Ветром унесёт...

Глава 1

ВЕТРОМ УНЕСЁТ...

От порохового дыма создалось ощущение, будто в доме повис туман, только пах он не рассветом, не росой на траве, а гарью и серой, и, возможно, кровью...

Глухой стук тяжёлых ботинок, свист, крики и вопли, дом заполонила какофония звуков. В гостиной ещё работал телевизор, вещали новости, диктор что-то говорил про террористов и оползень в южной части... за выстрелами не разобрать где произошёл оползень... где-то в южной части чего-то. Птицы на втором этаже умолкли, когда началась пальба, вряд-ли они когда-нибудь ещё полетают. Вряд-ли когда-то в этом доме, после этого дня, вообще кто-то или что-то заживёт. Жизнь в этом доме, на улице Клёна, оборвалась, как нитка, как только порог переступили они...

Человек в немецком противогазе времён второй мировой войны, с автоматом, тоже немецким, из того же времени, выбил ногой дверь душевой. В ванной сжавшись в угол, дрожа всем телом и постанывая, сидела женщина. Молодая, лет двадцати, руками она закрывала лицо и макушку светло золотых волос. Её он не знал, она тоже пришла с ними... но с другими. Человек в противогазе выпустил очередь, голова женщины разлетелась как тыква, запачкав полы немецкой униформы, и немного "золотоволосой" попало на противогаз. Фашист этого даже не заметил, он прошёл лестницу и завернул, с него капала кровь, оставляя алые пятна на паркете. Открылась дверь —дверь в подвал. С низу донеслись глухие шаги.

Второй, такой же "фашист", как и первый, зашёл через чёрный вход. Выбил сетчатую дверь и зашёл внутрь. Тут же наткнулся на мужчину, его он не знал, как и прочих, но ему запомнился голос — мужчина говорил, будто из глубины, булькая, слова из его уст, слова выходили лопнувшими пузырьками. Забавно, все они просили об укрытии, но этот просил о защите, будто он мог их защитить. Мог? Нет, категорически нет. Автомат превратил грудь беженца в месиво, последние пули пролетали насквозь, в образовавшийся дыре, диаметром не уступающему бейсбольному мячу, было видно фашиста, и его блестящий противогаз.

В гостиную вбежали ещё пара в комбинезонах, у одного был огнемёт. Язычок пламени так и трепыхался на кончике трубки, из которой извергается пламя, — такому позавидует даже дракон. Выстрел. Экран телевизора разлетелся на миллионы мелких осколков, пуля прошла на вылет, как собственно и всё в этом доме — прошло на вылет. Забавно подумать, что пуля выпущенная фашистом, прошла на сквозь через голову ведущего, вещавшего о террористах и оползне, произошедшем где-то на юге... Глухие тяжёлые шаги на верху. Выстрелы. Дом потихоньку заливался кровью. Ему кажется, что из всех этих дырочек — отверстий в стенах, сквозит ветер, и медленно вытекает чёрная кровь. Как же легко обезуметь.

На плечо легла тяжёлая рука, в кожаной перчатке, один из фашистов, он направил его к двери. Выйдя на свежий воздух, он понял, что до сих пор слышит крики и вопли, и конечно же выстрелы. Какие-то из-под земли, скорей всего в подвале нашлось место и смерти, какие-то сверху, с крыши или из окон второго этажа, хотя какие окна? они все побиты. Что-то он слышал и на периферии, далеко от этого места, там где произошёл оползень, заживо похоронивший сотни людей под тоннами земли. Их смиренные крики и вопли. Или он слышал тех, кому не посчастливилось стать заложниками террористов. Он не знал...

Всё на что падал его взгляд, маленький домик на окраине, полный болью и кровью, там на время поселилась смерть, и этот дом принадлежал ему. Сотни ночей он провёл под его крышей. И что он видит теперь.

Во всём виноваты они, они привели за собой других. Привели этих хищников прямо в его дом, в его коробку, в его душу... и теперь... дом полыхает языками алого пламени... трещит древесина... птички навсегда умолкли, обуглятся и превратятся в пепел... всё что ему когда-то было дорого, ветром унесёт...

Рука в перчатке, похлопала его по спине:

— Что ж, парень. Нам надо поговорить. Ответишь на парочку вопросов? — за линзами противогаза, бездушный, жестокий человек, строил ухмылку и продолжал хлопать его по спине. — А если не ответишь... Что ж, придётся говорить по другому.

5 декабря 2023