Внучка ведьмы

Глава 1

Богат и знатен Ермаков… Да-да, именно так справедливо считали все знакомые Ермакова Федора Павловича – владельца крупной сети автосервисов, разбросанных на территории нескольких областей в Центральной России. И как только простому пареньку из низов удалось совершить такое восхождение?! Об этом люди поговаривали разное. Шептались, что на досуге Федор Павлович черной магией занимается, и эти потусторонние делишки Ермакова помогли ему и от бандитов в 90-е отбиться, а позднее, даже некоторых обнаглевших чиновников-рейдеров выкинуть из удобных кресел.

Вот только ну кто поверил бы в такие истории. Да поначалу Федору было непросто… А кому тогда было легко?!

Но шли годы, а Ермаков грамотно развивал свое дело, демонстративно поплевывая на все финансовые кризисы, которые, на российских просторах, постоянно сменяли друг друга.

Вот и сейчас, когда его партнеры и конкуренты, потуже затягивали пояса, Ермаков устроил в своем доме на Рублевке грандиозный праздник – всем на зависть. В огромном саду, окружавшем его помпезный особняк в колониальном стиле, стояли столы, уставленные всевозможными яствами и напитками, возле которых толпились разряженные гости. Ночное небо, то и дело озарялось причудливые фейерверки, в искрах которых каждый раз сгорала кругленькая сумма. И все это раздолье сопровождали приятные звуки джаза, летевшие из колонок, спрятанных среди деревьев

Сам же хозяин веселого праздника, в этот час стоял возле широко окна своего рабочего кабинета, и с улыбкой наблюдал за происходившем внизу. Федор Павлович не любил шумных сборищ, предпочитая им тихие беседы в малолюдных компаниях.

Вот и сейчас рядом с ним в кабинете находился только один из его партнеров Андрей Кац – ушлый еврей и талантливый бизнесмен, которой видел в Ермакове не только полезного человека, но и доброго друга.

- Что и говорить, - покачивая головой, после некоторого молчания проговорил Кац, баюкая в руках бокал с дорогим коньяком, - я всегда знал, что ты, Федька и в этот раз вывернешься. У всей страны очередной кризис, люди деньги экономят, а ты вон какой праздник отгрохал. Хотя ведь твой бизнес тоже на европейских поставках завязан.

- Да какая уж тут экономия, Андрюша, - загадочно улыбаясь, отозвался Федор Ермаков. – Мы ж с Олесенькой ровно тридцать лет назад поженились! И как такую дату не отметить?! А что из Европы поставки, или из Китая – какая разница…

- И все же, удачливый ты человек, Федька, - удобно располагаясь в дорогом кресле, что стояло у большого панорамного окна, рабочего кабинета друга, многозначительно произнес Кац. – Сколько лет, тебя знаю, бизнес вместе начинали, а тебе никогда ничего не почем! Уж, сколько потрясений мы пережили, а ты всегда наплаву – то сделку удачную провернешь, то вовремя поставщика сменишь! Что б я так жил! Может, поделишься, наконец, своим секретом.

- Да о каком секрете ты говоришь, Андрюша! – притворно удивился Ермаков, подливая себе еще коньячку. – Просто у меня жена ведьма, вот она и ворожит на досуге. Удачу ко мне приманивает. Вот и все тайны мадридского двора.

- Да ладно заливать-то, дружище! – махнул рукой Кац. – И на Олесю наговаривать. Она у тебя такая хорошая женщина: заботливая, бережливая, верная. Да и красавица – глаз не оторвать А ты ее ведьмой называешь!

- Не хочешь, не верь, - небрежно отозвался Федор. – Но это так!

Кац многозначительно фыркнул, и сделав маленький глоток коньяка, произнес:

- Ну, если это так, - он хитро прищурил свои темные глаза, - то удиви меня своей историей!

- Что ж, изволь, дружище! – усаживаясь за свой массивный дубовый стол, проговорил Ермаков, и тут же воспоминания унесли его в прошлое.

Чуть более тридцати лет назад, Федю - молодого студента минского политехнического ВУЗа отправили на практику в глухую белорусскую деревушку. Федю и трех его одногруппников парня определи на постой к старенькой крестьянке Ганне Ивановне, что жила на самом краю села. Удивительно, но эта древняя бабушка жила одна в большом крепком доме, рядом с которым располагался густой сад, граничивший с опушкой леса. Первую неделю ребята привыкали к смене обстановки и адаптировались к деревенским реалиям. Ну а затем произошло событие, навсегда перевернувшее жизнь Федора. Так, к Ганне Ивановне из райцентра приехала на каникулы восемнадцатилетняя внучка Олеся, в которую Ермаков влюбился без памяти. Да и какой парень мог остаться равнодушным к такой красавице?! Высокая стройная Олеся, с тонкими бровями, огромными изумрудными глазами и густой темно-русой косой, просто сразила Федора. Конечно, он попытался ухаживать за прекрасной барышней, но получал резкий отпор. Надо сказать, что и одногруппники Федора тоже не вызвали симпатии у гордой Олеси, но, ни чуть не расстроившись, они отправились искать себе подружек среди деревенских девчонок. А вот Ермаков загрустил. День и ночь, во сне и наяву, он мечтал и грезил о своей Олесеньке, стараясь всеми силами, расположить к себе милую девушку. Но все его усилия были напрасны! Но когда до конца практики оставалось всего лишь несколько дней, Федор вдруг обрел неожиданного «союзника». Так, однажды поздним вечером, он сидел один в комнате (приятели парня отправились на танцы) к нему подошла Ганна Ивановна.

- Что грустишь, студент! – с едкой насмешкой в голосе, проговорила она, усаживаясь на стул. – Оно и понятно! Леська-то, моя не по зубам прощелыгам и хлюпикам. Только тот парень ее достоин кто ради моей внучки себя не пожалеет. Да вот только где сегодня такого взять?!

