Вес

Глава 1

Однажды каждый встанет перед выбором своей судьбы и решит, кто достоин ею управлять…

Было холодно и мокро, где я? Открыв глаза, я увидел 4 стены, уходящие в тьму, вглядываясь в неё, мне становилось не по себе, да на столько, что меня пробирал животный ужас, непонятно почему.

Сев на пол, что являлась землёй, я ужаснулся: передо мной был никак не иной, как сатана, он смотрел своим пустым взглядом мне прямо в душу. Я стал ползти назад:

- Что? Боишься меня? - Сказал сам ад, меня пробрало в дрожь, от чего зубы стучали, я должен был закричать, но у меня нет рта.

- Ты прекрасно знаешь почему сюда попал. - Продолжал он, ещё чуть-чуть моё сердце не выдержит.

Я хотел что-то сказать, как вдруг услышал из тьмы, то, что ещё сильнее меня напугало:

- Осталось 8 часов. – Что это означает, понятия не имею и не хотел знать, но думаю, что к ничему хорошему это не приведёт, как исчадие ада продолжило:

- Так вот, у тебя есть только один выбор. – Произнёс он и посмотрел от меня на лево, там был старый прогнивший табурет, а выше от него была петля, каменный ком встал в горле.

Нет, нет, не может быть, за что? Пытался я вспомнить, но не мог, будто кто-то стёр мне память, что надо натворить, чтобы оказаться тут? Что я сделал?

Пытался произнести я, но не мог, а сатана, как будто услышав мои мысли продолжил:

- А ты помнишь хоть что-то в своей жизни хорошего, помнишь хоть что-то, чем ты можешь гордиться, сделал ли ты хоть что-то, чтобы порадовать кого-то, ты полезен? Нет, ты всего лишь букашка – обуза, которая только может, что исполнять низменные потребности. – Он звучал убедительно, словно говорил правду.

Земля была сухой и безжизненной, будто сюда перенесли пустыню, в ней были трещины, я смотрел в них, видел глаза, наполненные болью.

- Осталось 7 часов. – Вновь прозвучал голос.

- Что ты ждёшь? Что ты есть, что тебя нет - ничего не поменяется?

Он прав, я никому не нужен, я бездарь, хуже которого только пьянь. Может всем жить, без меня, станет лучше, она и так тяжела, а я её усложняю, своим присутствием. Как сатана разошёлся в улыбке:

- Вот, видишь, ты начал понимать, молодец, кстати, как тебе твой новый костюм, сам подбирал, но если тебе он не шибко нравится, то потом поменяем, не переживай, хоть каждый день меняй. – глаголил он, успокаивав, моё бренное сердце.

Я посмотрел на себя, правда, на мне был черный строгий костюм, с доблеска начищенными туфлями. Вдруг передёрнул меня голос:

- Но для твоей лучшей жизни нужно сделать пару вещей, сам понимаешь, зато у нас хорошо, все тебя полюбят. – Хм, а в чём он не прав, не станет же он просто так давать такие вещи и надежды.

Стоять мне не легко, но, а когда было мне легко? Никогда. Надо идти, в чём смысл мне тут быть. Поплелся к табурету.

Каждый шаг казался тяжелым, будто кто-то не даёт мне это сделать, посмотрев вниз я увидел руки, много разных рук: обычные, костлявые, без нескольких пальцев, с татуировками, где-то я их видел, которые хватались за мои ноги, мешая идти дальше, зачем они это делают:

- Что ждешь, давай живее, у нас и так мало времени. – Торопил он.

Шаг ещё шаг, увидел ещё раз ту руку со знакомой татуировкой: сердце окруженное шипами. Вспомнил, это же Дядя Боря:

Он всегда был добрым ко всем, всегда всем помогал, ни смотря не на что, от чего и умер: он хотел помочь какому-то наркоману - избавится от недуга, всё шло хорошо, даже его сын к нему ходил играть на скрипке, чтобы ему становилось лучше, но в один момент к нему приехали друзья и обратно подсадили его.

Боря об этом не знал, и с сыном пришли к нему праздновать год без веществ, с тортиком…

единственное, что можно было узнать со слов мальчика, что их, вновь ставшим зависимым, наркоман ударил ножом Дядю Борю в грудь, его это не остановило и он вступил в схватку с ними.

Когда приехала полиция и выбила дверь они увидели 5 трупов: из которых 1 Дядя Боря, который мертвой хваткой вцепился в горло нарика, что пришлось просто ломать ему пальцы, но долго он не прожил по дороге скончался, говорил:

- Боря, я случайно, не злись, прости! - Отмахивался он от чего-то.

Вскоре умер от остановки сердца. Остался в живых только мальчик, у которого, на всю жизнь, на лице остался шрам от ножа…

Что он тут делает, я с ним всегда хорошо общался, хороший мужик, он что-то хочет?

Думал я, смотря на прекрасные часы на запястье.

Потом я ещё пригляделся и увидел костлявую руку с кольцом золотым, с таким причудливым узором, вспомнил – Дед Матвей? Так он вообще был доблестным офицером, с которым я в детстве в деревне летом жил.

Помню, как он до самой смерти боролся с ней, не смотря на рак и сопутствующие ему:

- Что ты их разглядываешь, они хотят забрать всё у тебя. – Говорил сатана с осуждением, глядя на руки.

А, вот значит как, я всю жизнь с ними хорошо жил, а они тут оскотинились, пфф, завидуйте молча. Замечательно, что сатана мне глаза открыл. Спасибо ему.

- Осталось 3 часа. - Вновь раздался голос.

Я встал на табурет и надел на себя петлю:

- Там будет хорошо, всем там ты будешь нужен, давай, давай, прыгай, тебя ждёт СОЛНЕЧНЫЙ ГОРОД! – Его голос командовал мной, но тело не слушалось.

Взглянул на стену перед собой – Лико Матери, она смотрела таким взглядом, который так и говорил, ты что делаешь, зачем?

Её лицо выражало: скорбь, доброту и сострадание. Она хотела помочь, но единственное, что она могла сделать это смотреть.

- Осталось 2 часа. – Я почувствовал тепло внутри, будто Мама даёт свои силы, чтобы я не делал этого.

Это тепло, оно словно пробудилось внутри, в глубине души, я понял, что я делаю неправильно, я не должен слушаться, что я делаю? Я его только сейчас узнал, а их всю жизнь, они мне помогали, а я им…

С этим теплом я вспомнил истину, на которую я не обращал внимания, я же только-только начал жить, Дядя Боря тоже не сразу стал хорошим человеком, а Дед Матвей не сразу офицером стал.

Я снял петлю с шеи и тут же табурет треснул, начал падать назад, но что-то остановило меня перед падением, осмотрелся и увидел: скелета в офицерском кителе и Дядю Борю, которые держали меня, они же меня и поставили на землю:

- Что ты делаешь? Ты должен быть в петле! Ты не понимаешь лезь в петлю немедленно! Я ПРИКАЗЫВАЮ! – Его голос звучал угрожающе.

Я шёл к нему понимая, что всё это время он был этой обузой, он мне мешал, он склонял к петле, нет там ничего хорошего, нет там солнечного города.

- Остался час. – сатана злился.

Он хотел сбежать, но его крылья прострелил Дед Матвей из своего нагана, а удар по ногам от Дяди Бори не дал ему подняться:

- Мы не позволим тебе творить свои мерзкие деяния, ты и так наделал с нами дел. – Говорили в унисон Дед Матвей и Дядя Боря.

Я шёл к сатане, он смотрел на меня со злобой, словно я был его врагом номер один:

- Ха ха, мне ничего не будет, вы ничего не сделаете, я тут власть. – Смеялся он, что аж стенки резонировали.

Тут сатана вытащил из-за пояса меч и направил его вверх:

- Скоро я доберусь до всех, а для этого нужен ты. – Смотрел он на меня, широко открыв глаза…

Но в долю секунды, из неба ударила молния в его меч, что испарила его, а руку расколо на два. сатана взвыл от боли. Где-то в небе послышался тихий смешок.

На плечах сатаны оказались 4 руки: 2 мужские и 2 женские они держали каждое плечо, не давая ему сдвинуться, в глазах сатаны читался страх, будто он смотрел в тьму наверху:

- Ты мне ничего не сделаешь. – Дрожащим голосом говорил сатана.

Я взял его за рог и потащил его, будто козу, он стал меньше, поднял его перед петлей: он выл, как подбитая собака, моля о пощаде, руки зафиксировали на шее, я отпустил.

Он брыкался, но Дед Матвей и Дядя Боря его держали за руки, чтобы он ничего не мог сделать.

Я посмотрел на себя и увидел на своих руках кандалы и тряпьё вместо одежды, скинув эти браслеты, взглянул вперед.

Передо мной висел обычный чёрт, который крехтел и пищал в смертельной агонии, державшие за руки черта, указали на землю.

Я лёг на земь, на ней росла трава, она стала тёплой, родной, она была рада видеть меня, она взяла меня в свои объятия, я закрыл глаза.

Проснулся, рядом были заплаканные родители, которые трясли меня за плечи, бабушка и сын Дяди Бори радостно смотрели на меня.

Пищал какой-то прибор, я улыбнулся, все улыбнулись, мир улыбнулся.

В наших руках всё, не опускайте руки ибо черти только этого и ждут, чтобы всё забрать...