Волшебное сердце.

Глава 1 осколки прошлого.

Санкт-Петербург провожал их привычным свинцовым небом и липким дождем. Серафима крепче сжала руль, глядя на дорогу сквозь «розовые очки», которые, как она сама горько шутила, давно треснули. Развод с Алексеем стал финальной точкой в её городской сказке. Теперь путь лежал назад — в деревню, которую она презирала всей душой.

Её роман с Алексеем вспыхнул в канун миллениума, в конце 1999 года. Тогда казалось, что впереди только свет. В мае 2001-го родилась Полина. Но деревенский быт быстро задушил городскую девушку, и, забрав дочь, Серафима сбежала к родителям в Питер. Прошло пятнадцать лет. И вот, лето 2016 года снова тащит её к истокам.

Серафима бросила короткий взгляд в зеркало заднего вида. Там сидела Полина. Пятнадцатилетняя дочь была невыносимо красива, и именно это вызывало у матери глухое раздражение. Полина была живым напоминанием об Алексее: те же ярко-синие глаза, те же черты лица. Даже тёмно-синие волосы девушки казались Серафиме вызовом. Полина, одетая в полосатую красно-белую футболку, черные джинсы и ярко-красные кроксы, отрешённо смотрела в окно, не подозревая, какую бурю ненависти и боли вызывает у собственной матери.

Трагедия случилась мгновенно. Мимо пронесся тяжелый внедорожник, обдав их машину волной из лужи. Серафима дёрнула руль, колеса потеряли сцепление с мокрым асфальтом, и автомобиль на полной скорости вошёл в вековой ствол придорожного дерева.

Тишина в деревне

В это время в деревне Алексей накрывал на стол. Завтрак давно остыл. Он то и дело поглядывал на старые настенные часы — они должны были приехать еще два часа назад. Тревожный звонок разрезал тишину дома.

— Алло? — голос Алексея дрогнул.

— Здравствуйте. Лейтенант Адам Добрынин. Кем вам приходится Серафима?

Слова полицейского ударили наотмашь. Больница, реанимация, срочная операция на позвоночнике... Когда Алексей долетел до города, врач вынес приговор:

— Ваша дочь выжила, но ходить она больше не сможет.

Мир Алексея рухнул во второй раз, когда через несколько дней он забирал Полину из больницы. Девушка, тихая и бледная, сидела в инвалидном кресле. Он бережно, словно хрустальную вазу, пересадил её в машину, сложил коляску в багажник и повез в новую, пугающую жизнь.

В деревне их ждала Антонина Эдуардовна — мать Алексея. Женщина с характером тяжелым, как чугунная сковорода, которую недолюбливали даже самые терпеливые соседки. Едва увидев внучку в кресле, она затянула свою «шарманку»:

— Да и девчонка ли это твоя вообще? Гляди, какую обузу привез!

— Мама, прекрати! Это моя дочь! — в сердцах крикнул Алексей, но Антонина лишь презрительно фыркнула и ушла в свою комнату.

Чёрная полоса

Полина плакала по ночам. Она смотрела на свои неподвижные ноги и не понимала, как жить дальше. А потом пришел второй удар. Очередной звонок из города добил их маленькую семью: Серафима скончалась в реанимации от полученных травм.

Похороны, девять дней, сорок... Время превратилось в серый туман. Полина неделю не разговаривала с отцом, запершись в своей боли. Лишь спустя месяц она начала понемногу выходить из своего оцепенения.

Однажды, когда Полина в своем кресле пыталась помочь отцу поливать цветы в саду, у калитки остановился парень.

Это был Антон. Высокий, статный, в темно-синей футболке, подчёркивающие крепкое телосложение. Его ярко-зелёные глаза светились добротой, а лицо казалось сошедшим с обложки журнала про принцев. Белоснежные кеды и уверенная поза выдавали в нем местного лидера, того самого парня, на которого заглядываются все девчонки.

— Добрый день, дядя Лёша! Как дела? — голос Антона был глубоким и спокойным.

— Всё потихоньку, Антош. Как дед?

— Зовет вас в гости, соскучился. А это... ваша дочь?

— Да, Полина. Познакомься.

Полина робко подняла руку, стараясь не смотреть на свои колени, скрытые пледом.

— Привет, Антон...

Парень улыбнулся так искренне, что у Полины на мгновение перехватило дыхание. Он ушел, а она еще долго смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри борется надежда и горькое осознание: «Кто сможет полюбить меня такую?».

Глава 2 Пламя среди теней.

Полина смотрела в окно, провожая взглядом Антона. Он жил совсем рядом, в соседнем доме. Его судьба была не легче её собственной: сирота, потерявший родителей из-за несчастных случаев и врачебных ошибок. Родной дед отказался признавать его, заявив, что мальчик «чужой», и только двоюродный дедушка Костя забрал Антона к себе.

