В отражении стекла

Реквием

Порывы острого ветра опасно кружили вокруг своей жертвы. Вот только стоящего на крою пропасти человека это нисколечко не волновало, он зачарованно смотрел вниз, в бездну. Там на земле суетились люди, беспокойно перебирали своими конечностями в бесконечной гонке за неизвестным. Всего один шаг, одно маленькое падение отделяло его от источника всех его проблем, этого мира. Стоит только решится, собраться с мыслями и вверить своё тело благословенной силе гравитации. Тут на крыше небоскрёба не было абсолютно никого, и в последний раз окинув её человек собрался поставить жирную точку.

Лёгкий металлический скрип заставил его обернуться. На крыше появился высокий худощавый человек, он выглядел очень потрёпанно. Закатанная в рукавах белая рубашка была мятой, галстук завязан криво, волосы растрёпаны, отчётливо проступали тёмные круги под глазами. В зубах у него дымилась сигарета? а в руках он держал плетёную корзинку для пикника, он безразлично и в то же время оценивающе смотрел на пока ещё не состоявшегося прыгуна. Взгляд его буквально говорил: «Что, впервые?», и был он совсем не удивлён увидеть подобную сцену на крыше собственного офиса, по крайней мере так предположил человек стоявший у края крыши.

— Здесь занято? — спросил он слегка приближаясь к «прыгуну». Ответ не последовал сразу, хотя это было и не удивительно, как ещё реагировать на подобную фразу человеку, который уже практически попрощался с бытием?

— Ч-что простите?.. — неуверенно промямлил он смерив взглядом незваного гостя.

— Здесь не занято? Я могу присесть здесь? — повторил незнакомец указывая на место рядом.

— Н-нет, наверное, делай что хочешь, мне всё равно, — прыгун отвернулся и снова попытался сосредоточиться на своих мыслях и подготовиться к задуманному. Хотя неизвестный приятный аромат уже начал его отвлекать.

— Вот уж спасибо, — его лицо озарилось широкой дружелюбной улыбкой, с невероятной ловкостью и грацией он запрыгнул на край крыши и свесил ноги, казалось, что он делает это далеко не в первый раз. — Как тебя звать? Я Тони Бандикут.

— Маркус, — недружелюбно отозвался прыгун.

В воздухе повисло неловкое молчание, Маркус смотрел вниз и что-то внутри ему уже не позволяло так просто сделать шаг в никуда.

— Я так полагаю мы здесь с одой и той же целью, друг мой Маркус, не так ли? — начал Тони откидывая крышку корзины, тем самым выпуская на волю невероятно вкусный аромат еды.

— Похоже на то...

— Да, ах это чарующее чувство, этот трепет перед прыжком, как стальная хватка сжимает твоё сердце, а затем эта необычайная лёгкость — романтика! Не правда ли? Всего несколько секунд, и в твоём сознании как будто выключают свет, навсегда. А осколки твоего ДНК разносятся на многие метры вокруг страстно поцеловавшись с асфальтом. Кашица из внутренностей, костей и мышц, селезёнка тут, глазик там, прелестно!

Весьма необычный монолог Тони заставил Маркуса задуматься о правильности его решения, или по крайней мере верности способа для подведения черты. Теперь только бросив взгляд вниз в голову лезли неприятные и даже кошмарные образы, и он слегка в ужасе отшатнулся назад. Он не мог понять, что нашло на него, ведь он пришёл сюда именно с этой целью, а теперь ему... Страшно? Недолго думая он присел к Тони. На его лице отражались многие чувства, но из всех них страх стал подавляющим.

— Ну что, друг по несчастью, поведаешь старику какая нелёгкая дорога привела тебя сюда? — он достал из корзины бутылку вина, пару свёртков фольги, и пару бокалов. Один из свёртков он передал Маркусу, в нём оказался аппетитный бурито. — Лучший на этом районе, — прокомментировал Тони наливая себе бокальчик вина, — Так как ты смотришь на мой подход к делу?

-Весьма положительно, ты точно пришёл сюда для той же цели? Уж больно ты подготовленный, — впервые за долгое время улыбнулся Маркус, но бокал всё-таки принял, кто знает, быть может это его последняя трапеза в его жизни.

Итак, бокал за бокалом, с вкусной хрустящей едой Маркус поведал как докатился до подобного. Его бросила любимая девушка, серьёзный разлад в семье, проблемы на работе, да он даже сам себя ничем не устраивал, как он сам себя окрестил «Ходячая катастрофа». Итак, удача за неудачей, руки начинают опускаться, и они уже не в силах снова достать очередной нож из спины. Тони за время диалога скурил уже не одну сигару и когда его собеседник закончил свою историю подытожил:

— Так... Ты тут из-за неудавшейся любви? — вопросительно приподнял он одну бровь. Маркус поёжился, похоже к нему приходило какое-то осознание, что-то упорно стучалось в его черепушку, какая-то гениальная идея.

— В общем-то, по большей части да... Но не только поэтому! — он начал понимать, что все его проблемы довольно обыденные, и что их вполне можно разрешить, об этом в процессе их общения ни раз говорил его собеседник Тони.

— А что касается вас, Тони? Почему вы здесь? Какие у вас могут быть причины проститься с жизнью?

И Тони поведал о долгом нелёгком жизненном пути. О многих жизненных ошибках и уроках, о множестве развилок и нелёгких выборах. Он рассказывал вплоть до самого заката, о том, что считает свою жизнь завершённым произведением, и черту его жизни суждено подвести роковой болезни. Прогрессирующий рак, которому он уже проиграл априори. Тем не менее он не хотел сдавать свою жизнь какому-то раку лёгких, и хочет самолично закончить свою жизнь.

-Это... Это... У меня нет слов... Может не стоит оно этого? Ведь... ведь у вас всё будет хорошо! — начал Маркус чуть ли не со слезами на глазах, хотя в глубине души он понимал, что здесь нечем помочь, и что его новый друг наверняка испытывает ужасную боль, даже сейчас. Но даже это не мешало ему наслаждаться компанией такого пропащего человека как Маркус, пить с ним вино, поддерживать его и улыбаться. Его восхищению не было предела.

-Ну тише-тише, лучше, можешь сделать мне небольшой подарок, одолжение? -рука Тони легла на плечо его собеседника а взгляд ясных голубых глаз столкнулся с зелёными, полными неуверенности в себя глазами Маркуса.

-Конечно! Всё что угодно!

-Тогда пообещай мне, что в твоей жизни всё наладиться, что ты сегодня спустишься туда вниз, и заставишь этот враждебный мир признать тебя и стать счастливым. Пообещай мне. Верь в себя, в свою веру в себя! Обещаешь?

-Я... конечно, обещаю. — Слезы подступили к уголкам глаз Маркуса, он уже еле сдерживался чтобы не заплакать.

-Хорошо... хорошо... — Тони тяжело и часто дышал, создавалось впечатление что каждое слово ему даётся с большим трудом. — А теперь, не мог бы ты отправиться и налаживать свою жизнь? Мне бы хотелось немного побыть одному...

Попрощавшись Маркус удалился. «Теперь у него всё будет хорошо», по крайней мере Тони надеялся на это, подождав минут десять после ухода своего собеседника он снова закурил достав из корзины небольшой блокнот. На самом деле никакой он не Тони, и никаким раком он не страдает, его зовут Джонатан Мелленхоу, и эта крыша его ловушка для подобных Маркусу. Он сделал запись в своём блокноте: «Маркус — неразделённая любовь».

-Хм, надо же, девятый за эти три месяца, их число всё растёт, — он кинул грустный взгляд на уже опустевшую корзину, — интересно сколько я ещё потрачу на своё хобби? — Запустив руку в корзину он извлёк из неё свечу с подсвечником, зажёг её и прикурил кубинскую сигару, оставив её на подсвечнике.

-Покойся с миром, старый друг, прости, что ничем не смог помочь тебе, когда ты так в этом нуждался, но я спасу стольких сколько смогу... — Докурив свою сигарету он выкинул её вниз, в этот грешный человеческий мир, частью которого является каждый из нас, независимо от наших желаний и действий.

Портрет

Мне всегда казалось, что работа смотрителя художественной галереи всегда излишне романтизировали. Кто-то, наверное, всерьёз считает, что ночью в таких местах творится настоящая магия. Что за чепуха?! Бесспорно в галереи всегда присутствуют удивительные работы, они будоражат умы, восхищают, захватывают нас, играют с нашими чувствами. Но не более того.

Я владею выставкой уже очень много лет, и совру, если скажу, что в ночных прогулках среди произведений искусства в безмолвной тишине не существует шарма. Это чувство трудно передать, описать словами, но, я бы назвал это любовью. Такое же таинственное и прекрасное чувство.

Магия всегда была для меня понятием переносным. Я считал, что магия - это наши чувства, которые принимают различные формы. Такие же ощущения вызывают работы Софи Де Сюрт. Воплощённые чувства, богатство красок, богатство внутренних миров… Восхитительно. Полотна этого художника настолько реалистичны, что порой казались живыми. Они особенно впечатляли, когда смотришь на них под разными углами, замечая всё новые и новые мелкие детали.

В нашей галерее было не так много работ этого талантливого человека, а информации о его персоне и того меньше. Загадочный мэтр кисти и цвета. Со временем я начал замечать кое-что необычное в своих ночных прогулках по коридорам галереи. Вернее, правильней будет сказать, я перестал замечать некоторые детали картин Софи Де Сюрт. И даже находил что-то новое. Естественно всё это я списывал на недосып, невнимательность. Или то, что мне могло банально померещиться или разыграться воображение.

Но в одну единственную ночь мои представления перевернулись, весь мир для меня решил превратиться в шута и стать с ног на голову. Связано это с одной из картин Софи. Это была весьма крупное полотно, настолько широкое, что его не могли обхватить три взрослых человека! Выделялось оно не только своими внушительными габаритами, но даже рама полотна выглядела как отдельное произведение искусства. Она была выполнена в виде обугленных, иссохших, старых деревьев, которые можно увидеть в мрачных фэнтези мирах, где обитает нежить, ведьмы, и прочие нечестивые создания. Тонкие сучья подобно пальцам зловеще тянулись к вам чтобы утянуть в страну вечных кошмаров, а трещины в основании рамы, казалось, скрывали чей-то неровный, голодный взгляд. За рамой загребущих лап красовалось само плотно. Контраст содержимого полотна был воистину удивителен. Мрачность оформления рамки, его злобная энергетика, была вратами в чудесный сказочный лес.

Первое что хочется сказать, глядя на это иссиня-черное ночное небо, украшенное россыпью далёких алмазов звёзд, которые так органично падали и отражались в пруду. На ночной поляне царил сказочный, мистический сюжет. Он выдавал невероятное спокойствие. На картине было воистину множество деталей, цепляющих как взгляд, так и саму душу. Над поляной с лёгкостью перышка, непринуждённо и невесомо порхала бабочка. За собой она оставляла след из золотистой пыльцы, нитью оседающий совершенно повсюду. Разливаясь по загадочному пруду в неуверенной ряби, на цветах заставляя их быть ещё прекрасней чем раньше, на листве и ветках деревьев. А из кустов, холодной сталью полыхал взгляд двух янтарных огней. И, конечно же бред, но мне всегда настойчиво казалось, что при моём движении этот взгляд всегда малость смещался в мою сторону. Наверняка это какая-то оптическая иллюзия или очередное доказательство монструозных навыков художника.

В ту ночь я сидел в комнате отдыха, оборудованный максимально удобно: кофе машина, комфортабельные мягкие кресла с диваном, холодильник полный домашней еды, микроволновка и многое другое что необходимо в подобных местах. Отложив в сторону пришедшие бумаги я решил сделать обход, у моего охранника сегодня был выходной, и я находил приятным пройтись по залам галереи в ночное время.

Я обходил секцию за секцией пока совершенно внезапно мой взор не заставил меня остановиться на месте. Мне краем глаза показалось золотистое свечение в одной из секций которую я только что прошёл. Во мне кипели сомнения по поводу моего рассудка, ведь здесь не может быть света. «Что же это, фонарик? Искры электричества? Что?», в моей голове разгорался неподдельный интерес, омрачённый переживаниями воспалённого воображения. Но я как маленький любопытный мальчишка решил проверить, что же там такое интересное я мог увидеть.

Свечение исходило из секции «S», там же находилась картина Софи Де Сюрт. Один этот факт заставлял идти туда и всё проверить. Пройдя немного вперёд к краю секции, на полу мной была обнаружена золотистая нить. Это был очень тонкий, еле видный искрящийся след. Я последовал за ними не отрывая взгляда, так притягательно было это рассыпающееся в искры чудо. Мозг отказывался понять, или даже предположить, как подобное могло оказаться в такое время суток в закрытой галерее. Вскоре след оборвался, медленно подняв голову я лицом к лицу столкнулся с зачарованным лесом Софи Де Сюрт.

Кинув секундный взгляд на картину моё сознание охватила паника, глаза лихорадочно скользили по искусным мазкам, из одной тени в другую, с ветки на ветку, но её не было… Бабочки там не было. Вдоль и поперёк просмотрев каждый кусочек лесного сюжета глаза обнаружили ещё больше причин для беспокойства, но всё это мгновенно померкло перед тем что осознал головной мозг. Не очень острый слух передал ему сигнал что идёт дождь. Обернувшись на окна глаза чуть не вылезли из орбит. На небе не облачка, нет никакого дождя, стоит ясная звёздная ночь, а её корону украшает гордо зияющая в небе луна. Снова повернувшись на картину я перестал понимать что-либо. Только сейчас мои глаза уловили что листья на деревьях колышутся по воле ветра, что всё живое спряталось по кустам по которым стекали капли дождя, что отражение в пруду перестало быть чётким искажаемое постоянной рябью от падающих небесных капель… И что взгляд яростных, голодных янтарных глаз пропал с картины точно так же, как и бабочка.

