Возвращение

Глава 1

Глядя на мелькающие за окном поезда деревья, в кроне которых ему мерещились чьи-то лица, Дмитрий ощущал себя главным героем какого-то рассказа. Этот герой возвращался в город своего детства. И чувствовал, что что-то должно было случиться, когда он вернётся домой.

Хотя ведь все уже случилось, не так ли? Его жены и дочери больше не было, вот почему он сейчас трясся в поезде, который ехал в прошлое. Со шрамами на запястьях, после неудачной попытки самоубийства, и с незаживающей раной в сердце. Но, тем не менее, это был ещё не конец.

- Следующая станция - конечная, - словно возражая его мыслям, объявил из динамиков приятный женский голос. Дмитрий невольно усмехнулся. Потом задумался. Разве до этого голос не был другим? Этот какой-то слишком игривый. И как будто знакомый.

Он оглядел практически пустой вагон. Только в другом его конце сидел, ссутулившись, человек в черном плаще. Дмитрий, который изнывал от жары, удивился такому выбору одежды. А затем на место удивлению пришло воспоминание. "Неужели?" - промелькнуло в его голове. - "Это он?"

Дмитрий медленно встал и двинулся по направлению к пассажиру в черном. Тот, словно почувствовав его приближение, встал и двинулся прочь по проходу.

- Прошу прощения! - окликнул его Дмитрий, но человек уже скрылся в следующем вагоне. Дмитрий ускорил шаг и зашёл вслед за ним, успев увидеть, как черная фигура исчезает в дверях напротив.

Дмитрий почти перешёл на бег и тут поезд резко остановился. Пришлось ухватиться за спинку сиденья, чтобы не упасть.

Дмитрий вышел на раскалённый перрон. Немногочисленные пассажиры поезда, отупевшие от жары, расползались по сторонам. Человека в черном плаще среди них не было.

Дмитрий неспешно двинулся по знакомым с детства улицам и воспоминания нахлынули на него, резко, без предупреждения. Словно волна захватила и понесла в открытое море. Кажется, он узнавал каждое здание, каждое деревце, каждую трещинку в асфальте. Даже запахи были те же, не похожие на запахи других городов. Было странное ощущение, что ничего не изменилось здесь с тех пор, как он покинул город. Ощущение, которое, без сомнения, было обманчивым. И все же избавляться от этой иллюзии не хотелось.

Проходя через парк, он присел отдохнуть на скамейку возле бюста местному писателю, когда-то давным-давно жившему в городе и, вроде бы, даже что-то написавшему. Никто, правда, не помнил, что именно. Ещё когда Дмитрий был ребенком, от имени и фамилии на табличке осталось только "Алекс..." в начале и "...ов" в конце. Сейчас же осталось только "...ов".

"Всеобщая энтропия", - подумал Дмитрий. - "Блэк был прав."

Да, Блэк... О нем Дмитрий предпочел бы не вспоминать. А потому его мысли обратились к той, которую он и его друзья встретили раньше Блэка. К девушке с рыжими волосами.

Каждый из их четверки был ходячим клише. Все вместе они были ходячим клише. Паша, ботаник в очках, Вова, задира и хулиган, Ира, бунтарка-неформалка, и он, Дима, и швец, и жнец, и на дуде игрец (или, как сказали бы недоброжелатели, ни то ни се, ни рыба ни мясо). Что свело их вместе? Судьба. А может быть то, что они четверо всё-таки были не только теми, кем казались. Во всех них было что-то большее, чем видели все остальные. И самое главное, они видели это в себе сами. И, наплевав на мнение окружающих, предпочли именно такую компанию.

Почти каждый день, после школы, они отправлялись в длительное путешествие по городу. Они исследовали каждый его закоулок. Они хотели познать его без остатка. И параллельно, без устали, делились с друг другом своими мыслями, мечтами, страхами. Не всеми, конечно. Ведь всегда должна оставаться тайна. У человека или города. Именно так сказала Ира, отвечая Паше, когда они вчетвером однажды сидели на той же скамейке, где сейчас сидел Дмитрий.

- Как его все-таки звали... Александр, Алексей... а фамилия? - поинтересовался Пашка, изучая побитую временем именную табличку писателя.

- А вот этого мы выяснять не будем, - предложила Ира. - Пусть каждый из нас придумает ему историю. И поделится ею с другими.

Паша, который и сам мечтал стать писателем, одобрительно закивал.

- Так будет интереснее. Должна же в этом городе остаться хоть одна тайна, которую мы не раскрыли, - подытожила Ира.

Они ещё не знали тогда, что самая главная тайна их города окажется им не по зубам.

У них, само собой, были любимые места. Книжный магазин был одним из таких мест. Даже Вовка любил там бывать, и не столько ради комиксов, чтением которых он в основном и ограничивался, сколько ради того, чтобы в очередной раз спросить продавщицу:

- А новый номер журнала "Плейбой" есть в продаже?

- Кыш отсюда! - неизменно, со смехом, отвечала та.

Закупившись, они отправлялись на городской пруд, ещё одно их любимое место, где читали и обсуждали прочитанное.

В тот жаркий июльский день никого поблизости не было и они наслаждались тишиной и покоем, развалившись как попало на берегу. Лёгкий ветерок донес откуда-то аромат цветов и взъерошил короткие волосы Иры. Она оторвалась от книги и, отложив ее в сторону, прикрыла глаза.

- Что, не очень интересная в этот раз попалась? - спросил Дима, украдкой наблюдавший за ней.

- Да, как-то все слишком по-детски, - ответила Ира. - Я люблю Стайна, но пора, видимо, переходить на что-то посерьёзнее. Я ведь уже не маленькая.

"Это точно", - подумал Дима, изучая ее фигуру, сильно изменившуюся за последнее время.

- А ты что, уже прочёл "Сердце ангела"? - спросила Ира.

- Да, на одном дыхании.

- Это ведь детектив?

- И детектив, и ужасы, а по сути, ни то, ни другое... нечто, что только прикидывается ими... эта история, как ни странно, она словно о каждом человеке... в каком-то смысле... - Дима запнулся и с надеждой посмотрел на Пашу, который гораздо лучше формулировал свои мысли о прочитанном. Именно он и посоветовал ему книгу.

Паша поднял глаза от своей книги и солнце вспыхнуло в стеклах его очков.

