«Вечность, провода, конец».

Глава 1

Во мне не осталось ни капли страха, отчаяния или ненависти ко всему внешнему миру. Я превратился в своего рода скалу, камень, статую, которой безразлично всякое окружение. Стоит себе и стоит, несёт непоколебимое существование, постепенно грязнеет. Есть очень умное и редкое словосочетание, дисторсия времени. Проще говоря, состояние, при котором человек теряет счёт минутам, и оно течёт либо быстро, либо медленно. Можете ли вы посчитать моменты, когда чувствовали себя потерянными с исчезнувшими часами? Может, это длилось долго, больше дня. За редким-редким случаем может быть, что вы теряете недели или месяц. Имею честь повысить ставки, пропавшую вечность никто и никогда из вас не терял или искал. Она моя. Всё время, сколько я себя помню, мои биологические часы были сломаны, неизвестно, когда день и ночь. Я мог не спать по несколько суток по ощущениям. Однажды так и вышло, сорок часов без сна, проведённые в отсчитывании секунд. Я давно ослаб. Это ничто по сравнению с небольшим неудобством. Мои ноги, руки, тело, голову и в целом всего меня связывают узлы и мотки проводов. Сквозь довольно большую щель я вижу огромные чёрные шкафы, иногда загорается какой-то источник света. Я привык сидеть. Другого положения мне провода и не давали. Раньше я пытался сам с собой разговаривать, надеясь, что это скрасит пребывание. Но когда понял, что всё же провода можно и сжать, затянуть, разорвать, подрезать, и вылить на них воду, то принял решение молчать, не издавать лишних звуков, лишь бы меня не услышало плотоядное нечто. Губы давно пересохли, хотя жажды я не испытывал. На самом деле иногда я возвращаюсь в некую норму, тело будто преображается, снова пылает силой и энергией, губы восстанавливаются, мышцы начинают постепенно сокращаться, мозг – вспоминать, как двигаться. Но это ощущение длится не дольше пяти минут, и я вновь как мумия.

Опять уснул. Не помню, что такое видеть сны, сразу проваливаюсь в отключку, мгновенно просыпаюсь. Доброе утро, день, вечер, ночь, небытие, мой единственный мир. Сколько сегодня я проведу в сознании? Двенадцать часов, или шестнадцать? Может, сутки? Четыре дня? Какие бессмысленные вопросы, они отнимают у меня драгоценную энергию. Сердце велело мне посмотреть сквозь щель. Странно, кажется, будто слишком светло. Меня ослепили лучи солнца. Неужели оно здесь есть? Как только мои глаза ошпарились, я зажмурился, мои ноги и руки почувствовали чуть больше свободы, провода разжимались. Через несколько минут я уже сидел в кучке серых верёвок. Оказывается, всё это время я находился в компьютерной комнате, вокруг гудят суперкомпьютеры, и всё-таки в этом помещении есть окно с солнцем. Спустя возможные годы в заточении я разучился ходить. Мои ноги дрожали, руки цеплялись за свисающие провода над моим ложе. Как оказалось, я был одет в мятую старую некогда белую рубашку, которую явно ненароком постирали с горчичной тканью. Офисные темно-синие брюки, они похожи на трубы. Их тоже давно не гладили. На ногах – серые низкие носки. Волосы лезли на глаза. Спустя несколько попыток подняться, у меня получилось не только встать, но и пройтись по кафелю. Постепенно я вспоминал, как двигаться и уже практически выпрямил спину. Правда, чтобы быстрее ходить, я разрешил себе сутулиться. Теперь, касаясь ближайших бежевых стен и чёрных суперкомпьютеров, я уходил от своей колыбели. Мне нужно изучить всё вокруг. Я перестал бояться издавать лишние звуки или слишком много двигаться. Даже стоя на ногах, я не смог бы сейчас или через час дать отпор. Далее я шёл как в забвении.

* * *

Прошёл очень много, периодически падая. Было несколько остановок, чтобы отдохнуть. Ничего не изменилось, всё так же бродил в лабиринте из гудящих машин. Даже если я бы захотел вернуться, я бы не стал этого делать по двум причинам. Во-первых, мне не необходимо туда идти, всё равно груда проводов мало чем полезна, если даже неизвестно, есть ли тут жизнь. Мои сомнения были прерваны звуками отрывистого чудовищного лая. Несомненно, я оказался прямо на трапезе отвратительных существ. Из-за очередного ряда суперкомпьютеров доносился скрежет когтей. Это худощавые псы, похожие на скелетов. Они разрывали провода в клочья, некоторые скулили, если их ударяло током, но после травмы, как заводные, принимались раздирать их дальше. У каждой из особей был неважный вид, их поел какой-то паразит, от них ужасно несло, так еще и рядом будто бы летали мошки. Одна из собак заметила меня, показала грязные зубы, но увлечённо продолжила грызть провода. Всё равно я предпочёл убежать из того места, мне поплохело от вида тех бедняг. Их почти чёрно-зелёные бока терзали мою память. Мне удалось справиться с тошнотой и тревогой. Моё приключение продолжалось. Как оказалось, в этом огромном зале очень много комнат, но они вели в новые помещения с гулящими компьютерами, или в небольшие офисы со столами, ноутбуками и настольными лампами. В каждой из них я увидел как минимум по пять коконов, идентичных моему. Мои попытки освободить кого-нибудь из них не увенчались успехом, и я их оставил.

Теперь, я забрёл в какую-то бесконечную комнату, стены отдаляются от меня. Я хотел повернуть назад, но боковым зрением уловил кусок чего-то инородного. Мой глаз заметил призрачную девушку в белом платье и с длинными седыми волосами. Её освещал луч света. Она смотрела на меня. Ушла куда-то вправо. Я последовал за ней, она вела меня. Пока я бежал, мелькали такие же загадочные комнаты, перед тем, как скрыться в абсолютно пустом помещении, мне казалось, что я видел комнату со стеклянными колбами размером с человека. В голове не отпечатался чёткий образ, ведь мозг переключился на нечто более сложное. Я стоял на небе. Комната, состоящая из небосвода и облаков. У неё нет границ. Скайблок не проваливался. Девушка в белом всё так же стояла впереди. От неё шла мелкая рябь. Она что-то тихо шепнула. Горькая улыбка запомнилась мне навсегда.

Безмятежность ушла, меня пронзила адская боль, по всему телу пронёсся ток, конечности горели. Моё сердце чудовищно билось, секунды растянулись в вечность. Моя рука тянулась к силуэту, тряслась. Весь я дрожал, дёргался. Уже через пару мгновений я перестал чувствовать боль. Закрываю глаза.

Я очутился где-то на вершине зелёного холма. Над головой – всё то же ясное небо, а рядом со мной – девушка в белом платье. Она шептала: «Прости». Мой лёгкий кивок развеял грусть в её серых глазах. Вдалеке – ещё сотни таких возвышенностей, покрытых свежей травой. Меня тревожило ощущение, что за мной следят. Девушка помотала головой, успокаивая меня. Я не захотел оборачиваться. Выла тревога. Бескрайность пейзажа развеяла все невзгоды. Конец.