Ветер
Глава 1
Ветер. Настоящее.
Ветер рвал клочьями тучи, дул в трубы домов, выл в пустых коридорах, разнося по ним холод и завывания. Он подхватывал старые газеты, спеша слиться с ними в танце, крутился серой пылью, сбрасывал бумагу с кривых полок. Наконец он приподнял со стола письмо, дунул на него, выбрасывая тонкий лист в разбитое окно, тонко поиграл с осколками стекла.
Лист бумаги пролетев над желтой травой заросшего сада мягко опустился на продрогшую землю, влажная трава погладила его и на белой поверхности растеклись черные буквы, превращаясь в кляксы.
"Дорогая моя Лизонька, спешу сообщить тебе, что лавочники в городе отказываются давать тебе в долг хлеб, мясо и дрова. Ссудить тебя деньгами я не могу, сама знаешь мою ситуацию, взять тебя в дом тоже не получится, моя Милочка против, даже слышать не хочет об этом. К тому же, дорогая моя Лизонька, твой драгоценный муж в очередной раз заложил ваш дом и тратит деньги на выпивку и падших женщин. И это вместо того, чтобы расплатиться с долгами! Скоро ты окажешься на улице и я ничего не смогу сделать. В память о твоих родителях, о нашей с ними дружбе, я не бросал тебя много лет. Опомнись, Лизонька, ты губишь себя! Попробуй попросить помощи у Антонины, эта святая женщина не оставляет в беде никого. Помоги тебе Бог, дорогая моя девочка. Не пиши мне больше, Милочка волнуется."
Осень вступала в свои права тесня летнее тепло, накрапывал дождь, листья падали на землю и укладывались красивым красно-желтым узором. За берёзовой рощей стоял небольшой уютный дом, бывшие хозяева называли его маленькой усадьбой, всего на десять комнат с большой террасой и маленьким домиком для прислуги.
Ветер пронесся над берёзами, пощекотал тонкие веточки, огладил шершавые стволы. Деревья слегка покачивались, но хранили молчание не издав и скрипа, они привыкли к его игривым набегам. Обиженный невниманием ветер вернулся в дом, пнул подвернувшуюся картонную коробку, споткнулся об одинокую женщину, сидящую на полу. Вокруг царили разруха и тот неуловимый запах бедности, что не спутать ни с чем, скрипучие полы, облезлые стены с серыми пятнами, черная от сажи люстра. Когда-то этот дом знал светлые времена, полные детского смеха и объятий, жители любили друг друга и дом грелся в этой любви.
Этот дом сейчас смотрел на женщину и вспоминал свои ранние годы, воспоминания разогнали темноту комнат, зажгли свечи на блестящей люстре, постелили разноцветные ковры на полах. Тогда дом был красив, резная светлая мебель радовала глаз, на шторах расцветали цветы, в подвалах не властвовали мыши и тараканы не заполняли щели стен.
- Мама, маменька, а Виктор опять от учителя сбежал!
По призрачному коридору бежала молодая девушка в легком летнем платье, на ее округлых щечках цвел румянец, золотистые волосы были уложены в обычный хвост, прозрачная тонкая фигура скользила по ковру легким ветерком.
Озлобленный ветер настоящего неприязненно посмотрел, как призрачный легкий ветерок прошлого путает невесомое платье воспоминаний, затем взвыл и пролетел до конца коридора, сбивая на пол тюк с соломой. Тихий стук потревожил худую некрасивую женщину, заставил её очнуться.
- Кто здесь?
Женщина подняла голову, взгляд скользнул по стенам, она прервала светлые воспоминания дома и он застонал от обиды, развеивая ненастоящее тепло прошлого.
- Здесь кто-то есть?
Тонкая фигура грязном платье поднялась с пола, оглянулась и на миг ей показалось, что она вернулась в прошлое, в то прошлое, где она была счастлива не понимая своего счастья. Женщина была молода, только очень худа, кожа обтягивала тонкие кости желтым пергаментом, под глазами залегли резкие морщины, кисти рук оказались отекшими и покрасневшими.
Она осторожно пошла по неровным доскам, щуря янтарные глаза, луна светила в мутные стекла окон вместо свечей и видимость была плохой, возле дверного проема женщина споткнулась, но удержалась за косяк и приоткрыла покосившуюся дверь.
Ее спальня была также бедна, как остальной дом, старая кровать, тонкий матрас, набитый соломой, клочья древней шубы, сшитые кое-как и используемая вместо одеяла. На одной из стен вбитые до половины гвозди заменяли ей шкаф, на них были развешаны ее нехитрые пожитки.
Женщина забралась на кровать и закуталась в остатки шубы, стараясь сохранить тепло, но холод не уходил. Казалось, что холод поселился не только снаружи, но и внутри нее.
- Хочу, чтобы моя жизнь вернулась.
По щеке сползла слезинка, она всхлипнула и крикнула во весь голос.
- Хочу, чтобы моя жизнь вернулась!
Дом тихо вздохнул и заскрипел половицами, застучал входной дверью, предупреждая о госте, но эти шаги они могла узнать и без предупреждения, по шагам она могла определить в каком настроении их хозяин, если они тяжелые - спокойно ляжет спать, когда спотыкается значит зол и будет скандал, идет прицокивая - будет требовать денег. Сегодня шаги были тяжелые и женщина осторожно выдохнула, дверь открылась.
- Зачем так кричать, Лизонька, - услышала она пьяный голос своего мужа, в комнату вошёл Андрей - Когда-то ты говорила, что я - вся твоя жизнь.
Глава 2
10 лет назад
Лизонька крутилась перед зеркалом рассматривая свое новое платье со всех сторон, то тянула ножку, то изгибалась тонкой ивой, то вставала к зеркалу спиной и бросала на отражение загадочный взгляд.
Платье было взрослым, фиолетового цвета с серебряной вышивкой, модного силуэта, когда приталенный верх с глубоким квадратным вырезом и узким рукавом плавно переходит в расклешенный низ, оставляя открытыми щиколотки. Талия у Лизоньки тонкая, даже корсет не нужен, но без корсета никак, маменька заругается, она и так еле уговорилась на открытые щиколотки и то, потому что Антонина подговорила, что сказать.
Антонина - ее лучшая подруга, такая что за нее в огонь и воду, для других она Антонина, а для Лизоньки просто Тонька. Они дружат с самого детства, их родители живут в соседних домах, но общаются девочки тайком, потому что родители Лизы не хотят общаться с матерью Тони.
Ходят слухи, что мать Антонины ведьма, но Лиза уже взрослая, не верит сказкам или пережитку суеверного прошлого, как говорит подруга, ей вчера исполнилось шестнадцать лет, не маленькая девочка.
- Лиз, - доносится из-за шторы голос Антонины - Лиззз, ты здесь?
Девушка двумя прыжками оказалась возле окна, платье запуталось в ногах, ухватилась за шторы, едва не сорвав, открыла окно. Ее золотистые волосы на миг смешались с черными волосами подруги, они едва не стукнулись лбами.
- Ты сейчас можешь сбежать? У меня такие новости!
- Сейчас не могу, едем на вечер к соседям. Мама строго наказала быть через два часа готовой, на ужине надо быть. А какие новости?
- Потом расскажу, ты завтра приходи к старой мельнице, обязательно приходи.
- Хорошо, часа в четыре постараюсь вырваться. Беги, а то маменька заругает.
Черные глаза подруги сверкнули, она шутливо сделала книксен, затем наклонилась и пропала из вида, оставив Лизоньку одну. Девушка вернулась к зеркалу, позвала горничную и едва успела привести себя в порядок перед выездом.
Лизонька ехала на ландо в гости, выпрямив спину и приподняв подбородок, как взрослая девушка, рядом с ней сидел младший брат, он беспокойно крутился по сторонам и постоянно задевал кружевной зонтик. Она сердилась и щипала брата за бок или ногу, сбрасывая чопорную маску, а брат заливался смехом и болтал ногами.
Виктор, - с ударением на первый слог осадила его матушка - Вы уже почти взрослый, вам двенадцать лет, ведите себя прилично.
Виктор сложил руки на острых коленках, опустил пушистые ресницы и сделал "ангельское" лицо. Он был в том возрасте, когда мальчишеская фигура угловатая, голос ломается на бас, внешним видом он напоминал рыжего кузнечика с задорными веснушками и немного лопоухими ушами. Тайком бросив взгляд на родителей, он показал сестре кончик языка и смешно сморщил нос, Лизонька тихо хмыкнула, но потом степенно распрямилась подняв выше подбородок, вспомнив что она взрослая девушка и ей не к лицу детские ужимки.
Ландо катилась по ровной утоптанной экипажами дороге, следом за ними пристроился незнакомый экипаж, а впереди опускалась пыль от недавно проехавшего ландо соседей.
Их обогнал незнакомый экипаж с тремя молодыми девушками в платьях цвета чайной розы, среди них выделялась грузная матрона в фиолетовом платье и искусственной розой на дульке в волосах. Девушки искоса посмотрели на Лизоньку и гордо задрали носики, матрона демонстративно их не заметила.