- Что вы говорите, Ганна Ивановна! – опешил от такого напора Федор. – Да я на Олесе хоть завтра жениться готов! Вот только я ей не нужен!

- Это сейчас не нужен, - криво усмехнувшись, произнесла старуха. – А коли себя покажешь, так и она тебя полюбит. Вот если пособишь мне в одном деле, и все у вас сложиться. Сразу скажу – лучше жены ты нигде не найдешь, как сыр в масле будешь всю жизнь кататься. Если только сдюжишь, конечно.

- Да я всю, что хотите для вас сделаю, - не помня себя от счастья, воскликнул студент. – Только скажите…

- Эх, паря, - бросила Ганна Ивановна, вставая со стула, - поначалу все так говорят. Вот завтра и посмотрим - струхнешь ты, али нет.

Когда старуха ушла, Федор задумался. Он не однократно слышал, как жители деревни называли за глаза Ганну Ивановну ведьмой, и относились к ней с почтительным уважением. А раз так, то бог ведает, какое испытание придумает для него эта ведунья. Может черта прикажет изловить, или еще что… Хотя ради своей Олесеньки парень был готов на все.

Утром Олеся неожиданно уехала в город, а когда студенты собирались на работу, Ганна Ивановна, отозвала Федора в сторону, и прошептала:

- Вечером, как стемнеет, к Заветному Камню пойдешь. Дорогу я укажу. А что там делать надо будет потом узнаешь.

Весь день у парня не выходили из головы слова старухи. О Заветном Камне, что располагался в местном лесу, он так же был немало наслышан. Говорили, что, мол, тот на неком сакральном месте лежит, желания исполняет, так как наделен силой магической. Так или иначе, но связываться с этой чертовщиной Федору не хотелось, однако у него не было другого выхода. Как только сгустились сумерки, Ганна Ивановна, проводила его до конца сада, и, указав парню, на еле заметную в траве тропинку, проговорила:

- Пойдешь к Камню и посидишь на нем недолго. А когда возвращаться задумаешь – принесешь мне то, что там тебе больше всего понравиться. А если задумаешь схитрить, то всю жизнь за свой обман будешь слезами умываться!

Освящаемая полной луной тропинка, вскоре вывела Федора к цели его путешествия. Вопреки ожиданиям лес вовсе не казался ему ни странным, ни таинственным. Напротив все происходящее, в эту светлую ночь, казалось студенту забавным приключением, а не страшным заданием ведьмы. Камень лежал на полянке, удивительно круглой формы, и на первый взгляд ничуть не отличался от обычных валунов, не обремененных «нехорошей» репутацией. Присев на него, Федор вдруг почувствовал страшную усталость, и, прикрыв глаза, задремал. Проснулся он от внезапного толчка. Перед собой он увидел некого старичка в треухе, и валенках, с выпученными как у рака глазами.

-Здорово паря, - противно похихикивая, проговорил он. – Ну и о чем просить пришел? Чай поди, о любви счастливой, или же о богатстве нечаянном? Да ты не тушуйся, давай я тебя лучше табачком угощу!

С этими словами дед достал из кармана старенького пинжака кисет с табаком и маленькую трубочку. Федор как завороженный следил за его движениями, но был не в состоянии вымолвить не слова. Между тем старик поднес трубку к губам, и тут студентом словно овладел дьявол. Он с силой толкнул своего нечаянного собеседника, и, подхватив выпавший из его рук кисет, и сломя голову, побежал прочь.

- Ты еще ответишь за это паря! – неслись ему вслед крики разгневанного старика. – Ведьма тебя обманет, и вступиться за тебя будет некому…

Но Федор бежал не оглядываясь. Порою ему казалось, что его догоняют бесплотные серые тени, а из-за кустов выглядывают страшные оскаленные пасти. Вот только парня ничего не смогло напугать. Ганна Ивановна ждала студента на том самом месте где они расстались.

- Вот молодец! - проговорила она, принимая из дрожащих пальцев Федора кисет с табаком. – Знатно ты Митрича отделал! А ведь он первый колдун по округе, много зла людям причинил. Ну да теперь недолго колдуну проклятому осталось зверствовать, сила-то его у меня теперь!

Что было дальше, Федор не помнил. Еле добравшись до дома, парень свалился в беспамятстве и проболел несколько дней. Все это время, вернувшиеся из города Олеся, заботливо ухаживала за студентом. Вот тогда-то у молодых людей и завязались отношения. Поправившись, Федор сделал красавице предложение, и та с радостью согласилась. Перед свадьбой, счастливый жених, заметил как Ганна Ивановна, передала внучке, тот самый кисет с табаком, при этом что-то шепча ей на ушко. Вот только лезть в колдовские дела он больше не собирался, а вот его жена, судя по всему, нашла «трофею от Митрича» достойное применение.

— Как, и это все? — тут же спросил разочарованный Кац. — Уверен, это только начало истории.

— Ну ты почти угадал, Андрюша, — довольно усмехнулся Федор Ермаков. — Пойдем-ка, еще по коньячку примем, и я тебе расскажу, как Олеся мне помогала бизнес поднимать в 90-х. Что и говорить, без нее я бы точно не справился. Ты, наверное, помнишь, что пресса тех лет буквально пестрела заголовками: «Ведьма против бандитов!» или «Экстрасенс расправился с мафией!», так вот это, можно сказать, наш случай.

Немного помолчав, Федор разлил душистый «Хеннесси» по пузатым бокалам. Пригубив ароматный напиток, мужчина загадочно улыбнулся, после чего продолжил свой рассказ.

