Внезапное спасение или неминуемая смерть?

Глава 1

Это был не первый раз, когда Агнес продают. Всего-лишь второй, но по сравнению с первым – не такой болезненный, ведь когда ты, будучи ребёнком, становишься оплатой долгов родителей, разменной монетой, то твоя жизнь разбивается на крошечные осколки: на столько мелкие, что собрать их в одну единую картину уже никто не сможет.

Публичный дом мадам Виолы стал тогда пристанищем для Агнес. И с малых лет, подвергаясь насилию, в ней каждый раз умирало что-то живое внутри, что-то и так настолько хрупкое, что может разрушиться от дуновения лёгкого ветра. И хоть говорят: «Что нас не убивает – делает сильнее», но с случае с девушкой – это её сломало. Она никогда не сможет стать сильной после такого, и прошлое будет волочиться с ней до самой смерти тяжёлым шлейфом.

Теперь же, её собирались продать Кровавому Барону, что приезжал к ним поразвлечься буквально пару месяцев назад. Тогда весь дом ходил ходуном об одном только упоминании Барона. И прозвище – Кровавый ему дали не просто так. Ведь он может пустить кровь не только своим врагам, но и всем тем (даже друзьям и соратникам), кто только смеет ему перечить. И саму мадам Виолу передёргивает каждый раз, как кто-то упомянет его имя. Её пышная грудь вздымается, чуть ли не выпрыгивая из через-чур открытого декольте, она тяжело вздыхает и хмурит тоненькие бровки.

Жестокий, кровожадный, не терпит отказов и всегда получает то, что хочет. В его особняке есть свой собственный гарем из таких же несчастных и потерянных как Агнес, и иногда он его пополняет. Приходиться, ведь хрупкое тело девушек так недолговечно. Как жаль, что они могут умереть от одного лишь удара о какой-нибудь тупой или острый предмет. А полиция, конечно, закроет на это глаза, ведь всё это простая случайность. К тому же, девушки эти уже считаются собственностью Барона. О их смерти никто не станет горевать. Да, торговля людьми запрещена, но если у тебя много денег и власти, то на многие вещи закрывают глаза.

Любимый его типаж – хрупкие, сломленные и послушные, как маленькие воробушки пугливые и одинокие. И сегодня Агнес должна присоединится к его коллекции. Мадам Виола договорилась встретиться с Бароном в местной гостинице, дабы передать в его владения бедную девушку.

Мысли о том, что теперь она будет принадлежать этому мерзкому уроду, копошились в её голове, как личинки мух в протухшем мясе. Они медленно пожирали внутренности, оставляя после себя переваренную массу.

За свои 17 лет девушка испытала столько боли, что теперь жизнь без неё кажется уже чем-то ненормальным, но, несмотря ни на что, Агнес каждый раз перед сном мысленно достаёт свою воображаемую шкатулку со всеми своими светлыми надеждами на нормальную жизнь. И хоть света в ней с каждым годом всё меньше и меньше, она продолжает повторять свой ритуал перед тем, как уснуть. А перед последней ночью в публичном доме, в шкатулке совсем почти потемнело. Это очень испугало Агнес, и она с печалью убрала её на самую дальнюю полку.

С Кровавым Бароном мадам Виола договорилась встретиться ближе к вечеру, и сама лично повела свою подопечную на съедение волкам, а в нашем случае – волку. Погода в этот день была тёплая и ясная. Нагретый солнцем город, пышущий зеленью. Но Агнес уже ничего не радовало.

Мадам Виола попросила её сегодня надеть короткое летнее платье, что открывало её болезненно тощее тело и синяки на коленках. Каштановые волосы остались распущенны. Они не отличались особой густотой, поэтому девушка каждый раз обрезала их до каре, но в последнее время её перестал волновать свой внешний вид и они отросли почти до лопаток. Ей так же приходилось обрезать себе чёлку, чтобы закрыть шрам на лбу от потушенной сигареты клиента. За это ему, конечно, пришлось дополнительно заплатить мадам, как за порчу имущества публичного дома, но от шрама это не избавило. После данного происшествия Виола сказала лишь одно: «Скажи спасибо, что не в глаз!» - на этом была тема закрыта.

Рядом с отелем прогуливалась молодая пара с новорожденным ребёнком в коляске. Сердце девушки защемило от зависти.

Разве я не заслужила тоже счастья?

