Вальсирующие

Глава 1

Игорь обратился к Лене: «Напомни, как тебя зовут?», и пропустил ее вперёд, хлопнув по попе. Лена ответила, глупо хмыкнув, и переступила порог. В квартире было темно и пахло спиртом. Игорь зажег свечки, дал одну Лене и сказал, что не успел починить электропроводку. «Соблазнять он умеет», подумала Лена и натолкнулась в потемках на Игоря, который протанцевал на кухню, подпевая себе ритм вальса: «раз, два, три, раз, два, три». После рюмки водки в баре Лену развезло, и она сразу согласилась поехать к Игорю домой - этот незнакомый, интеллигентный красавчик пообещал ей, что они посидят у него дома, он расскажет ей про Наполеона, послушают французскую музыку, и он приготовит необычный ужин. «Попалась я», весело подумала Лена, «ну, не возвращаться же опять в проклятую общагу».

У Игоря была огромная квартира-студия, и глаза Лены постепенно привыкли к темноте. Она осмотрелась и вздрогнула - по всей квартире стояли скульптуры мышей: они были в человеческий рост, с длинными розовыми хвостами. Дрожащие тени от горящих свечек нагоняли ужас, а стеклянные зрачки мышей, отражали чье-то лицо. Лена сразу протрезвела – это было ее лицо, белое от страха. Лена осторожно дотронулась до одной из скульптур, почувствовала теплый, приятный на ощупь, настоящий мех и ахнула: «Чучела!».

В темном углу что-то зашевелилось, но Лена не успела рассмотреть, что это было - Игорь зашел в комнату, держа на подносе большой бутерброд и улыбнулся: «У меня есть абсент, французский, хочешь?». Лена кивнула. Она жевала бутерброд с нежным кровяным мясом. Игорь ушел на кухню за абсентом, а Лена направилась на шуршащий звук и посветила свечкой. В углу стояла громадная клетка с гигантской серой мышью. «Зачем сажать чучело за решетку?», успела подумать Лена, перед тем как раздался женский голос, картавя на французский манер: «В этом абсенте семьдесят ггадусов. Остогожно. Уснешь». Это говорила мышь. Лена замерла от изумления. «И не ешь своих!», добавила мышь, указывая на бутерброд. Она встала на задние лапы и оказалась ростом с Лену. «Откгой двегцу», шепнула мышь. Лена автоматически открыла клетку и услышала, как Игорь, вальсируя, возвращается в комнату. «Раз, два три, раз, два, три», отсчитывал такты Игорь, стуча каблуками по паркету. Лена бросилась ему навстречу. Игорь протянул Лене большой бокал с абсентом и пошутил: «Продезинфицируйся». «Только бы он не заметил дверцу», подумала Лена.

Запах абсента напомнил Лене медучилище, где она на уроках анатомии разрезала живых лягушек, зачем-то, протерев спиртом, острый скальпель. Мертвым лягушкам было все равно, чистый ли скальпель и Лена любила смотреть, как лягушки содрогаются в предсмертных конвульсиях - ее веселило, как дергаются зеленые лапки, и она не представляла, как во Франции такие же слизкие конечности считаются деликатесом.

Игорь резко обнял Лену и поцеловал. Он был ниже ее ростом, смотрел исподлобья и Лена вдруг подумала: «Надо ли мне это все?». Не найдя ответа она укусила Игоря за губу и почувствовала кровь. «Чародейка!», проговорил Игорь и повалил Лену на диван. Предварительных ласок не было, Лена замерла, и Игорь вошел в нее с победным маршем. «Вот и Наполеон», скривилась Лена. Игорь закрыл глаза и запыхтел, а Лена услышала шепот возле уха: «Не бойся того, что сейчас пгоизойдет». Мышь сидела, спрятавшись возле дивана, и хлопала Игоря по спине, помогая ему держать ритм и тихо приговаривала: «газ, два, тги, газ, два, тги». Игорь задвигался быстрее, а Лена почувствовала, что ее тело покрывается шерстью, ногти становятся острее и откуда-то из-под спины вырастает хвост. Она потрогала свое вытянувшееся лицо, мохнатые уши, щелкнула зубами и поняла, что стала мышью. Лена захотела сразу оттолкнуть от себя Игоря, но ее руки стали втрое короче. Тогда она попыталась ударить Игоря ногами, но ее нижние лапы бессильно болтались в воздухе и хвост не давал двигаться. «Кгепкий абсент», услышала Лена шепот и уснула.

Она проснулась на широком столе. Справа от Лены лежала куча песка, а слева мешок с опилками. Ее передние и задние лапы были растянуты по сторонам и привязаны к столу. Игорь, одетый в зеленый одноразовый полиэтиленовый фартук, держал скальпель. «Тебя наполнить песком или опилками?», спросил Игорь. «Ты кто?», выдавила из себя Лена. «Я твой спаситель», ответил Игорь, «ты же не хочешь остаться мышью?». Лена закивала, и Игорь приставил скальпель к ее мышиной груди. «Не продезинфицировал скальпель!», закричала Лена. Игорь остановился. В этот момент раздался звонкий удар, как будто разбилось стекло. Игорь дернулся и повалился на пол. «Сейчас я тебя газвяжу», услышала Лена. Серая мышь держала разбитую бутылку абсента. «Дина - я, из пагаллельного потока. На анатомии вместе сидели, помнишь?» сказала мышь. Лена не помнила. Дина развязала Лену и спустила ее со стола.

Свет от свечей плясал на стенах. Две огромные мыши стояли на задних лапах. «Мы должны это сделать, чтобы вегнуться в себя», сказала Дина, обняла Лену пушистыми серыми лапками и поцеловала. Поцелуй был долгий и показался Лене приятным. Лена почувствовала, как ее хвост выпрямляется, перестает крутиться из стороны в сторону и становится упругим. Дина покусывала Лену со всей страстью и на теле Лены оставались маленькие кровяные подтеки, но Лена не обращала на это внимание - она заметила, что хвост Дины тоже наполнился и увеличился в размере. Розовые языки переплелись, и волна желания прошлась по мышиным телам. Они сплелись в одно целое, проникая хвостами друг в друга, постепенно увеличивая ритм животного танца. Потом оторвались от пола, поднялись в воздух, и начали парить под потолком как две неуклюжие птицы, пища и царапая друг друга, переходя от нежности к ярости. Их тела двигались с бешенной мышиной скоростью, пот то разлетался по стенам, то медленно капал на пол. Обе мыши то прогибались, то выгибали спины, отдаляясь, и вновь набрасываясь друг на друга, пока, не испустили последний сладострастный крик.

Наступила тишина. И вдруг Дина запела на французском языке песню Эдит Пиаф, но в ритме вальса: «Non, je ne regrette rien: Нет! Я ни о чем не сожалею, ни о хорошем, что у меня было, ни о плохом». Дина порхала в воздухе и пела, как будто читала молитву. Лена подхватила знакомую мелодию, отсчитывая: «Раз, два, три, раз, два, три».

Лена и Дина, кружились в ритме вальса, медленно опускаясь с потолка и постепенно превращаясь в людей. Лене казалось, что с помощью этой песни они оживят и поведут за собой всех неподвижных мышей в квартире, всех тех несчастных, которым так и не удалось вновь стать людьми.

Лена и Дина опустились на пол. Теперь на месте двух мышей лежали две молодые девушки, а возле них кряхтела и подергивалась огромная жаба. Первой вскочила Дина и взялась за задние лапы жабы. «Помогай с Игогем», сказала Дина и Лена схватила передние лапы жабы. Они положили жабу на стол. Она была слизкая, пахла тиной, и ее желтый живот издавал гулкое урчание. Девушки растянули все четыре лапы Игоря по сторонам и привязали их к столу. Дина взяла скальпель, и Лена поднесла догорающую свечу и капнула воском на живот жабе. Жаба открыла глаза. «Чем тебя наполнить, опилками или песком?», спросила Дина. Игорь заныл. Дина приставила скальпель к шее жабы и полоснула вниз по животу. Послышался треск разрывающейся кожи, и гадко запахло внутренностями. Лена задумалась: «Какой вкус у лягушечьих ножек?» и облизнулась.

У Игоря дома появилось чучело жабы. Оно было без задних лап, стояло в центре комнаты и отражало в мутных глазах лица Дины и Лены. «Пготги скальпель», сказала Дина, «и возьми его с собой». Лена аккуратно протерла скальпель и положила себе в сумочку. «Давай встретимся вечером в баре?», предложила Лена. Дина кивнула. «Есть еще один, приходит туда каждый вечер, и снимает таких дурочек как мы», сказала Лена. «Значит завтга, опять, будет фганцузский деликатес - лягушачьи лапки», проговорила Дина. Девушки обнялись и провальсировали на выход: «Раз, два, три, раз, два, три».