А из-за деревьев медленно выплывал дом новых соседей с отремонтированными башенками и выбеленными свежей известкой стенами, перед домом были высажены крупные шипастые розы красного цвета. Вокруг роз был установлен декоративный заборчик из плетеных ветвей ивы, то здесь, то там виднелись небольшие разноцветные фигурки животных и птиц.
Лизонька никогда не видела такого роскошного сада, где даже маленькие деревья были подстрижены словно шар, а дорожка к дому была посыпана разноцветными камушками. На веранде поставили большие вазоны со светящимися фонариками, колонны были увиты яркими искусственными цветами с ловко вырезанными бабочками из серебристой бумаги.
На ступенях веранды стоял важный слуга в красно-белой ливрее, в руках он держал поднос, на который проходящие внутрь дома гости складывали приглашения.
Родители Лизоньки тоже положили на поднос маленький квадратик бумаги, слуга им поклонился и они всем семейством прошли в открытые двери.
Посреди большой комнаты стояла представительная дама в блестящем серебристом платье, на лице выделялись большие серые глаза, обведенные черной краской, лицо было покрыто толстым слоем белил, напоминая маску, розовый блестящий рот не шевелился. На контрасте с белым лицом кожа в районе декольте была покрыта тонкой сеткой морщин и пигментных пятен, частично ее перекрывало дорогое кружево, легкой дымкой спускающееся к талии и там поддерживаемое тонким серебряным поясом.
Дама поздоровалась одними глазами, так и не открыв рта, а рядом с Лизонькой раздался приятный мужской голос, бархатный баритон томно произнес:
- Прошу к столу.
Ее родители и младший брат степенно направились к столу, учтиво кивнув владельцу голоса, а Лизонька перевела на говорящего взгляд и пропала. Она утонула в синих, как летние озера глазах, никогда еще девушка не видела более красивого мужчину. Резкий овал лица заканчивался округлым подбородком, над густыми черными бровями красиво вились темно-каштановые волосы, тонкие красиво очерченные губы были красными, как летняя вишня. Владелец столь впечатляющего лица обладал атлетической фигурой с широкими плечами и узкими бедрами, красивую мужскую фигуру подчеркивал дорогой серый костюм с бежевой жилеткой и белой рубашкой.
Возрастом он был значительно старше Лизоньки, где-то лет тридцати двух, почти старик, но девушке это было не важно, влюбленность вошла в ее молодое сердечко без стука, как воришка вскрывает окно и лезет в чужой дом.
Лизонька ощутила, как ее щеки покрываются румянцем, лицо и уши начинают гореть, как маки, она открыла прелестный ротик пытаясь что-то сказать, но не смогла произнести ни звука.
- Лиза, иди к нам, ты где пропала? - услышала она голос отца.
Девушка поспешила на голос родителя, спиной чувствуя взгляд прекрасного незнакомца, ей нестерпимо хотелось оглянуться, но правила приличия не позволяли этого сделать.
Лизонька села за стол, сложила на коленях руки, как нашкодившая школьница и опустила глаза, с ее щек не сходил румянец.
Глава 3
Ветер. Настоящее.
Лиза смотрела на мужа, на его старый испачканный собачьими экспериментами костюм, очевидно он падал опять напившись до бессознательного состояния, потрепанная шляпа блистала дыркой на тулье. Отекшее от постоянных возлияний лицо, полинявшие синие глаза, из под шляпы выглядывали седые нечесанные космы с редкими каштановыми прядями, пиджак обтягивал острый и одновременно круглый живот. Где красавец, в которого она влюбилась с первого взгляда?
- Думаешь, почему я так опустился?
Муж словно прочитал ее мысли, за его спиной выросла черная тень, расправила крылья, женщина явственно увидела как на тени распахнулась пасть, показались острые зубы, тень облизнула грязную шею мужчины. Лизонька покосилась на свечу, она едва давала огонек в маленьком фитиле, женщина потихоньку начала сползать с кровати в сторону окна, муж в пьяном виде часто был агрессивным и она готовилась к побегу, если он опять начнет буянить.
- Не из-за тебя, дрянь, мать лишила меня наследства?
- Я ничего плохого не сделала!
Она все-таки сползла с кровати и теперь стояла возле окна, ветер распахнул окно резким рывком, посыпались осколки.
Лизонька увидела, что муж присосался к бутылке, как большая пиявка, а его оскалившаяся тень рванула в ее сторону. Она завизжала, ей вторил визг тени или мужа, она не стала выяснять кого именно, а провалившись сквозь оконные осколки оказалась на улице . Ветер подталкивал ее в спину, отгонял вытянувшуюся из окна тень и женщина побежала, спотыкаясь и падая, потом снова вставала и бежала, не оглядываясь на дом откуда доносился хохот и звуки бьющегося стекла.
Она бежала по улице, подталкиваемая в спину ветром, слез не было, а в горле словно стоял ком, ее трясло от холода и страха, ей некуда было идти, когда послышался скрип калитки.
- Лизонька, опять твой напился? Иди ко мне, бедолажная, переночуешь. - услышала она голос соседки.
- Спасибо, баба Катя.
Женщина вошла в маленький теплый дом, где в камине горел живой огонь и почувствовала, как холод отступает. Под потолком беленых по старинке стен были развешаны пучки трав, возле камина стояло кресло и маленький столик, на котором лежало незаконченное вязание, возле окна стоял небольшой диванчик на нем спал пушистый черный кот. Почувствовав чужой взгляд кот приоткрыл один глаз, а потом вскочил и зашипел на окно, шерсть поднялась дыбом, Лизонька посмотрела на окно, где на стекле четко виднелись острые зубы тени, а тень отпрянула словно испугаашись и затерялась в темноте.
- Судьбу свою отдала! - услышала Лизонька хор голосов, казалось, что они доносятся с трех сторон, один голос точно принадлежал бабе Кате.
- Что вы сказали?
- Я говорю, чай будешь? С баранками, свежие есть.
Взгляд пожилой женщины был слегка насмешлив и Лизонька почувствовала себя голой, словно ее раздели и осмотрели, проникнув внутрь тела, она потерла виски.
- Да, спасибо, баба Катя.
Они прошли в столовую, где на столе пыхтел самовар настоенный на еловых шишках и источали божественный аромат свежие баранки с маком. К своему стыду Лизонька ощутила, как заурчал живот, сглотнула слюну, что не осталось незамечено бабой Катей.
- Бери баранку, варенье вишневое сама варила.
Лизонька осторожно откусила кусок от благоухающей ванилью баранки, а затем впилась в нее зубами, забыв про этикет, хотелось проглотить ее целиком. Пожилая женщина молча смотрела на нее, потихоньку прихлебывая чай из блюдца.
- Вкусно? - баба Катя достала семечки и совершенно неблагородно щелкала их, аккуратно складывая шелуху в блюдце.
- Очень вкусно, спасибо. - женщина боролась с желанием сказать, что семечки и леди несовместимы.
- Потрепанная ты леди, по крайней мере сейчас.
Баба Катя усмехнулась, а Лизонька вздрогнула, она не произносила ни слова, неужели пожилая женщина читает мысли.
- У тебя на лице все написано, - хмыкнула баба Катя - Иди в ванную комнату, оботрись, там тазик с травками стоит, да переоденься, клопов мне здесь только не хватало. Не перечь мне.
Баба Катя властно взмахнула рукой, заставив Лизоньку отшатнуться, привычка выработавшаяся от жизни с мужем.
- Сегодня тьма тебя не достанет, нет ей ходу в мой дом, а завтра утром уйдешь.
- Куда?
- А мне без разницы, - баба Катя пожала плечами - Хочешь в монастырь или к той, кому судьбу отдала, а можешь сразу на кладбище.
- Что вы такое говорите, баба Катя? Не отдавала я свою судьбу, невозможно это сделать.
- Отдала, отдала, - услышала она голоса вокруг - И жертву принесла.
- Какую жертву? - дрожь опять вернулась в тело Лизоньки - Вы сумасшедшая? Что происходит, баба Катя.
- Тень зубастая происходит, вот что происходит. Судьбу свою ты Антонине отдала, своими руками жизнь свою загубила, а в жертву твои родные пошли, нельзя в темном деле без жертвенной крови-то. Младшенького жаль, брата твоего... и не пожил толком.
- Они погибли десять лет назад, это был несчастный случай! Зачем вы меня мучаете!
- Обтираться и спать. Завтра, чтобы духу твоего в моем доме не было, мученица нашлась. И так после тебя дом чистить, да от тени беречься, она злопамятная. Спать будешь здесь на диване, покрывало под ним сама достань. Пожалела я тебя, да видно зря, Лизонька, душа у тебя в саже вываляна.
Баба Катя ушла в свою спальню, а Лизонька вздохнула и пошла обтираться. Кот спрыгнул и прошествовал следом, не спуская с нее глаз, даже когда Лизонька легла на диван, она ощущала на себе разумный взгляд черного кота, а потом она уснула.
Глава 4
10 лет назад
Ландо медленно покачивалось на дороге, полусонный кучер изредка правил лошадей, которые упорно поворачивали в Сапожок. Мама о чем-то шепталась с папой, искоса посматривая на Лизоньку, брат спал, положив голову ей на колени. Девушка смотрела на дорогу, а видела синие глаза и широкие плечи.
Девушка не запомнила дорогу домой, вроде только закончился ужин, на котором ей кусок в горло не лез, а уже она сидит в ландо, затем взмах ресниц и они останавливаются перед крыльцом. Грудь распирало от восторга и какого-то непонятного счастья, девушка никогда не испытывала ничего подобного, хотелось плакать и смеяться одновременно.
- Совсем взрослая наша девочка, - услышала она голос папы, он поднял спящего младшего брата на руки и понес в дом.
- Первая любовь, - негромко отозвалась мама - Ты поговори завтра со своим другом из Санкт-Петербурга, что за люди наши новые соседи.
- Завтра же съезжу на телеграф в Сапожок, закажу разговор, наконец-то и в нашу Московскую губернию добрался технический прогресс. Честно тебе говорю, этот Андрей мне не понравился, скользкий он, с гнильцой человечишка.
- Тебе никто не нравится, - мягко упрекнула его мама и они скрылись в доме.
Лизонька прошла к клумбе и села на скамейку, в ночном небе сияли звезды, почему-то раньше она не замечала, что в небе столько звезд. Утро наступало постепенно, сначала небо стало светло-серым, исчезли звезды, затем рассвет окрасил небо нежным розовым цветом, из-за края земли показался светлый лучик, вытаскивая на свет красно солнышко.
Вышел из дома отец в дорожной одежде, проехал на ландо вместе с зевающим кучером, служанка набросила ей на плечи легкую шаль. Пробежал мимо младший брат, выспавшийся и бодрый, следом за ним бежал учитель с розгами в руке.
Подошла мама, погладила по голове, попросила хоть немного поспать, Лизонька улыбнулась, она не переставала улыбаться с вечера и ушла спать.
Проснулась Лизонька вечером, когда на дом начали наползать сумерки, потянулась и тут же вскочила. Тоня, она обещала прийти на запруду к Тоне, проспала, тетеха.
Прыгая на одной ноге, девушка спешно одевалась, надо мимо мамы проскользнуть, чтобы не заметила. За маму можно было не беспокоиться, это она поняла проходя мимо гостиной, где мама и пришедшая в гости баба Катя пили чай с пирожными.
Быстрой мухой метнулась девушка к реке Мошка страшась, что ушла подруженька не дождалась.
Антонину она заметила издалека, подруга ходила по лугу подле реки, в ее руках посвистывал кнут, которым она сбивала головки васильков и ромашек. Заметив бегущую Лизоньку она остановилась, сматывая кнутовище и улыбнулась. Не сердится за опоздание, выдохнула Лизонька, переходя на шаг.
Девушки сели возле реки на траву и принялись молча смотреть, как река гонит свои волны повинуясь легкому ветерку, на камышину села стрекоза, отсвечивая прозрачными крыльями.
- Меня мамка замуж отдает. - наконец заговорила Тоня.
- За кого? Я его знаю?
- За нашего нового соседа, маменька его за возвращение молодости своей продала. Они сами из Санк-Петербурга, там скандал какой-то с Андреем был, не знаю из-за чего, вот они и приехали в нашу глушь.
- Значит твоя маменька правда ведьма? - Лизонька подалась вперед - Не врут люди, значит.
- Врут, - убежденно отринула подруга - Маменька моя икстрасенса.
Лизонька кивнула и глубокомысленно промолчала, не желая признаваться, что не знает значения этого слова.
- А как его зовут? Соседа.
- Андрей Павлович Мещерский.
Сердце Лизоньки трепыхнулось и замерло, мир поплыл перед глазами.
- Лизонька, что с тобой?
Антонина тормошила бесчувственное тело, била по щекам пока подруга не пришла в себя.
- Я люблю его. - прохрипела Лизонька не поднимаясь с травы.
- Когда ты успела?
- Вчера, мы были на ужине у новых соседей и... он так на меня посмотрел... я так его люблю, Тоня,...а ты замуж!
- Да нужен он мне, как собаке пятая нога, гнилой он, Лизонька, нутро у него грязное да ненасытное. А впрочем.. что ты готова отдать за этого Андрея? - глаза Антонины странно блеснули или это блики от реки отразились, Лизонька не поняла.
- Андрей, значит его зовут Андрюшенька. - шепотом произнесла она, пробуя имя на язык и чуть громче добавила - Чтобы быть с ним, я готова отдать все!
- Что именно?
- Андрей - моя жизнь, я готова отдать за него свою жизнь, связать свою судьбу с ним.
- А если он не твоя судьба? - вкрадчиво поинтересовалась Тоня, прикусывая травинку белыми зубами - Если он моя судьба, причем не самая счастливая и желанная.
- Зачем тогда замуж выходишь?
- За титул, он барон, хоть и обедневший с польскими корнями. Его маман ходит за моей маман, как привязанная, все молодость требует, но за все в жизни надо платить, ты не ответила про судьбу.
- Я готова обменять твою судьбу на свою, чтобы быть с Андреем рядом.
- Значит мою судьбу хочешь, горькая у меня судьбина, Лизонька, честно с тобой говорю. - Антонина задумалась прикрыв глаза - И не страшно тебе чужую жизнь взаймы брать? Вдруг не по силам окажется, да ножки подкосятся?
Мельница на реке, до этого крутящаяся как без остановки замерла, ветер стих и кузнечики перестали петь свои песни, в реке плеснула хвостом крупная рыба.
- Не боюсь, отдай мне твою жизнь взаймы на десять лет. - Лизонька сама не поняла, почему сказала про десять лет, как-будто изнутри слова выскочили.
- Что ж мало так? Всего десять лет, ну да ладно, там видно будет - Тоня словно на что-то решилась - Я с маман посоветуюсь, как лучше поступить, чтобы Андрей твоим стал. Только вот Лизонька помни, что ничего так просто в жизни не дается, а некоторые силы и мне просить страшно.
- Ты сейчас о церкви, да? Я понимаю, что сейчас смотрю прелюбодейским взглядом на твоего жениха, а это грех большой.
- Вот-вот, с мамой я посоветуюсь, какую молитву надо прочесть, чтобы не так грешно было.
Лизоньке показалось, что Тоня над ней издевается, но она отогнала от себя глупую мысль, подруга же, она не может дружбу предать, плохого не посоветует.
- И еще, Лизонька, плата за жизнь взаймы может быть слишком велика.
- Я отдам все, что имею!
- Подумай еще раз, ты готова отдать за мужчину, которого видела один раз и даже имени не знала, родных, здоровье, деньги?
- Готова! - в голове Лизоньки вкралась мысль, что плата слишком высока, нет в православной церкви такой платы, надо отказаться, но вслух она произнесла - Тонечка, мы же не к дьяволу обращаться будем?
- Нет, к дьяволу мы обращаться не будем, я обещаю. - тонкая едва заметная усмешка скользнула по губам Антонины.
- Когда ты отдашь мне Андрея?
- Скоро, Лизонька, скоро, я сама к тебе прийду, к окошку, как всегда. А сейчас беги домой, я пойду к маман, советоваться.
Девушки разошлись в разные стороны, ветер бродил над рекой, закручивая волны в бурунчики, он плакал.
Глава 5
Ветер. Настоящее.
Утро постучалось в дверь туманом и запахом травяного чая, ветер молчал, Лизонька поворочалась, устраиваясь поудобнее, в тепле было хорошо дремать. Вставать не хотелось, но пришлось, когда покрывало стащила бесцеремонная рука и голос бабы Кати сообщил.
- Лизонька, пора вставать. Сейчас чаю выпьешь и уходи.
- Маменька, можно я еще посплю. - сонно попросила Лизонька, потом вспомнила, что маменьки нет среди живых и открыла глаза.
Чай пили неспеша, баба Катя теребила маленький узелок из которого выглядывали подсушенные травы, Лизонька тянула время, потому что уходить не хотелось, да и идти было некуда.
- Хватит кота за хвост тянуть.
Баба Катя отставила кружку и поднялась, кот протестующе мяукнул, они пошли к двери и Лизоньке ничего не оставалось делать, как пойти следом.
- В узелке полынь, увидишь тень - пожуй травку, а про себя повторяй "тень за плетень, а у меня день", тьма тебя и не увидит. Только травка ненадолго действовать будет сегодня да завтра, а потом тень тебя увидит, слово тебе твое надо вернуть и кровь, по другому никак.
- Как можно слово вернуть? Оно как ветер, улетело в пустоту, ищи ветра в поле.
- Сама думай, как вернуть. На сколько договор заключала?
- На десять лет, баба Катя.
- Иди, иди уже, душегубица, как могла-то... Отца с матерью загубила, брата - невинную душу не пожалела.
- Я не хотела, не знала я, что плата жизнями моих близких будет. Я бы никогда, баба Катя, правда, никогда.
- Нечего тут мне слезы лить, поздно лить их, получила своего Андрея никчемного...
Баба Катя подтолкнула ее к калитке и захлопнула дверь, истощенная женщина вытерла резко вспотевший лоб и медленно пошла назад к своему дому.
Она долго стояла перед обшарпанной, исцарапанной пьяным мужем дверью, затем решившись, потихоньку открыла ее. В доме было тихо, легкий ветерок подтолкнул ее в спину, мол не бойся, и дом проскрипел, что хозяин спит пьяным сном, не проснется.