Константин Васильевич, несмотря на свои пятьдесят восемь, был мужчиной статной, почти богатырской закалки. Высокий, с волевым квадратным лицом и пронзительными коричневыми глазами. Он переехал из города в деревню много лет назад, устав от семейных распрей, и здесь, на свежем воздухе и в постоянном труде, сохранил завидную форму.

Когда Антон зашёл домой, Костя как раз вышел из душа, на ходу вытирая голову белым полотенцем и натягивая чистую черную рубашку.

— С легким паром, деда! — Антон с улыбкой обнял старика.

— Спасибо, внук, — Константин тепло погладил парня по макушке. — Чайник ставь, сейчас Лёша зайдет.

Вскоре пришел Алексей. Они долго сидели на кухне, пили крепкий чай и вспоминали прошлое. Костя сочувствовал горю соседа, а Алексей, мастер на все руки, в благодарность за поддержку взялся чинить старый, капризный кран, из которого вечно текла ржавчина.

Гость и тайна

Пока отец был у соседей, Полина медленно мыла посуду. Её бабушка, Антонина, прошла мимо, обдав девушку холодом своих черных глаз, и, коротко фыркнув, ушла к подруге. Тишина дома давила на плечи, пока в стекло не раздался знакомый стук.

— Полина, это я, Антон! Откроешь?

Девушка поспешно вытерла руки и, развернув коляску, поехала к двери. Антон зашёл в дом, и в комнате будто стало светлее. Полина угостила его своим фирменным ежевичным пирогом.

— Очень вкусно! Ты настоящая мастерица, — похвалил парень.

— Спасибо, но... — Полина грустно опустила взгляд на свои неподвижные ноги. — Что толку от пирогов, если я даже ходить не могу.

Антон внезапно посерьезнел. Он накрыл её ладонь своей рукой — теплой и уверенной.

— Послушай, я понимаю твою боль. Но мир шире, чем кажется. Знаешь... у нас тут, в старом лесу, есть одна школа. Там нас учат настоящим вещам. Магии.

Полина замерла. Она хотела рассмеяться, но Антон медленно раскрыл ладонь. Прямо над его кожей вспыхнуло яркое голубое пламя. Оно не обжигало, а лишь мягко освещало кухню, отражаясь в синих глазах девушки.

— Это... мана? — прошептала она, боясь пошевелиться.

— Не совсем мана, но магическая сила. Я учусь управлять ею. И я обещаю: я отвезу тебя туда и покажу эту школу.

Когда Антон ушел, Полина долго сидела в тишине. Огонь всё еще стоял у неё перед глазами. Впервые за долгое время ей захотелось не плакать, а узнать, что будет завтра.

Тихий вечер

Вечер прошел на удивление спокойно. Алексей вернулся от соседа воодушевлённым, принес продукты и запёк в духовке сочную курочку с жарким.

— Папа, это очень вкусно! — Полина впервые искренне улыбнулась ему за ужином.

Видеть улыбку дочери для Алексея было лучшей наградой.

Ночью, когда Антонина так и не вернулась домой, в деревне воцарилась тишина. Полина засыпала с мыслью о лесной школе, а Антон в своем доме лежал на кровати, глядя в потолок, и мечтал о том дне, когда он снова увидит Полину. Он знал одно: он обязательно поможет ей снова обрести смысл жизни.

Глава 3 Белоснежный храм Magic Force и «Мрачная Гусыня».

Утро в доме Алексея пахло покоем. Тяжелый, сытный аромат свежесваренного пюре и домашних котлет, утопающих в густой подливе, проникал даже сквозь щель в дверях спальни. Полина открыла глаза, и на мгновение ей показалось, что всё хорошо. Но реальность обрушилась на неё, стоило попытаться пошевелиться.

Она приподнялась на локтях, стиснув зубы. Каждое утро начиналось с этой унизительной борьбы. Схватившись за холодные металлические поручни коляски, она рванула свое тело вверх. Боль была не просто острой — она была ядовитой, колющей, прошивающей позвоночник до самого затылка.

— Господи... ноги как деревянные. Опять я их не чувствую, — прошептала она, тяжело дыша.

Сидя в кресле, она на мгновение закрыла глаза. Перед мысленным взором вспыхнул тот кошмар: визг тормозов, скрежет металла и лицо матери, искаженное ужасом. Кто-то действительно хотел их смерти? Или это была случайная кара за грехи прошлого? Поправив свою любимую футболку в красно-белую полоску, Полина решительно крутанула колеса. Хватит самобичевания.

На кухне её ждал отец. Алексей выглядел спокойным, но в его тёмно-синих волосах, казалось, прибавилось седых нитей.

— Доброе утро, пап, — тихо сказала Полина, отправляясь в ванную. Холодная вода немного привела её в чувство. Вернувшись, она села за стол рядом с отцом. — Пап... а что это за магическая школа? Антон говорил о ней.

Алексей отставил чашку чая и посмотрел на дочь долгим, серьезным взглядом.

— Magic Force. Здесь, в деревне, это не сказка, Поля. Почти каждый второй тут либо травник, либо стихийник. Говорят, там лучшие лекари в округе. Если кто и сможет разбудить твои ноги, то только они.

Эти слова стали для неё финальным толчком. Удача наконец-то подала ей руку.

Путь сквозь туман

Когда Полина выбралась на крыльцо, погруженная в чтение «Детей капитана Гранта», Антон уже ждал её у калитки. Он выглядел бодрым, а в его глазах прыгали искры азарта.

— Ну что, книжный червь, готова сменить теорию на практику? Поехали!

Дорога в лес была долгой. Колеса коляски шуршали по палой хвое, а Антон всё говорил и говорил, стараясь разогнать тишину.

— Понимаешь, там всё по-другому. Магия там — как воздух. Но люди... люди разные. Есть юные таланты, есть бездельники. А есть одна девчонка... Сашка. Она вечно в чёрном, как будто на похоронах. Ходит, бормочет что-то о смерти. Мы её за глаза Эмо-ведьмой зовём. Жуткая она, Полин. Руки дрожат, когда она рядом.

Полина поёжилась, глядя на высокие ели, которые, казалось, смыкались над ними. В деревне — и вдруг Эмо? Это звучало как городская легенда.

Обитель Света

Но когда лес закончился, Полина ахнула. Перед ними высилось здание, которое никак не вписывалось в деревенский пейзаж. Огромный белоснежный дворец, напоминающий резиденцию президента, но украшенный изящными розовыми узорами. У входа замерли величественные статуи ангелов, чьи крылья, казалось, трепетали на ветру.

Над массивными дверями сиял золотой символ — солнечное затмение. Луна и Солнце в вечном объятии. И надпись, выполненная каллиграфическим шрифтом, от которого веяло силой: «Magic Force».

Внутри всё было стерильно-белым и нежно-розовым. Из-за дверей классов доносились странные звуки: то звон разбитого стекла, то мелодичное пение на латыни. Наконец, Антон закатил коляску в просторный зал, где их уже ждала группа подростков.

Пять теней судьбы

— О, новенькая! — Первой к ним подскочила Аня. Короткое светлое каре, искренние голубые глаза и белые кроксы, которые забавно поскрипывали по мрамору. — Приветик! Я Аня. Не бойся, мы тут все свои.

Рядом, прислонившись к колонне, стояла Амалия. Она была высокой и настолько худощавой, что её скулы казались острыми, как бритва. Прическа пикси-боб с длинной челкой, закрывающей левый глаз, придавала ей вид дерзкого парня из рок-группы. В её взгляде читалась холодная уверенность.

Чуть поодаль стоял Вадик — парень с волосами цвета спелой пшеницы, которые спадали ему на плечи. Он был в простых тапочках и выглядел так, будто только что проснулся, но магическая аура вокруг него была плотной и спокойной.

У окна тёрла пухлые щечки Инна. Несмотря на свои 15 лет, она была «в теле» и очень этого стеснялась, постоянно поправляя облегающее платье. Её тёмный блонд был собран в тугой хвост, а взгляд то и дело косился на карман, где наверняка лежала шоколадка.

И, наконец, в самом дальнем углу стояла Саша. Она была живым воплощением мрака. Огромная черная толстовка на голое тело, черные джинсы и такие же черные носки. Её лицо было бледным, как мел, а под глазами залегли серые тени. Она странно, едва заметно дёргалась, глядя в окно.

— Это она? — шепнула Полина Антону.

— Ага, Сашка-некромантка, — так же тихо ответил он. — Не лезь к ней, она не в себе.

Аня тем временем уже опустилась на корточки перед коляской. Её ладони засветились мягким изумрудным светом.

— Так, авария, говоришь? Травма позвоночника... Поля, я чувствую твою боль. Она застряла в тебе, как ржавые гвозди. Я попробую начать лечение, но это будет чертовски больно. Твои «деревянные» ноги должны снова стать живыми.

Полина кивнула, вцепившись в подлокотники так, что побелели костяшки.

— Я готова на всё. Только бы снова почувствовать землю.

В этот момент из угла раздался скрипучий, потусторонний голос Саши. Она даже не повернула головы, продолжая тыкать бледным пальцем в пролетающих птиц:

— Раз гусь... два гусь... три гусь... Каждый летит к своему гнезду, чтобы встретить конец. Темный мир поглотит всех, кто ищет свет в разбитых костях...

По залу пронесся холодный сквозняк. Полина вздрогнула. Эта странная девушка говорила бред, но в её словах чувствовалась пугающая истина.

— Не слушай её! — Аня сердито шикнула на Сашу. — Полина, смотри на меня. Сейчас начнем.

Глава 4 Розовое пламя и чёрная тень.

Солнечный свет пробивался сквозь высокие окна зала Magic Force, отражаясь от белоснежных стен с нежно-розовыми вставками. Воздух здесь казался густым от невидимой магии.

Саша, наконец, отлипла от окна. Её чёрная толстовка промелькнула мимо ребят. Проходя мимо Амалии, она едва задела её рукавом. Амалия, высокая и статная, мгновенно выставила руку, преграждая ей путь.

— Ты бы погуляла, Сашка, — бросила Амалия, привычным жестом поправляя безупречную чёлку. — А мы тут сами разберёмся, расскажем новенькой о себе. Не пугай её раньше времени.

Саша ничего не ответила. С каким-то странным изяществом она опустилась на корточки прямо в углу, обхватив колени руками. В этой позе, с этим отсутствующим взглядом, она пугающе напоминала того самого гениального детектива из старого аниме.

— Ну, слушай, Полин, — Амалия повернулась к коляске, и её голос стал мягче. — Меня зовут Амалия. Нам всем тут по пятнадцать. Я люблю скорость: лыжи, велосипед... Ну и магию, конечно. А ещё, если проголодаешься или пуговицу оторвёшь — это ко мне. Вяжу и готовлю я не хуже, чем колдую.

— А я Инна! — весело подхватила девушка в голубом платье в горошек. Она пахла ванилью и свежей выпечкой. — Я будущий волшебный кондитер. Мои пирожные не просто вкусные, они лечат хандру!

— Кирилл, — коротко представился парень с крепкими плечами. — Сын кузнеца. Если нужно что-то сварить из металла или починить любую железку — зови. Металл меня слушается.

— Вадик, — блондин скромно улыбнулся, откинув прядь волос. — Я обычный парень. Просто люблю рыбалку и тишину. Больше и сказать-то нечего.

— А я Аня, — последней подошла девушка в чёрной майке. В её глазах светилась спокойная уверенность. — Моя мама — главный целитель и учитель в этой школе. Я иду по её стопам.

Полина приветливо кивнула всем, но её взгляд невольно возвращался к Саше. Та сидела неподвижно, бормоча что-то себе под нос и рассматривая свои пальцы, будто видела на них невидимые узоры.

— Магическое измерение... — вдруг чётко произнесла Саша, и в зале стало тихо. — Это наша жизнь. Без неё мы — лишь пустые оболочки. Это тяжелая наука, Полина. Тяжелее, чем ты думаешь.

Она резко вскочила. Одним слитным движением она оказалась прямо перед лицом Полины. Её длинная чёлка почти коснулась щеки девочки.

— Вижу, ты городская, — прошептала Саша, и её глаза странно блеснули. — Ноги... их можно вылечить. Я вижу это. Но берегись. За тобой следят.

Голос Саши стал холодным, как лед.

— Я вижу его. Очень неприятный человек. Вокруг него клубится чёрная аура с грязно-фиолетовыми искрами. Она пытается дотянуться до твоего яркого измерения. А оно у тебя... ярко-розовое. Потрясающе.

Саша протянула руку, не касаясь, но ведя вдоль тела Полины.

— Твоя чакра, твоя манна... они сногсшибательны. Сила течёт по жилам, как расплавленное золото. Ты можешь создать магический огонь, Полина. Настоящий, живой огонь.

— Саша, ты о чём вообще? — Кирилл в замешательстве потер подбородок.

Саша резко развернулась и подошла к нему. ХЛОП! Она с такой силой ударила ладонями по его плечам, что звук эхом разнёсся по залу.

— Мы учили это в седьмом классе, дубина! — воскликнула она, и в её голосе прорезалась неожиданная энергия. — Учительница говорила: чакра и манна — это не просто батарейки. Манна помогает создавать форму, а чувства — наполняют её силой. Любовь, дружба... на этом строится величайшая защита!

Ребята переглянулись. Они поняли: Саша не сошла с ума. Она просто видела мир глубже, чем они, и сейчас пыталась донести до них истины из старых учебников, которые оживали прямо на их глазах.

Наконец, суета улеглась. Аня мягко коснулась руки Полины:

— Приезжай завтра. Мы начнем лечение. Я верю, что у нас всё получится.

Антон взялся за ручки коляски. Когда они вышли на улицу, его белая футболка затрепетала на свежем ветру, а волосы взъерошились. Он уверенно вез Полину к дому, молча переваривая всё услышанное.

— Завтра я снова зайду за тобой, обещаю, — сказал он у самого порога.

Полина помахала ему рукой, глядя вслед уходящему другу. Она вернулась в дом, но слова Саши о «чёрной ауре» и «розовом огне» всё ещё звучали в её голове, обещая, что её жизнь больше никогда не будет прежней.

Глава 5 Время, которое утекает.

Полина наконец-то выдохнула. Она прижала ладонь к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце, и медленно покатила коляску к дому. На крыльце её уже вовсю ждал отец.

— Полина, ну ты как? — Алексей присел перед ней на корточки, заглядывая прямо в глаза. В его голосе слышалось неприкрытое волнение.

— Пап, тут такое дело... Аня согласилась вылечить мне ноги, — выпалила Полина на одном дыхании.

— Согласилась? И ничего не потребовала взамен? — отец недоверчиво прищурился.

— Ну да. Говорят, маги-целители и знахари не берут денег за такое.

Алексей покачал головой. Он поднялся, задумчиво потер подбородок и кивнул на дверь:

— Ладно, заходи скорее, а то уже вечер.

— Как вечер? — Полина искренне удивилась. — Я же только пару минут назад уехала!

— Полин, вы с Антоном укатили в этот лес к одиннадцати утра. А сейчас уже шесть вечера, ровно.

Девочка замерла. Она машинально поправила волосы, посмотрела на свою полосатую красно-белую футболку... Это был настоящий шок.

«Да ну нет, бред какой-то, — пронеслось у неё в голове. — Это невозможно. Время не может лететь так быстро. Что-то здесь явно не так... или я просто сплю?»

Она не стала спорить. Взяв волю в кулак, Полина отправилась в ванную. Холодная вода немного привела её в чувство. Умывшись и вытирая лицо полотенцем, она уставилась на своё отражение в зеркале.

— И что за человек, о котором говорила Саша? Кто за мной следит? «Чёрная аура»... звучит как бред сумасшедшей, — прошептала она своему отражению. — Может, она и правда не в себе? Нет-нет-нет, всё не так. Ладно, забудь. Просто забудь это как страшный сон. Это просто слова.

Она еще раз пробормотала это заклинание против страха и вышла из ванной. В воздухе уже плыл аппетитный аромат — на столе ждал ужин: запечённая курица с яблоками.

Пока они с отцом ужинали, Полина и не догадывалась, что из-за густых деревьев за ней пристально наблюдают.

— Интересная находка... — проскрежетал женский голос из-под глубокого чёрного капюшона. — Отличный будет экземпляр для моего экзорцизма.

Незнакомка в чёрном плаще стояла за толстой берёзой. Её длинные пальцы, покрытые отвратительными бородавками, медленно поглаживали губы. Казалось, она только что трогала склизких жаб — настолько мерзким был вид её рук.

— У девчонки есть свой путь. Тот, кто лишил её возможности ходить... кто заставляет её чувствовать эту боль... он мне по душе. На этот раз она станет моей «золотой фишкой».

Женщина хищно улыбнулась. Её лица не было видно — капюшон скрывал всё, оставляя лишь тьму. Она продолжала сверлить Полину своим мерзким взглядом, а затем внезапно исчезла, словно её и не было.

Никто ничего не заметил. Ни люди, гуляющие с собаками, ни Алексей, ни сама Полина. Словно этой жуткой фигуры никогда не существовало в этом мире.

Глава 6 история Антона.

Наше время. 2016 год.

Константин был легендой. Человеком, чьё имя когда-то знал весь мир. Но сейчас этот мощный мужчина просто сидел на своей кухне. Тренировка была долгой, мышцы приятно гудели. Он поправил свои густые чёрные волосы и бросил взгляд на часы.

За окном солнце тонуло в горизонте, окрашивая небо в ядовито-розовый и лимонный.

— Зачем я снова это вспомнил?.. — прохрипел он, проваливаясь в пучину памяти.

[ 14 апреля 2000 года ]

— Слушай, Костик, — голос его брата Леонида раздался совсем рядом. — Я тебе одно скажу: мама любит меня больше, чем тебя. Просто прими это.

Они стояли друг против друга. Два брата. Два зверя. Еще секунда — и они вцепятся друг другу в глотки.

— С чего ты взял, что она любит тебя больше? — Константин едва сдерживал ярость.

— Да потому что ты — самый нелюбимый ребёнок. Пойми это своей тупой башкой, брат!

Костя не выдержал. Он с силой распахнул дверь машины и вышел в ночь. Он шел по пустым улицам, чувствуя, как сзади подкрадывается «Мерседес» брата. Фары жгли ему спину. Лёня притормозил и опустил стекло:

— Имей в виду, у меня скоро родится настоящий наследник! У моего сына... А эта его девка... она же по-любому нагуляла этого выродка. Ну, мы еще посмотрим. Бывай, Костя!

Лёня нагло затянулся сигаретой и выплюнул окурок прямо на сапоги брата. Костя успел стряхнуть его, прежде чем подошва загорелась. Машина с визгом скрылась в темноте города.

— Идиот, — тихо бросил Костя, накидывая капюшон чёрной куртки.

Снег превратился в грязную жижу. Было холодно. Было темно.

Наконец он дошел до своей квартиры. Ключи задрожали в руках. Щёлк-щёлк. Дверь открылась с протяжным скрипом. Костя зашёл в тишину, скинул куртку и поставил промокшие от грязной травы ботинки на старую газету. Повернул замок.

На кухне зашумел чайник. Огонь лизал дно сковородки, на которой уже шкварчал бекон с парой яиц. Ужин был отличным. Костя взял вилку, готовясь к первому куску, как вдруг... Телефонный звонок. Мать.

— Господи, только не сейчас... — он нажал на прием. — Алло? Что случилось? Если опять деньги — не просите, у меня их нет!

Но голос матери дрожал. Жена его племянника рожала. И всё шло к черту.

Костя выбежал из дома. Больница. Запах хлорки и бесконечные крики из родильного отделения. Когда всё закончилось, гинеколог вышла в коридор, стягивая маску.

— Поздравляю, у вас мальчик! Но какой же вы молодой дедушка... Вы отец мужа?

— Нет, я его дядя, — отрезал Костя.

Но радость тут же смыло кровью. Женщина в палате потеряла сознание. Медсёстры метались, делали искусственное дыхание... Она слабо дышала, цепляясь за жизнь, но к утру её сердце остановилось.

В это же время судьба нанесла второй удар. Отец ребёнка мчался из деревни. Огромная скорость. Грузовик. Машина кубарем полетела в кювет. Прогремел мощный взрыв.

Когда Лёня узнал о гибели сына, он посмотрел на младенца — на своего родного внука — с ледяной ненавистью:

— Всё. Этот щенок во всем виноват. Он — не нашей породы. Мы отказываемся от него.

— Как так?! — медсестра прижала ребенка к себе. — Это же ваша кровинушка! Ваш внук!

— Он мне не внук! Он — само рождение беды! Ненавижу его, унесите!

— Я его заберу, — Константин шагнул вперед. — Дайте его мне.

Медсестра протянула сверток. В ту же секунду Костя почувствовал тепло. Маленький Антон вцепился крошечными пальцами в его белоснежную рубашку. Малыш плакал, просясь на ручки к матери, которой больше не было.

В тот день Константин продал всё и уехал в деревню.

[ Наше время ]

— Зачем я снова это вспомнил... — Костя поправил воротник своей вечной чёрной рубашки.

В своей комнате, в полной тишине, сидел Антон. Он смотрел на старую фотографию

родителей. В его глазах отражалась та же тьма, что преследовала их семью с самого рождения.

Глава 7 первые шаги Полины.

— Антон, подойди сюда, пожалуйста, — позвал Костя с кухни.

— Иду, деда! — парень отложил фотографию родителей и поспешил на зов. Когда он вошёл, Константин сидел за столом, сжав руки в кулаки. Вид у него был такой печальный, будто он вот-вот пустит слезу.

— Знаешь... — начал Костя, не поднимая глаз, — твой родной дедушка ведь отказался от тебя тогда.

Антон уже всё знал. Он подошёл к деду, спокойно положил руку ему на плечо и произнес:

— Я знаю. Я нашел твой старый дневник и прочитал его. Прости, что взял без спроса, просто мне было интересно. И знаешь, я не знаю, как ты отреагируешь, но мой биологический дед — вправду настоящий козел.

— Антон! — строго прервал его Константин. — Хоть какой, но нельзя так о людях говорить. Я понимаю, мой брат и впрямь такой, как ты его назвал, но лучше не употребляй таких слов, ладно?

Парень просто кивнул и сел за стол. Они принялись за ужин — курочку, которую дед приготовил еще до того, как погрузился в тяжелые воспоминания. В тишине слышался только стук приборов.

Ближе к полуночи Антон начал собираться к Полине. Он знал: дедушка может зайти в любой момент, чтобы проверить, спит ли внук. Так и случилось. Дверь скрипнула, и Константин заглянул внутрь:

— Антон, ты спишь?

— Уже засыпаю, спокойной ночи, деда, — ответил парень, уткнувшись в подушку и делая вид, что проваливается в сон.

Константин, хоть и почувствовал подвох, был слишком измотан тренировками и собственными мыслями. Он закрыл дверь и ушел к себе. Спустя десять минут Антон услышал из соседней комнаты спокойный, легкий храп. Пора.

Он достал свои белые кроссовки и бесшумно открыл старое деревянное окно. Вылез наружу и с ювелирной точностью, стараясь не издать ни звука, притворил раму. Собрав волю в кулак, парень рванул в сторону дома Полины. Как настоящий спортсмен, он одним махом перемахнул через высокий забор своего участка, а затем и через ограду подруги.

В это время Полина не спала. Она сидела в кресле, гипнотизируя взглядом свои ноги.

— Как же мне хочется снова ходить... — прошептала она.

И вдруг случилось чудо: пальцы ног едва заметно шевельнулись. Полина замерла, вцепилась в ручки кресла и, преодолевая резкую боль, попыталась встать. Опираясь на стол и тяжело дыша, она наконец выпрямилась. Сделала один шаг, затем другой, пока не дошла до двери.

— Папа! — крикнула она, открывая дверь и едва не падая от усталости.

Алексей выбежал из комнаты и замер. Увидев дочь на ногах, он рухнул на колени, закрыл лицо руками и заплакал от счастья.

В этот момент в дверь постучали. Антонина, знавшая Антона, сразу впустила его в дом. Когда парень вбежал в комнату к дяде Лёше, он застыл: его подруга стояла! Огромная улыбка озарила его лицо, хотя в глубине души он понимал — это только первая победа, и впереди их всё еще ждет лечение у Ани.

Глава 8 ночная прогулка. И ночной разговор.

— Вау, Полина... ты стоишь, — Антон замер на пороге, не в силах сдержать искренней улыбки. Он был по-настоящему поражен, увидев подругу на ногах.

— Я сама не знаю, как это произошло, — тихо ответила девушка. — Кажется, боль просто отступила. Ходить еще очень трудно, ноги почти не слушаются, но я буду тренироваться. Теперь я верю, что смогу.

Алексей, вытирая слезы, подошёл к дочери и крепко обнял её. Только Антонина стояла в стороне, злобно фыркая.

— Подумаешь, великое событие — пару шагов сделала, — бросила женщина и скрылась в своей комнате.

— Не обращай на неё внимания, — мягко сказал Алексей, положив руку на плечо дочери.

Антон подошёл ближе. Он осторожно коснулся ладонями щек Полины, заглядывая ей в глаза.

— Слушай, то, что ты встала — это чудо. Но Аня все равно должна тебя осмотреть. Процесс пошел, но лучше закрепить результат магией, чтобы не было отката. Хорошо?

С этими словами он бережно поцеловал Полину в кончик носа.

— Ты впервые это сделал, — прошептала Полина, коснувшись лица.

— Да... просто я раньше никогда ни к кому так не чувствовал, — парень смутился и отвёл взгляд, потирая шею. — Я пришел, потому что хотел позвать тебя на прогулку. Подышим воздухом?

— Антон, ты время видел? — Полина указала на часы. — А дедушка твой знает, где ты?

— Нет, он крепко спит. Я дождался момента, когда он уснет, и выбрался через окно. Не волнуйся, я успею вернуться вовремя.

Полина кивнула и медленно села обратно в коляску.

— Ладно, поехали. Мне тоже хочется тишины.

— Полина, уже поздняя ночь, куда вы... — начал было Алексей, скрестив руки на груди, но потом вздохнул. — Ладно, только недолго. Антон, верни её домой в целости.

— Конечно, дядя Лёша.

Когда они вышли на улицу и оказались в тишине ночной деревни, Полина спросила:

— Ты часто так сбегаешь из дома, пока дед спит?

— Нет, редко. Один раз он поймал меня в окне, но ругать не стал. Просто спросил, куда я, и отпустил. Он на самом деле очень добрый человек. И, кстати, он тоже умеет колдовать.

— Он тоже маг?

— Можно и так сказать. Когда он только приехал в деревню, он учился в «Magic Force». Помню, как он вылечил меня магией, когда у меня была сильная температура. Именно после этого я сам захотел пойти туда учиться.

Антон на мгновение замолчал, катя коляску по пустой дороге.

— В «Magic Force» всё иначе. Там учителя относятся к ребятам с уважением, никто не давит оценками. Но дисциплина строгая. Если кто-то из богатых учеников начинает хамить или отказывается учиться, их не просто исключают. Могут превратить в животных.

— И что с ними потом? — удивленно спросила Полина.

— Остаются ими, пока до них по-настоящему не дойдет, в чем они были неправы. Маги чувствуют ложь, так что притвориться не получится — нужно искренне осознать свои ошибки.

Они долго гуляли, разговаривая о будущем и о магии, пока не дошли до качелей. Там на скамейке спал местный электрик Семён Семёнович. Антон тихо пояснил, что тот работает на двух работах и часто устает.

Посмотрев на часы, они поняли, что пора возвращаться. У дверей дома Полина погладила Антона по голове:

— Спасибо за эту прогулку, Антон. За всё спасибо.

— Тебе спасибо. Ладно, я побежал, не хочу, чтобы дедушка волновался, если вдруг проснется.

Антон быстро направился к своему дому и, как обычно, легко перепрыгнул через забор. Полина проводила его взглядом и заехала в дом.

Глава 9 Исцеление через пламя и тьму.

Лето пролетало для Полины как в тумане, сотканном из боли и надежды. Июнь сменился знойным июлем, а затем наступил август — месяц тяжёлых колосьев и прохладных ночей. Полина сделала невозможное: благодаря упорству и поддержке Антона она встала. Теперь она ходила, опираясь на изящную трость, но каждый шаг всё ещё давался ей с трудом.

Однако была одна проблема, которую не могли победить ни тренировки, ни обычные лекарства.

— Там, внутри... — шептала Полина, прижимая ладонь к груди. — Словно раскалённая игла вонзается прямо в сердце.

Роковой момент

Это случилось на прогулке. Воздух был неподвижен, предвещая грозу. Внезапно Полина побледнела, её глаза закатились, и она рухнула на траву, теряя сознание. Друзья тут же бросились к ней. Саша, обладающая особым видением, вскрикнула, отпрянув:

— О боже... Эта чёрная аура! Я говорила о ней, но теперь она проросла внутрь. Она пожирает её!

Антон, не раздумывая, подхватил девушку на руки. Его сердце колотилось от ужаса.

— Её нужно спасать немедленно! Саша, веди нас к той женщине, к твоей матери!

В логове тайны

Они бежали к окраине, где в тени старых деревьев стоял уединённый дом. Их встретила та самая загадочная фигура в чёрном плаще с закрытым лицом, которая всё это время наблюдала за ними из тени. Женщина молча приняла Полину из рук Антона и уложила её на кровать, застеленную расшитыми покрывалами.

Её голос прозвучал глухо и печально:

— На твоей подруге страшное клеймо, парень. Это проклятие не из этого мира. Её родная мать, Серафима, была охвачена такой злобой, что наложила на дочь смертельное заклятие. Она хотела погубить Полину, но магия — капризная вещь. В итоге Серафима сгорела в собственном гневе, а её зло осталось внутри дочери в виде чёрного зверя.

Женщина достала массивную старинную книгу в кожаном переплете и повернулась к ребятам:

— Я извлеку это существо, пока оно не выпило её душу окончательно. Но боль будет невыносимой. Уходите. Вы не должны этого видеть.

Ритуал изгнания

Ребята вышли за порог, где их уже ждали маги из «Magic Force». Воздух вокруг дома задрожал от напряжения. Изнутри послышались слова древнего заклинания, от которых по коже бежали мурашки.

Внезапно раздался крик — полный боли и отчаяния. Полина буквально воспарила над кроватью, её тело выгибалось, а из груди начал сочиться густой, маслянистый чёрный дым. Это был «зверь» проклятия. Женщина в плаще быстро схватила хрустальный шар и, выкрикнув финальное слово силы, поднесла его к самому эпицентру тьмы.

С жутким шипением чёрная аура втянулась в стекло. Шар на мгновение почернел, по нему пробежали искры, и тьма оказалась запечатана внутри — навсегда. Полина, лишившись сил, упала на подушки, и женщина тихим шепотом погрузила её в глубокий, целебный сон.

Новое начало

Полина пришла в себя только через две недели. Открыв глаза, она увидела знакомые лица: отец, чей взгляд светился облегчением, Антон, осунувшийся от переживаний, и дедушка Константин.

— Что произошло? — спросила она, пробуя голос.

— Всё закончилось, Поля, — мягко ответил Антон, сжимая её руку. — Тьма ушла.

Когда она окончательно окрепла, они снова вышли на их любимую улицу. Полина шла сама, без трости, чувствуя невероятную лёгкость.

— Антон, — тихо спросила она, глядя на Константина, который махал им издалека. — Тот мужчина... он твой отец?

— Нет, это мой дедушка, — улыбнулся парень.

Он остановился, повернул Полину к себе и, глядя в её сияющие глаза, нежно поцеловал в губы.

— Я так боялся тебя потерять. Я просто счастлив, что ты жива.

Он подхватил её на руки, как в тот день, когда спасал, но теперь в этом жесте была только радость. Они дошли до качелей, где Антон устроил настоящее свидание под открытым небом. В этот вечер в деревне больше не было теней. Чёрная аура осталась в прошлом, а впереди было только долгое, светлое будущее.