Лёгкая дрожь, подобно ряби на зеркальной озёрной глади, заставила меня обернуться. Кто-то или что-то царственной походкой медленно приближалось. С каждым ударом сердца вибрации становились всё более отчётливыми, становились всё сильнее и ближе. Но как бы я не осматривался вокруг, никого не мог обнаружить. Я попятился назад медленно отступая к "Ночному лесу". Затем раздался совершенно другой звук. Громкое падение капли. Обернувшись я снова ничего не обнаружил. Но почувствовал своим затылком горячее тяжёлое дыхание. За затылком нос определил неестественно зловонный запах. Я резко обернулся но ничего не успел разглядеть кроме пары яростных янтарных глаз.

Не успел я вскрикнуть как нечто рвануло меня вверх. Последнее что я видел, прежде чем всё погасло - два янтарных огонька.

Мастер Тюремщик

Сумерки тяжело опустились наземь, укрывая своей непроницаемой ночной пеленой всё вокруг. Отдалённый город засыпал, гасли множественные огни в окнах, а людей на улицах становилось всё меньше. Таким же сонным и зловещим казался загородный особняк, который являлся так называемой тюремной галереей. Юноша украдкой крался ко входу, оборачиваясь чуть ли не на каждый шорох и шелест, на каждое завывание ветра и скрип оконных рам.

Один только вид жуткого особняка вызывал у молодого человека мурашки по коже. Но его желания были сильнее страха, его решимость была воистину непоколебима. И даже предназначение особняка не остановила юношу от столь глупого и дерзкого поступка.

А всё дело было в том, что в этом мире обвинённых не заключали в тюрьмы, да и казнили в довольно редких случаях. Хотя, вскоре и казнь признали слишком мягким наказанием для преступников, нежели прозябать в вечности. Их заключали эти нежелательные элементы общества в картинах. Душа обвинённого вытягивалась из тела с помощью специального техно-магического аппарата, и превращала её в краски, из которых будущий тюремщик созидал персональный ад для каждого провинившегося гражданина.

Именно за этим юноша и крался к особняку стараясь оставаясь незамеченным. Но стоило ему только подойти к двери особняка, как та сама отворилась и пред молодым человеком открылась уютная приёмная, так называемые приёмные покои. В центре зала, в удобном высоком кресле из чёрного бархата, сложив кончики пальцев рук вместе, сидел высокий и очень худощавый человек. На вид, казалось, ему было за двести.

Дверь за юношей затворилась не оставив ему путей к отступлению. Теперь уже точно пути назад не было, только вперёд. Пронеслось в голове у молодого человека и тот зашагал в сторону сидящего человека. Старик сидел неподвижно скептически смиряя взглядом незваного гостя.

Мягкий слабый свет неровно падал на приёмную залу неуверенно подрагивая из-за гуляющих по особняку сквозняков. Подойдя ближе к мастеру-тюремщику юноша вопросил:

-Мастер, простите за вторжение без приглашения, но я пришёл по вопросу жизни и смерти, - начал молодой человек. – Видите ли, произошла чудовищная ошибка, и мою возлюбленную оклеветали в страшном преступлении и признали виновной. Я знаю, что её заточили в этом прекрасном особняке. Пожалуйста, позвольте мне её увидеть! Прошу, молю вас, мастер!

Юноша был готов пасть на колени только ради того, чтобы быть услышанным. Не долго думая старик ещё раз смерил юношу взглядом и ухмыльнувшись поднялся со своего места. Его рост был воистину впечатляющим. Жестом худой длинной руки мастер позвал мальчишку за собой. Они установились у пожелтевшего пергамента с изображением плана особняка.

-Я не судья, и я не сужу и приговоров не выношу, - проскрипел глубокий старческий голос, - но если ты доберёшься до первой тюремной галереи, то так тому и быть, я позволю тебе увидеть твою возлюбленную. – Затем мастер скрылся сглаз оставив юношу наедине с собой. Судя по плану чтобы попасть в первую галерею необходимо было пройти три последовательных покоя, и молодой человек направился ко входу в первый из них.

Каждая из трёх зал имела своего стража, который предъявлял испытания всем, кто хотел пройти в тюремные галереи. И первым испытанием стало смирение. На юношу обрушились мучительные и болезненные воспоминания, образы, видения. Человек со слабой волей не способен был выдержать их и как правило сдавался чудесным образом приходя в себя уже за дверью особняка, которые уже не хотели открываться.

Молодой человек стойко выдержал это испытание, оно терзало его разум и испытывало волю, но его желание было яростным, а решимость несгибаема. Оно далось ему не легко, но награда того стоила, дверь в следующий покой скрипнула и отворилась открывая овальную комнату с высоким потолком.

Это были покои истины. Страж сих покоев проверял искренность пришедших. Потолки комнаты были невероятно высокими, больше напоминавшие замковую башню. Все стены были усыпаны многочисленными портретами людей. Большинство из них корчило рожи или приходило в ужас. В этом покое юноша чувствовал себя крайне неуютно, казалось, сотни пар глаз всё время пронизывают его своим испепеляющим взором, становилось не по себе.

Страж задал юноше три последовательных вопроса. В которых не был важен сам ответ, а важна была честность с самим собой. Каждый последующий вопрос был сложней предыдущего, создавалось впечатление что страж читал душу и сомнения молодого человека и был намерен вырвать правду вместе с мясом. Но и это испытание юноша смог осилить и прошёл в последний покой.

Вот только юноша совершенно не помнит, как он его прошёл, единственное что он запомнил это как он туда зашёл, и как вышел, возможно это было что-то настолько важное, что всем испытуемым в итоге стиралась память. Наконец он стоял в коридоре первой галереи, а напротив него находился мастер-тюремщик.

-Вы достойно выдержали все испытания, снова проскрипел не очень приятный старческий голос, - в знак моего уважения я проведу вам небольшую экскурсию по тюремному особняку. Должен заметить, что вы, юноша, один из немногих кто удостаивается подобного приглашения.

Молодой человек принял приглашение мастера, и они отправились бродить по особняку ныряя из одной галереи в другую. Везде висели грандиозной красоты и утончённости портреты и пейзажи, где центральной фигурой всегда выступал человек. Как правило многие из них были мрачные, а лица на портретах выражали боль, страдание, ужас, страх, злость, гнев, отчаяние. На некоторых и вовсе отражалась поистине непередаваемая буря эмоций и чувств.

Юноша не мог забыть, что все эти картины, не просто гениальные творения художника. Всё это живые люди, заточённые в маленьком персональном аду за свои прегрешения. Некоторое время спустя мастер остановился у одной из картин. Молодой человек тут же узнал её, он просто не мог этого не сделать. Это была она, любовь всей его жизни, заточённая в искусных и утончённых мазках, в данный момент времени наверняка страдающая в своём аду. Картина была выполнена в очень ярких цветах, палитра была весьма широкой, но чего-то не хватало, образ был как будто не полный, не завершённый. А на лице девушки были изображены грусть, тоска, боль и печаль.

Картина произвела настолько сильное впечатление на юношу что он не смог сдержать слёз, они сами, без его дозволения пустились вниз по щекам подобно кристальному горному ручью. Зрелище что предстало перед ним было столь прекрасно, но в то же время невыносимо страшным и печальным. И тогда взглянув на мастера он спросил:

-Вы же не можете её освободить, так ведь? – дрожащим, низким голосом, стараясь не выдавать своих чувств проговорил юноша сквозь зубы.