Лизонька осторожно вошла, прикрыла дверь и крадучись прошла в спальню, где на кровати сопел Андрей, в комнате клубились пары алкогольного пойла, запах перегара сбивал с ног. Женщина быстро схватила сумку, затолкала в нее два застиранных платья, белье, накинула плащ и поминутно глядя на кровать вытащила последние пять рублей мелочью из-под ножки стола, она спрятала их на самый "черный день" и серебряное колечко Спаси и сохрани.
Можно было уходить, но она стояла и смотрела на лицо Андрея и думала, как она могла влюбиться в этого слабого и одновременно агрессивного человека. Она осторожно дотронулась до его щеки, изо рта мужа вырвался всхлип, он смачно отрыгнул, Лизонька поморщилась.
- Прощай, Андрюша. - шепнула она и выскользнула из дома, ветер аккуратно прикрыл за ней дверь.
Лизонька уехала из города в тот же день в почтовой карете, лавочница из хлебной лавки, которой она отдала часть долга, поделилась последними сплетнями, и между делом сообщила, что Антонина переехала в Рязанскую губернию в свое имение недалеко от Рязани, вышла замуж за богатого купца.
Дорога была долгой, почтовая карета была плохо приспособлена для поездки людей, слабые рессоры заставляли ее подпрыгивать на каждой кочке. Лизонька пыталась подремать, но ударившись несколько раз головой о стенку кареты стала смотреть в маленькое окошко.
Пейзаж был однообразен, деревья и кусты, изредка появлялись поля с репой или подсолнечником. Карета останавливалась в трех селах, женщина не запоминала название, она облегчалась, обтиралась, ела простую еду за копейки, затем загружалась в карету и ехала дальше.
Ночью они остановились в поле возле редкого леска, кучер и почтовый служащий натаскали хвороста, поставили котелок. Лизонька улеглась на плащ, глотая слюну, купить еду на месте последней остановки она не догадалась, а напрашиваться к костру ей было стыдно.
Ветер прыгал от леса к открытому пространству, не сумев определиться, куда ему нужнее, он донес до лежащей женщины шепот.
- Баба лежит, одинокая видно... да давай, Семен...
- А вдруг что не так, на каторгу идти не хочется, она похоже из благородных.
- Благородные с нами не ездют, не дрейфь.
- А ты ее рожу видел? Можа больна чем, желтая и скелет... кости одни.
- Счас...
Ветер унесся в лесок, не передав последние слова, Лизонька услышала рядом шаги и мягкий голос произнес.
- Возьмите кашу, барышня, еда простая из котелка, не побрезгуйте.
Лизонька присела, скинула капюшон и посмотрела на невзрачного худощавого мужчину с деревянной тарелкой и ложкой в руках.
- Свят-свят-свят, - мужичок перекрестился ложкой, осторожно поставил на траву тарелку и сбежал, Лизонька услышала вдали его говор.
- Упырица, как есть тебе говорю, упырица. Как бы не загрызла ночью, доставайка из зарпасов головку чеснока - Семен, а как ты думаешь, можа она слышала, что я ее хотел того? Кто ее знает эту нелюдь.
- Так она же днем в карету села и по солнцу ходит, не палится.
- А кто их знает, упырей, можа уже и по солнцу ходят. Не спи, будем по очереди спать.
Лизонька сидела на земле и ела кашу руками, как крестьянка, она облизала тарелку и легла на полу плаща, укрывшись им же.
Женщина не просыпалась до утра и не видела, как два мужичка очертили вокруг костра круг и просидели всю ночь глядя на нее, в руках они сжимали головки чеснока.
Глава 6
10 лет назад
Лизонька ворочалась и не могла уснуть, ей было страшно и одновременно она чувствовала возбуждение, сводящее судорогой пальцы ног и бьющее уколами в висок. Она то представляла себя на балу, бледная и прекрасная, она красиво падает в обморок, а Андрей подхватывает ее и говорит, что жить без нее не может, то видела себя уходящей в ночь с любимым мужчиной, представляла что отец не дал согласия на брак с Андреем и как они сбегают, конечно же для того чтобы потом обвенчаться. Пот струился по телу, переходил в озноб, под гнетом мыслей девушка смогла заснуть лишь под утро и не почувствовала, как на лоб опустилась теплая материнская рука.
- Что с ней? - девушка услышала голос бабы Кати, соседка лечила травами и молитвами, ее часто звали при болезнях.
- Вчера приехали из гостей она здорова была, - голос мамы доносился, как сквозь вату.
- Я не о том, милая, тень над ней появляется и пропадает, как кто-то из мрака рассматривает ее в щелочку.
- Тетя Катя, ну что вы выдумываете, какая щелочка? Какой мрак? Мы живем в просвещённом веке, а вы с суевериями своими.
- Суеверия, не суеверия, милая моя, а из дома ее не выпускайте, как в себя прийдет.
- Сколько?
- Месяц, пока не тьма не развеется. И священника позовите, пусть исповедает и причастит, а лучше отходную молитву над ней прочтет.
- Да вы с ума сошли, тетя Катя! Доченька моя живая, а вы... отпоет, как хоронить собрались.
- Смотри сама, милая, смотри сама. По ее душу силы старые пришли, темные из древности седой,... приоткрыла дочь твоя щелочку во мрак,.... если окно откроет, то не спасти ее... или в монастырь ее отправь.
Голоса удалялись, девушка вновь провалилась в беспокойный сон и никто не увидел, как над кроватью соткалась странная бесформенная тень. В какой-то момент на тень налетел ветер и со злостью разорвал ее на мелкие клочки.
Лизоньке снился сон, будто она спит возле костра в лесу, укутавшись в старый потрепанный плащ, недалеко слышны тихие разговоры, голоса мужские. Она встает и оказывается, что это не она - не Лизонька, а тощая страшная женщина с пергаментной кожей, в грязном рваном на подоле и рукаве платье мышиного цвета. Истощенная женщина открывает глаза, они выцвели как старый коврик, над ней расправляет крылья бесформенная тень. Лизоньке кажется, что она слышит рык, но тень рычать не может, а женщина лезет за пазуху, достает сухую траву в узелке и начинает жевать ее. Резким рывком на тень налетает ветер, он толкает, рвет тень, но она не рассеивается, а становится выше и тоньше. Женщина из сна закрывает глаза, видит внутри себя растерянную Лизоньку и шепчет, но этот шепот громче крика: "Не ходи туда! Не открывай окно, не ходи к мельнице! Ты слышишь меня? Не отдавай свою судьбу! Антонина..."
Лизоньку рывком выбросило из хрупкого тела, руки и ноги налились тяжестью, из ноздри потекла струйка крови. Она спит или не спит?
Девушка в постели заворочалась, открыла глаза, из сна ее вырвал тихий стук. Женщина из сна еще что-то кричала вслед, неизвестно как задержавшись в ее голове и Лизонька ее слышала, но слов разобрать уже не могла, звук отдалялся пока не пропал.
- Тук-тук-тук. - тихий стук в окошко продолжался - Лизонька, это Тоня, впусти меня.
- Не могу, болею, встать не могу.
- Открой окошко, мне нужно, - не успокаивалась Антонина, скребясь ноготками по стеклу - Если я сейчас с тобой не поговорю, то выйду замуж за Андрея.
Лизонька потихоньку сползла с кровати, на стене за ней появилось несколько теневых осколков, они закружились в вихревом танце. Девушка осторожно со ступила на пол, на стекле ближайшего окна виднелось лицо Антонины и Лизоньке показалось, что подруга очень бледна, под глазами выделялись темные круги. Следующий осторожный шаг, затем еще один, осколки теней слились в черный вихрь танцуя неведомый танец, губы подруги дрожали, словно она считала каждый шаг Лизоньки.
Ветер бил в лицо, заставляя шататься и прикрываться рукой, наверняка ей это кажется из-за слабости, решила Лизонька, потому что откуда в комнате ветер, окно и дверь закрыты. Последний участок перед окном она преодолела из последних сил, оперлась грудью на подоконник, нащупала защелку и приоткрыла окно. В ее руку тут же вцепилась Антонина больно сжала, кожу ладони пропорол шип, а лицо подруги искривилось как от невиданных страданий.
По руке Антонины заструилась тьма, она мгновенно впиталась в Лизонькину руку, под кожей вздулись черные вены.
- Первый шаг, теперь не отступишься, Лизонька. Либо придешь к мельнице и закончим жениха моего отдавать, либо жизнь твоя утечет, как эта кровушка.
По руке Лизоньки заструилась кровь, она поднесла ее к глазам, кровь была бардовой почти черной, а страх вдруг ушел, взял и ушел, нет теперь пути назад. Или есть? Что ж дальше-то будет?
- Что ж дальше-то будет? - озвучила она последнюю мысль, ее слабеющее тело сползло на пол.
- Дальше прийдешь к мельнице на полную луну, три раза омоешься в лунной водичке, три жертвы принесешь, будет твой Андрей целиком и полностью.
- Какие жертвы? - Лизонька плохо соображала, ей даже показалось, что тень со стены переползла на лицо, застила глаза - А молитвы читать мы будем?
- Какая ты глупышка, - пропела подруга, точнее бывшая подруга, Лизонька не узнавала всегда веселую и озорную Антонину, как будто на знакомом лице проступила чужая жестокая маска - Глупышка, глупышка Лиза, ну-ну-ну попробуй в церковь сначала войти, потом приходи к реке Мошке, три дня ждать тебя буду.
Затем лицо Антонины изменилось, как-будто чужака смыло водой, она жалостливо посмотрела на подругу.
- Ой, зря ты Лизонька судьбинушку мою выбрала, загубила ты жизнь свою и близких своих. У меня выбора судьбы и не было, с мамкой моей, за ее грехи моей жизнью будет уплачено.
- А Андрей? - из последних сил шепнула девушка.
- Будет тебе Андрей, как сможешь встать, придет тебя в жены брать.
Свет померк в глазах Лизоньки, сознание покинуло ослабевшую девушку и она упала на пол. Она уже не слышала, как в комнату вбежали мама и баба Катя, как ее положили на кровать, мама плакала и что-то кричала, она ничего не чувствовала.
Глава 7
Ветер. Настоящее.
Она проснулась ночью, подтянула ко впалому животу тонкие костлявые ноги, холод проникал сквозь плащ, пробирался к сердцу. В нескольких шагах от нее возле костра сидели двое мужчин, они тихо переговаривались и пили горячее вино. Женщина осторожно подняла голову, пытаясь понять, что ее побеспокоило.
Внутри словно натянулась струна, в какой-то момент она порвалась и женщина подскочила с земли и выпрямилась во весь свой небольшой рост. По ее жилам текла горячая кровь, бурлила стремилась выплеснуться за пределы тела, а за спиной обосновался лютый холод, по бокам от нее заклубились клочья черного тумана. Женщина достала из узелка полынь и торопливо прожевала шепча "тень за плетень, а у меня день", постепенно спина стала согреваться. Она ощущала чей-то внимательный взгляд, но не могла понять кто смотрит, пока не закрыла глаза.
На нее смотрело ее прошлое, молодое симпатичное лицо на котором пока не отпечатались невзгоды и болезни. Женщина не могла объяснить, как она себя видела, словно кто-то настроил внутреннее зеркало на ее юность. Надо предупредить себя прошлую о совершенных ошибках, не допустить события с которых начался ее персональный кошмар. И она закричала, что было сил:
- Не ходи туда! Не открывай окно, не ходи к мельнице! Ты слышишь меня? Не отдавай свою судьбу! Антонина - ведьма, она подтолкнет твою душу во тьму, из-за нее погибнут родители и брат! И держись подальше от Андрея - он не твоя судьба! Ты слышишь меня?
- Слышу я тебя, слышу, не голоси, блаженная.
Мужчины придвинулись поближе к костру и испуганно смотрели на худую женщину, за спиной которой только что появились и пропали крылья из тени.
Последние силы оставили женщину, она впала в забытье и упала на землю, не слыша как торопливо собирают свои вещи мужчины, гасят костер. Затем из почтовой кареты вылетел узелок и она рванула с места, камешки из-под колес застучали по узкой женской спине.
Очнулась она перед рассветом, открыла глаза, над пустошью носился ветер, сквозь тучи пытался пробиться лучик солнца. Она села, спина затекла, руки и ноги онемели, пришлось долго растирать их холодными пальцами. Доковыляв до узелка, женщина подняла его, накинула капюшон, не помогло холод не ушел. Осторожно переставляя ноги побрела по грунтовой дороге, ей надо было дойти, у нее была цель.
Пот струился по лицу, его сбрасывали на землю порывы ветра, вокруг было холодно и пусто, а она все шла и шла. Иногда ее обгоняли путники на лошадях, раз проехало ландо с двумя важными господами. Они скривились при виде женщины решив, что перед ними нищенка, что было неудивительно глядя на ее старенькую ветхую одежду.
- Я - Лиза, мама называла меня Лизонька, - шептала она потрескавшимися губами - Мама, что же я наделала, зачем примерила на себя чужую судьбу. Не вернуть вас уже, мои родные, лежите вы в земле сырой холодной.
Она споткнулась и едва не упала, чудом удержалась на ногах, когда рядом остановилась старомодная карета.
- Женщина, садитесь на затворки кареты, - в приоткрытую дверцу выглянул представительный мужчина с роскошными седыми усами - Мы едем в сторону Рязани, можем слегка облегчить ваш путь. Там лежит овечья шкура немного грязная, но теплая.
- Спасибо, добрый господин.
- Как зовут вас?
- Лиза.
Она забралась на затворки, закуталась в пропахшую потом шкуру и облокотившись на спинку кареты задремала.
Из кареты доносился тихий разговор, тонкий женский голос спросил.
- Отец, зачем вы подобрали эту нищенку? Она грязна, может у нее вши.
- Танюша, надо помогать людям попавшим в беду.
- Вы как всегда излишне милосердны, люди недостойны помощи. Помогали бы лучше бродячим собакам, а не людям.
- Я помогаю кому могу и как могу.
Дальнейшее бормотание она не разобрала, карета медленно плелась по дороге, ведомая полусонными лошадками, тело согревалось под шкурой. Она полулежала и думала, как ей найти имение Антонины, ведь Рязанская губерния не маленькая, а новой фамилии Антонины она не знала.
Карета ехала весь день, останавливаясь только на обед и ночью, женщина тихо сползала с затворок, делала свои гигиенические дела и забиралась обратно, спала она там же, поджав колени к подбородку.
В Рязань они въехали поздним вечером, когда сумерки уже наползали на город и окрашивали его в серый цвет. Карета остановилась, из нее вышли усатый мужчина, он подал руку молодой тоненькой девушке с золотистыми локонами, одетой в дорожное зеленое платье и кокетливый берет.
- Дальше вы сами. - улыбнулся мужчина, его усы смешно дернулись.
- Спасибо вам, господин, век не забуду вашей доброты.
Лиза подхватила узелок и пошла по улице куда глаза глядят, до Рязани она добралась, но куда дальше идти не знала.
Дома казались ей высокими, людей было слишком много, они спешили толкались и ругались, запахи смешивались в непонятную вонь, а какофония звуков билась в уши.
Кто-то попытался вырвать из рук узелок, она не дала, вором оказался мелкий грязный мальчишка, который показал язык и быстро исчез в подворотне.
Женщина остановилась перед таверной, глаза задержались на вывеске "Антонина", она решительно толкнула дверь, вошла. Внутри клубился табачный дым, слышались мужские разговоры, стучали кружки об стол.
- Не сюда, - ее аккуратно подхватили под локоть и потащили сквозь маленькую дверь - Нищенки спят на сеновале в конюшне, похлебку я тебе принесу.
- Спасибо, - растерянно поблагодарила женщина.
- Не меня благодари, а помолись за хозяйку мою Антонину, это она всякую шваль велит принимать, да кормить. Я бы таких как ты на порог не пускал, а она вишь ты, добрая значит. Через день сама прибудет, вот и поблагодаришь, любит она с вашим братом побеседовать.
На разбросанном кучами сене лежали две женщины, одна была старая, одетая в лохмотья старуха, вторая - совсем молодая девушка с испуганным взглядом.
В руки Лизы сунули большую миску с исходящей паром похлебкой, дали также ложку и большой кусок хлеба, желудок заурчал, она сглотнула слюну и стала есть.
Глава 8
10 лет назад
Очнулась Лизонька через пять дней, открыла глаза и первое что увидела перед собой обеспокоенное лицо мамы. Мама нежно провела рукой по ее лицу, улыбнулась, но глаза остались серьезными.
- Напугала ты нас с папой, доченька, думали уже Богу душу отдашь.
- Мне такой странный сон снился, мама.
- Почти неделю спала, жар быстро спал, мы не знали, что думать. Врач сказал ждите, а чего ждать не сказал.
В дверь просунулась вихрастая рыжая голова, взвизгнула тонким голосом, затем в комнату ворвался младший брат.
- Лизонька проснулась, урра! Радость какая, сестренка проснулась!
- Успокойся, егоза. - ласково пожурила его мама, а комнату быстрым шагом входили отец и управляющий имением Павел Сергеевич.
- Жива, ну и слава Богу. - перекрестился управляющий, он ухаживал за личной горничной Лизоньки Милочкой, смешливой веснушчатой девушкой и дело у них шло к свадьбе.
- Как ты себя чувствуешь?
Папа присел на корточки перед кроватью и посмотрел ей в глаза.
- Нормально, - она прислушалась к себе - Даже хорошо.
- Вот и славненько, значит еще пару дней поваляешься, а потом мы в Санкт-Петербург поедем на месяц. Врачи тебя посмотрят, по магазинам с мамой походите, а то зачахли в нашей глуши. Павел Сергеевич присмотрит тут за всем, а мы с Виктором займемся делами, пора ему в кадетский корпус поступать, засиделся у мамкиной юбки.
- Но, дорогой...
- Не спорь со мной, я все решил. Сейчас врача позову, пусть Лизоньку посмотрит.
Папа вышел из комнаты, следом за ним управляющий, дверь тихонько закрылась. Лизонька закрыла глаза и провалилась в долгий беспокойный сон.
