Весенняя охота

Глава 1

Озёра Толику всегда нравились и как место для отдыха с шашлычком и пивом, и в качестве охотничьих угодий. В последнем случае они приводили его в совершенно особое состояние духа. Мало что может сравниться с утренней зорькой, когда сидишь в лодке с ружьем, край неба начинает светлеть, вокруг ни души и только ожидание дичи удерживает от созерцания природы. Если выдалась тяжелая неделя на работе, не говоря об аврале, которые случались с завидной постоянностью и могли тянуться до полугода, то нет лучшего средства прочистить мозги, чем сходить на утиную охоту с ночевкой.

Вот и сейчас Толя баюкал в руках новенький полуавтомат, купленный прошлым летом, и любовался капельками влаги, оседающими на вороненом стволе. Погода стояла не по-майски хмурая. Низкие тучи медленно ползли по небу, не было ни ветра, ни волны. Дождь всё собирался с силами, но пролиться никак не мог. Так, капало с неба понемногу. Иными словами – благодать.

Тишина нарушалась лишь нечастыми выстрелами с дальнего конца озера. Ну, это дело привычное. Не так много угодий в области, чтобы охотиться, не встречая собратьев по увлечению.

Давно уже рассвело, и Толик ослабил внимание, не надеясь, что приведётся случай пострелять. Он больше не работал манком и совсем было собирался выплывать, когда на воду неподалеку от выставленных чучел опустился красавец-селезень.

Охотника захватил азарт. Он плавно, но стремительно вскинул ружье, палец скользнул на спуск, и Толя выстрелил, торопясь успеть, пока птица не заметила его, засевшего буквально в десятке шагов. Спешка обычно скверно влияет на точность, но условия были близки к идеальным. Повторного выстрела не потребовалось.

– Что ж, – сказал сам себе охотник. – Теперь точно пора.

Он разрядил оружие. Был у него пунктик на счет техники безопасности. Слишком много описаний несчастных случаев он прочел, а последствия пары из них видел лично. Один даже чуть не произошел с ним самим, правда, не на охоте, а во время работы на токарном станке. Такое здорово прочищает мозги, знаете ли. С тех пор он зарекся направлять ствол в неположенные стороны, бросать машину, не проверив ручник, работать без защитных очков и стоять под стрелой. Что характерно, слова, данного самому себе, придерживался строго.

Вторым пунктиком охотника было бережное обращение с оружием. Хоть и купил Толик ижевскую модель, простую и недорогую, а относился всё же с пиететом, а потому сразу сунул ствол в чехол, чтобы не залить водою.

Оттолкавшись от камышей, Толя подгреб к выставленным чучелам. Сперва он подобрал из воды тушку битого селезня, ещё теплую. Заглянул в мертвые птичьи глаза.

– Ну, что, браток? – спросил он у добычи. – Потрахаться решил? А вон оно как вышло.

После хохотнул собственной шутке и положил селезня на дно лодки, где уже находились три его товарища по несчастью.

Затем Толя вытянул из воды чучела, полтора десятка раскрашенных уточек с грузилами на леске. Хоть и был Толя молод, едва тридцать стукнуло, но к сторонникам модных девайсов не относился. Никаких чучел на батарейках, машущих крыльями, как живая птица, садящаяся на воду, электромоторов или, прости господи, ночных прицелов.

– Если всё это барахло купить, – ворчал охотник, когда друзья принимались нахваливать свои покупки слишком активно. – А потом рассказать уткам, то они в очередь выстроятся, и будут устраиваться с собеседованием на конкурсной основе, за такие-то деньги!

Вот поохотиться с подсадной он бы не отказался, да только где держать птицу ему, городскому жителю, не имеющему дачи? На балконе? На кухне в клетке? Ага, смешно…

Мужчина выплыл, вытащил и сдул лодку, оставив было её обсыхать, но посмотрел на небо, затянутое тучами, и всё же свернул, пообещав просушить дома, если не сегодня, так завтра.

Охотник загрузил пожитки в машину. Перед тем, как отправиться в путь, он ещё посидел минут десять, разглядывая озеро. И почему его так не любят? Сюда Толя всегда приезжал один. Не удавалось уговорить составить компанию ни тестя, ни кого другого из друзей-охотников. Женкин батя, золотой мужик, на секундочку, отнекивался и утверждал, что место нехорошее, а остальные вообще ограничивались невнятным мычанием.

Чем плохо озеро, Толя так и не смог выпытать. Дорога приличная, внедорожник не нужен. Его «Калина» вполне справлялась. По совести говоря, мало таких озер, к которым он мог проехать без проблем. Вода пресная, рыба есть, на уху можно надергать в лёгкую. Дно не илистое, песчаное, ноги не вязнут. Берег удобный, народу мало. Шикарно же! Нет, «нехорошее», и всё тут.

Решив, что тесть в этих краях охотился в молодости, и с ним приключилась неприятная история, Толик отстал, про себя лишь ехидно вспомнил бородатую шутку о крепости памяти: «Деда Игната в деревне не любили – в тысяча девятьсот двенадцатом году он разбил бутыль самогона».

Налюбовавшись озером, мужчина сложил походный стул, забросил его в багажник и сел за руль. Пора возвращаться в город.

Попетляв с четверть часа по проселку, вьющемуся между лугами и зарослями камыша, Толя выехал к леску. «Приличность» дороги он определял, как возможность проехать без помощи лопаты или топора, отнюдь не подразумевая, что удастся держать уверенные девяносто кэмэ в час. Всё ж проселок, да ещё в области, никогда не относившейся к богатым. Иными словами двигался он бодро, но неспешно, а потому смог разглядеть открывшуюся картину хорошо.

На небольшой полянке было развернуто нечто, напоминающее летнее кафе: пара столиков под зонтиками, мангал, исходящий дымом и наверняка аппетитно пахнущий жареным мясом, и холодильник с напитками, от вида которого рот сразу пересох окончательно.

На охоте и в пути Толя не пил от слова «совсем». Имеется ввиду не алкоголь, ибо мало кто из остающихся с ночевой откажется пропустить рюмку-другую. Речь именно о жидкостях перед дорогой или засидкой. Не хотелось парковаться на обочине, и бегать по придорожным кустикам, сбрасывая давление в мочевом пузыре, или отливать с лодки, особенно в дождливую погоду. Толя чаще обходился мятными или ментоловыми леденцами, чтобы отбить жажду. Сложно описать, до чего захотелось газировочки при взгляде на этот холодильник. Прямо наваждение, которое мужчина, впрочем, решительно преодолел. Ибо нефиг. Ещё ехать и ехать.

«Однако, – мелькнула в голове следующая мысль, – вчера и намека не было. Лихо ж они сориентировались. Рассчитывают, что всякие охотники-рыбаки с озер по домам попрутся, а там, глядишь, кто и соблазнится? Сомнительная затея, но каждый волен профукать свои денежки любым законным способом, например, открыв летнее кафе в глухомани».

Хотя по сегодняшней погоде, с периодически начинающимся дождем, готовкой на мангале заниматься – это надо иметь совсем запредельный уровень самоотверженности или трудоголизма. Шашлычник, однако, не производил впечатление героя-подвижника или малого, настолько деятельного, что потратить энергию требуется любой ценой. Напротив, он походил на осеннюю муху – склонился над мангалом, созерцая мясо, но даже не делая попыток раздувать угли или переворачивать шампуры.

Рядышком с импровизированным кафе стояли два мужичка затрапезного вида. Возле ног первого устроилась корзина с грибами, второй поставил картонку с надписью «Муксун». При нем же имелись некие пластиковые контейнеры, не пойми с чем, может быть и с рыбой.

«Ага, муксун, – подумал Толя с ехидцей. – Чего не лосось? Откуда взяться муксуну в наших краях? Это надо на севера ехать. А грибы – ничего такие, и набрано прилично. Не думал, что уже пошли. Вроде тепла-то толком не было...»

