Вознесение

Глава 1

***

Чувство долгого сна сменилось. Появились ощущения. И чувства...

Они... Захлестнули волной. Волной ощущений и переживаний. Страх, неистовый, как говорилось во многих книгах, которые были прочитаны; горечь, захлестнувшая мыслью потерь, но...

Сквозь этот калейдоскоп чувств ощущалось то, что было давно позабыто. Ощущение лёгкости и, к большому удивлению, осознание той беззаботной молодости, которая была безвозвратно потеряна.

Удивительно.

Это сон или явь?

Жизнь. Она бурлила, призывала к действию, но возникшее замешательство на фоне нового забытого старого и того, что было пережито, не давало веры в то, что это реальность.

Она открыла глаза.

Этого просто не могло быть! Вероятно, это был просто сон.

Потолок, чистый, белый, красивая хрустальная люстра...

Это не то, что она запомнила, когда в последний раз закрывала глаза.

Все было не так, этого не может быть!?

Допустим, это сон. Да, так и есть.

По-другому не может быть.

Своя рука ей показалась чужой, ибо она не могла быть такой. Молодая, нежная кожа, гладкая; пальцы, которые не видели ещё тяжёлого труда и не оставили свой след...

Это не могла быть я, если только это не сон, где я вижу себя молодой.

Она резко сдернула с себя одеяло и села на краю кровати.

Да, это точно сон.

Помещение, вернее комната, в которой она находилась была абсолютно не похожа на то, что она видела в последний раз.

Это была комната. Не больничная палата.

Аккуратно расставленная мебель, та, что ей была приятно знакома: вот шкаф, где хранились разнообразные вещи, по большей части не имеющих своей ценности, но дорогих; сервант с иконами, свечами и антресолью наверху, где хранились любимые книги; старенький телевизор, на котором она смотрела свои любимые сериалы и передачи.

Ощущения были реальными настолько, что казалось, что это вовсе не сон.

Она поняла, что находится в своей комнате.

Это был точно сон.

Она ещё раз обвела взглядом свою комнату и, встав с кровати, направилась к единственной в комнате двери.

Когда дверь открылась, перед её взором появилась дорога.

Это было прекрасное зрелище.

Цветы, вдоль дороги, разных видов и размеров; деревья, ухоженные и цветущие; обилие добродушной живности.

Запах и вид открывшейся красоты пьянил и дурманил разум.

На окраине дороги, параллельно всего этого великолепия, на противоположной стороне, виднелись большие золотые ворота, необычайной красоты, около которых кто-то стоял.

Её тянуло туда, к тому, кто там находился.

И она, повинуясь этому влиянию, медленно, но уверенно пошла к воротам.

****

У золотых ворот стоял человек.

Его взор добрудушно и тепло встречал новоприбывшую.

Но вдруг полил дождь. Разбушевался ветер. Небо, что пару мгновений назад было чистым, заволокло тучами и все, что так дышало, жило и светилось жизнью, померкло и пустилось в безудержный плач.

****

Человек, тот, кто стоял у ворот указал рукой куда-то в сторону, когда она подошла и хотела войти через золотые ворота.

На том месте, куда указывал таинственный незнакомец, появилась дверь, словно бы неоткуда.

Та самая дверь её комнаты, такой, какой она её запомнила, старенькой, но такой родной.

Но её неистово тянуло пройти через золотую арку ворот. Её уже не волновала резкая перемена погоды, тёмные тучи, громыхающий гром неба и льющий, как из ведра, дождь.

Ворота резко, с громким звоном закрылись, как по волшебству, сами собой.

И появилась боль. Не та, что приносит физические страдания.

Внутренности сжались, а там, где по мнению людей находилась душа человека, появилась ноющая, разрывающая все нутро боль.

Было невыносимо больно, душа ревела и металась внутри и её олицетворением являлась погода и окружающая среда, что в миг преобразилась как только появились мучающие чувства.

Дорога оставалась одна.

Дверь её комнаты, её дома.

Медленно повернув дверную ручку и, открыв её, она сделала шаг за порог.

****

Мучительные чувства не исчезли.

Она появилась в другой комнате, там, где ворочаясь во сне спал её внук. Она чувствовала всю ту боль, что он испытывал, боль потери, утраты и вины. Ощущала так, как свою собственную, будто их души слились воедино.

И он проснулся. Приподнявшись в кровати он смотрел как раз туда, где стояла она.

Возможно, он ощущал чье-то присутствие, но не видел и не мог этого понять и осознать.

И тогда она осознала, что это был не сон. Она умерла и боль, что была такой естественной и сильной, была болью того, кого она любила, о ком переживала и ком заботилась в последние годы своей жизни.

Он не мог её слышать, не мог осязать и видеть, но мог чувствовать присутствие.

Она медленно сделала пару шагов навстречу к его кровати и, немного нагнувшись, протянула руку, легко касаясь его лица, стараясь передать ему то, что его могло успокоить. Бесконечную любовь, заботу и защиту.

За её спиной резко появился столп света, постепенно разрастающийся, в конечном итоге превратившийся в арку тех самых золотых врат, что вели в неизвиданное, но такое манящее и тёплое небесное путешествие, новый отрезок жизни, где царит свет, добро и любовь.

Он не мог увидеть, но его душа успокоилась. Невозможно забыть того, кого любишь. Но он верил и надеялся, что она в лучшем мире, там, где нет боли, нет грусти, там, где преобладает красота, любовь и тепло.

Слеза, что скатилась с её лица, перед тем, как она переступила порог врат, стала материальной. Она была реальной и не могло быть иначе.

Ведь часть её души всегда будет жить в его сердце и всегда будет рядом, несмотря ни на что.