Восславь

Предисловие и Глава 1

Предисловие

Не верю, что снова начинаю писать, и катастрофически рад, что из всех возможных работ я выбрал именно эту. С ней связано много разных воспоминаний, а с той поры когда я её забросил прошёл год, больше похожий на маленькую жизнь.

Хочу сказать спасибо друзьям бывшим и нынешним, старым и новым. Спасибо маленькой, но удаленькой Птичке эксцентричной Сове, неожиданно сильно клюнувшей меня на прощание…

И отдельное спасибо Луне, с надежной на то, что у столь занятого небесного тела найдётся время почитать.

Глава 1. Рассвет.

Всё как обычно. Я проснулся чуть раньше будильника. Кухня, кофе, обезболивающие. Которые помогают всё хуже и хуже. Чёртовы таблетки. Кажется, нужно попросить новый рецепт у хирурга. К которому я скоро пойду в любом случае. Пора снимать швы.

Задумавшись, я непроизвольно начал водить кончиками пальцев по правой щеке. Узкие, прямые шрамы. Первый, второй, третий, четвёртый. Верхний, самый длинный, доходит до уха, и на этом месте – небольшой треугольный пробел по краю ушной раковины. Швы проскакивают под подушечками пальцев, и боль теплом разливается сквозь кости моего черепа. После того случая я не выходил из дома. Я не очень-то хочу выходить и через пару дней, но швы снять надо, сам я такое точно не проверну. Не мой профиль. Хотя… сейчас у меня и нет никакого профиля. Проснулся, сделал домашку, лёг спать. Вставить перекусы и походы в ванную куда-нибудь между. Повезло, что в колледже сразу предложили перевести курс на заочный формат. Я даже не успел обрисовать им всю ситуацию. Новости расходятся быстро, что поделать.

Bury all your secrets in my skin…

Телефон. Папа, наверное. Утренний ритуал проверки на то, не умер ли я. Не глядя принимаю вызов.

Идиот.

- КИРИЛЛ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?!?! Меня всего две недели не было, а про тебя говорят так, словно тебе пол лица оторвало фиг пойми чем! И на пары ты, судя по всему, не ходишь, засранец! Ты дома?

- Не… не кричи. Пожалуйста. Я в порядке, более или менее. Ушёл на заочку, вернусь через пару месяцев.

- То есть ты дома?

- Да.

- Скоро буду!

- Варя, не…

*Клик* Она повесила трубку. Почему из всех людей, которые могли мне позвонить мне позвонила именно она? Я не хочу говорить с ней. Не сейчас. Она слишком жизнерадостна, а я слишком не уверен в том, что не ляпну лишнего. И всё-таки, она мой друг, давний друг. С нами бывало всякое. Особенно учитывая, что к разного рода железкам меня тянуло с детства.

Звонок в дверь. Чёртова квартира в паре кварталов от места учёбы. К тому же я выгляжу как полупереваренный труп. Ну, я уже ничего не успею с этим поделать. Ещё один звонок в дверь. Точно она, с терпением у неё проблемы. Ещё один. Так, пора открывать, а то ещё надумает себе всякого и МЧС вызовет. А ставить новую дверь я не хочу.

Тихий скрип входной двери. Петли я делал сам, но одна из них немного не доработана. Скрипит негромко, руки не доходят починить. Ничего нового.

- Эй! Я здесь!

Я посмотрел на неё. Одета приличнее чем обычно – значит из колледжа. Она прибежала сразу после пар? Но даже если бы сегодня была всего одна пара, она бы ещё не кончилась…

- Сколько времени?

- Эээ… 9?

- Зачем ты сбежала с пары?

- У меня по литературе автомат и я за тебя волнуюсь!

Я посмотрел ей в глаза. Взгляд у неё был твёрдый, и к счастью – не косился на правую половину моего лица. Я всё ещё помню одногруппников, которые зашли меня проведать. Они честно пытались смотреть мне в глаза, но их зрачки мелко дрожали, удерживаясь от соблазна рассмотреть моё лицо.

Не став продолжать разговор, Варя погладила меня по щеке. Я испугался и схватил её за запястье.

- Не надо. Швы ещё не сняли, побаливает.

- Прости. Что с тобой случилось? – всегда громкая и энергичная, сейчас она говорила почти шёпотом.

- Заготовку на станке обрабатывал, шлифовальный диск лопнул.

- В колледже вроде на всём оборудование кожухи защитные…

- На даче дело было. Станок у меня там маленький, кожух я под него искал. В продаже таких нет, а самому делать боязно было. В тот раз… В тот раз я не нашёл свою маску, поэтому надел только защитные очки. Один из осколков застрял в линзе, поэтому глаз на месте. Но поскольку маски не было, моему лицу повезло меньше.

- Ты выяснил, где была маска?

- Папа брал её, вроде бы шлифовал что-то. Забыл положить на место.

- О нет! Надеюсь, Виталий Арсеньевич не винит себя!

- Плохо ты знаешь моего папу. Не спорю, в день, когда всё произошло, он весь в слезах умолял меня о прощении, но с этим мы разобрались быстро. А после в нём проснулся инженер. Он два дня не спал и выяснил, что диск был бракованный. Сейчас он судится с компанией. Шансы хорошие, а если папа вцепится в них – то компенсация будет более чем приличная.

- Ну вот и хорошо! Может её хватит на пластического хирурга?

- Может. Но я не хочу об этом думать. Я ни о чём сейчас не хочу думать.

- А как же друзья? А проект?

- Друзья поймут, по проекту я с парнями договорился. А, пока не забыл. – я протянул ей ключ с потёртым брелоком в форме пентаграммы.

- Сможешь отогнать мой байк на дачу? Номер моих родителей у тебя есть, мама сейчас живёт там. Она тебя без гонорара точно не отпустит.

- Да я и без гонорара… но… ты мне на своей ласточке даже сидеть долго не разрешал, а тут…

- Варя, ситуация изменилась. Так сильно, что теперь ни в чём не уверен. Кроме пары вещей. А в тебе я никогда не сомневался.

- Тогда почему ты сразу мне обо всём не сказал?!

- Потому что знаю я твою импульсивность. Эта поездка была твоим билетом в безбедное будущее, и ты бы точно помчалась домой, если бы узнала

- И что? Я имею право волноваться за своих друзей!

- Но ты не должна мешать себя этим! Ладно не будем об этом. Спасибо что зашла. Напиши мне, как только отгонишь байк, хотя… мама, наверное, позвонит, так что можешь не писать. Всё, иди. У тебя пара.

- Но…

- Пожалуйста, уходи.

- Хорошо. Ты же знаешь, что всегда можешь позвонить мне?

- Да. Но пока что… я хочу побыть один.

Она крепко обняла меня. Я был немного против, но не успел ничего сказать, и тем более сделать. Да и против я был совсем немного. Я пожелал ей хорошего дня, и она побежала на занятия. Да и мне пора садиться за работу.

Люблю лето за то, что всю ночь сидеть за чем-то становится гораздо проще. Даже при тусклом свете работать как-то легче. Домашка сдалась быстро. Перерыв на чай и снова за дело. Теперь на очереди – чертежи. Итоговый проект никто не отменял, и моей частью работы были детали. Уже готовые. Но теперь… Я объяснил ребятам ситуацию, стараясь не вдаваться в подробности. Они в свою очередь не стали совать нос не в своё дело, и мы быстро перераспределили работу. Из дома чертежи было делать намного проще, чем что-либо другое.

Голосовой чат. Идея за идеей, отбраковка этих идей, перерывы на обсуждение последних новостей или тупые шутки. Сидели мы долго, но к вечеру все модели деталей были у меня. По заверениям тех, кто эти модели делал, всё должно было быть идеально. В тестовой симуляции всё и было, что радовало. Но немного. Никто не забывал, что жюри в первую очередь смотрит на чертежи, и эту часть запороть было нельзя. Чертежи некоторых мелких деталей парни сделали сами. Славно, меньше работы – это всегда хорошо. И даже так у меня её было немало.

На часах 22:22. Интересно, смогу уложиться за ночь?

Почти. Почти смог. Всё шло хорошо, числа сходились, чертежи выглядели опрятно. В два с чем-то я забыл проставить номера в спецификацию. Ладно, не так страшно. Ровно в три я перепутал размеры. Выпил чашку кофе, стало лучше, перепроверил всё. В полпятого ошибки оставались даже после проверки. Ещё кофе, стал перепроверять по два раза. В пять мне оставался только сборочный чертёж, но я чувствовал, что усну лицом в клавиатуру, если начну его делать. Небо вовсю светлело на горизонте. Сохранил всё, назвал папку «ПЕРЕПРВЕРИТЬ И ДОДЕОАТЬ!!1!». Выключил компьютер, рухнул на кровать. Вырубился.

И проснулся. Такое чувство, что я просто лёг и моргнул. Ух, давно я так не спал. За окном…? Сколько я спал, твою за ногу?! Я чё, сутки в отключке валялся?! Схватил телефон, не включается. Зря на зарядку не поставил вчера, ну и фиг с ним. Главное сейчас – узнать, сколько времени.

Взгляд зацепился за механический карандаш, лежащий на столе. Папа всегда говорил: «Если застрял с чертежом – попробуй накидать от руки». Правильно говорил. Помогает. Пока компьютер включался взял карандаш и начал его крутить. Заметил, что грифель почти кончился. Надеюсь, что у меня ещё остались запасные. Комп включился, и на экране было… «Обновление Windows. Пожалуйста не выключайте компьютер». Да я бы с радостью, вы мне его включить сначала дайте. Тьфу, что за утро.

Почему-то я стал разглядывать самый кончик карандаша. Кончик грифеля был скошен, из-за того, что я всегда держал карандаш сильно под углом. Мне так рисовать проще. Я поднёс карандаш к носу, и пытался сфокусировать зрение на нём. Рука задрожала и дёрнулась.

Я вогнал карандаш себе в глаз и неистово захохотал. Мир почернел наполовину, по лицу и шее текла кровь вперемешку с остатками глаза. Я затолкнул карандаш поглубже и потерял сознание.

И проснулся. Я кричал, но не помню почему. Что мне приснилось? Я сразу же поднёс руку к левому глазу, словно проверяя его. Но зачем? Что это вообще было. На улице светало. Сколько… сколько сейчас времени? Пить хочу. Сначала на кухню, потом вопросы.

Поставил чайник. Налил себе стакан минералки. Ах, так-то лучше. Телефон… сел. Неудивительно, учитывая, сколько я в нём сидел в перерывах между работой. За окном щебетали ранние птицы, и я подошёл посмотреть рассвет. Не зря. Пустое голубое небо, ярко-персиковое на горизонте. Рыжий комок солнца уже наполовину выкатился. На другой стороне неба в оттенках ещё была заметна бархатная синь ночи. Красиво.

Я поставил стакан на подоконник и опёрся на него локтями. Открыл окно, и глубоко вдохнул свежий утренний воздух. Такое чувство, что птицы поют из моих кухонных шкафчиков – настолько громко они это делали. И что, что я проспал больше двадцати часов? Это того стоило, и точка!

На улице было прохладно, я поёжился и закрыл окно. Чайник ещё не вскипел, а мне было не так прохладно, чтобы идти за кофтой. Ладно, подожду. Я завёл руки за голову и от души потянулся. Ай, моя шея! Не молодею я, явно не молодею. Девятнадцати лет на этом свете достаточно, чтобы шея начала сообщать о превышении лимита потягиваний. Я начал аккуратно массировать ноющее место. Болеть перестало, но теперь с другой стороны чешется. Бред какой-то. Почесал. Теперь чешется вся шея. Ну приехали. Начал чесать обеими руками. Руки сами легли на шею, и зуд прекратился.

Чайник засвистел, и руки сдавили мою шею. Я не мог их разжать, словно я только что гулял по тридцатиградусному морозу без перчаток. Я чувствовал, как ногти впиваются в кожу. Свист чайника становился всё тише и тише. Мысли сбивались в склизкие комочки, словно молоко, в которое кинули лимон. К затихающему свисту прибавился мой хрип. Я закрыл глаза.

И проснулся. Я пулей вскочил с кровати, тяжело дыша. Простыня была мокрой от пота. Руки сразу же потянулись к шее, осторожно ощупывая её. Что… что мне снилось? Не могу вспомнить. Только кошмаров мне не хватало.

Я выкинул это всё из головы, размялся и выглянул в окно. Получилось лишь вскрикнуть:

- ВАУ!

Над домами стелился полупрозрачный туман. Только-только взошедшее солнце поджигало каждую маленькую искорку в белёсой дымке, крася её в золотой. Но если солнце уже взошло, значит я либо почти не спал, либо… а, к чёрту! Я хочу выйти и посмотреть поближе!

Быстро умылся, оделся и вышел. На улице не было ни души. Время я не посмотрел, телефон дома. Интересно насколько сейчас рано? Издалека послышался гул едущего автобуса, и я облегчённо вздохнул, сам не знаю почему. Может потому, что почувствовал себя чуточку менее одиноким?

Воздух переливался расплавленным золотом. Прохладный ветер бодрил не хуже кофе, и окончательно проснувшись, я смотрел, как золотистый туман слоился и перемешивался. Пошарившись по карманам, я нашёл пачку сигарет и зажигалку. Так вот где они были! Но почему я оставил их именно в этой ветровке? Может потом вспомню, но вообще – какая разница?! Прервав свои бесполезные размышления, я закурил и продолжил любоваться. Струйка сизого дыма свинцовой цепью вплеталась в блестящий воздух. Было спокойно. Впервые за последние пару недель было… просто хорошо.

Слух уловил какой-то скрежет, а ветер донёс неприятный запах с конца улицы. Мусоровоз. И почему они ездят так рано утром? Странно. Я обернулся на источник шума, и замер. Скрежетал не мусоровоз. Точнее, он шумел, но не потому что вывозил мусор. Вместо того, чтобы греметь мусорными баками, грузовик мчался по улице, толкая припаркованные на тротуаре машины. Сигарета выпала из моего рта. Дистанция между мной и мусоровозом стремительно сокращалась. Я отбежал во двор, но приблизившись к моему подъезду, водитель круто вывернул руль, и многотонная машина ушла в занос прямо на меня. Я не успел ничего сделать. Последнее, что я помню – багровая мгла и хруст.

Я проснулся. Такое чувство, будто вообще не спал. Смутно помню сны… плохие сны. Ворча, я поднялся с кровати и взглянул в окно. Рабочий день в разгаре. Взял телефон. Зарядки хватило как раз на то, чтобы я успел увидеть время. 14:56. Хорошо я поспал. Утренний поток мыслей прервал шум с улицы. Любопытство взяло верх, и я выглянул в окно. Мусоровоз, мог бы и догадаться. Но почему…

Почему я дрожу, смотря на него? Я смутно помню свой сон. Это явно был кошмар. Но что именно в нём было?

Потом разберусь. Сначала кофе.

Чайник кипятился, я готовил себе завтрак. Нарезая сыр, я заметил одну странную вещь. Стакан с водой, стоящий на подоконнике. Когда… когда я его туда поставил? Ради интереса я отпил из него. Минералка, выдохшаяся. Но не совсем, будто её налили… вчера ночью? Но этого не может быть, вчера я наливал себе только кофе. С улицы послышался металлический скрежет. Грузовик зацепил припаркованную легковушку. Я распахнул окно и увидел, как водитель мусоровоза громко разговаривал с каким-то мужчиной.

«Ты меня чуть не сбил, мудила!» - на улице разгорался конфликт, но мне было не до этого.

Я вспомнил. Я всё вспомнил. Руки задрожали, и я выронил стакан. Стараясь не встать на битое стекло, я побежал обратно в комнату.

Карандаш. Я чётко помню, как уронил его, но мне было слишком лень его поднимать. Я ворвался в комнату и подбежал к столу. Карандаш лежал как ни в чём не бывало. Так, будто я забыл поставить его обратно в стакан для канцелярии. И был… был…

Был липким на ощупь.

Я почувствовал, как из меня рывками выходит ночной кофе.

Это были не сны. Не совсем сны. Что… что это было?

Глава 2

Глава 2. Коллапс

Меня вырвало. Приведя себя в порядок, я попытался успокоиться. Я верю в науку, и всему этому должно быть логическое объяснение. Без мистики, потустороннего и прочего. Может, у меня лунатизм? Теория хорошая, но тогда в чём я измазал карандаш? И почему эти сны ощущались так реально?

Начав размышлять, я успокоился и пошёл завтракать. Вкусная еда способна сделать любую непонятную ситуацию лучше при условии, что в этой ситуации вы можете поесть. Вымыл посуду, убрал осколки злосчастного стакана с пола. Начал проверять всё, до чего мог дотянуться. Результаты не порадовали.

Ветровка из сна висела поверх остальной одежды, но я давненько её не носил. На улице было жарко, да и не то что бы я часто выходил на улицу в последнее время. Ключи и сигареты были в кармане. Спокойно… это всё ещё можно объяснить лунатизмом. Под вопросом пока только карандаш. Хотя, если задуматься… Как я умудрился не оставить ни одного следа помимо конкретных предметов, которые я чётко помню из снов? Во сне с мусоровозом я выходил на улицу, и поэтому ветровка висит так, будто я её недавно надевал. Но во сне со стаканом я ставил чайник на плиту, а сегодня утром его там не было. Как именно мой лунатизм (или что бы это ни было) стыкуется с реальными вещами и событиями? Вопросы, одни вопросы. Я ещё успею о них подумать.

День потихоньку возвращается в своё обычное русло. Перезвонить папе, который не дозвонился до меня утром. Рассказать о том, что работал всю ночь. Получить ласковый нагоняй и историю про такой же случай из молодости. Проверить результаты ночной работы. Порадоваться малому количеству ошибок и отписаться ребятам. Извинится перед преподавателями за пропущенные онлайн-уроки и отработать их. Перерыв на чай. Домашка. Недоделанный вчера сборочный чертёж. Последняя проверка всей сделанной работы и отправка. Похвала от товарищей, быстрое обсуждение следующего этапа работы. Поставить будильник, пока не забыл. Завтра в травмпункт лучше сходить пораньше, благо он недалеко. О, уже вечер.

Пойти покурить. Не зря же я сигареты нашёл, пусть и благодаря жуткому сну. Курю я редко, и только когда я один. Папа относится к этому нормально, но пытается меня отговорить время от времени. Маме мы решили не говорить, ей и папы в своё время хватило. Как сейчас помню тот момент, когда папа узнал о том, что анализы выявили у него рак лёгких. Не знаю, кто раньше начал выкидывать все сигареты в доме – мама или папа. Потом выяснилось, что анализ был ложноположительным. Но папа всё-таки бросил. И правильно.

Сигаретный дым растекался в духоте летнего вечера. Снежинки пепла уносились ветром куда-то в розовую нежность закатного неба. Тепло начало подбираться к губам, и я пришёл в себя. Затушил сигарету, поставил пару старых телефонов в качестве камер на кухне и у входной двери. Постарался как можно точнее запомнить расположение всего, что мог. Всё готово, можно ложиться спать.

Засыпал я долго. Не думал, что мне так не захочется спать. Не думал, что кошмары, пусть и в чём-то необъяснимые, так выбьют меня из колеи. С другой стороны – неизвестное и страх перед ним были и будут в человеке всегда. Заснул я ближе к двум ночи.

Надо было выпить снотворное. А лучше вообще не спать. Сон не стоит того, что я там видел.

Сначала я подумал, что всё не так уж и плохо. Я открыл глаза и обнаружил себя посреди поля. Небо было безоблачным и чёрным, тем не менее я видел всё так, будто бы было светло. Классический сон: красивый и непонятный. Небо было чересчур щедро усыпано звёздами, и невысокая трава, которой заросло поле, была словно покрашена из баллончика в серо-голубой металлик. Трава эта тянулась до самого горизонта, и ничто не выделялось из этого пейзажа.

Делать было нечего, и я пошёл вперёд. Когда я уставал, я садился на пару минут и смотрел на небо, соединяя звёзды взглядом. Жажду и голод я не чувствовал, поэтому я просто шёл и сидел, шёл и сидел. Один раз лёг на траву и попытался заснуть, решив, что это может помочь мне проснуться. Но заснуть я никак не мог, поэтому пришлось идти дальше. Какая-то часть меня была рада тому, что план со сном не сработал. Моё любопытство хотело знать, есть ли в этом стальном океане хоть что-то. Чёртово любопытство.

Я шёл и шёл, и чувствовал как часы сменяют друг друга. Устав, я снова лёг полежать, на этот раз без экспериментов. Исключительно из желания полежать. Когда я поднялся, сразу стало понятно, что что-то изменилось. Передо мной возникла стена. Огромная, она тянулась так далеко, как я мог её видеть. От одного края горизонта до другого, и так высоко, что я мог видеть линию, за которой не было видно звёзды. Стена была чёрной, как и небо, но чёрной по-другому. Не глянцевой и не матовой. Даже одинаковая насыщенность цвета не мешала увидеть разницу. На ощупь стена была каменной, и на ней не было ни одной трещины или шва. Значит цельный кусок камня. Поражающих воображение размеров, но во сне на это было немного фиолетово. Идти вперёд я больше не мог, поэтому пришлось идти вдоль стены. Я пошёл направо, и шёл минут пятнадцать. Я бы шёл дальше, если бы не внезапно возникший кинжал, воткнутый в каменный массив. Он возник, пока я моргал. Золотая рукоять была покрыта причудливыми серыми узорами: они переливались и складывались в новые, пока я рассматривал их. Иногда мне казалось, что я узнаю в серо-золотой вязи слова и предметы, иногда там мелькали лица. Узкий клинок был отполирован до зеркального блеска, и в отражении стены не было. Мало того, за стеной в зеркальном мире виднелось что-то. Шар странного цвета – ещё не чёрный, но уже не тёмно-серый. Его размеры были сопоставимы с размерами стены.

Если тут стена есть, а в отражении нет, то как мне в это отражение попасть?

Узоры на рукоятке сложились в рамочку, и в рамочке узоры сложилась в одну изломанную черту. Что бы это значило? Вокруг рамочки линии всё также складывались и перетекали одна в другую, но та, что была в рамке застыла на месте. На букву не похоже, на рисунок тоже. В отражении тоже ничего не поменялось.