Снилась ей пещера глубоко под землей, вот как глаза закрыла так сразу и провалилась, шла она по камням и из золота, след за ней тянулся побелевший, а вместо воды под ногами плескалась тьма. Вокруг вой стоял и рычание, изредка из-под ног выныривали струйки тьмы, бросались на нее, но промазывали. На стенах пещеры тени тьмы казались зубастыми крылатыми мышами. Наконец дошла она до камня-валуна белого цвета, на котором тень большая отражалась, кольнула рука девушки, поднесла она ее к глазам, а на ладони глаза темные отражаются, смотрят на нее злобно, а от глаз этих до камня белого ниточка темная тянется. Потрясла она рукой нить стряхнуть пытаясь, а не получилось, крепко нить держится. У тени на валуне пасть улыбкой злобною распахнулась, зубы острые показывая, смрад из пасти пошел, как от трупа смердящего. Закашлялась Лизонька и проснулась, смотрит на ладонь свою, а там ниточка теневая, моргнула, ниточка-то и пропала.
- Что с тобой, доченька? - мама сидит рядом, лоб трогает, не оставляет дочку одну.
- Все хорошо, маменька, сон страшный приснился.
- Спи, родная, спи.
И Лизонька заснула крепким, спокойным сном без сновидений. На следующее утро она смогла встать, завтракали они семьей в гостиной. За едой у них в семье было не принято говорить о делах, поэтому ели молча, Лизоньке достался бульон с яйцом и чай с сырником. Затем папа пригласил ее в кабинет для разговора, Лизанька забралась с ногами в большое кресло и приготовилась слушать.
- Доченька моя, - папа аккуратно разгладил лист бумаги на столе, меж бровей пролегла морщинка - Я хочу поговорить с тобой о нашем соседе, который как я заметил, произвел на тебя большое впечатление.
- Папенька...
- Сначала выслушай меня. Я запросил о нем сведения и должен сказать, что не приличествует порядочной девушке с ним общаться. Знаешь почему они из Санкт-Петербурга сбежали? Было три скандала, что обесчестил он честных девушек из хороших семей, вечно в долгах карточных, ходит по женщинам порочным.
- Но папенька, в свете так многие мужчины живут, а девицам не принято о таком рассказывать. А те девицы возможно сами порочны были, раз честь свою до брака отдали, да репутацию погубили.
- Лизонька, я тебе рассказываю правду о нем, третья девушка была дочерью друга моего, я ее с детства знал, добрая и наивная девочка, ей едва четырнадцать исполнилось, как он ее опорочил. Самое противное, что он о своих победах громко и открыто на балах рассказывает, смеется над жертвами своими.
- Папа, со мной так не будет, сами они виноваты, не он виновен. Я люблю его и любовью своею жизнь его исправлю! Со мной он так не поступит!
- Любишь значит, - отец задумчиво барабанил пальцами по поверхности стола - Та девочка его тоже любила, думала что любит, а потом повесилась от любви такой. Видно зря я тебя оберегал от реальной жизни, не знаешь ты людей, жизни самой не знаешь.
- Ах, папенька, сердце свое я знаю! Люблю я Андрея, все готова отдать, чтобы рядом с ним быть.
Лизонька сползла с кресла и растянулась у ног папеньки, он выбежал из-за стола, поднял дрожащую дочь, погладил по голове.
- Дурочка ты моя малолетняя, завтра же уезжаем в Санкт-Петербург, не буду откладывать.
Из глаз Лизонька потекли горькие слезы в ладони кольнуло, а жестокосердый отец усадил ее обратно в кресто и пошел отдавать распоряжения об отъезде.
Павел Сергеевич и брат помогли ей дойти в комнату и уложили на кровать, пришла мама с бабой Катей, а Лизонька плакала не переставая, ей казалось, что жизнь кончилась и она умрет сегодня же, она не хотела жить без Андрея.
Утро не принесло успокоения, она тихо встала с кровати, когда домочадцы еще спали, подошла к окну. За окном моросил мелкий дождь, Лизонька водила пальчиком по стеклу вспоминала синие глаза любимого, его буйные кудри. Лицо Андрея в памяти отложилось смутным пятном, как она ни старалась в нем не проявились четкие черты лица, это было странно и неприятно, как можно влюбится в незнамо что.
Лизонька даже рассердилась на себя за сомнения, она любит и точка, бес памяти влюблена. В серой хмари мелькнуло красное пятно, девушка прислонилась к стеклу и чуть не закричала, когда перед ней оказалось лицо Антонины. По белому лицу подруги стекали мокрые струйки, рот был искусан и опух, волосы вились вокруг лица мокрыми змеями.
- Не пришла, ты не пришла к реке, - шевельнулись губы Антонины, Лизонька скорее прочла по губам, чем услышала - Больно мне, Лизонька, умру я, если к реке не пойдешь.
Лизонька вспомнила сон, где она шла над тьмой, на стекле отразилась худая страшная женщина, которая отчаянно кричала, что нельзя верить подруге и идти к реке, сердечко сжалось и засбоило. Между тем, губы Антонины опять зашевелились и Лизонька опять прижалась к стеклу.
- Ты тоже умрешь, ты теперь с тьмой связана - она тебя притянет.
Рука Лизоньки потянулась к защелке и замерла, сзади послышались шаги, открылась дверь, девушка обернулась.
Глава 9
Ветер. Настоящее.
- Ты ведь так и не пришла к реке, помнишь? Я долго ждала тебя возле мельницы для завершения обряда, а ты не пришла.
Возле Лизы послышались тихие шаги, затем на солому рядом с ней грузно опустилось чье-то тело.
- Терентий, выгони остальных и закрой дверь! - властно произнес тот же голос, заставляя женщину открыть глаза.
Перед ней сидела Антонина, вполне узнаваемая хотя они не виделись десять лет, только совсем другая. Редкие черные волосы обрамляли пухлое размытое лицо, тело было похоже на раздувшийся от сырости бочонок на который было натянуто серебристое платье с мелкими цветочками.
- Что смотришь, хороша? - насмешливо фыркнула Антонина, поднимая опухшие руки к лицу и растопырив пальцы - Ты тоже не красотка, поверь. В двадцать восемь лет мы с тобой выглядим, как старухи, а все потому что обряд не был завершен. Тьму я в тебя впустила, но не закрепила, так ниточка и болталась все эти годы, ни тебе ни мне.
- Не пришла? - Лиза постаралась скрыть удивление, у нее сохранились другие воспоминания. Девушка помнила, как открыла окно, как в нее вцепились не по девичьи твердые пальцы и с силой потащили за собой. Она как наяву увидела себя падающей в грязь, а Антонину с горящими от возбуждения глазами, которая с силой поднимала ее и тащила за собой.
- Ты не помнишь? Неужели тень высосала из тебя часть воспоминаний, все-таки ты долго ходила с теневой нитью и с привязкой к Валуну Мрака. Я напомню, мне не трудно.
Голос Антонины стал сиплым, она закашлялась, но продолжила.
- Когда я пришла к тебе второй раз, в первый раз я привязала к тебе теневую нить и соединила с тьмой, дала тьме попробовать твой вкус, как собаке дают тряпицу для запоминания запаха, ты мне не открыла окно. Ты хотела, я точно это поняла, твоя рука потянулась к защелке, а потом ты отпрянула, как будто что-то поняла или вспомнила. На мельнице у меня все было готово, черные свечи по углам, руны на полу, моя маман в углу с демоническим бубном, оставалось тебя привести и завершить ритуал.
Лизонька плотно закрыла глаза почти не дыша, затем громко выдохнула воздух, неужели она смогла докричаться до себя в прошлом и хоть немного изменить свою судьбу, значит это был не сон и не бред, она вновь посмотрела не Антонину.
- А потом в комнату вошла баба Катя, вечная соперница моей маман и мне пришлось уйти. Ты знала, что баба Катя сильная ведьма?
- Баба Катя? - не поверила в первую минуту женщина, затем задумалась вспоминая кота и траву против тени, ее слова про слова на ветер, против воли у нее вырвалось - А при чем здесь ветер?
- А при чем здесь ветер? - передразнила ее колыхающаяся груда жира - Моя маман умерла через три года, не сумев расплатиться мною с тьмой, как тяжело она умирала, как проклинала меня. Наши судьбы с тобой оказались связаны, ты была привязана к тьме, но не в ней, и я болталась вместе с тобой между светом и тьмой. Ветер держит тебя не давая упасть и подняться, поэтому там где ты, там и он, в вечной серости бытия, где пыль с водой сошлись в вечном танце.
- Поэтично, но мало понятно. - пробормотала Лиза.
- Когда маман умерла ее силы развеялись на ветру, а я сбежала замуж.
- Я не помню, ничего не помню.
- Конечно, ты и не можешь это помнить, тебя увезли в Санкт-Петербург твои родители, нам не удалось поговорить с тобой перед отъездом, а потом мне стало не до твоих проблем. Андрей с матерью уехали следом за тобой, она устроила моей маман такой скандал, ах как она кричала, пыталась выдрать моей маман волосы. В конце-концов маман выставила скандалистку из дома, а соседи долго обсуждали этот пикантный сюжет.
- И за кого ты сбежала замуж? - поинтересовалась Лиза, она встала и возвышалась над сидящей бесформенной подругой.
