Ведьмы

Глава 1

Холодно торговать на улице зимой. Ну да что поделать, коли до пенсии ещё несколько лет, а на хорошее место уже не берут. Молодое поколение тоже хочет деньги зарабатывать, да не на заводах и фабриках, коих уже почти не осталось, а в тёплых офисах за компьютером. Вот и остаётся пожилым идти туда, куда молодёжь не заманишь - в торгаши, дворники да уборщицы.

Люда притопывала на месте – валенки не спасали от мороза. Под пуховиком на пояснице намотана старая шаль, на голове поверх шапки капюшон - а всё одно замёрзла. Постой-ка зимой на улице с утра до вечера! К концу дня, когда приезжал на москвиче - «сапоге» хозяин, Люда уже ног не чуяла, а пальцы на руках становились будто деревянные.

К вечеру густо повалил снег, пришлось накрывать лотки с товаром плёнкой. «Ну всё, не будет торговли» - тоскливо подумала Люда, глядя, как прохожие, пряча лица за шарфами и капюшонами, быстро бегут мимо неё. Она всё же попыталась заинтересовать их, нарочито - весело выкрикивая:

- Носочки шерстяные покупаем! Варежки! Мущщина, трико, футболки на вас недорого!

Всё было напрасно, усилившийся снегопад гнал людей мимо засыпанной снегом продавщицы. Короткий зимний день заканчивался, небо в серых тяжёлых тучах густо засинело. Тут и там вдоль улиц начали зажигаться фонари. Уставшие люди торопились с работы домой к горячему ужину.

Люда, тяжко вздохнув, начала собирать товар в большие клетчатые баулы. Вдруг робкий девичий голос заставил её разогнуться:

- Можно варежки, вон те, белые, из козьего пуха?

Люда, улыбаясь, протянула молоденькой покупательнице пушистые варежки, встряхнула, чтоб нитки сильнее распушились. Услышав цену, девушка, не торгуясь, достала из сумочки кошелёк и стала отсчитывать купюры.

Люда, между тем, наглаживала пуховые белоснежные рукавички, бормоча себе под нос: «Боль кусачая, боль тянучая, с моих рук уходи, в белы рученьки войди».

Расплатившись, девушка ушла, не зная, что вместе с покупкой уносит и болезнь пожилой продавщицы, от которой та ночами спать не может. Крутит боль её пальцы, а работа на холоде только усиливает мучения. Таблетки да мази Люде уже не помогают. Ну ничего, вот наденет девушка варежки заговорённые, и бедные старые руки перестанут болеть. А что вместо Люды другой человек будет страдать да по врачам бегать, продавщицу не волновало.

Повеселев, похожая на колобок в своих многослойных одёжках, Люда продолжила собирать товар в баулы. Скоро уж и хозяин приедет, надо торопиться.

Вдруг над самой головой продавщицы раздался скрипучий неприятный голос:

- Нашла тебя, наконец, змею!

Люда выпрямилась и совсем рядом увидела сгорбленную сухонькую старуху, одетую во всё чёрное. Та горящими от ненависти глазами смотрела, казалось, прямо в душу продавщицы. Люда решила, что у старухи с головой не всё в порядке, ну или просто обозналась. Продавщица недовольно пробормотала, продолжая убирать с лотков товар:

- Иди-ка, бабка, куда шла, пока ямку не нашла!

Но старуха вдруг вынула из-за пазухи тяжёлый пакет и бросила прямо в Люду, прошипев:

- Возвращаю тебе то, что твоё!

Люда машинально подхватила выпавшие из пакета вещи и тут же почувствовала резкую боль в ногах. Сильная судорога, молнией пронзив их от ступней до самых бёдер, заставила продавщицу застонать. Она почти упала на свой складной стульчик.

Старуха, явно наслаждаясь этим зрелищем, довольно проговорила:

- То-то же, нечего свои болячки на других переводить.

Люда, охая и растирая пульсирующие от боли колени, простонала:

- Ты что брешешь, старая, я тебя первый раз вижу!

Она попыталась встать и тут же рухнула обратно на стул. Старуха засмеялась сухим неприятным смехом:

- Меня да, а вот внучке моей заговорённые вещи ты продавала. Ни с того ни с сего девка молодая у меня обезножела. Ладно, сразу вызвала меня из деревни. Пришлось ехать спасать.

Люда зло крикнула:

- Да провались ты, старая карга! Я тебе на смерть-то сделаю, сдохнешь, как собака, и до деревни своей не доедешь!

Старуха прищурилась на Люду:

- Слаба ты против меня! Я потомственная ведьма-то, в семи поколениях. У меня на весь ваш поганый город сил хватит, если уж на то пошло! А тебя, вижу, чужая бабка учила, одинокая она была, передать силу некому. А ты по соседски к ней бегала, да на квартиру её глаз положила. Ну она тебя кой-чему и научила. Но супротив меня ты тьфу!

Старуха смачно сплюнула под ноги Люде. Женщина злобно прошипела, с трудом поднимаясь на обессилевшие ноги:

- Как собака сдохнешь, поняла?

Старуха, зыркнув из-под низко надвинутого платка, прошептала:

- Как собака, говоришь? Ну-ну…

И только Люда на секунду отвернулась, старухи и след простыл. Тряхнув головой, продавщица стала торопливо без разбора смахивать с лотков товар в баулы. В голове её билась одна мысль, побыстрее бы добраться до дома и навести на проклятую старуху порчу.

Когда хозяин уехал, забрав товар, лотки и дневную выручку, Люда быстро пошла домой. Она сильно хромала, колени при каждом шаге отдавались болью. Хорошо, что идти ей было недалеко, всего одна остановка, и она дома. На тёмное небо щедро высыпали крупные яркие звёзды. Мороз усилился.

Решив немного срезать путь, Люда сошла с освещённого фонарями тротуара на узкую тропинку. Та вела мимо стоящих в ряд ржавых гаражей во двор, окружённый старыми пятиэтажками. Вдруг откуда ни возьмись с громким лаем навстречу женщине выбежала свора собак. Люда попятилась назад, увязая в сугробах. Она громко прикрикнула на собак, замахнувшись сумкой, но их это только разозлило. Рыча, они окружили женщину плотным кольцом, не давая вернуться с тёмного двора назад, на тротуар.

Как назло, вокруг не было видно ни души. Люда, громко зовя на помощь, бросилась к светящимся окнам ближайшего дома. Но тут псы повалили женщину в глубокий снег, разрывая ей куртку и остервенело кусая за ноги. Она отчаянно закричала, но тут самый большой пёс прыгнул ей на грудь. В ужасе Люда увидела прямо перед собой оскаленную клыкастую пасть. Пёс стал рвать ей лицо, а потом вцепился в оголившуюся в вороте куртки шею. Через секунду крик женщины затих. На границе затухающего сознания ей слышался злобный смех старухи, всё повторяющей:

- Сдохнешь как собака! Как собака…