее кто-то смотрит, но она вдруг подняла поникшую голову.

Мистер Фуллер сказал мне, что, когда она уставила на него свои невидящие мраморные глаза, его охватил такой ужас, что он, вскрикнув, отпрянул. Впоследствии он жалел, что заглянул ей в глаза, и проклинал свое неуемное любопытство — этот взгляд еще долго преследовал его во снах, которые лучше было не вспоминать наутро.