Волк волку — Волк

Глава 1

Пригнувшись к траве, охотник внимательно посмотрел на свою добычу. Рослая, красивая, с синеватыми перышками, украшенная розовой бородкой, мерно журча голоском, птичка пощипывала сочный куст. Топчась среди растений, она все еще не замечала его присутствия, не подозревая, что, вот-вот, может лишиться жизни.

Дождавшись нужного момента, учуяв острым обонянием аромат верного шанса, охотник сорвался и бросился в атаку.

Ударом головы подцепив с земли камушек, он всколыхнул тот ото мха и отправил щебень в полет. Точно попав в установленную заранее, палку, вмиг шаткая конструкция обрушилась, напрочь захлопывая добычу в капкан.

«Успех!» – подумал охотник и, практически вонзая когти в пташку, раскрыв пасть полную острых зубов, со щелкающим звуком полетел на зверушку.

Вдруг, случайно зацепившись лапой, пушистик споткнулся. Все закружилось вверх дном. Перекувырнувшись несколько раз, на всей скорости, он кубарем влетел в собственную постройку.

Очнувшись от трели, охотник открыл глаза. Находясь к верху лапами, его голова плотно утыкалась в широкое основание дуба, а тем временем, сидевшая на ветке добыча, недоумевая глазела на хищника с высока.

От досады пушистый зверек горестно вздохнул. Сегодня волчонок вновь остался с носом. Не то, чтобы он очень уж хотел полакомиться свежим мясом, скорее, его более заботил сам факт своего промаха. Это была не первая попытка заиметь в личный багаж трофей. Он уже давно промышлял тренировками в надежде стать сильнее, однако, сколько чернявый не напрягался, череда неудач не покидала его.

Найдя по близости оставленные двуногими зверьми странные предметы, после некоторых проб волчонок наловчился использовать те в своих целях. Сегодня он наткнулся на плетеную корзину, металлический короб и, странноватую, пахнущую острым запахом, гнутую палку. Придумав из почти всех вещей новую ловушку, ему уже практически удалось осуществить задуманное, но слабое тело вновь встало наперекор лохматому зверю.

Имея, довольно скудные для кровожадного хищника объемы, волчонку плохо удавалось обычное, свойственное его природе, ремесло. Он был самым слабым в помете, в стае, и единственным из всех, цельно черным. У него не было ничего чем мог бы гордится зверь, лишь только удивительное обоняние, странным образом подсказывающее верный шанс, служило ему опорой.

Вернувшись к норе, у входа его уже ждала мать.

– Опять пропадал у болот? – свирепо зарычала волчица. – Ну дитя, говорила же тебе, не соваться из родного леса! Там опасно. Двуногие звери ушли, но, с тем, и весь свет переменился.

Мать была права. Вот уж, как, с множество лун, диковинные бесхвостые, жившие за зелеными холмами, пропали. По началу, это принесло покой, но вскоре мир стал искажаться. Все привычные связи начали трансформироваться, одни звери сменяли других, замыкались цепи питания и более, даже крупные хищники не могли чувствовать себя в безопасности.

Выслушав нотации, поджав хвост, черный поник и, зайдя глубоко в нору, протиснулся в самый дальний угол. Посмотрев на него, мать тяжело вздохнула. Продвинувшись к маленькому комочку, она притянула того к себе и, зарыв в своей плотной шкуре, стала приговаривать:

– Ну дитя, не печалься. Прости меня. Ты ведь трудишься, желая стать для стаи опорой. И станешь, однако, твоя мать волнуется, поэтому, прошу, не рискуй понапрасну...

Уткнувшись носом в ее шерсть, на миг, волчонок провел окутанный теплом. Спустя некоторое время, снаружи послышались знакомые шаги. Братья вернулись с охоты.

– Аууф! Мать, пируем! – прорычал, рослый чуть коричневатого оттенка, самец и кинул на землю все еще теплое тело олененка.

– Да, знатная выдалась ловля, – добавил другой, более сбитый, серый волк. – Давайте дождемся вожака и все вместе разделим сладкую плоть.

Выйдя к братьям, встретившись взглядом с сородичами, волчонок неосознанно прижал уши и робко попятился назад.

– А, Ты! – обращая на черного внимание, свирепо зыркнул коричневатый. – Опять возле норы прохлаждался?

– Во-во! Не хищник, а бестолочь!

– Хватит! – зарычала мать, скаля белоснежные ряды клыков. – Стая не только охота. Стая – это семья, родная кровь. И важнее тому быть ни чего не может!

Стушевавшись перед напором вскормившей их самки, волки стихли. Мать всегда защищала волчонка. Однако черный не считал нападки сородичей беспочвенными. Все его братья были умелыми добытчиками. Во многом, благодаря тому стая и жила. Один он, не выросший в крупного зверя, так и оставался в хвосте, обременяя всех своим существованием.

Неожиданно, из лесу, послышался знакомый вой. Доносясь из-за шор плотных деревьев, рык одного из волков во всю резонировал по округе.

Направившись по следу, кто был неподалеку собрались возле зеленеющей опушки. Страшная картина открылась зверям.

Один из стаи, крупный волк лежал навзничь. Весь израненный он судорожно дышал и находился в весьма тяжелом состоянии.

– Что стряслось?! – свирепея, зарычал серый брат.

– Напали.., – кряхтя, проскулил исполосованный сородич. – На болотах... мы... а эти...

Отнеся поверженного волка в нору, все устремились в указанном направлении. Пробегая по разросшимся кустарникам, минуя ухабы, проносясь сквозь вековые дубы, ели и сосны, лохматые охотники вышли на открытый участок близ топей.