Потом охотник посмотрел на лица торговцев, благо ещё скинул скорость и без того невеликую ради любопытства.

«Знатно мужики майские отметили, – усмехнулся Толик. – Глаза стеклянные у обоих. Смотрят в одну точку перед собой, даже головы не повернули в сторону машины. Выражение лиц – самое деревянное. Ну, точно, в драбадан селяне, аж завидно!»

А чуть впереди на обочине приткнулась «Тойота-Виц» со знаком аварийной остановки. Возле неё суетилась девушка, одетая явно не по сезону: топик, короткие шорты.

«Да, уж, – подумал мужчина. – Вот кому не позавидуешь».

Откровенно городская машина. Барышня тоже не производит впечатления бывалой автолюбительницы. Чего стоит один её наряд! Ведь не только зябко – самый сезон для клещей. А энцефалит штука такая, что лучше ну его на хрен, с открытыми ногами в мае месяце по лесу гулять. Действия водительницы тоже не внушают уверенность – ишь, мечется, аж бюст подпрыгивает. Вот он, бюст, как раз впечатляет. Зовёт, так сказать, к подвигам. Хоть Толя и женат, но, по его мнению, любоваться – не значит изменить.

Впрочем, следует признать, честно – останавливаясь перед оранжевым треугольником, Толя руководствовался не надеждой на романтическое приключение с прекрасной незнакомкой, а чувством жалости. Угораздило же деваху встрять в таком месте, где из людей только синяки невменозные да обморочный шашлычник! Эти не то что помочь не смогут, сами бы проблем не добавили. Если три туловища начнут активно приставать к одинокой барышне на лесной дороге, конец немного предсказуем. Так что охотник чувствовал себя практически рыцарем, нажимая на тормоз.

Паче чаяния, услышавшая звук автомобильного двигателя за спиной, девушка не проявила признаков радости. Напротив, она вскинула руки ко рту и скроила такую физиономию, будто перед ней остановилась не слегка грязная «Калина», а минимум всадник апокалипсиса.

«Может, её преследует кто? – промелькнула мысль. – А ружжо-то в чехле и незаряжено. Спасибо, что разбирать необязательно. Как бы не представился случай оборонять даму».

Он вышел из машины и сделал шаг к барышне. Та дико крутила головой, будто оглядываясь в поисках некой опасности.

– Привет! – поздоровался мужчина самым дружелюбным тоном. – У вас всё в порядке?

– Нет! – выкрикнула девица, вроде отвечая на вопрос, но обращаясь как бы не к Толику. Потом обернулась к нему: – Нет! Уезжайте!

– Да что случилось? – недоуменно воскликнул охотник, тоже начиная озираться.

Ему показалось, будто в лесу через дорогу мелькнул какой-то блик, но не похожий на солнечный зайчик на оптике вроде бинокля или банальных очков, скорее что-то тусклое.

Толя шагнул, отступая к машине, но тут между деревьев колыхнулось какое-то марево, подобное тому, что возникает над раскаленным асфальтом или наоборот, когда холодный воздух врывается в жаркое помещение.

Мир в глазах Толи мигнул, и молодой мужчина перестал быть, даже не успев удивиться такому обороту. Он исчез вместе с машиной совершенно беззвучно, лес огласили лишь крики девушки: «Неееет! Да что же это! Помогите!»

Она бросилась бежать вдоль дороги, но упала, не сделав и десятка шагов, попыталась встать и продолжить путь, но некая сила всё время возвращала её на землю. Тогда барышня развернулась к своей машине, поднялась и без малейшего сопротивления подошла к ней, упав перед водительской дверцей на колени и закрыв лицо ладонями. Её плечи содрогались в рыданиях.

Ни шашлычник, ни продавцы грибов и рыбы даже ухом не повели. Они стояли, всё так же устремив взор в некую точку. На их лицах не дрогнул ни один мускул...