Вечная боль

Глава 1

Как мы уже знаем, в мире наставников и ринов миллионы домов, подобных тому, который мы выбрали. Они равномерно распределены по всему свету, но всё же есть место, в котором мы не найдем их. В атласе мира оно зовется пустыней Сахара, а здесь — огненной долиной смерти. Это — царство зла, последнее пристанище грешников.

В самом центре пустыни стоит замок, окружённый четырьмя высокими стенами. Во внутреннем дворе, образованном ими, нет даже песка, лишь красная, выжженная солнцем земля, да виднеющиеся кое-где пучки засохшей травы. Посреди двора стоит небольшая, метр на метр, стальная клетка. Сейчас она пуста, но массивный замок на приоткрытой дверце указывает на то, что ему есть, кого охранять.

Пока ещё клетка освещена солнцем, но тень от западной стены уже медленно подбирается к ней. Приближается вечер. Вокруг ни души, и в сухом тяжелом воздухе не слышно ни звука.

Мы пересекаем двор и, пройдя сквозь чёрную железную дверь, оказываемся в замке. Без сомнения, это дом дьявола — в нос бьет омерзительный запах, этакая тошнотворная смесь серы, тухлых яиц, гниющей рыбы и еще Бог знает чего. Хотя, наверное, это выражение неуместно, Бог не знает, так как никогда не бывал здесь.

Запах — единственное, что наводит на столь мрачные мысли. В целом, внутри не так уж и плохо. Пол, застеленный мягким зелёным ковром с каким-то замысловатым рисунком, напоминающим лабиринт. Скульптуры богов различных цивилизаций и времён, расставленные вдоль стен. Широкая мраморная лестница, ведущая на второй этаж и разветвляющаяся вправо и влево. Десятки огромных подсвечников в виде того или иного зверя установлены вдоль её перил.

По-настоящему жутковато выглядят только часы, висящие над дверью, в которую мы вошли. Циферблатом служит медный диск с изображением скорпиона, а стрелками — две человеческие руки. Одна, по-видимому, детская, вытянутым указательным пальцем показывает часы. Другая, тонкая и изящная, словно женская, минуты. Секундной стрелки нет, да и сами часы вроде бы стоят, так как, несмотря на вечернее время, показывают четверть первого.

Мы поднимаемся по лестнице и оказываемся на втором этаже. Он представляет собой всего лишь длинную галерею, опоясывающую здание изнутри. По левую его сторону, вдоль стены, множество деревянных дверей. Мы направляемся к одной из них, третьей.

2

Потрясенный столь неожиданной смертью шефа, утомлённый длительным изнуряющим допросом следователя, а самое главное, кошмарными словами Кристины, словами, заставившими вернуться все его прежние подозрения, Александр совсем забыл про рисунок, который он сделал недавно и который казался ему в день убийства каким-то таинственным знаком.

А вот демон, напротив, всё прекрасно помнит, в чём мы и убеждаемся, как только проникаем в комнату, скрытую за третьей дверью.

Комната практически пуста, лишь стол да несколько стульев. На левой стене висят две огромные карты мира и, подойдя поближе, мы видим, что кроме одинакового очертания материков на них нет больше ничего общего. Первая, разумеется, нам знакома — каждый видел её на уроках географии, а у кого-то, возможно, она даже висит в кабинете. А вот вторую мы видим впервые: на ней не помечены города, не названы реки, не разделены страны. Вместо всего этого лишь россыпь крошечных темных точек и одно маленькое серое пятно, обозначающее то место, в котором мы сейчас и находимся.

За столом, склонившись над рисунком, похожим на тот, который сделал Сорок Седьмой, сидит демон всё в том же привычном для нас облике преуспевающего бизнесмена. Он шепчет что-то себе под нос и задумчиво водит указательным пальцем с длинным черным ногтем по рисунку.

Мы прислушиваемся, стараясь разобрать слова, но безуспешно — очевидно, демон говорит на каком-то неизвестном нам языке.

Дверь в комнату открывается, и мы отходим в сторону, пропуская посетителей. Ими оказываются два молодых парня, оба почтительно замирают у двери. Один, лет восемнадцати, выглядит как типичный тинэйджер — бейсболка, нахлобученная задом наперед, олимпийка, широченные брюки, кроссовки. Другой, абсолютно лысый парень лет двадцати пяти, его полная противоположность — аккуратный серый костюм, очки в дорогой оправе, новенькие чистые туфли.

— Проходите, что встали, — демон машет рукой. — Отличный маскарад. Тебе бы еще скейт для полного комплекта, — эти слова относятся к парню в бейсболке.

— Его я оставил за дверью, — улыбается тот.

— Ты тоже неплох, — теперь демон смотрит на лысого. — Вот только хвост забыл спрятать.

«Лысый» испуганно оборачивается, а демон хохочет. Разумеется, никакого хвоста нет, и гости смеются тоже.

— Ладно, к делу. Докладывай.

— Объект проживает в юго-восточной части города по адресу: улица Алексея Борисова, дом девять, квартира двенадцать, — рапортует молодой. — Первый подъезд, четвертый этаж.

— Хорошо. Теперь ты.

Лысый откашливается и говорит:

— Мне удалось выяснить, что он работает в одной из местных газет, но всю эту неделю был дома. Живет один, хотя некоторые ночи проводит со своей подружкой. Не уверен, что это случается часто, но можно выяснить. Вчера умер его начальник, так что послезавтра в полдень он отправится на похороны. Отличный момент, чтобы…

— О, да это же моя добыча! — перебивает его демон, откидываясь на спинку стула. — Вот кого я задушил вчера! Ох уж эти маленькие провинциальные городки — иметь с ними дело бывает очень забавно!

Юноши кивают.

— Ну что ж, хорошие новости.

— Я думаю, — говорит лысый, — его не будет на месте несколько часов. Ну, вы знаете, в таких случаях люди еще и проводят поминальный обед.

— Я не собираюсь проникать пока в его дом — сперва стоит присмотреться к нему, а заодно и выяснить что-то более существенное. К тому же, у него должно быть время сделать свой рисунок. Спешка здесь ни к чему.

Юноши вновь кивают, как по команде.

В эту минуту дверь снова открывается, на этот раз более робко, и на пороге появляется чёрт. Темно-каштановая шерсть аккуратно расчесана, талию опоясывает ремень с внушительного размера бляхой, на рогах по золотому кольцу.

— Ваше сиятельство, странник вернулся, — докладывает он высоким, тонким голоском, вовсе не гармонирующим с его двухметровым ростом и широченными плечами.

Юноши едва сдерживают улыбку, а демон решительно встает из-за стола.

— Хорошо. Иду, — говорит он, направляясь к двери. — Вы со мной?

— Если вы позволите, — лысый переглядывается с парнем в бейсболке.

— Идемте, — демон выходит из комнаты, гости следуют за ним.

Мы, по-прежнему соблюдая осторожность, замыкаем процессию.

3

Вместе со всеми мы спускаемся вниз тем же путем, что и пришли, и оказываемся во дворе. Хотя вокруг уже темно, идем бодрым шагом, стараясь не отставать от наших мрачных провожатых. Во время всего пути они не произносят ни слова, лишь у ворот демон просит чёрта принести факелы. Тот послушно выполняет приказание и отпирает ворота.

В сумерках видна человеческая фигура, и демон, подняв факел повыше, манит её пальцем.

Человек делает несколько нерешительных шагов, и перед нами предстает мужчина в запылённой, а кое-где и разорванной одежде. Все четверо обступают его, поднося факелы на довольно опасное для его бороды расстояние.

Мужчина, однако, не кажется испуганным и лишь с немой мольбой тянет к ним чёрные обветренные руки. Лицо его тоже чёрное, а вот борода и волосы очень светлые, резонно предположить, что он провел под палящим солнцем много недель. Трепещущий на ветру огонь факелов придает его лицу жуткое выражение. Видно, что он сильно страдает.

— Чего надо, бродяга? — произносит тинэйджер, поднося факел ещё ближе к лицу мужчины.

Тот с трудом разжимает ссохшиеся губы.

— Воды и крова. Я целый день бродил по пустыне, и, кажется, меня укусил скорпион.

Действительно, его правая нога сильно распухла.

— Так кто же ходит босиком по пустыне? — говорит чёрт, ухмыляясь. — Песочек-то горячий?

Все хохочут, и пламя факелов вторит им.

Несмотря на то, что путник едва стоит на ногах, он терпеливо ждет, пока смех стихнет и, по-видимому, не удивляясь, что среди встретивших его находится мохнатое чудовище.

— Так значит, ты хочешь воды? — говорит демон, чуть выступая вперед. — Но чем ты заслужил её?

— Ничем, — отвечает путник. Тело его мелко вздрагивает, словно ему вдруг стало холодно. — Но из пустыни я принес то, что тебе нужно.

— Вот как, — сквозь зубы произносит мужчина. — И откуда ты знаешь это?

— Вижу в твоих глазах. Они горят желанием. В них жар, который неведом даже этой пустыне. Они, словно солнце, но только мрачное, обугленное. Чёрные, как мои обожженные руки. Как отчаяние.

— Да ты, как я вижу, поэт, — чёрт тычет путнику факелом в лицо, борода вспыхивает, но тут же гаснет. — Прямо Гомер!

Снова все хохочут, а лысый говорит:

— Гомер был слепой, а этот, хоть и придурок, а видит.

— Так мы это сейчас исправим, — чёрт тянет к мужчине лапу с блестящими загнутыми когтями, но демон останавливает его.

— Не сейчас, — тихо говорит он. — Позже.

Путник вдруг падает на колени, упирается лбом в землю и тянет к ногам демона исхудалые руки. Тот, что помладше, тут же наступает на одну из них, вминая пальцы в песок.

— Убери свои лапы, — рявкает он, однако не сходит с руки.

Путник с трудом вытаскивает её из-под кроссовка.

— Не мучьте меня, я прошу всего лишь воды. Хоть один глоток, всего один.

— А как же кров? — второй кроссовок бьёт путника в бок, отчего тот переворачивается на спину. — Неужели ты думаешь, что мы вот так бросим тебя в пустыне?

Юноши хватают мужчину за ноги и втаскивают его во двор под свист и улюлюканье чёрта, запирающего ворота.

4

Подтащив пленника к той самой клетке, которую мы уже видели, юноши бросают его на землю. Мужчина стонет и медленно поднимается, потирая ушибленную голову.

— Так что ты там принёс мне? — спрашивает демон.

— Воды! — бормочет путник, тяжело дыша.

— Отвечай! — демон делает шаг вперёд. — Я не собираюсь тратить время на пустую болтовню.

— Души грешников. Много душ. Все они умерли сегодня, а первый день во мне самый ужасный для них. Я чувствую, как они мечутся внутри, чувствую их страх, их боль, их мучения. Всё это для тебя, а мне нужен лишь стакан воды.

— Посмотрим, — отвечает демон, облизывая губы. — Сколько их?

— Более ста двадцати тысяч.

— Негусто, — говорит демон. — Ну ладно, протяни руку.

Путник выполняет приказание, и все, кроме демона, тут же отступают назад.

Дьявол сжимает ладонь путника, и тот издает ужасающий вой. По его телу словно бежит ток: голова мотается из стороны в сторону, он падает на колени, извиваясь в конвульсиях, но всё же не отдергивает руку. Хотя это у него, скорее всего, не вышло бы — демон, оскалив зубы и закатив глаза, сжимает её, словно в тисках. Вокруг него появляется грязно-жёлтое свечение, клубящееся, словно болотные испарения.

Вой прерывается, демон отпускает руку, и обессиленный путник валится на землю. Демон выпячивает грудь, расправляет плечи и выпускает изо рта невыносимо смердящую струйку пара.

— Негусто, но улов хорош, — говорит он, осклабившись. Сияние пропадает, уступая место темноте. — Сигару.

В руках у лысого тотчас возникает сигара, и он подобострастно протягивает её демону.

— Киньте его в клетку, — дьявол кивает в сторону распластанной фигуры. — К счастью, ночи у нас короткие, и утро не заставит себя ждать.

С этими словами он уходит, отдав свой факел чёрту.

Оставшиеся, однако, не спешат выполнять его указание. Парень в бейсболке идёт к стене (до нас доносится скрип открываемой двери) и через минуту возвращается, держа в руках три огромные плётки.

— Ты уж приятель, извини, — говорит он, раздавая их остальным. — Вообще-то всё это предназначается грешникам, скрытым в тебе, но раз ты представляешь их физическое воплощение, придется пострадать вместе с ними.

Путник испуганно закрывает лицо рукой, но удар приходится по его распухшей ноге. Он вскрикивает, а парень смеётся.

— Ну, и как им это? — спрашивает он.

— Они молят о пощаде, — по щекам мужчины стекают кровавые слезы. — О прощении, о милосердии.

— Это не к нам, — ухмыляется чёрт, медленно раскачивая плетку. — Мы и слов-то таких не знаем. Бог отвернулся от них, как они в своё время отвернулись от него. И это здорово, иначе бы мы лишились такой забавы. Ребятам везёт пореже, а вот я могу получать удовольствие ежедневно. И знаешь, это мне совсем не надоело.

Плетка со свистом рассекает воздух и опускается на спину путника. Тот вновь кричит, ещё жалобнее.

— Ну что встали, как истуканы, — чёрт поворачивается к юношам. — За работу!

Град ударов обрушивается на мужчину, который теперь даже не пытается закрыться.

— Пощадите! — кричит он, но его щёки и губы рассекают две длинные кровавые полосы.

Кровь заливает лицо и одежду и капает на землю, которая моментально впитывает её.

Мужчина кричит, кричит так, что даже луна, появившаяся на небе минуту назад, спешит укрыться за тучей.

5

Два часа спустя, когда крики уже утихли, демон выходит во двор. В одной его руке факел, в другой фляжка, закрытая обычной деревянной пробкой.

По грустному и скучающему выражению лица дьявола можно подумать, что он вышел на прогулку, подобно тому, как Анна бродит по крыше. Но он направляется прямиком к клетке уверенным шагом человека, знающего, куда и зачем идет. Сухая корка земли хрустит под его ногами, и путник, теперь уже сидящий в клетке, оборачивается в его сторону.

Демон подходит и садится прямо на землю, скрестив ноги. Путник хватается руками за прутья клетки и прижимается к ним лицом.

— Воды, — в который раз говорит он.

Демон подносит факел поближе и пристально разглядывает сидящего в клетке. Правый глаз у него отсутствует, а левый заплыл так, что навряд ли позволяет своему хозяину что-либо видеть. Лицо представляет собой сплошное месиво из рваных ран, крови и песка. Волос на голове практически нет, а правое ухо сильно обожжено и наполовину оторвано. Одежда превратилась в лохмотья. На голой груди, среди язв и ран, виден страшный ожог.

— На, держи, — демон кидает в клетку фляжку, и она, угодив в колено путника, отлетает в сторону, звякнув об один из прутьев.

Путник оборачивается в сторону этого звука и начинает ощупывать сначала пол клетки, а потом и землю.

Наконец, окровавленные пальцы натыкаются на флягу, и рука молниеносно подносит её ко рту. Демон молча наблюдает за тем, как мужчина безуспешно пытается отхлебнуть спасительной влаги.

Сообразив, что фляга закрыта, путник вцепляется поломанными ногтями в пробку, силясь открыть её. Это не удаётся, и теперь в ход идут зубы. Их во рту не так уж и много, но всё же пробка нехотя покидает флягу, издавая при этом тихий хлопок.

Через секунду мужчина жадно глотает воду, засунув фляжку поглубже в рот, чтобы не потерять ни капли.

Вода быстро кончается, но путник ещё долго трясет флягу и облизывает её горлышко.

— Ну что, тебе стало легче? — демон вырывает флягу у него из рук, и тот издает жалобный стон.

— Самую малость, — говорит он.

— А больше и не надо, — демон отбрасывает флягу в сторону и с легкостью втыкает факел в землю. — Иначе какой же это будет ад? Ты — вечная боль, но иногда даже ей нужна передышка.

— Я больше не могу терпеть это, — мужчина закрывает обезображенное лицо руками. — Дай им покоя, иначе они разорвут меня изнутри.

— Да знаю я, — отмахивается от путника демон, словно забыв, что тот не видит его. — Ты мне это говоришь каждую ночь на протяжении многих тысяч лет. Ты жутко мне надоел, но создать что-либо другое мне лень. К тому же у тебя есть одно неоспоримое достоинство — ты всегда будешь лучшим собеседником. А знаешь почему?

Путник молчит.

— Потому, что ты ни хрена не будешь помнить обо всём этом завтра. Ночами я могу быть с тобой абсолютно откровенным: делиться тайнами, рассказывать о своих планах, посвящать в подробности побед или неудач. Ты часть меня, и говорить со мной — одно из твоих предназначений. Утром тебя выкинут где-нибудь в пустыне, лицо твоё заживет, глаза снова смогут видеть, и ты будешь бродить весь день по этим бесконечным пескам, собирая новые души и заставляя грешников мучиться и изнывать от жажды. Твоё тело обгорит, кожа начнет слезать, нога вновь распухнет, а боль будут испытывать они. Когда ты решишь, что тебе не выбраться из этой пустыни — они испытают страх. Когда ты начнешь молить о спасении — они начнут каяться. А под вечер ты набредёшь на мой замок и вновь станешь выклянчивать у меня глоток воды. Потом ты отдашь мне свой улов, мои парни начнут издеваться над тобой, как и сегодня, как и вчера, как и всегда. Потом приду я, и, если у меня будет настроение (а это случается редко), начну вести с тобой идиотскую беседу. Вот такие дела, друг.

— Ты врёшь, — отвечает путник, поднимая изувеченную голову.

— Да, да, это я уже тоже слышал, — демон плюет на факел, и тот недовольно шипит. — Но у меня есть и хорошие новости. Скоро я стану могущественней бога, и всё изменится. Ты будешь не один (мне придется поставить здесь ещё пару клеток), а вот ему, — он поднимает палец к небу, — придется прятаться от меня и ломать голову над тем, как бы украсть лишний десяток человеческих душ.

— Снова вранье, — громко говорит мужчина. — Кто бы ты ни был, тебе никогда не добиться этого.

Демон лишь морщится на эти слова.

— Если бы ты был одним из нас, а не ходячей преисподней, ты бы слышал о древней Книге огня, которую тёмные силы вселенной написали специально для меня. В ней есть глава предсказаний, и некоторые из них мне удалось перевести. Благодаря одному, в этом мире появился ты — странник пустыни, благодаря другому, я стал тем, кто я есть. Много позже я перевел третье и несколько сотен лет ждал, когда оно осуществится. Теперь это произошло, и мне остаётся лишь воспользоваться его результатом.

— Зачем ты говоришь это мне? — спрашивает путник. — Ведь ты утверждаешь, что завтра я всё забуду. К чему тогда тратишь время?

— Я уже говорил, тупая твоя голова, что ты часть меня. Пусть проклятая, ведь я совершил немало дурных дел, но всё же часть. Я скучаю и, несмотря на весь этот цирк, жду тебя каждый вечер.

— Так ты меня любишь?

— Да.

Путник хохочет, хотя это явно причиняет ему боль.

— И это ты называешь любовью? — он указывает на своё лицо, потом вытягивает вперёд руки. — Это любовь?

— Ты слишком глуп, чтобы судить о таких вещах. Я всё-таки дьявол и больше всего на свете люблю страх и боль, а этого в тебе хоть отбавляй.

— Ну, спасибо на добром слове! Уж в этом-то мне повезло! Да ты просто мне мать родная! Вот и попросил бы своих приятелей отстегать тебя плетками, чтобы хоть раз оказаться на моём месте.

— А вот это бесполезно, — вздыхает демон. — Я не чувствую боли, по крайней мере физической.

Он встаёт и выдёргивает из земли факел.

— Может ты и прав, и это пустые разговоры. Они ничего не изменят. Для тебя.

Быстрым шагом он идет к замку, отбросив факел в сторону. Как только тот касается земли, огонь гаснет, а сам факел превращается в огромную змею. Когда дверь за демоном закрывается, она начинает медленно ползти к клетке. Путник не подозревает о приближающейся опасности, пока голова змеи не касается его ступней. Он испуганно отдергивает ногу, но в маленькой клетке особо не развернёшься. Змея проскальзывает в неё и стремительно обвивает его тело.

Оглушительный крик разносится по всему двору, отражаясь от стен, разрывая ночь.

Потом воцаряется тишина.