Эти твари кружили по всей округе. Возле редких деревьев, меж диких трав и цветов, они слонялись целым хороводом множеств черных шкур. Маршируя словно коршуны, изверги обступили оставшихся волков. Израненные самцы во главе с вожаком пытались держать оборону, однако те, надвигаясь волнами, с каждым мигом все сильнее смыкали кольцо.

Увидев беснующихся крупных неведомых зверей, волки с рыком рванули на неприятелей. Навалившись остатками стаи, они атаковали черных псов и, наводняя округу истошным воем, принялись отстаивать сородичей.

Каждый из хвостатых бился не хуже другого. Оберегая тыл, они кидались на лохматых тварей и сражались несмотря на множественные раны. Однако псы были сильны. Проворно отражая выпады волков, куда более внушительные в размерах, они постепенно загоняли охотников лесов, все сильнее приводя ситуацию к критической фазе.

Черный волчонок бился вместе с семьей. Уступая каждому, тем не менее, он не отсиживался в стороне. На удивление, ему ловко удавалось сдерживать тварей, храня сородичей от неожиданных атак. Вдруг что-то полетело на него сбоку. Не успел он опомниться, как, наперекор, выскочила мать и, отбив того собственным телом, закрыла черного от опасности.

– Беги! – рыком сказала она, и, утопая в настигшем звере, постепенно затихла.

Чернявый не сразу понял, что произошло. Бросившись на помощь, он, было, попытался вмешаться, но, отодвинутый братьями, вновь был отброшен.

– Сказали же тебе – деру! – заскулил, вторя словам великой волчицы, серый брат.

– Верно, – добавил коричневатый, – убегай, а мы их задержим. От тебя все равно мало проку, так хоть выживи. Ведь, как она и говорила, – нет ни чего важнее стаи!

Черный все еще не хотел покидать волков, однако, буквально вытолканный куда-то далеко на задворки, теперь был не удел. Пушистый зверь находился в смятении. Он отказывался бросать остальных, но, не знал, чем же может им помочь. Ему было страшно перед лицом столь ужасного противника, но еще страшнее думалось лишиться семьи.

Вдруг обоняние обожгло едким запахом. Увидев источник, глаза волка заблестели. Собравшись с мыслями, он встал и, выпрямившись в весь свой рост, диким галопом помчал сквозь деревья.

Тем временем на лес опустился сумрак. Ликуя, псы, во всю, готовились окончательно разделаться со стаей волков.

Брызжа слюной, один из тварей покрупнее выдвинулся вперед. Он был мощным, рослым, с толстой, жесткой шкурой и куда более выдающимися, чем у прочих габаритами.

Прижав к земле поверженную самку, он намеревался полакомиться свежей волчатиной. Неожиданно, не успел важный зверь приблизить к шее жертвы свои клыки, вдруг из дремучих ветвей выскочил цельно черный комочек. Практически влетев в крупное тело, он обогнул того и прошмыгнув сквозь лапы, оказался прямехонько за спиной пса.

Находясь в эпицентре сил хищников, зверье плохо понимало, что же эта шавка, собралась делать. У него не было, ни силы, ни роста. Для них он не представлял ни какой угрозы и, скорее было куда полезней задрать зайца, чем жевать такую тощую малявку.

Тем не менее, черный держался уверенно. Сверкая глазами полными света, волчонок вернулся и теперь, сжимая в зубах неизвестный предмет, раскатисто рычал, неотрывно смотря в морду врага.

Гигант истошно зашипел. Намереваясь разодрать плоть выскочки, он кинулся на помеху, обрушивая мощную лапу, полную бритвенных когтей. Тут-то чернявый и засуетился. Проворно ускользнув от натиска, волчонок юркнул в бок и, пропуская летящее бедствие, увернулся от свирепых лезвий. Пес негодовал. Обрушиваясь, пуще прежнего, он все наседал, но невероятно вертлявый маленький зверек продолжал ловко избегать когтей и зубов. В один момент он практически достал шерстяного, но тут, к действию приступил черный.

Учуяв нужный момент, сам не понимая для чего, волк сжал в зубах подобранную кривую палку посильнее и вперил ту в жесткий мех пса. Раздался громкий хлопок. Всю полночь озарило ярким светом. От жгучего тепла часть пасти волчонка опалило жаром, однако он все равно не отпрянул, продолжив терпеть.

Заимев жуткую рану во весь бок, от боли гигант заныл и, упав навзничь, распростерся на траве. Оклемавшись, он было вновь попер на волчка, но через миг осекся. К его удивлению, псы, что он вел, разбежались, а вся стая волков, уже собравшись подле поджаренной туши, смотрела на него голодными глазами.

Восторжествовав над угрозой, столпившись на, поросшем холме, волки ликовали, а яркий свет луны служил им наградой за труды. Несмотря на опасность, им удалось победить. Не всем из числа соплеменников посчастливилось пережить бой, но таков был закон природы, таков был путь, чтобы продолжать жить.

– Ты спас нас, – смотря на черного с благодарностью, обратился к тому избитый вожак. – Сегодня ты показал, что являешься настоящим хищником.

– Да, – вторил коричневатый брат, – я недооценивал тебя, но ты защитил всю нашу стаю.

– Ну, ну, прекращайте, – расталкивая самцов, вдруг возразила, возникшая мать чернявого. – Он, действительно, молодец, однако не стоит перехваливать. Мой сын – Волк! Он сделал то, что и положено достойному зверю.

Наслаждаясь триумфом, лохматые, скопом выли на луну. Они чествовали героя, встречая в своих рядах нового полноправного охотника.