-Верно, не могу, не имею права, моя работа состоит не в этом, холодно ответил мастер.

-Но, могу я тогда попросить вас о безумной услуге?

-Смотря что это будет за услуга мальчик.

-Человек на этой картине невиновен. И сейчас он страдает в одиночестве, страдает в выдуманном кем-то приговоре. Я хочу попросить вас. Нет, я умоляю вас, добавьте и меня на эту картину, пожалуйста мастер, я знаю, что вам такое под силу, - взмолился юноша падая на колени перед тюремщиком.

Немного подумав тюремщик провёл молодого человека в свою студию. В центре хорошо освещённого зала находилось кресло, над ним угрожающе свисало громоздкое устройство, множественные провода и трубки торчали из кресла. Старик рассказал юноше о том, как проходит процесс заточения. Насколько это болезненно и не приятно, когда у тебя заживо вытягивают душу пока ты ещё в полном сознании.

-Ты действительно хочешь этого? – спросил он мальчишку в последний раз, - пути назад уже не будет, ты останешься здесь раз и навсегда. – Не успел мастер закончить как юноша уже сел в кресло в полной готовности.

-Для меня не было пути назад уже, когда я переступил порог особняка, мастер, прошу, творите.

Скрепя сердцем тюремщик запустил машину, а комната заполнилась криками боли и страданий, продлилось это не долго, и вскоре палитру красок занимали яркие жизнерадостные цвета. Мастер проникся к юноше уважением, даже какой-то симпатией не свойственной ему уже долгие десятилетия. Взявшись за кисть он начал работу над картиной.

Мазок за мазком, линия за линией, черта за чертой, картина полнилась всё большим количеством деталей, которых ей так и не хватало, вскоре работа была окончена, а на картине уже находилось двое. Теперь она выглядела светлой и источала какую-то сильную позитивную энергию, какое-то простое, человеческое тепло. Лица на ней более не были искажены негативными чувствами, а источали счастье в горе и радости.

С тех пор, это произведение искусства единственная картина, что встречает любого, кто приходит в приёмный покой. Отныне эта картина грела душу старого тюремщика, который часами мог рассматривать её в перерывах между своей нелёгкой работой.

Долина Рунаан

Полумрак, холодный ветер пронизывал до костей. Уставшие, разбитые, полностью погружённые в себя, брели по лесной одинокой тропинке обычные люди. Фермеры, торговцы, ремесленники. Сыны, дочери, отцы и дети, мужья и жёны. Среди них был и Виръен, сын кузнеца. Всех этих людей объединяло одно – потеря. Не так давно их жизнь была наполнена обыденными бытовыми мелочами, но затем случилось несчастье, по причине которого они вереницей направлялись в долину Рунаан.

Неделю назад на их родную деревню обрушился ужасный мор. Многие умерли, но это было не самое страшное. Ведь в одну из ночей все усопшие словно по чьей-то команде восстали и начали нападать на всё живое. Эта ночь была наполнена огнём, криками, смертью. А когда первые лучи солнца ударили о оземь, ознаменовав рассвет, все ожившие мертвецы были упокоены и преданы огню. С тех пор было решено всех больных изгонять из деревни, дабы не распространять заразу в пределах селения.

Виръен шел в колонне из таких же больных обречённых как и он сам. Его одолевали мысли о нелёгкой судьбе, позади оставлены друзья, семья, невеста. Некоторые из его друзей, так же как и он сам, шествовали направив взгляд себе под ноги, думая о чём-то своём. Изнутри Виръена разрывали на мелкие кусочки: обида, злость, тоска, горечь, всё это было приправлено болью. Болью от измождённых внутренних органов, сильным чувством голода и превращено в смертоносный коктейль человеческого отчаянья.

Никто из обречённых даже не догадывался куда они направляются. Но всех их влекло в одно определённое место. Долину Рунаан. Она находилась вверх по холму, в двух днях пути от деревни. Виръен мельком глаза осматривал смыкающиеся за их спинами хрупкие, иссушенные ветки деревьев, которые холодно замыкали путников в свои холодные объятия. Долиной Рунааан называли большой густой лес, о нём ходило множество не очень приятных слухов и суеверий. Кто-то считал что здесь обитает нечистая сила. Кто-то называл это место священным, а кто-то наслушавшись предрассудков просто избегал придумывая новые нелепые истории.

По истечению двух дней и ночей Виръен и остальные жители прибыли в место, из которого исходил сильный подсознательный зов. Это оказалась маленькая густая роща, изобильные деревья и кустарники чудесным образом переплетались и обвивались друг вокруг друга. Густые, величественные кроны деревьев образовывали непроницаемый для света ночной купол, ни свет луны ни луч солнца, как бы не пытались, не могли пробиться в это сокровенное место.

Но наиболее выделяющимся здесь был огромный полуторный клинок причудливой формы. Его цвет напоминал одновременно и бледный голубой лунный свет и нежную морскую волну. Сам клинок источал голубоватый свет, наполнявший рощу своеобразным свечением. Не менее важным, или вернее не понятным было то, что здесь находились те жители, которые покинули деревню задолго до Виръена. И они всё ещё были живы.

Если их конечно ещё можно было назвать таковыми. На их теле отчётливо виднелись следы разложения, трупные пятна и всё прилагающееся. Их взгляд не источал жизни. Но тем не менее. Они двигались, разговаривали, порой с кем-то, порой уходя в себя и ведя грустный монолог. Кто-то узнавая в новоприбывших друзей и родственников слёзно обнимал их, были ли то слёзы счастья, или скорби, а может и то и другое одновременно? Виръен не знал.

Он знал лишь то, что не хотел бы видеть здесь свою возлюбленную Мириам. Пусть без него, пусть с кем-то другим, но она будет жива, здорова и счастлива. Он молился всем известным ему божествам и силам об этом. Верил и надеялся на это каждой клеточкой своего тела. Нащупав во внутреннем кармане одежды медальон он извлёк его. Раскрыв его он посмотрел на него с нежностью, на глазах навернулись слёзы, а в внутри что-то резко сжалось. В памяти начали всплывать тёплые летние ночи, прогулки под луной у искрящегося светом озера, слова любви, прикосновения, тепло…

Сначала шли дни, долгие, наполненные мучительным ожиданием конца и болью разрывающегося от хвори тела, боли духа и тяжёлых мыслей о тщетности бытия и бесполезности существования. Затем, постепенно боль уходила, и наконец исчезла вовсе. С каждым днём время становилось всё более абстрактным, нереальным. Казалось, что за происходящим наблюдаешь как бы со стороны, а не своим собственными глазами, как сторонний наблюдатель, безучастный, случайный. Следить за временем было крайне трудно, Виръену казалось, что он здесь провёл уже несколько месяцев. Он прекрасно осознавал, что уже не является живым, но и мёртвым окончательно его назвать нельзя.

