Визит Сергея Петровича

Глава 1

Длинный-длинный коридор. Узкий, полутемный, с дешевой отделкой. И каждый шаг в нем отдается эхом. Таким протяжным, но жутко немелодичным. Как метроном. Человек делает шаг за шагом, но конец коридора не приближается. Отчего-то он знает, что нужно идти именно туда. Наконец, по правую руку появляется дверь. «Комитет по учету трудовых ресурсов на предприятиях малой и средней промышленности…» а дальше неразборчиво еще две строки.

- Да кто ж так пишет! - громко возмущается человек, но от его голоса нет эха и звук быстро стихает. - Даже не написано, кто начальник!

Потом мелькают двери других комитетов «по благоустройству мест труда», «по отслеживанию уровня освещенности рабочей поверхности стола работников с сидячей занятостью более 8-ми часов» и множество других. Человек идет дальше, поражаясь тому, как можно было создать такое количество бесполезных комитетов. Есть же обычная сертификация. Нужно всего-то обратиться в центр сертификации, потом пригласить группу специалистов, провести все необходимые замеры, составить отчетность, согласовать ее, заверить, потом пригласить государственных работников… Так, а что же дальше?

Человек задумался, что даже шагать перестал. Дверь в конце коридора распахивается и голос раздается как будто у самого уха.

- Ну что же вы! - неприятный и скрипучий голос бьет в самый мозг. - Проходите, не стесняйтесь. Вам повезло, вы сегодня первый в очереди!

Внезапно внушительный хозяин кабинета оказывается рядом, ласково берет под руку и проводит к себе. Мягкое кресло, в котором так и хочется утонуть. Человек закрывает глаза, но неприятный голос не дает ему заснуть.

- Так, так, так, - резкий стук карандаша и клавиш старой пишущей машинки приводит его в чувство. - Вас зовут Долотов Сергей Петрович, правильно?

- Откуда вы знаете, как меня зовут? - человек щурится на табличку с именем хозяина кабинета на его столе. Статистиков Медиан Кириллович? - Это действительно ваше имя? Какая-то шутка.

- Нет, нет, нет, - звонко отщелкивая пишущей машинкой каждое свое слово, заявляет хозяин кабинета. - Это не шутка. Вы сейчас сидите в Центральном Учетном Комитете по Оценке Жизненных Деяний и Активностей. Сокращенно - ЦУКОЖДА.

- Это точно шутка, - вздыхает Сергей Петрович и закрывает глаза. - Или просто какой-то бред.

- Ничуть. Все с этим сталкиваются в первый раз - и не верят. Но вот, давайте посмотрим, - Медиан шуршит бумагой. - Вот, например, вы нормировали и рассчитали минимальный уровень оплаты труда для работников в позапрошлом году. Хорошее дело, между прочим, достойное - провести расчет для сотен тысяч человек.

- Это не я, - протестует посетитель, - документ подписывал мой помощник, а составляли работники отдела и…

- Значит, не ваша работа? - строго смотрит хозяин кабинета.

- Н-не моя, - почему-то заикается Сергей Петрович.

- Что ж, вычеркиваем. А знаете, для вас это было бы большим-большим плюсом - к нам попадает мало людей, которые составляли такие важные документы, чтобы другим было хорошо.

- А может, я еще что-то хорошее сделал? Из такого важного, - с надеждой смотрит Сергей Петрович, чувствуя, что если его благие дела не будут доказаны, его явно ждет что-то плохое.

- Так-с, посмотрим, - глава комитета ЦУКОЖДА долго перелистывает бумаги. - А, вот. Документ о расширении вашего ведомства почти в 4 раза. Включает в себя новых секретарей, замов, работников по приему заявлений - короче, бумажки перекладывать.

- Я же ради благого дела! - у Сергея Петровича округляются глаза. - Это все ради людей.

- Ага, так и запишем - доброе дело для людей. Но вот у меня лежат тут кое-какие сведения, что дела ваши не слишком-то благие были, - Медиан Кириллович перекладывает заявления, газетные вырезки. - Ну-ка, честно признавайтесь. Мотивы искренние были?

- Нет, - сползает по креслу Долотов и снова закрывает глаза.

- Вычеркиваем, - громом гремит голос Статистикова и Сергей Петрович в ужасе сжимается в удобном кресле. - Два ваших самых больших и положительных дела - не такие уж и ваши и не такие уж и положительные. Но вы не отчаивайтесь, - голос так и скребется в мозгу, - можно попробовать выйти мелкими делами. Напомните, пожалуйста, старушек через дорогу переводили?

- Что за глупости? Мне они и не попадались, сами бегают по переходам…

- Прочерк ставим, дальше, неимущим помогали?

- Да! - громко вопит Сергей Петрович, вспомнив, как иногда давал по десять рублей просящим у церкви.

- Секунду! - Статистиков. - О, записано, что вы сделали это целых… мм.., восемь, одиннадцать… семнадцать раз! - глава ЦУКОЖДА снова стучит пальцами по пишущей машинке.

Долотов в это время смахивает рукой пот со лба. Ура, что-то есть!

- Это довольно много! Но давайте посмотрим со средним значением, ага, в среднем каждый человек дает милостыню десять раз, вычитываем, остается семь, теперь множим на процентное отношение не дающих к дающим и получаем, что у вас это дает плюс…. Три точка семьдесят два с копейками. Округляем в большую сторону и три точка семьдесят три - ваши.

