Ведьмовское счастье

Глава 1

В тёмной ночи, освещаемой только диском серебряной луны и множеством точек-звёзд, сидя на засохшем дереве, каркнул ворон. Прохладный ветер осени разнёс звук по лесу. В темноте его перья переливались фиолетовыми отливами, птичий взгляд был направлен на маленький деревянный домик, слегка обросший плющом, откуда из окна шло голубое свечение, а из дымохода только что вылетел залп идентичных искр. И будто что-то не понравилось птице, встрепенувшись и взмахнув крыльями, напоследок издав вой, она улетела в верхушку деревьев, рассекая воздух, поднимаясь всё выше и скрываясь в ночном небе.

Залп синеватых искр взлетел повторно, но уже выше, опережая верхушки деревьев.

Там, в домике, битый час трудилась юная ведьма. Зелье не получалось, из рук валились колбы, словно живые. Несколько разбилось, но она не отчаивалась.

- Всё должно получиться, - в который раз мысленно повторяла девушка.

В её возрасте это зелье выполняла каждая уважающая себя ведьма, и было бы стыдно не сделать его.

Потянувшись к пустой колбе, девушка взяла её и направилась к котлу в камине. Небольшое чугунное изделие выплёвывало содержимое по краям и вверх, разнося запах мороза по комнатке. Тепло в помещении оставалось, но разнилось с морозной свежестью.

Взяв черпак и поднеся колбу над котлом, девушка вылила содержимое черпака в стекло. Секунда, и прозвучал хлопок, за ним последовала дымка из стеклянного горлышка. Держа в одной руке колбу, второй рукой, укатанной в тряпку сняла котёл с огня и отставила рядом с камином на каменный пол.

Отворачиваясь и отходя к столу, огибая подвешенные сушеные травы к потолку, умудряясь едва не запутаться от перевозбуждения в подоле платья, покусывая алую губу, она поставила колбу на дерево, посматривая расширенными глазами. Огоньки неверия плясали в тёмных омутах, а лицо было бледнее скатерти.

Потрескивание полена добавляло мистичности нынешней ночи. На заднем фоне, за закрытой дверью, глубоко в лесу раздался волчий вой.

- Миллисандра! – неожиданно прозвучал за спиной голос фамильяра.

Девушка вздрогнула и резко обернулась на звук своего имени, заставляя пышную гриву тёмных волос в ночи войти в движение. Свет от разведённого камина лоснился на них, бросая блики словно маленькие камни. Сердце в испуге забилось быстро-быстро, и грудная клетка в корсаже вздымалась, грозясь порвать ткань.

- Чего тебе, Август? - тёмные глаза девушки прищурились, выискивая в огне изумрудные бусинки и маленькое тельце говорившего.

Никто не шевельнулся. Девушка отвернулась, принимаясь за колбу. Поднимая её на уровне своих глаз, несколько раз встряхнула. Не отрываясь, наблюдала, как переливается голубая неоновая жидкость.

- Авалон скоро придёт, - напомнил фамильяр.

Едва заметно рука дрогнула. Носик ведьмы сморщился, а рот приоткрылся в выражении недовольства, но тут же захлопнулся. Смысла не было высказывать это ящерице. Не сейчас, не время.

Отставляя колбу в сторону, буркнула под нос:

- Мне всё равно, Август. Вылезай из огня, и иди ко мне. Буду тестировать на тебе охлаждающее зелье.

Огонь зашевелился. Кряхтя и бормоча себе что-то под нос, маленький уголёк вывалился из общей кучи древесины. Встряхнувшись, разбрасывая кусочки искр с себя по всему полу, на месте уголька стал преобразовываться ящер. Подняв мордочку к верху, устремил взгляд на спину ведьмы.

- Ты никогда не отличалась тактичностью! Я тебе не испытуемое, я – редкий вид! – недовольство и обиженность в голосе ящера не услышал бы только глухой.

- Кончай кряхтеть, Август, – бросая взгляд на пол, где находился саламандр, Миллисандра продолжила, - забирайся на стол. Или тебе помочь?

- Все ведьмы – эгоистичные особы, - буркнув под нос, ящерица полезла по ножке стола, в одно мгновение оказываясь на дереве.

- Что ты сказал? – прищурив глаза, усмехнулась девушка. В её глазах плясали огоньки веселья и озорства, но ни капли обиды на Августа.

Саламандр промолчал посчитав ненужным повторяться. Он ведь выше этого?

Все юные ведьмы выбирают себе фамильяров когда приходит время. Вот и его угораздило… выбрать её. Верните время назад, и несколько тому пройденных месяцев, он не сделал бы такой ошибки.

Или сделал бы?

Сердце Августа налилось теплом, ещё большим, чем обычно, и саламандр засветился. Переливаясь бликами разного цвета огня на белоснежной скатерти, потоптался с лапки на лапку. Впопыхах отвёл свой взгляд на камин, чтобы умная ведьма не догадалась о чём-то.

А она явно догадывалась.

Последнее время Август всё чаще и чаще светился, передавая тепло. Избегал частенько её взгляда, даже в лицо редко смотрел. А один раз едва не спалил её любимое платье, на котором лежал, пока девушка переодевалась и готовилась к выходу с Авалоном.

Авалон… Всё чаще, он стал просто предлогом, чтобы уйти куда-то. Долго не находиться дома, где, так называемый фамильяр, мог наблюдать за ней из-под лба, думая, что девушка не замечает его взглядов. Миллисандра не любила Авалона. Раньше – да, думала, что любит. Но теперь?

Ей снились сны… И в каждом, она видела то, о чём никогда не думала.

- Ну, ты будешь применять на мне своё зелье, или я буду себе всё хуже и хуже обрисовывать будущее? – перебирая лапками произнёс Август, вырывая из раздумий юную ведьму.

Девушка даже не заметила, как уставилась на ящерку и задумалась. Он никогда не был шипящем. Этот его голос.

Моргнув несколько раз, молча поднесла колбу к пасти саламандра, призывая открыть её. Подчиняясь, Август выпил несколько капель. Слабый жар, а после холод окутал его тельце.

Прозвучал хлопок. Ящер передёрнулся, оборачиваясь дымкой разных цветов. Миллисандра успела услышать «Что происходит?» ровно перед тем, как к её ногам свалился юноша, опрокидывая деревянный стол. Повалились колбы, послышался звук разбитого стекла и скрип несчастного дерева. Несколько жидкостей растеклись и смешались на каменном полу, образовывая новый цвет, и меняя состав зелий.

Белобрысые волосы в беспорядке спадали на глаза, движением руки парень смахнул их, удивлённо смотря на руки. Взгляд уставился на Меллисандру в ужасе.

- Что ты сделала?! – голос звучал грубо, как обычно, а девушка только усмехнулась.

- Я так и знала. Ну что, признаваться будешь? – уперев весело руки в бока, она стала наблюдать за тем, как парень поднялся с пола и стал оттряхивать тёмную одежду.

Это был парень из снов. Она видела его случайное превращение в саламандра, как тот пытался избежать наказание отца, и видела, как он специально запрыгнул к ней в сумку на том базаре. Странно представить, если бы ей не нужны были букеты лаванды, они бы не встретились никогда.

- Это была случайность, - поджимая губы, избегая взгляда и смотря в камин, сквозь зубы процедил парень.

Его отец в поисках сына каждый камень осмотрел за это время. Старик себе места не находил, но было поздно. Раньше надо было думать.

Девушка рассматривала его. Она привыкла к нему во снах, она… влюбилась в него во снах. И даже представить себе не могла, чем обернётся это зелье: превращением или нет. «Истинное» от того таким и называлось, что возвращало всё к истинному. Маленькая веточка мяты создала иллюзию, что Меллисандра и вправду готовит охлаждающее зелье. Мало ли, может Август мог додуматься до её истинных намерений.

Делая шаг навстречу к парню, Миллисандра остановилась практически соприкасаясь с ним. Глазами она изучала каждую черту его лица, хоть и знала уже наизусть. Самой поверить было трудно, что это произошло. Сердце в груди отбивало счастливый ритм, казалось, что дороже него у неё никого нет. Наверное, от того что это было правдой.

Взгляд зелёных глаз скользнул по её лицу, и остановился. Он был выше её, пусть и не намного.

- Так как тебя всё же зовут? – с улыбкой поинтересовалась Миллисандра.

В замешательстве, парень ответил:

- Август. Я не врал.

Потянувшись к нему ещё ближе, она обняла его. Вдыхая запах ещё присутствующего огня, девушка прикрыла глаза. Счастье затопило её душу полностью.

Что-то дрогнуло в нем. Как тогда, когда она переодевалась, чтобы уйти с другим. Он молча обнял её, повторяя про себя: «Ведьма».