В Пасти Безумия

Глава 1

Вечер. Такой же, как и множество других, проведённых в этом доме - камин, согревающий своим теплом, расставленные по дому свечи, окутывающие все вокруг мягким, тёплым полумраком и наполняющие все пространство игривым танцем теней, трубка, с исходящим от неё ароматным дымом медленно тлеющего кубинского табака, бокал крепкого коньяка, спокойствие и тишина вокруг. Никого и ничего больше - вечер, атмосфера, безмолвие и тишина. За окном уже стемнело, ночь медленно подкрадывалась к дому, бережно укрывая все вокруг своим тёмным покрывалом. В окно настойчиво стучал ветер, напоминая о том, что где-то совсем рядом не так уютно и спокойно, как в этой комнате.

Альберт молча сидел, потягивая коньяк, изредка прикладывая к губам трубку, и думал. Несмотря на всю красоту и привлекательность этого вечера, он был для него одним из самых трудных. Всё дело в том, что он был писателем. А это очень каверзное занятие. Иногда слова будто сами собой ложатся на страницы книги, иногда - это мучительный, долгий и достаточно нудный процесс. Как сегодняшним вечером. Он придумал очередную историю - захватывающую, увлекательную, интересную. Но, написав половину, оказался в тупике и никак не мог решить, как дальше выстроить ход событий и к какому итогу подвести главного героя. Он составлял предложение за предложением, читал, менял несколько слов, вновь перечитывал написанное, добавлял ещё несколько деталей, вновь читал, стирал показавшийся безобразным текст. Неизвестно сколько времени прошло с того момента, как он сел за работу, по внутренним ощущениям, так целая вечность. Он продолжал выстраивать свое произведение, как вдруг раздался звонок в дверь. Этот резкий звук, словно выстрел, ворвался в царившую в комнате атмосферу покоя. Выдернутый из своей рабочей меланхолии, Альберт встал и пошёл открывать. Пока он шёл к двери в неё позвонили ещё раз. К его большому удивлению на пороге никого не было.

- Что за?... Только и смог произнести он, поражённый обнаруженным обстоятельством. Ведомый крайним удивлением и непомерным любопытством, Альберт вышел на крыльцо и начал озираться по сторонам. Никого. Не слышно было даже шорохов поодаль. Только ветер, изредка напоминающий о себе резкими порывами. С осознанием полной бесполезности пребывания на улице, он зашёл в дом. Закрыв за собой дверь, он немного постоял на пороге, пытаясь привести мысли в порядок. Затем, будучи в полном недоумении и растерянности, он двинулся в комнату с мыслью о том, что глоток коньяка вернёт его в привычное состояние. Но едва он сделал пару шагов в направлении комнаты, дверной звонок вновь прозвучал, наполнив все вокруг своим резким, будоражащим дребезжанием. Словно дикий зверь, Альберт рванул назад к двери. Достигнув заветной цели, распахнул её одним рывком, и с ужасом уставился в пустоту. За дверью никого не было. Всё, что ему оставалось - стоять и молча смотреть куда-то вдаль. - Кто здесь, черт возьми?! - проорал он в никуда. Ответа не последовало. Взбешенный, он вновь зашёл в дом и, что было силы, хлопнул дверью. От этого резкого звука слегка заложило уши, но гнев сработал - страх больше не владел разумом. Вернувшись в комнату, Альберт подошёл к столу и залпом осушил бокал с коньяком. Крепкая жидкость обожгла все внутри и отозвалась в голове и теле тёплой истомой. Он вновь сел за стол и стал перечитывать последние написанные строки, чтобы восстановить ход мыслей и сконцентрироваться на тексте.

- Прекрасный вечер - раздался за спиной женский голос. В ту же секунду его выбросило из-за стола невидимой, жгучей, резкой волной слившихся воедино чувств - страха, волнения, удивления. В углу комнаты стояла высокая фигура, облаченная в тёмное длинное платье, подобно тем, что носили в старину. На ногах незнакомки были кожаные, изрядно потертые туфли. Длинные густые волосы растрепались и выбились из пучка, в который некогда были собраны. Миловидные черты лица напряглись в злобной усмешке. Она не двигалась, лишь молча стояла, слегка наклонив голову набок, освещенная тёплым отблеском свечей, и смотрела на него, словно выжидая чего-то. - Кто вы? - прохрипел обезумевший от страха писатель. - Как!? Вы не узнаете меня? Какое разочарование! - отозвалась незнакомка. - Как вы здесь оказались? - продолжил расспрос Альберт, абсолютно не обратив внимание на то, что так и не был удостоен ответа на первый вопрос. - Я здесь постоянно. - Что вы несёте!? Назовите свое имя и объясните, как вы проникли ко мне в дом, иначе я вызову полицию и вас арестуют. Как только он договорил, женщина запрокинула голову и засмеялась. От этого смеха мороз побежал по коже. - Я не шучу. Назовитесь или у вас будут большие неприятности! Ответа не последовало. Незнакомка продолжала молча разглядывать хозяина дома.

- Назовитесь и объясните цель вашего прихода ко мне или убирайтесь к чертовой матери! - сорвался на крик Альберт. - Тогда посмотри на меня!!! - злобно прошипела она и рванулась к писателю. Он и моргнуть не успел, как её искаженное злостью лицо оказалось прямо перед ним и сверлило его уничтожающим взглядом. - Так посмотри же на меня и скажи мне кто я - медленно произнесла фигура. Альберт в одночасье лишился дара речи. Все, что он мог - неподвижно стоять и смотреть в её бездонные, злые глаза, не в состоянии даже пошевелиться. Казалось, бездна смотрела на него изнутри. Каждой клеткой своего тела Альберт ощущал ненависть и презрение к себе. - Всё пустое - вдруг проговорила женщина - ты не узнаёшь меня. Да и зачем это? Я лишь мелкая крупица в твоём мире. Давно забытая страница. - О чем вы? - вдруг промямлил Альберт. - Клара. Меня зовут Клара. Клара Гольдман, черт бы тебя побрал!!! - закричала она во весь голос. - Помнишь ли ты теперь? - Как? - еле слышно произнёс Альберт. Она придвинулась к нему почти вплотную и медленно произнесла - Клара Гольдман. На лице писателя отразилось недоверчивое недоумение. - Вы сумасшедшая? Или просто начиталась моих книг и решили разыграть меня? Клара Гольдман - имя героини в одной моей книге. - Увы, безумство не моя стихия. Это больше по твоей части. Не веришь?! Так убедись в этом сам. С этими словами она вздернула руку вверх и положила её на плечо Альберта. Но прикосновения не последовало. В голове промелькнула мысль о том, что эта чертовка попросту дразнит его. Увы, но кисть её руки растворилась в плече. Опустив взгляд, узрев и осознав все это, Альберт попятился назад с застывшим на лице ужасом. - А, а.....а.а..а.... - едва мог выдавить из себя он. - Ты меня создал! - По...пом... пооо...мммогиите - едва слышно шептал задыхаясь Альберт, отступая назад и постепенно вжимаясь в угол комнаты. - От начала и до конца - продолжала наступление женщина. - Все. Абсолютно все - внешность, характер, манера поведения, привычки, эти проклятые лохмотья, что являются моей одеждой, возраст, семья, люди вокруг- все было создано тобой. Придумано и написано тобой. Не уж то ли ты забыл мою историю!? Ту, в которую ты меня бросил. Ту, которую придумал для меня. Неужели ты забыл как сначала разорил меня, обобрал до нитки, лишил всего - средств к существованию, семьи, друзей, близких, достоинства, самоуважения, репутации, положения в обществе - всего, сделал меня нищенкой, рабыней, потом уличной попрошайкой, а затем отправил догнивать в приюте для бездомных страдая от нужды, одиночества, унижения, побоев и болезней!? Помнишь ли ты, что ты со мной сотворил!?!? - прогремела она.

- Так не бывает - прохрипел забившийся в угол Альберт. -Ты..... Ты.... Ты не существуешь!!! - Еще как существую. Ты же меня видишь. И слышишь. Значит я есть - язвительно заявила Клара. - Ты всего лишь мой вымысел - вдруг осмелев, начал он подбирать хоть какое-то объяснение происходящему безумию.- Я тебя лишь выдумал. Тебя нет. Ты только персонаж на страницах моего романа. - Будь ты проклят! Ты и твоя чертова писанина. Да, ты прав, я лишь результат твоей больной фантазии. Но я есть. И мне плохо. Черт тебя возьми, из-за тебя плохо. Это ты сгубил мою жизнь, превратив из хорошего человека, из порядочной уважаемой женщины в уличную дешевку, а затем в заживо гниющий ходячий труп! За что? Неужели твой скудный, развращенный деньгами и славой мозг не смог придумать для меня более достойной участи?! За что ты так со мной поступил? - Я не.... я... я... - несвязно бормотал Альберт. - Всякий раз, когда кто-то читал эту гнусную пакость, я круг за кругом, вновь и вновь проходила и переживала весь этот ад. - Я….я.... я... я.. - Хватит! - рявкнула женщина. Когда ты писал, у тебя не было и тени жалости ко мне. Ты просто придумывал разное и выливал все эти помои на страницы своей книги. Чертов писака! Бумагомаратель! Сколько тебе заплатили за мои мучения? Альберт смотрел на нее обезумевшими глазами. Это была единственная эмоция, которая ему удавалась в тот момент. Стоять, смотреть и ждать. Ждать либо окончания этого жуткого представления, либо собственного конца. Он не понимал, что из этого он хотел больше. - Бесславный финал. Ты помнишь? Именно этими двумя словами ты выстроил мне дорогу в пропасть. Альберт лишь кивнул в ответ. - Откуда в тебе вся эта жестокость? Сколько же ты душ загубил. Мы же ни в чем не виноваты... - Мы? - одновременно жалобно, безнадежно и удивлённо произнёс Альберт. - Ах да, совсем забыла, я пришла не одна. Надеюсь, ты помнишь остальных? Альберт лишь судорожно вздрогнул.

- Думала никогда не дождусь этой минуты! - раздался где - то в полумраке хриплый голос. Альберт дёрнул головой в направлении звука и замер, парализованный ужасом и неизвестностью. Он стоял, всматриваясь в тёмный угол комнаты и ждал. Чувствовал каждый удар собственного сердца, слышал каждый свой вдох, ощущал как кровь прилила к голове и глазам. Внезапно в нос ему ударил на удивление знакомый, но достаточно резкий сладковатый запах. Так пахнет мясо, жарящееся на открытом огне. В углу, откуда раздался этот голос, что- то двинулось. Альберт застыл от ужаса, едва он понял, что происходит.

Из темноты вышла изуродованная, изувеченная, полусожженая женщина. Её кожа была почти полностью обуглена, за исключением некоторых крошечных участков, на которых зияли кровавые, ярко алые раны уцелевшей от огня плоти. Кое-где виднелись оголенные кости, одна сторона челюсти оскалилась в закостенелой улыбке, череп был покрыт какой-то угольной коростой. Изувеченное тело местами прикрывала обугленная, истлевшая, прилипшая намертво ткань, по всей вероятности ранее служившая платьем. Фигура шаркала сгоревшими ногами и медленно подступала к писателю. С каждым ее шагом горелый запах все сильнее и сильнее обволакивал все вокруг, бил в нос и заполнял собой все пространство. - Не приближайся ко мне - простонал Альберт. Не ннннадоооо. Не при...приб...при...б..ллиж...ай..ссяя..а..аа...пожалуйста.. - Отчего же? - едва разборчиво проговорила фигура. - Я давно ждала этой встречи. Помнишь, что ты для меня придумал? Альберт лишь стоял и смотрел на неё в упор. - Колдунья - так ты меня назвал. Тебе было забавно и весело наделять меня неземной силой. Во мне ты воплотил все свои детские мечты. Тебя привлекало и манило все потустороннее. Разум жаждал мистики и чудес, и вот ты создал меня - бесстрашную колдунью, творящую чудеса и исцеляющую людей. Тебя также интересовала история и многие события давно минувших дней. И вот, в один миг ты слил все воедино, связал две ниточки в тугой узел, посмертную петлю, из которой для меня не было выхода. Ты любишь историю. Рассказы про рыцарей, гонения ведьм, дела Великой Инквизиции, турниры, светские рауты и все такое. Так вот послушай теперь мою. Знаешь, каково это умирать в двадцать лет? Молодой, красивой, полной жизни и желания жить? Знаешь, каково это - гореть заживо? Знаешь, что я чувствовала, когда языки пламени подступали к моему телу? Знаешь, что происходит с человеком в эти страшные минуты? Нет, ничего ты не знаешь. Но я расскажу тебе. Ты слышишь, как трещит древесина под прожорливым натиском огня, как жар заволакивает тебя с головы до ног, как тлеют и дымятся волосы, горит и намертво прилипает к телу одежда, как вздувается, лопается и расползается кожа, как каждый нерв сокращается, заставляя тебя извиваться в судорогах и конвульсиях, безжалостно стегая хлыстом боли, страха и осознания собственной гибели. Последнее, что ты чувствуешь и помнишь - запах жареного мяса, в которое ты постепенно превращаешься. Знаешь, сколько раз я переживала эти муки? Много, много, очень много раз. Каждый раз, когда кто- то открывал этот проклятый роман, все повторялось вновь и вновь, с новой силой. Круг за кругом. Посмотри же теперь на меня. Я - воплощение твоей фантазии. Как и обещала, я рассказала тебе о своей истории, теперь я тебе кое - что покажу. Ты сотворил меня колдуньей, смотри же что я умею.

С этими словами фигура замолчала, пристально уставившись на Альберта. На какое - то мгновение время будто бы замерло. Но только не для самого писателя. Словно по волшебству его резко дернуло, все мышцы разом напряглись, острой иглой кольнуло каждый нерв его тела, ему резко стало невыносимо жарко, перед глазами все расплылось, стало трудно дышать. Последнее, что он отчётливо помнил - то, как потерял равновесие и упал на колени. - Ос...осс... - пытался выговорить Альберт - ос.. ст.. сс.... осс... ттанооовви это. Пожж... пожжжа.. ааааа луйста - выдыхал он задыхаясь. - Ну будет вам! Будет! Вы так его убьете. Он нам нужен живым. Ещё не все посмотрели ему в глаза. Довольно, мисс Крафт. Я все понимаю, но давайте соблюдать правила этикета - прозвучал совсем рядом низкий мужской голос. Альберт слегка приподнял голову и взглянул наверх. Его мучения чуть отступили. Тело больше не жгло невидимым жаром. - Кто вы? - едва выдохнул он. Перед ним стоял высокий мужчина в строгом чёрном дорогом костюме. Альберт смог до мелочей разглядеть его начищенные лакированные туфли и аккуратные стрелки на обеих штанинах брюк. - Роберт. Помните меня? Тот самый Роберт - токсидермист. Ну как? Вспомнили? Альберт закрыл глаза и кивнул от безысходности. Он помнил. - Осмелюсь заметить, но в моем случае вы превзошли сами себя по изощренности и жестокости. - Пожалуйста, не надо! - дрожащим голосом проговорил Альберт, поднимаясь с колен. - Ну почему же? - возразил Роберт - я бы хотел рассказать о себе. Вашими усердными трудами я явил себя миру сущим чудовищем. Неудачник и одиночка по жизни, я все же хотел обрести типичное семейное счастье. Я искал, искал, искал, не теряя надежды и веры в то, что тоже как и большинство смогу быть счастливым. Искал до тех пор пока окончательно не стал одержим этим. Пока не сошел с ума, превратившись в монстра. Но выход же есть всегда, не правда ли? И я его нашёл. Я получил свое. Получил желанное. В какой-то момент я перестал быть одиноким. Я наполнил свой дом людьми, которых мне так не хватало. Они приняли меня таким, какой я есть. Полюбили и приняли.

Я сам себя осчастливил, собрав себе семью из случайных встречных, попавшихся мне на глаза волею случая и обречённых мной же на мучительную смерть. Токсидермист - это не только род занятий. Это образ жизни. Думаете, легко мне было потрошить людей словно рыбу, купленную на воскресном рынке? Думаете, мне нравилась моя роль палача? Или зверя? Голодного зверя, в вечном поиске новой жертвы. Каково это мучить живых, невинных людей, слышать, чувствовать их боль, слезы, мольбы в то время как ты безжалостно вырываешь из них жизнь, рвешь в клочья их тела и души? Так вот знай - это омерзительно. Я проклинаю себя за каждую каплю крови, пролитую ими от моей руки, каждый упавший с их головы волосок. Ненавижу и проклинаю. Но я ничего не выбирал. Меня таким создали. Ты создал. Подумать только - я делал чучела из живых людей! - проорал Роберт и сжал кулаки. - Чучела! Выслеживал, ловил, убивал, обрабатывал и расставлял по собственному дому. Словно мебель или декорации, чтобы они давали мне ощущение полноценного дома, нормальной большой семьи! Каким же психом нужно быть, чтобы додуматься до такого!?!?

- А я в порыве гнева зарубил топором всю свою семью и раскидал фрагменты их тел на заднем дворе дома только потому, что они не давали мне денег на очередную дозу и пытались засунуть меня в клинику на принудительное лечение - прозвучал совсем рядом молоденький голос. Из темноты выступил юноша. - Трой Морган - произнёс Альберт глядя на этого парнишку. - Баааа! - воскликнул подросток - какая честь! Господа, похоже, я пока единственный, кого он признал! Завидуйте. Хотя, признаться честно, было бы крайне печально, будь оно иначе. Ты же начинал свою карьеру с истории про меня. Именно моя подростковая жестокость, наркотическая зависимость и чудовищный поступок принесли тебе первые деньги и славу. Именно моя жизнь растоптанная, оскверненная, легла в надёжный фундамент блестящей карьеры великого писателя Альберта Вайнштейна! - А меня он превратил в инвалида - колясочника, заживо гниющего от гангрены волею нелепого случая оказавшегося запертым в доме. И бросил умирать в одиночестве, не оставив ни единого шанса на помощь и спасение - выехал сидя в инвалидном кресле из темноты престарелый седовласый мужчина.

- А меня он сделал людоедом. Как вам, господа? Пятнадцать лет. Пятнадцать долгих лет я терроризировал свой городок, убивал и ел людей. За это время я сожрал около сотни человек. Вдумайтесь, господа - сотню живых людей. Сто невинных душ было зверски растерзано моими руками. Я готовил еду из людей. Как ни в чем не бывало. Разделывал человеческое тело словно матерый мясник, любил готовить и, честно признаться, мастерски это делал. Ел сам и приглашал гостей, раздавал эту "еду" бездомным. И никто не жаловался - донеслось надрывно из темноты комнаты. Всем нравилась моя стряпня! Вот он я перед вами!

- А я служил палачом при тюрьме. Знаете, чем я занимался всю свою жизнь? - рубил головы заключенным. Каждый день. Год за годом. Великая сила средневекового правосудия. Черт бы взял твою душу, проклятый любитель исторических событий - прогремела вышедшая из темноты высокая коренастая фигура. Одна здоровяка держала рукоять огромного топора, который волочился вслед за пришедшим по полу. - А я пришел к тебе не один! Со мной мой вечный товарищ. Я с ним не расстаюсь ни на минуту - кивнул он в сторону топора. - До сих пор слышу этот ужасный звук хруста костей при отрубании головы, и её гулкий и глухой удар о землю, когда дело уже сделано. От этого никуда не деться, этот звук навсегда в моей голове. И это все твои фантазии! Ты сотворил меня таким. Ты нас всех изуродовал!

- Полицейский - маньяк, который орудовал на трассе, убивая дальнобойщиков! - раздался громкий голос с задней части комнаты.

- Медсестра в хирургическом отделении больницы, которая убивала всех вызвавших у нее по каким-либо причинам неприязнь пациентов - донеслось с противоположного угла.

- Школьный повар - отравитель! Как вам, господа?

- Сиделка - мучитель!

- Больной СПИДом, что заражал людей в отместку за свои страдания!

- Воспитатель психопат из приюта для сирот!

Гости выкрикивали и выкрикивали описания своего рода занятий, которые были придуманы Альбертом. Обстановка накалялась с каждым новым возгласом. В какой-то момент все разом резко шагнули ближе к Альберту. Он отшатнулся в сторону и испуганно уставился на пришедших. Словно загнанный зверь он стоял и судорожно крутил головой, перебирая взглядом толпу, стараясь разглядеть всех и каждого. В какой -то момент он сам прервал воцарившееся молчание.

- Сколько вас здесь? - пробормотал Альберт вполголоса. - А что, ты разве не помнишь, сколько историй вышло из-под твоего пера? - хором отозвались в ответ пришедшие.

- П... по... ппо.. помню - еле слышно произнес Альберт. Но он не был уверен, что память действительно все еще ему служит и он, в принципе в состоянии что-то утверждать. Нужно было что-то ответить, дабы не вызывать еще больший гнев окруживших его лиц. Голос дрожал, дыхание сбилось, его постепенно охватывала паника. Он ждал расправы.

- Нас здесь двадцать два.

- Двадцать два!? Но я написал больше. На моем счету гораздо больше произведений - проговорил Альберт, поражаясь тому, что в сложившейся обстановке он все еще четко помнил свои произведения.

- Здесь только твои жертвы. Тех, чьи судьбы ты не изуродовал ты, видимо, не интересуешь. Они счастливо существуют в своих ванильных мирках и им не о чем беспокоиться. Здесь только мы - отбросы твоей бурной фантазии и великого таланта. - Простите меня - мучительно выдавил из себя Альберт. Простите, если сможете. - Поздно. Это уже пустое - отозвалась толпа. - Ничего уже не изменить. Мы - свершившееся действие. Мы созданы и мы существуем. Пусть на страницах твоих жалких книг, но все же. Нас знают, нас помнят многие, к сожалению. - Чего же вы хотите? - испуганно спросил Альберт, с ужасом ожидая возможного ответа. - Неужели ты не понимаешь, почему мы здесь сегодня? - Нет - искренне отозвался писатель. - Мы пришли попрощаться. Сегодня твой день. - Подождите.... О чем вы? - Нет. Это ты подожди. Скоро настанет время и ты все увидишь. - Вы пришли, чтобы убить меня? Поквитаться? - Какой же ты все-таки глупый! Мы - продолжение тебя. Мы связаны, понимаешь? Ты сам - порождение зла и жестокости. Все у тебя в голове. Все оттуда. Это ты нас создал, а не наоборот. Мы не можем тебя убить. Мы просто пришли попрощаться. - Господа, время вышло! - раздался из темноты чей-то голос. - Час пробил! Пора! - Что!? - ужаснулся Альберт. Но его уже никто не слышал. Вся толпа двинулась прямо на него. - Останоооовииииитесь! - закричал он что было силы и зажмурился в испуге, закрыв голову согнутыми руками в надежде найти хоть какую-то защиту.

Но все, что он почувствовал - легкий холод, как от дуновения ветра, что касается щеки в холодную, промозглую, ветренную погоду.

Один за другим они проходили сквозь него, словно сквозь портал. Портал в неизвестность. Один за другим. Пока все разом не прекратилось. Всё стихло. Альберт открыл глаза - никого вокруг. Он стоял совершенно один в тёмной комнате. Даже свечи погасли. Звенящая тишина окутала все. - Вы ещё здесь? - крикнул в пустоту Альберт. Никто не ответил.

- Странно, почему вокруг так темно, тихо и так пугающе пусто? Будто я не дома! - подумал он.

- Эээй, есть тут ещё кто-нибудь? - позвал он, выйдя из комнаты. Но его встретила все та же темнота. Лишь темнота, пустота и тишина были ему ответом. Безмолвным ответом, окутавшим все вокруг...

*** - Давай шевелись, нам ещё гостиную и прихожую описывать. И так торчим тут полдня! - Да ладно тебе. Когда ещё удастся побывать в таком доме. Ты посмотри, какая красотища кругом. Как в музее. - Слушай, великий ценитель прекрасного, займись - ка делом! Пиши давай: в углу комнаты на полу обнаружен труп мужчины. На вид лет пятидесяти - пятидесяти пяти. Видимых признаков насильственной смерти при первичном визуальном осмотре не обнаружено. Кожные покровы лица и шеи синюшние, синяков, ссадин и кровоподтеков нет, кровоизлияния в склеры глаз не обнаружено, слизистые чистые, без повреждений, одет труп в….. - А ведь легендарный был человек! Талантливый писатель. Я читал его произведения. Классные вещи, я тебе скажу. Захватывает. - Ну не знаю, его часто хаяли в прессе за жесть и чернуху. По мне так жутковато. Мастера ужасов отдыхают рядом с ним. Я читал несколько его романов - кровь в жилах стынет. - А мне нравится. Я люблю поострее. - А протокол осмотра писать ты любишь? - Не-а. Протокол не очень.

- Мерзавец!

- Зато честно! - усмехнулся старлей. - Пиши давай, литературовед. Труп находится в горизонтальном положении, лицом вниз. Одет труп в халат, завязанный на узел спереди. На правой ноге - силиконовый сланец, лев... - Интересно, отчего он умер? - Да ититвоюмать! Вскрытие покажет. А так, на первый взгляд... Посмотри на натюрморт на столе и предметы вокруг - в нем не меньше литра коньяка, а ещё эта трубка. Гремучая смесь, я тебе скажу, не каждое сердце выдержит. Да и не мальчик уже. А может и ещё чем баловался. Денег то немерено. - Да нууу.... Не похоже. - Ты писать будешь или нет?!?!? - Да погоди ты... Дай окунуться в богему. - В унитаз пойди окунись. Может разум то просветлеет. Он не простой - богемный. - Ребята, вы с телом закончили? - прервал задушевную беседу ещё один полицейский. Пора бы уже выносить. В морге нас ждут. Сегодня шестая бригада дежурит - обещали вскрыть без проволочек. - Нет ещё. Сейчас старлей насладится прекрасным, и, аккурат после этого, вновь продолжим. - Ладно - заржал коп и вышел. - Ничего ты не понимаешь. Мы его последние зрители. Чего ты взьелся? Он - легенда, не то что ты. - Ну конечно! Куда уж мне, псу без роду и племени. Слуууушай, а давай я вас вдвоём оставлю, а? А сам пойду, пообедаю. А вы пока пообщаетесь. Потом расскажешь что да как. Глядишь, и автограф получишь. Соглашайся. Эксклюзив, мать его.... - Я тебе оставлю. Совсем что - ли? - Тогда заткнись и пиши: левый сланец обнаружен...