- Что, «три семьдесят три»? - переспрашивает Сергей Петрович.

- Это баллы для положительной оценки вашей жизненной активности.

- Ааа… - голос Долотова звучит как-то неуверенно. - А сколько надо?

- У нас данные постоянно меняются, подождите, пожалуйста, - Статистиков берет трубку старомодного телефона и вызывает секретаря своим неприятным скребущим голосом. - Одну минутку, - натянуто улыбается он.

В кабинет начинают заходить по очереди одинаковые, совершенно одинаковые люди. Они приносят с собой черные папки, битком набитые бумагой. Статистиков беспорядочно раскрывает их, что-то перекладывает, смотрит, считает на калькуляторе, задумчиво стучит карандашом по столу так, что Сергей Петрович не выдерживает:

- А можно побыстрее?? - потом, спохватившись, просит: - И не стучите, пожалуйста, голова болит.

- Это можно, - Медиан Кириллович откладывает карандаш в сторону. - А вот по времени - извольте, у нас рассмотрение каждой персоны ненормировано и может занимать от одной минуты до недели, а иногда и больше.

- Недели?? - севшим голосом спрашивает несчастный мужчина.

- Да-да, - глава ЦУКОЖДА захлопывает последнюю папку и откладывает ее в сторону. - Но, похоже, вам повезло. Я завершил все расчеты и получается, что для положительной оценки по последним данным вам необходимо набрать восемьсот сорок три с половиной балла. Это с учетом того, что у вас уже есть.

- Но это же так много!

- А как же иначе. Если всем давать положительную оценку, тогда зал Доброты будет переполнен!

- Что такое зал Доброты?

- Место, куда мы потом отправляем тех, чей рейтинг выше текущего среднего значения.

- Ааа, - озадаченно протягивает Долотов.

Внезапный телефонный звонок заставляет Статистикова отвлечься. Он долго угукает, а потом говорит:

- Знаете, у меня внезапно сократили время на ваш прием. Давайте мы быстро все подсчитаем и закончим - впереди у меня образовалось еще несколько запросов.

- А вы всегда принимаете лично?

- Нет, только влиятельных персон, - уточняет глава комитета и начинает быстро стучать пишущей машинкой. - Кстати, вы можете выйти.

- Да я лучше тут посижу, - робко отвечает Сергей Петрович. - Как-то надежнее.

- Как пожелаете, - Статистиков принимается с дьявольской скоростью стучать по пишущей машинке.

На Долотова со стены смотрит большой портрет. В нем он видит черты то одного своего начальника, то другого, то внезапно проступает лицо супруги, а затем и вовсе - президента.

- Вот чертовщина, - шепчет Сергей Петрович.

- И точно, чертовщина, - поддакивает Медиан Кириллович. - У вас всего восемьсот сорок девять баллов! Вам открыт доступ в зал Доброты. Очень приятно было с вами работать.

- Правда? - радуясь невесть чему, спрашивает Долотов. - Здорово!

- Да-да, вот только не ошибся ли я, - бубнит себе под нос глава ЦУКОЖДА. - Надо бы перепроверить. Подождите еще пять минут. Пожалуйста, - он улыбается, обнажая белоснежные зубы.

Со вздохом Сергей Петрович садится обратно в удобное кресло, в котором так и хочется утонуть. Следующие пять минут Статистиков опять невероятно быстро щелкает пишущей машинкой, затем бьет ладонью по столу.

- Ну ведь как знал, что надо проверить. Прям знал!

- Что, что такое?? - пораженный Долотов тянется к столу, но неведомая сила усаживает его обратно.

- Ошибся я. Сейчас объясню: во втором параметре формулы для расчет коэффициента частоты применения одного из ваших добрых дел я допустил ошибку и из-за этого цифра получилась почти в пять раз больше, чем надо. Таким образом, у вас остается всего восемьсот тридцать девять баллов. Прошу прощения за свою ошибку.

- Но погодите, а если еще раз перепроверить…

- Делопроизводство считаю оконченным, прошу забрать, - говорит в трубку Статистиков. - Вот видите, - обращается он к своему посетителю, - методы расчета такие сложные, такой высокий риск ошибки.

Сергея Петровича берут под руки и вытаскивают из кресла, подносят к окну. Он уже слышит шум толпы.

- Нет, пожалуйста!

Толпа скандирует «Нет неравенству зарплат! Дайте денег народу». Долотов всматривается в окно - парой этажей ниже буйствует толпа. Он видит плакаты: «Долой Долотова!», «Коэффициенты - зло», «Никакой статистики в зарплатах - только живые деньги!»

- Погодите, я…

Сильные руки выбрасывают посетителя ЦУКОЖДА из окна прямо на руки людям. В глазах темнеет, в ушах шумит и министр труда Сергей Петрович Долотов в холодном поту просыпается в своей кровати. Рядом горит ночник, на тумбе лежит тетрадь с рукописным текстом поправок в трудовой кодекс. Министр вытирает пот со лба и убирает записи подальше в тумбочку.

- Рановато еще, - смотрит он на будильник на тумбочке, который показывает половину третьего утра.