Вахтовым методом

Глава 1

Прибытие.

Саша сжимал в руке ремешок спортивной сумки, перекинутой через плечо. За время его путешествия ремень в мясо стёр кожу и при каждом шаге врезался в шею, так и норовя её перерезать. Во второй руке болтался пакет с запасом сушек, быстрорастворимого кофе и шоколадных батончиков. В мрачной обстановке общежития Сашу не покидало чувство, что он и есть этот самый к черту никому ненужный пакет из “Пятерочки”.

В бездарной попытке угнаться за сутулой спиной коменданта, Саша изрядно запыхался, по его спине градом катил пот, а зловонные ароматы общаги, перебивал кислый запах собственного тела. В душ хотелось нещадно. Плевать сколько плесени на стенах и угроз подцепить грибок. Сейчас Саша готов был отдать всё, лишь бы постоять под проточной водой и смыть с себя последствия утомительного перелёта и не менее утомительной дороги от аэропорта.

Шапка съехала на брови и водрузить ее на место никак не удавалось. Желание развернуться и свалить росло с каждым пройденным шагом, останавливало отсутствие денег на обратный билет. Пешком пройти от столицы до Сибири лежало где-то за гранью фантастики.

С последней вахты прошёл год и возвращаться в серо-зеленый мир было до отвращения тоскливо. В последнюю поездку Саша клялся, что никогда сюда не вернется. «Сюда», а точнее «туда» он и не вернулся. Теперь его встречает новый город, новые люди, новая вахта.

Среди «дедов» ходила поговорка: «На вахту попал, как от неё не беги, обратно сука затянет». Саша на это лишь снисходительно улыбался. Он то знал, что с ним такое точно не случится. И вот ирония – он снова тут. Шагая по тускло освещенным коридорам, он вдыхал носом знакомую убийственную смесь: тошнотворный запах пота, дешевого сигаретного дыма и хлорки. Оставалось пялиться на облысевший затылок старика и пытаться засунуть прирожденную брезгливость куда поглубже.

-Пришли! - буркнул комендант, метнув на Сашу свои маленькие крысиные глазки.

Резко затормозив, Саша нервно поправил сумку, так и норовящую соскользнуть с плеча. Перед ним была дверь с номером «547». Табличку повесить не потрудились, номер нацарапали небрежно черной краской. На вахте для работяг делали всё возможное, чтобы они комфортно себя чувствовали, как в родной психиатрической палате. Хлорка, пот, табак, белые стены, надзиратели. Округлые часы над входом с мерзким трещащим механизмом: тик-так, тик-так, тик-так. Кто не сбежал, дурак. Саша смахнул наваждение.

-Спят ночные щас-с. Вещи в пересменку разберешь, если не хочешь, чтоб мужики нос расквасили.

Комендант открыл дверь и, ухватив замешкавшегося Сашку за плечо, впихнул в темноту. Еле устояв на ногах, не ожидая такой прыти от старика, Саша растерялся. Глаза тревожно забегали по помещению, ощупывая незнакомую обстановку.

-Твоя койка восьмая по левую стену, - прилетело в спину. - Падай по-бырому пока дверь не закрыл.

Не зная, идёт ли верно, Саша на автомате двинулся куда-то прямо от двери. В полоске желтого света он различил свободное пространство несмятой постели и плюхнулся на кровать, ухватившись за спальное место, как утопающий за соломинку.

-Во дурной! – пропыхтел комендант и бесцеремонно захлопнул дверь.

Саша остался в кромешной темноте. Вместе с уходом света на него обрушилась мощь мужского храпа. Вибрировал не только воздух, но и деревяный каркас кровати. Дышать расхотелось. Жить в целом-то тоже.

На 45 дней предстояло убить в себе человека. Вахта принимает только тех, кто играет по её правилам. Дашь слабину, начнешь анализировать происходящие – сорвешься. Работа-еда-сон. Три постулата на которых строится жизнь вахтовика.

“И вот я тут” – вздохнул про себя Саша и написал маме короткую эсэмэску: «Я приехал».

Ночь первая. Ознакомительная.

Зачерпнув ладонями ледяную воду, Саша умыл стянутую ветром кожу. Душ оказался жутким. Не то что грибок, в нем обитал весь спектр опасных для человечества заболеваний, столбняк и кто знает, что ещё. Контактировать с поверхностями нужно было минимально, чтобы не унести с собой часть недружественной экосистемы.

Натянув рабочую форму, Саша ладонью растормошил короткий ёжик влажных русых волос. Под губой и на подбородке проступала трехдневная щетина, но черная плесень, сомнительная проточная вода из крана и предстоящая работа в разгрузочном цеху, не располагали к бритью.

С утра Саша не успел занять очередь в душевую, которая была в жилой зоне и пришлось нестись на всех парах в цех, чтобы успеть принять душ перед сменой. Единственное различие душевых оказалось в том, что водные процедуры в цеху принимались не наедине с грибком, а в окружении таких же работяг. Саша старался лишний раз не смотреть по сторонам, чтобы не травмировать психику с утра пораньше.

Прозвучал сигнал, оповещающий о начале смены. Саша торопливо подхватил рабочие перчатки и направился вслед за всеми. Большинство хмуро и сонно смотрели прямо перед собой, игнорируя посторонних.

Оглядевшись, Саша отметил, что контингент подбился однообразный: много взрослых мужиков, мало молодых, а если последние и были, то степень овладения русским языком вызывала сомнения.

Саша перевел взгляд на потолок.

“Парадокс, - хмыкнул про себя он, глядя на нависшие над ним белые квадраты в мелкую крапинку: - В каком уголке страны не окажись, везде они. Я родился, болел, учился, а теперь и работаю под этими квадратами. Надеюсь, что крышки гроба ими не обивают”.

-Новенький? - спросила дородная женщина на проходном посту, проглядывая списки.

-Да, - голос предательски просел, как у школьника.

Саша смутился. С утра он ещё ни с кем не разговаривал.

-Тебе в третий отсек. Будешь в разгрузочном. Смена с семи вечера до семи утра. Обед в два, завтрак в семь. Чтобы в столовую и туалет попасть, зону покидать не надо. На входе и выходе прикладываешь пропуск. По нему отслеживают сколько проработал. Не приложишь-не заплатят. Понял?

-Да.

Ничего он не понял. Почему-то такая информация стиралась из головы раньше, чем успевала усвоиться.

-Шапочку надеть. В рабочей зоне снимешь - штраф. Маску с носа не спускаешь, волчок откусит. (“Даже не улыбнулась”). Всё ясно?

-Да.

-Проходи, - требовательно мотнула головой.

Табличка с синим указателем призывно мигала. Группа рабочих свернула в третий отсек, Саша поплелся за ними.

Туннель, по которому предстояло идти, резко уходил вниз, бетонные стены были испещрены извилистыми переплетениями труб, воняло сыростью и затхлостью. Светлое освещение просторных коридоров сменилось болезненным желтым тусклым светом.

До места идти было недолго, но эти десять минут за последние несколько суток побили рекорд по тревожности. На разгрузочной площадке, к моменту его появления, уже вовсю кипела работа. Неуверенно Саша подошел к распахнутой пасти ближайшего грузовика. Оттуда ему в руки сразу же спустили коробку.

-Держи! - надрывисто скомандовал кто-то.

-Держу! - с готовностью отозвался Саша, проседая под весом груза. -Ух, нихрена себе!

-А ты думал! - добродушно произнес тот же голос, и Саша, подняв выпученные от тяжести глаза, разглядел круглое лицо молодого казаха.

-Куда нести? - натужно спросил Саша.

-Можешь рядом поставить. Скоро тележки привезут. А там тебя начальник сориентирует.

Отойдя на пару шагов, Саша с тихим стоном опустил коробку, чувствуя, как наливаются тяжестью руки и ноет спина.

-Первый день с непривычки всегда трудно, - смотря на его потуги, подбодрил казах. - Меня, кстати, Имир зовут, - и он протянул руку в затасканной перчатке.

-Я Саша, - ответил на крепкое рукопожатие. - Ты давно тут?

-Смен 15 отпахал, - кислую улыбку можно было угадать даже под маской. - Скажу тебе сразу, человеком ты себя на третьи сутки перестанешь ощущать.

Саша усмехнулся:

-Закон вахты.

-Не в первый раз?

-Второй. В прошлый раз на Урале был. Теперь вот в столицу занесло.

Имир понимающе кивнул и, поправив перчатки, со вздохом сказал, всматриваясь куда-то в даль:

-Давай за работу. Грымза пришла проверки устраивать. На секунду отвлечешься передохнуть, она тебе такую истерику закатит, смерть милостью покажется.

-Смотрю на опыте.

-Смейся, - фыркнул Имир, подхватывая следующую коробку: - Во всем цеху нет человека, хуже этой бабы. Она пока мозг ложкой не выест – не отстанет.

-Тогда хочу быть первым о кого обломится! - хохотнув, заявил Саша, принимая очередной груз.

Ночь седьмая. Странности начинаются.

-Вот гадина! – Саша выругался и сердито откусил хлебный мякиш. - Она мне темную решила устроить! – с набитым ртом продолжил он. - Переводит в другой цех! Причем, дура, подходит и своим приторным голоском начинает заливать: “Вы, Александр, отлично справляетесь. И с напарником смотрю ладите. Вижу, вам работенка посложнее нужна”, - в бессильной злобе Саша коротко стукнул рукой по столу, отчего испуганно звякнули ложки и недовольно обернулись соседи.

-Саша, я был с тобой рядом, я всё это слышал, - Имир нехотя размешивал ложкой клейстер из каши.

-Ну какая же дрянь! - не успокаивался Саша.

С хлеба он перекинулся на выжженный яичный омлет. На его лбу проступила пульсирующая вена, лицо раскраснелось, и он напоминал чайник, который забыли на включенной плите.

-А ты чего амебой возишься? – Саша со скепсисом посмотрел на приятеля, который казалось его не слушал и был погружен в свои грустные мысли.

-Устал, - признался Имир.

-Сколько тебе осталось? – Саша чуть поумерил пыл.

Имир с силой потер глаза прежде, чем ответить:

-Двадцать три смены.

Саша нахмурил брови.

-Ты с каждым днем выглядишь всё хуже. Может махнешь домой?

-Не могу.

-Почему?

Имир поднял на него покрасневшие глаза.

-Отвали, Саш, по-братски.

-Да я ж как лучше хотел, - буркнул Саша, отправляя очередную вилку в рот.

Имир вздохнул, с силой протер лицо и поднялся. Саша остановил ложку на пол пути ко рту, наблюдая, как Имир трясущимися руками берет нетронутую тарелку и слегка отпитый чай.

«Может он болен? Ковид девятнадцать все дела. Неужели смотрящие не видят, что он еле на ногах держится?».

-До завтра, - рассеянно мазнув по Саше взглядом, попрощался Имир.

-До завтра, - растеряно отозвался Саша.

Он проследил, как Имир скрывается за дверьми. Есть расхотелось. До конца перерыва ещё оставалось время, и Саша принял решение наведаться к дежурной.

Темноволосая женщина лет сорока пяти, закинув ногу на ногу, сидела за столом и со скучающим лицом решала кроссворд.

-Алина Сергеевна, здравствуйте!

-Здравствуй, Сашенька! – Алина Сергеевна приветливо улыбнулась и отложила газету в сторону. – Ты по какому вопросу?

-Мой знакомый, то есть… - Саша смутился.

Они были одни посреди длинного коридора. Арина Сергеевна поправила подол короткого халата. Почему-то в нарушение правил она была не в шапочке и маске. Из-под халата выглядывали худые стройные ножки в капроновых телесных колготках. На ногах черные остроконечные туфли. Саша проскользил глазами обратно от ног к лицу. Полы халата разошлись в сторону и приоткрывали округлые формы, длинная стройная шея, взгляд из-под опущенных длинных ресниц.

-Саша… Что-то случилось? – с придыханием спросила Алина Сергеевна, чуть поддавшись вперед.

Полы халата разошлись ещё больше… Раздался звонок, оповещающий об окончании обеда. Саша вздрогнул, чары рассеялись. Перед ним сидела полная взрослая женщина, совершенно не в его вкусе. Над глазами нависали толстые черные брови, неухоженные спутанные волосы были завязаны в тугую гульку. Халат слишком маленький для таких пышных форм, собирался гармошкой на животе и, казалось, трещал по швам подмышками.

-Смолин, тебе чего надо? – грубо спросила Алина Сергеевна и Саша в ужасе отшатнулся.

«Какого черта?!» - запульсировала в голове мысль.

-Я… Я… - Саша тряхнул головой, приходя в себя. – Мой коллега, Имир Тамумбаев, он сегодня не в порядке, чувствует себя плохо. Его лихорадит. Сейчас же вспышка ковида, возможно, стоит отстранить его сегодня от работы, чтобы он отдохнул и полечился, - сумбурно объяснил Саша.

-Смолин, тебе заняться нечем?! – заорала тетка. – За собой следи! Звонок кому дали? Иди работай!

-Понял! – от неожиданности согласился Саша.

Дежурная смотрела на него волком и ноги сами понесли шокированного Сашу обратно в цех.

Ночь восьмая. Новый цех.

Новый цех находился в отдалении от других и добираться до него было значительно сложнее. Саша нервно осматривался, проходя вдоль метровых складских нагромождений. В отличии от зоны третьего цеха, здесь народа было значительно меньше и в оглушительной тишине любые рабочие шумы заставляли вздрагивать и напряженно оглядываться. Не хватало наушников с музыкой, но их наличие строжайше запрещалось - нарушение техники безопасности.

Ночь Саша спал плохо, его мучали кошмары. После вчерашнего происшествия с дежурной, ему снилось, как она превращается в уродливого страшного монстра, нападет на него и откусывает ему голову.

-Александр, вы смотрю не торопитесь!

Саша шарахнулся в сторону, больно приложившись плечом в стальной каркас стеллажа.

-Что ж вы так! Осторожней надо быть!

«Вот грымзы!» - выругался про себя Саша, потирая ушибленное плечо. – «Могу поклясться, что минуту назад ее здесь не было!».

-Всё хорошо? Не болит? - женщина попыталась приложить ладонь к больному месту, но Саша отпрянул назад.

-Не надо, спасибо, я в порядке.

-Тогда идемте за мной. Вас уже заждались. Работы непочатый край!

“Работы непочатый край!” - гипнотизируя белый халат и черноволосый затылок, мысленно передразнил грымзу Саша: “Уверен, она сейчас идет и довольно ухмыляется, наслаждаясь тем, что мне больно”.

Грымза привела его к очередному складу.

-В твои обязанности будет входить приемка груза, поступающего сюда. Всё в соответствии с накладной пересчитываешь, проверяешь комплектацию. Рядом с дверью инструкция, там же бланки, которые заполнять будешь. В конце смены вернусь проверю. Повторять надо?

-Нет.

-Тогда смотри мне! Чтоб места рабочего до конца смены не покидал! Что-то не так пойдет, всё вычту из зарплаты.

Грымза ушла, оставляя Сашу в полном одиночестве.

На платформе высились знакомые коробки. Прошептав под нос проклятья, Саша обреченно достал бланки.

***

Он смотрел на деталь уже больше минуты, мозг отказывался соображать и голову распирало от отягчающего ощущения пустоты, которая выдавливала глазные яблоки. Счет времени Саша потерял, телефон и наручные часы, остались в шкафчике, новых поставок груза не было. Саша ждал звонка, которым объявляли перерыв на обед. Его тошнило от монотонной работы, горло саднило от обезвоживания. В начале смены он люто ненавидел грымзу, теперь ждал ее, как человек в пустыне ждет дождя. Если не долгожданный звонок, то она была его ключом к свободе, но вот уже бесконечность сварливая баба не возвращалась.

Саша тупо пялился перед собой, стараясь раскрутить в голове какую-нибудь мысль, какое-нибудь хотя бы крохотное воспоминание, но цеплять было нечего. Он мог уснуть прямо здесь на деревянных поддонах, забить на всё и насладиться сладким сном.

За дверями зашумело. Саша подскочил, окрыленный надеждой к неминуемой свободе. Вообразил, как идет на обед, ест первое, второе и пьёт пресный компот. А после смены (Саша намерено не вспоминал о том, что после обеда нужно будет вернуться обратно в это место и отработать ещё пять часов), он купит в ларьке у общежития шоколадный батончик и съест его, запивая самой отвратительной химозной газировкой.

-Принимай! - сказал мужчина в возрасте, слезая с грузоподъемника.

Саша лениво подошел, и внося в бланк пометки, между делом спросил:

-Который час, не подскажите?

-Двенадцать, - хмуро отозвался мужик.

Саша замер.

-Сколько?

Мужик посмотрел на него, как на дебила.

-Двенадцать.

-Утра?

-Ночи.

Саша сглотнул.

-Вы уверены?

-Пацан, ты больной?

Кисть с ручкой у Саши еле заметно задрожала, оставляя на белой бумаге неаккуратные следы.

“Как такое возможно? Я дежурю тут вечность! Не могло пройти всего три часа”.

-Ты закончил?

Саша рассеянно кивнул, смотря как мужик залазит в грузоподъемник и тот вместе с ним исчезает за автоматическими дверями.

“Чертовщина какая-то!”.

Саша расстроенно вернулся на прежнее место и опустил голову на руки.

-Хватит!

-Что?! – Саша подорвался на ноги, как ошпаренный.

Но никого рядом не оказалось.

-Не-е-е-е-т, - нервно протянул он. - Это уже не смешно!

-Не смешно! Не смешно! Не смешно!.. - разлетелось эхом в воздухе.

Футболка прилипла к спине. Саша, психанув, направился к двери.

“К черту всё! Я здесь не останусь!”.

Дернув ручку один раз и не получив желаемого результата, Саша забарабанил в металлическую дверь.

-Откройте! Кто-нибудь! Это не смешно!

-Не смешно! Не смешно! Не смешно!..

Саша долбанул по двери ногой.

-Саша… - позвал его тихий женский голос.

Саша замер. Горло в миг пересохло и волосы от страха заходили на затылке. Он медленно обернулся. Рядом никого не было.

-Саша-а-а-а! – закричал голос.

-Чёрт! – выругался Саша и бросился искать другой выход из помещения.

-Саша, куда ты бежишь?

Голос шёл отовсюду. Беготня ни к чему не привела. Саша вернулся к той же двери и стал нервно ходить перед ней.

-Я не схожу с ума. Нет-нет. Это всё переутомление!

-Саша, не борись, это бесполезно! - голос раздался у уха, и Саша замахнулся, чтобы нанести удар, тому кто стоял у него за спиной, но там никого не оказалось.

Взвыв, Саша закрыл уши руками и сполз по двери на пол. Под плотно сжатыми веками налились слезы. Почему-то именно сейчас к нему пришло воспоминание. Зимний вечер. В квартире темно. Ему пять. Мама ушла пару часов назад в гости к подруге, оставила его одного дома, обещала вернуться до темноты, потому что Саша её страшно боялся. Но мама не пришла. Саша свернулся калачиком под одеялом, через маленькую щелку наблюдая за дверью. В квартире кто-то был. Он это чувствовал и его трясло от ужаса. Мама. Ну, где же ты, мама?!

На его плечо легла рука. Саша закричал.

Конец.

Толпа рабочих схлынула, ломанувшись в общежитие. Пересменики должны были явиться через несколько минут и женщина, воспользовавшись перерывом, довольно откинулась на спинку стула, просматривая списки отбывших.

-Сегодня на одного меньше. Кого не хватает? - тихо мурлыкнула она, хищно пробегаясь глазками по колонкам с фамилиями и скользя ноготком по строчкам.

Найдя желанное пустое окно, она плотоядно облизнулась.

-Сашенька Смолин свой цех не покинул. Этот светловолосый мальчик…

-Что, Ирина, уже вкусный ужин предвкушаешь? - спросила черноволосая женщина в белом халате, присаживаясь на стол.

-А! Алина Сергеевна, - смутилась дежурная, поправляя сдвинувшиеся бумаги на столе. - Я…

-Да не оправдывайся! – понимающе улыбнулась черноволосая. - Быстро парень сломался. Вокруг одного я столько выплясывала, а он ни в какую! В себе замкнулся, есть перестал. Ещё чуть-чуть и сбежал бы.

-А этот? - завороженно спросила дежурная, наблюдая, как старшая снимает морок, обнажая молодую кожу.

-Вкусный Ириночка! Столько страхов, столько боли… До завтра из него потяну энергию, а дальше посмотрим на сколько хватит.

-Отпустите?

-Конечно! В нем столько потенциала! Ему еще месяц работать. Восстановиться и по новой.

Ирина мечтательно закатила глаза:

-Люблю молоденьких вахтовиков!

-А я-то как люблю, моя дорогая!