Воскресная проповедь

Глава 1

Путник шел по темной улице, занесенной снегом. Темнота уже давно поглотила город. Снег хрустел под его быстрыми шагами. Достаточно скоро взгляду представилось необычное сооружение - основная часть здания была представлена цилиндром, который заканчивался куполом. Пристройки расположенные по бокам, напротив были прямоугольными. Окон не было. Где-то в отдалении проехала машина. Снегопад быстро заметал следы Путника.

Он подошел к притвору и отворил массивную дверь. Притвор был украшен изображения причудливых существо - колесо из плоти, обрамленное множеством крыльев; огромные щупальца, утягивающие солнце в черный океан; каратель, сжигающий грешников заживо. Изображения завораживали. Путник рассматривал их пару десятков секунд, подмечая все новые детали. От картин шло странное тепло. Колесо казалось слегка прокручивалось. В один момент хотелось даже потрогать картины, ощутить материал, но как только он поднес к ним пальцы, их нестерпимо обожгло. В главном зале уже слышались тихие шептания. Путник зашел в зал, пройдя через арку. Вмиг он почувствовал будто все взгляды обратились на него. Путник расстелил молитвенный коврик и сел на колени, в ожидании проповедника.

Зал был обставлен скромно, отштукатуренные стены без изображений, отсутствие иных источников освещения кроме как трех самую малость мерцающих ламп. Сидячих мест не было, все прихожане располагались на молитвенных ковриках. По центру стоял большой стол, напоминающий прозекторский. На столе легко угадывались застывшие следы крови и вокруг витал неприятный металлический запах. В дальней от притвора части, стояла кафедра, где располагалась толстая книга в жесткой обложке, дополнительно обрамленная печатью с причудливым узором затухающего солнца и кожаными ремнями. Казалось поднять её невозможно. Около кафедры стояли длинные незажженные свечи. Ещё дальше кафедры располагалась необычная трехстворчатая дверь, верхняя створка была треугольником, которая возвышалась над остальными двумя. Вместе створки формировали обычную дверь, рассчитанную на одного человека. Путник ощупал пол, прочувствовав приятную прохладу, пальцы приятно проходились по каменному полу, чувствую неровности и шероховатости. Хотелось потрогать все здесь, кафедру, стол, стены.

Неразборчивый шепот стих. Вскоре трехстворчатая дверь отворилась и из неё вышел проповедник. Это был человек в длинной мантии с глубоким капюшоном, на руках были черные перчатки до локтей. На голове проповедника была двухцветная маска, с прорезями для глаз, но ничего кроме прорезей на ней не было. Священник словно слегка парил над землей. Проповедник зажег свечи у кафедры и лампы погасли. Свечи остались единственным источником освещения. Темнота тревожно извивалась вокруг. Проповедник встал за кафедру, раскрыл книгу и громоподобным голосом начал вещать. Путник сначала пытался понять что говорит священник, но не получалось, голос шел отовсюду, в том числе и изнутри него самого, подавляя способность ясно мыслить. Каждое слово вызывало дрожь. Смесь благоговения и ужаса все больше заволакивала Путника. Каждый речевой оборот усиливал эту слепую веру. Тело покрывалось холодным потом. Как только Проповедник замолк, все прихожане в неистовом религиозном фанатизме, начали коллективную молитву. Гул оглушал и несколько пугал. Путник молился в унисон, прибывая в состоянии транса. В этот момент глазу открывались новые цвета, которые загадочно переливались между собой. Запахи сменялись друг другом, вызывая перегрузку. А звук ушел на второй план, став далеким неразборчивым басом, в какой-то момент зрение раздвоилось. Тело перестало ощущаться своим, а сознание полетело высоко вверх, снося купол и двигаясь к небосводу, по спирали доныне неизвестных, постоянно сменяющих друг друга, цветов. Взгляд постоянно метался: вверх, вправо, бочка, влево, колокол, Иммельман… В какой-то момент он увидел себя со стороны, он смотрел с высоты купола и видел себя, стоящего на коленях и молящегося.

Как вдруг молитва стихла и сознание несколько прояснилось. Тело покрылось холодным потом, сердце быстро и громко билось, вызывая головную боль, глаза и уши болели. К этому моменту около кафедры, помимо Проповедника стоял грешник. Грешник был истощен, а лицо выражало лишь смиренную апатию. Молитва вновь начала нарастать, когда Проповедник повел грешника к жертвеннику. Жертву положили на стол. Проповедник достал из глубин мантии ритуальный нож. Замах. Путник закрыл глаза. Удар. Кровь хлынула, окропив паству. Весь зал накрыло неистовым шумом религиозного экстаза. Удар – кровь попала в глаз путника. Глаз нестерпимо обожгло, изображение слилось в сплошное красное месиво. Удар – уже хотелось кричать, но губы не размыкались. Хотелось убрать кровь, промыть глаза. Но руки застыли в молитвенном жесте. Удар – запах крови дошел до него и сознание малость прояснилось. Он испытал отвращение ко всей сцене. Ему захотелось как можно скорее уйти отсюда, но ноги уже не слушались. Жертва закончила биться в конвульсиях. Священник достал немного спирта и зажигалку. Обильно полив труп спиртом, он поджег его, вернулся обратно за кафедру и проповедь продолжилась с ещё большим напором. В церкви витал запах горящей плоти, который привел Путника в чувство. Как только свечи потухли, проповедь закончилась. Прихожане встали с колен, поклонились и постепенно уходили из церкви.

Путник не уверенно поднялся на дрожащих ногах, собрал коврик, и тревожным шагом ушел. Всю дорогу до дома он то и дело присматривался к каждому темному углу. Увиденное долго его не отпускало. Будни становились серыми. Работа в колл-центре и раньше не радовала. Плохие отношения с коллегами, начальник задерживает зарплату, абоненты грубят. Раньше все это вызывало злость, теперь лишь апатию. Фотография – его хобби, больше не приносила радости. Снимок не отзывался в душе. Оставалось лишь с нетерпением ждать новой службы, чтобы хоть что-то прочувствовать.