- Я бы сказал, она о каждом рефлексирующем человеке, - авторитетно произнес Пашка. - То есть, не о Вове точно.

Он усмехнулся, довольный своей остротой. Вова, разобравшийся со всеми суперзлодеями, в это время кидал камни по воде.

- Как сказал Ницше, "познавший самого себя - свой собственный палач", - процитировал Паша. - Так что, в целом, согласен с Димой.

Ира с интересом взглянула на обложку книги и сказала:

- Придется ее у тебя одолжить.

- Бери, конечно. Не забудь вернуть только, - улыбнулся Дима.

- Это уж как получится, - поддразнила Ирка.

- Во-первых, я не знаю, что такое "рефлексирующий" и горжусь этим, - подал голос Вова. - Во-вторых, скажи мне, мой очкастый друг, как твой Хренницше поможет тебе приблизиться хотя бы к одной голой женщине, хотя бы на 100 метров, хотя бы раз за всю твою будущую скучную жизнь? В-третьих... ни хрена себе!

Остальные, как по команде, подняли головы на его крик.

Из воды выходила она. Наверное, самая красивая девушка на свете. И да, она была абсолютно голая, но взгляд Димы все равно приковали ее огненно-рыжие волосы, из-за которых казалось, что голова девушки объята пламенем. Никогда больше он не увидит таких волос.

Девушка, казалось, не понимала, что она не одна, продолжая напевать себе что-то тихонько под нос, причем на каком-то непонятном языке.

Паша первым нарушил изумлённое молчание, многозначительно кашлянув. Девушка взвизгнула, подпрыгнула на месте и прикрылась руками.

- Божечки-кошечки, здесь дети и они могут видеть меня! - воскликнула она. Голос ее был прекрасен, как и все остальное.

- Ну да, мы же не слепые, - пробормотал Дима.

- Я совсем забыла, что игра уже началась, со мной постоянно это происходит, наверное, поэтому я так давно не выигрывала, - сокрушенно сказала Рыжик (так они ее стали называть). - Все время на что-то отвлекаюсь... То на полеты с птицами, то на плавание с рыбами. В мире столько всего прекрасного! Но этим летом, я чувствую, у меня есть шанс. Главное, слушайте свое сердце и мы победим!

Вовка, наконец, оторвал взгляд от красавицы, повернулся к остальным и тихо произнес:

- Городская сумасшедшая.

Паша вздохнул, снова уткнулся в книжку и заметил:

- Здесь, кстати, купаться запрещено.

- На меня ваши правила не распространяются, милый, - беззаботно ответила Рыжик. - Это мой пруд. Как и половина этого города.

- Как интересно, - улыбнулась Ира. - А кому принадлежит вторая?

- Моему бывшему любовнику, - сообщила Рыжик. Ее зелёные глаза весело сверкнули. - Вы с ним скоро встретитесь. Только будьте осторожны и не позволяйте ему вешать вам на уши слишком большие порции лапши!

Ира не выдержала и прыснула со смеху. Рыжик подмигнула ей и воскликнула:

- Друзья мои, вынуждена вас покинуть! Обещаю в следующий раз быть более одетой.

И она исчезла. Просто растворилась в воздухе. Вова изумлённо вскрикнул, а Ира схватила Диму за руку с такой силой, что тот поморщился.

- Это что, на фиг, было?! - заорал Вова.

- Что там ещё? - недовольно проворчал Пашка. - Я хочу дочитать, наконец.

- Ты все пропустил, болван!

- Полагаю, все самое интересное я уже увидел, - резонно заметил Паша.

Все засмеялись и шок от произошедшего отошёл на второй план.

- И что ты думаешь об этом? - спросил Дима Иру немного позже.

- Думаю, что, возможно, нам всем напекло голову и это была коллективная галлюцинация, - задумчиво сказала Ира. - Слишком уж она идеальна. Интересно, каково это быть настолько красивой?

- Ты должна знать, - ляпнул Дима, не успев подумать.

- Ахахаха! - Вовка начал тыкать в него пальцем. - Попался, женишок!

Дима густо покраснел. Да, вот она, его тайна, которая вскрылась самым нелепым образом. Ира странно посмотрела на него, ничего не сказала и отвернулась.

- Все, я закончил! - громко сказал Паша, захлопнув книгу. - Пошли, пока и правда не получили солнечный удар.

Они отправились по домам и Дима, направляясь к своему, ругал себя последними словами. Когда до дома оставалось совсем немного, он услышал чьи-то шаги за спиной и обернулся. Это была Ира, слегка запыхавшаяся.

- Книжку забыл мне дать, - сказала она.

- А, да, точно... - промямлил Дима, недоуменно глядя на книгу в своей руке. Ира потянулась за ней, их взгляды встретились.

- Так, значит, я красивая? - уточнила она. Дима застыл, словно парализованный.

- Я знаю, ты против навязываемых стандартов красоты... - начал он, но она прервала его поцелуем. Грубым, неловким и, конечно, абсолютно незабываемым. Затем сцапала его книгу и удалилась с ней прочь по улице, насвистывая какую-то мелодию. А он так и стоял как вкопанный.

Когда Дмитрий встал со скамейки и пошел дальше, поцелуй двадцатилетней давности все ещё был на его губах. Кажется, он даже ощущал царапину, которую тогда оставил пирсинг Иры.

Мать предсказуемо встретила его долгими объятиями и поцелуями вперемешку с причитаниями по поводу того, как он похудел, а, увидев шрамы на его запястьях, разрыдалась. Отец, напротив, был как всегда сдержан и даже холоден, его больше интересовало, не потеряет ли Дмитрий работу из-за своего бессрочного отпуска. Кое-как успокоив их обоих, Дмитрий ретировался в свою старую комнату, где ничего не изменилось с тех пор, как он покинул отчий дом. Бросив сумку с вещами на кровать, он подошёл к большому зеркалу в углу и внимательно всмотрелся в свое отражение. Да, он похудел и выглядел болезненно, но при всем этом, может быть, впервые, в его лице можно было четко разглядеть индивидуальность, которой ему всегда не хватало. Дмитрий вспомнил, как школьный фотограф, делая снимки класса, долго крутился вокруг него с фотоаппаратом, бормоча:

- Чего-то не хватает, чего-то не хватает...

Смерть Светланы и Лизы ужасным, парадоксальным образом, наконец, довершила его портрет, сделала более полноценным.

А ещё Дмитрий вспомнил, что когда впервые увидел Блэка, то подумал о его лице точно то же самое, что фотограф сказал о его собственном. "Чего-то не хватает..."

Дмитрий понимал, что от мыслей о Блэке все же не уйти. И он снова погрузился в прошлое.

У каждого города, как и у каждого человека, есть две стороны, светлая и темная. И, в зависимости от настроения, их четверых тянуло то на одну, то на другую. Пруд был в светлой части города. То место, куда они совершили вылазку неделю спустя после встречи с рыжеволосой девушкой, принадлежало, конечно, другой стороне.

На окраине города был когда-то частный сектор, от большей части которого теперь оставалось лишь пепелище. Один псих несколько лет назад убил всю свою семью, а потом поджёг себя и дом. Из-за жары и ветра огонь стремительно распространился на соседние дома, погибли люди.

Теперь об этом месте ходили городские легенды. Лучше было обходить его стороной, чтобы не встретиться с призраками. И тоже не стать жертвой. А смертельные случаи были. Какой-то мальчишка играл в этих развалинах, а потом его нашли в куче мусора, задушенного. Ещё заплутавшего пьяницу насмерть проткнуло обломком доски. Вообщем, богатая почва для фантазий.

В тот день было необычно мрачно и пасмурно для этого лета, так что погода тоже соответствовала. Ребята бродили по пепелищу и ощущали присутствие смерти каждой клеточкой своего тела.

- Этот запах... Мне кажется, я вдыхаю чьи-то останки, - удовлетворённо проговорил Вова, пиная кучку пепла.

- Дыши глубже, наслаждайся, - хмыкнула Ира. Налетевший порыв холодного ветра заставил ее поежиться.

- А я думал, такие места в твоём вкусе, - поддел ее Вова.

Ира не ответила. Ее охватила странная меланхолия. Дима неловко топтался рядом. Он так и не решился поговорить с Ирой о том поцелуе и ему казалось, что она разочарована его нерешительностью.

Паша, периодически поглядывая по сторонам, что-то яростно строчил в своем блокноте, содержание которого он никому и никогда не показывал. Но было ясно, что на юного писателя нашло вдохновение.

Какая-то тень как будто бы мелькнула среди обгоревших останков ближайшего к ним дома. Дима присмотрелся. В одном месте, возле уцелевшей части стены, словно прибавилось темноты.

- Дааа, в таком месте даже я поверю, что призраки существуют, - сказал Вова. - Это просто жесть.

- На самом деле, они и правда существуют. Призраки.

Высокий холодный голос заставил всех четверых вздрогнуть. Тень отделилась от черной стены и медленно двинулась в их сторону. Молодой мужчина в черном плаще пронзил их взглядом голубых глаз.

- Я могу показать вам одного из них, если хотите, - предложил он.

- Э, нет, спасибо, не надо нам ничего показывать! - замахал руками Вова. Он уже был готов к тому, что незнакомец распахнёт свой плащ, а там ничего не окажется.

- Какой-то извращенец, если что, я двину ему по яйцам, а вы бегите, - шепнул Вовка друзьям.

Ира скорчила гримасу:

- Спасибо, Супермен, за заботу, я и сама смогу двинуть ему по яйцам, если понадобится.

По красивому, но как будто незавершенному каким-то художником, лицу незнакомца скользнуло лёгкое подобие улыбки.

- Вам не нужно меня бояться, я не причиню вам вреда. Это можете сделать только вы сами, - произнес он.

Его взгляд задержался на Паше и блокноте в его руке.

- А ты, мой юный друг, готов поверить в призраков, глядя на эту мерзость запустения?

Паша поправил очки на носу и проговорил:

- Стоя здесь, я ни во что не могу поверить. Только в бессмысленность всего.

Улыбка на лице Блэка стала шире.

- Кажется, счёт уже 1-0, в мою пользу, - удовлетворённо изрек он. Паша с любопытством посмотрел на него.

- Секундочку, а вы случайно незнакомы с такой рыженькой, она еще любит ходить голышом и нести чушь о какой-то игре, - встрял Вова.

Блэк запахнулся в плащ поплотнее и сказал:

- Мы были с ней вместе, давным-давно. Теперь же мы соперники. В ней слишком много огня. А истина всегда холодна, словно лёд. Всеобщая энтропия, вот что движет этим миром и тот, кто это понимает, тот по-настоящему свободен. Тот, кто знает, что этот мир гроша ломаного не стоит и готов его послать ко всем чертям.

Он повел вокруг рукой театральным жестом:

- Все, что вы видите здесь, это пепелище... На самом деле, это то, что ждёт всё и всех, раньше или позже. Пустота. И поэтому, если хотите увидеть призрака, просто посмотрите в зеркало. Все вы, люди, призраки самих себя.

- И все же, хотелось бы увидеть настоящего призрака, - почесал в затылке Вовка, который мало что понял.

- Что ж, нет ничего плохого в старой доброй классике, - с этими словами Блэк сжал руку в кулак и начал произносить слова на каком-то незнакомом языке. На глазах изумлённой четверки, куча пепла и обломков возле его ног начала шевелиться. Из нее медленно, но верно стала вырастать человекоподобная фигура.

- Что, опять коллективная галлюцинация? - жалобно спросил Вова. Дима, Паша и Ира просто застыли, не в силах двинуться с места.

Черная фигура, целиком состоящая из того, что здесь когда-то сгорело, раскрыла подобие рта и издала жуткий вопль. Затем, шатаясь, двинулась по направлению к ребятам.

- Где мои дети? - прохрипело существо.

Оно протянуло руки, собираясь дотронуться до лица Димы, который был ближе всего. Тот зажмурился и забормотал:

- Пожалуйста... пожалуйста... пожалуйста...

- Стоять! - рявкнул Блэк. Создание из пепла замерло.

- На колени! - приказал человек в черном плаще, приблизившись. Существо повиновалось, жалобно скуля.

- Ты убил своих детей и теперь ты навсегда со мной, - произнес Блэк, с презрением глядя на него. - А теперь исчезни!

Призрак взорвался, засыпав ребят пеплом. Они, с криками отвращения, начали отряхиваться, кашляя и плюясь. Пепел, казалось, был повсюду. Снаружи и внутри.

- Сука! - выругалась Ирка, протирая глаза. - Кто ты такой и что тебе нужно?

- Я тот, кто способен хоть немного контролировать тот хаос, что скрывается за видимым вами городом. И мне ничего не нужно, но если вам будет что-то нужно от меня, я всегда где-то поблизости. Ещё увидимся, - он вяло махнул им рукой на прощание и неспеша двинулся прочь, в глубину сгоревшего частного сектора. Вскоре человек в черном плаще словно слился с таким же черным и безрадостным пейзажем и пропал из виду.

- Нормально так погуляли, да? - невозмутимо сказал Паша, вытирая заляпанные стекла очков.

Вова, тяжело дыша, полез в карман шорт и вынул пачку сигарет.

- Серьезно? Тебе мало пепла? - Ира выразительно посмотрела на него. - И ты же бросил.

- Не бросил, а бросаю, нельзя делать это резко, я курю с 7 лет, - оправдался Вова. - Вы трое и так слишком положительно на меня влияете. А у меня стресс после случившегося.

Он сунул сигарету в рот, чиркнул зажигалкой, сделал затяжку... и, дико закашлявшись, выплюнул сигарету на землю. Затем затоптал тлеющий огонек.

- Идем уже отсюда, - устало сказал Дима.

- Надо идти, - сказал Дмитрий вслух своему отражению. Его родители о чем-то спорили в соседней комнате, ничего нового.

Он незаметно выскочил из квартиры и вот уже снова брел по улицам города, окрашенным теперь уже заходящим солнцем. Он шел и думал, зачем вернулся на самом деле. Чтобы исправить то, что ещё можно исправить? Получится ли? Он не знал.

Ноги сами собой принесли его на игровую площадку, где мальчишка лет девяти пытался делать какие-то трюки на скейте. Вдруг что-то пошло не так, доска выскользнула из-под его ног и мальчик упал, вскрикнув от боли. Дмитрий подбежал к нему:

- Ты в порядке?

- Нога... кровь... - по лицу ребенка текли слезы.

- Сейчас... - Дмитрий полез за платком. - Посмотрим, что можно сделать.

Мальчик вдруг перестал плакать и сказал испуганно:

- Не надо ничего делать. Уходите.

Дмитрий в недоумении посмотрел на мальчишку, потом на платок в своей руке. Тот был весь пропитан кровью, хотя Дмитрий даже не прикасался им к ране на ноге мальчика.

"Не может быть..."

Именно этим платком он, будучи в состоянии шока после автоаварии, поочередно вытирал кровь с мертвых лиц жены и дочки, приговаривая, что скорая уже едет и все будет в порядке. Но разве он его потом не выбросил? Разве нормальный человек будет носить такой платок с собой?

"Это все, что от них осталось", - грустно подумал Дмитрий.

- Прости, я не хотел тебя напугать... - сказал он мальчику.

- Все в порядке, скорая детская помощь уже здесь! - раздался знакомый голос и на площадку влетела Рыжик. - Сейчас разрулим ситуацию!

Она не постарела ни на день и была просто очаровательна в коротком платье с цветами. Опустившись на корточки перед мальчиком, она ласково ему улыбнулась:

- Как ты, чемпион? Мама заждалась тебя с котлетами.

- Я не могу идти, - жалобно сказал мальчик.

- Вот врушка! - она потеребила его за нос, а ладонь другой руки положила на рану. Мальчик засмеялся.

- Встань и иди! - воскликнула Рыжик и убрала руку с его ноги. Раны не было, она исчезла без следа.

- Волшебство! - радостно завопил мальчишка.

- Оно самое, - Рыжик подмигнула ему. - Теперь марш домой! А с этим злодеем, который тебя напугал, я сама разберусь.

Мальчишка убежал, а Рыжик внимательно посмотрела на Дмитрия, растерянно стоящего посреди площадки, и сказала:

- С возвращением, милый.

Кот вернулся с того света. Рыжик оживила его. И нет, он не стал впоследствии котом из "Кладбища домашних животных".

Ещё минуту назад четверо ребят стояли возле продуктового магазина, где кот обитал и кормился, стояли и глядели на бедное животное, раздавленное автомобилем, слушали причитания какой-то бабушки, ругань продавщицы в адрес уехавшего мерзавца, а потом вдруг...

- Скорая кошачья помощь уже здесь! Разойдись!

Рыжик, в этот раз и правда более одетая (в очень короткий белый медицинский халат), плюхнулась перед мертвым котом на колени и начала делать ему искусственное дыхание. Свидетели происшествия стояли с раскрытыми ртами.

- Дыши, дыши! Нет, ты будешь жить! Ты родишь котят, точнее, твоя жена-кошка их тебе родит и ты будешь счастливым отцом, и вы будете жить долго и счастливо и умрёте в один день!

Кот фыркнул, дернулся, встал на лапы и спокойно продефилировал к ступеням магазина, где уселся и принялся вылизывать окровавленную лапу. Раздались возгласы изумления.

Рыжик вытерла воображаемый пот со лба и сказала, обращаясь к ребятам:

- Фух, успела. Это нужно было сделать как можно быстрее, иначе могло быть поздно.

- Это было довольно впечатляюще, - выдавил из себя Дима. Ира, Паша и Вова согласно закивали.

Послышались аплодисменты и язвительный голос произнес:

- Браво, браво, спасибо за спектакль.

В тени ближайшего дерева стоял Блэк, наблюдавший за происходящим. Он и Рыжик встретились взглядами и в этих взглядах было полное знание и понимание. У этих двоих не было друг от друга никаких секретов.

- И на это ты тратишь свои силы, дорогая? Оживляешь кошек, оттягивая их неизбежный конец? Неудивительно, что ты так давно не выигрывала. Понадобится много времени, чтобы восстановиться после такого перформанса.

- Не так много, как тебе, когда ты восстанавливался после каждого раза, если ты понимаешь, о чем я, - парировала Рыжик.

- Умоляю, здесь же дети, как можно, - вздохнул Блэк. - Ладно, шутки в сторону. Надо поговорить о Бешеном.

И он выразительно посмотрел на Вову, который совсем не удивился, что Блэк знает о Бешеном, лишь понуро опустил голову. Рука у Вовы была перебинтована, а внезапные кепка и темные очки явно что-то скрывали.

- Но не здесь, не люблю толпу, - Блэк огляделся. Вся толпа состояла из двух зевак и продавщицы, гладившей воскресшего кота. - Идёмте в парк. Он нейтральная территория.

И пока они шли, мысли ребят вращались вокруг местного гопника по кличке Бешеный. Этот тип прославился тем, что, когда ему было 14 лет, сумел отправить в больницу 30-летнего матерого уголовника, а сам получил шрам на половину лица и трофейный нож, который этот шрам оставил. Боялись Бешеного все: родители, учителя, даже милиция, похоже. Его банда была готова порвать за главаря на части, но Бешеный частенько любил решать вопросы сам. Одним из таких вопросов был Вова.

Дело было в том, что в свое время Вова по глупости вступил в банду Бешеного. Потом, поняв, насколько все серьезно, дал задний ход. Бешеный считал Вовку предателем и периодически преследовал. Было между ними двумя и что-то личное, что усугубляло ситуацию и о чем они предпочитали не распространяться. До поры до времени все ограничивалось в худшем случае стандартными синяками, но потом дело приняло более серьезный оборот.

Однажды в школьной раздевалке Дима случайно подслушал разговор Бешеного с одним из его дружков.

- Зачем тебе этот лузер? - спрашивал тот. - Пусть якшается с такими же лузерами, хрен с ним.

- Затем, что он мой. А если он не мой, то его нужно уничтожить, - раздался в ответ хриплый прокуренный голос. У Димки от него мурашки побежали по коже.

Позже он передал эти слова Вове. Тот помрачнел, но ничего не сказал.

- Да сколько можно это терпеть, напиши уже заявление на этого урода! - возмущалась Ира.

- Так дела не делаются, не по-пацански это, - смущённо произнес Вова.

- Господи, надеюсь я доживу до тех времён, когда вся эта пацанская хрень выйдет из моды! - воскликнула Ира.

- Не доживёшь, - пророческим тоном изрек Паша.

Наступило лето, Бешеный на горизонте не возникал и все они расслабились. После встречи с такими личностями, как Рыжик и Блэк, про него вообще забыли.

С приходом августа жара не спала, а, наоборот, усилилась. Дима и Вова задержались после практики возле школы и обсуждали недавно увиденный фильм. Вдруг откуда-то из-за кустов, словно призрак, вынырнул Бешеный.

- Ну привет, крыса, - обратился он к Вове и не глядя на Диму, добавил:

- Я справлюсь с вами обоими, но ты еще можешь уйти.

Вова и Дима беспомощно переглянулись. Дима знал, что должен был остаться, неважно, что это ничего не решало. Но он сказал:

- Я приведу учителя.

И убежал. А когда вернулся с подмогой, Бешеного уже не было, а Вова лежал, основательно избитый, и сплевывал кровь. Взгляд, которым он посмотрел на Диму в тот момент, был красноречивее любых слов.

Сидя сейчас в парке на траве, Вова внимательно следил за шахматной партией, которую разыгрывали Блэк и Рыжик. Причем он играл белыми, а она черными. Видимо, такая была шутка.

- Следующая остановка - больница, конечная - морг, - сообщил Блэк, не отрываясь от доски с фигурами.

- И что вы можете сделать? - спросил Вова.

- Я могу крепко обнять Бешеного и поцеловать его в щеку, - сказала Рыжик, тоже не глядя на Вову. - Мне будет очень неприятно и противно, но я сделаю это ради тебя, Вовочка.

- Вы больная? - уставился на нее Вова. - Как это поможет?

- Вот что бывает, когда любишь животных больше, чем людей, - покачал головой Блэк.

- Однажды я проделывала такой трюк с разрешения того, кто не побоялся рискнуть, и он сработал, - Рыжик улыбнулась каким-то воспоминаниям. - Рискни и ты, вдруг получится.

- Обойдусь. А вы что предложите? - обратился Вова к Блэку.

- Немного магии и этот отморозок тебя больше не побеспокоит, - пообещал тот, задействуя ферзя.

- По рукам, - сказал Вова.

- Постой, мне кажется, здесь какой-то подвох, - нерешительно произнес Дима. - Может быть...

- Хватит, ты уже помог один раз! - огрызнулся на него Вова. Дима сконфуженно замолчал. Ира и Паша переглянулись, их лица выражали огорчение.

- Все, я сдаюсь, - Рыжик щелчком пальца отправила своего короля в нокаут. Она встала на ноги и сказала Блэку:

- Сними ты уже этот дурацкий плащ, он тебе не идёт.

Тот лишь усмехнулся.

- Увидимся на крыше, - шепнула Рыжик Ире, проходя мимо нее. Та немного удивилась, но кивнула.

- Ну, есть желающие сыграть со мной партию-другую? - обратился к ребятам Блэк.

Крыша пятиэтажки была тайным местом Иры, где она иногда любила побыть одна. Например, когда ее родители ссорились. Но, когда она поднялась туда этим вечером, там уже сидела Рыжик и любовалась закатом. Ира села рядом.

- И так, этот балбес так и не сделал свой ход? - спросила Рыжик, имея в виду Диму.

- Нет, - ответила Ира, слегка покраснев.

- Знаешь, он вроде неплохой парень, но какой-то... пустоватый, - подобрала подходящее слово Рыжик. - Он точно тебе нужен?

- Я не собираюсь за ним бегать, - гордо сообщила Ира. - Но если можно как-то его подстегнуть...

- О, да, это то, что я могу! - глаза рыжеволосой девушки вспыхнули огнем. - Приворотное зелье мой конек.

- Нет, это не то... не думаю, что оно нужно... - Ира окончательно смутилась.

- Тогда заставим его ревновать, выпустив наружу твою женственность! Да, немного магии и он будет у твоих ног! Я сделаю из тебя богиню!

- Не знаю, меня устраивает, как я выгляжу, мне и правда комфортно в рваных джинсах и все такое...

- Это временно, милая, - взяла ее Рыжик за руку. - Иногда нужно выйти из зоны комфорта, чтобы напомнить мужчине, какое чудо он может потерять. И к тому же это будет весело, понимаешь?

Они обе захихикали. Выглядели они в этот момент до странного похожими друг на друга, словно были сестрами.

- И так, как там... сим-салабим, ахалай-махалай... абракадабра, короче! - воскликнула Рыжик.

- Вечеринка? У Антона? - недоуменно переспросил Дима в телефонную трубку у Иры. Антон был ловеласом, не пропускавшим ни одной юбки. В этом году он закончил школу и теперь праздновал поступление в университет.

- Да, его родители уехали на море и будет весело. Вы все приглашены тоже, - голос Иры был ее и в то же время не совсем. Было в нем что-то новое.

- Но с чего вдруг? Мы едва знакомы... - недоумевал Дима. Сидящие рядом с ним на кухне Вова и Паша вопросительно смотрели на него.

- Я уговорила. Приходите, - засмеялась Ира и повесила трубку.

- Что за черт? - раздражённо сказал Дима.

- Как ты там говорил... здесь какой-то подвох, - усмехнулся Вова и отхлебнул лимонада.

- Я не пойду, мне нужно кое-что закончить, - сказал Паша, возвращаясь к своему блокноту, который был теперь уже исписан больше чем наполовину.

- А ты? - спросил Дима Вову.

- Можно заскочить ненадолго, - пожал тот плечами.

Когда они пришли, вечеринка была в самом разгаре. Музыка и алкоголь лились рекой, народу было не протолкнуться. Оглушенные, Дима и Вова просто стояли и смотрели по сторонам. А потом появилась она, под руку с Антоном, и им пришлось ещё и ослепнуть.

Ира была восхитительна. И дело было не только и не столько в платье, причёске, макияже и прочей ерунде. Это было какое-то волшебство, от нее словно исходило сияние. Все гости не могли оторвать от нее глаз, а она улыбалась им, понимая, что стала королевой бала.

- Туше, - пробормотал Вова. - Пойду налью себе выпить.

Дима, глядя на кокетничающую с Антоном Иру, чувствовал, как его заполняет холодная темная ярость. Такого сильного чувства он давно не испытывал. Это напугало его. Дима нервно взъерошил себе волосы и бросился прочь из квартиры. Он опять сбежал.

Ира, наблюдавшая за ним краем глаза, ощутила какую-то пустоту в груди.

- Я, наверное, пойду, - произнесла она. - Уже поздно.

- Подожди, выпей вот этот коктейль, я сделал его специально для тебя, - протянул ей бокал Антон.

- Спасибо, - рассеянно поблагодарила Ира и сделала глоток.

Какое-то время спустя она почувствовала слабость. Комната закружилась у нее перед глазами.

- Что-то мне нехорошо, - пробормотала она.

- Позволь мне помочь тебе, - сказал Антон, поддерживая ее за талию. - Вот сюда, в эту комнату... здесь можно отдохнуть...

- Как же здесь шумно... - слабым голосом произнесла Ира, послушно идя вместе с ним.

А потом шум стих.

Вова открыл глаза и издал стон. Все тело болело. Он понял, что лежит на земле. Приподнявшись на локтях, он огляделся и понял, что валяется на футбольном поле школьного стадиона, прямо в воротах.

- Черт, как я здесь оказался? - прохрипел Вова.

Он помнил, что выпивал на вечеринке у Антона с какими-то парнями. Потом они пошли куда-то вместе. А потом провал.

С трудом поднявшись, Вова побрел по направлению к зданию школы, на ходу закуривая сигарету. Солнце стояло уже достаточно высоко и слепило ему глаза. На школьном флагштоке, который, сколько себя помнил Вова, никогда не использовался по назначению, висело какое-то чучело.

Он прикрыл глаза ладонью, чтобы получше разглядеть, что именно там повесили шутники. Сигарета выпала изо рта на землю.

На флагштоке висел Бешеный. На его шее была затянута петля, живот был вспорот и внутренности болтались наружу, а к груди знаменитым трофейным ножом была приколота табличка. Надпись кровью на ней гласила: "Ты мой".

- Теперь он точно станет городской легендой, - раздался позади голос. Вова подскочил на месте и обернулся. За его спиной стоял Блэк и любовался висящим мертвецом.

- Вы... вы убили его? - с трудом выговорил Вова.

- А не ты? - спросил Блэк.

- Я... я не помню... - страшная мысль вдруг пронзила Вову. - Вы заставили меня это сделать?

Блэк какое-то время молча смотрел на него, затем сказал:

- Признаюсь, я думал об этом. Это было бы по-своему красиво. Но потом я решил, что ещё красивее будет заставить Бешеного самого это осуществить. Да, да, представь себе, все это он проделал с собой сам. Со стороны это было несколько сюрреалистичное зрелище. Жаль, никто не видел.

- Я вас об этом не просил, - произнес Вова.

- Ты же не уточнил, как от него избавиться и я выбрал на свой вкус. Он заслужил, так что не переживай, - сказал Блэк.

Вова снова устремил взгляд на мертвого Бешеного. Самые разные эмоции переполняли его, грозя разорвать изнутри.

Позади раздался дикий вопль. Вова в очередной раз обернулся, готовый уже и сам заорать. Человека в черном уже не было, вместо него стояла учительница географии и кричала, глядя на труп.

Ира сидела перед зеркалом и изучала свое отражение, словно видела его в первый раз. Воспоминания, не дававшие ей покоя, сменялись в голове одно за другим: вот она приходит в себя в постели Антона и на ней нет одежды... вот бежит по улице вся в слезах... слышит и не хочет слышать, как извиняется расстроенная Рыжик... видит и не хочет видеть стоящего возле двери Диму, который просит впустить его... а также все осуждающие взгляды, насмешки, оскорбления, с которыми ей пришлось столкнуться после той ночи.

- Хватит! - крикнула Ира и ударила по поверхности зеркала. Трещина расколола его пополам и в глубине зашевелились какие-то тени.

- Блэк, ты здесь? - неожиданно для самой себя спросила она.

- Я всегда здесь, - прозвучал знакомый голос и одна из теней в зеркале стала похожа на человеческий силуэт.

- Я хочу на Другую Сторону, - прошептала Ира.

- Ты знаешь о Другой Стороне? - тень сделала вид, что удивилась.

- Вова... я знаю, что вы с ним много общаетесь, после того, что произошло с Бешеным... и он проговорился, что хочет укрыться с твоей помощью на Другой Стороне, как он ее назвал.

- Да, Владимир немного параноит, - сказала тень. - Он думает, что за ним следят милиция и дружки Бешеного. Что ж, некоторые и правда считают, что Бешеного убил он. Но главное не это. Главное это сны. В них Бешеный все ещё преследует его.

- Да. Кошмары, - Ира сжала виски и закрыла глаза. - Мне они тоже не дают покоя.

- На Другой Стороне, откуда я родом, нет снов, - прошелестела тень. - Нет тупой осуждающей толпы. Нет никакого шума. Там можно остаться наедине с самим собой и отдохнуть от мирской суеты.

- А оттуда можно вернуться? - Ира открыла глаза и вгляделась в зеркало.

- При определенных обстоятельствах, - уклончиво ответил Блэк. - Да, со временем это будет возможно.

- Забери меня отсюда, - набравшись смелости, попросила Ира. - Но сначала мне нужно, чтобы ты разобрался с Антоном.

Рыжик сидела на скамейке возле бюста писателя и ела мороженое из большого контейнера. Насвистывая, подошёл Блэк, устроился рядом и развернул свежую газету.

- Как настроение? - спросил он.

- А то ты не знаешь, - нахмурилась Рыжик.

- Давай я его тебе подниму свежими новостями, - предложил Блэк, шурша страницами "Городских известий". - Удивительные вещи происходят в нашем городе. "Неизвестное животное напало и покалечило 17-летнего Антона С., когда тот возвращался поздно вечером домой. Находящийся в шоке молодой человек сообщил врачам, что когда он шел по улице Виноградной, на ней внезапно стали гаснуть один за другим фонари, пока не остался гореть только ближайший к нему. Как утверждает потерпевший, одна из теней возле фонаря вдруг ожила и у нее появились острые зубы. Тень набросилась на Антона, повалила на землю и откусила ему гениталии. Тот чудом не истёк кровью до приезда скорой. Пока жители требуют заняться отловом бродячих собак, специалисты утверждают, что травмы были нанесены каким-то более крупным зверем".

- Ты как всегда изящен, словно бензопила, - съязвила Рыжик.

- Исправляю твои косяки, - сказал Блэк и свернул газету в трубочку.

- Что ж, спасибо. Антон и правда заслужил.

- Можно мне тогда мороженого?

- Нельзя, - ответила Рыжик и облизнула ложку.

Многие считали, что Вова и Ира сбежали из дома вместе. Неудивительно, что такие слухи ползли по городу, это казалось логичным, ведь этих двоих в одночасье объединила сомнительная репутация. Родители били в набат, велись поиски, но никакого толку не было. Вова и Ира словно исчезли с лица земли. И только двое их бывших друзей знали, что те перешли на Другую Сторону. Что бы это не значило.

А теперь туда собирался и Паша. Именно об этом он сообщил изумленному Диме, когда они вечером сидели на трибуне местного стадиона и наблюдали за наползающим на город туманом. Казалось, город вымер и в нем не осталось никого, кроме них двоих.

- Но почему? Зачем? - беспомощно спрашивал Дима друга. - Ты ведь даже не знаешь, что там тебя ждёт.

- Я знаю, что ждёт меня здесь, на этой стороне, в этом мире, где сильные избивают и насилуют тех, кто слабее, - стекла очков Паши словно тоже затянуло туманом и Дима, как ни старался, не мог разглядеть его глаз.

- Я буду рядом, - пообещал Дима. - Я бросил Иру и Вову, но больше я не совершу этой ошибки.

- Я показал ему блокнот. Блэку, - словно не слыша его, продолжал Паша. - Он сказал, у меня есть потенциал. Но полностью я могу его реализовать только на Другой Стороне. Я должен увидеть, что там. Такой шанс выпадает раз в жизни.

- Черт возьми, ты всего лишь 15-летний школьник, вся твоя жизнь впереди! - заорал Дима. - А если Блэк врёт и там ещё хуже?

- Иногда нужно рискнуть, - Паша улыбнулся ему. - Увидимся, дружище.

Он похлопал Диму по плечу и начал спускаться на поле, навстречу заполняющему его туману, который словно имел сверхъестественное происхождение. Дима какое-то время сидел не шевелясь, а затем рванул вниз по ступенькам.

- Пашка, подожди!

Но тот уже исчез в тумане. А навстречу Диме шел человек в черном плаще.

- Не подходи ко мне! - крикнул Дима, остановившись.

- И не собирался, - Блэк выглядел оскорбленным. - Ты не подходишь мне. Чтобы попасть на ту сторону, нужно иметь некий бэкграунд, который будет ключом к Другой Стороне. А у тебя его нет. Но когда будет - милости прошу.

Он улыбнулся, поднял повыше воротник плаща и растворился в тумане. А Дима остался совершенно один. И был один ещё долго.

- А теперь я один снова, - прошептал Дмитрий, комкая в руке платок. - Светлана и Лиза спасали меня от темноты за окном. Но теперь их нет.

- Мне жаль, - сказала Рыжик.

- Ты ведь не можешь их вернуть? - спросил Дмитрий, заранее зная ответ.

- Нет, они уже слишком далеко. Но даже если бы и могла, думаешь, это было бы правильно? - спросила Рыжик, слегка склонив голову набок.

- Того кота ты вернула.

- Да, вернула, - признала Рыжик. - Он умер пару лет назад. Я похоронила его вооон под тем деревом. Но его потомство все ещё тут. Жизнь продолжается.

- Не для меня, - покачал головой Дмитрий.

- Ты для этого вернулся? Перейти на Другую Сторону? - спросила Рыжик. - У тебя ведь теперь есть ключ.

Она осторожно взяла его руки в свои и погладила шрамы на его запястьях.

- Я собираюсь вернуть своих друзей с Другой Стороны, - ответил Дмитрий.

Она посмотрела на него с весёлым блеском в глазах.

- И ты знаешь, как это сделать?

- Сердце подскажет, - неуверенно улыбнулся ей Дмитрий.

- Вот это по-нашему! - воодушевленно воскликнула Рыжик. - Идём!

В сумерках, которые принимали город в свои объятия, Дмитрий и Рыжик шли, взявшись за руки. Один за другим зажигались фонари, а в небе поднималась полная луна.

- Я чувствую, он рядом, - прошептала Рыжик. Они пришли в парк, который теперь, в темноте, выглядел таинственно и не совсем реально.

- Да, я тоже чувствую его, - отозвался Дмитрий.

Фонари мигнули, а потом вспыхнули снова. Темный силуэт отделился от памятника писателю и кашлянул:

- С возвращением, Дмитрий. Мои соболезнования.

Блэк, на первый взгляд, как и Рыжик, совсем не изменился. Но присмотревшись, Дмитрий увидел, что выглядит он каким-то усталым и больным, а плащ его потрепан. И было что-то ещё в его лице.

