Обложка Ветер и безжизненные предметы (сборник шотов №1)

Ветер и безжизненные предметы (сборник шотов №1)

Дмитрий Костюкевич

0% прочитано
Стандартный
Дмитрий Костюкевич

Ветер и безжизненные предметы (сборник шотов №1)

Шот 1

Ветер и безжизненные предметы

Её всегда пугали мёртвые вещи, которые оживали на ветру. Обрывки газет, остервенело бегущие по пустынной мостовой. Рукава грязной куртки, что тянулись к ней со скрипучей ограды...

Порыв ветра налетел на тело упавшей с крыши девушки, распрямил и наполнил, словно воздушного танцора. Страх ушёл. Лёгкая и целеустремлённая, она встрепенулась и побежала.

Шот 2

Сосульки!

«Осторожно! Сосульки!» – предупреждала табличка. Илья задрал голову – длинные стылые иглы хищно подрагивали под навьюченной снегом крышей. Он свернул за угол, держась подальше от стен, и пробежал вдоль торца. Сосульки над козырьком выглядели не так устрашающе, но он всё равно пригнул голову, нырнул в подъезд. Сосулька воткнулась ему в живот.

Шот 3

Исполнено

– Пап, а джинн из того фильма очень страшный?

– Ага.

– А он всегда плохо желания исполняет?

– Ну.

– А как бы он исполнил, если попросить никогда не умирать?

– Заточил бы в сыром подвале. Думаешь, приятно просидеть вечность в тюрьме?

– Не-а. Плохо.

– Да ещё с говорящей личинкой, которая считает тебя папой.

– Ну, пап!

Шот 4

Ячейка

Я повернул сильнее – и ключ сломался. Стержень остался в замке ячейки хранения универмага.

– Пытался открыть… – сказал я охраннику.

Охранник подошёл и приложил ухо к ячейке.

– Опять?

Достал стамеску, ковырнул и опрометью бросился к кассам.

– Спасибо.

Никто не ответил.

Я огляделся.

Магазин опустел. Ни души.

За спиной громко распахнулась дверь ячейки…

Шот 5

Весёлая бойлерная

КРИИИИиииии…

Бойлерная смешила её. Инна играла с красно-зелёным человеком в мятой шляпе, с длинными острыми когтями на руке. Умела просыпаться, до того, как лезвия рассекут ночнушку на узкие полосы. Вовремя.

– РАЗ, ДВА, ФРЕДДИ УЖЕ ЗДЕСЬ.

Вот умора.

Когда она впала в кому после автомобильной аварии, пришло время смеяться Фредди.

Шот 6

Муравейник под Тришинским мостом

Муравейник глубокий. Гнездо ветвится под рельсами, под городом. К откосу моста приходят те, кто слышит её голодный зов. Сдвигают бетонную плиту и спускаются в кишащую темноту. Над входом в покой Королевы висят сухие крылья, отгрызенные ею столетие назад.

Вот и всё, что вам следует знать о муравейнике под Тришинским мостом.

Шот 7

Сказанное в темноте

– Вы молитесь дьяволу?

– Он здесь хозяин. Мы не молимся, а просим.

– О чём?

– О том, что важно.

Человек кивнул. Положил к ногам каменной фигуры подарки: кольца, серьги и русую прядь, ещё пахнущую другим мужчиной, и двинулся вглубь штольни, чтобы попросить о двух смертях.

Это было важно.

Шот 8

Харвестер

Техника пришла отличная. Не зря лично к поставщику ездили. И плевать, что чудак: о духах трепался, вокруг гусениц танцевал – индеец, что ещё сказать. Харвестер валил сосны и радовал душу. Компьютер писал все, каждый миллиметр леса, каждое движение манипулятора. Даже распиленного на алые кольца лешего, хотя зарегистрировал его как «грибник #67».

Шот 9

Микро

– Пап, это не больно?

– Чуть-чуть. У них тоненькая иголка.

Дверь в «манипуляционный кабинет» открылась, и супруга с сыном исчезли за ней.

Олег достал телефон. Сети не было. Булькал кулер. В конце коридора за распахнутой дверью на столе стоял микроскоп. Олег зашел. Огромная бактерия закрыла за ним. Больно не было. Чуть-чуть.

Шот 10

Жуткое место

Коридорные лампы, горящие в полнакала. Дисковый телефон на полочке. В приоткрытой двери – медицинские механические весы. Запахи вчерашней еды из-за другой двери, закрытой, с жёлтым мёртвым светом за матовым стеклом. Провода, похожие на грязные вены, под потолком. Хлюпающий коврик. Он выскочил на улицу и отдышался. Вечером сына из садика заберёт жена.

Шот 11

Сука

С заточки капала кровь. Гуча огляделся. Не зона, уже не зона. Он шагнул навстречу новой партии. Не люди, уже не люди. Слишком вонючая кровь. Они пытались уволочь его во мрак, в алые кольца за ним.

– Грешен, грешен, грешен! – кричали они.

Гуча крепче сжал заточку:

– Сука, сам всё знаю.

Глава 12

Уэллс был прав

Мой отец доказал, что путешествия во времени возможны. Правда, они не гарантируют идентичность вернувшегося. Перемещение нарушает естественный ход времени, что путает и перекраивает атомные структуры, и путешественник возвращается кем угодно. Или чем угодно. Господи... Вам придётся поверить мне на слово: я уничтожил все доказательства. Машину времени. Записи отца. Его самого.

Шот 13

Дрянь

...сбитый с ног, он успел увидеть гравитационный башмак звездолёта, а потом Дрянь опустилась на него. Холодная биомасса окутала шлем, просочилась в трещину, и он задохнулся смрадными испарениями, заскрёб руками в поисках пэв-винтовки. Холод сменился жаром. Проклюнулась мысль, стала расти, огромная алая мысль, распирающая череп...

Из головы десантника вылупилась маленькая Дрянь.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге