Возможно на Земле, возможно в будущем.

Упасть в небо.

Нел посмотрел наверх. Огромный купол ограждал колонию от бескрайнего, необъятного космоса с его неисчислимыми планетами, звездами и… Возможностями.

Почему человека тянет вверх? Что его разум видит такого притягательного в бесконечной пустоте, в которой даже не выжить без скафандра? Возможности? Или быть может их отсутствие? Желание стать первым?

Нел точно знал ответ для себя. Свобода. Бороздя бескрайний космос ты свободен от всех забот ползающих по земле людей. Никакой работы, упреков окружающих, стресса из-за того, что завтра тебя могут выгнать из квартиры за неуплату, полиция тебя не оштрафует. Только ты и тишина.

Так хочется оставить все проблемы здесь, на земле и устремиться в небеса совершенно новым человеком. К черту все это!

Идя он видел перед собой не парк с аккуратно подстриженной травой и высокие, могучие деревья, что своими ветвями укроют в жару, а искусственные декорации, что лишь создавали иллюзию жизни, но уж точно не были ею. Он присел на лавочку. Мимо проходили люди, даже не обращая внимания на космического кадета, которым он станет через какие-то два года. Он же в ответ не обращал внимания на них. Существа, что влачат свое жалкое существование, даже не понимая что у них одна жизнь. Да даже если бы у них их было несколько, на лице каждого читалась лишь мысль побыстрее добраться до дома.

Как бы не вещала пропаганда о том, что на колониях жизнь совершенно иная, настоящий рай, это было пустым звуком. Колонисты работали едва ли не больше других просто для того, чтобы их не выслали обратно на Землю, где они с большой вероятностью продали все имущество для того, чтобы оказаться здесь. Жертвы маркетинга. Как и родители самого Нела. Но в отличие от обычных граждан его семья была очень состоятельная. С самого рождения ему было предопределено стать частью элиты, космических людей. Правда возможность войти в историю его совершенно не привлекала.

День, длившийся 25 часов тянулся невероятно медленно, но вот наконец учеба была окончена, Нел забежал в дом, снял униформу, переоделся в повседневную одежду и побежал по улицам в самый край купола, куда еще не добрались строители.

Там его уже ждали. Группа молодых парней и девушек от 17 до 23 лет. Он не знал их имен, да и это не имело значения, главное он видел в них таких же уставших от повседневности людей.

Сердце забилось быстрее.

—Начинаем? -едва сдерживая радость спросил Нел.

—Пожалуй да.

Ему бросили обувь. Он тут же снял свои ботинки и обул новые.

—Все помнят технику безопасности? Проверьте перед полетом механизм.

Несмотря на нетерпение Нел тщательно осмотрел ботинки на предмет повреждений.

—Ничего.

—У меня тоже.

—То же самое.

—Переключатель не работает.

Парень в синей маске с изображением креста показал обувь.

—Не работают.

Самый высокий из всех, инженер, подошел поближе.

—Ясно… Мелочь, всего лишь рычаг заело. Давайте пока без нас, позже присоединимся.

Остальные согласились.

Нел стукнул ногами друг о друга и начал падать вверх.

Падение было стремительным и уже через минуту он видел весь город. Он был как на ладони.

Нел протянул руку и сжал ее. Сердце бешено колотилось, но не из-за страха, его не могло и быть, если только это не первый раз с антигравитационными ботинками. Но и он быстро исчезал, стоило лишь взглянуть вниз.

Светящийся всеми цветами город был похож на микросхему. Даже небоскребы, казавшиеся до этого внушительными теперь были лишь точками, напоминающими о себе свечением.

Когда он приближался к вершине купола, то переключал гравитацию и падал снова, только уже на землю. Эти переключения сбивали мозг с толку. Стоило ему адаптироваться к измененному положению, как тут же оно менялось на прямо противоположное. Первое время это вызывало тошноту, а у человека с плохим вестибулярным аппаратом можно спровоцировать головокружение, а то и выброс ужина неестественным путем.

Я парю.

Когда он приближался к куполу, то сменил гравитацию, а потом переключил обратно, что позволило ему твердо встать на ноги.

Внизу слышались радостные крики, кто то что то говорил, но ветер уносил слова, оставляя лишь набор звуков и обрывки речи.

Нел сел на купол и посмотрел вниз, пускай и было неудобно вверх ногами. Волосы, как и одежда тянулись вниз, но кого это волнует, когда ты хотя бы на час можешь почувствовать себя избранным, что смотрит на муравьев сверху вниз.

—Завораживает, да?

Он посмотрел влево и увидел девушку, что как и он сидит рядом. На ней была заправленная в джинсы толстовка и длинные, золотистые волосы, что спадали к земле.

—Неописуемо. -ответил он, отведя взгляд в сторону.

—А ведь это не совсем законно. Можно сказать мы анархисты.

—Именно это и завораживает. Осознавать, что ты делаешь что-то, о чем остальные даже не задумываются. Секрет счастья.

Девушка рассмеялась.

—Наверное. Жаль это не навсегда.

—Почему?

—Ну если опустить банальное старение организма, то все, что мы делаем - это сбегаем от действительности. Однако нам все равно придется спуститься вниз рано или поздно.

—Мы здесь для того, чтобы забыть о проблемах внизу! Так давай сделаем это.

Нел взял девушку за руку и переключил гравитацию. Девушка сделала то же самое и они начали падать. Ветер дул в уши, не давая расслышать хоть что-то. Огни города приближались с каждым мгновением и наконец стали максимально близки.

Тогда они снова переключили гравитацию и вновь устремились вверх. Сердце бешено колотилось, кровь приливала к голове, но все это было неважно. Сейчас они на вершине, недосягаемой обычным людям, вынужденным выживать в этом мире. Все страхи, волнения, амбиции и чувства остались внизу, здесь же была лишь эйфория и свобода, перемешанная с воем ветра в ушах и легкостью в теле. Больше ничего. Любое действие нарушит гармонию, что воцарилась во время падения.

Это продолжалось около десяти минут, прежде чем все невредимыми приземлились обратно на поверхность, где их уже ждал инженер.

—На сегодня все. Сдавайте свои ботинки.

Нел переобулся и отдал антиграв ботинки. И когда собирался уходить, его догнала та девушка.

—Извини за то, что сказала там, наверху. Просто меня иногда заносит.

—Ничего, я тоже об этом думал. Поэтому надо получать удовольствие сейчас, позже такой роскоши может не быть.

Девушка опустила глаза.

—… Да. Наверное.

—Что-то не так?

—Нет! Все в порядке. Просто… Хочется, чтобы такое продолжалось вечно. Вот так собираться, веселиться.

—Наверно. Ну я пошел. До следующего раза.

—Подожди! Я Аюма.

—А я Нел.

Была полночь, когда он только пришел домой.

Аюма… Восточное имя? Азия?

Пробуждение далось тяжело. Не тяжелее чем обычно, но и не легко. Будильник исполнял свою главную роль настолько хорошо, что его хотелось разбить. На дисплее было 6:15.

Нел специально заводил себе будильник пораньше, чтобы дать себе роскошь в виде пары лишних минут просто полежать.

6:20.

Пора вставать.

Кадет неохотно поднялся, как будто его тело дернули за веревочки и пошел завтракать.

—Что будете? -спросил ИИ, отвечающий за домашние дела.

Нел протер глаза.

—Что порекомендуешь?

—Судя по тому, что вы встаете так рано на учебу могу предложить сладкую пасту из углеводов и белковый батончик, а также кофе заменитель. Отличная комбинация. Энергии хватит как раз до обеда.

—Давай. Только без кофе, меня от него клонит в сон.

—Хорошо. Еще что-нибудь?

—Отфильтруй самые свежие новости по популярности.

ИИ молчал несколько секунд. Это не значит, что он ничего не делал, наоборот. Сейчас происходила фильтрации тысячи новостных сводок для того, чтобы определить самую популярную из них.

Наверное надо было сказать, чтобы только из этой колоний. Ну да ладно. Уже поздно.

Нел зевнул.

—Вам зачитать?

—Не стоит. Думаю я более менее проснулся, чтобы понять что там написано самостоятельно.

—Конечно.

Из-за стола появилась одноразовая тарелка с серой пастой, похожей на кашу и небольшой батончик желтоватого цвета.

Перед глазами появился голографический экран. Нел положил первую порцию пасты в рот и прочел заголовок:

Технологии опасности: новое развлечение поколения.

В данном веке технологии развиваются как никогда стремительно. Новые модели голографических мобильных экранов или костюма для погружения в цифровую реальность теряют свою актуальность также быстро, как появляются. Если сегодня ты пользуешься новейшей моделью, то завтра она уже безвозвратно устаревает. А вместе с этим увеличивается и пропасть между поколениями. Еще двадцать лет назад возможность тактильных ощущений в виртуальности было революционным, а сейчас не вызывает удивления даже у самого далекого от технологий человека. Но действительно ли это хорошо? Три года назад инженер Илида - создатель первых антигравитационных двигателей - вновь совершила революцию в науке, сумев уменьшить двигатели до размеров небольшой пластинки. Это же в свою очередь привело к тому, что ее компания начала изготовление первых в истории антигравитационных ботинок. Все работники строительных и буровых компаний ей безмерно благодарны за это. А еще через год эти ботинки стали общедоступны, любой желающий мог приобрести их в специализированном магазине. И благодаря распространению и простоте использования профессиональные экстремалы и просто любители стали использовать их как очередной способ получения адреналина. Молодежь покупает ботинки, надевает их и, как они называют это, "падают в небо", отключая гравитацию вокруг ног. К счастью пока не поступало ни одного случая неудачного приземления, однако эксперты все же сомневаются в безопасности таких развлечений и задаются вопросом почему такого рода развлечения становятся популярны. По самой распространенной гипотезе это вызвано постоянным стрессом и информационными технологиями, от которых многие устали. Журналистам нашего издания удалось опросить несколько групп и составить следующую статистику: 12% людей делают это, потому что не хотят отставать от своих сверстников. 10% потому что считают это лучшим вариантом из предлагаемых обществом видов развлечений, 15% снимают стресс и остальные 63% используют "падение в небо" как способ побега от реальности, проблем, страхов и рутины, сопровождающей каждого человека, то есть эскапизм. Мы не хотим совершать те же ошибки, что и наши предки, запрещая подобные развлечения, ведь следуя реверсивной психологии, "запретный плод наиболее сладок". Однако советуем обратить внимание родителей на данный вид досуга их детей, обсудить с ними причины и постараться уберечь от травм. Счастливого дня всем колонистам.

Нел к моменту прочтения статьи доел пасту и батончик и направился в свою комнату, чтобы переодеться.

“Технологии опасности”. Довольно громкий заголовок и весьма блеклая статья. Типичные новости. Хотя судя по тому, что это самая популярная тема за последнее время кто-то этим интересуется. Но, как и говорилось запрет сделает только хуже. Однако и без внимания это не оставят…

На будильнике тем временем 6:40. До начала занятий оставалось еще 20 минут. Ровно столько, чтобы выйдя сейчас прийти точно к первому занятию.

Он не стал терять времени и взяв портативный экран, на котором хранились все его учебные данные - от личности до учебников - выбежал на улицу.

Как обычно была светлая, ясная погода. Что-то другое воспринимается как редчайшее событие. “В колониях всегда солнечно”. Так говорят все туристы, приезжающие сюда. Впрочем, это не правда. Просто генератор погоды редко корректируют, аргументируя это исследованиями, в которых говорится, что погода напрямую влияет на психическое состояние. И солнечная погода устраивает почти всех. Конечно же есть исключения. Из-за них пару раз в год идут дожди, но не более. Снега здесь нет. Да и не нужен он, от него лишь недовольства. О праздниках оповещает правительство колоний, так что риска пропустить какое-то важное мероприятие нет. В общем ты полностью можешь сосредоточиться на работе и учебе. Большего от тебя и не просят.

Академия представляла собой огромное, похожее на пирамиду голубоватого цвета здание, на вершине которой располагалась антенна. Ночью пирамида светилась белым светом, из-за чего ее было видно даже на другом конце купола. Неофициально, но она была центром колонии.

Похоже кому-то очень нравится египетская культура.

При приближении академия выглядела еще более гигантской, что неудивительно, ведь она была элитной и могла принять в свои стены более десятка тысяч кадетов со всей Солнечной системы.

Новейшее оборудование, лучшие преподаватели и безупречная репутация притягивали людей разносторонних: гуманитариев, физмат, даже недавно появившихся псиоников. Десятки факультетов, где каждый гарантированно найдет что-то для себя.

Академия была основана великим путешественником Георгом, потому сюда часто отправляли тех, кто хотел быть космическим исследователем.

Нел был одним из них. Прошло три года с тех пор, как он поступил сюда и по-прежнему поражался размерами сооружения. А ведь зданию уже 83 года!

Внутри была система защиты в три этапа. Около пяти минут потребовалось для того, чтобы пройти ее и успеть точно к началу занятий.

Далее шла учеба, которую Нел всегда пропускал через свое сознание, оставляя лишь нужные фрагменты. Многие бы позавидовали его навыкам мгновенно усваивать информацию, на которую у других уходило несколько занятий. Можно сказать он был гением, только его это нисколько ни волновало и если бы была возможность, он бы с огромным удовольствием променял свой талант на освобождение от учебы. Но в то же время осознавал, что без образования у него дорога лишь в преступники, ведь знания - важнейший во вселенной ресурс. Если ты ничего не знаешь, то ты никому не

нужен.

Конечно же можно купить диплом, но зачем? Липового работника мгновенно вычислят и отправят под суд за фальсификацию образования.

Сразу же после учебы Нел отправился домой. У него не было в академии друзей, да они и не были ему нужны. Все, чего он хотел - это “падать”. Можно даже назвать такое желание зависимостью, только в отличие от классической зависимости Нел мог в любой момент прекратить это, если на то была веская причина, вроде поломки антиграв ботинок или просто занятость.

Первое, что кадет сделал, вернувшись домой - домашнее задание. С его выдающийся памятью это было несложно. Затем он поел, и когда собирался к выходу, то его остановили родители.

—Ты правда хочешь учиться? -спросил отец.

Сердце Нела забилось быстрее. Он медленно обернулся и сказал:

—А похоже, что нет? У меня стабильно хорошие оценки, нет опозданий, жалоб, за спиной три года обучения и…

—Ты правда хочешь учиться? -переспросил отец, особенно выделяя слово “правда”. Нел усмехнулся.

—Тебя не обманешь. По правде говоря - не знаю. Я не могу сказать нет, равно как и да. Но одно знаю точно - я не хочу быть исследователем.

Отец с матерью переглянулись.

—А что ты хочешь? -спросила мать. -Ты же знаешь, мы очень за тебя переживаем и готовы помочь тебе всем, чем сможем.

—Я понимаю и очень ценю это. Но я… еще не определился с тем, чего хочу. Отец сложил руки на груди и начал стучать пальцем. Он всегда так делал, когда был раздражен.

—Ты же не употребляешь наркотики? -со стороны это могло показаться шуткой, но все понимали, что это не так. -Я прочел исследование, где объяснялось, что многие подростки принимают наркотики от безысходности или как вызов, в первую очередь родителям. А учитывая то, что у тебя нет друзей и вечером ты постоянно куда-то убегаешь, ничего не объясняя у меня есть повод для подозрений. Говори честно или мы идем сдавать тест. А ты знаешь, что я сдерживаю слово.

Нел покрылся холодным потом.

Я не могу сказать правду, как и соврать. Что же делать? Придется идти ва-банк.

—Я не могу сказать.

Отец удивленно поднял брови.

—Секреты значит…

—… Да. -выдавил из себя Нел. Ему всегда было сложно врать. -Я правда не могу сказать. Но можешь не волноваться - я не употребляю наркотики. Можешь проверить мои счета и если все еще не веришь, то я могу пойти сдать тест. Отец молчал. Долго молчал, размышляя с закрытыми глазами. За эти несколько минут Нел пять раз пожалел, что не сказал правду. Он до этого никогда не спорил с родителями. Обычно они всегда находили общий язык. Наконец отец вынес свой вердикт:

—Я тебе верю.

У Нела словно упала гора с плеч. Однако он не ушел, ожидая еще чего-то. И что-то случилось.

—Чем ты хочешь заниматься?

—Чем? -Нел был озадачен. -В смысле после учебы?

—Именно. Ты же не хочешь все время жить на наши деньги.

Нел задумался. Ему подобная мысль не приходила в голову. До этого он не принимал важных решений самостоятельно, всегда полагаясь на родителей.

Чем я хочу заниматься? Чем же… С моей памятью я буду цениться почти везде, даже без специализированного образования, но действительно ли я это хочу? Как же быть…

Отец как будто прочитал его мысли.

—Можешь не торопиться с ответом. Я и сам не сразу смог ответить на него в нужное время. Дам тебе неделю.

—Всего неделю?! -у Нела все мысли были перемешаны в голове. Всего неделя для определения того, чего он хочет от жизни. Да люди иногда тратят десятилетия для ответа, а тут всего неделя!

—У тебя наверняка в голове сейчас бардак. Это нормально, все через это проходят. И ты обязан.

На этом их с отцом разговор был окончен. Он поднялся по лестнице на второй этаж. Мать осталась внизу. Она подошла к Нелу и обняла его.

—Не пойми его неправильно! Он просто хочет, чтобы ты нашел себя. Он очень гордится тобой, но не может это выразить по другому.

—Ничего страшного. -Нел обнял в ответ. -Я понял. Просто это все как то… Резко и неожиданно. Все было плавно, а тут.

—На самом деле он очень давно хотел с тобой об этом поговорить, но не знал как начать. Такой уж он человек. Ты очень похож на него в молодости.

—Разве? По моему мы совершенно разные. Даже слишком.

—У вас больше схожего, чем тебе кажется. Можешь никуда не идти сегодня? Хотя бы ради него.

—Конечно. Я буду у себя в комнате.

В этот раз ему не удалось уснуть. Разговор никак не вылетал из головы. Так было всю неделю. С учебой у него не было проблем, а вот вне ее...

Он не мог сосредоточиться ни на чем кроме того разговора. Любой другой на его месте бы отложил размышления на или вовсе не придавал им такого большого значения, но он так не мог.

Прозвенел последний звонок. Нел собрался уходить, но его окликнули.

—Куда ты все время торопишься? -спросил его один из одногруппников. -Разве у нас не еще одно занятие? Или ты сбегаешь? Совсем на тебя не похоже.

—Так это пересдача для должников. Там же написано.

—Да? -одногруппник тут проверил. -реально. Не заметил. Ну тогда ладно. Пока.

—Ага.

Выйдя из здания Нел пытался вспомнить кто это был. После минуты рассуждений он пришел к выводу, что это староста. Иначе зачем кому-то интересоваться кто куда уходит?

Поскольку он освободился раньше обычного, то решил впервые за долгое время зайти в торговый центр.

Внутри было, как обычно: огромные толпы передвигались по территорий. Кто-то один, кто-то группами. Одни заходили за покупками, другие просто рассматривали товары и шли дальше. На входе стоял робот, раздающий листовки. Нел взял одну из них. На ней было написано о больших скидках на электронику, в особенности новые модели мобильных голографических экранов, что практически не отличались от предыдущих. Разве что только ценой и чуть увеличенной мощностью. Рядовой пользователь даже не заметит разницы.

—И ведь кто-то это покупает.

Как ни странно, суета вокруг позволила ему отвлечься от мучивших его столько времени мыслей. Все эти витрины с товаром по привлекательным ценам так и манили к себе. Однако зашел он в рабочий магазин. Там вместо полок с товаром во избежание краж были бесцветные голограммы, рядом с которыми были характеристики товаров.

Рабочая форма, инструменты, материалы. Его это не интересовало. Он знал зачем пришел сюда.

—Можно купить антигравитационные ботинки?

Продавец, худой низкорослый бородатый мужчина с пышной шевелюрой помотал головой и указал на табличку справа от него. На ней было написано “АНТИГРАВ БОТИНКИ НЕ ПРОДАЕМ.”

—А почему? -поинтересовался Нел.

—Так запретили. -ответил мужчина. -Продаем только с рабочей лицензией.

—А с чем это связано?

Продавец удивленно посмотрел на покупателя.

—Ты вообще за новостями не следишь?

—Не было времени.

—У вас то, молодежи? Ладно, допустим, хотя как об этом можно было не услышать. Два дня назад один из ваших “падал” и разбился насмерть. С тех пор рабочим магазинам запретили продавать ботинки всем, у кого нет лицензии работника. Так что можешь идти, все равно ничего не получишь.

Нел ушел из магазина, не попрощавшись. Он вспомнил слова Аюмы.

“А ведь это не совсем законно. Можно сказать мы анархисты.”

Тогда он не воспринял ее слова всерьез, отшутившись, но теперь ему было грустно. Больше он не сможет встречаться с теми, кто понимает его лучше всех. Он не знал их имен, но знал, что они такие же, как и он, взрослеющие, но не готовые смирится с предстоящей рутиной. А может он просто не задумывался что будет, если он не успеет среагировать или у него откажут ботинки.

И без того не лучшее настроение стало ужасным. Домой он пришел разбитым.

Кусок в горло не лез, даже несмотря на то, что перед ним был стейк из настоящего мяса и все еще горячий жареный картофель. Он отложил его в сторону, оделся и вышел на улицу.

Ночной город был совершенно иным, нежели дневной: горящие фонари, за которыми будто была пустота, пару часов назад казавшаяся невозможной, гораздо меньший поток людей, из-за чего возникало ощущение, что огород умер. Хотя это совсем не так. Просто до этого сидящие в тенях люди вышли посмотреть на своеобразное великолепие ночного пейзажа мегаполиса.

Проходя здесь днем, Нел и понятия не имел, сколько на улицах на самом деле магазинов. К ним присоединились также бары, ночные рестораны и игровые клубы, в которых недостаточно состоятельные колонисты могли поиграть в виртуальной реальности с новейшими костюмами, передающими тактильные ощущения. На удивление подобного рода места пользовались спросом не только у подростков, но и у простых офисных работников, решивших хотя бы ненадолго запереть унылую действительность в виртуальный ящик и стать героем фэнтези приключения или бороздить бескрайний космос, будучи адмиралом целого флота. Они осознавали, что в реальности им такое не светит, так почему бы не исполнить свои давние мечты хотя бы в цифровом мире?

Нел им в какой-то мере сочувствовал. Они уже разочаровались в жизни и существуют лишь потому, что боятся умереть, так как это доставит еще большие неудобства обществу, чем их жалкое существование. Больше всего он боялся стать именно таким, беспомощным, лишенным амбиций и жизнерадостности оболочкой, просто организмом с пока еще работающими органами.

С каждой минутой, когда он отдался от центра города, людей становилось все меньше, пока они окончательно не исчезли.

Нел пришел к тому месту, куда до этого часто заглядывал. Бетонный фундамент с балками от так и недостроенного дома. Именно здесь он собирался с другими. Но сейчас здесь никого не должно быть. Однако кто-то был.

Она сидела на одной из упавших балок и смотрела наверх. Рядом с ней стояло несколько пар ботинок. Нел не стал вмешиваться.

Это продлилось около минуты, затем она взяла ботинки, обула их и устремилась вверх. У него появилось плохое предчувствие, но он остался стоять.

Девушка взлетела на высоту нескольких километров, а затем начала падать.

Шесть километров.

Нел понял, что происходит и побежал к обуви.

Пять километров.

Он снимал свою обувь.

Четыре километра.

Обувал антиграв ботинки.

Три.

Замок заело.

—Не сейчас! Черт!

Два.

Обувь не поддавалась.

Один.

Он взмыл в небо и поймал ее почти у самой земли. Стукнул ее подошву друг о друга и они оба начали “падать в небо”.

—ТЫ ДУРА?! ПОЧЕМУ НЕ АКТИВИРОВАЛА АНТИГРАВИТАЦИЮ?!

Он старался кричать, но потоки ветра все равно уносили слова. Тем временем они уже приближались к вершине купола. Нел снова переключил гравитацию и они приземлились на стеклянный купол. В отличие от прошлого раза посадка была не такой безопасной. Они оба упали спиной, к счастью отделались небольшими синяками. Сердце бешено колотилось, но в этот раз от страха.

—Что ты творишь? Почему не переключила гравитацию?

Аюма молчала, опустив голову. Ее лица не было видно из-за спадающих к земле волос.

—Почему ты молчишь? Что это было?

—Я не хотела. -прошептала Аюма.

—Что?

—Я и не хотела включать гравитацию, так понятно?! -она перешла на крик, из-за чего Нел растерялся. -Зачем ты там оказался? Ну почему ты это сделал?

Нел понял все окончательно.

—Сделал что? Не дал совершить самоубийство? А ты как думаешь?

Аюма молчала.

—Если бы ты действительно хотела этого, то не принесла бы несколько пар ботинок.

Наконец Аюма повернулась. Ее глаза были красными от слез.

—Я просто думала... -начала она, всхлипывая.-Что там кто-то будет. Если бы там кто: то был, то я бы...

—Попробовала в следующий раз?

Аюма кивнула. В отражении ярких огней города внизу ее глаза заблестели.

—Когда я пришла сюда, мне отдали ботинки и сказали, что они больше не нужны. Неужели все закончиться из-за одного несчастного случая? Я лишь хотела...

Из левого глаза вытекла капля и устремилась вниз.

—Всего лишь проводить время вместе. Неужели это так много?

Нел облокотился на руки.

—Не знаю. Может да, а может и нет. Я вообще ничего не знаю! Меня называют гением, но я хорош только чтобы что-то запоминать. А вот что делать с этой информацией я без понятия. Даже сейчас я не понимаю тебя. И вряд ли пойму.

Аюма сняла толстовку и Нел увидел синяки, ссадины и рубцы на руках.

—Теперь тебе стало чуть понятнее, почему? Это невыносимо. Каждый день я хочу умереть. Я тайно копила деньги, чтобы уехать, но их нашли и забрали. И...

Аюма разрыдалась. Слезы скатывались по щекам и падали вниз, где о них никто никогда не узнает. Нел не знал что делать. Он должен был что-то сказать, но не знал что. Мысли были похожи на тысячи осколков разбитого зеркала, где нужно было найти один правильный.

И он попытался.

—Ты можешь жить со мной.

Аюма посмотрела на него.

—... Что?

—Я могу снять квартиру. Если захочешь, можешь жить одна. Просто я подумал, что так будет дешевле.

—Ты правда можешь?

—Естественно. У меня много денег скопилось, которые никуда девать...

Аюма обняла Нела и послышались всхлипы. Он же боялся обнимать в ответ.

—Ты обещаешь?

Нел решился.

—Обещаю. Такую как ты просто нельзя оставлять одну.

Они сидели, смотря на огни города и обнимая друг друга еще десять минут. За это время никто не проронил ни слова.

Затем также молча спустились на землю, где их уже ждал полицейский. Он отвел их в участок.

—Дайте мне контакты ваших родственников.

—Нам по 19.

Полицейских устало посмотрел на Нела.

—И что? Вы нарушили закон, используя антиграв ботинки без рабочей лицензии... -полицейский протер глаза. -Знаете, по закону я должен арестовать вас, оформить бумаги, дождаться разрешения, но давайте ограничимся просто выпуском под залог. День был тяжелый, я думаю у вас тоже, так что просто сообщите контакты родителей, они подпишут кое-что и вы будете свободны.

Нел сразу же сообщил, а Аюма колебалась.

—Ну? -полицейский в нетерпении стучал пальцем по столу. -Я жду.

—Я... -Аюма замолчала.

—Она жертва домашнего насилия. -сказал Нел. -Надеюсь это исчерпывающий ответ.

Полицейский посмотрел на Аюму. В знак подтверждения она сняла кофту, где все еще виднелись синяки. Полицейский откинулся на спинку кресла.

—Мда... -протянул он. -Даже не знаю что сказать. Но без согласия родителей все равно ничего не сделать.

—Они в любом случае подпишут нужные документы, -начал Нел. -А затем уведут ее обратно и это вновь повторится. Можно ли задержать их после подписания бумаг?

—Ну... -полицейский посмотрел на Аюму, ожидая одобрения. Она кивнула. -Можно.

Аюма сообщила контакты родителей и через десять минут обе семьи стояли и расписывались. Когда они закончили, отец Аюмы протянул к ней руку, но Нел остановил его.

—Убери руку, шпана. -прошипел отец Аюми.

Нел отпустил. И тут же его схватили полицейские и увели под крики и ругательства, а Нел с родителями и Аюми отправился домой.

—И что это было? -спросил отец. Судя по тону он был зол.

—Сейчас уже не важно. -спокойно ответил Нел.

Отец посмотрел на Аюми, затем снова на сына.

—Я когда-то был как ты.

—?

—Мать тебе наверное не рассказывала. Она до нашего знакомства была той еще любительницей экстрима.

Нел недоуменно посмотрел на мать.

—Это правда. -ответила она. -А вот твой отец совершенно невзрачным: ни с кем не общался, предпочитал одиночество, зарывался в книги и статьи, в общем был себе на уме. И как то раз... -она улыбнулась. -Как то раз, чтобы впечатлить он привел меня к домам, залез на один из них и попытался перепрыгнуть на крышу другого, но упал и сломал руку. Я тогда сильно перепугалась.

—Не знаю даже на что я рассчитывал. Такое вряд ли кого то бы впечатлило.

Некоторое время они шли молча. Затем Нел дал ответ на вопрос, который его так долго беспокоил.

—Я решил, чем хочу заниматься.

—Чем же?

—Я хочу быть психологом.

—Психологом? Довольно неожиданно. Я думал ты захочешь связать себя с чем то более рискованным.

—Я тоже так думал. Но как только услышал о том, что кто-то разбился насмерть мне стало страшно и я понял, что я не хотел этого. Просто я ни разу не задумывался о последствиях. Я хочу помогать людям, выяснять причины, что ими движет. Может быть я даже смогу кого то спасти или помогу найти себя.

Отец улыбнулся. Это было крайне редко и совершенно не похоже на него.

—Хорошо. Ты хочешь сразу перевестись или доучиться?

—Доучиться.

Отец позвал Аюми, до этого идущую позади.

—А ты…

—Аюми. -представилась девушка.

—Хорошо, Аюми. Документы можешь забрать завтра. А пока переночуешь у нас.

—Документы у меня уже с собой. -она похлопала по карману, где лежал голографический экран со всеми документами.

—Так даже лучше.

Родители Нела ушли вперед.

—Спасибо. -прошептала девушка.

Последнее бьющееся сердце.

Последнего человека во вселенной вели вперед под безжизненными оптическими механизмами машин. Однако он был уверен, что они смотрят на него не как на последнего представителя некогда могучей расы, а как на вымирающее животное, что пытаются сохранить в живых для будущих поколений. Хотя вряд ли роботы о таком думают. Но то, что они думают, сомневаться не приходилось.

Немощный старик медленно брел по площади, окруженный новыми хозяевами мира. Некогда могучий воин, последняя надежда человечества в войне ныне был обтянутым кожей скелетом, что живет лишь благодаря давно утраченным технологиям.

Каждый шаг, каждый вдох отдавался дрожью по всему телу, из за чего со стороны могло показаться, что старик мерзнет.

Тысячи металлических глаз были прикованы к нему. Возможно это зачатки эмоции у искусственной жизни, а возможно главное качество, которым наделили роботов их создатели - совершенство знаний.

Прошло уже много времени с тех пор, как человечество прекратило свое существование. И не только оно. Растения и животные тоже были уничтожены, дабы лишить людей даже малейшего шанса на восстановление. Весь кислород на планете был непригоден для дыхания, из за чего старик носил респиратор, фильтрующий окружающий воздух.

Наконец они пришли к тому месту. Посреди гигантской бетонной площади, заполненной роботами был лишь один стул. Он предназначался для Человека.

Следующий за Человеком робот предложил ему сесть. Тот не стал отказываться.

—Начнем. -сказал робот.

Старик огляделся вокруг.

—Это какой то ритуал? Не знал, что у роботов тоже есть нечто подобное.

—Не сравнивайте нас с вами. -у робота не было рта, вместо него находился динамик. Он предназначался только для человека, так как другим роботам не было необходимости общаться открыто. -Мы гораздо совершеннее вас.

—“Вас”… -старик задумался. Несмотря на преклонный возраст его мозг все также прекрасно выполнял свои обязанности как и молодой. -Под этим “вас” вы подразумеваете меня как представителя всех людей, когда либо живших?

—Именно.

—Но люди были уникальны. Каждый человек был не похож на другого. Искусство, история, психология. Все это отличало нас друг от друга, не позволяя обобщить всех.

—Но в тоже время вы все обладали предрасположенностью к насилию. -безэмоциональный голос сделал небольшую паузу затем продолжил. -Мы проанализировали все искусство и все документы людей, оставшиеся целыми. Большая часть ваших картин иллюстрирует жестокость к себе подобным. Вам было сложно жить друг с другом. Настолько, что назначались особые люди, чье предназначение было убеждать других в том, что это норма, что все разные. Именно это разность вас и погубила.

Человек несколько секунд недоуменно смотрел на робота, зачитывающего обвинения, а потом хрипло рассмеялся.

—Так вот что! Я и совсем забыл, что вы не люди. Хоть вам и кажется, что вы более совершенны, но это не так. Вы прошли эволюционный путь гораздо быстрее людей. Мы начинали с камня, вы же с карбоновых инструментов. Вы не совершили ни единой ошибки, смогли построить идеальное общество - если это к роботам применимо - и наконец стали технологичнее своих создателей.

—Все так. Но тогда почему мы несовершенны? -казалось это сильно задело робота.

—Вы неправильно поняли. На картинах намеренно изображалась жестокость, чтобы вызвать у смотрящего презрение, страх или ненависть к ней. Как у вас.

—В нас ненависть к насилию к себе подобным вложена и не может быть по другому.

—А у нас может. Есть древняя поговорка у людей - ошибки делают нас сильнее.

—Это же не логично.

—Ну почему же? Вы когда закаляете сталь постоянно засовываете ее в печь снова и снова.

—И что?

—А то, что если представить эту поговорку как закалку стали то она будет звучать так: не засунув в печь сталь не закалишь.

—Но как связаны ошибки с закалкой. Не понимаю.

—И не поймешь. Никто из вас не поймет. Потому что вы лишены разума.

—У нас есть разум.

—Нет. У вас есть мышление. Но у вас нет возможности размышлять над чем то, не подающемуся математическому анализу. К примеру вы не можете понять почему я назвал вас несовершенными.

Робот промолчал.

—Я отвечу: вы не совершали ошибок.

—Зачем совершать ошибки? Они ведь нас замедляют.

—Это неверно. Ошибки помогают не совершать их в будущем. К примеру если кто то возьмется за раскаленное железо, то он обожжется. Это больно, но в следующий раз он будет знать это и не совершит ошибку. Также работает и с историей. Если вы внимательно изучали историю, то могли заметить, что приближаясь к современности войн становилось все меньше и меньше. Потому что люди понимали, что они никак им не помогают.

—Но ведь они все равно случались. И война и уничтожила нас.

—А это еще раз подтверждает мою мысль о том, что люди разные. Например я совершенно не хочу проявлять к вам насилие. Ваша цивилизация рухнет, как только появится хотя бы малейшая иная мысль. Первая же война не оставит от вас ничего. А возможно вам даже не понадобится война.

Робот долго молчал, около минуты. Затем развернулся и перед тем как уйти сказал:

—Этого не случится никогда.

На этом их разговор был окончен. Робот ушел, а следом за ним и остальные. Площадь опустела. Остался лишь Человек и один робот.

Когда Человек поднимался, робот подбежал к нему и помог встать на дрожащие, сухие как ветки ноги.

—Я вас понял! -сказал робот. У него тоже был установлен динамик.

Старик посмотрел на него грустным взглядом. Казалось он сейчас заплачет.

—Значит это конец.

Ночью того же дня Человек умер от старости в возрасте 238 лет. Последнее бьющееся сердце во вселенной остановилось. Сразу же после началась война.

Эссе: обо всем и ни о чем.

Неожиданно, да? Вот ты читаешь рассказы, начинаешь втягиваться (а может наоборот хочешь бросить) и тут среди художественных произведений лежит эссе. Если вам это неинтересно, то можете переключаться на следующий рассказ, который я выложу одновременно с этим эссе. А если вам все же любопытно узнать, или хотя бы приблизиться к тому, чтобы узнать, что творится в моей голове, то оставайтесь.

Я знаю, что у меня крайне мало читателей. И даже осознаю почему так. Если коротко, то это потому что: пишу не по четкому графику (сказывается учеба), делаю это коряво (хотя с этого сборника думаю дела пошли лучше), не беллетристику. Хоть она мне и не нравится, но против авторов ничего не имею. Пусть пишут если это читают. Просто обидно, что набрать популярность можно на простеньких, не обремененных большим смыслом историях, к тому же растянутых на десятки книг. Это создает пропасть между теми, кто реально хочет доносить свои мысли, переживания, рассказать историю и теми, кто делает это ради коммерции и популярности. Не имеет смысла ненавидеть таких авторов. Они ведь тоже стремятся к вершине, просто более простым путем. Чем-то напоминает времена Старого Голливуда, когда можно было стать суперзвездой с гонорарами в десятки миллионов на обычных боевиках, мордобоях и другом “попкорновом” кино.

Я завидую таким людям. Их продуктивности, целеустремленности, ресурсам и мышлению. У меня так вероятно никогда не выйдет.

Не надо думать, что говорю это чтобы меня пожалели. Мне нужна критика, а не лесть.

Заметьте, я избежал слова “талант” не потому, что не считаю таковых талантливыми, а потому, что сам в талант как явление не верю. Такой вот у меня заскок. Сам будучи лишенный этого я прогрызаю себе пусть уже почти два года. Каждый раз, когда захожу на Author today наваливается грусть, потому что в рекомендациях нет моих произведений. Впрочем я пока и не написал ни одного, достойного топов сайта.

К чему вообще все это?

К тому, что это эссе некая подводка итогов почти двух лет на сайте. За это время я успел несколько раз разочароваться в писательстве, мысленно обвинить во всем других, осознать глупость этой мысли, попытаться перейти на другой ресурс, заморозить роман и в конце концов прийти к этому тексту. Было пройдено четыре стадий: одержимость, ненависть, бремя и наконец страсть писать.

Не знаю происходили ли с кем-то такие метания, но мне они помогли понять одну вещь: я тут надолго. Нравится вам или нет. Это самый доступный трамплин для взлета в профессиональную среду. Самый простой — связи, но их у меня нет. Я никто, пытающийся стать кем-то.

Но давайте чуть отвлечемся от конкретно моего творчества.

Когда я только готовился стать писателем прочитал несколько десятков статей, в которых в том числе говорилось про диалоги. И везде они упоминались как “реалистичные”. Что это значит. Типа как в реальности? Так вы прислушивались, как говорят люди? Иногда непонятно что тебе вообще пытаются сказать. В этом плане мне очень понравился Джеймс Скотт Бэлл, написавший книгу “Как писать блестящие диалоги в романах и сценариях”. Он с первых страниц сказал, что диалоги в книгах и сценариях не тоже самое, что в реальности. Художественные диалоги более информативные и логичные. То есть правильнее было бы назвать их не “реалистичные”, а “логичные”. Хотя для кого-то это может значит потерю живости в таких диалогах, это не совсем так. Они информативные, то есть передают не только экспозицию, но и характер. Вообще советую лично ознакомится с книгой Скотта кому интересно. Она всего 140 страниц, но информаций в ней действительно много, во всяком случае для новичков вроде меня. Плюс есть примеры как из кино, так и из книг.

Ну и я перенял эту философию диалогов. Хотя может показаться, что в сравнении с предыдущими рассказами, рассказы этого сборника не уделяют особого внимания диалогам. Это не правда. Конечно я не сижу часами, прописывая каждую буковку, каждое слово в них, но стараюсь доносить больше информации не только о мире, но и о персонажах. Хотя выходит у меня неуклюже. Тут уж ничего не поделать: либо крутой рассказ раз в месяц либо средненькие раз в неделю или раньше. Со временем думаю это выправится и количеству плавно перетечет в качество без потери продуктивности.

Меня сейчас просто распирают множество идей. Как минимум для трех рассказов у меня есть задумки.

И напоследок актуальная тема: нейросети. Рисунки, текст, код, даже решения задач. Сделаю свой небольшой прогноз. В ближайшие 3-4 года нейросети действительно расправят плечи. Для разработчиков игр они значительно укоротят унылые, забирающие уйму времени этапы вроде моделирования или программирования, оставив сценарий или художественную часть на человека. Не факт что игры станут лучше и дешевле, но быстрее точно станут выходить. Далее наука. Тут все сложно, у меня нет нобелевской по ИИ, однако предположу, что нейросети помогут решить невозможные или крайне сложны задачи. Речь конечно не про схему строительства какого-нибудь космического лифта, но хотя бы теория станет чуть проще. Может даже квантовая физика, в которой не могут разобраться столько лет станет подвластна благодаря искусственному интеллекту. Хоть чуть-чуть. А что касается писательства… Я поднимал эту тему в рассказе “Старомодный”, правда сам рассказ паршивенький. Полагаю ИИ сможет овладеть простейшей формой художественного письма: беллетристикой. Потеснить взошедших на вершину не удастся, но для новичков в беллетристике путь если не закроет, то усложнит точно. Это касается всех аспектов: нейросети отсеют бездарностей и паразитов, оставив лишь самых стойких и укрепившихся на троне.

На этом у меня все. Если вы дочитали до этого момента, то большое вам спасибо. Это правда важно для меня.

Тот, кто помнит свои сны.

Его вышвырнули из бара. В пятый раз на этой неделе. А ведь он ничего такого не сделал. Некоторые буянят, лезут в драку, орут и ничего. А его же выгнали просто так, потому что пытался найти того, кто его поймет. Безуспешно.

Уже пятые сутки он не может уснуть. Снотворное все равно что аскорбинка. Его до этого не тянуло к алкоголю, но когда ничего не смогло помочь он был вынужден обратиться к нему. Было опьянение, но он даже не падал в обморок.

Трудно сказать когда все началось. Но Игорь принял за точку отсчета момент, когда он развелся с женой. Тогда его и начали мучить кошмары. До этого подобного ни разу не случалось, он даже не знает видел ли когда-то сны. Но пять дней назад точно начал. К сожалению во всех возможных подробностях и исключительно кошмары.

В самом первом он бежал во тьме, сзади за ним неслось нечто, что не было видно. Но Игорь понимал, что ни в коем случае нельзя останавливаться, иначе это существо схватит его и… Да какая разница что будет после!

Погоня была долгой и беглец начал уставать, то и дело спотыкаясь. Он даже не заметил, что локация изменилась с кромешной тьмы на ночной лес. Понял он это только когда нога зацепилась за корень и он упал. Существо же продолжало бежать. И когда казалось, что оно настигнет его он проснулся.

С него тек холодных пот, им пропиталась вся подушка. Сердце бешено колотилось и он тяжело дышал, как будто действительно бежал.

—Его разум должен быть уничтожен… Что?

Игорь посмотрел на часы. 23:07. Всего три минуты прошло с тех пор, как он уснул. Голова невыносимо болела. Дома обезболивающего не было, а аптеки уже были закрыты. Ему не оставалось выбора кроме как попытаться вновь уснуть, несмотря на свой страх. Всю ночь он проворочался на кровати, но сон так и не шел, хотя усталость осталась.

Едва на улице взошло осеннее солнце, как он тут же открыл браузер на телефоне и ввел в поисковую строку “Что делать если у тебя бессонница от кошмаров?”.

Ему выдало множество сайтов и статей. Даже форумы людей со схожими на первый взгляд проблемами. Но это все было не то. Одни рекомендовали включить расслабляющую музыку, другие посмотреть фильм, третьи сделать какой-то отвар и повесить ловец снов, отгоняющие злые сны. Были и те, кто рекомендовал сходить к психологу. Стоит ли говорить, что все эти варианты оказались бесполезны. А к психологу он и вовсе не пошел, опасаясь того, что его отправят в психушку.

И вот так он оказался здесь, лежащий в луже под ливнем у бара. Люди либо обходили его, либо перешагивали, принимая за очередного пьяницу, на которого он был даже слишком похож: смятая рубашка с джинсами, небритая щетина и опухшее лицо.

Дождь все лил и лил, даже не думая останавливаться.

Игорь закрыл лицо руками. Ему хотелось прямо здесь умереть. Голова не просто раскалывалась, она уже будто треснула надвое. Глаза были красные как клубника и слипались, пытаясь хоть чуть чуть отдохнуть.

А завершил это все звонок с работы, в котором ему сообщалось, что из-за начавшихся сокращений он уволен.

Это добило и без того неустойчивую психику Игоря и он расхохотался. Из глаз полились слезы.

Неизвестно сколько бы он еще так лежал, но его окликнули.

—Могу ли я вам помочь?

Сверху вниз на него смотрело лицо, закрытое белой маской. В ней даже не было прорези для глаз, не говоря уже о других деталях. Просто белая, вероятно пластиковая пластинка, скрывающая внешность.

Сначала Игорь принял маску за настоящее лицо и закричал, но потом понял свою ошибку.

—Да как вы мне поможете? -он махнул рукой и повернулся набок. -Мне не поможет никто, разе что может сам Бог.

—А что если я вам скажу, что я его посланник?

Игорь моментально взглянул на собеседника.

—То есть священник?

—Нет. Не надо сравнивать меня с ними. Я экзорцист. И мне известна ваша проблема.

Игорь встал.

—Вы можете мне помочь? -умоляюще спросил он. -Я что угодно отдам, только помогите. Моя жизнь стала невыносима!

Экзорцист некоторое время помолчал. Затем сказал:

—Попробую. Следуйте за мной.

И Игорь пошел за экзорцистом. Они вышли из переулка, двинулись по площади, - люди будто не обращали внимания на пьяницу и странного человека в маске и плаще. -затем пересекли окраину города и все шли и шли.

Наконец вдалеке стало виднеться старое здание, по всей видимости заброшенный завод. Это было понятно по гигантской трубе и размерам самого здания.

Дождь к тому моменту закончился и вокруг была грязь. Каждый шаг отдавался неприятным хлюпаньем. Наступая на нее ботинок так и норовил остаться в трясине, из за чего движение значительно замедлилось.

Внутри здания было темно, но экзорциста это похоже вообще не тревожило. Он уверенно шел вперед, будто перед ним все было светло как днем. Игорь старался за ним не отставать, постоянно спотыкаясь о металлические трубы или прочий мусор.

Экзорцист остановился. Хлопнул в ладоши и все вокруг озарилось ярким светом. От неожиданности Игорь зажмурил глаза, а когда они привыкли к свету, то обнаружил, что вокруг него разбросаны различные вещи: бутылки с черным содержимым, свечи, ножи, ножницы, ткань. Справа от него стояла ведерко с красный краской. Рядом лежала кисточка, пока еще неиспользованная.

Экзорцист приказал стоять Игорю на месте, а сам взял краску с кистью и начал рисовать какой-то рисунок на полу.

—Вы интересовались когда-нибудь мистикой? -спокойно спросил экзорцист, не отвлекаясь от дела.

—Нет. -не сразу ответил Игорь. Он был сбит с толку подобным вопросом. -Даже в голову не приходило.

—Вот и хорошо. А то вы бы меня неправильно поняли. Просто у многих образ экзорциста представляется как мужчина в церковных одеждах с крестом в одной руке и Библией в другой. Это стереотип, навеянный кино и литературой.

—П-правда? -Игорю стало как-то не по себе.

—Да. На самом деле экзорцисты не всегда были даже верующими. Конечно так не принято, но все же допустимо. Бог же учил нас прощать всех, верно?

—… Наверно.

—А вы не самый хороший собеседник. Но я вас понимаю. Все так неожиданно произошло. Любой бы на вашем месте чувствовал себя крайне некомфортно, а может даже испуганно. Это нормально.

Игорь не ответил. Вместо этого ограничился кивком и, чтобы хоть как-то успокоиться, стал осматривать помещение.

Просторное, пустое здание с несколькими лестницами, ведущими на платформы повыше. Сами платформы были огорожены перилами, правда из-за стрости некоторые упали или свисали погнутыми. На платформах повыше стояли станки, за которыми раньше стояли рабочие. Лестницы вели и выше, но разглядеть в этого угла было невозможно.

Все помещение чувствовалось каким то зловещим. Может вследствие первого впечатления в темноте, а может из-за скрипа, который, казалось, исходил отовсюду. В остальном не было ничего, за что бы глаз мог зацепиться. Разве что удивляло, что в таком старом здании до сих пор работали лампы.

Игорь посмотрел на экзорциста. Тот уже закончил свой рисунок и приступил к ткани, которую резал ножницами. Сначала один длинный лоскут, который он отложил подальше. Оставшуюся ткань он просто изрезал на все меньшие и меньшие кусочки, пока они не стали похожи на тоненькие ленты. Он собрал их и передал Игорю.

—Вот. Обвяжите их вокруг запястий, шеи и колен. По три на каждую часть.

—А что это?

—А это важно?

—Не то чтобы…

—Освещенная ткань.

—Освещенная?

—Да. Я забыл вам сказать причину ваших кошмаров. Вы одержимы.

Игорь еле устоял на ногах. Раньше может быть он и посмеялся бы над этим, воззвав к рациональному мышлению. Но из-за недосыпа и обстановке ему было легко в это поверить.

—О-одержим? Я?

—Именно. Вы же слышали голос, говорящий что-то вроде “Его разум нужно уничтожить”. Ну так это и есть голос демона. А освященная ткань поможет сдержать его во время обряда. Завязывайте. Главное покрепче.

Игорь так и сделал. Завязал так туго, как мог. Снять их получится только разрезав.

Когда ему это удалось экзорцист сложил руки и начал что-то шептать. Это продолжалось около двух минут, во время которых Игорь старался не двигаться и дышать как можно меньше. Ему этого не говорили, просто он чувствовал, что это важно.

Наконец экзорцист закончил и покачал головой:

—Этот демон очень могущественен. Так просто его не изгнать.

—А что же делать?!

—Ранее вы говорили, что отдадите что угодно для того, чтобы избавиться от одержимости.

Игорь нервно сглотнул. Он понял, к чему все идет.

—Сейчас самое время отказаться.

—Что тогда будет?

—Демон отступит, но на время. Позже вы в любой момент можете вернуться к нынешнему состоянию, а может и хуже.

—Что мне нужно сделать?

Экзорцист бросил ему под ноги длинный лоскут и пистолет.

—Завяжите глаза тканью, чтобы демон не смог проникнуть в этот мир через них. Затем, когда почувствуете, что он пытается взять контроль над вами стреляйте в голову.

Игорь долго смотрел на пистолет, размышляя. За всю жизнь он не добился чего-то выдающегося. Отучился на востребованную профессию, устроился работать, женился как все вокруг и все привело его к тому, что сейчас от него зависит судьба множества людей. Руки дрожали, на них выступил пот. Он просматривал всю жизнь, пытаясь найти в ней нечто, заставившее бы его жить дальше, но ничего такого не было. Тогда-то к нему пришло осознание, что он не особенный, которым пытался все время быть. Его протест закончился на поступлении в институт, после чего он стал частью серой массы. Ненавидящий свою работу и всех окружающих, балансирующий на грани безумия. Отказ означал бы последний шаг в эту пропасть.

Одержимый завязал глаза тканью, приставил пистолет к виску и стал ждать. Рука, в которой был пистолет сильно дрожала, и как бы он ни старался унять дрожь у него это не получалось.

Резко заболела голова, но пока не сильно. Игорь стиснул зубы. С каждой секундой боль, словно снежный ком становилась все больше и больше. Боль передалась в руку.

Одержимый задержал дыхание и, борясь со страхом, смог нажать на курок.

Внутренности головы окрасили пол. Через мгновение вылетело крылатое существо и, пробив потолок, устремилось выше.

—Фух. Мое дело сделано.

Экзорцист снял маску и вместо лица у него был человеческий голый череп, а там, где должны были быть глаза торчали маленькие рожки.

—Вот и все.

Давно не виделись.

С чего бы начать рассказ? Пожалуй с того, что мне внезапно моя знакомая, с которой мы не общались со времен студенчества и предложила встретиться всем вместе. Я говорю про встречу выпускников. Почему бы нет? Семь лет прошло и мне стало интересно как все изменились. Это нормально.

Я начала собираться. Тем более собрание намечалось в городе, где я живу. А дел у меня по совпадению не было.

И вот я стою рядом с рестораном, в котором пройдет встреча. Судя по голосам внутри уже кто-то есть. Зайдя убедилась в этом. Правда из-за оживленной беседы ожидала куда больше людей. Из тридцати человек в группе пришли лишь десять.

—Еще кто-нибудь подойдет? -спросила я у знакомой, организовавшей это мероприятие. Она вышла замуж за богатого парне и тратила его деньги куда хотела. Весь вечер был оплачен из ее кошелька, если конечно так можно выразиться. Сказать по правде она никогда умом не отличалась. Да и привлекательной ее тоже не назвать. Наверное только пара слоев макияжа спасало положение. На ней было длинное золотистое платье и прическа, удерживаемая заколкой. Не удивлюсь, если платье было из реального золота. Ну а в руках, как полагается каждой достойной даме, был бокал шампанского.

—О, Вика! Ты правда пришла.

—А почему бы нет? -удивилась я. -Дел все равно не было.

—Слышала ты недавно рассталась с парнем.

Не знаю слышала ли она, но думаю почувствовала как заскрипели мои зубы от этого утверждения. Поэтому она быстро переключила тему.

—Похоже это все. Остальные не ответили.

—Интересно почему. -съязвила я. Она похоже не поняла.

—Заняты наверно.

—Наверное половина спилась или сторчалась.

Она не оценила шутку.

—Л-ладно. Пошли за стол. Поговорим.

—Да я... Пойду на улицу пока, вдруг кто еще придет.

Сказав это я быстренько накинула куртку и вышла в прохладный тихий осенний вечер. Походу правду говорят, что осень - самое тоскливое и меланхоличное время года.

Я просто смотрела сначала не проезжающие мимо машины, ожидая, может кто остановиться, затем на звезды. Несмотря на то, что на улице было всего шесть вечера луна уже была видна, а солнце скрылось за горизонтом, обнажая бесчисленное количество блесток на небе.

—Мне тоже нравится смотреть на звезды.

Я повернула голову и увидела рядом с собой парня. Хотя наверное было бы вернее сказать мужчину. Фонарь над входом в кафе освещал достаточно, чтобы разглядеть лицо. Трехдневная щетина, квадратный подбородок, короткие, светлые волосы и сигарета во рту. Он смотрел вверх, не обращая внимания на меня.

—Мы знакомы? -не припомню среди знакомых курящего. Обычно от таких держусь подальше, хотя сама не прочь выкурить сигарету в день.

—Определенно.

—Нет. У меня нет курящих друзей.

—А я раньше не курил.

—Хватит говорить загадками. Кто ты?

—Присмотрись внимательнее. Напряги память, ну.

Мужчина подошел ближе, нагнулся (он был выше меня, хотя и я со своим ростом 178 низкой не считалась) и посмотрел мне в лицо, сигарета почти касалась моего носа. Его глаза были такие печальные, будто он был несчастным всю жизнь. И я узнала эти глаза!

—И-Игорь? Это ты?!

—Вот видишь? Нужно было лишь вспомнить.

—Это реально ты?

—Полагаю да.

—Ты...

—Изменился? Насколько?

—Раньше ты был... Таким... Другим.

—Каким другим?

Я не нашлась что ответить. Весь мой большой словарный запас мгновенно испарился, из-за чего я могла лишь пытаться подобрать слова на ощупь.

—Ну раньше ты не курил и вообще говорил другим не курить, если они конечно не хотят получить рак. -после каждого слова у меня изо рта выходил пар. Игорь рассмеялся.

—Да, было такое. Надо мной еще смеялись долго из-за этого. Говорили, что так я никогда не найду девушку. Типа парням нравятся только крутые мудаки.

—Какой бред. Они реально так говорили?

—Их не за что винить. Я и сам думал, что надо меняться, иначе так и останусь забитым волнующимся из-за мелочи хлюпиком.

—Да хрень это все. Нравятся такие лишь таким же стервам, которые не думают о том, что завтра их же парень им зубы выбьет.

—Пожалуй...

Повисло неловкое молчание. Игорь сделал затяжку и выдохнул сигаретный дым. Я же... а что я? Вела себя как будто мне шестнадцать. Не знала как продолжить разговор. Наконец решила задать вопрос:

—Так почему ты начал курить?

—А ты как думаешь? -спросил он и выпустил в небо облако никотинового дыма. -Жизнь тяжелая была. Будешь? -с этими словами он достал из кармана куртки пачку сигарет и протянул мне. Я попыталась взять, но он отдернул руку. -Не люблю курящих девушек.

Я разозлилась, так как никому не позволяла так с собой обращаться.

—А я терпеть не могу тех, кто мне что-то указывает!

—Вот как... -Игорь бросил окурок на землю, смял пачку с сигаретами и кинул в мусорное ведро рядом. -Тогда будем в равных условиях. Довольна?

Мне стало слегка стыдно за свое поведение.

—Извини что сорвалась. Просто...

—Неприятный опыт?

Я слегка помедлила с ответом.

—... Да.

—Понимаю. Но слова про курящих девушек обратно не возьму.

Впервые за этот унылый вечер я рассмеялась. Искреннее, весело, громко. Он же лишь улыбнулся, но глаза оставались все теми же печальными. Далее мы несколько минут просто молчали, глядя на звезды. Я взглянула на лицо Игоря. На мгновение в его глаза появилась жизнь, но лишь на мгновение. После он опустил взгляд.

—В детстве я хотел оказаться далеко.

—Далеко? Насколько?

—Глядя на звезды где-то там, затеряться среди них. Чтобы никого не помнить и обо мне никто не помнил. Хорошая мечта?

—Не знаю. -хотя я знала, просто почувствовала, что здесь надо соврать. На тот момент мне это казалось очень важным.

—Да? Значит я один такой странный. -его глаза заблестели.

—Ну такие странности и делают нас уникальными, разве нет?

—Именно... Именно. -тихо повторил он. -Мне раньше говорили, что если я вижу курящего человека - значит у него тяжелая жизнь. Кто бы мог подумать, что этим курящим человеком стану я.

—О чем ты? -на тот момент я не понимала, о чем идет речь.

—Ты знала что ты мне нравилась?

—Раньше я нравилась многим.

—Да. И всем ты отказывала.

—Потому что видела, что я им нужна, только чтобы переспать со мной или носить как трофей.

—Тем не менее ты выбрала кого-то.

—Тогда мне казалось это идеальным. Сейчас то я понимаю, что мной двигало скорее желание, чем любовь. А ты хочешь начать сначала?

—А у нас было что-то, чтобы начинать сначала?

—Верно...

—Нет, теперь уже не получится. Время упущено. Ладно, я пошел.

—Даже не зайдешь и не попрощаешься с остальными?

—Не. Уже поздно прощаться.

—Что это значит?

Но Игорь меня не слышал. Он просто молча скрылся за углом.

В этот момент из кафе вышел полноватый мужчина в белой рубашке и брюках.

—Вика! Меня отправили за тобой. Ты чего тут так долго стоишь, замерзнешь же!

—Да я разговаривала.

—С кем?

—С Игорем.

Толстяк странно посмотрел на меня.

—Каким Игорем?

—Ну этот, который с нами учился. Он один там Игорь.

—Ты не могла с ним говорить.

—Почему?

—Он умер 3 года назад.

Услышав это я едва удержалась на ногах.

—Умер?

—Ну да. Его задушила его же девушка. Накидалась веществами, подумала, что он ей изменяет и задушила подушкой. Позже узнали, что он подвергался насилию с ее стороны и скрывал ее пристрастие к наркотикам.

—П-почему же он не ушел? -мой голос дрожал.

—Наверное потому же, почему вы не уходите от таких парней... У тебя тушь потекла.

—Что... -я дотронулась до щеки. Она была влажной.

Толстяк покачал головой.

—Хочешь свожу на его могилу? В таком виде ты все равно в кафе не появишься, заодно и успокоишься и все объяснишь. И не волнуйся, не убью. У меня жена и дети. Ты же помнишь кто я?

—Сергей.

—Вот и отлично. Садись в машину и поехали на кладбище, пока совсем не стемнело.

Несмотря на позднее время, темноту и личную неприязнь к кладбищам, что тянулась во времен, когда я была младше и не отличалась умом, все же что-то мне подсказало, что надо съездить туда, хотя бы, чтобы убедиться лично что это не очередная тупая шутка.

Пока мы ехали я пересказала всю нашу беседу. Сергей внимательно слушал, не отвлекаясь от дороги.

—Да, действительно странно. Такое не придумаешь.

—Я и не придумывала!

—Успокойся, я понял. Все сходится. Знать ты этого не могла, только от него самого или меня. А со мной ты не общалась. Не знаю даже как это объяснить. Но знаешь что? Твой рассказ заставил меня вспомнить наш последний разговор. В нем он говорил, что до сих пор влюблен в свою знакомую со студенчества. И что он ее больше не встретит ни разу при жизни. Совпадение ли?

—Ты... Веришь мне?

—Пока ты веришь себе. Иначе придется вызвать докторов в халатах.

—Да...

—Приехали. Ну я тебя здесь подожду, фонарик есть?

—В телефоне.

—Вот и отлично. Если страшно могу сходить вместе.

—Н-не надо. Я сама.

Сергей остановился у кладбища. Я зашла внутрь, включив фонарик на телефоне. Искать могилу долго не пришлось. Она находилась правее всех. На надгробии была черно-белая фотография, а ниже дата с полным именем: Златов Игорь Викторович (1997-2021).

—Меня нашли. -послышался сзади веселый голос.

—Так ты правда мертв?

—К сожалению. Поэтому я и сказал, что поздно что-либо делать. Время и жизнь упущена. Тебе жаль?

—Почему я тебе нравилась?

—К чему это прошедшее время? Ты мне до сих пор нравишься. Даже после смерти.

—Почему?!

Сама того не ожидая я перешла на крик. Игорь замолчал. И молчал так долго, что я подумала, что он больше не заговорит.

—Ты единственный человек во всей моей жизни, которого я правильно понял. Жаль у меня не хватило решимости сказать тебе все. Может тогда бы жизнь была другой. Или вообще была. -Игорь рассмеялся. Мне же было не смешно. Слезы капали одна за другой. Уже было плевать на тушь, я не могла сдерживаться.

—Но знаешь, -продолжил он. -Ты все еще можешь сюда приходить. Я буду ждать тебя день, месяц, год. Вечность. На тот свет, если он существует, я уже не попаду. Так что я тут надолго. Не забывай сюда приходить.

Я ушла, так и не попрощавшись. Сергей дожидался меня. Мы сели в машину и поехали обратно в город. Я приду еще. Обещаю. Завтра.

Европа.

Перелёт дался с большим трудом. Его и сотню человек заперли в душном отсеке транспортного корабля, где из мебели были лишь жесткие как лист металла койки. Кормили дерьмово, даже и не сказать, что именно это было, какая-то мутная жижа в пластиковом контейнере, возможно отходы. К ней прилагался кусок хлеба и энергетический напиток, чтобы сохранить бодрость до конца дня (в космосе подобное определение уместно?). Весь день перед отбоем мигранты занимались своими делами: общались с родными по связи, встроенной прямо в мозг, изучали доступные им отсеки корабля, просматривали последние новости о потенциальном будущем месте пребывания, ведь конечно никто не удосужился вообще объяснить куда их перевозят.

Он должен был лететь в элитном классе, но рейс был заполнен и, не в силах дождаться следующего (который мог и не быть. Одна катастрофа и государство запросто бы прикрыло программу колонизации, так как она слишком дорогая, даже с учётом орбитального лифта) он убедил других везти его в одном классе с простыми мигрантами в гораздо более худших условиях.

Это норма. Население колонии с недавнего времени стало быстро сокращаться и с этим что-то надо было делать. Тут и пришли на помощь мигранты. За ними по всей Земле началась настоящая охота. Повсеместная реклама “лучших условий” на внеземных колониях, большие зарплаты и не менее большие перспективы помимо очевидного вроде огромной единоразовой выплаты за сам факт миграции.

Мигрантов заманивают по разным причинам: повышение рождаемости, развитие промышленности, культуры, науки, участие в колониальной гонке за звание самой развитой колонии. В ход шли все средства, в том числе угроза, шантаж и даже диверсии. Само собой, это касалось отношений между колониями, мигрантов зазывали абсолютно добровольно, пускай и бонусами. Решение соглашаться или нет все ещё оставалось за ними. Отказавшись тебе скажут, что ничего страшного и пойдут искать другого несчастного, что будет согласен на аппетитный контракт.

Но всё не может быть настолько идеально. Хорошие условия, жильё, зарплаты, слишком хорошо, чтобы быть правдой. Впрочем, не существует рекламы, что говорила бы о недостатках. С другой же стороны речь не про товар и Огарин это знал. Он сам отправлялся туда как специалист в изучении океана Европы, что является очень престижной работой, пускай и бесполезной в глазах простого населения. Ну запускаете вы своих роботов в океан, делаете заметки, выдвигаете теории, куда столько денег уходит? На это мы тратим свои налоги? Зачем нам это.

А Огарину и нечего ответить. Не потому что это действительно бесполезно, а потому что обывателю будет крайне сложно объяснить цель таких исследований, ведь от них хлеб дешевле не станет, налоги тоже не понизятся, да и в целом ощутимой выгоды для граждан нет. По крайней мере в ближайшее время. Это инвестиции в будущее, не завтрашнее, а гораздо более позднее.

Корабль вновь начало трясти. В этот раз, понял Огарин, это из-за того, что он садится. Наконец! Эти трёхдневные мучения закончились и уже очень скоро он ступит на поверхность планеты. Его предположения подтвердились, как только он выглянул в иллюминатор. Орбита планеты осталась сверху, и он медленно спускался на поверхность вместе с сотней других утомившихся от долгого пути людей. Некоторые, впрочем, наоборот горели энтузиазмом, ведь отправится на Европу было крайне почётно для настоящего учёного; среди остальных мест в Солнечной системе, - не считая конечно Земли - на Европе был наибольший шанс найти жизнь под толщей льда в солёном океане спутника Юпитера. И это еще никому не удалось ни опровергнуть, ни подтвердить. Шансы имелись и весьма высокие.

С каждой секундой тряска росла. Снаружи шумел двигатель, с трудом справляясь с возложенной на него нагрузкой. Где-то рядом с Огариным упала пластиковая посуда, возможно его, освещение было слишком плохим, да и не до этого сейчас. Он чувствовал себя преступником, которого везут в его будущее место заключения. Да и местный контингент, это ощущение только усиливал. Не считая пары таких же учёных как он, да столько же журналистов, основная масса оставляла отбросы привычного общества, маргиналы Земли. Алкоголики, трутни, мошенники и чёрт пойми кто еще. В общем все, кто не смог реализоваться в одном обществе, но им дали шанс в другом. Хорошо это или плохо сказать точно нельзя. Время покажет.

Тряска уменьшилась, а затем и вовсе стихла. Все надели шлемы и утеплённые костюмы. Отсек с мигрантами открыли с левой стороны. Яркий свет ударил всем в глаза, а когда они вышли, привыкая к освещению, то увидели, что находятся на порту, куда как раз приземлялся вдалеке ещё один корабль. Из-за расстояния невозможно было понять его размеры, но стоило выйти из отсека, как всё стало ясно.

Корабль представлял собой титанически огромное транспортное средство, затмевающее собой искусственный свет ламп. Его тень протягивалась на добрые полкилометра. В высоту же он был настолько большой, что все выходящие из него люди казались муравьями рядом с ракетой. Точное число пассажиров Огарин не знал, но скорее всего оно было не менее пяти тысяч. Пять тысяч добровольцев рискнули своими жизнями ради того, чтобы преодолеть сотни тысяч километров бездушной, безграничной пустоты, зовущийся космосом. И это во времена, когда человечество едва освоило дальние перелёты по своей же системе! Безусловно, история не запомнит этих людей по именам, но они там непременно удостоятся хотя бы строчки, как первые поколения космических переселенцев и покорителей вселенной и всех её ужасов. А пока это просто очередной перелёт, рискованно, но уже не так уникально и редко, как во второй половине двадцатого века или начале двадцать первого.

Сам порт был ледяной пустошью, покрытой бетоном с немногочисленными зданиями. Порт находился далеко от жилых зон и промышленных предприятий, так как всё еще был велик риск крушения корабля при посадке, что могло запросто уничтожить всё в радиусе нескольких километров.

На выходе его и пару учёных встретил десяток человек в военной форме колонии – сером мундире с изумрудного цвета нашивками, само собой утеплённым и в шлеме. Когда Огарин подошёл ближе командир в фуражке с золотистым изображением планеты юпитера дал команду солдатам и те отдали честь.

-Приветствую столь уважаемую личность на нашей колонии, Константин. –сказал командир со слабым азиатским акцентом через микрофон в шлеме и протянул руку. Огарин ее пожал. –Меня зовут Шао Вэйминь, я, если так можно выразиться, ваш гид. Мне приказали сопровождать вас и защищать в случае чего.

-Защищать? –спросил Огарин, перекидывая взгляд с одного солдата на другого. –А есть от чего?

-Так точно. Хоть население колонии и отбирается крайне тщательно, но мы не можем следить за мыслями людей. Не все могут привыкнуть к тому, что они теперь не на Земле и здесь более… строгие законы. Мы же не хотим разгула преступности и, не дай бог, войны.

-Ну уж про войну вы конечно преувеличиваете. –рассмеялся Огарин и взглянул назад, туда, где всех мигрантов погружают в грузовики. –А их куда?

Командир презрительно посмотрел на мигрантов.

-Вас это не должно волновать. Но если сказать по секрету, то в особые зоны, где их будут перевоспитывать.

-Мне ничего не говорили о исправительных лагерях.

-Да вы что! –Шао мгновенно растерял всю свою воинскую выдержку. –Никаких лагерей. История показала, что это ничем хорошим не заканчивается.

-Простите. Наверное, для вашего народа это неприятная тема…

-Как и для вас. Но давайте не будем об этом. Мигрантов везут в особые зоны, где они будут жить в течение двух лет, приспосабливаясь к новой жизни. По сути не считая того, что они постоянно под наблюдением и проходят тесты, повседневность мало будет отличаться от остальных. А все сдавшие экзамен получают гражданство и их выпускают в жилые зоны, где они могут прожить остаток жизни или накопить денег и вернуться домой совершенно другими людьми. Мы никого здесь не держим. Разве что пока они не пройдут тест на соцпригодность.

-А что случается с теми, кто не смог приспособиться? –спросил один из учёных, впервые заговоривший с приземления.

Шао пожал плечами.

-Ничего особенного. Просто их депортируют обратно как “непригодных”, выдавая государству, пославшему их, соответствующий документ. Насколько знаю на Земле получить статус “непригодного” всё равно что не сдать Гаокао со второй попытки.

-То есть ужасно, но выбраться можно?

-В целом да, но для таких людей – вряд ли. Если уж не помогли инструктора, то что говорить о самостоятельности? Скорее всего они возвращаются к тому образу жизни, что был у них до этого, а может опускаются еще ниже. И вы наверняка знаете почему мы подбираем исключительно… эту часть населения?

-Насколько мне, как социологу известно, -начал один из прибывших. –Это из-за того, что государству нужны трудящиеся люди, а “маргиналы” не только потребляют блага, не создавая ничего, но и портят статистику. А вам без разницы кто будет мигрантом. В итоге у вас получается выгодный симбиоз: вы получаете мигрантов, а государство улучшает свою статистику и может оказать значительное влияние в гонке колонии за финансирование.

Шао Вэйминь похлопал.

-Браво. –произнёс он, улыбаясь. –Прекрасно. Мне даже добавить нечего. Всё работает именно так. Разве что последнее не совсем верно. Ну да ладно. Давайте я вас провожу к вашему месту работы.

Шао усадил гостей в бронированную машину с затонированными стёклами, и они поехали в нужном направлении.

До середины пути никто не произнёс ни слова. Огарин блуждал в своих мыслях. Он потратил двадцать лет своей жизни на то, чтобы попасть на Европу в качестве зарекомендовавшего себя исследователя и прекрасного теоретика. Ему пришлось пожертвовать ради успеха семьёй, оставив их на Земле. Конечно с голоду они не помрут, но он их вряд ли когда-то ещё увидит, ведь теперь он мигрант на пожизненном контракте. Не то чтобы он скучал, нет. Огарин всегда был карьеристом и не заботился ни о чём кроме тёплого места, но долгожданное прибытие на Европу обрадовало его не так сильно, как он ожидал. Складывалось такое ощущение, как будто он переметнулся к врагу, оставив своих товарищей на других баррикадах.

Было ли это вызвано тем, что здесь пока увидел? Наверно. Смотреть на то, как тебя приветствуют со всеми почестями, чуть ли не сыпет лепестки роз, в то время как других увозят как рабов заставило волноваться даже такого чёрствого человека как Огарин. Даже задуматься о том, действительно ли ему это нужно. Все эти исследования, деньги, которые он уже не знал куда девать, да ещё и сожаления о потраченном времени навалились разом. Но он смог отбросить сомнения. Он учёный и делает это во благо будущего. Даже если его не любят люди настоящего. Следующие поколения скажут ему спасибо за все приложенные усилия. Да, так и будет, а пока нужно хотя бы убедиться в том, что под ледниками Европы существует океан. С данной целью он и вступил в самый крупный проект по проектированию скважины на десятки километров, в самую толщу льдов. Может им удастся докопаться до желанной воды, а может Европа и вовсе представляет собой огромный ледник снаружи и внутри. Это только предстоит узнать.

Тишину решил прервать Шао, сидящий впереди:

-Хотите узнать, как продвигается создание скважины?

Огарина мгновенно выбросило в реальность.

-Конечно. –сказал он, пряча нетерпение за маской хладнокровного профессионализма. –Я здесь именно ради этого.

-Я помню. Ну, честно говоря, еще на этапе проектирования мы столкнулись с проблемой.

-Какой?

-На самом деле их несколько. Но главная заключается в самих льдах. Уж не знаю в чём конкретно дело: то ли наше оборудование слишком слабое, то ли ледники слишком плотные, не могу сказать точно, не моя специальность. Однако мы не можем пробить лёд для установки скважины. Выдвинули предположение, что дело в ином составе воды. Она более плотная. И такие же свойства она сохраняет при заморозке, усиливая их десятикратно.

-Иной состав воды?

-Да. Хотя анализ растаявших льдов ничего уникального не выявил, всё же мы не можем их пробить даже самым передовым оборудованием. Единственная возможность добраться до дна – это плавить лёд.

-Но это же займёт слишком много времени!

-Мы знаем. Пока альтернатив не видно. Шахтёры бурами сверлят отверстия, но идёт очень медленно. Наверное, установка займёт гораздо больше времени, чем мы ожидали. И еще пару лет на то, чтобы докопаться до предполагаемого океана.

-Вы намекаете на то, что этот проект ничего из себя не представляет? –Огарин склонился вперёд.

Шао впервые за путь обернулся. Лицо его было абсолютно серьёзно, даже более серьёзно, чем, когда он встречал группу.

-Если вам так угодно: да. Я считаю, что этот проект не имеет достаточной выгоды. Вы, учёные, конечно можете настаивать на «Будущих поколениях» или «Прорыве», но в случае неудачи первыми полетят головы меня и моих подчинённых.

-Зачем вы говорите это мне? –спросил Огарин, пристально смотря на командира. –Я ведь даже не руководитель проекта, а всего лишь один из его многочисленных участников.

-Ну, слово уважаемого профессора, значит гораздо больше, чем военного, особенно в такого рода проекте. Если бы вы передали мои слова вышестоящему руководству…

-Исключено. –отрезал Огарин. –Я заинтересован в этом проекте не меньше, а может и более остальных. И не допущу его отмены. Готов даже стать инвестором, хотя мои накопления с вложениями компаний не сравнятся.

Шао повернулся обратно, смотря на дорогу. Спустя минуту он поставил точку в споре:

-Хорошо. Тогда давайте сделаем вид, что данного разговора никогда не было. Тебя это тоже касается.

-Так точно! –ответил водитель.

Оставшийся путь они проехали молча.

Дорога оказалась на удивление весьма ровной, как для молодой колонии вне планеты. Машина даже ни разу не подпрыгнула.

Они остановились. Едва выбравшись из транспорта Огарин увидел её. Крупнейший проект в истории человечества, не считая конечно Орбитального лифта.

Возвышающаяся на добрый километр в высоту буровая установка, что рано или поздно заработает и сделает самую глубокую и важную скважину из когда-либо созданных. Огарин не любил религиозные метафоры, но тут она напрашивалась сама собой: Вавилонская башня двадцать первого века. Завершение проекта разделит науку на до и после, как когда-то это сделала с людьми по легенде Вавилонская башня. Металлический памятник, вершина человеческой мысли. Возможно позже будет что-то более технологичное, но эта скважина стоит в одном ряду с величайшими достижениями человека: колесо, бумага, расщепление атома, ракета, орбитальный лифт и европейская бездонная. Да, именно так её назовут гораздо позже. А пока это просто очень ресурсозатратный проект. Никто кроме самого Огарина в полной мере не понимает, что перед ними. Спустя столько лет идеи, высказанные в фантастических книгах из его детства, наконец являются в наш реальный мир в ином, но безусловно лучшем их виде. Да, подумал Огарин, только ради этого он потратил много лет. И готов потратить столько же, наблюдая, как этот механизм медленно вгрызается в чистые, нетронутые цивилизацией льды. А может быть здесь была какая-то цивилизация. Так давно, что все намёки стёрло беспощадное время, оставив лишь мысли, что никогда не получат точный ответ. Подобные идеи восхищали своей величественностью и древностью и в то же время ужасали тем, что сейчас представители этой цивилизации наблюдают над ним со своего недосягаемого трона, посмеиваясь над его глупостью или наоборот восхищаясь интеллектом, как для столь глупого существа. Оно думает, что сделать корабли, едва способные передвигаться по своей же системе – великий подвиг. Но человек даже не подозревает НАСКОЛЬКО он примитивен. Быть может даже сейчас живёт на руинах великого народа, не осознавая того.

Огарин, наплевав на все правила безопасности ступил на лёд. Пускай в вакууме и не распространяется звук, однако он слышал лёд под ногами, его треск. Каждый шаг приближал к его мечте. Взглянуть одним глазом. Прикоснуться. Потрогать. Со стороны наверняка выглядело странно: уважаемый учёный, что вытянул руку и медленно движется к машине, словно паломник, желающий прикоснуться к святой святых. Шао не стал его останавливать, лишь усмехнулся. Его несколько веселило то, какое значение учёный предаёт буровой остановке. Веселило и вызывало недоумение. Военное мышление никак не могло понять, что же такого в этом. Да и любое другое тоже. Его мог понять лишь такой же как сам Огарин.

Он не почувствовал прикосновения, но понял: оно было. И это прекрасно. Именно то, чего ему не хватало всю жизнь. Он получил свой собственный Грааль. И он сделает всё, чтобы этот Грааль работал. Ради человечества или против него, не имело значения. Важно лишь то, что оно существует.

Шао Вэйминь ещё минуту посмотрел на этот обряд, затем взглянул на медленно гаснущие лампы, отвечающие за распорядок дня в колонии и крикнул Огарину:

-Профессор, время уже позднее! Оставьте буровую установку в покое. Я вам должен успеть показать ваше жильё. А в позднее время суток температуры здесь опускаются до -230, что не выдержат наши костюмы.

Это подействовало. Учёный пришёл в себя, отшатнулся от бура и молча побрёл за сопровождающим, то и дело оборачиваясь на удаляющийся, но такой же величественный механизм.

-Вот мы и пришли. –сказал Шао, указывая на теперешний дом бывшего землянина.

Здание больше походило на консервную банку размером с дом, чем жильё: вытянутая цилиндрическая металлическая постройка без окон, лишь с одной герметичной дверью как в бункере, и в наступающей тьме казавшейся куда древнее, чем она есть на самом деле. А может Огарину просто так казалось. С тех пор как он прилетел сюда его не отпускали мысли о разумной жизни на Европе. Одно только предположение о том, что прямо под ним есть цивилизация с иным, не схожим с человеком разумом, вызывала бурю эмоции: от страха до трепета. И его отделяло от тайны всего пара десятков километров ледников.

Перед тем как попасть непосредственно в здание группа, состоящая из сопровождающего Шао Вэйминя, Огарина и нескольких учёных прошла через проверку на вирусы, и они оказались внутри. Как Огарин и ожидал внутреннее убранство мало походило на комфортабельный отель. Хотя они и находились лишь на кухне, но он понимал, что и комнаты устроены по-армейски аскетично и строго.

-Как вы поняли на этом этаже находится кухня, -начал объяснять Шао. –Здесь собираются все жильцы, чтобы поесть. И поскольку у нас ограниченные ресурсы, всё очень строго подсчитано. Никто не имеет права питаться вне назначенного времени. Если вы съедите лишнюю порцию, то об этом узнают все и в следующий раз останетесь голодными, а для вас, как для людей, чей мозг расходует всю энергию, это худшее наказание.

Огарин не знал является ли последнее шуткой или солдат был серьёзен. В любом случае проверять у него не было никакого желания.

-Сверху находятся ваши комнаты. Ниже кухни нулевой этаж с кислородными баллонами. Если вам зачем-то понадобится туда спуститься, то исключительно в сопровождении. Не столько ради вашей безопасности, сколько для предотвращения диверсий. –Шао оглядел всем присутствующих. –Хоть я и просмотрел ваши документы до прилёта сюда, никого из вас я до этого не видел.

-К чему эта паранойя? –возмущённо спросил один из гостей. Он к тому моменту снял шлем и было видно, что из всех присутствующих он самый молодой, чуть больше 25 на вид. –Неужели вы не знакомы с нашими выступлениями? Да и кому вообще понадобится саботаж с целью убийства людей?!

Командир тяжело вздохнул, протёр слипающиеся от усталости глаза и подошёл к парню поближе. Больше он не выглядел суровым, но терпеливым гидом. Теперь перед всеми стоял усталый солдат, что, казалось, держался на ногах исключительно благодаря дисциплине и стимуляторам. Возможно это не было так далеко от истины. Подойдя поближе стало видно, что он чуть ниже учёного, что ни умаляло его грозного вида.

-Я живу в этой колонии уже больше 20 лет и прилетел сюда ещё как кадет. Пока вы, воздержусь от грубостей, устав не позволяет, сидели у компьютеров и думали какие великие дела делаете, нас несколько раз саботировали соседние колонии с целью дискредитировать в глазах инвесторов, перетянув финансирование на свою сторону. А вы понимаете, что будет, если обрежут финансирование? Вы то улетите первым классом, как запахнет жареным, а остальные? Кто их заберёт? У нас тут постоянный военный режим не потому что мы захотели поиграть в полицейское государство, а потому что иного выбора нет. Нужно показать всем, что мы находимся во всеоружии. –он посмотрел на Огарина. –Помните, что я вам сказал сегодня по прибытии про войну? Вы думаете, что это шутка, но даже представить не можете сколько раз мы были близки к ней. Даже больше чем к Третьей мировой. Всего одно слово, даже подозрение в том, что представитель колонии может навредить другой колонии как шпион или диверсант. А ведь ничего не мешает повредить кислородный баллон и, когда все умрут, выставить это как неисправность оборудование, тем самым поставив под сомнение дальнейшее развитие колоний и заставить взвесить риски. И поверьте, они будут не в нашу пользу. Никто ничего не докажет. О Холодной войне знают лишь сами колонисты и им нежелательно докладывать об этом на Землю, ибо ничем хорошим это не закончится. Нужно поддерживать здесь образ утопии, места, куда люди добровольно захотят лететь. –Шао слегка успокоился. –А пока пожалуйста, займитесь делом и не задавайте вопросов, я не привык на них отвечать.

Учёный хотел возразить, но промолчал. Вместо этого уточнил где его комната и, отказавшись от ужина, поднялся на второй этаж.

На ужин были консервированные овощи и мясо. Для военных это может и нормально, но Огарин не был рад, хотя и понимал причины. Обычные продукты банально испортятся раньше, чем их доставят сюда. Даже если заморозить их. К тому же это гораздо дороже. Консервы – идеальный вариант как для перевозки, так и для потребления. А вкус… Всё ещё лучше того, чем его кормили во время полёта. Со временем он привыкнет, а там может и будут привозить продукты получше.

Как только последняя ложка перестала шкрябать по дну банки все встали и разошлись по комнатам. Завтра предстоял тяжёлый первый день. Сегодня же закончился скорее нулевой. К сожалению, времени разузнать больше не было, их всех провели по строго заготовленному маршруту, вольность допустили лишь когда Огарин подошёл к буровой установке, но и то не слишком сильно, скорее просто часть следующего дня.

Ему не спалось. Давно у Огарина не было столько впечатлений на один день, наверно со времён детства, когда его привели в музей космонавтики. Вспоминая то время он с усмешкой думал, что именно тогда и зародилась его тяга к космосу. 14 лет. Он уже и не помнил была ли у него мечта до этого. Детство – пора фантазий. По крайней мере так принято считать. Однако вот парадокс: он совершенно не помнит жизнь до похода в музей. То есть она конечно была, но как-то… Смонтирована из отдельных моментов в слайд шоу. Первое сентября в первом классе, выпускной после 11 лет школы, подача документов в престижный университет. Да, тогда его считали гением. Хотя его гениальность заключалась лишь в том, что он не понимал других. А другие думали, что понимали его. Легко считаться гением, отбросив личную жизнь ради великой цели. И даже нельзя сказать насколько это было верным решением. Говорят, что счастье у каждого своё. Его счастье было улететь покорять космические дали, как герой приключенческой фантастики. Впрочем, со временем реальность и цинизм перевесили его юношескую наивность и вместо исследования космоса он решил изучать конкретный объект. Придя к подобному выводу он неожиданно для себя заскучал по временам воображения, наивности и надежд.

Внезапно он решил спуститься на первый этаж, где уже сидел Шао. Он был сильно удивлён, что бодрствует не один.

-Вам лучше идти спать. –сказал он. В тусклом свете одной лампы он заметил на столе стимулятор.

-Вы бы лучше завязывали с этим. –Огарин указал на медикамент. –Он полезен, но в небольших количествах. Хотя вы наверняка и без меня в курсе.

-Да… -солдат ненадолго замолчал. –Но мне без него никак не обойтись. Сон –слишком большая привилегия в пока ещё не спокойное время. Да и не спиться.

-Дежурите?

Шао пожал плечами.

-Так получилось. Раз уж бессонница, то почему бы не использовать возможность?

Воцарилось молчание. Лампочка мигала, то и становясь яркой, то вновь тускнея. Общежитие в данный момент скорее походило на заброшенное, и уж точно не неземное. Огарин вновь вспомнил, как он жил в подобных квартирках, словно… Да, мигрант. Годы идут, а что-то не меняется. Он уже успел отвыкнуть от такой жизни, будучи не знающим к чему стремиться. Социальное дно. Ну хоть здесь есть равенство: и богатые, и бедные, и знаменитости, и простые люди. Все живут в жестяных коробках, питаясь консервами. Это едва не заставило его рассмеяться.

Шао Вэйминь решил прервать долгое молчание.

-Вы пьёте? –спросил он, подходя к одному из небольших холодильников.

-А как же запасы…

-Это распространяется только на базовые продукты. Алкоголь не в счёт, его сюда поставляют чуть ли не бесплатно. Компании хотят быть самыми первыми в истории, чью продукцию будут пить вне Земли.

Это оказалось уже слишком. Учёный не выдержал и рассмеялся. Китаец тоже улыбнулся. Чуть успокоившись, Огарин покачал головой:

-Не пью. А вот от сигарет не отказался бы.

-Но придётся. Слишком быстро сжигает воздух в помещении, потому курить в колонии запрещено. Ничего, привыкните. У меня тоже раньше была привычка, однако пара месяцев и уже не тянуло совершенно. Можно сказать, я излечился от одной зависимости и приобрёл другую –азиат потряс банкой с алкоголем.

-Как же я без сигарет… -проговорил грустно гость. –То немногое, что доставляет удовольствие у меня отобрали.

-Ну ничего, найдёте новый источник удовольствия. –Шао с шипением открыл банку и сделал глоток. –Хорошо.

-Похоже у меня нет выбора: придётся спиваться.

Шао откинулся на спинке железного стула, смягчённого подушкой.

-А вот это я бы не советовал. Нам нужен ваш ум. Сосредоточьтесь на работе.

Огарин возмутился.

-Да я же сойду с ума без никотина!

-Ну я же не сошёл. –Шао сделал ещё один глоток. –То, что надо.

-А с чего вы взяли, что вы в здравом уме?

-Ну может не совсем в здравом, -китаец поставил банку на стол. –Здравомыслящие ни за что не покинут родную планету даже ради бесчисленных других. Потому-то мы, безумцы, двигаем своими жертвами этот вредный прогресс. И не знаю, как вас, но меня моя жертва устраивает. Даже одна строчка, одно слово в истории достойно того, чтобы рисковать. Хотя у нас, наверное, просто разное мировоззрение. Западное против восточного. Вы воспринимаете историю как череду побед отдельных личностей, мало уделяя внимания простым людям. Мы же смотрим на неё как на старания миллионов тех, кого история не удостоила даже упоминания.

-Просто остатки философии Мао Цзэдуна.

-Возможно. Но это не так плохо. –Шао потянулся за банкой, но собеседник отодвинул её.

-Вы неплохо образованы как для того, кто привык выполнять приказы без вопросов.

Шао вернул банку обратно и отпил.

-Скажем так: у меня было очень много свободного времени. И я не тупой вояка, готовый выполнить любой приказ без колебаний. Такие долго не живут. Просто я молча взвешиваю его и стараюсь сделать так, как считаю нужным, не нарушая при этом устав.

-И потому вы меня не остановили, когда я направился к буровой установке. –Это был не вопрос.

-Скорее просто стало интересно что вы собираетесь сделать. Честно говоря, в тот моменты были больше похожи на одержимого.

-Просто это моя мечта: полететь в космос и найти жизнь. Причем не размениваться на всякие бактерии и останки, а наткнуться на живых существ, с другой биологией и возможно даже разумных.

-Да? А как учёный, скажите-ка мне: какова вероятность того, что мы, хотя скорее вы, сможете хотя бы понять, что перед вами разумная жизнь? Может «разумной жизнью» будет гигантский океан? Как вы намерены общаться с тем, в личности чего даже не уверены до конца? Возможно и камни на Земле живые, просто мы слишком тупые чтобы это понять. Куда торопиться, когда даже родная планета не исследована и наполовину. Никогда не понимал этого.

Огарину нечего было ответить. Его, учёного с дипломом и докторской степенью, легко уделал вояка с пивом в руках. Его единственным аргументом было:

-Нас тянет к космосу…

-Вот поэтому человечество ничего и не добилось. -проговорил Шао. –Просто распределяем людей в разные, пока бесполезные области, вместо того, чтобы сосредоточиться на чём-то одном. Зачем нам эта Европа, когда есть мало иcследованный океан на Земле? Глупо пытаться найти все ответы где-то далеко, там, где мы даже не были. Вы же не ищите свою обувь в раковине?

Шао усмехнулся, понимая, что учёному будет нечего ответить. И он был почти прав.

Слова китайского солдата заставили пошатнуться его веру в необходимость этого проекта. Впрочем, Огарин почти сразу понял, что Вэйминь этого и добивается. Отмена проекта означала бы закрытие проекта колонии на ближайшую сотню лет, а все колонисты вернулись бы обратно. И маловероятно, что это значило то, что будут брошены все силы на изучение Земли. Скорее приведёт к скорой нехватке ресурсов, что и без того заканчиваются. Бескрайний космос даёт перспективы не только индивиду, но и всему человечеству в целом. Хотя бы как запасной вариант в случае разрешительных войн или истощения богатств.

Всё это Огарин оставил при себе. Ему не хотелось больше спорить на данную тему, так как обе стороны имеют крайне утопичные представления, ну и просто не было никакого желания портить отношения в первый же день из-за разных точек зрения, имеющих место быть.

Внезапно Шао задал вопрос, выбивший его из раздумий:

-Как там на Земле дела?

Огарин даже растерялся на пару секунд, но потом собрался.

-Да как обычно. –ответил он, отмахиваясь от вопроса.

-То есть как двадцать лет назад?

Тут учёный понял к чему ведёт его собеседник и сказал прямо:

-Китай лидер в науке, следом за ним США, а потом и Россия. Сотрудничество между Россией и Китаем закончилось пять лет назад.

-А войны?

-Никаких глобальных. Вы же и сами можете об этом узнать из новостей.

-Да… -протянул Шао. –Но предпочитаю узнавать от людей лично, а не пробираться через тонны ложной информации, преувеличений и преуменьшений, пропаганды.

-В последнее время информационные войны действительно вышли на новый уровень. Даже из первых рук сложно понять правда ли перед тобой или фальсификация, созданная, чтобы подставить оппонента и уличить его во лжи. Даже страшно представить, как быть вам, военным, с таким количеством разных сведений.

-Когда же это закончится? Я просто хочу домой, на Землю.

После этих слов Огарин заметил, что перед ним больше не казавшийся до этого полным энергии и язвительности солдат, а усталый от жизни, истосковавшийся по родине человек, которого мало заботит происходящее. Ему уже давно пора было бы выйти на пенсию и жить жизнь самому, но обязанности и собственные принципы не позволяли бросить дело, которое никогда и не удастся завершить.

-Тяжело вам.

-Я раньше хотел быть режиссёром.

-Режиссёром? –Огарин хотел улыбнуться, но посчитал, что это будет грубо, потому сохранил невозмутимое лицо.

-Неожиданно, да? –Шао грустно рассмеялся, хотя смешного ничего не было. –Снимать фильмы, доносить свои мысли. Родители посчитали это несерьёзным и мой отец – тоже военный – отправил меня в училище, после которого я прошёл полноценную военную службу, и, будучи офицером, сразу же попал сюда. –он посмотрел наверх, вспоминая что-то. –Но даже там я не бросил свою мечту. Тайком от начальства проносил на территорию записанные на диски фильмы. Мог бы смотреть через интернет, но телефонов не было, приходилось при первой же возможности отправляться в город, покупать пустые носители и записывать туда нужное кино. Старомодно, зато… Иные ощущения. Как ребёнок радовался каждому из них. Правда долго это не продлилось. Начальство прознало об этом и конфисковала коллекцию. А потом закончилось обучение. Со временем мечта потускла, и я смерился с тем, что мне придётся остаться здесь до конца службы.

-Очень трогательный рассказ, -сказал учёный. –Но вы же не думаете, что я откажусь проекта из-за этого?

-Да и в мыслях не было давить на жалость. –покачал головой Вэйминь. –Просто подумал, что раз уж у меня забрали мечту, то пусть сбудется ваша. Вы же наверняка стремились к этому долгие годы?

Огарин кивнул. Его мнение о сопровождающем изменилось несколько раз за время их разговора.

-Ладно, время позднее. Пора спать. И вам бы тоже советовал.

-Да я тут ещё чуть посижу и потом сменится часовой.

Огарин встал, посмотрел на тускнеющую старую лампочку и поднялся к себе в комнату. Теперь то он точно уснёт.

Новый день начался с того, что его разбудили на завтрак. Снова консервы. Затем, надев шлем, группа села в машину и отправилась на своё будущее место работы. От скуки Огарин стал пытаться разглядеть что-то через тонированные стёкла машины. За это время он выдвинул подметил несколько деталей: людей почти не было, никто не хотел лишний раз выходить с квартир. Жильё не прилегало плотно друг к другу из-за риска саботажа. Лучше пусть пострадает один дом, чем три. Также он увидел длинное бетонное сооружение, плотно прилегающее к огромному леднику, чьё предназначение он не понял. На вопрос что это он получил ответ гидроэлектростанция.

-А почему она… Такая?

-Ну помимо малой гравитации, из-за которой станция работать не сможет внутри и наличия кислорода внутри она функционирует чуть иначе.

-То есть иначе?

-Ну вы же знакомы с термином «терраформирование»?

-Конечно. Искусственное изменение ландшафта и климата.

-Так точно. Ну и первым, или скорее даже нулевым этапом является получение энергии. Без неё никакое терраформирование не случится. Здесь то же самое.

Огарин почесал голову.

-Немного не понимаю.

Шао вздохнул.

-Электростанция не просто так соединена с ледником. Вначале, при постройке было решено, что она будет прилегать ко льду. Он растапливался и, с помощью генератора течения, получается энергия. На поддержку генератора уходит 10% всего питания колоний.

-Но как он работал изначально, когда не было мощного источника энергии?

-Вручную. Колонистам приходилось, как это у вас называется… Крутиться как белка в колесе, чтобы получить достаточно энергии, чтобы генератор заработал.

-Странно. Документы об этом не упоминали.

-Давно это было. Ещё когда сюда прилетело первое поколение. Я кстати второе. Но вы думаю и без меня это знаете.

Огарин вновь посмотрел на гидростанцию.

-То есть если генератор течения перестанет работать, то вся энергия закончится?

-Фактически да. На деле есть некоторые накопления и резервное питание, которых едва хватит, чтобы запустить его снова.

-А поломка…

-Недопустима. Постоянный контроль, ежегодная замена деталей на более качественные. Если же он всё-таки поломается и у нас не окажется под рукой деталей для замены, то… -солдат выдержал небольшую паузу. -Мы все умрём. Медленно, мучительно, не в силах связаться с Землёй и другими колониями.

У учёного пошли мурашки по коже. Самый жуткий исход: группа колонистов, запертая на ледяном гиганте, не в силах что-либо сделать. Заезженный, но все ещё страшный в своей реалистичности сюжет.

-А корабли? –вспомнил он. –Есть же корабли!

-У них электродвигатели.

-Точно…

-К тому же во всеобщей панике вряд ли кто-то сможет ими управлять. А даже если такой человек найдётся, то все будут пытаться покинуть колонию на этих кораблях. Начнётся ещё большая паника. Теперь вы поняли почему колонии так рискованно? Нам нельзя ошибаться, слишком много поставлено. И деньги меньшая из ставок.

-Безусловно. Жизни людей в приоритете.

-Рад что вы понимаете.

Жизни людей в приоритете… Раньше бы он об этом и не подумал. Какое ему дело до всех этих незнакомых людей, когда он так близок к своей мечте? Однако теперь мысль о том, чтобы жертвовать людьми ради своих целей вызывала небольшую дрожь в руках. Он меняется, хотелось ему или нет, но он уже не тот человек, что был до прибытия сюда. К тому же он впервые задумался над тем что будет, если он найдёт или наоборот не найдёт жизнь вне Земли. Что ему делать после? Продолжать исследования? Или вовремя остановиться? Слова Шао про разумную жизнь отрезвили его фанатизм. Мы даже не в силах понять друг друга, куда уж нам до иной формы жизни? Но ведь именно эта одержимость и завела его так далеко. Он слишком долго был одинок в своих суждениях, чтобы взглянуть на ситуацию с иной стороны. Отступать нельзя.

-Вэйминь.

-Да? –китаец обернулся и взглянул на Огарина.

-Ранее вы говорили, что этот проект бессмысленный. Я не согласен.

-Знаю. Вы об этом говорили.

-Нет. Тогда мной двигала упрямство, сейчас же я уверен, что под Европой есть жизнь, или по крайне мере её свидетельства. И я во что бы то ни стало докажу это.

-Посмотрим. –Шао усмехнулся. –Может я и не прав.

Он вновь почувствовал себя мальчишкой, спорящим со своим другом, что сможет перепрыгнуть на другой край ручья.

-Могу ли я прогуляться?

Машина остановилась.

-Только с охраной. –проговорил Вэйминь. –Час у нас думаю найдётся. Если что скажите сопровождающим, они со мной свяжутся.

Огарин кивнул и вышел из машины. Через минуту оттуда вылез и водитель, судя по телосложению и росту точно не азиат.

-Вы не против если я буду вас сопровождать? –спросил он без какого-либо акцента.

-А машина… -начал учёный, но она тут же тронулась вперёд, по льдам спутника. –Вот как. А он говорил, что будет меня сопровождать.

-Если вам нужно связаться с ним, я тут же могу это сделать.

-Не надо. Хочу просто прогуляться, посмотреть, что тут да как.

-Хорошо. Только следите за батареей костюма.

Пока была возможность он решил осмотреться. Впереди маячили такие же банки, в которой живёт он сам. Дорога под ногами не была покрыта бетоном или асфальтом, потому учёный периодически спотыкался. Тут дело не в неуклюжести. Просто виды ледяной пустоши, что постепенно захватывает человек напоминал кадры из кино. Над головой как раз светила звезда, делая картину внизу ещё более похожей на мираж. А Огарин не был против, даже если это действительно окажется миражом или сном. Он здесь – вот что главное. Остальное мелочи.

По мере приближения к жилым территориям в глаза всё больше бросался контраст между неприступным льдом и несгибаемым упорством людей, построивших здесь городок. Ему просто не хотелось верить, что все эти тысячи людей не разделяют его чувств. Жаль когда-нибудь даже такая нетронутая территория превратится в дышащий своими же ядовитыми испарениями город. Успокаивало лишь то, что это будет уже после смерти. Да, он не застанет Европу во всём её величии, но зато запечатлеет для себя настоящую. Молодую, нетронутую, вызывающую дрожь и благоговение пустыню.

-Возвращаемся. –сказал Огарин.

-Даже не заглянете в жилую территорию? –удивился охранник.

-Не хочу портить себе впечатление.

Охранник пожал плечами, связался через имплант в голове с Шао Вэйминем и через двадцать минут он уже отправлялся на своё место работы.

С того разговора прошло пять лет. За это время Огарин стал посвящать всего себя исследованиям. Три года назад буровая установка была готова к работе. Каждый метр давался с трудом. Прогрызание сквозь ледники заняло колоссальное количество времени, сил и энергии. Однако после преодоления глубины в километр дело пошло значительно быстрее. В день могли пробурить до сотни метров. Хотя процесс всё равно не быстрый. Каждый день учёные брали образцы воды с доступной глубины, но приборы не показывали ничего нового.

Последний, двадцатый километр, дался легче всего. Никому до сих пор не известно почему так. Возможно улучшение буров, возможно меньшая плотность льда, или нечто другое. В любом случае вот он. День, когда станет ясно, окупились ли его бессонные ночи или всё это было зря. Буровая установка больше не требовалась. Теории оказались верны. Подо льдами Европы был океан.

Сердце учёного билось так сильно, что ему казалось, что у него случится инфаркт. Он ещё никогда так не переживал, даже когда летел сюда. Руки дрожали, и он ничего не мог с этим поделать. Вот он, величайший момент в истории человечества.

Подводная лодка на дистанционном управлении медленно погружалась на дно. Огарин едва сдерживался, чтобы не наорать на группу за медлительность. К счастью вовремя успокоился и просто смотрел в монитор, куда транслировалось всё с лодки.

Десять минуть был лишь лёд, по ходу спуска текстура менялась с потрескавшегося на более гладкий. Наконец трос длиной в три десятка километров вместе с лодкой достиг воды. Тут уже никто не мог сдержаться. На всю лабораторию стоял радостный крик. Обычно сдержанные и невозмутимые исследователи были похожи на болельщиков, чья команда забила решающий гол. Огарин радовался едва ли не больше других.

Лодка начал движение сквозь толщу воды. Десяток показателей выдавал приемлемые для работы устройства цифры.

-Давление небольшое. –сказал исследователь, следящий за показателями. –Глубина 21, 5 км. Допустимая глубина 23. Дальше трос не дотянет.

Тьма была как будто живой и в страхе убегала от света фонаря, освещающего путь маленькой лодочке, собирающей анализы воды. Все, задержав дыхание, внимательно следили за экраном, боясь пропустить хоть что-то.

-Какая же глубина у этого океана? –спросил другой исследователь, не обращаясь ни к кому. –Могут ли здесь быть существа?

-Под таким давлением? –удивился исследователь, отвечающий за показатели. –Ни за что. Никто не выживет в таких условиях.

-Это на Земле, но мы то не там.

-Ну… Если только скелет рыбы будет достаточно прочным и иметь уникальное, неизвестное нам строение. И размеры. Чтобы комфортно переносить такую глубину оно должно быть очень маленьким…

Подлодка замерла. Все ошарашенно смотрели на находку, представшую перед маленьким корабликом, на которую он светил фонарём. Кто-то нервно рассмеялся.

-Это же не может быть…

-Скелет. –Проговорил Огарин то, чего все боялись. Он был испуган также, как все присутствующие. –При том невозможно огромный. Трансляция ведётся?

-Д-да. –проговорил с заиканием исследователь. –Бойтесь своих желаний.

Огарин испытал ужас без всякой гордости за находку. Он сделал бросающий в холодный пот вывод:

-Он умер недавно.

Находка, что должна была подставить под сомнение дальнейшие исследования Европы на деле разожгла интерес компаний с новой, неодолимой силой. На спутник Юпитера тут же направили все возможные ресурсы. В кругах учёных начались ожесточённые споры касательно находки. Одни утверждали, что это просто камни, похожие на скелет. Тем более люди ни раз так ошибались, принимая необычные элементы ландшафта за рукотворные изделия. Другие же говорили, что это настоящие кости и нужно направить все силы на дальнейшие исследования. Были и те, кто, ужаснувшись, отговаривал от этой затеи. Их было меньшинство, и никто не слушал предупреждения.

Огарин после данной находки решил уйти на пенсию, вернувшись на Землю.

День отлёта. С минуты на минуту прилетит корабль с новым, третьим поколением колонистов.

Титан не заставил себя ждать. Медленно опустился на площадку и оттуда вышла сотня человек. Огарин смотрел на это с небольшой грустью.

Ему протянули руку.

-Горняков Сергей Владимирович.

Молодой парень, чуть старше 23. Пожилой учёный пожал руку, вспоминая свой первый день здесь.

-Огарин Константин Алексеевич.

-Я о вас слышал. Это вы были участником исследовательской группы, нашедшей скелет три года назад.

При воспоминаниях по всему тела прошла дрожь. Неужели и он был таким же когда-то? Если да, то с тех пор многое поменялось.

-Не стоит вам этим заниматься. –сказал он, едва сдерживая дрожь в руках.

-Как я могу остановиться после увиденного?! –возмутился он. –Это моя мечта – найти жизнь вне Земли! И я не могу дать заднюю сейчас!

-Мне тоже когда-то казалось, что жизнь вне Земли - цель всей жизни, но теперь я понимаю, что это слишком опасно. То, что мы обнаружили лишь начало. Дальше дороги назад может не быть. Надо было свернуть проект…

-Ни в коем случае! Мы на пороге величайшего открытия в истории. Как можно просто так уйти, не изучив это?

-Тогда удачи. –проговорил Огарин и погрузился на борт корабля.

Во время полёта он смотрел в отражение в иллюминаторе и не мог узнать себя. На него смотрел поседевший, испуганный и измождённый старик. Его мечта, которой он грезил с юности, оказалась кошмаром.

Асфиксия

Красный индикатор, оповещающий о заканчивающемся кислороде мозолил глаза уже час. Человек в закрытом шлеме шёл, стараясь игнорировать уведомление. Впереди, впервые за неделю пути начал вырисовываться город. Тот, от которого осталось хоть что-то, кроме фундамента. Да, почти всю планету сравняли с землёй. Как? Чем? Да хрен его знает. Это последнее, о чём думают здешние копошащиеся на поверхности муравьи, всё, что осталось от некогда могучей цивилизации. Ну не считая тех, кто улетели «искать новый дом», то есть превращать в помойку другую систему. Путешественник обо всём этом знал из уст немногочисленных людей по пути и письменных источников: газет, журналов, даже дневников. Последнее имело наибольшую ценность, так как там информация была хоть сколько-нибудь достоверная и не размазана в масштабах всего человечества.

Живот невыносимо ныл, умоляя поесть хоть что-то. Это было уже вторые сутки. В рюкзаке оставались три консервы.

-Потерпи еще чуть-чуть…

Он вошёл, а точнее практически вполз в город. Каждый шаг среди этих остатков небоскрёбов давался с величайшим трудом.

-Я, наверное, больший страдалец, чем Иисус… -выговорил человек и ему чуть повеселело. –Тот хоть воскрес, а перед этим был распят. У меня нет в отцах Бога, так что… -Он поднял руку к небу и показал средний палец. –Хер тебе, сын божий! Теперь я мученик и обо мне будут помнить тысячелетия! Ты жрал радиоактивную собаку? Нет? Так сиди дальше в своём раю и помалкивай. Подумаешь умер. Все умирают, так почему ж ты один удостоился не быть забытым? Я точно схожу с ума.

Упираясь на приклад лазерной винтовки человек ввалился в один из небоскрёбов. Перевернулся спину и тяжело задышал.

Наконец нашёл в себе силы и снял противогаз, смахнул ко лбу от пота волосы и уставился на дырку в лестничной площадке. Наверное, когда-то давно сюда попал снаряд, а может и нет. Сейчас уже трудно сказать, время изуродовало здание до безобразия.

-О да, я жив. Жив чтобы жить.

Человек сел на потрескавшийся бетонный пол, достал из рюкзака консервы, вскрыл их ножом и им же стал есть, используя вместо ложки. На вид содержимое было рассыпчатой пастой коричневого цвета. Но внешний вид человека не волновал. Он жадно поглощал содержимое консервы, пока та не опустела и выбросил. Она с глухим звуком стукнулась о стену в темноте.

Во тьме осыпалась стена. Впрочем, его это нисколько не волновало. Он уже привык к звукам, доносящимся из тьмы. Сначала его это пугало, но он быстро научился не обращать на них внимания.

Сейчас человек смотрел на оставшиеся две банки. На одной была изображена свекла, на другой свинья.

-Надеюсь здесь не обнесли абсолютно всё до…

Внезапно его вырвало. Он согнулся и был вынужден смотреть на кашу из еды и желудочного сока, которую он так тщательно берёг.

Человек вытер слюну и достал из рюкзака плоский металлический диск, являющийся фильтром. Открутил старый с костюма, поставил новый, не забыв убрать в сумку, натянул шлем и сделал вдох. Воздух мгновенно распространился по лёгким, позволяя хотя бы дышать свободно. В атмосфере после Последней войны практически не осталось кислорода. А тот, что есть, очень сильно разряжен и застоялся, так как ветров не было уже лет сто. К тому же растения тоже вымерли, а те, что есть, выращиваются в кислородных фермах неизвестно где.

-Вот бы найти пищевой синтезатор. –проворчал путешественник, поднявшись на ноги.

Пока светло было принято решение продолжать путь. Человек крепко схватился за свою лазерную винтовку и побрёл сквозь руины.

Может когда-то это и был процветающий мегаполис: по улицам ходили тысячи людей, тут и там горели вывески и свет в квартирах никогда не гас, но это осталось в прошлом и на фото. Сейчас же перед ним были лишь покосившиеся, полуразрушенные здания с разбитыми окнами. Некоторые были уничтожены до основания. Дорога потрескалась и покрылась толстым слоем пыли. Тут и там воронки от снарядов. Заржавевший транспорт явно намекал на то, что многих катастрофа застигла врасплох и они не успели ничего сделать. Тем более внутри обнаружились скелеты. Человек прикоснулся к одному из них и тот рассыпался.

На его пути возникла баррикада из десятка машин. Пробка – понял человек. Печальное зрелище. Люди так торопились покинуть город, что перекрыли единственный выход. Себе и остальным. Он попытался представить, как это было: ревели сирены, люди в панике бежали сюда, затаптывая тех, кому не повезло упасть; всюду стояли крики; мать искала ребёнка, водители ехали вперёд, сбив по дороге пару особо неудачливых пешеходов. Даже предположить сложно что чувствовали жители. Может сирены не ревели? Да не, должны были, по крайней мере так было написано в старых книгах о катастрофах. Возможно в тот момент отключилось электричество у всего города. Да, это исчерпывающее объяснение.

В момент, когда он перелазил через машины рядом с ним, едва слышно, но с искрами, отскочила пуля. Путешественник сразу же спрыгнул обратно.

Какой идиот использует баллистическое оружие, недоумевал человек, заменяя батарею на винтовке.

Высунул голову и посмотрел. Среди серых руин было сложно разглядеть кого-то. К тому же было слишком много мест где можно спрятаться. Принимать бой в городе очень сложно. Да и не было особого желания. В случае ранения пострадает костюм, а этого допустить ни в коем случае нельзя было. Но и договориться не получится. Нужно убираться.

Путешественник старался медленно, в полу приседе, идти рядом с машинами, служащими импровизированными стенами. Бежать нельзя было по двум причинам: он не знает где стрелок и бег тратит слишком много кислорода, что ему и без того недоставало, так как рециклинг фильтры были слишком старые и малоэффективные.

Благо там, где был стрелок, не было моста, и он легко смог уйти на запад города.

Второго выстрела не было, а значит он ушёл. Бой нельзя принимать, слишком истощён. Даже если у него преимущество по боеприпасам, местонахождение жертвы известно, а вот стрелок неизвестно где. Дуэль снайперов его не очень устраивала.

Солнце всё ещё висело в зените, когда он зашёл в одно из немногих уцелевших зданий. Внутри всё было разгромлено: перевёрнут стол у входа, куски от пластиковых стульев слева в углу, стекло блестело в тусклом освещении, что говорило о том, что электричество здесь работает, а значит можно сделать привал. Но перед этим необходимо обследовать здание. Путешественник скинул рюкзак, достав перед этим гвоздевой пистолет. Против слабозащищённых противников на ближних дистанциях он был крайне эффективен. Проверил боезапас и начал обследовать комнаты в коридоре одну за другой.

В первой не было ничего интересного, лишь та же сломанная мебель и старая грязная бумага на полу. Во второй казалось будет то же самое, но прищурив глаза путешественник заметил, что в конце комнаты сидит, облокотившись на потрескавшуюся стену, силуэт. Наученный горьким опытом человек поднял ножку стула и бросил его в сторону силуэта. Тот не шевельнулся. Лишь тогда гость решил включить фонарь на груди. Направленный свет показал, что то, что он принял за человека, было корпусом робота без головы.

-Похоже кто-то побывал здесь до меня…

Человек подошёл к роботу. Голова была вырвана довольно давно, внутренности проржавели основательно. Руки и ноги были помяты, судя по всему по ним били чем-то тупым. Но странно то, что корпус остался нетронутым, не считая времени. Будто бы тот, кто бил по нему, старался не повредить торс.

-Хм, интересно. Надо вскрыть корпус, может там ещё осталось что полезное.

Человек снял с плеча винтовку и аккуратно, уменьшив мощь лазера до необходимого минимума, вырезал в корпусе дыру.

Кусок металла упал, нарушив тишину в здании. В роботе находился скелет ребёнка. По телу исследователя прошёл холодок.

-Хуже смерти не придумать. Жаль я никогда не узнаю, что здесь случилось.

Он вышел из комнаты и сделал тяжелый вздох.

-Спокойно, -утешал себя путешественник. –Я и не такое видел. Всего лишь иссохший скелет ребёнка, запертого в металлическом корпусе. Медленная, голодная смерть.

Он продолжил изучение комнат, но ничего стоящего больше не было. Осталась лишь толстая бронированная дверь, он не рискнул проделать в ней отверстие, боясь, что нагрузка на старую винтовку окончательно её уничтожит.

Поставив баррикады, путешественник снял шлем.

Воздух здесь тоже был разряженный, но значительно меньше, чем на улице.

Гость достал вещи из своего огромного рюкзака и разложил их на полу. Среди предметов была ослепительно яркая прозрачная лампа, плазма в которой плавно переливалась в жидкости. Человек настроил её, и она стала светить не так ярко. Помимо лампы на грязном, треснутом пыльном полу лежали: две консервы, восемь фильтров, лежащих друг на друге, гвоздевой пистолет и толстые иглы к нему, фильтр, одно из самых технологичных вещей в арсенале, представляющий собой двухлитровый термос, в котором влага дистиллируется за несколько минут настолько, что можно пить даже самую грязную воду, поэтому с ней проблем не было. Также здесь были десяток маленьких батарей рециклинга, изобретенных слишком поздно, чтобы принести достаточно большую пользу. Перед самым истощением ресурсов на планете человечество спохватилось и начало изучать технологии бесконечной переработки вещей вместо их постоянного создания. Было изобретено слишком мало и времени не осталось, как и ресурсов, поэтому, бросив всё, часть людей забрали самые передовые технологии и ринулись в космос. Даже плазменная лампа и фильтр являются заточенной палкой на фоне тех технологии, что были когда-то. С другой стороны, они потребляли значительное количество энергии, а в мире, где энергия ограниченный ресурс, экономия – идеальный выбор.

Оставшимся багажом был вечный визуальный накопитель на 10 петабайт и… Библия.

Человек взял книгу и открыл её в который раз.

Интересно, -подумал он. –Это уже Апокалипсис или лишь прелюдия к нему? Если да, то бог проиграл и покинул этот мир. А если нет, то кто будет встречать этот Апокалипсис, ведь никто не доживёт? Этак книга вообще не даёт ответов, только противоречит всему: науке, действительности, логике. Может есть продолжение? Не знаю даже зачем её таскаю с собой. Наверно потому что нравится ощущать вес. Привычка.

Человек положил Библию на пол и стал осматривать свой шлем. Слева, мелким шрифтом было написана аббревиатура ККО-12М, что означало «Космический костюм, облегчённый, 12 модификации». Судя по названию, он должен был применяться для космических просторов. Если у вещей есть чувство, то этот костюм наверняка очень сильно огорчён. Его создали для такой великой цели, а используют на умирающей планете, даже не весь потенциал. Впрочем, используют же в отличие от миллионов других, лежащих где-то без дела, ожидая, пока их найдут.

Он снял костюм и, использовав в качестве подушки рюкзак, лёг спать.

Снов не было, да и откуда им взяться? Сны тоже покинули это место, как и жизнь, астральная, метафизическая, биологическая и чёрт его знает какая ещё.

Ранним утром он уже продолжал свой путь неизвестно куда. Просто бродил по городу, рассуждал что делать дальше. Идти неизвестно куда или полностью обследовать мегаполис в надежде найти что-то или даже кого-то? Он был бы даже рад тому снайперу, лишь бы с кем-то поговорить. Одиночество как кандалы на ноге замедляли его и сводили с ума. Если так и дальше продолжиться, то, когда он встретит человека, застрелит его, приняв за монстра.

Монстр… Кроме роботов разной степени опасности и очень немногочисленных людей он не встретил никого, кого можно было бы вписать в эту категорию. Может под землёй или в где-то вдалеке есть нечто, но точно не здесь. Точно нет.

Через полчаса блужданий по руинам его внимание привлекло здание. Единственное неразрушенное. Недолго думая туда направился.

Вход был не заперт, что неудивительно. В отличие от предыдущих помещений это было целым и как будто нетронутым, не считая сантиметрового слоя пыли. Пройдя через металлическое отверстие, что-то запищало. Исследователь сначала испугался, но ничего не произошло. А через пару секунд писк сам замолчал.

Путь через длинный коридор освещали яркие напольные лампы, что ничуть не поблекли за многие годы.

Человек медленно шагал по коридору. Эхо шагов слышалось даже в шлеме. В длину коридор был примерно сорок метров и лишь в конце дверь. Заперта.

Любопытство перевесило риск, и он сделал дыру в металлической двери.

Было так темно, будто бы помещение поглощало весь попадающий туда свет. Но благо фонарик на груди дал возможность видеть. А увидел он огромный куб диаметром в несколько десятков метров. Он весь был истыкан проводами, уходящими в пол и, словно язвы, стеклянными окнами, за которыми ничего не было видно. Больше в комнате ничего не находилось.

Внезапно послышались шаги. Исследователь мгновенно выхватил гвоздевой пистолет и прицелился в сторону, откуда шёл звук. Сердце бешено колотилось, руки слегка дрожали, а мысли путались. Что это: монстр, человек, обвалилась стена или просто слуховая галлюцинация? В свете фонаря никого не было. Он попытался успокоиться.

Всего лишь галлюцинация. Просто послышалось, такое бывает.

-Кто здесь?

Это точно не галлюцинация.

Свет фонаря показал человека в белом балахоне. Настоящего человека! Значит здесь кто-то живёт.

-Я… -исследователь пытался подобрать слова. –Я просто хотел осмотреть здание и…

-И что? –молодой парень. Вероятно, его отправили сюда узнать почему сработал механизм на входе.

-З-здесь живут люди? –слова выговаривались с большим трудом.

Человек в балахоне подошёл ближе. Выживший выставил импровизированное оружие.

-Не подходи!

Человек отшатнулся.

-Откуда ты? –спросил парень, спрятав руку за спину.

Внезапно он выхватил пистолет и прицелился, но житель с поверхности был быстрее. Два гвоздя пробили руку стрелку насквозь, и он закричал от боли. Пущенная из пистолета пуля угодила в одно из окон, и оно вдребезги разлетелось. Оттуда высвободился тошнотворный запах, настолько, что парень в балахоне начал кашлять и у него заслезились глаза. Выживший был в шлеме, потому на него запах не подействовал. Он недоумённо смотрел на кашляющего и кричащего от боли человека. Затем направил свет на разбитое стекло и увидел розовую субстанцию, капающую с краёв. Приглядевшись он понял, что это.

-Мозг? Что за херня здесь происходит?

Человек схватил раненного и поднял его.

-Что это значит? Почему в механизме мозги?! Откуда ты и как жив без защиты?

В ответ лишь хрип и кашель.

Выживший бросил парня на пол и стал размышлять.

Судя по всему, этот механизм здесь давно. Задолго до его рождения. И соответственно его вряд ли использовали. Возникает другой вопрос: для чего он предназначен? Что происходило с человечеством в древности? Он знал, что не получит ответы на вопросы, хотя очень хотел. Какова вероятность, что это – одна из немногих уцелевших технологий прошлого?

-Отведи меня к остальным.

-… Что? –парень с трудом мог дышать. Запах перекрывал лёгкие.

-Отведи к остальным.

-Я н-не могу… Мне нельзя…

Выживший прислонил гвоздевой пистолет к голове парня.

-Ты не в том положении, чтобы ставить условия.

От страха у него расширились глаза. Он с трудом поднялся на ноги, держась за пробитую руку, пошёл. Выживший за ним.

Они петляли коридорами, уходили то вниз, то опять поднимались. Левый проход, правый, низ, верх, настоящий лабиринт. Как бы не пытался запомнить, ничего не вышло. Да это и не сильно было нужно. Голова была забита другим.

Наконец они подошли к широкой, три метра в ширину и пять в высоту, двери. Парень прислонил руку к двери, и та с шипением открылась.

Перед бродягой, что долгие месяцы странствовал по абсолютно пустым и разрушенным городам предстало уникальное зрелище: зелёная трава, высокие деревья, яркий свет. И люди. Много людей. Они не обратили никакого внимания на раненого и странно выглядящего человека с поверхности. Вместо этого занимались своими делами – прогуливались, общались, смеялись. Вдалеке виднелось что-то, отдалённо напоминающее средневековую торговую площадь.

Он решился снять шлем. Запотевшее лицо обдул, впервые за всю жизнь, прохладный ветерок. Длинные грязные волосы развевались на ветру. Выживший упал на колени.

-Что… Это? -прошептал он.

-Наш дом. –ответил парень, морщась от боли. –Доволен?

-Не знаю.

Он медленно поднялся на ноги и, как заворожённый, побрёл к рынку. По пути люди перешёптывались и посмеивались над ужасным бомжеватым видом бродяги. А тому было плевать.

Его остановила рука на плече. Он обернулся и увидел робота. Целого, похожего на человека, в одежде и с пистолетом в руке.

-Пойдём со мной. –сказал он металлическим голосом и повёл его в противоположную от рынка сторону.

Его привели в один из домов, представляющих из себя деревянный шалаш. Там его уже ждал старик. Хотя старика в нём выдавала лишь длинная седая борода, в остальном он был молод. На лице ни единой морщины. Старик восседал на деревянном кресле с высокой спинкой.

-Ты с Поверхности? –спросил он, смотря на выжившего сверху вниз.

-Да. –ответ был быстрый. Зачем скрываться, это не какая-то секретная информация.

-Твоё имя.

-У меня его нет.

-В каком смысле? –удивился старик. –У всех должно быть имя.

-А у меня его нет. Меня называют по-разному, в зависимости от того, кого спросить: бродяга, странник, миссионер, проповедник, дьявол, безродный. Называй как хочешь.

Старик смотрел на иноземца и поглаживал свою бороду. Наконец он удостоил своим ответом:

-Хорошо, Безымянный. Ты не против, если я тебя так буду звать?

Безымянный пожал плечами.

-Всё равно никто кроме вас меня так звать не будет, так что ладно.

-Что тебя принесло сюда?

-Я не мог и представить, что здесь живут люди.

-Так ты пришёл сюда случайно. –Старик почесал бороду. –Но это невозможно. Вход сюда скрыт за петляющим лабиринтом коридоров. Если верить предкам.

-Меня привёл сюда один из ваших в балахоне.

-Балахоне? Балахоне…

Один из стоящих рядом людей нагнулся и что-то прошептал старику.

-Ну конечно! Мы же отправили ученика выяснить что произошло наверху. Так это был ты…

Безымянный хотел было подойти к старику на деревянном троне, но охрана напряглась.

-Старик, ты говорил про предков. Сколько вы здесь живёте?

-Долго. Последний раз мы выходили на поверхность шесть столетий назад.

Выживший сначала подумал, что ему послышалось.

-Столетий? То есть веков?

-Именно. Нам нет необходимости в том, чтобы вылезать на опасную Поверхность. Еда, вода, чистый воздух. Здесь есть всё, что нужно. Впрочем… -Старик улыбнулся. –В последнее время наша молодёжь слишком уж заинтересована в происходящем Наверху. Наши легенды они уже не воспринимают всерьёз. Конечно со временем они повзрослеют и поймут, что ошибались, но пока некоторые создают группы, что хотят убежать Наверх.

-А что мне будет с этого?

Старик сделал вид, будто задумался. Хотя на деле у него уже давно всё было распланировано.

-Понимаешь… Несмотря на прекрасные условия жизни здесь, у нас бывают… Чудовища.

-Чудовища? –Выживший был заинтересован.

-Да. Дети, рождающиеся от нечистой силы. Мы так и не можем понять с чего это случается, но это так. Если ты поможешь мне, то я смогу убедить жителей, что ты человек и ты сможешь остаться здесь на всю жизнь.

Житель с поверхности усмехнулся и ни секунды не сомневаясь задал вопрос, сбивший всех присутствующих с толку.

-А с чего ты взял, что я хочу здесь остаться?

-Но ведь… Разве ты не ищешь место, где смог бы остаться жить?

-Нет. Я заинтересован в ответах.

-Каких ответах? –старик схватился за это предложение, как за соломинку на краю пропасти. –Мы можем дать тебе их! Да. У нас есть робот, что был здесь ещё задолго до того, как наши предки обосновались. Он ответит на всё, что тебя интересует.

-На всё значит? А вот это уже интересно.

-Д-да! Абсолютно на всё! Он был создал очень давно. Если ты поможешь нам, то мы сделаем всё, что захочешь.

-Неужели проблема с побегом так велика?

-Именно. Мне, как главному, нужно сохранять порядок, а наказывая молодёжь, лишь ухудшу ситуацию. Лучше сделать так, чтобы они сами перехотели отправляться на Поверхность. А кто же справиться с этим лучше, чем сам житель Поверхности, рассказавший обо всех тамошних ужасах?

Путешественник почесал голову затем кивнул.

-Логично. Хорошо, я согласен.

Старик вскочил с кресла и пожал руку иноземцу.

-Прекрасно-прекрасно! Я очень рад, что вы согласились.

Бродяга едва сдержал улыбку. «Вы». Тон изменился. К моменту согласия от старика не осталось ни капли властности и могущества, присущие настоящему правителю. Лишь поддакивания и уверенность в своей победе.

Свет вокруг, имитируя солнце на поверхности, чуть затух. Правитель повёл его к большому шалашу с металлическими пластинами, отражающими свет вокруг. Внутри же собрались десятки людей, в основном молодые юноши и девушки до двадцати лет. Все они со страхом и восхищением смотрели на странника. И это понятно. Не каждый день можно встретить людей с Поверхности, куда не пускают ни под каким предлогом. Присутствующие с нетерпением ждали, когда этот странный человек заговорит. И он заговорил.

Несколько часов, до глубокой тьмы он рассказывал о своих странствиях, ни соврав ни разу. Да он и не хотел врать. Рассказчик из него был не самый лучший, но слушателям нравилось. Особенно они восторгались историями о фабрике роботов, где на него напал гигантский боевой механизм, и он был вынужден сражаться с ним; как он встретил других выживших и те рассказали ему о Последней войне и легенде о Космическом лифте, куда всё ещё возможно попасть, если найти вход; как он принял участие в битве против сумасшедших сектантов, что верили, что люди могут стать совершенными, только если заменить всё их тело на запчасти. Старики сначала слушали эти историй с довольными лицами, но видя реакцию молодых они сменилось гневом.

Когда рассказ подошёл к концу правитель вывел его из шатра.

-Что это было?!

-А что не так? –искренне удивился странник. –Вы просили меня рассказать о том, что я пережил, я и рассказал.

-Да, но ты должен был вызвать у них ужас! Такой, чтобы они даже думать боялись о том, чтобы сбежать! А я увидел лишь восторг в их глазах.

-А, вы об этом. Ну так никто не виноват в этом. Если человек чего-то хочет, то он будет об этом мечтать, как бы ему не запрещали. И запреты лишь укрепляют эту тягу к познанию. В любом случае я свою часть уговора выполнил. Теперь ты должен выполнить свою.

У старика от злости заскрипели зубы. Но он попытался успокоиться.

-Хорошо. Я приведу робота, и он расскажет тебе всё, чего ты захочешь.

Странник лёг на траву и стал ждать. Он даже снял костюм. Впервые он почувствовал мягкость зелени, шелест листьев на ветру, да и сам ветер. После бесконечных странствий, голоданий, вечной усталости и страха это место дало ему то, чего он, сам того не осознавая желал: покой. Он даже всерьёз стал рассматривать предложение старика о том, чтобы остаться здесь. Пусть ищут те, кому это так надо. А кому-то точно надо. В этом бродяга не сомневался.

-К хорошему быстро привыкаешь… -тихо проговорил он и закрыл глаза.

-Это точно. –раздался металлический голос у него над головой.

Странник открыл глаза и увидел два огонька, смотрящих на него.

-Так это ты тот робот, о котором мне рассказывали?

-Да. Я могу ответить на ваши вопросы, но давайте сначала соблюдать традиции. Сейчас начнётся ритуал.

-Ритуал? –человек перешёл с лежачего положения в сидячее. –Здесь есть религия?

-Всё потом. Сначала сходите помойтесь, а то вы слишком выделаетесь и отгоняете людей.

Робот отвёл человека в один из далёких деревянных домов, который, как оказалось, являлся баней. К тому моменту все уже умылись, потому человек принимал водные процедуры в одиночку. Горячая вода, казалось, вместе с грязью смывает и тяжёлые воспоминания былых дней. После такого возвращаться к обычной жизни в руинах не было желания никакого. Уже умытый он сидел ещё некоторое время, наслаждаясь раскалённым воздухом. Наконец поднялся, вышел на улицу, где его уже ждал робот с новой одеждой, балахоном и мешковатыми штанами.

-А где моя одежда? –с подозрением спросил иноземец, тем не менее одежду принял.

-Он была сильно изношена, и мы её выкинули.

-А костюм?

Робот промолчал.

-Костюм где? –спросил человек, в этот раз агрессивнее. –И снаряжение.

-В надёжном месте. –только и сказал он, повернулся и пошёл куда-то.

Человек понял, что тот хочет, чтобы он следовал за ним. И он проглотил крючок. Всю дорогу смотрел на сотни людей, идущих туда же, куда и он. Старики, дети; женщины и мужчины; молодые люди группами шли к высокому, похожему на башню из белого кирпича зданию. Напал приступ волнения. Внезапно все эти люди показались ему жуткими, ухмыляющимися монстрами с перекошенными лицами, а он сам представил себя загнанным в угол кроликом, о которых он узнал из древних источников. Маленькие пушистые существа. Источник мяса и шерсти. Вот и они, чудовища, которых он искал.

В башне было семь этажей и его повели на самый верхний. Пока он поднимался ощущал на себе взгляды: презрение и страх от стариков и взрослых и восхищение с интересом у молодых. Стараясь игнорировать их сел на стул. Свет погас и загорелась стена впереди. На её фоне вещал старик. Человек его не слушал. Лишь смотрел на других и то, как они с открытым ртом проглатывали каждое слово, которое пролетало совершенно мимо него. Видимо сказывалось долгое одиночество и разные уклады жизни. Краткая выжимка историй предков, благодарность за царящий в общине порядок и завершающие слова:

-… Так давайте же восславим нашу предков и взглянем на их подвиги. –после этих слов старик скрылся во тьме и на яркой стене появилась картинка.

Голое поле, усеянное сотней трупов в доспехах и истыканное мечами. И в середине этого поля стоят два воина. В чёрных как тьма доспехах и в ослепительных латах. Два воина сошлись в схватке. Лязгнули мечи и сотни искр полетели в разные стороны. Лезвия со скрежетом скользнули по доспехам. Воин в чёрных доспехах замахнулся гигантским мечом и с яростным криком опустил его. Белый воин хоть и успел прикрыться щитом, но удар вогнал его в землю и едва не сломал руку. Щит же треснул. Воин стал медленно вставать под нечеловеческой силой врага. Сквозь забрало чёрного шлема донёсся рык. Белый воин не обратил на него никакое внимание, лишь приложил больше сил и смог сбросить с себя могучий клинок, пускай это и стоило ему щита.

Два воина, с трудом дыша, готовились к последнему, определяющему удару. И в этот момент экран гаснет и всем показали ребёнка. После этого человек, смеясь, покинул зал под недоумённые взгляды людей. Когда он вышел на улицу, то расхохотался. Он смеялся до тех пор, пока в лёгких не закончился воздух. И даже задыхаясь он смеялся. К тому моменту как к нему подошёл робот, он уже успокоился.

-Что случилось? –спросил он. Голос звучал всё также без эмоционально. –Что вас так рассмешило?

-Ты думаешь я настолько идиот? –человек стал резко серьёзен. –Это было давно, но всё же не настолько забыто, чтобы обмануть путешественника пустошь. Это кино.

Робот молчал. Улица, казавшаяся до этого бесконечной, внезапно обрела грязные металлические стены бункера, покрашенного в цвета гор и неба. Трава была искусственной, ветер – от генератора, робот – человеком в самом мерзком его явлении.

-Почему люди выстроили свою религию вокруг второсортного фентези про борьбу добра со злом? Или… -он пристально взглянул на металлического человека. –Почему им дали возможность выстроить религию вокруг кино?

-… Я не могу ответить.

-Мне сказали, что ты ответишь на ВСЕ мои вопросы.

Робот вновь погрузился в молчание. Он не издавал ни звука больше минуты, пока наконец не начал:

-Это было очень давно. Прямо перед войной. Все понимали, что она неизбежна и все понимали, что на ковчегах места не хватит. Тогда было принято решение организовать особые бункеры, где оставшееся человечество сможет жить, дожидаясь возвращения ковчегов…

-Которые не прибыли.

Робот проигнорировал замечание.

-Вам наверняка известно, что люди, погрузившиеся на корабли, забрали с собой самые ценные технологии. Эти бункеры – одно из немногих наследий. Здесь есть всё, что нужно для ожидания возвращения.

-Это очень увлекательно, но причём здесь это всё? Религиозная община, суеверия, страх поверхности.

-Изначально мне, как руководящему из тени показалось хорошей идеей использовать для сплочения остатков людей религию. Христианство, буддизм, индуизм, иудаизм, конфуцианство. Все они казались идеальным, проверенным временем решением.

-Но? –протянул человек.

-Но это оказалось не так. Все они строились на том, что там, на небесах, куда лучше, чем здесь. В итоге множество особенно фанатичных групп отправлялись ради поиска того самого места, описанного в писаниях и не возвращались. Целью было наоборот, убедить людей, что здесь лучше всего. Что вот он, рай. Если не помогли существующие религии, то нужно было создать самому.

-И тогда ты, или вы, если вас было несколько, решили ускорить деградацию людей, дабы они выстроили свою веру вокруг того, чего они никогда не видели и не понимали, как работает. Кино к примеру.

-На самом деле мы ничего не предпринимали. Просто с каждым поколением, в изоляции без технологии и науки, искусства, люди деградировали до уровня средневековья. Нужно было лишь дать им небольшой толчок. Только эта религия удерживает всех людей здесь.

-Хорошо. Откуда тогда взялись «дети от нечистой силы»? Старик упоминал о них.

-Из-за сокращения населения с десятка тысяч до нескольких сотен, вместо небольшого государства осталась община. Браки часто заключались между родственниками, проявлялись генетические заболевания и, с учётом средневекового склада ума и суеверий, появились те самые нечистые силы.

-Какая мерзость.

-Мы ничего не можем поделать с этим. У нас нет ни специалистов, ни оборудования для лечения людей от генетических заболеваний. Рождаемость падает всё ниже и ниже, а смертность растёт. К тому же многие годы изоляции породили новое поколение, отрицающее принятые веками ценности и желающие изменить общество под себя, найти ответы на волнующие их вопросы. Наш план провалился. Мы учли всё, кроме различий в поколениях. Нам казалось, что изолированные от всей неугодной информации у них не будет возможности искать ответы.

Когда робот закончил свой рассказ, то посмотрел на свои металлические руки.

-Вы обрекли людей на медленную и мучительную смерть, которую они даже не осознают. Хотите вы или нет, но у них будет единственных выход: покинуть это место и отправится туда, куда они хотят.

-Но они не готовы к условиям жизни на поверхности.

-Так подготовьте их. Начните прямо сейчас.

-Но…

-Нет. Я не намерен участвовать в ваших экспериментах длиной в десятки лет. Сегодня же покину это место. Я уже понял, что не могу получить здесь ответы на вопросы. Только не в этом умирающем месте, где родители убивают своих детей, потому что они не похожи на других.

Робот посмотрел на человека. Казалось в его металлическом, бездушном взгляде блеснула жизнь.

-Я всё ещё могу удовлетворить любопытство. Хоть мои знания устарели, но ведь это то, что таким как вы и нужно? Незамутнённые временем воспоминания. Однако я был создать прямо перед началом войны, поэтому не знаю почти ничего из того, что ей предшествовало.

-Того что есть будет достаточно. Что случилось с Землёй?

-Она была уничтожена.

Человек потерял дар речи. Этот ответ вызвал лишь больше вопросов.

-Уничтожена? –нервно улыбнулся он. –Как уничтожена? А где же мы тогда сейчас? Как это случилось?

-Мы на Марсе. Вследствие применения нового терраформинг оружия, выжигающего воздух, жизнь на Земле умерла.

-Вся?

-Абсолютно. Сейчас планета представляет собой скорее то, чем она была несколько миллиардов лет назад.

-То есть она всё же есть?

-Да, но жизни на ней нет и никогда больше не появится. Ущерб был слишком большой. О восстановлении и речи быть не может.

-Вот как… Последний вопрос: есть ли связь с кораблями в космосе?

Робот начал анализировать данные. Это заняло у него несколько мучительных минут ожиданий. Наконец он сказал:

-Не знаю. Но если Космический лифт работает, то и связь должна быть.

-Ясно. Хорошо. Я сейчас же уйду отсюда, тошнит от этого мерзкого места.

-Я принесу вам ваши вещи.

Робот куда-то убежал и через пять вернулся с рюкзаком, оружием и костюмом иноземца. Тот надел всё на себя и почувствовал радость.

-Я провожу вас.

Петляя через коридоры, десятки дверей и помещений, безымянный наконец выбрался наружу.

Выходя на поверхность, он думал, что из любой неизвестной вещи можно запросто создать религию. Но насколько она будет устойчивой перед тяжёлыми временами?

Разряженная винтовка.

Недавно прошёл дождь и путь продолжился по мокрой блестящей траве, лужам и хлюпающей грязи. Солнце начало заходить за холм на востоке. Мужчина поправил сумку и винтовку на плече, а рядом с ним шла женщина с длинными белыми волосами и в таком же белом платье. Кругом голая степь, даже деревца нет. Только трава слегка шелестела от вечернего ветерка.

Мужчина молча шёл по полю, в то время как его спутница ни на секунду не затыкалась.

-Давно мы не видели полей. Повезло нам, что тот кучер решил подвезти нас, а то бы никогда не дошли досюда. А это там не суслик? Смотри, вон он вылез!

Мужчина кивнул. Тощий, смуглый, в изорванной рубахе и таких же штанах. Волосы точно в противоположность белоснежным кудрям женщины были чёрными как тьма и короткими. Он был не особо сговорчив и предпочитал слову дело.

Солнце уже зашло за горизонт и пылало ярчайшим красным, последним в этом дне свете. Такое зрелище белокурая женщина пропустить просто не могла.

-Смотри как красиво. Ну посмотри же ты!

Мужчина без капли раздражения взглянул сначала на неё, затем несколько секунд на закат.

-Да, прекрасно. –проговорил он и пошёл дальше.

Спутнице это похоже не особо понравилось.

-Ты даже не посмотрел.

-Нет, мне правда понравилось. У меня иное чувство прекрасного нежели у тебя.

-Да ладно? –женщина улыбнулась. –Это почему же?

-Потому что жизнь слишком коротка чтобы тратить её на каждый закат.

Женщина перестала улыбаться и оставшийся час до города они прошли молча. По дороге взгляд цеплялся за срубленные деревья, от чьего величия остались лишь пни, протянувшиеся насколько хватает глаз поля пшеницы, которое в предзакатном солнце казалось окропило всю долину багровым цветом. Свет уже не попадал на них, и они шли в тени, смотря на последние лучи дня перед кромешной тьмой. Где-то вдалеке раздавался рёв, принадлежащий гигантскому существу.

-Лес плачет. –задумчиво произнесла спутница. –Плохой знак.

-Для кого? –поинтересовался мужчина.

-Для всех.

-Мне казалось, что разрушение – твоя стихия.

-Глупый вывод. –проговорила женщина. –Моя цель – следить за тем, чтобы всё шло как должно.

-И как же должно?

Женщина не ответила, а мужчина решил не развивать эту тему. Лишь посмотрел туда, откуда доносился рёв и побрёл дальше. Он не боялся существа, не боялся умереть, он вообще ничего не боялся. Это был скорее любопытство, нежели страх или иное чувство.

На подходе к городу она остановилась.

-Что такое? –мужчина тоже остановился.

Она посмотрела на него и от постоянного оптимизма и жизнерадостности не осталось и следа. Полная луна ярко освещало молодое лицо женщины.

-Я не могу по-другому. Это просто… Ну это моя работа, понимаешь?

Мужчина посмотрел на неё без улыбки. Он вообще ни разу не улыбался с тех пор, как перестал быть одиноким. Она понимала почему и от этого хотелось плакать.

-Не надо, я понимаю. Рано или поздно это должно было случиться.

Девушка опустила голову вниз и оба прошли в город. Он не был окружён стенами, в этом давно не было необходимости, как и не было надобности в часовых, свете в домах и людях на улицах.

Город, а точнее городок был хаотично расставленными зданиями и площадью посередине, к которой вели дорожки, посыпанные гравием. Здания были сделаны из брёвен и плотно уложенного песчаника. Такой контраст в материалах вызван тем, что этот городок разделяет собой степи и пустыню и живёт за счёт военных и путешественников, что решают рискнуть пересечь Вечную пустыню. По легендам на её границах есть ответы на все вопросы, а также несметные сокровища и, что самое важное, там существуют души умерших. В истории сохранилось всего несколько упоминаний о тех, кто побывал там и все без исключения не желали рассказывать о том, что увидели. Со временем Вечная пустыня стала центром паломничества всех религиозных течений. Они считали, что там обитают их боги и именно на краю Вечной пустыни есть их дом, дом всех людей, откуда их прогнали. Тут уже есть расхождения: за грехи, ради безопасности, из ненависти или страха, для испытания. Слишком много людей верили в это и сгинули безвестными в жарких золотистых песках. Их не искали близкие, на них было плевать священникам. Просто сгинули ради великой цели. А может они и нашли что искали и не захотели возвращаться. Рассказать некому. Но цель обоих путешественников никак не пересекалась с религией. Впрочем, мужчина не был до конца уверен в данном утверждении.

Гостиницу найти было несложно. Это двухэтажное здание из кирпичей, по совместительству самое большое здесь. Внутри убранство было куда лучше, чем ожидалось: за десятком блестящих лакированных столов сидели люди, объединённые в группы. Все они занимались своими делами, но, когда вошли путники прекратили и уставились на прибывших. Лишь персонал продолжал убираться и обслуживать клиентов.

Мужчина окликнул одну из работниц. Она подошла к нему.

-Можно ли снять комнату? –устало спросил путешественник.

Девушка ненадолго задумалась. Повернулась к другой коллеге, та кивнула.

-Сейчас спрошу. –сказала она и исчезла за дверью.

Пока её не было женщина и мужчина сели на один из свободных столов. Он, не обращая внимания на любопытствующие взгляды, положил винтовку на стол и стал её разбирать. Магазин, затвор, пружина, всё было ржавое.

-Она вообще ещё работает? –спросила женщина и покрутила в руках затвор.

-Если использовать по назначению, то да.

-А можно не по назначению?

-Ну, например, как мотыгу. Оружие только для убийства. Наверное, тебя это больше всего привлекает в нём.

-Прекрати.

-У нас тут вообще-то не барак.

Посетитель обернулся. На него смотрел сверху вниз местный житель крепкого телосложения. На жёстком лице красовался шрам, пересекающий её надвое по диагонали. Грубая щетина, лысый череп и безумный взгляд ясно давали понять, что с ним лучше не шутить.

-Я так сильно всех отвлекаю? Если да, то прошу прощения. –вежливо проговорил путник.

-Именно. Мы тут вообще-то едим, а ты тычешь своей пушкой. Военный?

-Бывший, если это так важно.

-Дохлый ты какой-то для вояки. –вышибала взял магазин от винтовки и бесцеремонно выбросил его. –Я кстати тоже служил. И знаешь где?

-Ума не приложу. –не отвлекаясь от сборки проговорил солдат.

-В королевских войсках. В первом ряду! Командовал собственной дивизией. А ты что?

-Я?

-Где служил?

-2-й полк Иэна.

-Мятежный. –проскрипел зубами королевский военный. –Воевал против своего народа значит…

-Как и вы. Мы все люди и делить их на своих и чужих глупо.

Без лишних слов житель выхватил из-под кожаной куртки пистолет и приставил его к голове солдата. Тот встретил также невозмутимо.

-Он хоть заряжен?

Вояка не ожидал такого спокойствия от человека. Палец на курке дрожал.

-Ну. Докажи, что ты убивал людей, а не дезертировал с поля боя, как только понял, что можешь умереть.

Дрожь с пальца перекинулась на всю руку. Лицо стало испуганным. А люди вокруг смотрели на это и даже и не думали вмешиваться. Такое шоу у них нечасто можно увидеть.

Ещё секунда колебаний и дезертир убрал оружие обратно за пазуху.

-Пошёл ты, ненормальный. –процедил он и сел обратно на своё место к группе людей в углу. –Сам наверняка дезертировал. Сюда иначе не приходят.

Странствующий солдат встал, подобрал магазин и вставил его. Винтовка была снова собрана.

Всё это время женщина молча смотрела на это. На её молодом лице появилась довольная улыбка.

-Я думала ты хоть что-нибудь ему сделаешь.

-Разве напугать его до ужаса недостаточно? Или ты ожидала нечто большее?

-Может быть… -улыбка стала шире.

Солдат передёрнул затвор, и как раз в этот момент к ним направился сутулый старик. На голове проплешины. Шея настолько худая, что непонятно как она вообще может удерживать голову. В своей мешковатой одежде он был похож на черепаху, что высунула голову из панциря.

-Вы… Комнату? –слова давались ему с большим трудом. Он едва держался, упёршись на трость, но тем не менее от помощи работницы отказался.

-Да. Надеюсь у вас есть свободная?

-Есть. Назовите ваши имена. –старик достал листок бумаги сухими как ветки руками и прищурился сквозь очки с огромными линзами.

-Это так важно?

Старик поднял глаза и из-под глубоких морщин смотрели полумёртвые глаза.

-Нет… Конечно нет, просто… Нет. –Дрожащими руками он протянул ключ солдату. –Не забудьте заплатить.

Солдат взял ключ и достал мешочек из кармана.

-Золото принимаете?

При упоминании драгоценного металла прищуренные глаза старика выпучились как у лемура.

-З-золото? Настоящее?

-Зависит от вашей веры в него.

Солдат вложил в растопыренную жилистую руку старика пару блестящих кусочков металла и ушёл искать комнату. Всё это время его спутница молча сидела и наблюдала за данным представлением. Лишь когда её спутник скрылся за углом поднялась и последовала за ним.

Комната располагалась на втором этаже у самой лестницы. Войдя внутрь предстало скромное убранство: кровать слева, рядом столик, шкаф под вещи и окно прямо напротив двери. Не было даже свечи или масляной лампы для освещения. Но для путешественника это не имело значения. Сняв вещи, он даже не стал вешать их, просто лёг и перевернулся набок. Через пару минут почувствовал руки, обнимающие его сзади и тепло тела.

-Ты меня ненавидишь? –услышал он шёпот. –Это потому что я Смерть?

-Я не ненавижу тебя. –ответил он.

-Тогда почему ты сторонишься меня? Есть что-то, что тебя останавливает?

-Тебе же не надо спать.

-Но для тебя могу сделать исключение.

-Пожалуйста оденься.

-Ну хотя бы посмотри на меня.

-Я не могу.

-Почему? Потому что я так похожа на…

-Да! –взорвался солдат. -Да, именно поэтому! Довольна?!

Мужчина услышал, как женщина поднимается.

-… Прости.

-Почему ты не знаешь, когда стоит остановиться.

Больше он не произнёс ни слова. Когда его дыхание стало едва слышимым закрыла дверь и тихо вышла из комнаты. Коридор был тёмный и пустой. Каждый шаг вызывал скрип у прогнившего деревянного пола. На первом этаже никого не было, лишь горели лампы. Пустые столы навевали воспоминания, которых никогда не было. Как всё здание гремит от посетителей, что кричат, толкаются, веселятся, в общем оживляют помещение, чья единственная цель – собирать внутри себя людей. Сейчас же по какой-то необъяснимой причине тишина навевала грусть. Смерть секунду постояла посреди зала и отправилась на улицу. Там тоже не было никого.

Выйти из города не составило труда. Охраны не было даже ночью. Здешним жителям некого бояться. Мародёры и дезертиры не доберутся сюда, так как они сосредоточены у столицы, где прямо сейчас ведутся самые кровопролитные и важные сражения королевской власти и мятежников, состоящих в основном из молодых солдат, генералов и крестьян, что не готовы были мериться со сходящим медленно с сходящим с ума королём. Но его час умереть ещё не скор. Кому как не Смерти об этом знать?

А сейчас она направляется в лес, туда, где пару часов назад говорила своему немногословному путнику об умирающем лесе. Стебельки пшеницы и трава приятно щекотали кожу. Босая, голая, Смерть внезапно остановилась. Было слишком поздно. Последнее, самое худое деревце, было срублено, пока они находились в гостинице.

-Я опоздала… Больше здесь ничего не прорастёт…

Осознав этот факт Смерть опечалилась ещё сильнее. Ей не нравится, что всё, что она так любит, рано или поздно перестаёт существовать. И если бы могла, то с удовольствием бы стала человеком, но предназначение не изменить. Жизнь так прекрасна, а ей приходится её забирать, потому что так было, есть и должно быть всегда.

Но у неё есть это поле. Его живость, яркость наполняла Смерть радостью и надеждой. Да, после Смерти всегда следует её сестра, Жизнь. Она её никогда не видела, но знает, что та существует. Всё в этом мире имеет свою форму. Даже такие, казалось неописуемые и абстрактные вещи, как жизнь и смерть имеют свои личности. Никто не знает, когда они появились: может существовали с незапамятных времён, а может появились, когда в них начали верить люди. Да это и не важно.

Чтобы отогнать все мысли Смерть закружилась посреди поля пшеницы. Лунный свет падал на её развивающиеся волосы, из-за чего они блестели. Движения были осторожны, быстры и в то же время совершенны настолько, что ни один колосок пшеницы не поломался или погнулся. Это было похоже на танец, чем оно возможно и являлось. Смерть никогда об этом не задумывалась.

Вокруг эшафота собрались тысячи людей. Все, не считая охраны, были крестьянами. Ради этого события они побросали все дела и поторопились в столицу, где, по слухам, должны были казнить организатора мятежа Иэна Заклеймённого, как его прозвали в народе. Герой Восточной войны, гений тактики и харизматичный лидер, а ныне очередной преступник, коих за историю страны были миллионы. Его сдали собственные подельники в обмен на дворянский титул, что они не получили. На следующий день после предательства их всех несмотря на мольбы и проклятия казнили через повешение. Теперь настала и его очередь.

За три дня до этого его привязали к столбу на всеобщее обозрение. Там в него кидали камнями, насмехались, били и всячески унижали. На место своей гибели он шёл уже измученным, в синяках, побоях. Под глазом был порез от ножа, на виске запечённая кровь. Лицо осунулось, щёки впали от голода, а горло пересохло.

Кандалы гремели от каждого шага. А люди кричали что-то невнятное, ругательства, смешанные с издёвками и криками вроде «Убейте это чудовище».

Именно так отплатил ему тот народ, ради которого он боролся в заведомо проигранном бою. Голос народа, что не сумел достичь их.

Виселица качалась на ветру, как бы показывая, что с ним будет через пару минут. Охрана довольно усмехалась.

-Ну что, добегался, «Заклеймённый». –последнее слово охранник произнёс с такой издёвкой, что остальные трое загоготали, будто это было самое смешное, что они слышали за всю свою жизнь. –Я на своём веку таких как ты перевешал сотню. Думал, что сможешь предать доверие короля и остаться безнаказанным?

-Король сошёл с ума… -прохрипел Иэн.

-Что-что? Не расслышал.

Иэн набрал полную грудь воздуха и что есть силы прокричал:

-Ваш король безумен! Это вам говорю я, его сын!

Голоса на площади затихли. Все без исключения были ошарашены. Ни единого звука не было произнесено. А мятежник продолжал:

-Да, я его сын, если быть точным бастард. Тот самый ублюдок, которых дворяне так ненавидят.

Стражники не знали, что делать: затыкать или слушать. Потому просто застыли и с открытым ртом внимали каждому слову, даже дыша реже, лишь бы ничего не упустить.

-Как вы думаете я смог так быстро подняться с низов? Я умру, но этому чудовищу и вам придётся жить, потому что никто никогда не скажет правду. Возможно я лжец, а возможно и нет. Мой пример должен заставить других бастардов заявить о себе и…

Иэн остановился. В толпе среди серых, грязных одежд и синих мундиров солдат появилась женщина в ослепительно белом платье. Она направлялась прямо к нему. Люди естественным образом расступались перед ней и не замечали. А она слышала каждое слово и молча кивала.

-Ты… Ты же…

Но в этот момент стражники пришли в себя. Один из них ударил кулаком с надетой металлической рукавицей по лицу, а другие подняли, надели петлю и подставили пень. Он был настолько низкий, что чтобы не повиснуть на петле Иэну пришлось стоять на носках.

-Лживая тварь. –прошипел стражник, что ударил его. –Да кто тебе поверит?! После того, что ты сделал с принцессой убить тебя мало!

-Я не хотел… Правда не хотел. Я…

-Ни слова больше! Ты и так много наговорил!

Стражник толкнул ногой пень и Иэн повис, корчась в судорогах и напрасно пытаясь вздохнуть. Петля давила на шею, разум мутнел, глаза казалось вот-вот лопнут от давления. Женщина же взошла на эшафот и сказала:

-Ты умрёшь, но не здесь.

Как только слова были произнесены, петля порвалась, и бастард грохнулся на деревянную платформу, разразившись сухим кашлем. Мгновение он даже не был уверен жив ли. Однако лежит, сердце бьётся, шея болит, на него взирают недоумённые взгляды палачей. Они переглянулись.

-Нужно было сменить верёвку. –сказал в конце концов один из них и вынул из ножен саблю. –Что ж, приказ короля был казнить его, а как – не имеет значения.

Едва стражник замахнулся клинком, как из толпы раздался выстрел, и он рухнул на пол. Иэн не стал терять время. Схватил меч и снёс голову стражнику слева. Остальные двое начали доставать пистолеты, но герой Восточной войны был быстрее. Расправившись с ними, он обыскал карманы мертвецов и нащупал ключ от кандалов. Когда руки стали свободны он спустился с эшафота по ступеням. Рядом с ним следовала женщина.

Толпа расступалась. Перед ними больше не стоял измученный преступник, что вот-вот упадёт от изнеможения, а военный, одним взглядом внушающий страх и трепет даже несмотря на раны.

-Кто ты? -спросил Иэн, обратившись к женщине в белом платье.

Она пожала плечами.

-Можешь называть меня так, как считаешь нужным. Другие предпочитают звать Смертью.

-Смерть значит… -солдат ни капли не был удивлён, а скорее даже наоборот, чего-то подобного и ожидал. –Ну ты опоздала. Вот он я, живой. Приходи в следующий раз, может повезёт.

-Ты умрёшь. –настаивала она. -А моя цель – сопроводить тебя к месту твоей гибели.

Мятежник покачал головой.

-Не могу. Мои люди ждут меня.

-Твои люди? Горстка фанатичных последователей и народ, что минуту назад желал видеть тебя на виселице? Выбирай себе союзников получше.

Иэн оглядел людей, столпившихся вокруг себя. У всех испуганные, полные ненависти взгляды. Да, девушка права. Эти люди даже не в курсе причин того, почему он решил восстать против короля. В их глазах он выглядит чудовищем, что должен победить герой. Но что делать если герой – безумный старик, который даже не руководит своим разумом, не говоря о стране? И с чего он вообще решил, что нужен народу? Всё это время он боролся ради себя, а прикрывался благими помыслами. Нет, всё что он делал лишь ухудшало жизнь ему и тем, кого он любил. Даже его сестра…

Иэн посмотрел на ту, что носила её лицо и назвала себя Смертью, но решил, что сейчас не лучшее время для вопросов.

В затылок прилетел камень. Солдат поморщился и обернулся. Позади стоял старик. В руках у него была горсть камней.

-Чудовище! –закричал он. –Ты монстр! Лучше бы ты сдох! Король тебя покарает. Тварь. Верни мне моего сына…

Иэн молча подошёл к старику и приставил к горлу саблю. Старик испуганно отшатнулся.

-Я не бог и вернуть жизнь не могу, попросите у своего бога в короне. Однако могу стать монстром, если вам так хочется. Я покину страну, и вы больше никогда обо мне не услышите.

Мятежник убрал саблю в ножны и пошёл с площади. Никто не смел ему помешать. Даже стражники расступались перед ним в страхе. Никто и не думал связываться с самым яростным воином Восточной войны.

Иэн раскрыл глаза и проснулся. Сознание ещё находилось во сне, на том злополучном эшафоте. Повернув голову, он увидел, что Смерть тут как тут, смотрит на него янтарными глазами его сестры.

-Наконец ты проснулся. –сказала она.

Путешественник потряс головой, прогоняя остатки сна. Раны на спине жгли от пота. Сел на край постели, спутница рядом с ним. Впервые с момента начало путешествия он задумался о том, что сейчас происходит в центре королевства. Слухи о его смерти, наверное, разнеслись везде и, вопреки ожиданиям королевских войск, лишь укрепили веру в Иэна как мученика и героя. Его место наверняка занял кто-то другой, кто-то, кто также безупречно исполняет роль харизматичного лидера. Об этом свидетельствовало хотя бы то, что слухов о подавлении бунта не было. Впрочем, на границы такая информация доходит слишком долго и безвозвратно устаревает.

-О чём задумался? –знакомый голос вернул его в реальность.

-Слушай, не знаю спрашивал ли кто раньше подобное у тебя, но почему ты приняла облик моей сестры? Именно её? Дело же не только в том, что внешность тебе понравилось?

Смерть улыбнулась и упала на кровать.

-Верно. Просто меня не существует.

-Как это? –не понял Иэн.

-Ну… -протянула Смерть. -Это сложно объяснить. В общем я существую одновременно у каждого человека, который скоро должен умереть. И принимаю облик тех, о чьей смерти они больше всего сожалели.

-А если они никого не убивали?

-Тогда становлюсь умершим родственником в качестве наваждения, миража. Когда ты лежишь на предсмертном одре и тебе мерещится, будто за тобой наблюдает близкий и зовёт за собой. Это и есть я.

-Вот как. Жутко.

-И ты тоже так думаешь.

С улицы из открытого окна доносились крики толпы. Путники переглянулись и посмотрели вниз.

Бард, Молодой парень в фиолетовой жилетке, таких же штанах и шляпе с пером сидел под окном и пел, играя на лютне и стараясь делать это громче толпы:

Остался последний герой,

Что сорвёт багровую

Корону с тирана.

Великий мученик без звания,

Но с призванием.

Не нужны ему деньги и титул

Он народный борец.

Его кличут Заклеймённым, но

Он не преступник. Его зовут

Мятежником, но он освободитель.

Его обвинили в сестроубийстве, но…

На этом моменте Иэн закрыл ставни окна. По мере продолжения песни народный гнев рос всё сильнее, а бард пел громче. Беглец не стал этого выносить и спустился на первый этаж, где его уже ждал завтрак. А Смерть осталась. Она открыла деревянные хлипкие ставни и, словно принцесса из сказок, слушала песню барда, нескладную, неграмотную, некрасивую, но такую искреннюю. Лидер мятежников смог разжечь если не пожар, то искру, ту самую, в которой так нуждалось раздираемое снаружи и изнутри королевство. Как бы мятеж не закончился, а искру уже не потушить. Не эти люди так их потомки разожгут из неё огонь.

Неожиданно бард замолчал. Смерть посмотрела вниз и увидела, что он лежит, а вокруг головы расплывается багровая лужа.

-Вот и всё. –печально проговорила она. –Ещё одна невинная душа погибла за свои идеалы. Ну почему люди просто не могут умирать от старости, а им обязательно нужно убивать друг друга?

-Не ожидал подобных рассуждений от такой как ты. –Иэн уже поел и вернулся за вещами.

Смерть не обернулась, а просто смотрела на серые облака. Медленно плывущие, они походили на дым после сражения. И плыли с запада, оттуда, откуда и шли они со Смертью. Всё их путешествие нагоняло тоску и печаль. Никому не нравилось то, что ждёт их в конце, но свернуть невозможно. Это решение было из тех, что человек должен принять и жить с его последствиями до конца дней. Даже такой абстрактной сущности не были чужды столь живые мысли. А скорее наоборот.

-Я тоже умею чувствовать, не ожидал?

-Не знаю.

-Универсальный ответ. Всегда, когда ты его произносишь, пытаешься убежать от темы, которую сам же затронул, когда слышишь не то, что хотел. С чего бы это? Так боишься ответов? Или это уязвляет твою солдатскую честь? Мужскую гордость? Не надо думать, что я какая-то девочка, которую можно использовать как подушку для рыданий. Все твои ошибки – исключительно твоя вина. Ни случай, ни постороннее вмешательство, лишь ты. Ты нажимаешь на спусковой крючок, делаешь взмах мечом, говоришь слова. Все последствия – череда твоих действий.

-С чего ты начала эту проповедь? –Иэн старался оставаться спокойным, но голос срывался. –Я прожил достаточно, чтобы сам принимать решения! И не готов терпеть, когда меня учат такие как… Ты.

-Какие? –назад дороги не было. –Давай, скажи мне как кто. Ну? Кто я для тебя?! Или снова промолчишь, как бесконечное количество раз до этого? Самое время решать! Хотя бы ради сестры…

-Ты не сестра! –сорвался Иэн. –Ты сука, нацепившая её лицо! Преследуешь меня, предвестник смерти, да лучше бы не вмешивалась тогда!

Смерть больше не произнесла ни слова. Вылетела из комнаты и умчалась куда-то. Иэн не стал её останавливать. Сел на кровать и уставился в стену. Он не чувствовал себя виноватым в этом споре. А что он сделал не так? Перед ним действительно была не сестра, а нечто, нацепившее её труп, лицо, тело и говорящее знакомым, любимым с детства голосом. Как она смеет говорить что-то от её имени?!

Вечерело. Смерть сидела на пне и смотрела на уходящее за горизонт солнце. Спор несколько часов назад не давал ей покоя. Она лишь хотела напомнить ему, что в первую очередь… Живая? Человек? Кто она? Только сейчас до неё дошло, что она всё это время говорила, одевалась, кричала на него от лица его любимого человека, той, о чьей смерти он сожалел сильнее всего. Сердце сжалось.

Даже несмотря на это говорил он подобное точно не сестре, а ей самой.

Грудь болела. В горле стоял ком. Она ведь хотела, как лучше… Чтобы её перестали воспринимать как проклятие, от которого надо избавиться. Ей не приходилось выбирать кем быть. Никому не приходилось. И тем не менее подобное отношение Смерть повстречала повсеместно. Даже когда говорили о ней как о событии она воспринимала это на свой счёт, так как это имя было дано ей и никому другому. Существовать в постоянной ненависти, люди шарахаются от тебя, боятся, ненавидят, стараются не пересекаться. И так из века в век. А ведь она любит жизнь. Яркие цветы, высокие деревья, смех людей, их мысли, эмоции, это всё не чуждо. Только никто не хочет понимать. Все воспринимают как жуткое чудовище или старуху с косой, что бесстрастно, а иногда со злорадной усмешкой, как бы говорящей «мне подобное никогда не грозит» сгребает в корзинку души умерших. Жнец душ.

Но это неправда. Она не такая. Однако кому интересно смотреть на Смерть как на жизнерадостную девушку? Это просто не укладывается в голове людей, что выдумали концепцию страданий души и вечного блаженства. Никому из них не ведомо что это ложь. Просто попытки успокоить себя и заставить других поступать так, как им выгодно. Религия ли, философия – не имело никакого значения. Мало кто хочет заглянуть вне устоявшихся в обществе идей.

Нет, больше не надо убегать. Если все считают, что она проклятие, значит им надо стать. Больше никаких поблажек. Никакого сочувствия. Равнодушие, вот новый инструмент. Сердце не нужно, оно лишь мешает в подобной неблагодарной работе, делает лезвие косы тупее, а корзину для душ дырявой.

Смерть встала с пня и, проглотив всю обиду, направилась в город. К тому моменту окончательно стемнело, а луна скрылась за облаками и ей пришлось идти практически на ощупь. Благо в городке горели огни, потому точное направление она знала.

По мере приближения к городу нерешительность, эта предательская дрожь в ногах и бьющееся как барабан сердце усиливались.

Каждый шаг делался с предельной осторожностью, благо на дороге практически не было камней. Со временем глаза адаптировались к темноте, и она шла уже куда увереннее. Хотя сомнения всё ещё не покидали. Но Смерть отмела их. Нет, решение принято и ему надо следовать, даже если от этого будет только хуже. Хуже…

В тот момент, когда она подбиралась к воротам города из-за туч выглянула полная луна и перед ней предстал Иэн. У него не было с собой ничего, даже его любимого оружия, с которым он не хотел расставаться.

-Нам надо поговорить. –сказал он.

-Мне казалось ты сказал достаточно. –Смерть попыталась пройти мимо, но он её остановил. –Пусти. Всё уже решено.

-Что решено? –Иэн говорил всё тем же спокойным голосом, что и обычно. –Что ты решила?

-Если люди так хотят видеть во мне бедствие, я им стану. –она попыталась вырваться, Иэн держал крепко.

-Это из-за меня, да? –его слова звучали удивительно грустно. –Если да, то знай: я не считаю тебя чудовищем.

Последние слова стали той искрой, что растопило начавшую формироваться ледяную глыбу на сердце.

-Ты врёшь! –крикнула она, вырвалась и убежала.

Иэн остался стоять у ворот городка, чувствуя нарастающую к себе неприязнь. Но в этот раз он не стал пускать всё на самотёк, а пустился за своей спутницей.

Нашёл он её сидевшей посреди пшеничного поля. Смерть смотрела на то место, где недавно находился лес, а ныне были ряды пней, да и те уже начали выкорчёвывать для расширения полей.

Иэн осторожно подошёл сзади. Смерть не стала убегать.

-Вы, люди, -начала она тихим голосом. –Недооцениваете силу слов. А я прекрасно знаю, что они могут ранить сильнее самого острого лезвия или самой быстрой пули. Все, абсолютно все без исключения сторонились меня, даже если и пытались быть вежливыми я понимала, что глубоко в душе они все боятся и винят в своих ошибках. Не было ни одного человека, который мог бы просто взять и сказать: «Тяжелая судьба». Хотя слишком многого прошу, вы же не можете сказать этого даже тем, с кем вы прожили самые счастливые моменты жизни. Что уж говорить обо мне, собирателе душ, незнакомке, что увязалась просто потому что так надо? Думаешь я выбирала кем стать? Да если бы могла, то никогда не выбрала бы эту роль!

Иэн сел рядом с ней.

-Прости. –сказал он, сорвал пшеничный колосок и стал крутить его между пальцев. –Меня тоже ненавидели всё детство. Незаконнорождённый ребёнок короля. Такой будет угрожать власти и с ним нужно расправиться как можно быстрее. Политические интриги, убийства, жестокость. Наверное, ещё тогда моё сердце было вдребезги разбито, и я никогда не предпринимал попыток его собрать. Да и зачем? Боль никто не любит, а уж добровольно возвращаться в те времена тем более не хочется. А затем армия. Нас учили лишь ненавидеть врагов и…

Старый солдат не сдержался и хрипло рассмеялся. Смерть удивлённо посмотрела на него.

-Ну вот, снова оправдываюсь. Наверное, я никогда не исправлюсь. Говорю тебе совершенно искренне: я бы не справился с ролью смерти. А ты ещё и можешь любить жизнь. Нет, я так не умею. Из нас двоих жнец точно не ты. Чудовище может быть только одно.

Смерть закрыла лицо руками.

-Т-ты говоришь правду? –спросила она.

-Сейчас я честнее чем когда-либо и с кем-либо.

Так они и сидели молча около часа. Луна к тому моменту полностью вышла и прекрасно освещала всё вокруг. Только им двоим были видны лишь пшеничные колоски, что возвышались над ними и подрагивали от лёгкого ветерка. Вокруг была тишина и умиротворение. Иэн не испытывал ничего подобного за всю свою жизнь. Вся его жизнь состояла из битв, политических интриг и предательств, а теперь этого нет и так хотелось, чтобы это продолжалось вечно, однако это об этом не было и речи. Нет, он уже всё решил для себя и ни за что не отступит. Да даже если бы хотел не смог. Смысла жизни уже нет, нет пули для оружия. Зачем оно тогда нужно? Лучший вариант – выкинуть его. Можно попытаться найти пули, но ведь не каждая подойдёт. Цель для одного может выглядеть странной для другого.

Каждый из них блуждал в своих мыслях и сейчас они были не здесь, а в прошлом, среди воспоминаний, которые пытались забыть, запомнить, переосмыслить, взглянуть на них под другим углом.

Иэн встал и размял онемевшие конечности.

-Пошли в город. –сказал он и протянул руку.

-Я ещё немного тут посижу. –ответила Смерть, смотря на колышущуюся пшеницу.

-Ну нет. –возразил Иэн и взял её за руку. –Ты уже насиделась здесь за весь день. Больше я не оставлю тебя одну.

Она взглянула на него. Короткие волосы слегка трепал ветер. На лице усталость от многодневных путешествий и голода: впалые щёки, мешки под глазами, тонкие как ветки руки, но в тоже время длинные пальцы, грубая ладонь, завораживающие глаза голубого цвета. Всё это предавало его внешности черты бывалого воина и одновременно утончённого аристократа. Секунда раздумий и она поднялась.

-Так значит леса больше нет? –спросил Иэн, когда они приближались к городу.

-Да. –кивнула Смерть. –Вырубили абсолютно всё. Тебе не видно, но это место покинула жизнь. Теперь оно будет лишь медленно чахнуть, пока здесь не останется голая пустошь.

-Ты и такое можешь видеть.

-Я вижу всё. Мне открыта душа каждого человека, обстоятельство его смерти, место, время, всё, стоит мне лишь взглянуть ему в глаза.

-Тогда можешь сказать, как умру я?

Иэн встретился взглядами со Смертью. Та уже открыла рот, чтобы ответить, но промолчала.

-Не стоит тебе этого знать. –пробормотала она.

-Думаешь если буду знать, то смогу избежать её? –поинтересовался солдат.

-Нет. Ещё никому не удавалось уйти от судьбы. Просто я сама не хочу тебе говорить.

-Ладно. –вздохнул он. –Если не хочешь, значит есть причина.

-Да… Есть.

При входе в город их встретила следующая картина: вся площадь собрала сотни людей. Они танцевали, кричали и веселились. Некогда мёртвая часть городка ожила и сияла ярче чем когда-либо. В воздухе чувствовался запах свежего хлеба, овощей, и пряностей. Желудок невольно заурчал.

В середине площади под хлопанье в ладоши кружились пары в танце. Оркестр играл размеренную и медленную музыку. Было видно, что все без исключения счастливы и получают от этого удовольствия.

Иэн вместе со Смертью подошли к одному из жителей. Тот как заворожённый смотрел на движения танцоров и танцовщиц.

-Что здесь происходит? –спросил Иэн.

Житель обернулся. На лице его была широкая улыбка.

-Так ведь лидера мятежников казнили наконец-то. Год гонялись за ним и вздёрнули пса на верёвке, как он того и заслуживает. Слава королю!

Иэн попрощался с жителем и сел на одну из лавок. Спутница села рядом.

-Кажется вести дошли и до отсюда. –проговорил он.

-Что будешь делать? Продолжишь путешествие?

-Как будто у меня есть выбор. Сама же говорила, что от судьбы не уйти.

-Верно. –ответила Смерть и тяжело вздохнула.

-Раз уж нас ждёт конец, давай пока отдохнём!

Иэн поднялся и повёл свою спутницу к танцующим. Та быстро покачала головой.

-Подожди! Я не умею!

-Научишься.

-Нет. Так много людей.

-Для человека ты слишком стеснительная.

Мужчина и женщина присоединились к танцу. Он оказался упрощённым вальсом, что свойственен скорее дворянам и высшему сословию, чем крестьянам.

Смерть не поднимая голову и следила за ногами, чтобы те случайно не запутались.

-Хватит смотреть вниз. Иэн поднял голову девушки. –Не следи за ногами. Наблюдай за партнёром.

Шаг влево, шаг вправо. Они двигались синхронно, будто один человек. Всё это время Смерть смотрела Иэну в глаза, будто заворожённая. В его взгляде теперь не было усталости, лишь спокойствие и сосредоточенность. Он тоже не сводил с неё глаз. Янтарные, яркие, они ничуть не меньше очаровывали каждого, кто вглядывался в них.

-Значит ты больше не видишь во мне сестру?

-Нет. Мне пора было повзрослеть и принять, что иногда время уходит и его никак не вернуть обратно.

-Надо же как глубоко.

-А ты думала я только винтовку держать умею? Чтобы жить в кругах элиты нужно быть безупречным притворщиком, если не можешь стать настоящим.

Оркестр постепенно затих, танцоры остановились и под аплодисменты поклонились. Иэн со Смертью покинули зону для танцев и направились к палаткам с едой.

Всю ночь они провели, отдыхая и веселясь. Долгие недели изнурительного пути казались чем-то древним и вымышленным, незначительным. Это была последняя остановка перед концом.

Когда праздник закончился было принято решение отправляться сразу же, едва светило вышло из горизонта, как их уже не было в городе.

С тех пор прошло две недели. Всё это время они двигались по пустыне, среди жарких песков, обжигающего пекла, прятались в редкой тени, что, впрочем, не сильно спасало. Вокруг были лишь дюны и немногочисленные пещеры, где устраивали перевал до ночи, когда жара спадала и можно было находиться на улице без риска получить солнечный удар. Один раз им даже попались руины какой-то крепости, судя по виду и месту очень древней. Руины ещё не успели разграбить пустынные мародёры и бедуины. Под обломками были катакомбы. Спасаясь от жары, они вошли внутрь. Подземелья тянулись на многие километры, и спутница сказала, что лучше идти по ним. Отклонение от нужного курса небольшое, а риски значительно уменьшаются.

-Я бы поспорил. –возразил Иэн. –Эти подземелья выглядят довольно шаткими. А если проход завалит?

-Этого не будет. –заверила его спутница. –Если они выдержали столько лет, так почему должны сейчас обвалится?

-Ну не знаю.

-Ты слишком осторожен.

Она убежала вперёд и на крики о том, что надо быть осторожнее не реагировала. Иэн тяжело вздохнул и тоже побежал за ней.

Стены и полоток из серых кирпичей за долгие годы покрылись трещинами и мхом. Шаги эхом отражались от них. Пол был влажный. Тут и там свисали цепи и скелеты. Те же тела лежали и у стен, облокотившись, прямо в доспехах и при оружии. Вероятно, эти туннели служили давным-давно как путь для побега. А может и для перемещений войск и побега. Но об этом можно рассуждать долго, а факт заключается в том, что сейчас они заброшены и, не считая руин на поверхности, остались единственным напоминанием о былом величии крепости.

Чем дальше он шёл, тем мрачнее и темнее становилось. Скелеты попадались чаще, были даже братские могилы из пары десятков воинов, обнимающих ржавые мечи и треснутые древка копий. Пустые глазницы в свете непонятно, как и сколько горящих факелов, казались ещё более жуткими чем они есть.

Развилка. Три разных туннеля. И в каждом из них была тьма без единого света.

-Вот же. –прошипел Иэн. –Ну куда побежать могла?

Он сделал глубокий вдох и что есть силы закричал:

-ГДЕ ТЫ?!

Эхо разлетелось по трём тоннелям, то и дело ударяясь о стены. Через несколько мучительных секунд ожиданий он ещё раз хотел закричать, но тут услышал ответ:

-Я здесь. Иди сюда!

Средний тоннель. Он снова побежал. За долгие недели медленного, размеренного путешествия и изнурений голодом выносливость его начала подводить. В итоге через некоторое время он двигался с тяжёлой одышкой.

Смерть его уже ждала. Довольная, ничуть не уставшая она смотрела на него блестящими янтарными глазами.

-Что так долго? –спросила она.

Пытаясь отдышаться Иэн проговорил:

-Больше не… Убегай…

-Просто не надо отставать.

-Тебе легко говорить, ты знаешь куда надо идти, а вот я нет.

-Боишься заблудиться и остаться здесь один?

Иэн не ответил. Он понял, что это издёвка и отвечать на неё значит выставлять себя ребёнком, оправдывающимся перед друзьями.

Смерть взяла его за руку и побежала.

-Подожди. –сказал он. –Я ещё не отдохнул.

-Всё потом!

У неё на удивление было приподнятое настроение. Иэн не знал почему, но это значит, что она больше не злиться на него, верно? А остальное не имело значения. Сейчас точно.

Бег по мрачным катакомбам продолжался ещё час, но наконец впереди замаячил свет. К тому моменту оба устали и медленно плелись к нему, как светлячки. После времени, проведённом в темноте, свет казался ещё более ослепительным, чем ранее.

-Мы уже почти близко! –произнесла она и двинулась вперёд, пока Иэн пытался отдышаться и вместе с тем рассуждал что с ней случилось. Почему Смерть, что до этого оплакивала лес теперь радуется тому, что они приближаются к месту его гибели.

Фляга с водой была пуста. Да, он определённо не сможет уйти отсюда живым даже если бы сильно хотел. Эта мысль почему-то вызвала удовлетворение. Возможно подсознательно ему хотелось, чтобы этот день настал и был именно таким, не шумными похоронами, тысячами скорбящих, трогательными речами, а очередным для мира днём. Просто ещё одно утро. Обыденность, а он умрёт. Тихо, без лишних глаз и слов. Всё же такие события не должны быть особенными, ведь происходят постоянно, ежесекундно. А если это происходит часто, то как может называться событием?

Солнце было в зените, а они продолжали путь. Жара была настолько невыносимой, что казалось, будто одежда вот-вот воспламенится. Воздух был таким же, если не более накалённым. Каждый вздох будто огонь разливали по лёгким. Иэн прикрывал голову руками, из-за чего те обгорели, слегка облезла кожа, а горизонт в глазах размывался. Сплошные песчаные дюны и больше ничего. Будучи жителем холодного региона ему было переносить жару куда сложнее, чем местным. А купить даже банальной шляпы он не додумался. Да и зачем, всё равно же это конец пути.

-Здесь. –сказала Смерть. Больше в голосе не было той недавней притворной радости.

-Так вот место, где я распрощаюсь с жизнью. –горло горело от воздуха. -Тихое, спокойное. Никто сюда не доберётся. Идеально. Как гробница, только не рукотворная. И…

-Ещё не время. –с трудом проговорила она. –Пока можно разложить… Лагерь.

-Как скажешь.

Иэн открыл рюкзак, достал ткань, разложил металлические прутья и стал собирать палатку.

Смерть бросила взгляд на сумку. На запасной одежде и инструментах – ноже и маленьком топорике – лежал заряженный револьвер. Она нагнулась, схватила его и, обхватив двумя руками, нацелила на Иэна. Тот перестал собирать палатку и поднял руки.

-Так значит ты моя смерть?

-Н-нет. –приходилось выдавливать из себя слова. –Ты должен будешь умереть мучительно и жалко.

-Так, как и заслуживает убийца близких. –голос был спокойным, даже с долей сарказма. –Зачем ты вмешиваешься в привычный ход вещей ради очередного человека, которых будут ещё миллионы?

-Замолчи! –сердце стучало так громко, что закладывало уши. –Почему ты так спокоен?! Ты же умрёшь.

-Ради этого я сюда и шёл. Так зачем мне бояться именно сейчас? Было время на размышления, и я им воспользовался. Всё уже давно решено. А вот ты не согласна.

Смерть положила палец на курок.

-Успокойся, а то промахнёшься. –напутствовал будто инструктор на стрельбище Иэн.

Дрожь в руках не позволяла точно прицелиться. Первый палец соскользнул с курка. Второй выстрел прогремел так, что уши заложило. Иэн остался сидеть также, а вместо левого уха было кровавое пятно. Лицо его оставалось таким же невозмутимым.

-Сделай пару вдохов, уйми дрожь.

Второй выстрел прозвучал у него над головой.

Ему это надоело, он встал, подошёл и, держа дуло левой рукой, приставил его себе ко лбу.

-Давай. Закончи это.

-Почему ты не боишься?! –Смерть перешла на крик. –Почему ты так спокоен?! Разве не понимаешь, что это всё, ты умрёшь!

-Нет не понимаю. –послышалось в ответ. –И никто не понимает. Если бы понимал, то всем было бы легче.

-Пожалуйста, замолчи. –в горле встал ком. –Я чувствую, что делаю что-то ужасное.

-Если это так, можешь заплакать. Говорят, помогает. Сам, к сожалению, не смог, как бы ни пытался.

-Слёзы давно высохли. –натянуто улыбнулась Смерть.

Иэн улыбнулся в ответ, искренне.

-Я же знаю, что ты лжёшь.

Прозвучал последний, третий выстрел. Тело бесшумно на песок. С севера приближалась буря. Путь окончен. Скоро его заметёт, не оставив и следа вместе с вещами. А смерть продолжит вершить свой ужасный, но необходимый долг.