- За Андрея, конечно, ты же не приняла мою судьбу, а он вернулся после смерти моей маман, вот и вышла я замуж.
- Не может этого быть, что ты несешь, Тоня! - Лиза не заметила, как перешла на крик, но то что она услышала было невероятно и неправильно. Это она после смерти родителей и брата вышла замуж за Андрея и несколько дней назад сбежала от него из полуразрушенного дома, но никак не подруга.
За спиной открылась дверь и знакомв бархатный мужской голос произнес.
- Тонечка, ты опять возишься с этими грязными нищенками, совсем не бережешь себя.
Лиза медленно повернулась лицом к двери, перед ней стоял пухлый господин в дорогом синем костюме, каштановые волосы были напомажены и уложены в аккуратную прическу, из-под кустистых бровей на нее взглянули синие глаза Андрея. Мужчина перешагнул порог со скрипом, было видно что пухлое тело затянуто в корсет, на воротничке костюма застыл мелкий кусочек яичного желтка, второй подбородок лежал на груди, как тесло на опаре. Когда лежащая у ног ее покинутого, но в тоже время совсем не похожего на ее мужа мужчины, шевельнулась тень, свет в ее глазах померк и она потеряла сознание.
Она не видела, как не ее Андрей переступил через ее бесчувственное тело, подал руку Антонине и они вместе ушли с сеновала, не забыв запереть дверь на засов. Женщина не слышала, как Антонина отдала распоряжение трактирщику кормить и не выпускать нищенку, разговор был не окончен.
Ей привиделось, что она вернулась в прошлое, вокруг высились стены монастыря в котором она так и не побывала ранее, рядом слышались голоса родителей и брата а сама она лежала в телеге с закрытыми глазами.
"Смотри, смотри, что со мной случилось. - шепнули губы Лизы, а губы молодой Лизоньки вторили ей - Смотрю, смотрю твоими глазами".
За стенами сеновала бушевал ветер, ему вторила буря, гремел гром, на маленькой копне сена лежала худая серая женщина в рваном платье, ее глаза были открыты.
Глава 10
10 лет назад
Телега поскрипывала, ползла по размытой дороге, на телегу было уложено сено, сверху постелена перина и простыня с подушкой. Над телегой был установлен небольшой шатер, внизу под одеялом лежало девичье тело, на лбу собрались капельки пота, золотистые волосы заплетены в плотную косу, вместо дорогих одежд на ней простое льняное платье.
Девушка открыла глаза, обвела взглядом шатер, явно не понимая где она, к ней тут же подьехал мужчина на гнедом рысаке.
- Очнулась, доченька, ну и слава Богу! - он перекрестился.
- Где я, папенька?
- В телеге, мы едем в Санкт-Петербург, к вечеру возле монастыря будем Воздвиженского, там и заночуем.
- Монастырь,... - девушка прикрыла глаза, а отец немного отстал, решив не напрягать дочь разговором.
В голове Лизоньки звучал голос бабы Кати, он говорил о тьме и тени, что привязала к ней ведьмина дочь, о том должны погибнуть ее родные, как жертвы ее желаний выйти замуж за Андрея. "То что ты не пошла к мельнице и привязку не завершила, хорошо, но тьма тебя чует, тень тебя ищет, как найдет выпьет и займет твое тело. К древним, забытым ныне демонам обратилась ведьма, они ее силы подпитывали десятилетиями, за то плату получить хотят. А ведьма не хочет свой жизнью расплачиваться, тело у нее теперь старое, демонам не подходит, вот либо ты, либо дочка ее платой должны стать. Попала ты Лизка, как кур в ощип со своей любовью, да желанием замужества. Вот на кой тебе этот мужик сдался, гнилой да подлый? Я тебе руку нитью суровой заговоренной перевяжу, намоленная она в церки батюшкой нашим, лет десять он ее вместо пояса носил, как монастырь проезжать будете, сбигай и оставайся там на три года. Руку эту все время на молитвиннике держи, хоть привязывай не отпускай, усохнет она, а как ты хотела, тьма жизнь забирает, из руки уйдет не просто так. Что смотришь? Думаешь с ума сошла бабка? Видела ты тьму, по глазам вижу, веришь мне и верить не хочешь. Если в монастыре три года не пробудешь, то тень жертву возьмет кровью твоих родителей и брата, сил наберется, а потом тебя к мельнице приведет и ритуал подруженька твоя закончит. Тебе выбирать, Лизонька, куда судьба твоя свернет с тропки сойдешь - может и спасешься, али по тропке сгинешь во тьме".
Лизонька осторожно пошевелила левой рукой, нащупала толстую нить, опутывающую руку до локтя и часть кисти. Сзади донесся звонкий хохот брата, негромкий голос мамы утихомиривал непоседливого мальчишку.
"Неужели я все это потеряю? - перед глазами Лизоньки встала худая измученная женщина, которая кричала, что нельзя верить Антонине - Я не хочу смерти отца, матери и брата, но тогда я потеряю Андрея. Чтобы я не выбрала, меня ждут потери. Что же мне делать? "
Кавалькада из ландо, телеги и нескольких всадников на резвых лошадях заезжала через монастырские ворота, а Лизонька все не могла решиться, как ей поступить. Перед глазами стояло красивое лицо Андрея, его синие глаза казалось смотрели на нее сквозь расстояние с любовью, подтянутая фигура в дорогом костюме, манящие кудри, неужели она сможет отказаться от него, не сможет.
Над монастырем вознесся колокольный звон, он словно разорвал пространство и время, вдали вспыхнула и погасла молния, от креста отразился белый луч попав прямо в глаза девушки. Еще несколько искорок отразились от икон в наружних стенах церкви и сложились в скорбный лик Христа.
- Чудо, чудо свершилось, вознесем же молитву Господу нашему Милосердному! - услышала она множество голосов и вознеслась молитва, искренняя, дарующая свет и разгоняющая тьму сердец человеческих:
"Отче наш, Иже еси на небесех, да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, яко и мы оставляем должником нашим; и не введи нас в напасть, но избави нас от лукаваго; яко Твое есть Царствие и сила и слава во веки, аминь".
Ткань над бледной девушкой шелохнулась, потом вспучилась от резкого порыва ветра, вдали загрохотал гром. Лизонька зажмурилась, у нее сильно закружилась голова и на миг показалось, что она лежит в старом сарае на сеновале, что ее руки истончились и погрубели, тело стало худым, а в волосах пробилась седина.
Она была собой, но стала другой, прошлое и настоящее смешались, бытие заколебалось зыбким маркевом, девушка тяжело задышала, как рыба выброшенная из воды, пальцы перевязанной руки царапнули горло.
"Смотри, смотри, что со мной случилось. - услышала она чужой голос, она хотела испугаться, но услышала свой голос - Смотрю, смотрю твоими глазами".
Глава 11
Где-то в безвременье.
"Дальше прийдешь к мельнице на полную луну, три раза омоешься в лунной водичке, три жертвы принесешь, будет твой Андрей целиком и полностью. Дальше прийдешь к мельнице на полную луну.... "
- Хватит, пожалуйста, хватит! Не надо!
Лизонька закрыла ладонями уши, прогоняя бесконечно шепчущий голос из свой головы. Золотистые волосы свисали нечесаными прядями, босые ноги осторожно ступали по траве, она была одета в ночную сорочку, на плечи набросила серую шаль. Шаль, откуда у нее серая шаль? Девушка скосила взгляд и завизжала, на ее плечах шевелилась тень.
- Тихо, Лизонька, не надо кричать. - услышала она мурлыкаюший голос матери Антонины - Ты сделала правильный выбор, деточка. Давай я помогу тебе снять сорочку и войти в реку, ты должна трижды окунуться с головой.
Лизонька безропотно сняла сорочку и вошла в воду, в реке отражалась полная луна. Она трижды нырнула в теплую, как парное молоко, воду, на негнущихся ногах вышла из реки.
- Какая умненькая девочка и послушная, пошли со мной.
Мать Антонины приобняла Лизоньку за плечи и они медленно пошли к мельнице, уже возле распахнутых дверей к волосам девушки робко прикоснулся ветер, но старшая женщина раздражено отмахнулась от него.
Сумрак внутри мельницы разгоняли свечи, они окружали замысловатый узор из непонятных символов, который казалось перереходил сам в себя без начала и конца. Посредине оставался нерасписанный круг к которому вела тонкая линия из черных волос.
В дальнем углу скорчилась в позе эмбриона Антонины, ее волосы были коротко подстрижены, тело полностью укрыто тенью.
- Иди по линии в центр, там твое место.
- Место, место, мееееесто! - завыла вдруг подруга, выводя ее ищ оцепенения.
Лизонька вырвалась из рук матери Антонины, сделала несколько шагов вперед и оказалась точно в кругу. Вокруг словно возникла стеклянная стена, куда бы девушка не повернулась она везде натыкалась на преграду, а вокруг из тени за ней следили жадные глаза.
- Сим отдаю твою душу Властителю моей души, твои жизненные силы в теле на усмотрение его тени. Судьбу моей дочери меняю на ее судьбу.
- Меняяяяюююю! - провыла из своего угла Антонина.