И часто она задумывалась о том, какого это заниматься сексом с любимым человеком, доверять кому-то и быть по-настоящему любимым. Ответить на это она не могла, как и многие девушки, что жили вместе с ней у Виолы. Но один раз мадам принесла им фильм. Какая-то романтическая мелодрама - это всё так впечатлило Агнес. Сначала она не поверила в то, что такое действительно существует. Ведь обычно она встречала мужчин, что не уважали её, как, впрочем, и она их. Поэтому Агнес решила, что все мужчины, наверное, такие, по крайней мере те, кто ходит в дом Виолы. Ей не разрешалось покидать стены дома, и не было возможности узнать противоположный пол поближе: опровергнуть или наоборот оправдать свои ожидания. На окнах решётки, а двери всегда запирали. Но если об этом снимают кино, то наверняка есть порядочный человек, что смог бы полюбить израненную душу девушки. Хотелось в это верить, что однажды кто-то спасёт её из рабства, как принцессу из высокой башни спасает принц от дракона.

Пара на улице выглядела счастливой. И если бы в Агнес осталось ещё хоть немного слёз, то она обязательно бы заплакала.

А ушлая Виола не упустила шанса прорекламировать своё детище и протянула мужчине визитку с приглашением посетить публичный дом. Он грозно на неё посмотрел. Вид у мужчины был такой, будто сейчас вырвет. То ли это была его реакция на её выходку, то ли ему действительно стало внезапно плохо. Виола показушно задрала нос, что напоминал картофелину средних размеров, поправила грудь, элегантным движением провела по своим светлым кудрявым волосам и, схватив Агнес за руку, направилась в гостиницу.

Они поднялись на второй этаж в забронированную ранее комнату, что была совсем небольшой простоватой и пропахла запахом дешёвых сигарет. Чем ближе приближалось время встречи, тем хуже становилось Агнес. Всё внутри сжалось в тугой узел, голова начала кружиться, а ноги с трудом передвигались. И когда она услышала крики с улицы, то первым делом подумала, что это её разум играет с ней шутку, кричит от осознания всей ситуации, в которую попала девушка, но крики были в реальности. Виола тоже их услышала.

Они синхронно выглянули в окно, что как раз выходило на улицу, по которой они шли. На асфальте лежала девушка, её они как раз и видели с мужчиной и ребёнком. Девушка эта вся была в крови, как и коляска. Что было с ребёнком не понятно. Среди кровавых пятен сложно разглядеть, но Агнес показалось, что она увидела маленькую ручку, что торчала из-под одеяла. Ручка мёртвого ребёнка.

От осознания всей ситуации её передёрнуло и тут же бросило в холодный пот. Никакое объяснение ситуации в голову не приходило.

Кто-то напал на них? Но куда пропал мужчина? Погнался за преступником?

Крики повторились, но уже со стороны коридора гостиницы. Мадам прилипала ухом к двери, прислушиваясь к шуму, приказала Агнес спрятаться в шкаф. Шум исчез, и Виола совершила непоправимую ошибку, открыв двери, чтобы удостовериться в отсутствии угрозы. На всё это смотрела Агнес из шкафа, как мужчина, что они видели до этого, разорвал в миг её хозяйку. Выглядел он как обычный человек, но сила была явно нечеловеческой. Убийца припал к мёртвому телу и жадно начал пить кровь, как измождённый жарой путник в пустыне.

Агнес замерла в диком страхе, боясь хоть как-то себя выдать. Минута длилась целую вечность. Мужчина оставил тело мадам и, будто бы осознав, что натворил, сел на пол, закрыв лицо кровавыми руками. Звук, который он издал после был пропитан такой болью, что всё тело Агнес покрылось мурашками. Из его воя девушка еле как смогла разобрать слова:

«Что со мной? Кто это сделал со мной?»

Её тело, будто бы не слушая разум, открыло дверь шкафа. Мужчина поднял заплаканные глаза на девушку. Его будто бы больше никто не волновал. Он потерял ребёнка и любимую, и самое страшное, что всё это произошло от его рук. После такого не каждый сможет психологически справиться с такой трагедией. И всепожирающее чувство вины убивает остатки сознания, заставляя смотреть на руины прошлой жизни, раз за разом возвращаясь в этот день.

Окинув взглядом труп мадам, она поняла, что ей её совсем не жаль, и не испытывает к ней ничего, кроме отвращения от увиденного. Но теперь Агнес больше некуда идти. Ждать Барона здесь ей совсем не хотелось. И пускай тогда её разорвёт на куски незнакомец, или же они скроются вместе с места преступления, а там будь что будет.