А, на стену посмотреть забыл. Трещина, из которой торчал кинжал, была подозрительно такой же формы. Ну тут только один вариант. Я аккуратно вставил клинок обратно в трещину. Сопротивление не ощущалось, и скоро всё лезвие оказалось в толще камня. Кажется, я вернулся к тому, с чего начал. Ладно, может вогнал кинжал поглубже на пару сантиметров. Но что делать дальше?

Я слишком много думаю. Это сон, и здесь я точно никуда не тороплюсь. Словно в подтверждение этой мысли рамка расплылась в волнующееся море узоров, и возникла в другом месте, став меньше. В этот раз рамка окружала угловатую руну, похожую на все остальные узоры. Но в основе лежали девятиугольник. Или десяти… Не суть, важнее то, что фигуру, напоминающую круг, пересекала крупная галочка. Похоже на стрелку? Точно, похоже на стрелку! Когда что-то нужно повернуть и об этом пишут в инструкции, вот такая стрелка, закруглённая.

Стоп, а как я его поверну, лезвие же зажато в трещине… должно быть зажато. Распереживался на ровном месте, тоже мне! Странный нож из сна показывает тебе картинки с инструкцией – значит надо делать. Наверное надо, потому что больше вариантов нет.

Взявшись за широкую гарду как за вентиль, я начал поворачивать кинжал. Было похоже на горячую ложку, которую пытались прокрутить в куске масле. Под конец стало тяжело, но я напрягся и докрутил кинжал до упора. Послышался сухой щелчок, и трещина паутинкой начала бесшумно расползаться по камню. Там, где камень выкрошился, стало заметно, что внутри массив породы намного более черный, чем снаружи. Чернильная тьма, обрамлённая в трещины. Это… картинка и узоры.

Нет, не узоры. Это был текст. «УВИДИШЬ ЕГО». Над словами – два круга, перечёркнутых одной длинной чертой. Увидишь кого? Почему два круга? Только не говорите мне, что…

С мягким стуком кинжал упал на траву. Лезвие тоже потрескалось и стало выглядеть так, будто его отлили из бетона. Из трещин сочилась густая тёмно-синяя жидкость, больше всего напоминавшая пасту для ручек. Этим уже нельзя было ничего порезать. Но как тогда перечеркнуть эти два круга? И что за круги? Что угодно… пусть это будет что угодно, но не мои глаза. Мне страшно. Всё это меньше походит на сон с каждой новой подсказкой, с каждым новым образом. Я хочу проснутся

Рука крепче вцепилась в тупой кинжал.

Я слишком боюсь остаться здесь. Я не знаю, как ещё я могу выбраться отсюда. Я не умру здесь. Только не снова. Трёх раз подряд мне хватило на всю оставшуюся жизнь.

Бетонное лезвие поднялось на уровень глаз. Чернила капали и разбивались о травинки, покрывая их синими пятнышками.

Что я увижу за этой стеной? Кого?

Резкое движение, и теперь всё моё лицо пересекает тёмно-синяя полоса, проходящая через глаза. Я зажмурил их. Чернила щипали, но я не мог заставить себя посмотреть вперёд. Я не хотел смотреть на него, чем бы он ни был. Никогда мне не было так страшно. Но вариант у меня было только один.

Стена исчезла, и теперь вдалеке было ясно видно огромный шар. Цвет его поменялся: из почти чёрного он стал почти синим. Как жидкость из трещин лезвия, но немного более… какая? Не знаю. Не уверен. Но больше всего привлекало внимание другое. В пяти минутах ходьбы виделось что-то белое, и я побежал туда.

Стул. Нет, скорее небольшое кресло. Белая кожаная обивка, ни одной трещинки или пятнышка. Широкие подлокотники. Почему кресло? Нахрена мне вообще кресло?! Я не могу устать, поэтому я дойду до шара, рано или поздно.

Нет, не дойду. Каждые пять или десять минут кресло вновь появлялось, теперь уже в паре метров от меня. А шар тем временем даже и не думал приближается. Этот мир даёт мне понять, что правила тут придумываю явно не я. Есть кресло – значит надо в него сесть.

А оно удобное! Надо поискать что-нибудь похожее в магазинах, когда проснусь.

…если проснусь.

Отставить пессимизм! Кресло не попыталось меня сожрать, значит всё хорошо! К тому же я не с пустыми руками: странный тупой кинжал всё же лучше, чем ничего в случае опасности. Если я смогу хоть как-то пригрозить этой опасности. Да и кто знает, на что способно это кресло? Всё, хватит спекулировать. Положив кинжал на подлокотник, я посмотрел вдаль, Огромный шар был всё так же далеко. Или я всё-таки к нему приблизится? Раньше он был чуть-чуть меньше.

Прямо сейчас он был меньше. Шар летит сюда. Быстрее, быстрее, ещё быстрее. Кресло не стало изменять местным традициям странного поведения – меня будто приварили к белой обивке. Вдобавок ко всему, чернила на глазах перестали щипать и стали жечь хуже любого мыла, при этом не давая мне сомкнуть веки А шар уже подбирался ко мне, и кусочек звёздного неба становился всё меньше и меньше. Трава пропадала где-то за границей сферы. Вскоре и я отправился туда. На удивление, я остался жив. Но радоваться было рано

Меня будто поделили на ноль. Все органы чувств выключились разом. Стерильное, монохромное ничто. Я чувствовал только толчки, когда кресло вместе со мной пролетало очередную границу. Сфера в сфере в сфере в сфере, и им не было конца. Я сбился со счёту в районе 450-ти. Ещё через двести с чем-то чувства стали потихоньку возвращаться. Зрение так мне и не пригодилось – тьма неизвестности была очень даже буквальной. Боль везде – я как огромная болевая точка. Кожа чувствует все возможные ощущения одновременно: ожоги, обморожения, сухость и переувлажнённость, сыпь и пролежни, и ещё десятки других слов. Кости отделились от остального тела тонкой прослойкой воздуха, и пронизывающая тьма начала вытачивать из них что-то. Мозг укутался пуховым туманом от переизбытка чувств, и несколько раз я отключался. На фоне всего этого появившиеся жажда и голод не волновали от слова совсем.

Я попал сюда добровольно. Выхода нет. Лучше бы я умер десять, двадцать раз подряд. Быстрый ужас и забвение лучше, чем эта бушующая оргия боли. Кожа отслаивалась и нарастала заново, плоть проходила через все агрегатные состояния вещества. Из моих костей вырезали что-то, и они начали двигаться. Вместо хруста я услышал медленно играющее пианино.

Мои кости стали клавишами, а сухожилия – струнами. Вскоре клавишным стали аккомпанировать духовые. Тягучие звуки труб доносились со всех сторон одновременно. Это ангелы у ворот рая или стоны грешников глубоко в аду? Какая-то религия имеет что угодно для описания всего этого? Да, и не одна. Первобытный хаос. Океан, бескрайний и пустой. Творцы, создающих себе первую паству и эдемские сады для неё. Сотворение миров. Музыка становилась громче и громче, барабанные перепонки лопались, и я купался в освежающей тишине, пока они зарастали.

Только мои глаза остались нетронутыми. Чернила защитили их, но видеть было нечего. Я не мог прорваться через боль, чтобы взять кинжал. Кресло со мной летело вперёд, и я не мог понять, как долго это продолжается. Музыка ни разу не повторила саму себя. Я снова потерял сознание. Когда я пришёл в себя, то понял одну удивительную вещь: всё остановилось. Кресло больше не летело в бесконечность, я больше не был к нему прикован. Музыка затихла, и даже боль ослабла, словно отступив в почтении. Первым же делом я проверил подлокотники. Кинжал исчез.

Впереди мелькнуло что-то. Бежевый свет, словно солнце пробивается сквозь дождевые тучи. Что-то маленькое, в форме креста… кинжал! Он выпал из разжатой руки и улетел туда. Пару секунд он метался, выискивая определённую точку в пространстве. Но теперь и он встал на месте. И расцвёл. Серо-золотые узоры расходились по тьме вокруг. Мир вокруг сиял тусклым золотом, и серые узоры нарочито медленно показывали мне свои картины. Фракталы, цветущие поля, счастливые истории, мои мечты и надежды, варианты утопичного будущего. И цветы, цветы, цветы. Ромашки и нарциссы. Хризантемы и цветы вишни. Сотворение мира закончилось, и результат был прекрасен. Слёзы счастья катились по моим щекам.

Чудесные видения исчезли, уступив место цветочным узорам. Но в цветущем ковре появились прорези, из которых чернела окружавшая меня пустота. Из которых сложились буквы. «СПРОСИ»

- Кого я должен увидеть? Кто ты?

Цветы завяли, и фрактальная рябь быстро перестроила сверкающий орнамент. Теперь уже с новыми буквами: «НЕ МОЖЕШЬ ЗНАТЬ». Как только я закончил читать, буквы быстро пересобрались: «ПОКА НЕ ГОТОВ»

- Когда я смогу?! Как мне это сделать?! Что ещё мне придётся перенести?!

В сердцах я повысил голос, и золотая стена вокруг опасливо заколыхалась. Внутри меня разлилось спокойствие, и приятный свет вокруг стал чуть ярче. Буквы стали более угловатыми, и в линиях появились пробелы. «ИМЕЕШЬ ПРАВО ЗЛИТЬСЯ», «ПОЗДНО ОТСТУПАТЬ», «УЖЕ НЕЧЕГО БОЯТСЯ», «НЕТ ЗЛА». Надписи следовали одна за другой. Время было на исходе, и тот, кто писал эти буквы, понял это. Я понял это. Цветы начали разрастаться, приближаясь ко мне.

- Что мне делать дальше? Мне снова станет понятно во сне? В следующем сне или в другом сне? Что вообще такое сон?

Последняя надпись, почти нечитаемые буквы. Пока я пытался их разобрать, цветы приблизились на расстояние вытянутой руки. «ТЫ УЖЕ СКАЗАЛ СЕБЕ». Золотые цветы перекинулись на меня, словно огонь. Лёгкое покалывание сменилось спокойным блаженством. Цветы были на мне и внутри, глубоко, где-то, куда даже моя душа заходила нечасто. Лепестки на веках закрыли мне глаза. Я проснулся. Я не чувствовал ничего. Тело расслаблено так, будто я в стельку пьян, но голова при этом светлая. Кое-как я смог прижать пальцы к шее и прощупать пульс. Которого не было. Пять секунд, десять, полминуты. Сквозь дымчатое спокойствие стала проглядывать паника. Минута... две. Сто двадцать семь секунд. Моё сердце снова забилось. Я что… умер? Действительно умер? Умер наяву, чтобы ожить? Лежать было неудобно, и я на автомате я смог поправил подушку. Паралич спокойствия отпустил меня, и я вскочил с кровати, судорожно осматривая и ощупывая себя. Мою причёску украшала жёлтая хризантема, но как только я взял её в руки, она растворилась в воздухе, расползаясь знакомыми узорами…

Спокойно. У меня нет ни одного объяснения, и скорее всего не будет. Это не сны, не совсем сны… Это были инопланетяне, забытые боги или ещё что похлеще, но явно разумное существо. Насколько вежливо называть неизвестную форму жизни существом?

Не суть важно, на повестке дня другой вопрос: что-дальше-то?! Что я должен был сказать себе? Что я уже сказал себе, и как я это сделал? Прозвенел будильник. Я же сегодня собирался в травмпункт на снятие швов! Ладненько, сначала дела насущные, потом дела астральные! Умылся, позавтракал, позвонил папе. Пошёл собираться. Как только я дошёл до входной двери, я выронил телефон из рук. Звук его удара об пол ничего не значил. Всё в этой квартире слетело с катушек, а в первую очередь – её хозяин.