Однажды, прибыла очередная группа людей обречённых на гибель. Это уже не вызывало у Виръена и малейшего интереса, столь многих он уже встретил здесь, в этом проклятом месте несмерти. Вот только его взгляд пал на призрак прошлого, как мимолётное видение. Он встрепенул, оживил что-то внутри. Эти длинные волосы, эта плавная, плывущая походка. Только не она, хоть бы это был призрак, но только не она, не его Мириам.

Он подорвался со своего места в отчаянной попытке опровергнуть это наваждение. “Это не она, не она!”,— твердил себе юноша. Он всматривался в каждое лицо, в каждый силуэт, его зрение уже не было таким острым как при жизни. Но затем, он почувствовал как его нежно обхватили со спины, сомкнув маленькие тонкие руки на его груди. Это не могло быть ошибкой — это были руки Мириам. И хотя слёз в его глазах давно не осталось, они полились, холодные, мёртвые, но искренние. Виръен обернулся и увидел любимый лик своей невесты. Её глаза всё так же искрились жизнью и чувствами к нему. Он прижал её к груди, и решил что больше никогда не отпустит.

-Пока смерть не разлучит нас, - процитировал он. Ещё крепче прижимая девушку к себе.

-И даже смерть не разлучит нас, -поправила его Мириам.

Неделей позже, в роще появилась группа вооруженных людей. Все они были одеты в черные длинные плащи, а на груди у них, гордо отливая серебром, смотрел пронзенный копьём крылатый череп. Один из них был весьма высокого роста, его вьющиеся волосы были наполнены чернотой ночи, а взгляд фиолетовых глаз холодный и уверенный. Это были охотники одного из орденов искоренителей нечисти, а если быть точным, охотники из клана Ван’Астан, во главе с Хлестаковом Ван’Астан.

Они пришли сюда закончить охоту, их группа уже искоренила тварь, что заразила хворью источник пресной воды, который и стал рассадником чумы в окрестных землях. Так же они услышали слухи об этом месте, и прибыли принести покой усопшим. Взгляд Хлестакова пал на пару, что сидела прижавшись спиной к сияющему голубизной клинку. Они сидели обнявшись крепко держась за руки, безучастно наблюдая за происходящим.

Хлестаков подошёл к оплетенному лианами оружию и крепко схватился за рукоять.

-Мёртвое должно оставаться мёртвым, а живое живым. Таков порядок вещей, так было, есть и будет. – и клинок озарил синим сиянием рощу, всех мертвецов охватило мягкое голубое пламя, обращая их в прах и унося по ветру. На лицах их воцарилось благоговейное облегчение, благодарность. Они были наконец освобождены, теперь они могли упокоиться. В голове Хлестакова прорезались множественные голоса, они хором благодарили своего освободителя.

Хлестаков посмотрел на клинок разглядывая надпись на нём. И будто представляясь и признавая своего нового хозяина клинок прошептал ему своё имя, вернее, Хлестаков смог с его позволения прочесть его.

-Вельсъер, солнце немертвых. – бросив последний взгляд на место, где некогда сидела пара влюблённых, он щёлкнул пальцами по краю своей широкополой остроконечной шляпы и глубже натянул её на глаза.

-Покойтесь с миром, и да примет вас лучший мир…

Затем он и его товарищи удалились из рощи, в надежде спасти больше живых, чем освободить мертвых. Ночь только началась, охота только началась.

Между строк

Серые тучи лениво раскидывали капли осеннего дождя, а холодный октябрьский ветер разносил их во все уголки города, небрежно раскидывая на лобовые стёкла машин и окна домов. Пожухлые жёлтые листья то тут, то там кружили в причудливых вихрях вперемешку с мусором и выкинутыми газетами.

Николас Ледбридж, профессор анатомии и биологии стоял на пороге отцовского дома. В который раз его рука тянется к дверной ручке, но так и не решает повернуть её и открыть дверь зайдя внутрь. Этот старый двухэтажный дом сосвсем не изменился за столько лет. Ник помнит его ещё с детства, каждый уголок, каждый элемент ландшафта, практически всё было таким же как и много лет назад. Наконец, собрав волю в кулак вместе с дверной ручкой Николас вошёл в дом. Петли угрожающе заскрипели на пару со старым деревянным полом приветствуя своего бывшего жильца.

Этот дом принадлежал отцу Ника, Томасу Ледбриджу. Томас был писателем, всю жизнь что себя помнил Николас его отец занимался писательством. Не сказать что Том был очень известным, правильным будет считать его известным в определённых кругах и у определённых читателей. Николас вытер ноги о приветливый коврик в коридоре, скинул серое пальто повесив его на вешалку и прошёл в глубь дома. Здесь его подло атаковали тёплые воспоминания. Вот здесь, в гостиной они вместе с отцом готовили школьный научный проект, и чуть не взорвали дом, а вот здесь отец катал его на себе изображая коренное население Америки, А вот на этом коврике у телевизора они сидели и играли в приставку устраивая замечательные турниры, а ещё тайком от мамы поздней ночью они смотрели фильмы пока их не обнаруживали и не гнали спать.

Николас тяжело вздохнул и огляделся. Каждый сантиметр дома был пропитан историей, и речь шла о чём-то более важном чем о истории в глобальном смысле. Николас считал что индивидуальная история человека наиболее ценна для него, ведь в этом и есть его жизнь. Нет будущего, нет настоящего, есть только то что уже произошло, что уже было и запечатлено в памяти. Только прошедшее действительно объективно.

Пройдя ещё немного по дому он становился у лестницы ведущей на второй этаж медленно подымаясь по скрипучим ступенькам он нежно провёл рукой по перилам, будто бы поглаживал любимого питомца. Оказавшись на втором этаже Николас посетил место, которое некогда было его комнатой. И к его большому удивлению даже она ничуть не изменилась. Всё что в ней осталось, когда он покидал отчий дом, было на своём месте, плакаты, некоторые старые игрушки, даже спрятанные под полом журналы аккуратно сложены по номерам.

Ещё на втором этаже располагалась комната родителей. В ней к его горькому сожалению всё так же осталось на своих местах. Но покрытое таким ужасающим слоем пыли, что казалось сюда не заходили уже много лет. Даже пауки успели сплести свои гнёзда в разных углах а так же на красивой люстре над кроватью. По всей комнаты были расклеены фотографии матери и отца, на них они выглядели очень счастливо,и их было много, очень много. На полу и мебели остались следы пребывания здесь следственной группы. Комната выглядела плачевно, что давало понять Николасу, что его отец так и не смог смириться с потерей и полюбить снова.

Закрыв за собой дверь молодой человек направился на чердак, это было особым местом Тома, его священной обителью, как он сам её называл, хотя по сути своей это был его рабочий кабинет. Посреди этой огромной комнаты располагался большой и красивый стол. Приятная резьба в египетском стиле,выполненная по кедровому дереву, можно сказать была гордостью отца. Он заказал этот стол за свой первый гонорар с книги. Моно сказать это очень символичный стол. Так же на чердаке находился телескоп для наблюдения за ночным небом, микроскоп, фотолаборатория, много других интересностей. Последние несколько лет Томас находился в своём роде творческом кризисе, из-за чего пребывал в депрессии. Николас понимал, что утрата жены очень сильно ударила по его отцу, что и спровоцировало его тяжёлое состояние. Но вот уже как несколько недель его отец пропал.

