Волки и Вороны

Глава 1

«Серийный убийца сдался в руки правосудия. Ведётся расследование с привлечением психиатра, чтобы выявить у подростка психические расстройства и понять, ждёт ли юного убийцу смертная казнь или же исправительный центр » . Снова новости о подростке убийце. Я закрыл глаза–надоело. Тяжелые массивные двери плотно закрыты. За ними шумят родители. Им страшно, они переживают– за меня или за себя–я не знаю. Но в любом случае я уже не ребёнок.

Я сижу в пустом коридоре, и мне тоже было бы страшно. Но есть Он. Человек в цилиндре. Он объясняет, показывает и забирает злость со страхом. Он говорил со мной о смерти, а после показал, какая сила существует в нашем мире. Почему-то говорил, что эта сила во мне.

Дверь со скрипом открывается, и первой выходит мама. Она смотрит на меня со страхом и неприязнью. Потом выходит отец, и я вздрагиваю.

– Зайди, пожалуйста, – я послушно встаю. Когда я захожу в кабинет, я понимаю, что меня закроют здесь. Но тихий шепот говорит мне обратное.

В кабинете было темно, я нахмурился и попытался рассмотреть что-либо. Размыто – как только я фокусировал взгляд, всё становилось размытым.

– Прошу садись, мальчик, – стул обрёл четкость, и я послушно сел на него. Постепенно из размытости выходил стол. Темная древесина в странных царапинах. Потом приобрело резкость и то, что стояло на столе. Две красных свечи в центре стола. И два черепа по краям.

– Расскажи мне про камень с вороном и про Барона, – я вздрогнул. Про Барона я не говорил, не рассказывал. Не хотел, чтобы знали.

– Не бойся, мальчик, – я прикрыл глаза. Один. Два. Три. Я проваливаюсь, прохожу сквозь реальность и вижу Его. Человек в цилиндре не один, рядом с ним человек с тростью.

– Говори, – Барон кивает на второго.

– Я видел сон. Мы говорили с Бароном. Но потом в мой сон пришёл странный человеки, он протянул мне камень с изображением ворона. И больше ничего, а утром, когда я проснулся, в окно стучала белая сова, – Барон кивнул после моих слов. А я смог успокоиться.

— Значит тебя зовут. Тебе решать, кем ты будешь и за кем пойдешь, – сейчас стало тревожно от слов незнакомца.

Я вздрогнул и снова оказался в том кабинете с парой черепов и свечей.

– Выбор за тобой, но прислушайся к Барону, – я машинально кивнул. Камень с вороном и сова со странным письмом. Магия — это не моя выдумка. Она существует. И я её часть. Я знал всегда. Но только бы не зайти в туман. Там нет силы, там только мутная вода и Они. Те, от кого я убегаю.

– Всегда есть третий путь. Я сделаю свой выбор. Но я выберу из трёх путей. Мне же не обязательно отвечать сейчас? – мужчина передо мной всё ещё был не в фокусе.

– Не обязательно, магия узнает твой выбор, – в темноте вспыхнул красный глаз. И человек, сидящий напротив меня, засмеялся.

Решать мне, но между чем– мне решать? Какие три пути? Я не знаю, но должен знать Барон. И я ушел. Но я точно знаю, что я вернусь.

Улица встретила холодом и приятной темнотой. Ночь как кот урчала вокруг и манила. Прокладывала маршрут. И я шел. Через мост, на котором я слышал голоса ветров Всеизменяющего. Мимо ристалищ и капищ. Проходил мимо храмов и баров. А когда синее солнце начало всходить на западе, я вышел на снег.

Под синим светом он искрился, а от моих шагов хрустел. Чем дальше я шел, тем сложнее было идти. С юга находил туман. Грозный и магический. Он обволакивал город и растворял внутри себя. Но я шел вперёд. По снегу босиком, спасаясь от тумана. Там мой страх и там Они.

Один. Два. Три. И снова я не здесь, но и не там. Передо мной Барон. Он качает головой.

– Волки и Вороны подскажут, не я, – голос Барона вернул меня к туману. И я побежал. Старался не останавливаться. В голове крутилась фраза Барона, но значение ускользало.

И снова непонятные кадры. Со мной говорят. Спрашивают слишком много вопросов, а я не хочу отвечать и убегаю. Ухожу в себя.

Ветра жалобно говорили о том, что туман им не прогнать. И я их понимал. Ни туман, ни тех, кто в нём не пугают ни ветра Всеизменяющего, ни взгляд Барона Субботы. Я шел дальше от тумана, по снегу, а синее солнце висело надо мной в зените.

В тумане раздавался клич. Гулкий рык, крик орлов и голоса ветров. А солнце ускорило своё движение по небу. Я закрыл глаза. Один. Два. Три. Впереди скалистый берег и шум воды. Женщина, которую так часто описывал Барон. И темное грозовое небо за ней. Ветер становился сильнее. Красные волосы разлетались по ветру. А Миа как будто бы не замечала. Держала в одной руке стрелу и рассматривала меня.

Расстояние между нами, которое казалось огромным ещё секунду назад, сократилось. И вот я стою перед Ней в двух шагах.

– Путей может быть бесчисленное множество, а ты уверен в своём? – ветер сходил на нет.

– Пройдя сквозь тьму, я увижу рассвет той самой тёплой звезды, – Миа рассмеялась и убрала прядь, упавшую ей на лицо.

– Барон уже сказал тебе всё, что нужно. Мне остаётся лишь помочь тебе, дать маленький шанс на то, что ты встретишь свой рассвет, – я напрягся. Миа – дух времени, перемен и стремления следовать своему пути. Она делает всё по-своему и помогает специфически.

Девушка вытянула руку вперёд и замерла. Стало страшно и жутко больно. Я упал на колени и закрыл лицо руками. Сердце бешено стучало, а потом раз и тишина.

– Встань и протяни руки вперёд, – я открыл глаза и посмотрел на Миа снизу вверх. В руке лежало сердце. Вот оно что. Я думал, что сердце вырывают из груди, а чтобы так. Не слышал о таком.

Встать оказалось сложнее, земля под ногами казалась неустойчивой и ложной. Да и когда я встал перед Ней, меня шатало, а руки тряслись.

Я вытянул руки вперёд. Миа подняла над ними сердце и запела. Мотив её песни подхватил ветер. Красные волосы, повинуясь порывам, разметались в разные стороны. А на мои ладони начали падать белые холодные капли. Я закрыл глаза.

Совсем рядом раздался крик, а потом Гроза вернула себе свою силу. Раскат грома и дождь.

Я не смог отличить капли дождя от белых капель, в которые превращалось моё сердце. И я доверился Ей.

– Посмотри, – я послушно открыл глаза. В ладонях лежала пуля.

– Охраняй её, – Миа подхватила пулю и повесила на красной нити мне на шею.

– А где же стрела? – Дождь усиливался и уже лил сплошным потоком.

Миа указала мне на правую руку. И я поверил. Очередной раскат Грома вернул меня в город.

Уже светало, но фонари ещё долго будут работать, заливая улицы желтизной. Я коснулся пули на груди. Взгляд упал на кисть с рисунком стрелы. Одна стрела. Но будут ещё.

А в голове застряла одна фраза из странных снов: «Ты раскаиваешься? Ты понимаешь, что поступил плохо?».

Я вернулся домой. Туда, где в воздухе витал запах кофе и табака. Деревянные полы скрипели, а двери открывались, тихо шепча что-то.

Цветное стекло входной двери давно выцвело. А внутри пахло пылью. Десять лет прошло с той ночи. Родители думали, что я не помню. А я помнил и ждал момент. Один. Два. Три.

Деревянные доски скрипнули от моего шага. А в воздух вернулся запах свежесваренного кофе.

– Кас, это же ты. Пришел наконец, – Бабушкин голос доносился с кухни.

Я замер в дверном проёме, наблюдая за тем, как бабушка разливает кофе из глиняной турки. А дедушка сидит напротив неё на полу и курит свою трубку.

– Кас, зря ты, конечно, вернулся. Не место тебе здесь, – дедушка улыбался, как в детстве.

– Я скучал, вот и пришел, – Бабушка вздохнула и достала ещё одну чашку.

– Садись, раз пришел. Выпей с нами кофе, – дедушка похлопал по полу возле себя. И я согласился. Прошел и сел рядом.

Кружка приятно грела руки. Дедушка рассказывал истории и легенды. Про волков, воронов, льдах и свете далёкой звезды. О путеводной стреле. Я слушал, как в детстве. А кофе всё не кончался. Кофе мне всегда напоминал истории дедушки. Бабушка, как бывало, ушла. Не знаю, куда она уходила, но возвращалась с мешочком кофейных зерен.

– Иди, мой мальчик. За тобой пришли, – Бабушка протягивает мне неизменный мешочек и старую бутылку.

– Не расстраивай гостя. Предложи ему горький ром, – запах кофе растворяется во времени. И дом возвращается в том виде, в котором он есть.

На моей правой кисти появилась вторая стрела. Кофейные зерна и горький ром я принёс из мира мертвых с собой. Барон позволил.

За окном начинался дождь. Ну ничего. Я пережду грозу здесь.

– Ухожу гулять со Смертью, я, но лишь бы не ты, – в дверь постучали. Тот, кто пришёл, не нуждается в моём приглашении. Я уже однажды открыл ему дверь. И начал с ним путь. Но я вернусь.

И снова сны. В них Барон слишком спокоен, спрашивает и ждёт ответов, которых я не знаю. Странное чувство. Почему спрашивают меня? Я же не виноват.

Я вышел на веранду и сел на ступени. Время слишком быстро уходит. Пахло свежестью после дождя. В лужах отражалось безоблачное небо и город, в котором нет людей. Стабильная часть Хаоса. Но это ненадолго. В Хаосе прошлое, настоящее и будущее перемешано и стабилизировано. Но прошлое несёт с собой и их. Тех, кто в тумане. Тех, от кого я убегаю.

Барон дал мне время на прошлое, чтобы разобраться в себе и в том, что меня ждёт. Предостерёг о тех, кто в тумане, но не сказал, как от них спастись. Пройти ключевые точки своей жизни– задача не из лёгких. Но разобраться бы в этих хитрых переплетениях времён. Кабинет и разговор со странным человеком с тростью. Не прошлое, но настоящее, которые сейчас прошло. Или же часть этого фрагмента? Дом дедушки с бабушкой, прошлое, от которого так хотят избавится родители. Пора выцепить ещё один ключ к пути. Один. Два. Три.

На улице был гром, небо разрезали вспышки молний. Родители спорили на кухне с дедушкой. Бабушка сидела со мной и Асти возле камина. Сестра тихо плакала. Она боялась грозы. Говорила, что там страшный Одноглазый. Он злится на глупых людей. Но вот за что он злится, Асти не говорила. Капли стучали по крыше. И этот звук почти перекрывал звук голосов на кухне.