- Ну так что, ты готов перейти на Другую Сторону? - спросил Блэк скучающим голосом.

- Мне кажется, что в каком-то смысле я там уже побывал и больше меня туда не тянет. Там очень холодно и одиноко, - ответил Дмитрий, продолжая изучать человека в черном плаще.

- Как интересно, - протянул Блэк без всякого интереса.

- И я думаю, моим друзьям тоже пора вернуться в реальный мир, - сказал Дмитрий.

- А я думаю, это им решать, а не тебе, - ответил Блэк и рассеянно потёр лоб.

- Вряд ли они в том состоянии, чтобы решать, - возразил Дмитрий.

"Его лицо... Это же грим! Как на лицах Светланы и Лизы в похоронном бюро", - внезапно понял Дмитрий. - "И этот грим слегка потек от жары".

- Всеобщая энтропия, - сказал Дмитрий вслух. - Ты ведь тоже ей подвержен, не так ли?

- Что, прости? - Блэк слегка наклонился вперёд. В его глазах впервые промелькнуло любопытство.

- Вот зачем они тебе. Это не просто игра. Мои друзья и другие, что оказались на той стороне... Благодаря их жизненной силе, ты продолжаешь существовать, - уверенно продолжал Дмитрий, сам не зная, откуда взялась эта уверенность.

Блэк посмотрел на свою соперницу:

- Ты подсказала ему?

- Неа, - Рыжик выглядела очень довольной. - Просто наш мальчик вырос. И теперь знает твою тайну.

Блэк снова перевел взгляд на Дмитрия. Много всего было в этом взгляде. Показалось ли Дмитрию, что там промелькнуло и восхищение? Если и так, то оно тут же было поглощено ледяной яростью.

- Только попробуй подойти ко мне, я вырву твое сердце и съем его! - прорычал Блэк.

- Иногда нужно рискнуть, - слегка дрогнувшим голосом проговорил Дмитрий и двинулся к Блэку, продолжая мять в руке окровавленный платок. Интуиция вела Дмитрия и он знал, что будет делать. Блэк тоже это знал. И боялся.

- Обнимашки! - завопила Рыжик, внезапно появляясь за спиной Блэка и обхватывая его сзади руками.

- Тебя только не хватало! - Блэк начал вырываться из ее объятий.

Но то ли Рыжик была сильнее, чем казалось, то ли Блэк был слабее, он никак не мог освободиться. Дмитрий приблизился к ним и провел по бледному загримированному лицу платком, который был пропитан кровью его жены и дочери.

- Нет! - закричал Блэк. - Вы жулики! Так нечестно!

Под гримом было жуткое лицо покойника, которого давным-давно нужно было похоронить. Дмитрий в страхе отшатнулся.

Блэк ещё раз рванулся и на этот раз ему удалось освободиться. Он закрыл лицо руками, пряча свое истинное обличье.

- Я сдаюсь, - простонал он. - Только оставьте меня в покое. Я хочу побыть один.

Его плащ внезапно распахнулся и Дмитрий подумал, что ослеп. Все поглотила тьма. Тьма и холод.

"Ловушка", - подумал Дмитрий, плавая в пустоте. - "Мне конец".

- Не бойся, я тебя держу, - услышал он ласковый голос и почувствовал, что его обнимают такие же ласковые и теплые руки. Свет луны и фонарей вернулся. Рыжик держала его в объятиях и торжествующе улыбалась.

- Ты его сделал! Мы его сделали! - она расцеловала Дмитрия в обе щеки, затем сбросила сандалии и босиком понеслась по городу, крича:

- Я выиграла! Наконец-то! Слушайте все! Это лучше, чем секс! Немного, но лучше!

И люди в домах, мимо которых она пробегала, переставали ссориться и начинали улыбаться, больные чувствовали себя лучше и даже один самоубийца, готовый уже прыгнуть с крыши, передумал и решил жить дальше.

- Хоть кто-то понимает, что она гораздо более чокнутая, чем Блэк? - услышал Дмитрий за спиной. Он обернулся.

Трое его повзрослевших друзей были тут. Владимир, чей голос он услышал, весь седой, но по-прежнему в хорошей физической форме. Павел, немного располневший, поправлял знакомым жестом очки, одно из стекол которых треснуло. И Ирина, молодая и красивая, несмотря на годы, которые оставили след на ее лице. А перед ними лежал на земле черный плащ, хозяин которого бесследно исчез.

- Вы вернулись? Вы правда вернулись? - Дмитрий все ещё не верил своим глазам.

- Да, дружище. Благодаря тебе, - сказал Павел и все трое бросились к нему и чуть не задушили в объятиях.

- Простите, что бросил вас, - сказал наконец Дмитрий, вытирая слезы. - Простите, что уехал из города и жил своей жизнью, пока вы были в плену.

- Ты ни в чем не виноват, - покачала головой Ирина. - Это был наш выбор.

- Да, это был добровольный плен. Нас никто не заставлял и ты это знаешь, - сказал Павел. - И, несмотря на неоднозначный опыт, я все же смог закончить книгу.

Он помахал старым потрёпанным блокнотом.

- Ну да, не прошло и 20 лет! - Владимир со смехом ткнул его локтем в бок. - Шедевр на все времена, не иначе!

Он достал из кармана смятую пачку сигарет, достал одну, затем передумал и выбросил все вместе в мусорку возле скамейки.

- Тебя, по крайней мере, на Другой Стороне отучили курить и мусорить, тоже неплохо, - ткнул его в ответ Павел.

Они засмеялись и посмотрели на Дмитрия и Ирину, которые как-то незаметно отошли в сторону. Эти двое стояли в свете фонаря, взявшись за руки, и просто глядели друг на друга, глупо улыбаясь.

- Какая прелесть, - умилился Владимир. - А нам что теперь делать?

- Садись, - указал Павел на скамейку. - Я почитаю тебе вслух, ведь чему тебя точно не научили, так это читать.

Они уселись, Павел прокашлялся и начал хорошо поставленным голосом:

- "Глядя на мелькающие за окном поезда деревья, в кроне которых ему мерещились чьи-то лица, Дмитрий ощущал себя главным героем какого-то рассказа. Этот герой возвращался в город своего детства. И чувствовал, что что-то должно было случиться, когда он вернётся домой..."