Причём весьма необычно. Как правило, люди пропадают не случайно, есть за что зацепиться. Но здесь… Никаких причин, никаких мотивов, даже идей куда он мог отправиться или кто бы мог его похитить и зачем. Вообще ничего. Ни записок, ни посланий. Никто его не видел долгое время и чтобы он покидал свой дом тоже никто не запечатлел в своей памяти. А зная соседей Ледбриджей, которые всё знают и всё видят это было весьма необычно.

В кабинете отца всё прибывало в ужасном беспорядке. Вообще, Николас прекрасно помнил, что Томас был из тех людей, которые предпочитали “лёгкий” творческий беспорядок, аргументируя это фразой: “Гений властвует над хаосом”. Повсюду были раскиданы либо цельные, либо изорванные в клочья, либо просто скомканные листки бумаги. Стол так же пребывал в хаосе. На нём расположились пласты исписанной бумаги, и только несколько вещей символизировали относительный порядок во всей этой суматохе.

Одна из них особенно сильно приковывала к себе взгляд аккуратно сложенная маленькая стопка листов. По всей видимости, если исходить из примерного размера, здесь было несколько глав новой истории. Скорее всего именно над ней отец работал в последнее время, подумал Ник. Вторым, на что он обратил внимание была старая печатная машинка. Она приковывала к себе взгляд своей необычностью, и чем-то чуждым, почему-то создавалось обманчивое впечатление что она не принадлежит этому миру, хотя этого просто не могло быть.

Это была обычная печатая машинка, которой пользовались писатели и журналисты когда-то в прошлом. Она была выполнена в бронзовых тонах, с весьма изящными деталями в виде завитков металла и общим приятным стилем. Но в лаза так же бросались две кнопки, предназначение которых для Ника оставалось загадкой. Одна находилась прямо у основания держателя листа, прямо под гербом производителя. А вторая в самом нижнем левом углу. Кнопка у основания была изрядно стёрта или повреждена, но чем-то напоминала звезду. А кнопка в нижнем углу гласила “RET.”

И если с последний вопросов как таковых не возникало, то вот первая наоборот вызывало слишком много. Не долго думая Николас установил очередной лист бумаги в крепёж, размял пальцы, признаться, ему всегда хотелось что-то напечатать на подобном аппарате, послушать этот приятный клацающий звук. А затем он нажал на ту самую кнопку.

Знаете какого это когда кто-то выключает свет? Конечно знаете, звучит громкий “ЩЁЛК!” и мрак моментально опускается на комнату, будто бы света здесь никогда и не существовало. Тоже самое случилось и с Ником. Только тут выключили отнюдь не свет, а целый мир. Николас моментально оказался в кромешной темноте. Удушающей, тесной. Он ощущал что физически он больше не в кабинете отца на чердаке их семейного гнезда.

Тьма вокруг была точно осязаемой, даже жидкой, и он захлёбывался в ней. Он не мог пошевелить и пальцем, дышать с каждой секундой становилось всё сложнее и сложнее. А звук! Он не слышал собственных мыслей, или они были настолько оглушительно громкие что он не понимал их. Он так же не мог понять говорит ли он что-либо, двигает ли руками или ногами, хотя он пытался, но ничего из этого он не ощущал. “Неужели я умер?”, пронеслось в его голове. “Неужели эта кнопка активировала взрывное устройство и меня не стало?”. Больше мыслей не было.

Внезапно он ощутил сильный удар по плечу, а затем резкий рывок куда-то назад. Николас почувствовал как что-то мягкое прижалось к его спине а затем прямо перед его глазами с оглушительным звоном звоном “ЩЁЛК!” зажёгся огонь зажигалки. Мгновенно мрак отступил, дышать стало в разы легче, тело снова обрело ощущения и теперь он разглядел что его к себе рукой прижимает невысокая девушка.

-Ты в порядке? Нам надо убираться отсюда, сейчас же, его привлекает свет, а без него мы не сможем двигаться в этом месте, вот, держи, - девушка вложила в руку Николаса коробок спичек, и схватив его за руку потащила за собой.

Они бежали по извилистым узким коридорам, исписанными странными надписями, по всей видимостью кровью и на каком-то совершенно не понятном ему языку.

-Куда мы бежим, от кого? Кто т такая? И Что я здесь делаю?! – пытался получить ответ от девушки Николас.

-Некогда объяснить! Мы в любой момент можем умереть! – Ответила она шёпотом, но достаточно громко, чтобы Ник мог разобрать.

Внезапно она остановилась у развилки и сильно впечатав парня в стенку прижалась к ней вместе с ним и заткнула ему рот рукой. Зажигалка тоже была моментально погашена и злобная тьма снова окружила их своей удушающей хваткой. Послышались шаги. Они были странными, они хлюпали будто это бы это что-то мокрое или… Николас не мог представить как ещё но это что-то проходило совершенно близко. Он почувствовал резкий запах крови, разложения и гниения, и что-то ещё что вызвало у него сильный приступ рвоты,которая удерживалась рукой девушки во рту.

Выронив свой обед на пол Нику не дали и минуты прийти в себя, и снова извилистые коридоры, пока они не выбежали к прямому коридору, а за спиной снова послышался тот хлюпающий звук.

-Чёрт, только и успела выронить девушка прежде чем оттолкнуть Николаса вперёд. Между ними подобно молнии, в пол врезался кусок плоти с глазами, случайно расположенными острыми зубами, и наслоением вен и артерий. А сам отросток вёл к твари, которую никак кроме анатомического ужаса назвать нельзя было. Семь ног разного размера, длинны и прочих других характеристик, зубастые пасти по всему телу, три головы, множество длинных и не очень рук. И всё это уродским наслоением плоти вывернутым наружу.

Девушка швырнула Николаса вперёд, словно тот и овсе не был мужчиной средней комплекции, с такой лёгкостью она это проделала, и побежала вслед за ним. Поравнявшись они вместе бежали по коридору,пока издавающая омерзительные, режущие слух звуки тварь настигала их двигаясь по потолку и стенам.

Ник и девушка оказались в большой овальной комнате,и большим количеством возможных путей, они остановились не зная куда им бежать дальше. Лично для Николаса не было важно куда, главное отсюда, и он потянул за собой таинственную незнакомку. Но что-то у него не получилось это сделать. Она встала как вкопанная совершенно не шевелясь, а затем ещё и в воздух слегка взмыла роняя зажигалку на пол.

Тьма.

Звуки снова пропали, ощущения испарились вслед за ними. Николас быстро сообразил зажечь спичку, и тут же об этом пожалел. Окровавленное тело его спутницы пронизанное отвратительными отростками подняла в воздух эта тварь. Она облизывало её десятком своих языков и уже пробовало постепенно на вкус. А затем лёгким движением одной из рук отделила хребет от тела и превратило тело в фарш всего за несколько секунд.

Николас почувствовал что ниже-пояса разлилось какое-то подозрительно тепло. Ноги неимоверно дрожали. Да что тут говорить. Он весь дрожал так как никогда в жизни! Быстро схватив зажигалку он кинулся прочь в один из проходов. Вскоре спичка потухла. Но он продолжал бежать. С каждой секундой темнота становилась всё более осязаемой, он снова начал задыхаться. И тогда он снова зажёг спичку, обнаружив что оказался перед дверью. Совершенно не думая что же его будет ждать а ней он с готовностью вошёл в неё.

Он оказался в освещённом помещении вдоль и поперёк исписанном какими-то текстами. Дверь за ним захлопнулась. Оглянувшись на неё он удивлённо заметил, что она полностью заколочена. Но как он тогда смог войти. И тут из дальнего угла комнаты раздался знакомый голос.

-Ну здравствуй, сын мой… - произнёс голос.

-Отец? – только и смог выдавить Николас ошарашенный и окончательно запутанный.

Homunculus

Вечер умирал, тёплый летний ветер своими легкими, ласковыми порывами убаюкивал колыхающееся пламя костра, пока компания друзей собиралась со всех уголков леса в лагере. Палатки уже были расставлены, дрова заготовлены, всё предвещало приятную долгую ночь с песнями и историями. Вооружившись маршмеллоу, интересными и страшными историями и хорошим настроением пятеро друзей расселись вокруг костра в сиянии полной луны. Лагерь был расположен на холме под кронами могучих ветвистых деревьев, с холма открывался прекрасный вид на большое озеро. Видеть как луна смотрится в зеркало очень романтично, по мнению женской половины компании.

-… и когда они остались вдвоём, - понизил голос Артур, - на Майкла накинули петлю, как у того кто их преследовал! И его резко утянуло в темноту, он пытался кричать но из его сдавленной глотки вырывались только нечленораздельные крики и вопли. Анна побежала за ним и вскоре оказалась у огромного дуба, на котором уже висели четверо её друзей…

Внезапно откуда-то сверху, в ветвях деревьев, раздался треск и шум. Компания резко вздрогнула, девушки сразу похватали первое что попалось под руку. Чаще крепкое плечо молодых людей, и только одна схватилась за топор что лежал неподалёку. Сразу после звука прямо за спиной рассказчика натянув верёвку, повисла фигура человека, которого как будто его казнили через повешение.

-… А затем Анна услышала тяжёлое дыхание прямо позади себя, - и тут уже завизжал от ужаса весь лагерь, потому что пёс Майкла как раз таки очень громко сопел, у него получилась действительно отличная имитация маньяка, жаль только этот комплимент ему не понять.

-Ужас! Вы придурки! Зачем же так делать?! – взъелась Вероника уже слегка отошедшая от потрясения. – Чёрт, вы парни просто мерзкие, - ударив в плечо Майкла она насупилась и села рядом с ним, - Не делай так больше, пожалуйста.

-Хорошо-хорошо, но ваши крики и лица того стоили, - широко улыбнулся молодой человек приобняв напуганную девушку. – Но как в такую прекрасную ночь, полную мистики и красоты не рассказать подобную историю?

-Действительно! – раздался нежный женский голос вместе с хрустом ветвей и шелестом листьев. Ветер словно по команде резко всколыхнул пламя костра, а голос, казалось шёл отовсюду одновременно. Компания друзей переглянулась, и поняв, что голос не принадлежал никому из них не на шутку встревожились.

-Кто здесь?! , - неуверенно вскрикнул Джон хватаясь за первую попавшуюся палку и отводя рукой за спину Веронику и Кристин. Его голос дрожал, а лицо выдавало страх от неожиданности ситуации.

-А ну покажись! – не выдержал Майкл, - Выходи кто бы ты ни был! – И его молитвы были услышаны. Резко за спинами друзей материализовалась фигура, а холодные тонкие руки легли на плечи Майкла и Джона. – Смерть пришла за вами. – прозвучал тихий голос, который затем утонул в визжащих истошных криках.

Обернувшись компания не обнаружила страшного маньяка или сверхъестественное создание, падкое на человеческую плоть и органы, нет, пред ними предстала незнакомка невысокого роста, в круглых очках и с короткими волосами цвета пепла. У неё за спиной висел крупных походный рюкзак, а сама она была одета в желтую лёгкую куртку поверх красной клетчатой рубашки.

Все немного расслабились пытаясь понять, что же сейчас только что произошло, и что эта незнакомка здесь делает. Неловкое молчание и периодические игры в гляделки сопровождались тяжёлым дыханием, в ожидании что хоть кто-то прояснит ситуацию или хотя бы заговорит. В конце концов незнакомка решила взять на себя инициативу.

-Здравствуйте добрые путники, - поприветствовала напуганных друзей девушка дружелюбным и располагающим тоном с широкой приветливой улыбкой на лице. – Не позволите ли одинокой путешественнице погреться у вашего очага? Ночи нынче холодные, а хищники стремительные и падкие на одинокую жертву, - незнакомка совершила низкий изящный поклон, который окончательно выбил из колеи всех, особенно мужскую половину группы. То ли из-за того что они струсили, то ли из-за весьма привлекательной внешности незнакомки взявшейся буквально из ниоткуда посреди лесной глуши. Кстати говоря, девушки совершенно не оценили подобное поведение, и кажется, немного надулись.

Наконец, перезагрузив процессор, хоть кто-то соизволил ответить в сложившейся ситуации.

-Конечно, присоединяйтесь, мы как раз рассказывали страшные истории, - вступилась в разговор Кристин, она жестом пригласила незнакомку сесть рядом с собой.

-Я люблю истории, а хотите и я вам тоже расскажу историю за вашу доброту? Кстати, меня зовут Валистрия.

Все снова переглянулись. Они не были против, но неожиданно появившийся человек, посреди ночи, в лесу, ещё и при таких обстоятельствах, выглядело весьма подозрительно. Но уже несколько минут все вместе они сидели у костра и знакомились друг с другом. Вместе ели, пили, делились впечатлениями о ночном лесу, о прекрасном виде на озере, о небе залитом звёздным светом.

-Валистрия, ты хотела рассказать нам историю, а про что она? – спросила одна из девушек заинтересованно подавшись вперёд.

-О, эта очень старая история, о прекрасной любви, и драматичной развязке! – широко улыбнулась Валистрия уплетая очередной кусочек жаренного зефира.

-Фу! О любви?! Да ну, это не интересно! – возразил ей Майк, после чего получил локтем под ребро от Кристин.

-О, она вам понравится! – с серьёзным видом ответила незнакомка бросив что-то в огонь. Тот с готовностью проглотил подношение ярко вспыхнув и окрасившись в зелёный цвет.

-Это случилось очень и очень давно. Так давно что уже никто и не помнит… Молодой и талантливый алхимик Вейрдрад помогал людям, применяя свои знания для изготовления различных лекарств, зелий и эликсиров. Вейрдрад был очень умён и образован, не редкостью было и то что монархи и правители обращались к нему за советом или с просьбами. Этот человек был на слуху. Но однажды случилось то что его в конечном счёте и погубило…

Компания завороженно слушала развивающуюся историю внимательно наблюдая за ловкими жестами Валистрии.

-Что же случилось? Он заболел?

-Попал на войну? – Терялись они в догадках.