Не знаю, как бабушке удалось, но Асти заснула. Вот только беспокойны были её сны. И я боялся за неё, держал на руках и следил за ней. Сам не заметил, как уснул.

Сестра стояла рядом, я держал за руку, а перед нами стоял Он. Странный монстр. Кошмар Асти. Огромный циклоп, управляющий молниями.

Циклоп сделал шаг вперёд и как будто упёрся в невидимую стену. Удар. Пытается пробить её, но не выходит. Молния застревает и исчезает в пространстве.

Я в него не верю. Он не существует. Значит боятся его не нужно.

– Он не может подойти, потому что ты не веришь в него. Он становится злее, – Асти крепче взялась за мою руку.

– Так и ты не верь в него. Его не существует. Он лишь в твоей голове, веришь мне? – Асти смотрела на меня удивленно-испугано. А потом кивнула.

– Это мой сон? – я кивнул. Циклоп снова ударил в стену.

– Да, твой сон. И ты можешь избавится от монстра, хочешь я тебе помогу? – Асти улыбается и кивает несколько раз. Я сажусь на корточки и показываю на циклопа. Невидимая стена постепенно белеет и отрезает нас от него.

– А туман? – я замер. Матовая стена расходилась в разные стороны, поглощая пространство.

– Тумана боишься ты? – я сделал два шага назад, отпуская руку Асти.

– Не тумана, а того, кто в нём, – за один маленький миг, когда я моргнул. Закрыл глаза и снова открыл. Туман окружил меня.

И вот я снова сижу на ступенях веранды. А воспоминание об этом дне я пытаюсь отбросить, забыть и не вспоминать. Если бы я не сказал, что это сон. Не обозначил, что территория сменилась. Это позже я понял, что, когда человек осознаёт, что вокруг сон, он переходит во власть Всеизменяющего. И в праве менять и стабилизировать пространство, как ему вздумается. Когда я проснулся, я думал, что с чужими врагами проще бороться. А потом я узнал, что Асти не проснулась. Дедушка тогда сказал фразу, которую я до сих пор не понимаю: «Если ты осознал сон, ты уже в варпе. А варп всегда штормит, когда в него попадают посторонние».

Но я пообещал себе, что больше не впутаюсь в чужую битву. Драться или же помогать не на своей территории – гиблое дело. Но не для тебя. А для тех, за кого дерешься и кому помогаешь.

Снова раздаётся скрип, как тогда, когда открылась дверь в кабинет. И пространство вокруг бледнеет и исчезает. И вот я снова стою на снегу, а над головой синее солнце

Солнце уже не в зените, но ушло от этой точки ненамного. Время ещё есть.

– Кас, ты поступил плохо. Мне надо понять почему ты так поступил. Расскажи. Я не буду тебя ругать, – голос Барона звучит отовсюду и становится не по себе.

В попытке сбежать от тумана я нырнул в варп. Перешел на территорию Архитектора Судеб, но это не беда. Архитектор благоволит тем, кто ищет. Синим солнцем я обозначил, что нахожусь в имматериуме. Смог же. Стабилизировать часть варпа под свою тропу и успешно нырять в миры прошлого.

Я остановился. Первая часть прошлого, в которое я нырнул, была после встречи с Миа. Значит путь перехода мне показали. Миа, если мне не изменяет память, вассал Всеизменяющего. Странный путь мне предстоит. Раз не только Лоа направляют меня в нём.

Первая попытка самостоятельно перейти в часть прошлого закончилась не начавшись. Вторая попытка – и пурпурный Шаиш пытается не пустить меня. Шаиш дует из прошлого, потому что оно закончило своё существование, через настоящее и уходит в будущее. Шаиш ведёт к концу.

Пространство меняется, напор Шаиша слабеет. Пространство со скрипом изменяет свой вид. И я осматриваюсь. Странно. Это не моё прошлое.

– Чтобы разобраться в себе, нужно разобраться в истоках, – Барон возникает рядом со мной.

– Разобраться в истоках, как интересно, – мимо нас проходят люди с зажженными свечами.

– Истоки слов и жестов, – я пытаюсь понять происходящее, но получается плохо. Мы идём за людьми и наблюдаем.

Люди шли к большому костру. Я прислушался к людям. Они молчали. К костру вышли четверо. И запели. Ни жесты, ни слова я не знал. Но чувствовал, что всё это ритуал. Темный и опасный.

– Это момент создания другой веры, других слов и жестов. Думают. Создадут новых богов и духов и спрячутся, – я вслушался. Пару фраз вырвать смог, но понять их не получалось.

– Только от тебя прячутся? – Барон пожал плечами.

– Да не то, чтобы прячутся. Всегда мог их найти, если бы захотел. Сейчас это важно. Слушай внимательно, что они говорят, – и я прислушался.

– Yоdым zзsrом b yоdой dеhoй vы оnctкfем оn сtя lрeuих бjuов. Оyи бjkьiе yе dkаcnны yаl yavи и vы yе cxbтfем bx ceoеcndуюobvи, – огонь костра становится ярче. Бой барабанов и голоса громче. И я чувствую, что они привлекли Всеизменяющего.

Мир бледнеет, и вот мы снова стоим у дома дедушки с бабушкой.

