В плену у манекенов

Глава 1

Тимс никак не мог вспомнить, какой сегодня день. Проблемы с памятью беспокоили его последние дни. Но с другой стороны, так ли это важно? Суббота, понедельник – без разницы, если ты всё равно не выходишь из дома.

А в доме Тимса было жутко. Тихо, темно, ни одной живой души, кроме него самого. Тихое семейное поместье. Вот только куда подевалась семья, Тимс тоже не мог вспомнить. Каждый день он ждал гостей. Но они всё никак не приходили. И никто и никогда не звонил и не писал грустному хозяину дома.

Иной раз от скуки Тимс выглядывал в окно, но и там была пустота, слово весь род людской внезапно вымер. Лишь серые каменные дома, обросшие мхом и лишайником, мокли под вечным дождём. Даже птицы не прилетали к скромному жилищу Тимса.

Время словно замерло. Было душно среди стен пустого дома. Тимс будто застрял в каком-то пустом измерении, где нет живых. Компанию ему составляли лишь многочисленные манекены. Они были повсюду, словно смотрели на Тимса пустым немигающим взглядом, а их вечное безмолвие порою давило на разум, сводило с ума. Не зря, наверное, люди обходили стороной эти места и невзрачный дом Тимса. Возможно, пугались жутких огромных кукол.

Тимс совсем не помнил, откуда манекены взялись в его доме, терялся в догадках. Так же он не понимал, почему сам всё ещё не ушёл из этого дома на поиски людей. Возможно, он когда-то уже пробовал, но вернулся обратно по какой-то причине. Память была пуста, Тимс не мог припомнить даже того, что было с ним пару часов назад. Никак не мог он откопать в своей памяти кто он такой, и кем был. Что за тёмные тайны хранит его прошлое? Помнил лишь этот дом и своё имя.

Так летели дни. Тимс начал делать зарубки на стене, чтобы вести счёт дням и не забывать, сколько он уже здесь. Даже напоминалку на холодильник повесил.

Хозяину дома не давал покоя один вопрос, что здесь делают манекены? Почему их так много? Может это неспроста? Может ли быть так, что он сам однажды их изготовил? Возможно, пытался себе этим что-то сказать. Или же кому-то просто было скучно.

Сегодня Тимс попытался выбраться на улицу. Но двери и окна невозможно было открыть, а разбить стекло не хватило сил, слишком уж оно прочное. Манекены безмолвно наблюдали за его тщетными попытками выбраться на волю. Словно смеялись над ним.

***

Уже пятьдесят зарубок на стене. А Тимс всё ещё в этом проклятом доме. Куклы так и смотрели на него, храня безмолвие.

Ночью Тимсу снился сон, в котором он создавал эти манекены. Делал им причёски, скрывал дефекты, шил костюмы. И это было так жутко, что Тимс проснулся в холодном поту.

Устав от безделья, узник дома решил чем-нибудь заняться. Может вести дневник? Привести мысли в порядок. Возможно, что-то вспомнится в процессе. Добравшись до кабинета, Тимс сел в мягкое кресло перед рабочим столом, открыв ящик, начал искать какие-нибудь чистые листы под дневник. Среди кучи макулатуры он отыскал себе что-то подходящее. Старая толстая тетрадь. Но вот незадача, она уже почти вся была исписана. Его же почерком. Это и был едневник Тимс. И судя по толщине, он вёл его уже довольно давно. Старые жёлтые страницы, чёрные чернила местами уже начали выцветать.

***

Тимс с самого детства жил в этом доме. Всегда был одиноким. Никогда у него не было ни друзей, ни компании никакой. Даже родственники считали его странным, почти не общались с ним. Так Тимс и рос в одиночестве, пока однажды какой-то маг, проезжавший через город, не взялся его учить, увидев в мальчике большой потенциал. По крайней мере, так маг говорил.

Родители с радостью выпроводили Тимса из дома, когда тот изъявил желание поехать учиться в другой город. Он переехал к своему учителю, на протяжении десяти лет постигал искусство магии, не исключая и тёмной. Тысячи бессонных ночей. Бесчисленное множество прочитанных страниц и исписанных пергаментов.

Сам наставник оценил успехи ученика, и его достижения. Успел даже привязаться к Тимсу. С болью в сердце он отпустил парня домой, когда обучение подошло к концу.

Взрослый, успешный, роскошно одетый, Тимс вернулся в отчий дом. Но родители отказались его впускать, не признавали в нём своего сына. С угрозами и проклятиями они выгнали его с порога, крича вслед, что вызовут полицию, если он ещё раз придёт сюда.

Так Тимс снова остался совсем один. Никто в городе не хотел с ним разговаривать. Никуда его не впускали даже на ночлег. В том числе и гостиницы, ни за какие деньги. Тогда терпение мага лопнуло. И исход был ужасен. Силы, которые он призвал, были столь же велики и ужасны, сколь сильны были гнев и обида Тимса. Всё население города он буквально уничтожил, а из тел создал живые манекены, что всегда ему улыбались, были рады магу в любое время. И заполнил он ими все дома и улицы.

Так прошёл год. Манекены добродушно смотрели на Тимса. Но глаза их всегда были пусты, и как бы мило эти куклы ни улыбались, они никогда не заменили бы магу живых настоящих друзей. Он всё так же был одинок.

Осознав, наконец, что натворил, Тимс запер себя и большую часть манекенов в доме, где некогда жила его семья. Наложив защитные чары на город, он укрыл его под пеленою вечного дождя, спрятав во временной ловушке. Маг решил выпить зелье амнезии, чтобы навсегда позабыть обо всех ужасах, сотворённых им, а манекены перед этим были им полностью обездвижены, став обычными куклами.

Но навсегда всё забыть у Тимса так и не вышло. Недавно он нашёл собственный дневник, снова вспомнив обо всём, что случилось. Долгое время маг размышлял, как быть дальше. Попытаться снять чары и выйти на улицу? А может сжечь дневник и принять ещё одно зелье?

Так Тимс и сидел в кресле, нервно перелистывая страницы дневника. А напротив стола танцевали куклы, бывшие когда-то родителями мага. Вокруг них стояли другие манекены. Одни улыбались, другие грустно глядели на танцующую пару, и медленно ей аплодировали.