Свечи в один момент погасли, а узоры на полу заизвевались зелеными змеями, на руке Лизоньки набухли черные вены. Мир закружился в ярмарочной карусели, она сделала шаг назад и совершенно неожиданно нога прорвала невидииую преграду, пяткой она стерла крохотную линию рисунка, от кожи отделилась маленькая травинка мяты и упала на пол.
- Принимаешь ли ты деву сею, как мою жертву, Властитель души моей?
- Жееертвууу, жеертвуууу! - подпевала Антонина.
- Принимаю жертву, сосуд для духа моего принимаю. Жизнь твоя продлевается на пятьдесят лет, ведьма. - голос казалось шел отовсюду, он шептал, обволакивал, рокотал.
Мать подруги меж тем капнула на узор три капли крови из трех бутылочек, обходя круг по краю.
- Здесь кровь ее родителей и брата, смешанные с молоком, тени твоей отдаю их, жертва девы сей за замену на судьбу дочери моей. Да погибнут они, как захочет тень твоя.
- Поооогибнуууут! - поддержала Антонина.
- Лети тень моя, свободна ты. - вновь зашептал голос - Жертва принята - они погибнут.
Зеленые змеи рисунка вновь сплелись в страшно, но притягательном танце, подтягиваясь к телу Лизоньки, в какой-то миг одна из змеек коснулась травяного листочка и упала, следом за ней упала другая и вот уже перед девушкой зыбкая черная тропка.
Девушка не мешкая бросилась в узкий проем и что было сил побежала, зеленый свет погас и тени улеглись.
- Теееень тееебяяя доооогооониииит! - несся ей вслед голос Антонины.
Мать подруги искоса посмотрела, как уходит Лизонька едва переставляя ноги, стирая узоры с пола, и спокойно уточнила:
- Жертва принята, а годом раньше или позже ты станешь сосудом Властителя души моей неважно. Ты с тенью связана - она тебя найдет и выпьет до дна жизненные силы твои, будет сосуд пуст. Андрея ты получишь, не знаю уж зачем он тебе нужен, но забирай. Судьбой ты с моей дочерью теперь связана, поменялись вы судьбами. Вроде все...Хватит выть, Тонька, надо вытереть рисунок и свечи убрать. Откуда здесь лист мяты взялся? Может из-за него сместиться рисунок судьбы, вдруг моя плата не засчиталась и все пойдет наперекосяк?
Женщина подняла зеленый листик, смяла его сильными пальцами, столько лет подготовки и сил ушло на ритуал, а эта глупая жертва принесла на ноге лист мяты, который используется для очищения ведьм от скверну. Она прислушалась, но вокруг царила тишина, Властитель ее души никак себя не проявлял, вздохнула, как будет так будет.
- Степааан, иди сюда, отнеси Лизку домой, а то упала на пороге без сознания, в комнату ее забрось, пусть думает, что приснилось все.
Лизонька не смогла потом вспомнить, как добежала до дома, как влезла в окно не потревожив домочадцев. Очнулась она на полу, было холодно и страшно, долго не могла понять правда она была на мельнице или привиделось, так и не поняв ничего уснула.
Девушка потянулась и ощутила, как тело наливается энергией, такой бодрой и здоровой она себя давно не чувствовала. Она вскочила и покрутилась перед зеркалом, надо же какой кошмар ночью приснился, и захочешь такое не придумаешь.
- Проснулась, Лизонька?
В комнату вошла мама, она бегло оглядела дочь и осталась довольна результатом.
- Приводи себя в порядок, дочь, сегодня у нас гости. Приедут соседи на чай, у тебя три часа на сборы.
- Андрей? - выдохнула Лизонька веря и не веря.
- С матерью приедут, сегодня утром записку прислали. Отец недоволен, но отказывать в приеме не стал, они с Павлом Сергеевичем как раз к этому времени освободятся.
- Папенька почему-то невзлюбил Андрея.
- Лизонька, Андрей - плохой человек, непорядочный и беспринципный. Одна девушка покончила с собой, он ее опозорил, твой папа знал ее с детства.
- Неправда, вы все врете. - голосок Лизоньки дрожал, хотя она старалась говорить твердо - Он не такой! Вы его совсем не знаете!
- Девочка моя, в своем ли ты уме? Ты этого Андрея видела один раз, лицо его хоть помнишь?
- Помню, он - самый красивый, умный, добрый.. .
- Зря мы с твоим папой ограждали тебя от внешнего мира. Ты совсем не знаешь людей, да и жизни не знаешь.
Мама покачала головой и ввшла из комнаты, а Лизонька позвала горничную и долго вымывала волосы, от них почему-то пахло рекой.
Глава 12
10 лет назад
Лизонька резко села в повозке, прижимая руку к груди, чужие воспоминания жгли ее тело, словно костер, казалось еще немного и она превратится в головешку.
- Не чужие воспоминания, мои они только несбывшиеся. - не стала врать девушка самой себе - Что же делать? Тень действительно существует и от нее не скрыться, хотя почему не скрыться, баба Катя говорила, что нужно в монастыре три года побыть, поможет ли вот в чем вопрос, я ведь не особо в Бога верю.
Лизонька осторожно спустилась с телеги и пошла по булыжникам в сторону церкви, тени безмолвно лежали вдоль высокого каменного забора, девушка медленно поднесла руку к двери, замерла, а затем решительно постучала.
Ветер. Настоящее.
Возле стен монастыря остановился черный автомобиль с откинутым верхом, из него вышел седой представительный мужчина в строгом сером костюме, следом за ним из машины выскочили близняшки - девочка и мальчик. Мужчина подал руку старой женщине в кокетливой шляпке с вуалью, она острожно ступила на каменную площадку перед воротами.
Мужчина постучал в окошко на воротах, калитка открылась, пожилая монахиня поманила их внутрь, проводила в просторную беседку возле ворот.
- Матушка сейчас подойдет.
- Матушка, - пожилая женщина посмотрела вслед уходящей монахине и поднесла платок к глазам - Не могу привыкнуть, что наша Лизонька стала матушкой настоятельницей. Она всегда была такой порывестой, даже ветренной... а тут монастырь...
- Маман, это был ее выбор, не нам его осуждать. - тихо ответил мужчина.
- Я знаю, Виктор, я все помню. Лизонькину болезнь, этот ужастный Андрей от которого она потеряла голову. Грешно так говорить, все-таки он так страшно погиб, но он получил по заслугам за несколько погубленных жизней.
- Говорите прямо, маман, его убили в борделе в пьяной драке. А ну сели и успокоились!
Мужчина прикрикнул на расшалившихся детей, которые бегали вокруг беседки, брат с сестрой благовоспитанно опустились на лавочку шикая друг на друга.
- Не кричи на них, Виктор, - вступилась бабушка за внуков - Ты тоже был беспокойным в детстве, не мог усидеть на месте.
Они замолчали, вспоминая прошлое, а к беседке тихими шагами подошла матушка настоятельница в черном одеянии, один рукав был пустым, скрывая ссохшуюся руку.
- Лизонька!
Пожилая женщина попыталась обнять монахиню, но та строго отстранилась.
- Лизоньки давно нет, называйте меня сестра Мария, - попросила она тихим голосом - Что привело вас в нашу славную обитель?
- Да собственно маман посмотреть на тебя хотела пока ходить в силах, отец-то уже не поднимается, ослабел совсем. Племянникам тоже интересно на тетю взглянуть было. - ответил Виктор.
- Да пребудет с вами Господь! - матушка настоятельница перекрестила их - Живите тихой мирской жизнью, избегайте грехов и верьте, что Бог всегда с вами!
Порыв ветра пронесся над стенами монастыря, закачал деревья снаружи, не проникая на намоленную территорию, сестра Мария опустила лицо и зашептала молитву.
- Пустииии, пуустиии меняяя! - донеслось до людей срывающийся женский голос - Лизонькааа... тварь.... ты такая тваааарь! Больноооо, как мнее бооольно!
К воротам подбежала монахиня, зашептала молитву и приоткрыв окошко вылила в него ведро святой воды. За воротами раздалось шипение, переходящее в крик боли, Виктор проскользнул к окошку и выглянул. От монастыря удалялась намокшая женская фигура в грязном платье, за ней стелилась большая тень, она странно колыхалась на ветру и на миг мужчине показалось, что у тени раскрылась пасть с острыми зубами. Он потер глаза, привидится же, надо чаще отдыхать, вернулся в беседку.
- Страсти-то какие, год как приходит, окаянная. - монахиня закрыла окошко и заспешила в церковь на полуденную молитву.
- Это Антонина, - ответила сестра Мария, в миру Лизонька, на невысказанный вопрос - Я согрешила и покаялась, она - живет в своем аду и после смерти не обретет покой ибо отдала душу темным силам. А баба Катя была неправа, некоторые грехи не имеют срока давности и тремя годами жизни от них не откупиться. Идите с миром, время нашей беседы истекло и помолитесь за душу вашей бывшей дочери и сестры Лизоньки. Больше не приезжайте, моя жизнь и душа отдана Богу.
Мать-настоятельница перекрестила приехавшую семью и ушла, продолжая творить молитву, а они смотрели ей вслед пока она не скрылась за массивными дверями церкви.
За стенами монастыря плакал ветер.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге