В сумрачном шкафу

Глава 1

– Я здесь по ошибке, – сказал Франко.

– Сначала все так говорят, – махнул рукой скелет в галстуке. Галстук, лиловый, сильно вылинявший, свободно свисал с шейных позвонков скелета. – Но потом остаются.

– А я не останусь! – возмутился Франко. – Я ещё молодой, полжизни впереди. Что же мне – полжизни в шкафу сидеть?

– Ну, тогда иди, – ехидно предложил второй скелет. На его черепе красовалась шляпа, украшенная пёрышком. И шляпа, и пёрышко видали лучшие годы. – Дверь открой и выйди. Слабо?

Франко прислушался. Из-за двери шкафа были слышны голоса. Женский, чистый и звучный, принадлежал Беатриче, приятельнице Франко. Второй голос был низким и хриплым. Мужским.

– Я ведь даже не её любовник, – пробормотал Франко. – Мне вообще бояться нечего.

– О да, – дробно засмеялся скелет в шляпе, – совершенно нечего. Давай, выскочи из шкафа и скажи этому Луиджи, что Беатриче пригласила тебя попить кофе и установить как его... ну...

– "Фотошоп", – буркнул Франко. – На ноутбук.

– А ты, – веселился второй скелет, – ты, олух Царя небесного, битый час возился, устанавливал, потом выпил чашку кофе и собрался, лопух, домой! Кто поверит?

– Я бы поверил, – пожал костлявыми плечами скелет в галстуке.

– Да ты бы и не в такое поверил, Джузеппе, – парировал скелет в шляпе. – Ты ж поэт, пустая твоя черепушка.

– У тебя, Вито, можно подумать, не пустая, – обиделся Джузеппе.

– Ладно, – примирительно сказал Вито, – не будем ссориться. Лучше послушаем, как там дела.

Дела шли не лучшим образом. Женский голос поднялся до крика, мужской отвечал грубым рычанием. Слов было не разобрать: ругались на кухне. Что-то грохнуло и рассыпалось.

– О, началось, – заметил Вито. – Посуду бьют.

Франко прерывисто вздохнул. Не так он себе всё представлял, когда шёл сюда. Думал: позвала! ждёт! наконец-то! А Беатриче, отворив ему дверь, небрежно указала на кухонный стол, где стоял наготове открытый ноутбук, и сразу же принялась болтать с кем-то по телефону. Когда Франко закончил возиться с установкой, Беатриче налила ему чашку кофе и достала из буфета початую коробку печенья, а сама ушла в гостиную, чтобы там начать уже другой телефонный разговор. Ноутбук забрала с собой. Франко глотал кофе без сахара и сливок, прикидывая, будет ли слишком невежливо просто встать и, не прощаясь, уйти. Никакого свидания не получилось: похоже, Беатриче нужен был только "Фотошоп". Обжигаясь, Франко допил кофе, поднялся, и тут в прихожей раздался звонок. Беатриче вбежала на кухню, громко шепча что-то про ревнивого Луиджи – "если кого-то у меня увидит, то убьёт сразу" – затем Франко был втащен в спальню и впихнут в шкаф. После этого Беатриче впустила Луиджи, они начали скандалить, а Франко обнаружил себя в компании скелетов. Как ни странно, он их совершенно не испугался – возможно, оттого, что успел до смерти испугаться неведомого Луиджи.

– Оставайся, парень, – дружелюбно предложил Вито. – Тут спокойно и тихо.

– А вы-то как здесь очутились? – спросил Франко.

– О, у нашего шкафа весьма долгая история, – прошелестел Джузеппе. – Он появился тогда, когда твоя Беатриче ещё не родилась. Он был здесь в годы войны, был, когда в страну вторгся Буонапарте. Сам Петрарка обращался к этому шкафу в минуту раздумий. Так и говорил: "Многоуважаемый шкаф..." Времена гвельфов и гибеллинов помнит сей шкаф, времена Цезаря и Августа. Говорят, Капитолийская волчица растила своих пасынков в сени его дубовых дверей...

– Гм! – сказал Вито. Джузеппе осёкся, замолк и в смущении почесал рёбра, произведя ксилофонный звук.

– В общем, старый шкаф, – признал Вито. – Вот и подобралась тут компания за столько времени.

– А я, значит, третьим буду, – язвительно предположил Франко.

– Третьим? – протянул Вито. – Как бы не так! Покажи ему, Джузеппе!

Скелет в галстуке с хрустом выпрямился, раздвинул тяжёлые пальто, тесно висевшие у стены, и потрясённый Франко увидел...

Сумрачная долина под низкими багровыми небесами. Скрюченные деревья без листьев, острые скалы у самого горизонта. Ветер хлестнул горячей ладонью, Франко отшатнулся, но сумел разглядеть крошечные фигурки на дне долины. Бледные, костлявые, они бесцельно куда-то брели, останавливались, задирали к небу безносые лица с провалами глазниц, снова шли, и возвращались, и ложились, обессилев, на голую землю – сотни и тысячи их. Всё это открылось на миг, а потом Джузеппе опустил руки, и одежды вернулись на место, укрыв от Франко страшную картину.

– Это всё наши, – нарушил молчание Вито. – Никак не могли на что-то решиться: кто – признаться девчонке в любви, кто – бросить постылую службу, кто – стать моряком и отправиться в дальние страны. Так и бродят впустую по сей день.

Джузеппе кивнул медленно и скорбно, и скелеты затихли, думая каждый о своём. Франко тоже погрузился в мысли, глядя в пропитанную нафталиновым запахом тьму. "А ведь я такой же, – пришло ему на ум. – За всю жизнь ни одного решения не принял, всё решали за меня. В школу отдали родители, в колледж пристроила тётка. На работу позвал сокурсник, квартиру втюхали в агентстве. В кои-то веки пришёл к девушке..." Он прислушался к шуму на кухне, руки сами сжались в кулаки. "Хотел признаться – и вот торчу в шкафу, боюсь нос высунуть. Не хватит ли?"

– Хватит! – вырвалось у него. Скелеты разом вздрогнули и обернулись. Франко погрозил им пальцем.

– Ад, – сказал он. – Ад нерешительности, вот что такое этот ваш шкаф. Сидите тут, сколько хотите, а я пошёл.

Он толкнул дверцу, и та со скрежетом распахнулась, выпуская Франко на волю.

– Луиджи! – позвал он хрипло. – Эй, Луиджи! Послушайте!..

Нетвёрдыми шагами он направился на кухню. Дверь, скрежетнув на прощание, захлопнулась, отсекая мир внутри шкафа от мира наружного. Скелеты переглянулись.

– Нет, ты слыхал? – произнёс Вито. – Ад нерешительности. Во даёт.

Джузеппе покачал черепом.

– Поэтично, – признал он. – Но какой же у нас ад? У нас – так, чистилище. Временное прибежище для неопределившихся. А вот...

С кухни донёсся яростный рёв Луиджи, визг Беатриче и пронзительные вопли Франко.

– А вот у него теперь ад, – закончил Вито.