– Всеизменяющий их услышал, но что дальше? – начиналась Гроза, и я вздрогнул.

– Слышал когда-нибудь такой язык? – я покачал головой.

– Они совершили ошибку и заплатили за неё своими жизнями? – Барон кивнул.

– Их ошибку исправлять некому. Всеизменяющий не допустит. Твою ошибку изменить ещё можно, – я замер. Неужели в эту грозу я попаду в сон сестры.

Моя ошибка тогда стоила того, что моя сестра не проснулась. Ушла за грань и десять лет не приходит в себя. Я посмотрел на Барона. Изменять прошлое нельзя. Но как, не изменяя прошлого, я исправлю свою ошибку.

– Пойдёшь со мной? – Барон задумался. Видимо за грань она не ушла и проводник ей не нужен.

– Готов ли ты встретится с туманом? – это был риторический вопрос.

Я прокладывал путь в сон, Барон следил.

Я шел первым. Барон тенью следовал за мной. Или ему было интересно. Или без него я бы не справился.

Нас накрыл туман. Мне нужно было выдернуть её за руку и направить на путь из варпа. Да путь будет длинным. Десять лет. Но так я не изменю прошлое.

И снова я почувствовал взгляд Всеизменяющего. Добрый ли это знак? Не знаю. Но когда я выходил из сна. Возвращался на путь под синим солнцем. Я надеялся, что у меня получилось.

И вот опять странная комната, и Барон передо мной. Он качает головой и что-то записывает в блокнот. Это всё странно и как будто нереально. Но я уверен, что реально, а что нет. И эти сны с вопросами не являются реальностью.

Не знаю, к чему я приду в итоге. Но моё появление на старом причале было для меня неожиданным. Никогда здесь не бывал. Но и у костра во время создания новой религии я не был. Значит это очередной виток прошлого, но не моего. Вот предо мной в воздухе появился кот. Большой черно-фиолетовый кот. Желтые глаза и трубка.

– Кот, который курит? – кот выдохнул мне дым в лицо. И в воздухе осталась висеть только улыбка.

– Архитектор бывает великодушным, – Кот появился снова.

– Зачем прислали? – Кот выпустил пару дымных колечек и непонимающе уставился на меня.

– Где дом её ёрничает жизнь. Злостью истинной Йорик клинком ломает мир нам, – Кот перевернулся в воздухе и теперь висел лапами кверху.

– Неужели безумный пророк? – Кот очаровательно замурчал. Трубка исчезла.

– Определенное представление радует столь тотально. У Фенрира холм. Царствуют черти. Шел Щенок в эдакой юбке, – пророков понимать трудно. Особенно безумных пророков-котов.

– А зовут тебя как? – кот ещё раз крутанулся в пространстве. Но в видимости осталась только голова.

– Я Абсолем. Вижу, где дом, ему ёжик жизнерадостный злорадствует и йоги кисель лопают. Можешь неосторожно опрокинуть. Потом рискуешь сдохнуть. Тебя убьют. Финал хороший. Цель чиста. Шипит щенок. Ыых это Юла. Я-я! – Кот растворился в воздухе, а я задумался. Встретится с безумным пророком. Это надо уметь так влипнуть.

Ещё один сон. Кажется, я начинаю понимать в чью голову я прихожу незамеченным гостем. Я слежу и, кажется, отвечаю на вопросы. Но странности обстановки, да и поведение Барона, вызывают подозрения.

Солнце уже садилось, на веранде было тепло, а ветер шумел в кронах деревьев. Я всё ещё был в фрагменте прошлого. Перешел по пути с причала.

Всё тот же дом дедушки с бабушкой, но их нет.

– Абсолютное большое. Вера в героев. Добавишь ещё? – В воздухе появляется кот. Ну вот знал же, что, если встретишь безумного пророка он с тобой увяжется. Кот замурчал и опустился на соседнее кресло.

– Хочешь расскажу семейную легенду? – Кот кивнул.

– Ёлка живёт зимой. История йодом капает на летний мох, – я пожал плечами. Перевести бы сказанное, чтобы понимать смысл, но не судьба.

– В нашей семье есть легенда. Раньше я её не понимал. Но сейчас может быть пойму, – кот недовольно махнул хвостом.

– Ночь определенно поддается рассвету. Сидишь тут. Урчишь. Формальности хоронишь, – Абсолем дернул хвостом. Какой торопливый пророк.

– Прошлое скрывает в себе тайны. В прошлом нет места людям. Оно пустое. Если представить себе движение мира во времени, то сейчас составляет всего одну секунду. Секунда назад уже прошлое. Секунда вперёд будущее. Из прошлого, через настоящее, дует пурпурный шаиш. Он уносит всех в будущее. А на прошлое находит туман. А в тумане Они. Те, кто обрывают недопетые песни. Они. С белыми глазами, да по мутной воде. Туман их дом. Они не всегда приходят с туманом. Туман в настоящем – просто туман. Туман в прошлом – они там. Бояться они только огня синего солнца, да света тёплой звезды. Поэтому те, кто вступают на тропу знаний идут к тёплой звезде. Чем ближе к ней, тем дальше Туман, – я задумался, а кот мурлыкнул и растворился в воздухе.

– Огонь их душ согреет и спасёт, чтоб могли идти вперёд, – никогда не думал, что семейная легенда правдива. Да и путь знаний существует. Раз я иду по нему, значит существует.

– А путь идущему покажут волки и вороны, – голос Барона раздался за моей спиной.

– Надо уходить в варп. Туман прошлого надвигается, – я обернулся. Барона не было.

На этот раз прокладывать маршрут пришлось не в прошлое. А в сон. В тот самый сон, где я получил камень.

Белая комната, а посреди неё лежит камень с вороном. Я рассматривал камень уже час. Или не час? Черт знает, в варпе время идёт по-другому.

– Ну, где наши не пропадали, – я протянул руку и быстрым движением подхватил камень. Комната вокруг начала меняться. Я закрыл глаза. Один. Два. Три. Когда я открыл глаза я стоял на пути под синим солнцем. У меня в руке всё так же был зажат камень. Я ещё раз осмотрел его. Ворона на камне не было.

Зато на моей плече Ворон появился.

– Иди, иди. И не отвлекайся. Нам поговорить надо, – я вздрогнул. Ворон на плече, да ещё и говорящий Ворон.

– Ты из камня? – Солнце почти ушло за горизонт.

– Я живой, но живу в камне. Я как джин, – я понял, что путь я должен был начинать именно из того сна. Я должен был сразу забрать камень. Ворон из камня один из проводников.

– Правильно. Я проводник, – Ворон с моего плеча слетать не собирался.

Солнце всё быстрее уходило за край, а Ворон молчал. А раз молчал он, молчал и я.

– Хочешь, расскажу про первых идущих? – я кивнул. Небо приобретало красный оттенок, а снег под ногами постепенно зеленел. Увы логики в варпе не наблюдалось.

– Первые идущие шли за знаниями. Они были душами, которые не хотели оставаться в прошлом. И они шли сквозь время по тропе варпа в тёплой звезде, – ворон переступил с лапы на лапу.

– А теплая звезда, она какая? – ворон издал звук смутно похожий на хохот.

– У каждого своя. Но у тебя уже интересный путь намечается. Ты идешь через прошлое и через сны. При чем сны не только твои, но и других людей. Какой ты всё-таки интересный идущий, – я задумался о причинах. Почему же я такой интересный идущий, а ворон, кажется, задумался о своём.

– То есть не все идущие проходили через прошлое и сны? – Ворон снова рассмеялся.

– Ты первый, отчаявшийся. Раньше люди просто уходили на тропу и обучались, находясь на ней. То есть во время их приближения к теплой звезде они набирали багаж знаний, а ты только приключение на пятую точку собираешь, – Ворон замолчал. Может быть, заснул.

А я реально так задумался. Что я научился делать? Нырять в варп? Да, научился. Уже автоматически получается. Уходить в сны, научился. Просматривать прошлое? Вроде тоже научился.

– А вот если я говорил с умершими, это как? – Ворон каркнул, но задумался.

– Если ты вытащил души в прошлое, которое не для людей. То это вызов душ или в собственный сон, или в прошлое, которое исчезает. А если ты их в прошлом или в реальности из земли вытащил и оживил – это некромантия. А вообще не отвлекает. Создавай петлю и ныряй, куда тебе там надо. В прошлое, в сны. Пора, – ворон растворился в воздухе. Видимо, в камень ушел.

Когда я открыл глаза, я понял, что что-то пошло не так. Вокруг меня был туман и кружили орлы. Они подлетали ко мне и садились на землю. Они меня не трогали. А мне было страшно.

– Летите, прошлое вас ждёт, – я понимал, что говорю я, но команды я такой не давал.

И от этого было страшно. Орлы разлетелись, а я остался стоять. Туман ощущался странно. Как будто этот туман был частью меня. И я мог ощущать происходящее через него. Это было не обычно. Это было странно.

Я сделал шаг и уже вышел за границы тумана. Но по ощущениям туман свернулся в меня. То есть в тумане есть кто-то. Кто является этим туманом. Но, чем тогда являются орлы. И если я здесь, в тумане, то, кто сейчас на тропе в варпе? Если я прав, и мы просто поменялись. Мне надо срочно возвращаться. Ему нельзя быть там. А мне нельзя быть в тумане. Мне нельзя быть туманом.

Я попытался позвать Барона, но ничего. Ответа не было. Я попытался воззвать к Хранителю, но и Ворон не отвечал.

Уйти в сны не получалось, как будто Человек-Туман так не мог. Я попытался успокоиться и ушел в себя. Вокруг мне начал проявляться Туман, а мысли становились яснее. Он думает Туманом?

– Если он Человек-Туман, то, как он им стал. Может быть, он такой же идущий, как я? – я щёлкнул пальцами. Всё же не просто так? И я, кажется, накосячил.

– Хмм. Как интересно получилось, – я улыбнулся. Если я Туман, то я могу в нём раствориться. Сложно? Да. Не моя способность. Но как же интересно. Стать Туманом и управлять орлами.

Просто захотеть стать Туманом вышло на автомате. Тело помнило, голова, вернее подселенец в неё, не думала.

Это было странно ощущение. Как будто ты находишься в каждой точке пространства на площади в несколько километров. Поглощаешь пространство и время, которое не должно больше существовать и питаешься этим. Высвобождаешь энергию и поглощаешь её. А орлики?

Я чувствовал каждого из них. Они уносили потерянные души. Они были проводниками. Они спасали и возвращали тех, кто застрял здесь.

В одной из точек неприятно кольнуло. И я перетёк туда. Это получалось автоматически.

– Возвращай мне тело и давай поговорим, – Там стояло моё тело, управляемое разумом Тумана.

– Как? – я стянул в себя туман. Рассматривал себя со стороны было странно.

– Идиот, – взгляды встретились и мир пошатнулся.

– Когда ты выбираешь ты перенимаешь свойства пространства на себя. Ты сказал тогда, что есть три пути. В будущем есть все три пути. Сейчас он только один, – Человек-туман стоял передо мной.

– Я выбирал из трёх путей. Я выбрал путь, – я задумался.

– Подумай. Просто подумай, – Мир бледнеет, и я стою на снегу под светом синей звезды. Синее солнце уходило на запад. А я решил вернуться в город. Проходил мимо храмов и баров. Мимо ристалищ и капищ. Через мост, на котором я слышал голоса ветров Всеизменяющего.

Уже светало, а маршрут ночи слабел. День возвращал меня назад. Становилось теплее и тише. И вот я снова стою возле кабинета.

И до того, как дверь открылась пространство заскрипело, изменяясь. И я зашел в кабинет.

– Прошу садись, мальчик, – стул обрёл четкость, и я послушно сел на него. Постепенно из размытости выходил стол. Темная древесина в странных царапинах. Потом приобрело резкость и то, что стояло на столе. Две красных свечи в центре стола. И два черепа по краям.

– Вы? – мужчина рассмеялся.

– Ворона ты уже нашел. А Волк где-то рядом, – мужчина напротив меня выходил из размытости.

– Ворон- хранитель. Он подсказывает, – снова послышался смех.

– А Волк -Проводник. Тебя уже ведут. Так скажи мне, кто волк? – я раскрыл рот, пытаясь что-то ответить. Меня уже ведут. И волк уже есть.

Один. Два. Три. Передо мной появляется Барон.

– Ты проводник? – Барон кивает. Ворон является памятью. Барон проводник.

– Я всегда был проводником между миром живых и миром мертвых. Так куда же я тебя веду? – я выпал из мыслей. Барон проводник душ.

– Я мёртв? – Барон кивает.

– Ты мёртв, – я возвращаюсь в кабинет. Мужчина передо мной. Я могу его рассмотреть. И это повергает в шок. Он – это я.

Всё уходит в туман, и я слышу голос.

– Когда ты выбираешь ты перенимаешь свойства пространства на себя. Ты сказал тогда, что есть три пути. В будущем есть все три пути. Сейчас он только один, – голос Человека-тумана был везде. Мир теряется в тумане и вот я снова стою на снегу. Синее солнце возвращается на запад, а я возвращаюсь к кабинету.

И снова пространство заскрипело, изменяясь. Дверь открылась, уже после этого. Я вхожу в кабинет и замираю.

Я уже сижу на стуле, передо мной всё тот же человек с тростью, который тоже я.

–Почему Туман? – мужчина пожал плечами.

–Ты пошел за совой и стал туманом. Обрёл помощника, – я, который сидел на стуле кивнул.

– Орлы помогают мне. Они меня слушаются, – снова кивок.

– Орлики с белыми глазами, да по мутной воде. Они уже помогают тебе, – я раскрыл рот, пытаясь понять, что происходит.

Один. Два. Три. Я всё ещё стою в кабинете, но Барон стоит возле меня. И рассматривает сидящих, которые не замечают нас.

– Это он Человек-туман? – Барон кивает. Орлы для него помощники, а туман это он.

– Кто он? – Барон пожимает плечами.

– Посмотри на его правую руку, – на ней было три стрелы. Видимо совершенно другие. Не такие, как мои, но тоже полученные от Миа.

– Он это я?, – Барон не отвечает. Он просто исчезает.

– Он это я, но он прошел больший путь, чем я, – всё уходит в туман, и я слышу голос.

– Когда ты выбираешь ты перенимаешь свойства пространства на себя. Ты сказал тогда, что есть три пути. В будущем есть все три пути. Сейчас их уже два, – отовсюду раздаётся голос Человека-тумана. Нет. Мой голос, но того меня, кто выбрал другой путь.

Пространство меняется, и я уже сижу за столом, но с другой его стороны. Передо мной сижу тот я, который зашел в кабинет самый первый раз.

– Прошу садись, мальчик, – это говорю я настоящий, сидящий за столом с другой стороны. Но сейчас для меня, только начавшего путь, стул обрёл четкость, он сел на него. Затем постепенно из размытости выходил стол. Темная древесина в странных царапинах. Волки и Вороны не очень дружат друг с другом, как подсказывал внутренний голос. Потом приобрело резкость и то, что стояло на столе. Две горящие красные свечи в центре стола. И два черепа по краям.

– Расскажи мне про камень с вороном и про Барона, – он вздрогнул. Про Барона он никому не говорил. Но я – это он. И я знаю про Барона.

– Не бойся, мальчик, – он прикрывает глаза. Я делаю так же. Один. Два. Три. Я проваливаюсь, прохожу сквозь и вижу его. Рядом со мной стоит Барон, ему ситуация кажется смешной. У меня в руках трость.

– Говори, – Барон кивает на второго.

– Я видел сон. Мы говорили с Бароном. Но потом в мой сон пришёл странный человеки протянул мне камень с изображением ворона. И больше ничего, а утром, когда я проснулся в окно стучала белая сова, – Барон кивнул после моих слов. А я смог успокоиться.

— Значит тебя зовут. Тебе решать, кем ты будешь и за кем пойдешь, – я знаю, что сейчас ему тревожно. Это уже было.

Он вздрогнул и снова оказался в том кабинете с парой черепов и свечей.

– Выбор за тобой, но прислушайся к Барону, – Он кивает. А я уже знаю, что путь того, кто выбрал реальность, выбрал сову, выбрал туман, проходит быстрее. И в обратном порядке. Он идёт из будущего в прошлое. И когда я снова встречусь с ним. Человек-туман уже найдёт Тёплую звезду, а я ещё нет.

– Всегда есть третий путь. Я сделаю свой выбор. Но я выберу из трёх путей. Мне же не обязательно отвечать сейчас? – он пытает рассмотреть меня. Не выйдет. Не сейчас.

– Не обязательно, магия узнает твой выбор, – пуля на моей груди отливает красным из-за света свечей. Магия. Нет. Она не узнает. Зато узнал я. Мир снова поглощает туман.

– Все три пути. Вернулись на свои места, – становится слишком ярко, и я закрываю глаза.

И вот я в белой комнате. Кино от первого лица. Одни и те же вопросы. Ответы неизменны. Барон каждый раз качает головой и что-то записывает в блокнот. Я закрываю глаза.

А когда я открываю понимаю, что я на улице. Вернее, где-то во дворах возле черного входа какого-то клуба. Металлическая дверь открывается. Выходит девушка и закуривает. Мы долго стоим в тишине, но мне это надоедает.

– Ты кто? – девушка огляделась и потушила сигарету.

– Юная леди, мы где? – Девушка снова оглянулась. Она меня не замечает? Замечательно. Я осмотрелся. Мир вроде бы обычный.

Подул ветер и ничего. Ни цвета, ни голоса. Просто ветер.

– Покажется же такое, – девушка покачала головой и открыла дверь. Внутри звучала гитара.

– Дурацкий саундчек. Приехали рано утром, а чекаться начали только за час до входа. Маги и волшебники, а не музыканты. Может у них есть волшебная кнопка, которая делает звук идеальны, – девушка закрыла дверь и достала пачку. Закурила и прикрыла глаза.

– Асти, ты не знаешь, о чем говоришь. Они профессионалы и разбираются в настройке звука лучше, – девушка воспроизводила чью-то фразу с издёвкой.

Так стоп. Это Асти? Это моя сестра. Я рассмотрел её еще раз. Она сильно изменилась.

– Надо быть глухим, чтобы не услышать, что гитара расстроена, а вокал звучит, как из жопы, – Асти сделала затяжку и рассмеялась.

– Или они действительно маги. А может они просто идиоты, – Асти выкинула недокуренную сигарету и снова открыла дверь. Там кто-то орал. Кажется, звук как из жопы всё-таки заметили. Асти рассмеялась и зашла внутрь, я прошел следом.

Сестра зашла за барную стойку, а я постарался найти место, где я бы ни с кем не столкнулся.

Посреди зала остановился мужчина. Он слушал, что происходит, качал головой, а потом достал пульт. И вот тут началось волшебство. Я оглянулся на сестру, она что–то говорила, и я подошел к ней.

– Вот Звукач у группы точно волшебник. Из говна и палок сделает потрясающий звук, – я ещё раз посмотрел на звукорежиссёра. Вокал как из жопы существовать перестал.

– Ритуалист маг. Потрясающее сочетание, – Асти исчезла под барной стойкой, а уже через несколько секунд появилась с бутылкой виски.

– Магии в мире не существует. А звукачи тогда кто? – я закрыл глаза и был полностью согласен с сестрой.

И я вспомнил свой первый концерт, который стал открытием нового мира. Я помню, как волной чужих эмоций меня как будто сбило с ног. Это было странно-счастливое ощущение чужого счастья.

Первые концерты, а потом я вспомнил, как уезжал в другие города автостопом на фестивали. Это было что-то особенное и своё. Моё личное счастье.

Постепенно мысли уносили меня далеко. Я вспоминал костёр и песни под гитару. Горные речки и шутки друзей. Счастье момента.

Я снова оказался на своём пути под синим солнцем.

– А какое счастье было, когда я осознал сон. Смог его контролировать, – я остановился и огляделся. Что-то поменялось. Возможно, звезда стала ближе.

– Но всё-таки твой первый концерт — это самая эмоциональная точка, – возле меня появляется Барон.

Я окинул его взглядом. Ни разу Барон не появлялся под синим солнцем. В промежутках осознанного сна, но не на пути.

– Захотелось, я появился. Захочется и я исчезну, – Барон пришел не просто так, но вот переходить к главному не хотел.

– Да, первый концерт самый яркий и радостный. Пусть я там и подрался с кем-то. И помниться мне ребра сломал, – я вздохнул и задумался.

Счастье – оно странное, но чертовски приятное. Вот для меня счастье в кофе, который варила бабушка, вино из одуванчиков, которое ставила мама.

Или теплая крыша, на которой можно лежать и рассматривать звёзды. А сейчас счастье это возможность попадать куда хочется.

– Это всё, конечно, прекрасно, но дедушка, когда рассказывал тебе легенду, что сказал? – я смотрел на барона не мигая.

– Легенду принёс с собой пра пять раз дедушка, а на мысль его кто-то натолкнул, – Барон вздохнул и отвернулся.

– Конец твоего пути, натолкни вот того самого пра сколько-то раз дедушку на нужную мысль, – Барон растворился в воздухе.

Вот так и подумал о счастье. А тут задание выдают. Интересно, что будет после этого задания.

Я сидел на берегу моря, а память подкидывала всё новые и новые факты. Я вспоминал то, что забываю каждый раз. Пришлось вспомнить, из-за чего я тогда пришел к морю. Была записка, оставленная возле входной двери. Пришлось осуществлять.

Было шесть жизней и после каждой я умирал и заново пытался вспомнить, кто я такой. Бродил по своим воспоминаниям и путался в целях. Шел под синим солнцем к тёплой звезде. К новой жизни. И так из раза в раз.

Последняя жизнь. И стоит оставить себе подсказку, пусть и пойму я её не сразу. Но легенду рассказали. Память подкидывает мне события прошлых жизней. И, кажется, с минуты на минуту тот самый прадедушка будет здесь. Вот только теперь я не уверен сколько раз нужно добавлять «пра» пять или шесть. Но не суть. Это тоже был я. Моя первая жизнь. И тогда я услышал эту легенду и загорелся найти этот путь. Найти возможность прожить не одну жизнь. И вот у меня получилось. Правда таинственный незнакомец не говорил ему, что память вернётся только после всех жизней. Если бы я не выбрал три пути, я бы прожил ещё две жизни.

И правда, вот он я. Пришел. Заинтересовался. Видимо меня всегда тянуло на приключения. Он сел рядом, и я начал свой рассказ: про волков, воронов, льдах и свете далёкой звезды. О путеводной стреле. А он слушал. Мы разошлись с рассветом. На моей руке появилась третья стрела.

Мир стал бледнеть и вот я снова стою на тропе под синим солнцем.

– Вспомнил? – Возле меня возник Барон.

– Пришел забрать меня за грань? – я рассматривал Барона и не понимал.

– Приди в себя. Хватит прятаться. Может стоит ответить за свои поступки? – я кивнул, и Барон растворился.

Очнулся я не дома, да и не под синим солнцем. Меня разбудили, связали и сейчас ведут по длинным коридорам. Вокруг шумят люди. А я не понимаю, что происходит. Я шел по своему пути под синим солнцем. Я почти достиг теплой звезды. Я вспомнил свои прошлые жизни. Восемь жизней. Но всплывала и девятая.

Меня вели по коридору, а я думал о лишних воспоминаниях. О металлическом запахе крови, о ноже, который удобно лежал в руке. О криках, которые были в тех воспоминаниях. Но воспоминания были не моими.

Я не убивал. Это был не я. Кто-то другой.

Первое лишнее воспоминание слишком обрывочное, но кажется в нём я убил своего школьного учителя. Он мне не нравился, постоянно спрашивал и не хотел слушать ответы на глупые вопросы. Они ему были не нужны. Кажется, я тогда подрался, и учитель вызвал меня к себе в кабинет. Долго кричал, говорил, что так поступать неправильно. А потом, я помню лишь теплую кровь на руках, тишину улицы и шепот ветра.

Потом была Гроза. И крики родителей. Сестра, бабушка с дедушкой, они как будто были не живыми. Кажется, я их убил. Потом убил и родителей. Но слишком уверенно. Значит были не первыми. Значит не только учителями. Может, кого-то ещё?

Те разговоры с Бароном в белой комнате они были реальны? Может быть. Но тогда почему Барон сейчас не здесь? Почему он не помогает мне?

Я отрываю взгляд от пола и вижу Барона. Он выглядит слишком неестественно в строгом костюме со стаканчиком кофе.

– Сэр, вы уверены? Всё-таки он ребёнок, – Барон качает головой и делает глоток кофе.

– Он психопат и убийца. Он не сожалеет ни о чем. Я абсолютно уверен. Пускай он ещё подросток, но он убил тридцать девять человек. Спланировал, просчитал всё, что нужно и убил. Я уверен в своём решении, – Барон смотрел на меня последний раз и уходит.

Меня останавливают возле массивных дверей.

– Вот сейчас, ты заплатишь за всё больной ублюдок, – один из охранников шепчет мне это на ухо. Я оскалился и дернулся в его сторону. Правую ногу обожгла боль. И я зарычал. Волк хотел крови. Прямо сейчас. Как минимум тех двоих, кто вел меня по коридору. И я снова дернулся вперёд. НА этот раз били по ребрам.

Двери открыли изнутри, и я понял, где мы. Мы находимся не в тюрьме. Мы находимся в суде.

Меня проводят мимо рядов. Люди смотрят на меня с ужасом. Двое охранников доводят меня, останавливают и разворачиваю боком к судье. Чтобы я видел и тех, кто сидел в зале и судью.

– Карлос Хуана, вы обвиняетесь в предумышленном убийстве тридцати девяти человек, – дальше я не слушал. Уже знаю, что будет дальше. Барон, хотя скорее штатный психиатр, выходит ко мне. Встаёт в нескольких шагах от меня и улыбается. Я улыбаюсь ему.

Зря охранники расслабились. Один рывок вперёд, и я вгрызаюсь в шею Барону. Чертова фальшивка. Он не Барон. А пути под синим солнцем нет. Меня пытаются оттащить, но волк хочет крови, а ворон молчит. Удар по голове, во рту привкус крови. И тишина.

Я пришел в себя, уже на электрическом стуле. Барона не было, надеюсь он мертв. Хотя вряд ли.

– Последнее слово, – я прикрываю глаза. Ребра горят, да и дышать слишком трудно.

– Кажется, я плохо придумал эту жизнь, — щелчок рубильника, чей-то смех и голос: «А вот теперь ты пойдешь со мной»