Вернувшись в столицу, Федор и Олеся поначалу поселились с родителями молодого супруга. К большому удивлению парня, деревенская девушка быстро нашла общий язык с потомственными москвичами. Поначалу она хотела найти на работу, но где в то время, когда большая страна рушилась, можно было трудоустроиться вчерашней школьнице. А потому, Олеся взвалила на себя все домашние хлопоты, и квартира Ермаковых буквально преобразилась. А сам Федор и его родители просто диву давались! В комнатах не было не пылинки, сантехника сверкала чистотой, а на плите их каждый день ждали такие вкусные обеды и ужины, что можно было язык проглотить. Так, продолжалось ровно год, пока счастливый супруг не закончил учиться. Получив диплом, Федор серьезно задумался: не вечно же ему с женой сидеть на шее у родителей. Специальность его, в новом капиталистическом мире, мягко говоря, не востребована, а потому он и решил начать свое дело. Поговорив со своими друзьями, такими же как и он «неприкаянными» выпускниками, молодые люди пришли к выводу – надо открывать автосервис. Еще бы, ведь и у Федора и у его «бизнес партнеров» - Даньке Серебрякова и Марата Рохлина - руки росли, откуда надо, с детства помогали отцам с железками возиться. Да и гараж у Ермаковых дедовский имелся, где вот уже несколько лет стояла старенькая «невостребованная» «Победа». Вот на ней друзья и решили «потренироваться». Деньжата кое-какие у ребят в заначке имелись, инструмент свой нашелся да кое-чего прикупили по надобности, и занялись «тюнингом» древнего автомобиля. И дело пошло. Через Некоторое время «Победа» сверкала как новая, да и ее мотор работал без перебоев, к великому изумлению Федора, который ни как не ожидал такого результата своих трудов. Своими успехами супруг поделился с Олесей, которая загадочно улыбнулась, и искренне порадовалась за мужа. Кстати уже тогда Федор догадывался, блестящих результатов в работы, ему и его друзьям, возможно, помогло колдовство Олеси, но он старался не думать об этом. А потом преобразившуюся «Победу» увидел сосед по гаражу, большой поклонник ретро-авто, который купил у ребят машину за 500 долларов. Вот на эти деньгами и раскрутился автосервис Федора на полную катушку, который стал приносить ему хорошую прибыль. Вскоре молодые люди смогли переехать в свою собственную пусть и маленькую однокомнатную квартиру, которую очень удачно смогли приобрести «по случаю». Судя по всему, и здесь была, замешана магия, хотя так это или нет. Федор, увы, никогда и не узнал. Проблемы начались неожиданно. Как-то одним, не очень удачным днем, к автосервису ребят, подкатил блестящий «Гелендваген», из которого не спеша выгрузилось четверо мордоворотов в кожаных куртках.

- Эх, терпила, - громко «поприветствовал» Федора огромный громила, с толстой золотой цепью на шее. – Это ты что ли на моей земле бабки рубишь, а с серьезными людьми не делишься? Так это не по понятиям, понимаешь!

- Так, я же не знал, что это земля чья-то… - начал было объяснять автослесарь, но второй «бык», зашедший сзади ловко вывернул его руку.

- Самый умный, да? - с удовольствием наблюдая, как его собеседник корчится от боли, продолжал мордоворот с цепью. – Я таких не люблю! И если, что, мои пацаны тебе рожу быстро порехтуют. А пока знай, мы теперь твоя крыша! И для начала ты нам штуку баксов должен, а потом еще пятьсот каждый месяц должен платить. Крысятничать не советую! Узнаю – закопаю так, что никто не узнает где могилка твоя.

После этих слов «пацаны» дружно заржали.

-Че, зря зубы проветриваете, - крикнул тут им «бык» с цепью. – Покажите чувачкам серьезность наших намерений.

Не заставив своего главаря просить дважды двое мордоворотв, достав из «Гелека» бейсбольные биты, принялись ими крушить пригнанную утром для ремонта машину.

- Ладно-ладно, - в отчаянье простонал Федор, - но только у меня сейчас нет…

- Срок неделя! – важно пробасил главарь. – Не найдешь – продавай почку, пока они у тебя здоровые!

После этих слов бандиты погрузились в свой «Гелек», а на прощание «бык» державший руку Федора отвесил ему весомый пинок, от которого у бедолаги затрещали кости.

- Ну, пипец, Федырч, кранты нам! - проговорил Марат, помогая подняться своему товарищу. – Это ж Зубр, со своей кодлой! Они отморозки конченые! Теперь закрываться надо, иначе они нас до костей обглодают!

На эти слова друга Федор лишь горестно покачал головой.

Вечером несчастный автослесарь рассказал о своих злоключениях Олесе.

- Вот видишь, как все получается, милая, - с горечью в голосе говорил он, не отрывая глаз от узора на клеенке, которой был застелен кухонный стол. – Зубр теперь от меня не отстанет! Автосервис однозначно закрывать придется, а кроме того и квартиру продавать. Его «быки» так сегодня тачку чужую отделали, что там ремонта на дикие деньги, а где их брать…

Но к этим новостям Олеся отнеслась на удивление спокойно.

- Ты Федь, главное о плохом не думай, - ровным голосом проговорила она. – Эти парни как наехали так и «отъедут». А за ущерб, что причинили они сами и расплатятся. Ты главное скажи, когда у вас следующая встреча.

В назначенный день, внучка ведьмы вместе с мужем пришла в автосервис, и как тольковдали показался «Гелендваген» Зубра, она достала из сумочки заветный кисет Митрича. Внедорожник бандитов резко затормозил возле Федора и Олеси, и вывалившись из него главарь оценивающе осмотрел девушку

- Ну че, нормальный подгон, братела, - хохотнув, проговорил он. – Денег нет, так ты телкой решил расплатиться. Нормальный ход, только бабло ты нам все равно торчишь, а эта курица в расчет за отсрочку пойдет.

- Ты, пасть пока прикрой, парниша, - неожиданно резко сказала Олеся. – Обломайся, петух общипанный! Лучше давай-ка расплатись за то, что твои быки тут натворили, да и за моральный ущерб тоже!

- Ты че, матрешка, берега попутала! – заревел Зубр, бросаясь к девушке. – Да я тебя сейчас живьем закопаю.

Но тут произошло невероятное! Олеся бросила в лицо бандиту щепотку табака, и тот замер на месте. Его быки с окаменевшими лицами вдруг набросились на своего босса, и принялись его мутузить без всякой жалости. Удивительно, но вся эта расправа происходила в зловещей тишине, так как были слышны только шлепки ударов. Спустя несколько минут девушка завязала заветный кисет, и избиение прекратилось. Придя в себя, мордовороты Зубра замерли от ужаса, понимая, что теперь их не ждет ничего хорошего. Их главарь стонал на земле, время от времени сплевывая бордовые сгустки крови.

- Ну как парниша, вложили тебе твои «мальчики» ума-разума, или еще один сеанс требуется?! – приторно сладким голосом произнесла внучка ведьмы. – Если что, так ведь и повторить можно!

- Энадо, - прохрипел поверженный бандит, пытаясь подняться.

- А раз так, то расплачивайся, давай, да катись отсюда! Здесь больше не смей показываться, да и «коллегам» своим морду разбитую покажи, и скажи – это, мол, только цветочки. А захотят ягодок попробовать – то добро пожаловать, - после этих слов, Олеся многозначительно потрясла перед лицом Зубра заветным кисетом.

Опасаясь «продолжения банкета», быки быстро погрузили поверженного главаря в «Гелентваген», после чего один из «бойцов» швырнул Федору увесистую «котлету» «вечно зеленых».

Вот с тех пор об автосервисе Федора Ермакова по городу пошла «недобрая» слава. Но как бы там ни было, а бандиты теперь обходили его гараж стороной.

- Мда, - задумчиво протянул Кац, подвивая себе еще коньяка. – Что и говорить – бандиты бич 90-х. А раз вам удалось с ними разобраться – значит дела пошли! Ведь верно же?!

- Эх, Андрюша, если б все было так просто! – грустно усмехнувшись, проговорил Ермаков. – Тебе ли не знать, что особенности русского бизнеса, увы, непредсказуемы. Вот мне и пришлось с ними, поближе познакомится. И без Олеси мне бы с новыми проблемами точно не справится!

И, немного помолчав, Федор продолжил свой рассказ. После того, как «работники российского криминала» перестали интересоваться автосервисом Ермакова, дела у ребят резко пошли в гору. Спустя год, Федор купил небольшое здание, где открыл уже свою собственную автомастерскую, нанял опытных работников, и так же расширил список услуг для своих клиентов. А вот от последних у него просто отбоя не было, так что на доходы молодому бизнесмену было грех жаловаться. Кроме того, не тратя деньги на оплату «крыши», Ермаков накопив приличный капитал, и стал покупать подержанные машины, и, отремонтировав их, продавать за приличные суммы. Еще через год, Федор задумался о расширении бизнеса. К тому времени, фирма его была уже довольно известна в его районе, так как на рекламу Ермаков не скупился. Но когда молодой предприниматель купил еще одно здание и открыл там филиал, у него начались серьезные проблемы. Так однажды в его офис заглянул старый мастер Макарыч, который руководил рабочими в его новой мастерской.

- Слышь, Федор Палыч, - проговорил он, усаживаясь напротив своего начальника. – Я тут вчера интересную вещь услышал. – Верный человек сказал, что приглянулись твои мастерские одному чиновнику. А тот парень хваткий! Уж скольких он людей разорил, и не сочетаешь!

- Это че за дела такие? - насторожился Ермаков. – Ну, и кто этот туз? Я его знаю?

- Эх, Федя, главное, что он тебя знает! – Макарыч многозначительно постучал пальцами по столу. – Действует он всегда по одной схеме: сначала проверки-комиссии, потом закрытие, а потом скупают твое дело за бесценок, и продают нужным людям за хорошие деньги. Вот такие дела!

- Дела плохие! – Ермакову не хотелось верить словам старого мастера. – Так, может можно от этого парня откупиться.

- Это вряд ли, - усмехнулся старый мастер. – Он деньги редко берет – на твоих же мастерских во сколько раз больше заработать можно! Так, что жди гостей Палыч. Да и пошукай, как там можно или нет от этой напасти избавиться.

А напасть и в самом деле была серьезная. На мастерские Ермакова нацелился сам зам перфекта округа Антон Филиппович Власов. Правда, в народе чиновника величали просто Василич, так как поговаривали, что он выходец из криминальных кругов. Но как бы там ни было, а официальная биография господина Власова гласила, что он простой деревенский парень, который достиг заоблачных высот благодаря труду и упорству. И уж чего-чего, а везением парень из префектуры обладал просто фантастическим. Еще бы, ведь за считанные годы он смог занять высокое кресло, и ходили слухи, что после скорых выборов, он станет главой округа. Правда, Федор политикой не интересовался, но тут, как говориться, жизнь заставила. А между тем печальные прогнозы Макарыча начали сбываться. Уже к концу недели в одну из мастерских Ермакова, пришла пожарная проверка. Осмотревшись на месте и придравшись (по-другому просто не скажешь) к незначительным недочетам, проверяющий приказал прекратить на время работу. Хотя от предложенного «небольшого подарка» он не отказался. Правда, убирая деньги в карман, пожарник доверительно шепнул Федору:

- Это тебе не поможет парень! Я ж первый, ну ты понимаешь…

А вечером Федор с Олесей снова сидели на кухне.

- Ну и как мне бодаться с этим «Василичем»! – сокрушался Ермаков, обводя пальцам узоры на клеенке. – Может сразу мастерские на продажу выставить? Так хоть денег побольше выручим. А то ведь он быстро нас на бобах оставит.

- Ты не торопись, Феденька, - ласково улыбаясь, проговорила супруга. – Чего зря горячку пороть, может еще все обойдется.

Однако она ошибалась. На следующие неделе проверки приходили одна за другой, и каждая выносила свой вердикт: работать запрещено! Да и Олеся мрачнела с каждым днем, и было видно, что и она не может помочь мужу разобраться с его проблемами. К концу второй недели, после очередной беготни по инстанциям, Федор вернулся домой и обнаружил у себя в квартире дорогую гостью Ганну Ивановну.

- Вот бабушку пришлось пригласить, - после теплых приветствий, смущенно улыбнувшись, произнесла Олеся. – Без нее мне с этим делом не справиться…

- Еще бы, - многозначительно покачав головой, проговорила деревенская ведьма. – У твоего «дружка» сильный покровитель, не хуже нашего Дмитрича. И у этого табачек-то так просто не отберешь! Хитрый он! Не даром же «Василич» ваш, так высоко залетел, хотя и ума у него нет, ни образования. Только жадность одна! Ну да ничего мы с ним разберемся.

После сытного ужина Федор отправился спать, а вот Олеся с бабушкой почти до утра сидели на кухне и о чем-то таинственно перешептывались. Наутро Ермаков хотел опять отправляться в свой скорбный путь по городским инстанциям, однако Ганна Ивановна , остановила парня.

- Вот, что, зятек дорогой! Давай-ка прекращай пустым делом заниматься! Надо бы «дружка» твоего закадычного навестить, да потолковать с ним чин по чину.

- Да так он меня и примет! – грустно усмехнулся Федор. – К нему чай за месяц записываться надо.

- Будь уверен, примет и без записи! – Ганна Ивановна была настроена решительно. – А как в кабинет к нему войдешь, вот этот мак на пол брось, - старушка сунула парню в руку маленький мешочек, - а после говори о своих делах. И хотя я его сегодня ночью попугала маленько, он может начать ерепениться. Но ты не бойся, скажи ему тогда, мол, «Демьян от тебя откажется!», тогда этот Василич, как шелковый станет.

А дальше все происходило как в фантастическом сне. Подъехав к префектуре, Ермаков беспрепятственно прошел мимо поста охраны, поднялся на второй этаж, где ноги сами принесли его к массивной двери с золоченой табличкой «Власов А.Ф.». Толкнув эту дверь Федор оказался в просторном кабине с огромным панорамным окном. Помня наказ Ганны Ивановны, он тут же достал ее мешочек и, взмахнув им, рассыпал мак на толстом ковре устилавший пол заветной комнаты. После чего Федор наконец поднял глаза на сидевшего за столом маленького невзрачного рыжего человечка в дорогом костюме. Как ни странно но Василич был не в претензии к посетителю, ворвавшегося к нему без доклада, и разбрасывающего мусор на его рабочем месте. Еще бы, ведь зам перфекта просто дрожал от страха, хотя и сверлил Федора полными злобы мутными глазками. Сей факт приободрил Ермакова, который и сам ошалел от своей дерзости.

- Значит так, Антон Филиппович, - начал он. – Я к вам по поводу автомастерских, которые вас интересуют в последнее время. Видите ли в чем дело…

- Ага, это ты явился, образина, - вдруг заверещал чиновник тонким голосом. – Ишь чего вздумали, чем грозить-то! Думаешь, я тебя испугался, ублюдок! Да как же, держи карман! Все равно все твое мое будет!

Не ожидавший от зам перфекта таких отборных ругательств, Федор на время растерялся, но тут же вспомнил наказ Ганны Ивановны.

-Я так понимаю, Антон Филиппович, что в таком тоне у нас с вами разговора не получиться. А потому спешу вам сообщить, что Демьян от вас откажется! Так, что всего доброго.

Услышав слова посетителя, чиновник издал такой яростный вопль, что Ермаков невольно посочувствовал барабанным перепонкам его коллегам, заседающим в соседних кабинетах. Но так как задерживаться на приеме у Василича ему было не нужно, то он неспешно ретировался. Не удивительно, что вскоре дела Федора вновь наладились. Представители инстанций, закрывшие его мастерские, вежливо извинившись, разрешили Ермакову продолжать работу, а вот господину Власову можно было лишь только посочувствовать. Буквально, через несколько дней после визита к нему Федора, он был арестован за взятки, а затем, находясь в одиночной камере сизо, ушлый чиновник покончил собой.

- Я так пониманию, - заинтересованно проговорил Кац, отставляя бокал, - это еще не конец истории.

- Это верно, друг мой Андрюша, - отозвался Федор, делая большой глоток коньяка. – «Сражение» с Василичем имело серьезные последствия! – и Ермаков продолжил свою историю.

После того, как Федору удалось «отбить» свой бизнес у чиновника-рейдера, Ганна Ивановна не уехала в свою деревню. Честно говоря, муж ее внучки был рад этому, так как он любил добрую старушку и восхищался ее способностями. Да и когда бабушка Олеси была рядом, Ермакову было как-то спокойнее. Вернув себе автомастерские, Федор вновь занялся любимым делом. День-деньской он пропадал на «производстве» стараясь наверстать упущенное. А вот Ганна Ивановна с каждым днем становилась все мрачнее, с вечера она закрывалась в своей комнате, зажигала свечки, и разговаривала со своими неведомыми богами почти до утра. Так, что Федор и Олеся привыкли засыпать под ее мерное бормотание. Но вот однажды утром, когда Ермаков собирался на работу, старушка остановила мужчину.

- Вот, что, дорогой зятек! Вижу, дела свои ты наладил, от соперника избавился, вот только ничего еще не закончилось! Пойдем-ка, посидим немного, да побеседуем, а то ты и знать не знаешь, какая беда над тобой нависла!

Федор покорно пошел за Ганной Ивановной в отведенную ей комнату. Присев у окна на стул, деревенская ведунья какое-то время молчала, собираясь с мыслями.

- Ну, зятек, помнишь ты, что я наказала сказать твоему врагу?- наконец, проговорила она.

- Конечно, - тут же отозвался Ермаков. – Как вы сказали, так я и передал, что Демьян от него отказался.

- Это верно, - кивнула головой Ганна Ивановна. – И отсюда и наша беда. Демьян-то тот сильный колдун, за пояс мог заткнуть даже твоего знакомца Митрича. Живет он в деревеньке глухой, где и людей-то почти не осталось. Скучно ему сердешному! А у Василича твоего в деревеньке той бабка жила. Вот она и отвела внучка к ведуну, дабы тот ему поворожил на удачу. Демьян этому поручению сильно обрадовался. Забрал он дурачка этого себе в рабство и крутил им как хотел. Высоких постов помогал добиваться, а руками его зло творил: тех людей, что посильнее изводил, а слабых духом в петлю загонял. Да, как видишь, смогли мы-таки от Василича этого избавиться. А вот сейчас Демьяну опять тошно! Тебя он в преемники раба своего выбрал. Да только вот Леська с тобой рядом – мешает она ему. Убить он ее хочет, дабы душей твоей завладеть.

От этих слов Федора прошиб холодный пот!

- Но вы же защитите внучку! – в голосе Ермакова скользила надежда

- Пока жива, да! – спокойным голосом ответила Ганна Ивановна. – Вот только час-то мой близок. А Леська ведунья слабая, куда ей с Демьяном тягаться.

- Так что же нам делать?! – от ужаса у парня перехватило дыхание. Он любил Олесю всей душой, и не представлял без нее своей жизни. А потому он готов хоть прямо сейчас, ехать к этому проклятому колдуну и свернуть его шею.

Ганна Ивановна без труда прочла мысли зятя.

- Этого он и добиваться! – все так же спокойно прокомментировала она его желание. – Тебя к себе заманить Демьян хочет, так как знает, что Леська на помощь помчится, как угорелая. Но есть и другой способ. Олух старый не знает, что мне обо всех его планах известно, вот только добраться я до него не могу. Есть у него место силы заветное в деревеньке, которое хранит душегуба. А вот если выманить его в город, то здесь ему ничего не поможет!

- А как это сделать, - Ермаков судорожно сжал руки.

- Вам с Леськой разойтись надо! – четко припечатала Ганна Ивановна. – Не пугайся, на время. Мы с ней уедем, а Демьян за тобой охоту начнет. Почуствует вражина, что нет больше у тебя защиты. Не поддашься на его соблазны, он сам к тебе придет, а там уж мое дело.

Через несколько дней Ганна Ивановна и Олеся уехали. Федор прощался с женой дома, так как ведьма строго-настрого запретила их провожать. Оставшись один, Ермаков пытался жить прежней жизнью, вот только дела его пошли на спад. Без помощи Олеси клиентов стало заметно меньше, «зашевелились» конкуренты, а прибыль заметно упала. Так прошло два месяца, и Федору стали сниться странные сны. В них он видел себя большим начальником, в окружении раболепствующими помощниками, проживающим в дорогом коттедже, рядом с которым дома на Рублевке казались жалкими хижинами. Мучали Ермакова и другие не менее заманчивые соблазны, но предупрежденный Ганной Ивановной, Федор гнал из головы «греховные» мысли. Потом и днем его стали мучить странные и «соблазнительные» видения, «отвязаться» от которых было, ох, как непросто. Конечно, мысли об Олеси разбили бы в прах дьявольское наваждение, но Ганна Ивановна, запретила Федору думать о ее внучке.

Так прошел еще месяц. Постепенно заманчивые сны пошли на убыль, что невольно насторожило Федора. И вот однажды, поздно вечером, возвращаясь домой с работы, он увидел сидящего на скамейке у его дома сухенького старичка, в заношенном пальто и в старомодном тулупе. Опирался дед на старенькую, по виду самодельную, деревянную клюку, всю усыпанную вырезанными на ней замысловатыми знаками. Его щуплая фигурка почему-то дико испугала молодого мужчину, и он чуть не пустился бежать прочь, от этого дедушки. Ермаков в испуге посмотрел по сторонам, но вокруг не было ни одного человека. Федор понял, что перед ним «долгожданный» колдун, который основательно «подготовился» к их встрече.Стараясь не показывать своего страха, мужчина решительно зашагал к подъезду. Однако старик перегородил ему дорогу.

- Ба, Федор Палыч, - нехорошо улыбаясь, заговорил он. – Что идешь, не здороваешься? Приветы от меня своим знакомцам передаешь, а мне и слово сказать брезгуешь.

- Какие приветы? –опешил Федор. – Никому я ничего не передавал!

- Как никому, - нарочито удивился старик, скаля в усмешке пеньки сгнивших зубов. – Да покойному Антошке, крестнику моему! Опечалил ты его своими словами, вот он и зажмурился. А ты, как я погляжу, со своей-то ведьмочкой разбежался, не прикрывает она тебя больше.

- Не твое дело старый хрыч! – грубо отбрил дедка Федор. – Давай-ка лучше уйди с дороги.

- Ну нет, мил друг! – нехорошо улыбнулся старик. - У тебя с Демьяном теперь одна дорога, и она будет долгая!

Эти слова колдуна страшно разозлили молодого мужчину, и Ермаков, повинуясь странному наитию, вдруг вырвал из рук чернокнижника его палку, и переломил ее об колено. Несколько мгновений дед с удивлением и ужасом смотрел на обломки своего посоха, а затем, упав на колени, завыл страшным голосом.

- Ты бы так не убивался, Демьян! - раздался тут спокойный голос Ганны Ивановны, которая вдруг неизвестно откуда появилась рядом с Федором. – Получил по заслугам, вот теперь и ешь, то, что приготовил. Езжай обратно в деревню свою, а то, не дай бог, окочуришься прямо здесь, невинным людям на горе.

- А, это ты ведьма старая все подстроила! – злобно выплюнул, поверженный чернокнижник. – Внучку услала, а сама меня здесь караулила. Ты погоди, ответишь еще за все свои фокусы, змея подколодная!

- Не перед тобой мне ответ держать, Демьян! – все так же спокойно и невозмутимо ответила деревенская ведьма. – И грехи мои не считай – у тебя и своих хватает! Ступай-ка, давай к себе, по добру, по здорову, пока еще ходить можешь.

- Ладно, ладно, - захлебываясь ненавистью, прошипел колдун, - время придет, и мы с тобой еще встретимся, - и быстро подобрав с земли обломки клюки, он спешно пошел прочь со двора.

- Ганна Ивановна, - воскликнул немного отошедший Федор. – Когда вы приехать-то успели? И что это было?!

-Я всегда рядом была, - усмехнулась старушка. – Знала же, что тебя нельзя с этим упырем одного оставлять. А вот Леське тебе помогать запретила, дабы он подвоха не почувствовал. Вот Демьян и «расслабился», и силушку свою в одночасье потерял. Она у него в клюку была запрятана, которую ты сломал, так как подсказочку мою вовремя услышал. Ну да ладно об этом! Пошли-ка домой лучше, а то Леська заждалась поди.

Федор замолчал, и в кабинете Ермакова на миг воцарилась тишина.

- Да уж – повезло тебе с родственниками Феденька, - отставляя бокал, задумчиво пробормотал Кац. – Без них тебя вся эта мистическая компания в фарш бы провернула.

- Ага, и котлеток пожарила, - согласился с приятелем Федор. – Но Леся не только мне с бизнесом помогала. Но и нашему дорогому другу Маратику Рохлину тоже.

- Да, - тут же оживился Кац, - а у Марата тоже были «мистические» проблемы в делах?

- Да еще какие! – довольно хохотнул Ермаков. – Вот слушай!

И он снова погрузился в воспоминания.

Вскоре после «разборок» с Демьяном, Ганна Ивановна вернулась в свою деревню, а Федор и Олеся зажили по-прежнему. Прошло еще несколько лет, и за это время бизнес Ермакова значительно окреп. Слава о жене-ведьме удачливого предпринимателя разошлась по всей первопрестольной. А потому связываться с Федором, и уж тем более, упаси бог, «наезжать» на него никто не решался. Постепенно Ермаков перепрофилировал свой бизнес, и теперь он не только занимался ремонтом машин, но и завел себе два салона, где продавались элитные авто для представителей высшего класса. Дела друзей Федора, с которыми он начинал свой бизнес – Даньки Серебрякова и Марата Рохлина тоже пошли в гору. Ребята теперь тоже владели своими фирмами, и на доходы им не было повода жаловаться. Но вот однажды, как-то вечером Марат, хозяин значительной логистической компании, заскочил к Федору «на огонек».

Друзья расположились в гостиной большого загородного дома, который Ермаковы приобрели год назад. Выпив коньячку, друзья немного поговорили о делах насущных, а потом Рохлин, чуть помявшись, выпалил такую фразу:

- Я ведь к тебе, Федян, за помощью пришел. Вернее к Олесе. Эх, ну и дела у меня на фирме творятся, что того гляди разорюсь я подчистую!

- Да ты не паникуй, Маратик, - попытался успокоить друга Ермаков. – Может все не так страшно…

- Тебе хорошо говорить, Федрыч, - мрачно усмехнувшись, продолжал Рохлин. – Ты-то со своей женой бед не знаешь, а вот я…

И Марат поведал другу такую печальную историю. Началось все с рядовой поломки ноутбука. Казалось бы обычное дело. Вот только сломался дорогой зарубежный аппарат, как-то странно, посреди совещания с партнерами, во время обсуждения очень важной и долгожданной сделки. Причем в том самом «ноуте» были договора – в единственном экземпляре, которые Марат и его бухгалтер месяц готовили. Заморский аппарат восстановлению не подлежал, сей факт обернулся самой настоящей катастрофой! Увы, партнеры, не захотели ждать восстановления договоров, и благополучно ушли к конкуренту. Дальше-больше! Через пару дней заместитель Рохлина, почтенная дама в годах, должна была срочно отправить партию груза. Но выходя из офиса, женщина упала на ровном месте и в результате получила открытый перелом со смещением! Пока вызывали скорую, пока ждали врачей, потом разбирались что к чему – отправка запоздала. Это приключение вылилось Марату в солидную неустойку. А потом понеслось как по накатанной! Одним словом, офис Марата накрыла черная туча. Несчастья следовали одно за другим. Постоянно ломалась дорогая оргтехника, сотрудники «не вылезали» с больничных, а некоторые даже, по досадным недоразумениям умудрялись «нажить» проблемы с органами правопорядка. Стоит ли говорить, что фирма Рохлина несла страшные убытки, и помочь Марату не смогли ни неоднократные освящения офиса, ни «магические» манипуляции заслуженных экстрасенсов столицы.

- Вот видишь, дружище, - тяжело вздохнув, закончил свою речь Марат. - На твою Олесю вся надежда! Если же и она не поможет – буду закрываться. Уж лучше так чем работать в минус.

И Федор был вынужден с ним согласиться. Олеся же живо заинтересовалась бедами Марата. Однако на следующий день, за завтраком, она выглядела расстроенной.

- Даже не знаю, что и стряслось с Маратиком, - грустно проговорила она. – Чувствую, есть зло в его офисе, а какое понять не могу! Его как будто черным платком окутало, вот только не порча это, а что-то другое.

- Может Марату в другое здание перенести свою контору, - тут же предложил Федор.

- Боюсь, что это не выход, - задумчиво отозвалась Олеся. – Надо бы на месте разобраться.

После обеда супруги Ермакомы вдвоем отправились в офис старого друга и тут же стали свидетелями новой беды. Молоденькая секретарша, сидя за своим столом, чихала без передышки. Ее красивое личико покраснело от напряжения, а из глаз, окруженных разводами поплывшей косметики, лились слезы. Все сотрудники фирмы собрались вокруг девушки, и наперебой давали ей свои советы. Увидев эту картину, Олеся молча покачала головой, и, подойдя к кулеру, набрала воды в пластиковый стаканчик.

- Вот выпейте, это – сказала она, подходя к девушке. – Увидите, вам сразу станет легче.

- Да не поможет! – возразил тут кто-то из сотрудников. – Она же пыталась уже…

- Выпейте, - тихо, но настойчиво повторила Ермакова.

Несчастная девушка, испуганно взглянула на Олесю, покорно выпила воду, и… тут же перестала чихать. Благодарно улыбнувшись своей спасительнице, секретарша тут же достала из ящика стола косметичку внушительных размеров, и принялась восстанавливать потекшую красоту.

- Вот так каждый день, - с тоской в голосе проговорил Марат, приглашая друзей в свой кабинет. – Эх, тебе бы Лесячка ко мне в офис устроиться, да спасать моих «коллег» от страшного заклятья.

- Это можно, - улыбнувшись, отозвалась Олеся. – Вот только заклятья на вашем офисе нет. А если сегодня я не найду причину ваших несчастий, то может быть и поработаю тут стажером на полставки.

- Это было бы замечательно! – расцвел Марат. – Только как так - заклятья нет?!

- Вот с этим я и буду разбираться, - серьезным тоном, ответила Ермакова.

Олеся снова вышла в приемную. Сотрудники фирмы разошлись по своим рабочим местам, и в комнате была только девочка-секретарша, старательно подкрашивающая глазки.

- Скажите, пожалуйста, - обратилась к ней внучка ведьмы. – А когда с вами произошло это досадное несчастье?

-Да около часа назад, - надув губки ответила барышня. – Я вот у зеркала стояла, прическу поправляла, и вдруг…

- У зеркала, - перебила ее Олеся. – Это, у какого же? Вот у этого?

Женщина указала рукой на массивное, начищенное до блеска зеркало, в дорогой раме, выполненной в витражном стиле, которое висело в приемной.

- Ну да, - отозвалась секретарша. – Его пару месяцев назад Марат Родионович распорядился сюда повесить. Его ему Яков Исаевич подарил, в знак примирения.

Но Олеся уже не слушала девушку. Она подошла к зеркалу и долго его осматривала, водила у стекла руками и что-то шептала.

- Ну, мне все ясно! – проговорила она, вернувшись в кабинет Марата. – Ну, кто подарки от недоброжелателей на видном месте вывешивает?! Вот так и получается, вроде и не магия, а зеркало на несчастья запрограммировано. И тебе его, Маратик, все равно, что файл с вирусом презентовали.

- Эх, ну не фига себе! - удивился Марат – Исаич - это конкурент мой, он тоже перевозками занимается. Были у нас с ним разногласия на деловой почве. Но сейчас мы же помирились. Хотя, в последнее время, от меня клиенты к нему уходят. Но он, как бы, не при делах... как я думал. А что делать-то, теперь.

- Зеркало это я у тебя заберу – оно мне еще пригодиться, - усмехнулась Олеся. – А твоему приятелю заклятому, мы тоже подарок пошлем. Такие дела прощать нельзя!

Уже вечером замотанное в три чехла и перевязанное веревками зеркало было доставлено в дом к Ермаковым и спрятано в кладовку. А еще через пару дней внучка ведьмы, передала Рохлину шикарный письменный прибор из горного камня, которомупозавидовали бы даже чиновники из администрации президента. Как уж состоялось вручение подарка «другу Яше» об этом Ермаковы так и не узнали, но через неделю счастливый Марат, снова приехал в дом к Федору, с бутылкой элитного коньяка и цветами для Олеси.

- Эх, ребята, у дела у Яши творятся – будь здоров! – счастливо улыбаясь, заговорил он. – «Цыганская почта» донесла, что он теперь всем без разбора правду говорит. И клиентам, и конкурентам, и…, - Марат заговорщики понизил голос, - и даже налоговой и своей жене. Я слышал, что та ему изрядную головомойку устроила, когда муженек ей все о своих похождениях рассказал. Клиенты же опять ко мне вернулись – это понятно. Конкуренты, говорят, его заказать грозятся. А вот родная налоговая, его конкретно выпотрошит, и копеечки на развод не оставит. Так, что спасибо тебе Лесячка, я теперь твой должник!

Федор, улыбнулся, глядя на сияющее лицо жены, и невольно подумал: «А зачем ей все-таки нужно «вирусное» зеркало из нашей кладовки?».

Ермаков закончил свой рассказ, и внимательно посмотрел на Андрея. Тот сосредоточенно водил пальцем по подлокотнику кресла, в котором сидел, и не отрывал глаз от своей работы.

- Знаешь, ты опасный человек Федя, - полунасмешливо-полусерьезно, наконец, сказал он. – Ссориться –то с тобой себе дороже! А то твоя супруга заклятие такое наложит, что потом и не расколдует никто.

- Ну вот, ты и не ссорься со мной, Андрюшенька, - хитро подмигнул ему Ермаков. – А то вы евреи – люди ушлые! Сначала без мыла в любую дырку влезете, а потом бедовать на обочине одного оставите. Я ж про планы твои наполеоновские Андрей Данатович, давно знаю! – вдруг став серьезным резко бросил Федор. – Потому и пригасил тебя сюда посидеть по-дружески. И историю тебе мою рассказал неспроста. Предвидел, что она твою жадность поборет!

Кац до крови закусил губы и опустил голову.

- Да будет тебе кручиниться, Андрюшенька, - примирительным тоном проговорил Ермаков. – Ты ж на меня зла не держи! Давай сделаем вид, что ничего не было, и дальше мирно жить будем. Ну а ежели зло захочешь мне причинить – то тут уж как пить дать – будешь в налоговой сидеть, да веселые истории, про свои махинации да счета зарубежные, инспекторам рассказывать. А ты же этого не хочешь, правда?!

- Правда, - с тоской выдохнул Кац, и бесшумно исчез за дверью кабинета.

В последнее время он, подчиняясь зову еврейской души, готовил крупную аферу, намереваясь кинуть Ермакова на кругленькую сумму вечнозеленых. Но теперь он не смел и подумать об этом. Еще бы, ведь тут этот номер не пройдет! А как же иначе если все дела лоха- Феденьки защищает хитрая внучка ведьмы.