Старый телефон, который я оставил здесь в качестве камеры наблюдения, был выключен. То, что осталось от карты памяти лежало рядом, и выглядело так, будто её сожгли. Зеркало в прихожей было покрыто цветочными узорами из синих чернил, а в рамочке по центру были цифры. Координаты.

Это совсем не сны. Они также реальны, как и мой страх перед ними. Под координатами было знакомое лаконичное сообщение: «НЕ БОЙСЯ. ИЩИ КРОВАТЬ»

Не думаю, что после всего случившегося я не приобрету панический страх перед кроватями.

Глава 3

Глава 3. Гало

Как только шок отошёл, я попытался снять зеркало на камеру. И на фото, и на видео ничего не было видно за помехами и артефактами. А пока я ходил за тряпкой, послание на зеркале исчезло. Без доказательств даже пробовать не стоит кому-то рассказать - санитары меня ласково проводят в ближайший психиатрический диспансер. Но я же не сошёл с ума! Почти всё произошедшее можно списать на галлюцинации, но даже в состоянии забытья я бы не смог сжечь карту памяти именно в том телефоне, который мог всё заснять. Мне просто нечем. Ладно бы карта была просто расплавлена. Но чем вообще можно превратить её в пепел?! Чёртова магия, чертовы сны, чёртовы контакты с внеземным разумом... Внеземным ли? Надо будет спросить. И доказательства потребую, вдруг я всё-таки свихнулся.

Кепка, кофта с капюшоном, медицинская маска. Выгляжу подозрительно, но с утра на улице прохладно, и я не хочу давать прохожим возможность пялиться на мое лицо. Кто же знал, что пялиться на всё буду я. Мир вокруг стал ярче. Нет, у меня не настолько хорошее настроение: в настройках моих глаз словно подкрутили контраст и цветопередачу. Я видел отдельные потоки воздуха, слышал разговоры людей на другой стороне улицы. Насколько я знаю, люди так уметь не должны. Мимо меня пробежали дети, и на секунду мне показалось, что они горят. Я чуть не побежал за ними, а потом присмотрелся: они были в порядке. Воздух вокруг них алел и искажался, будто это были не дети, а бегающие костры. Они были счастливы. Я не просто вижу лучше, я вижу... Чувства людей? Ауры? Ладно, пусть будут ауры.

Пятнадцать минут ходьбы до травмпункта казался сказочным путешествием. Люди, идущие мимо, были рады, грустили, злились, и у каждого человека это выглядело по-разному. У кого-то просто искажённый воздух необычного цвета, у кого-то конкретные формы. Паренёк, пробежавший мимо меня, оставил за собой след из кислотно-зелёных колючих цветов. Очень любит выращивать суккуленты и очень торопится на свидание. Стоп… как я это понял?! Что же, теперь я и мысли читать умею. Немного. Копилка странностей пополнялась.

Но больше всего мне запомнились не люди, а птица. Проходя мимо сквера, я заметил колыхания воздуха наверху, в деревьях. Это была ворона, и вокруг неё тоже сгустилось облако цветного воздуха. В полупрозрачном чёрном пузыре мелькали снежинки и чёрные зигзаги. Вороне… грустно? Понимает ли ворона, когда ей грустно? Птицам вообще может быть грустно? Я бы и дальше рассуждал о чувствах птиц, если бы ворона не спланировала на дорогу - внимание птицы привлёк пакет из-под чипсов. Голова вороны скрылась в пакете, и тут же её переехала машина.

Вороне не было грустно. Это был знак приближающейся смерти. После этого я быстрым шагом пошёл дальше, стараясь смотреть чётко в пол. Было страшно снова увидеть вязкий воздух со снежинками и зигзагами, но в этот раз на человеке.

Несмотря на раннее утро в травмпункте уже образовалась очередь. Небольшая, всего три человека. НЕ удержавшись, я посмотрел на них. Молодой человек, чуть старше меня. Его правая рука была забинтована, и по ней ползали мелкие пурпурные пауки. Это был панический страх. Парня укусила бродячая собака, и он очень боялся подхватить бешенство. Даже первый укол не успокоил его, и это неудивительно - риск был смертельным. Из дальнего конца коридора послышался крик: "Молодой человек на второю прививку от бешенства, подойдите сюда!" Пауки увеличились и стали бегать по всему его телу. Парень медленно поднялся и скрылся за дверью кабинета. Место освободилось, и я сел. Рядом сидела женщина, домохозяйка, судя по виду. Воздух вокруг неё словно был влажным и горячим. Я почувствовал еле уловимый запах кухни и странное тепло где-то в ноге, которое перешло в жжение. Ай! Я даже боль могу почувствовать, если напрягусь. Женщина уронила на себя кастрюлю с кипятком. Но ей повезло, задело только ногу. По крайне мере только она у меня и заболела. Но ещё я чувствовал беспокойство. Облившись кипятком, женщина сразу побежала сюда. Она боялась, что забыла выключить плиту. Я посмотрел в потолок и зажмурился. Напрягся так, что почувствовал, с какой силой сжимаются мышцы шеи и плеч. И увидел, увидел даже с закрытыми глазами. Образы, очень мутные, от их разглядывания в голове пульсирует незнакомая боль. Ещё кастрюля на полу. Неплотно закрытый кран, из которого тонкой струйкой бежит холодная вода. И плита, кажется электрическая. Ещё сильнее зажмурил глаза. Голова начала кружиться. Нет, плита газовая. Выключена.

- Молодой человек, с вами всё хорошо? – дама забеспокоилась, заметив, как я сосредоточенно скрючился.

- Да. Да, теперь всё хорошо. Голова болит после травмы.

- Ох, простите. Вам принести водички?

- Нет, спасибо. Но можно вам кое-что сказать?

- Ну давайте.

- Только… не пугайтесь пожалуйста. И я сейчас буду говорить серьёзно.

- Что это вы такое задумали?!

- Не волнуйтесь, плиту вы выключили. Только кран на кухне немного капает. Может потому, что вы его плохо закрыли. А может он у вас просто капает...

- Что… Как вы… Я же… - её взгляд перескочил на виднеющейся из-под моей маски шрам. – А кран… кран и правда капает!

- Хотите верьте, хотите нет, но я чуть не умер недавно. И теперь я вижу… больше. Вы сильно обожглись, и боитесь, что плиту не выключили. Не волнуйтесь. Вы сделали это на автомате.

- Но как такое возможно? Неужели вы… экстрасенс?

- Я выяснил это полчаса назад. И сейчас не в меньшем шоке

- Жуть

- Не спорю. Извините, что не в своё дело полез

- Как бы это странно ни было, но мне действительно стало спокойнее. Всё ещё не понимаю, как вы это сделали, но спасибо за тёплые слова. Надеюсь, что вы правы.

Меня вызвали. Пожелав своей внезапной собеседнице хорошего дня, я пошёл к кабинету. По пути меня остановил пожилой мужчина.

- Извините, вы записывались к хирургу?

- Да, сегодня с утра занял первую же запись.

- Тогда ладно. У меня вторая, подумал, вдруг вы без очереди.

Его голос был монотонным, и небольшая часть пространства вокруг него была обесцвечена. Ступня неприятно заболела. Он сильно подвернул ногу, выйдя на прогулку ранним утром. Но чёрно-белое кружилось вокруг него не поэтому… Ох. Он потерял жену в прошлом году, и травмпункт напомнил ему больницу…

- Аккуратнее. Пол здесь очень скользкий. И удачи вам.

Я не видел реакции, но скорее всего мужчина тоже подумал про экстрасенсов. Которым я теперь вполне реально стал. Как это вообще получилось? И можно ли это выключить? С этими мыслями я зашёл в кабинет хирурга. Вокруг него складывались и летали бумажные журавлики. Я слышал, как мило они чирикали. От этого зрелища приходило чувство спокойствия, этот доктор явно был специалистом в своей области. Я снял маску и сел напротив него.

Всё это заняло не больше двадцати минут, за которые я ещё и успел спросить про новый рецепт обезболивающего и пластическую хирургию. Рецепт мне дали, а с пластикой посоветовали не спешить. То, что швы сняли – не значит, что они окончательно зажили. Ну, кто я такой, чтобы спорить с врачом? Сказали ждать – буду ждать. Да и сейчас мне в любом случае не до этого. Сидя в сквере около травмпункта, я забил в навигатор координаты с зеркала. Твою мать, да это же в нескольких часах езды отсюда! Небольшая деревня - скорее всего придётся поискать, что именно мне там нужно. Весь день придётся возиться. Ладно хоть на своём транспорте добираться будет проще.

Стоп, а ключи? Ключи-то я отдал Варе! Надо забрать, желательно сейчас. Так… суббота, 12 часов. Если правильно помню, то она сейчас где-то с подругой, они пошли что-то смотреть… Фильм? Нет… спектакль. Да, точно! Она и меня звала, но я отказался. Если правильно помню, то театр должен быть недалеко!

Не повезло. Недалеко был городской театр, и сейчас там не шёл ни один спектакль. Придётся звонить.

- Алло? Прости, я знаю, что ты сейчас в театре, но это очень важно. Напомни, где этот театр?

- Какого… Маленький театр недалеко от квартиры твоих родителей. Я туда в театральную школу ходила в старших классах, если помнишь. Успевай, через полчаса как раз антракт. И я жду объяснений.

*Клик* Кажется, я зря это сделал. Недовольный тон у неё такой, что даже пробовать её выводить из себя не хочется. И как я ей это всё объясню? К чёрту, на месте разберусь! Сейчас надо бежать. Бегом как раз минут за 20 уложусь. Я вполне мог воспользоваться автобусом. Но я вполне мог прождать автобус слишком долго. А мысль о том, что мне придётся ехать в тесном пространстве с людьми, чувства, мысли и боль которых я мог ощутить на себе… Нет уж, лучше пробежка. Полезнее для здоровья.

Маленький частный театр делил помещение с городской библиотекой. Её актовый зал крайне редко использовали по назначению, поэтому администрация одобрила такое соседство. Даже если библиотеке и нужен был актовый зал для своих мероприятий, театр с радостью отдавал помещение своему законному владельцу. Так это причудливое место и работало по сей день. Сегодня ставили «Бурю» Шекспира. Я бы сходил на неё, но на публике мне появляется не хотелось ещё месяц назад, когда Варя только предложила сходить в театр.

У главного входа стояли несколько человек, курящих и задумчиво разглядывающих небо. Все были прилично одеты. Значит антракт ещё не кончился, отлично. Осталось только найти Варю в зале на 350 человек. Чёрт, придётся звонить ещё раз.

- Я у входа. Ты выйдешь или мне зайти?

- Давай ты. Мы в буфете.

- Понял, до скорого! *Клик*

Не уверен, насколько «буфет» подходило к маленькой кофейне, которая решила открыться прямо внутри здания. Но кофейни в библиотеках я видел и раньше, а учитывая наличие театра - мимо такого злачного места просто нельзя было пройти. Так что пусть будет и буфетом. А вот и они. Варя в своём любимом брючном костюме, а рядом с ней – девушка в летнем платье. Их ауры смешиваются в рыже-зелёное колючее облако. Со стороны Вари в облаке мелькают крошечные парусники и грозовые фронты такого же размера. Обсуждают пьесу. Не помню, как зовут подругу, где я её видел, и уж тем более, как её зовут.

А что, если… Закрыв глаза и приложив усилие, я словно достал нужную мысль из ниоткуда. Но имя всё равно ускользало от меня. Что-то на «а», кажется?

- Доброго дня, дамы.

- И тебе не хворать. Ты в курсе, что звонить кому-то во время спектакля – не очень вежливо?

- Прости. Но как я и сказал – это очень важно. Ключи от мотоцикла у тебя?

- Да. Алёна, дай сумку, пожалуйста.

Я был прав насчёт имени! Их ауры разделились, когда я прервал разговор. В изумрудном тумане вокруг Вари исчезли тучи и корабли, а само облако сжалось. Волнение и непонимание.

- Держи. Кирилл, да? Я с другого факультета, но хожу с вашими на потоковые лекции по алгебре и геометрии. Про тебя много чего говорят, но слухам верить – такая себе идея. Ты в порядке?

- Вполне. Сегодня ходил снимать швы. Но у меня сейчас другие заботы. Сюда приехал в поисках того, как сделать всё лучше… или по крайне мере не хуже.

Я снял маску потому что дышать стало тяжело. Кожей почувствовал, как люди смотрят на меня. Терпи, сейчас это не главное. В ржавой ауре Алёны начали сгущаться фигурки крабов, снующих туда-сюда. Неприязнь с настороженностью. Как хорошо, что ей я точно не собираюсь ничего объяснять. Варя протянула мне ключ с брелоком в виде солнца в солнцезащитных очках. Её старый подарок – сувенир из поездки на курорт.

- Вот, я хотела отогнать байк после спектакля. Но зачем он вдруг тебе? Почему ты говоришь странными полунамёками? Что происходит, мать твою?! Я не прошу тебя рассказать всё прямо сейчас, но ради всего святого, скажи, что всё нормально!

Настала пора кое-что проверить. Я не стал сразу забирать ключи, вместо этого взяв Варю за руку. В зелёном облаке стали расползаться тонкие линии моей ауры, и я впервые увидел её. Белый шум с проскакивающими то тут, то там знакомыми серо-золотыми узорами. Варя ахнула. Алёна привстала, не понимая, что происходит. Я, сам того не понимая, перешёл на шёпот

- Всё настолько ненормально, насколько может быть. Я клянусь, что объясню тебе всё, как только найду подходящий момент. Доверься мне. И не бойся.

- Как к-как ты это что это – она потеряла дар речи, но её взгляд был неизменно твёрдым. Каким-то чудом она поняла.

- Что ты с ней сделал?! – Алёна прикрикнула и люди начали оборачиваться. Я положил руку ей на плечо, и изогнутые линии помех стали догонять и протыкать ржавых полупрозрачных крабов, в панике пытающих спрятаться. Её аура потускнела, и девушка села обратно.

- Это не твоя проблема. Меня здесь вообще не было. Наслаждайся спектаклем.

В ржавой ауре появилась золотистая стрекоза. Охренеть, сработало! И сама Алёна вроде в порядке. НО со всеми людьми вокруг я так не сделаю, а они уже начали косо на меня поглядывать. Я вложил Варе в карман записку с координатами и поспешил удалиться. На горизонте маячит развязка, и нужно как можно скорее её увидеть…

***

- Алёна! Ты меня слышишь?! Очнись!

- Что? Я… в порядке. Голова закружилась.

- У меня тоже, но мне уже лучше. А ты аж побледнела. Что это было? И когда он сбежать успел? Убью гада!

- Кто «он»? Мы же тут вдвоём сидим?

- Кирилл только что здесь был, ключи от своего мотоцикла забрал - они у меня были. Он же звонил прямо во время спектакля!

- Какой Кирилл? Твой друг, про которого чёрте что рассказывают? Он… не приходил вроде, не помню такого. И кто тебе звонил перед антрактом не помню.

- ЧТО?! Подожди… мне надо привести себя в порядок.

На моё счастье в туалете никого не было. Я умылась и начала вспоминать наш разговор. Кирилл точно звонил и точно приходил. Но что он мне сказал? Не могу вспомнить. В голове словно включили дым-машину. Но почему-то я за него не так сильно переживаю. Он сам надеется, что всё будет хорошо… или что он не сделает хуже? Но что сделает? И как он заставил меня забыть содержание разговора, а Алёну – сам факт того, что он был? Это же невозможно!

Из кармана выпала бумажка. Не помню, чтобы у меня была такая. Похоже записка, от Кирилла. Свежая, скорее всего он вложил её во время нашего разговора. Но когда успел? Развернула. Координаты какие-то. И кривоватые буквы, выведенные в спешке: «если не вернусь до утра, звони в полицию. И ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ, Я НЕ ШУЧУ!» Снизу приписка, помельче и посвежее: «этот разговор не магия»

В насколько большую заварушку он вляпался на этот раз? И как он это сделал, какая, к чёртовой бабушке, магия? Так же не бывает…

Если он будет в порядке, то прибью нафиг! Только… пусть он будет в порядке!

Глава 4

Глава 4. Закат

Я точно спрошу у потусторонней сущности, как выключить эти гребаные ауры! Ехать куда-то – сущий кошмар! Если разогнаться, то весь мир покрывается такими реалистичными узорами и образами, словно я под кислотой. Вождению это явно не помогает. Пришлось ограничиться 30 километрами в час. Но это не самое страшное. Хуже то, что иногда я цеплял ауры водителей, которые ехали рядом. Один раз даже чуть не врезался.

С горем пополам и уже под вечер я доехал до этой злосчастной деревни. Называется она Свечково, кажется раньше тут был свечной завод. Припарковался у продуктового, перекусил и залез в интернет. Да, завод был. Построили ещё до революции, потом раскулачили и забыли, а в 90-ые попытались открыть снова. Ключевое слово попытались – его закрыли меньше чем через год из-за того, что фундамент очень сильно осел. И конечно же, координаты указывали точно на заброшенный завод. Чёрт, придётся туда лезть.

Оставил мотоцикл и пошёл до завода. Дачники косо на меня поглядывали. Интересно, часто молодые люди подозрительного вида полазить по заброшенному заводу? Единственная улица упёрлась в опушку, и судя по картам, дальше дорога шла через редкий лесок. Кое-как я нашёл тропинку, но она заросла высокой травой и молодыми деревьями. Заросла так сильно, что я пожалел, что не взял походные ботинки. И всё же было видно, что кто-то по ней ходит, причём регулярно. Почти уверен, что это окажется сторож.

И точно – я вышел к небольшой сторожке, в обе стороны от который расходился высокий сетчатый забор. Перелезать через который не вариант – он не только высокий, но и с колючей проволокой. Придётся искать путь внутрь.

- Хррррррррррр…

По крайней мере хоть где-то повезло – я слышу его храп даже сквозь закрытую дверь. Отряхнувшись, я стал красться вдоль забора чтобы ненароком не разбудить сторожа. Подойдя поближе, я наконец-то смог разглядеть свою цель. Завод представлял из себя старое трёхэтажное здание из красного кирпича, который со временем стал серовато-бордовым. Третий этаж и крыша частично обвалились, и обломки грудой лежали рядом. Всё здание целиком косилось и уходило под землю дальним углом. И вот туда мне придётся лезть… Понять бы ещё куда именно.

Тем временем я обошёл одну сторону и увидел масштаб того, насколько сильно здание осело – с этой стороны в земле зияла огромная дыра, в которую осыпалась часть первого этажа. Провал был таким большим, что даже ближайшая к нему опора забора покосилась… из-за чего забор в этом месте приподнялся. Осторожно подняв его ещё чуть-чуть, я прополз и пошёл к зданию.

Двери не было. Я зашёл внутрь и в нос ударил запах пыли и вонь застоявшегося воздуха. Вокруг не было почти ничего, кроме редкого мусора и лужиц из-за протекающей крыши. В дальнем углу зияла дыра, там, где часть этажа ушла под землю. Но мой взгляд приковало не это, а свеча. Обычная свеча, белая, восковая. Вот только она появилась, когда я моргал, горела белёсым пламенем и… и висела в метре над землёй. Висела перед дверью с полустёртой надписью: «Спуск в подвал». Как только я заметил дверь, по ушам ударил странный звук, тихий, но очень настойчивый. Ну зашибись! Спасибо за такой понятный намёк, но вот надо было меня в подвал отправить?!

Ладно, пожалуюсь потом. Пока я шёл к двери, свеча пропала, а я уже даже не удивился. Дверь открылась не сразу, но хотя бы открылась сама. Ступени уходили во тьму, и в конце спуска виднелась та самая свечка. Отлично, она не пропала, а переместилась. Но магического света было мало, особенно учитывая, что спускаться в заброшенный подвал в темноте я категорически не собирался. Вооружившись фонариком на телефоне, я осторожно пошёл вниз. С каждой ступенькой звук становился всё отчётливее. Напоминало звон в ушах после чего-то очень громкого.

Стоило мне спуститься, как свечка переместилась вновь - теперь её мерцающее пламя виднелось за поворотом в конце тесного коридора. Подвал променял пыль на холод и сырость, которые явно чувствовались даже через ветровку. Поёжившись, я пошёл дальше. Фонарик выхватывал трещины и пятна плесени на бетонных стенах, а у поворота я заметил выключатель. Не знаю зачем, но я попробовал включить свет… Щелк - неудивительно, освещение не работает. Путеводный свет переместился в конец коридора, где зубастыми тенями скалилась дыра в стене. Звон стал громче. За дверьми вдоль коридора, наверное, раньше там были кладовки или что-то похожее. Три ржавых железных двери, у средней - ещё одна свечка. Отлично, у меня появился выбор. Чёрт знает, что там за дырой в стене, так что сначала дверь. Эта свеча не пропала, когда я подошёл ближе, и я смог её взять. Надо же, она в подсвечнике! Я не чувствовал жар огня, но трогать его на всякий случай не стал. Фонарик на телефоне я выключил, лучше поберечь заряд пока дают. Дверь проржавела так сильно, что при попытке её открыть я отломил ручку. Выбыть целиком её тоже не получилось, пришлось разламывать её на куски найдённым неподалёку кирпичом. За пару минут я выломал отверстие, в которое смог пролезть. В комнате высились остовы картотек, деревянные части которых давно сгнили. Пол был устлан истлевшей бумагой вперемешку с грязью, в углах росла даже не плесень, а уже полноразмерные грибы. Туда-сюда сновали мокрицы. Бледный свет выхватил из темноты стальной шкаф, стоящий у дальней стены. Хлюпая по грязи, я подошёл и попробовал его открыть. Он сохранился на удивление хорошо и открылся почти сразу же. Внутри было пусто, но внизу был ещё выдвижной ящик, который заело - подковырнул его ключами. Внутри лежала жёлтая, потрескавшаяся, но ещё живая папка с такой же старой, изношенной бумагой внутри. Документы оказались старым докладом от геолога, которого пригласили из-за проблем с провалами и сыростью. Похоже они начались намного раньше, чем я думал. Судя по документам, под этим местом нашли небольшое подземное озеро, притоки которого и размывают почву. К этому отнеслись как к проблеме, и не стали его исследовать.

Свеча на полу пропала окончательно, и только та, которую я держал в руках неуверенно нарушала тьму образовавшегося в стене прохода. Судя по всему, поворот с провалом находился на самом углу здания, и именно здесь фундамент дал слабину. Бетонные обломки завалили проход в глубины подвала, но меня это не волновало. Из глубины тянуло холодным влажным воздухом. Звон набирал силу, забирался куда-то под череп, смешиваясь с тишиной и звуком капающей воды

Пещера петляла и разветвлялась, но идя в сторону ветра я быстро вышел на свет и с удивлением понял, что вышел на дно огромной ямы за заводом. Я посмотрел наверх – ясное небо померкло, и послышался сухой гул далёкой грозы. Надо торопиться, ещё не хватало, чтобы меня затопило в этих пещерах. Переключив внимание на дно ямы, я заметил странный блеск под мусором. Разобрав битый кирпич, пакеты и бутылки, я поднял небольшую чёрную пирамидку. Тяжёлая и холодная на ощупь, она была сделана из какого-то камня. Грани были отполированы до зеркального блеска, и пыль с грязью не липли к ним. Основание было резным, и в узорах я видел знакомые образы из снов. Пирамидка дёрнулась у меня в руке, и я чуть её не выронил. В той стороне, куда она дёрнулась, виднелась трещина в земле. Узкая, но уходящая дальше, чем подвал. Спуск ещё глубже. И похоже, других вариантов не было…

После узкого лаза меня встретили ступени, и этот отрезок пути подозрительно напоминал проход, сделанный человеком. Кто знает, какие люди и с какой целью спускались сюда до меня. Кто знает, поднимались ли они обратно… Поток воздуха чуть не загасил свечу несколько раз, и мне пришлось прикрыть пламя рукой. Источник звука становился всё ближе, и странный звон разложился на тягучие ноты духовых и глубокую вибрацию. Пирамидка вибрировала в ответ, и острые грани больно вжимались мне в ладонь. Все чувства смешались в белый шум благоговения, а моя аура щупальцами расползалась вокруг. Я ощущал границы коридора, и легко мог бы пройти с закрытыми глазами, но взгляд всё ещё был прикован к тьме, скрывающей конец спуска. Руки всё также нежно прикрывали бело-золотистый огонёк. Ступени кончились. Передо мной из темноты возникла естественная арка. Вход был завален землёй и битым кирпичом. Не думал, что препятствия на пути окажутся такими... физическими. И как-то надо освободить руки – я всё ещё не знаю, могу ли я отпустить свечу и пирамидку. Но никто и не говорил, что будет легко.

В этот момент я почувствовал прилив сил. Не задумываясь, я легко разжал руки, и загадочные предметы просто застыли в воздухе. Пирамидка, вибрируя, рывками поворачивалась в разные стороны. Я принялся за дело, и сам не заметил, как разобрал всю кучу. Сквозь толщу земли пробился гром, попавший в резонанс с вибрацией. Я почувствовал где-то глубоко в костях – время не ждёт. Я зашёл в освободившийся проход, забыв про вещи, повисшие в воздухе, но свеча с пирамидкой просто поплыли за мной. Сквозь музыку пробивался шум воды. Я шёл и шёл, спуск становился всё круче и круче, пока наконец не закончился в широкой пещере. М-да, судя по габаритам этого места полдеревни могло рано или поздно провалиться под землю. Но скорее поздно, учитывая невысокие потолки этого природного зала.

Журчание воды и падающие с потолка капли незаметно вплетались в музыку, на передний план которой выступили колокола. Свеча загорелась ярче, и я увидел блеск водной глади. Кажется, я на месте – лучше места для подобного не придумаешь. Но что теперь?

Словно поняв моё замешательство, свеча полетела вперёд и вверх, горя ярче и ярче, пока не зависла под потолком шаром из белого огня. Теперь в центре озера я разглядел нечто, плавающее на поверхности. Пришлось напрячь зрение, чтобы увидеть…

Кровать. Кровать, словно приклеенную к водной глади. Я не поверил своим глазам. Вообще, я перестал им верить где-то 48 часов назад, но это меня добило. Почему мне надо лечь поспать именно здесь?! И как я вообще лягу туда без лодки – я не очень горю желание плавать здесь.

- ТЫ СЛЫШИШЬ? – голос прозвучал в моей голове, но словно с небольшими помехами, как на радио. Отлично, голосов мне и не хватало, но кто меня спрашивал? – НЕ ОТВЛЕКАЙСЯ. ОТВЕТЬ.

- Слышу!

- ТЫ БЛИЗКО. БЛИЖЕ ЧЕМ КТО-ЛИБО ДО ТЕБЯ. ЧЕМ ДОЛЖЕН БЫТЬ, ЧЕМ МОЖЕШЬ БЫТЬ. БРОСЬ И ИДИ.

Сразу стало понятно, чего от меня хотят - я бросил вибрирующую каменную фигуру в воду, но она не пошла ко дну. И даже не всплыла. Как только она коснулась воды, она встала как вкопанная, и от неё по воде пошла мелкая рябь. После этого рябь пошла уже от кровати, но по узкой полосе воды между кроватью и берегом ряби словно мешало что-то. Словно… это была не вода, а лёд. Словно я могу по нему пройти.

Ради эксперимента я бросил в полосу стоячей воды камешек. Он, что неудивительно, пошёл ко дну. Ура, хоть что-то в этом балагане подчиняется старым добрым законам физики! И чувствую, я сейчас подчиняться им перестану. Глубоко вдохнув, я закрыл глаза и сделал первый шаг.

Потом второй, третий. Даже кроссовки не промокли. Может я вообще ещё по земле иду? Осторожно приоткрыв глаза, я понял, что зря это сделал.

Сложно устоять на ногах, когда понимаешь, что идёшь по воде.

От страха я попытался сделал шаг назад и почувствовал, как ступня опускается в холодную воду.

- ПОЗДНО ИДТИ НАЗАД. НЕ БУДЕТ ЗЛА. ПОВЕРЬ, ПОВЕРЬ СЕБЕ, ПОВЕРЬ В СЕБЯ.

- Легче мне от этого не стало!

- Я ПЫТАЛСЯ.

На секунду я встал на месте. Я только что кричал на голос в своей голове, абсолютно реальный и абсолютно от меня отдельный, стоя посреди подземного озера?

Да, кричал. И от этого стало легче. Рассмеявшись, я быстрым шагом дошёл и лёг на кровать. Она оказалась высечена из того же чёрного камня, что и пирамидка, а вот матрас на ней был… мой. Точная копия. Кроме каменного основания и местоположения это была точная копия моей кровати. Не раздеваясь, я лёг и укрылся одеялом.

- Слушай, а нельзя было это из дома сделать?

- НЕТ. ЕСЛИ СМОГУ, ОБЪЯСНЮ. ЕСЛИ ПОЙМЁШЬ. ТЕПЕРЬ ЖЕ ЗАКРОЙ ГЛАЗА. ПОРА ВСТРЕТИТЬСЯ.

Я послушно закрыл глаза, и очутился у знакомого белого кресла посреди бескрайнего поля. Но теперь вместо сферы вдалеке виднелось что-то белое. Подняв голову, я понял, что в черноте этого неба нет ни одной звезды. Вместо этого сияющими контурами я видел бесконечные громады и лабиринты, похожие на стены великанского замка, на высотки и эстакады гигантов. Они плелись и ветвились в вышине красноватыми отблесками, и чем больше я смотрел, тем больше силуэты этого небесного города множились перед моим уставшим взглядом. Обессилев, я упал в кресло, но на этот раз оно не стало шутить со мной и просто переместилось к белой фигуре на горизонте. Это оказалось белое кресло моего собеседника, точнее не кресло, а трон и белого камня. На нём никто не сидел, но я ясно чувствовал чьё-то присутствие. Титанические силуэты над нами словно кружились в причудливом танце, на который я не мог смотреть без слёз. Но созерцание прервал голос, который я наконец-то слышал чётко и не из головы. Правда теперь я слышал его от трона, но да ладно.

- Отвечу сразу - нельзя было сделать из твоего дома. Здесь особое место. Забытое и брошенное, оно дальше от вас, но ближе к границе. Здесь ближайшее к тебе такое место. До которого ты добрался, и добрался быстрее, чем я ожидал. Приятно наконец увидеть тебя лично. Назови себя.

- Кирилл.

- Как мне понятно, это имя?

- Да… а может быть не понятно?

- Не у всех разумных в вашей вселенной есть имя как часть устной речи

- Ага, то есть в космосе есть жизнь?

- А… а ваш вид не знает об этом?!

- Ищем пока.

- Оплошал. Ты это не слышал!

- Понял. Но откуда ты тогда понимаешь вещи из моего мира, если не знаешь о нём?

- Я знаю, но не познал, как должно. Как только произошёл первый контакт, мы получили части опыта и познания друг друга. Поскольку я выше чем ты, это дало тебе видение и власть

- Власть — это громко сказано, а видеть я и правда стал больше чем следует. Это навсегда?

- Да.

- Жаль, это не всегда удобно.

- Контроль приходит со временем. А у вас… у людей это всегда хорошо получалось.

- Так, вопросов у меня всё больше и больше. Начну по порядку: в каком смысле ты меня выше?

- Вы живёте в трёхмерном пространстве. Мы выше на одно и живём в четырёхмерном. Время есть везде, но оно относительно и идёт по своему в каждой ступени.

- Охренеть… а выше кто-то есть?!

- Мы были созданы видом пятого измерения, которых назвали Исследователями. Но в своём пространстве они были одни, и некая катастрофа уничтожила их, превратила пятое измерение пространства в пустоту, из которой ничего не может выбраться. Разумные виды шестого измерения не любили наших создателей. А для седьмых и выше наши вселенные подобны атомам.

- Дай мне… дай мне пару минут это осознать

- Ты силён для человека. Обычно после этого люди сходят с ума безвозвратно. Но это ещё не вся правда. Здесь у нас есть всё время мира, так что отдохни.

После этих слов я потерял сознание. От переутомления, от осознания своей незначительности, от страха перед грядущим. После, открыв глаза, я увидел перед собой тот же каменный трон и то же пугающее, притягательное небо.

- Что ты имел ввиду под всем временем мира?

- Это место не в твоей голове. Сейчас скорее твой разум попал сюда, а мой может сюда попасть. И мы сейчас, во-первых, слишком далеко, а во-вторых слишком близко к Конструкту. Время здесь и так иногда замыкается само на себя, а сейчас я ему помог. Ты откроешь глаза в тот же момент, когда их закрыл, невзирая на то время, что проведёшь здесь.

- Что за конструкция?

- Не конструкция, а конструкт. Медный Конструкт. Когда Исследователи вымерли, мы сбежали и отправились изучать своё пространство. До этого мы жили в отведённом для нас мире. Но здесь в неограниченном пространстве, мы наткнулись на Медный Конструкт. Его структура сложна настолько, что даже с инструментами Исследователей мы не можем понять ни что именно это такое, ни откуда он взялся. Внутри него пространство замкнуто, при этом оно постоянной копирует само себя, каждый раз с мелкими отличиями. Конструкт защищает пространство внутри.

- То есть мы внутри.

- Вся ваша вселенная внутри. И благодаря Конструкту мы можем взаимодействовать. Точнее я могу.

От этого откровения я посмотрел наверх, в завораживающие нагромождения загадочного устройства. И снова вырубился. Хотя бы так отосплюсь.

- Ты цел?

- Кажется да. Почему никто больше не может взаимодействовать с нами?

- Никому это больше не нужно. Они не видят ничего кроме страха. Мы боимся, что Великое Ничто из пятого измерения начало расти. Все ищут решения, и я ищу его здесь, как последний оператор по работе с иным разумом.

- И что же ты хочешь найти?

- Снаружи я могу лишь взаимодействовать с разумом внутри. А изнутри возможно получится направить систему защиты на Пустоту.

- У вселенной есть система защиты?!

- Всё, что пыталось навредить Конструкту, стёрто и превращено в чистую энергию для его работы. Но я сказал тебе много, слишком много. Ты успеваешь задать последний вопрос.

- У тебя есть имя?

- Да. Но я очень сомневаюсь, что на трёхмерном языке его можно произнести…

- Всё равно скажи. Я что-нибудь придумаю.

- Так тому и быть.

А затем я услышал шелест. Почувствовал запах гнили. Увидел красные, пылающие кубы и зигзаги, ощутил кончиками пальцев что-то шершавое, почувствовал соль на языке. Четырёхмерный язык влиял на все пять чувств и словно на саму нервную систему, которая переливалась в неведомом доселе стрессе. Я напрягся и попытался отделить что-то одно. Пусть это будет звук – и тут в шелесте листвы я услышал перестук и скрип.

- Ирмкт. Я слышу так. Но произнести трудновато, так что буду звать тебя Ирм

- Ха! Как я мог в тебе сомневаться?! У тебя получилось! Впервые со времён Яхве у тебя получилось!

- Чего?! Ты хочешь сказать, что библейский Бог был одним из вас?!

- Зачастую что-то такое и было целью взаимодействий. Мы были молоды и любопытны, а разумная жизнь здесь лишь начинала свой путь. Но это тема для следующего раза.

На моих глазах трон покрылся травой, а затем раскрошился в пыль. Его места заняла та самая чёрная сфера, но в этот раз значительно меньше – примерно с бильярдный шар. Голос Ирма снова звучал из головы.

- ВРЕМЯ ТЕБЯ ЖДЁТ. ДОВЕРЬСЯ И НЕ ЖДИ. ВОССЛАВЬ ТО, ЧТО УЗНАЛ.

Я не стал даже спрашивать. Хватит с меня на сегодня. Сфера расширилась, и я открыл глаза. Я стоял на берегу, в тот момент, когда я собирался с духом прежде чем пойти по воде. Освещение не исчезло, а вот кровать пропала. Я ощутил себя… не собой. Не совсем человеком. Даже не из-за сил, а из-за правды, которой теперь владел.

- СВЯЗЬ СИЛЬНЕЕ. ТЫ СИЛЬНЕЕ. НО ГОВОРИТЬ ЕЩЁ ТРУДНО.

- И что я теперь умею?

- ВСЁ.

О как. Такое заявление я проверить просто обязан!

Глава 5

Глава 5. Пульсар

В сердце и в висках вместе с кровью гулко билось одно короткое слово. «Всё». Я действительно всемогущ? Если так, то стал ли я подобен героям древних легенд, которые, судя по всему, также связались с жизнью из четвёртого измерения.

- Что будет, если я перенапрягусь с эти твоим «всем»?

- РАЗУМ НЕ ВЫДЕРЖИТ. СЛОЖИТСЯ КАРТОЧНЫМ ДОМИКОМ. ВСЁ, НО ПОНЕМНОГУ.

- То есть домой отсюда я не телепортируюсь?

- ЕСТЕСТВЕННО НЕТ. ДОЛЖЕН ВЫДЕРЖАТЬ НАВЕРХ. СТОИТ ПОПРОБОВАТЬ. ПОЙМЁШЬ ПРЕДЕЛ.

- А ты стал больше вещать из моей головы, Ирм.

- ИБО ТЫ СПОСОБЕН ПРИНЯТЬ.

- Ладно, была не была.

Я не имел не малейшего понятия, как вся эта сила работает. Поэтому просто закрыл глаза и представил себя снаружи у забора, в том месте где я залез на территорию забора. На мгновения я словно оказался в вакууме, а затем почувствовал свежий воздух и мелкую водяную пыль.

Небо было затянуто сизой сталью туч, которая на западе светилась электрическим синим. Собиралась большая гроза. Отдышавшись, я сделал ещё один скачок – к своему мотоциклу. На моё счастье вокруг никого не было – сложно было бы объяснить, как я появился из воздуха. Предвидев что-то такое, я специально припарковался подальше от домов, ещё и запрятав байк в кусты. Но я не учёл кое-что важное. Кое-кого важного.

***

Сразу после спектакля я попрощалась с Алёной и поехала на автобусную станцию, по пути пробивая координаты. В этот раз дорога приключений завела Кирилла и меня в пригородную деревушку, на маршрутку до которой я как раз и успела запрыгнуть. Так, доеду, найду этого идиота, выясню что вообще происходит, вобью в него здравый смысл, мы поедем домой на его байке. Хоть что-то хорошее в этой ситуации - люблю ездить с ним на мотоцикле. Ветер в волосах, рык пересобранного раз десять «Ижа». Он меня и водить учил, и когда-нибудь я найду время сдать на права. А потом найду деньги на собственный мотоцикл. И тогда мы вдвоём покатаемся… Но сейчас не об этом!

Конечно же всё сразу пошло не по плану. Погода испортилась настолько, что когда я доехала, спросить про Кирилла было не у кого – все засели дома в ожидании грозы. Посмотрев на тропинку до завода, стало ясно, что туда я дойду, а обратно не успеем. Размоет так, что застрянем, да и я вся в белом. Стоило заехать домой и надеть что-то более подходящее, но когда я принимала взвешенные решения? Прогулявшись, я вышла на дорогу, и заметила знакомый силуэт в кустах у обочины. Байк Кирилла! Отлично, значит он ещё здесь, а тут я точно его поймаю! Но лучше ещё и позвоню.

Сначала звонок не прошёл. А затем, с первым гудком я поняла две вещи. Первое - у него на рингтоне стояла песня, под которую мы в хлам пьяные танцевали на посвящении в студенты. Второе – доносится она из-за спины.

- Почему именно эта песня?!

- Почему это твой первый вопрос?

- Сама не знаю. Может я слишком устала. Может я слишком боюсь узнать, что же всё-таки происходит. А может мне и правда интересно.

- А зная тебя, скорее всего правильный ответ – всё вышеперечисленное.

- И ты явно меня знаешь, Кирилл. – он медленно подходил всё ближе, и когда я развернулась, он стоял вплотную. Весь пыльный, с грязными почти до черноты руками и странным, почти металлическим блеском в серых глазах. – Ты где так ползал?! А если грязь в раны попадёт?!

- Всё хорошо. Теперь всё хорошо, не бойся. – в его голосе было что-то незнакомое, будто я слушала обработанную запись. – Что-то не так?

- Что… что с тобой стало?

- Так заметно? Ладно, проще показать.

После этого он посмотрел вверх, словно пытаясь высмотреть что-то в низких клубящихся тучах. Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох и поднял руки к небу.

- Ты… чё творишь вообще? – ответа не последовало. Кажется, он задержал дыхание. – Алё, гараж!

И только сейчас я поняла, насколько далеко всё это зашло. Потому что в моей голове прозвучал голос, такой же неожиданный и жуткий словно выстрел в переполненной комнате. Невнятный и трескучий, словно звонок при ужасной связи. И знакомы, бесконечно знакомый…

- Мешаешь, Варь.

От неожиданности я пошатнулась и опёрлась на припаркованный байк. Небо расчертила огромная ветвистая молния, и пошёл дождь, пока что на удивление мелкий для такой погоды. Вдруг Кирилл опустил руки, и вся его фигура неожиданно расслабилась. Один широкий шаг, и теперь она упирался руками на свой транспорт, нависая надо мной. Его бледно-серые глаза смотрели прямо на меня, но в тоже время куда-то дальше. За мутным шумом дождя я услышала его шёпот, но рта он так и не раскрыл.

- Слышишь? – шок проходил, я всё ещё слышала его голос у себя в голове, и решила попробовать ответить мысленно.

- Да.

- Молодец, быстро сориентировалась. Дождь начал я, а так гроза бы шумела до ночи перед ливнем

- Не убедил. Погода часто меняется!

- А, то есть телепатия тебя сейчас не смущает?!

- Ты что-то подобное в театре провернул на мне и Алёне! К тому же экстрасенс это одно, а управлять погодой это уже вообще полный бред.

- Понял. – к его голосу примешался ещё один, тихий и отдающий то ли металлом, то ли шумом листвы на ветру – СИДИ И СМОТРИ.

Не отрывая взгляд, он развёл руки в стороны, и капли дождя застыли в воздухе. Один жест – и дождь, наплевав на законы гравитации, устремился вверх…

- Охренеть не встать… это очень круто! но ты не мог сразу так сделать? Я вся промокла!

- Один момент.

Положив руку мне плечо, он щёлкнул пальцами, и вся влага по капле вышла из ткани и полетела наверх. После этого дождь продолжился и даже усилился, но я словно стояла под крышей. Было едва заметно, как капли огибают меня, повторяя контуры моего силуэта. Задумчивую тишину нарушил мой теперь сверхъестественный друг:

- Погнали домой, там расскажу всё по порядку и подумаем, что дальше делать

- А в какой момент я начала в этом участвовать?

- Думаешь у тебя был выбор?

- Это… это ведь не опасно? С тобой ничего не будет?

- Если не перестараюсь. Не переживай, я крепче, чем кажусь. Особенно теперь. Но я сейчас слегка не в состоянии отвезти нас. Так что ты за рулём.

- Класс, а если нас гаишники тормознут? Прав у меня ещё нет.

- Я что-нибудь придумаю. Не переживай, решение проблемы переживут все участвующие.

- Уговорил. А на себя ты такой же «зонтик» наколдовать не можешь? Ты до нитки вымок.

- Мне нужны силы на всякий случай. Да и вода меня не особо заботит.

Он широко распахнул глаза. В них блеснула медь, и я ощутил, как карман брюк потяжелел. Молча я достала ключи, надела шлем и села за руль. Кирилл продолжал задумчиво на меня смотреть, а потом дважды щёлкнул пальцами.

- Видишь?

- Что? Тебя вижу, твою хитрую рожу тоже.

- Отлично, значит работает.

- Работает… что?

- Иллюзия. Посторонним покажется, что ты так же промокла, как и я, а патруль ДПС увидит на мне шлем. При условии, что мы на него попадём.

- Блин, удобно.

- Варь, какого дьявола ты так спокойно на всё это реагируешь?

- Кирюш, в театре я надеялась, что это плохой сон. Пока ехала сюда, думала, что возможно ты сошёл с ума и успел подсыпать нам с Алёной что-то в чай. Пока искала тебя и ждала – что это всё просто очень крутой розыгрыш.

- А сейчас что? Во что ты веришь сейчас?

- В то, что я умею выбираться из кризисных ситуаций. В то, что ты всегда был порядочным человеком, даже когда пытался всем внушить, что это не так. В то, что мы и не из такого на пару выберемся.

- Рад слышать.

Он снял с меня шлем только ради того, чтобы погладить меня по голове. На душе стало спокойнее, но…

- Ты вообще видел, какие у тебя руки грязные?! Что ты ими вообще делал, яму рыл?!

- Почти угадала, завал разбирал. А теперь глянь ещё раз. – конечно же его руки были идеально чистыми, и по длинным пальцам медленно стекала дождевая вода.

- Грёбаный фокусник!

- Я ещё даже не старался. А теперь поехали.

Мы наконец-то поехали домой. По сырой дороге сильно не разгонишься, и ливень настиг нас где-то на середине пути. На удивление я почти не чувствовала усталости, а как только я об этом подумала, сквозь шум мотора пробился смешок. Кирилл прижался ко мне всем телом, и я вздрогнула то ли от неожиданности, то ли от его холодной и мокрой одежды. В голове послышался ехидный шёпот.

- Это чтоб точно взбодрилась. Веди ровнее.

- А ты не отвлекай – стоит признать, телепатия оказалась отличной вещью при езде на мотоцикле.

- А я подумаю. И знаешь, что?

- Что?

- Я их не наколдовал. Я взял и накаркал

Сначала из-за стены дождя выплыли красно-синие огни, а затем – силуэты машины на обочине и человека. Полицейский в ярком дождевике заметил нас и махнул жезлом. Притормозив, я осторожно съехала на обочину.

- Добрый вечер, ребята! Лейтенант Майоров. Впереди сложный участок дороги, а нам сообщили о лихачах, так что мы предупреждаем всех, кто нас заметит.

- Вас даже в такой шторм легко заметить, не переживайте.

- И тем не менее меня пару раз окатили водой. Моему напарнику повезло – его очередь в машине сидеть. Раз уж вы остановились, можно посмотреть ваши права?

Я впала в ступор, но тут Кирилл впервые заговорил вслух с того момента, как я встретила его на окраине деревни.

- Простите, товарищ лейтенант, моя подруга забыла, что отдала мне их на хранение. Купаться ездили, сами понимаете.

После этого он достал из кошелька права и показал их. И я прекрасно понимала, что всё указывает на то, что это должны были быть его водительские права. Он достал их из своего кошелька, он всегда носит из с собой. Но когда полицейский протянул мне ламинированную карточку, с неё на меня смотрела моя фотография, причём та же самая, что и на моём студенческом.

- Больше не вижу причин вас задерживать. Хорошей вам дороги, ребята! Аккуратнее на поворотах!

Попрощавшись с полицейским, мы поехали дальше. Всю оставшуюся дорогу мы проехали молча, слишком уставшие и подгоняемые плохой погодой. Дождь потихоньку стих, и по городу мы ехали под проясняющимся небом. Летняя ночь быстро накатывала, и на востоке показывались первые звёзды. Когда я завернула в его двор, Кирилл порылся в своих вещах, а затем внезапно рассмеялся, да так, что я чуть не впечатала нас в дерево.

- Охренел?! Не пугай так!

- Прости, просто я тут решил проверить кое-что… перестарался я чуток.

Я припарковалась под приземистым клёном, в который чуть не врезалась, и Кирилл протянул мне права… мои права! Которых у меня быть не должно.

- Подожди, так чьи это всё-таки права?

- Были мои. Но я немного испугался и вместо иллюзии того, что это твои права, просто… пересоздал их. Можешь забирать, я прекрасно знаю, что ты сдашь экзамен, как только найдёшь время.

- Но это… Это же подделка документов! А ты как без прав будешь ездить?

- Во-первых теперь мне не обязательно не то что ездить, а даже ходить куда-то. Во-вторых - ты правда думаешь, что я не смогу сделать вид того, что эти самые права у меня есть?

- Неправильно это. Не именно это, а вообще всё это. Кирилл, которого я знала, конечно и до этого был хитрой скотиной, но не настолько!

- Я всё тот же, Варь. Не надо бояться и переживать. Просто теперь я чуть больше чем обычный человек, со всеми вытекающими последствиями. Хочешь покажу?

- Что… именно?

- Какой у тебя любимый цветок?

- Да чёрт знает. Но хочу когда-нибудь съездить в Японию, на цветущие сакуры посмотреть.

- Сейчас оформим!

Он окинул взглядом клён, под которым мы стоим, а затем прикрыл мне глаза рукой и щёлкнул пальцами. Когда он убрал руку, над нами нависала цветущая громада вишни! Которая в это время в нашем климате не то что цвести – даже расти не должна! Он любовался своим творением, пока дуновения ветра осыпали нас розовыми лепестками.

- Вау… Как настоящая!

- Она и есть настоящая. Захотелось проверить, насколько сложно будет провернуть что-то помасштабнее.

- И как ощущения?

- Да вроде неплохо. Вроде. Как после бодрой пары по физ-ре, такая приятная усталость…

Словно нарочно, после этих слов он опёрся на забор и застонал. Я с ужасом смотрела, как в его полуприкрытых глазах лопаются капилляры, а из носа тонкой струйкой, не останавливалась, бежит кровь "Блять. Вот теперь… точно… перестарался." Я подхватила его на руки, и он посмотрел на меня, широко распахнув глаза. Белки полностью покраснели, и на их фоне светло-серые радужки казались тусклыми, словно старые, потёртые монеты. Он смотрел на меня жалобно, и аккуратно подставил ладонь так, чтобы кровь не капала на меня.

- Ты же… вся в белом, как назло…

- Не до этого сейчас, придурок? Идти можешь?

- Возможно?

- Значит дойдёшь.

*** Пока мы ехали домой, я жался к ней, чтобы хотя бы немного согреться. Моя отрешённость и её уверенность смешались в абсолютно неуместное для происходящего спокойствие. Я не помню, как мы доехали домой. Точнее… я помню, но это словно был сон. Словно я смотрел на всё происходящее со стороны. Словно все чудеса произошли не от моих рук, и можно спокойно забыть про всё это. Но в память врезалась Варя. То, как стойко она перенесла всё это. И потерянный взгляд её тёмных глаз, который искал во мне что-то знакомое, что-то, что поможет ей понять. Который пытался выцепить ответы. И её ухмылка, когда она поняла, что именно стоит у мня на мелодии звонка.

Я помню, как на неё медленно падали лепестки вишни. Как она заворожённо смотрела на то, чего не может быть. Помню, как я без сил упал, и помню знакомый голос в голове, который больше походил на скрежет в разливающейся боли: «НЕ УМРЁШЬ. УМЕНИЕ ПРИДЁТ ПОТОМ. СЕБЯ НУЖНО БЕРЕЧЬ»

Помню, как мы ковыляли до дома, моя рука на её плечах. В сумерках на асфальте цепочкой темнели капли моей крови. Вся ветровка была в ней. Помню, как висели на горизонте остатки штормовых туч, как закатившееся солнце подкрашивало их бледно-жёлтым. Помню, как вдалеке призывно кричали вороны, и небо расчертила стая тёмных птиц. Шёпотом я спросил, сколько времени, когда мы заходили в подъезд. Мы вернулись ко мне без пятнадцати час.

Варя помогла мне переодеться, смыть всю грязь и немного прийти в себя. Как только мы смогли остановить кровь, я поставил чайник и неспешно начал рассказывать всё, что произошло. Я объяснил всю эту странную историю, не вдаваясь в подробности о мироустройстве, чтобы ещё больше не травмировать её.

- И во что мы вообще ввязались…

- Ты, ты ввязалась. У меня выбора вроде бы и не было.

- Это связано с тобой, значит и у меня выбор не то чтобы был.

- Ха, и то верно!

- И что теперь, Кирилл?

- А что бы ты хотела?

- Я? А причём тут я? Ты же у нас внезапно оказался почти всемогущим!

- А я не знаю, чего особо делать с этим всемогуществом, честно! Я хочу жить, как и прежде. Думал помогать людям, раз уж я теперь могу. Чертежи точно будет делать проще, особенно от руки. Можно на даче маме вечноцветущую клумбу устроить…

- Серьёзно?! Никакого мирового господства, конца света, второго пришествия?!

- А смысл? Да и от нормальной жизни после подобной выходки останется только память. Мне это не нужно. Мне нужно быть собой. Чтобы родители не переживали. Как очухаюсь – подправлю себе шрамы и вообще хорошо будет.

Она задумчиво посмотрела на меня, изучая взглядом раны на моём лице. Её рука медленно легла на мою щёку, шрамы заныли под горячими пальцами. Я вздрогнул от боли, и она в испуге отдёрнула руку, но я накрыл её ладонь своей.

- Чего ты хочешь, Варя?

- Я… я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Хочу быть рядом, хочу прокатиться с тобой на мотоциклах, сходить на какой-нибудь концерт или в театр! Доучиться и отметить выпускной с тобой на даче!

- Как-то многовато меня в твоих планах.

- Друзья приходят и уходят, а ты как прицепился ко мне в песочнице в детском саду, так и не отцепился! Ты уже вполне себе часть моей жизни, так что даже не надейся, от меня ты уже не отвертишься!

- Я и не планировал. И не планирую. Допивай чай и пошли спать, утро вечера мудренее.

Мы помыли посуду, умылись, я разложил диван для Вари и мы оба провалились в сон. Мне не снилось ничего, пока меня она меня не растолкала. Ничего не объяснив, она легла рядом и взяла меня за руку.

- Я уснуть не могу, мне кошмары снятся.

- Какие?

- Что ты не выбрался из той пещеры.

- Не переживай. Я здесь.

- У меня же всё ещё есть то желание? Про то, чего я хочу?

- Конечно.

- Покажи мне. Покажи мне этот мир на грани реальности. Я хочу заглянуть в твои сны.

ДА БУДЕТ ТАК

Мы оба услышали это. Мы засыпали, держась за руки. Где-то за закрытыми веками мы вместе шли по бесконечной полю, и с неба нам улыбались немигающие звёзды. Она пела, и ветер пел ей в ответ, а я любовался на её развевающиеся на ветру волосы. Устав от прогулки мы легли, и я призвал узоры. Воздух вокруг нас взорвался золотыми фракталами и неведомыми цветами. Я сплёл для неё венок, она поцеловала меня в щёку. Обнявшись, мы заснули в этом чудесном видении, лёжа на мягкой синеватой траве. Мы летели сквозь космос, и вечности сменяли друг друга за несколько секунд. Я показал, как ощутить ауры, и мы сотворили леса и горы, высокие башни городов и глубокие моря, всё из моего бледного золота и её изумрудного сияния. Наши души сплелись и перемешались, и не было конца чудесам рук моих, не было предела её счастью.

А затем мы проснулись. За окном щебетали ранние птицы, и на востоке алым лезвием поднималось солнце. Мы оба плакали об утраченном видении, но оба поверили. Поверили в лучшее, в себя и в друг друга. Посмотрев друг другу в заплаканные глаза, мы резко вспомнили одну и туже деталь из сна - шелестящий шёпот, который Ирм посылал во сне с порывами ветра. Не дожидаясь очереди, мы заговорили одновременно, чеканя слова так, будто знали их всю жизнь:

Восславь, то что знаешь. Живи тем, во что веришь. Найди, если ищешь, и ищи, пока можешь. Ибо в поиске ты находишь себя, в себе находишь знание

Восславь, то что знаешь.