-Нет, он влюбился. Это была высокая светловолосая девушка, простая и добрая. Её она была болезненно бледного оттенка, но улыбка никогда не сходила с её лица. Многие не понимали что же он нашёл в ней, но Вейрдрад находил в ней отдушину от дешевых и лживых эмоций, от постоянной рутины и утомительных исследований. Рядом с ней он чувствовал себя живым и свободным как никогда ранее. Она научила его ценить жизнь и наслаждаться её проявлениями. Научила его любить. И он любил, о да, любил. – лицо Валистрии менялась с нежного любящего на грустное, будто бы она сама переживала за историю этих героев.

-И что же было дальше?! – не выдержал уже Майкл, - Что случилось потом?

Эта девушка, заболела. Да, она была серьёзно больна и вскоре не могла даже ходить, она была полностью прикована к постели и за ней требовался постоянный уход. И тогда, молодой алхимик решил во чтобы то ни стало найти лекарство. Шли годы, но лекарство всё никак не удавалось создать. А лучшие врачи страны только разводили лекарства, совместные исследования и эксперименты не давали никакого положительного результата.

Вейрдрад погружался в пучины отчаяния, с каждым днём он становился всё мрачнее и злее, и только его любимая удерживала его от необдуманных действий. Она хотела провести с ним как можно больше времени, пред тем как её не станет. Вот только его такой расклад совершенно не устраивал. И тогда ему в голову пришла совершенно безумная идея. Вернее, не идея была безумной, безумным был он сам.

Он всегда отрицал легендарное алхимическое чудо – философский камень О его свойствах ходило множество мифов и предположений, но никому так и не удалось приблизиться к его понимания а уж тем более созданию. Но в нём Вейрдрад нашёл надежду. Он стал изучать древние записи своего учителя, и его предшественников. И вскоре ему удалось создать философский камень. Но какой ценой? Множество неудачных экспериментов и кровавых жертв. Руки Вейрдрада были по локоть в крови. Но ничто не могло сравниться с его целью, игра стоила свеч, пока надежда жива.

Но философский камень был только первым шагом к его безумному замыслу. Если тело его любимой не удавалось исцелить, значит он сделает невозможное, он подарит ей новое, здоровое, живое и такое же прекрасное! Он начал проводить эксперименты по выращиванию искусственных людей. И будут прокляты все силы мира осмелившиеся ему помешать боги, демоны, люди, ничто не могло остановить и удержать его. Наконец, после долгих попыток оживить и наделить уродливые куски плоти сознанием, ему удалось создать что-то действительно похожее на его возлюбленную. Вместо сердца в её груди пульсировал философский камень подпитывающий её жизнь.

Девушка обладала сознанием,острым умом и сообразительностью. Между Ней и алхимиком образовалась связь, как между отцом и дочерью, или вернее, нечто большее, связь между создателем и его созданием. Она быстро училась и развивалась. И вот уже она изучает заметки и массивные записи своего создателя и узнаёт, что она лишь тело, сосуд для души его возлюбленной. И её это никак не устраивало. Будучи созданием не обременённым душой, и понятными для человека чувствами, гомункул начал действовать решительно…

-И что же она сделала? – с легким ужасом в голосе спросила одна из девушек. Другие значительно поёжились.

-Она избавила алхимика от обременительного чувства любви, так ей казалось по крайней мере. В её логике любовь была болезнью её обезумевшего мастера. И единственный способ был устранить источник этой болезни. И она убила возлюбленную алхимика, быстро и жестоко. Без лишних страданий.

Вердрад впал в ярость от отчаянья, он знал чьих это рук дело, и осознал какое чудовище он создал. Это был не человек. Это… это существо никогда не будет человеком. И он приложил все усилия чтобы заманить её в ловушку и ему удалось. Но её физические силы, острый ум и находчивость уже превзошли алхимика многократно. Раз он не будет её, то не достанется никому! Перед смертью алхимик успел лишь сказать что ей никогда не быть человеком, никогда не обрести любовь и душу и умер…

-А что было потом? - Внимательно посмотрел на незнакомку Майкл. Его глаза начали неестественно слипаться, его клонило в сон, подобное происходило со всеми остальными.

-А потом, гомункул скиталась по миру в поисках способа обрести душу. Тут и там она заманивала людей, вскрывала их, разбирала на части чтобы найти ту самую душу. Говорят она до сих пор скитается по свету в поисках ответа и души. Целью её жизни стало обретение этого эфемерного нечто. С её бессмертным телом это было не так сложно, как она думала. Единственное что периодически философскому камню внутри неё нужна была подпитка, которой и являлись человеческие жизни.

Когда Валистрия закончила свой рассказ все уже спали. Всё благодаря особому составу который она бросила в огонь в промежутке своего повествования. Она внимательно посмотрела на каждого из друзей, осмотрела и прощупала каждый сантиметр их тел, а затем тепло улыбнувшись водрузила Кристин на плечи и удалилась.

-Быть может в этот раз мне повезёт с душой, - подумала она вслух и удалилась в глубь леса.

Молотый Кризис

-И так, - усталым голосом произнёс капитан Сабинбо Джуараджи, окинув практически пустые кресла кают-компании. Несколько вен на его широком лбу слегка вздулись, а правый глаз немного подёргивался. Это было связано с недавним выходом из состояния криосна, так сказать, лёгкий побочный эффект, о серьёзных лучше даже и не знать. К его немалому сожалению в каюте, помимо него самого, находился всего один человек.

И то, Сабинбо не был до конца уверен в том, действительно ли его единственный слушатель является человеком.Собственно, капитана нельзя было упрекнуть в подобном сомнении. Ведь перед ним сидел никто иной как Джексон Джено О’Джонан, корабельный кок, астромеханик инженер, сантехник, профессор философии, закалённый морпех, а так же много чего другого что не помещалось в его резюме. Именно этот благоразумный и ответственный индивид вывел капитана из объятий криогенной машины, сделал подробный доклад о состоянии дел на корабле, а так же торжественно вручил ему чашечку «Рецикофы[1]» с добавлением нейростимуляторов и энергетиков. Причём проделывалось это с лицом более каменным, чем те что были высечены в скалах в США. По ощущениям капитана, лицо Джекссона более походило на каменное чем сам камень, и уж тем более та жалкая пародия на скалу.

-Итак, - потирая переносицу протянул он. -Так-так-так, - повторно процедил Сабинбо пытаясь прийти в себя. Он никак не мог оторвать взгляда от искусных движений Дио, так иногда в команде называли Джексона, в данный момент времени он занимался вышивкой. В очках в квадратной оправе, его татуированный череп с ирокезом цвета океанических волн смотрелся весьма… колоритно, и каким-то чудесным образом, даже весьма интеллигентно.

Причём Сабинбо отметил, с каким невозмутимым видом этот сгусток брутальности занимается подобным. Создавалось впечатление, что в этом и вовсе нет ничего такого, подумаешь, всего-то сверх человек, родом откуда-то из ОСС[2] вышивает на полотне.

-А где же остальные члены экипажа? - Наконец выдавил из себя капитан сверяясь с данными инфопланшета. Он ещё раз демонстративно окинул взглядом приятную кают-компанию, чтобы убедиться, что тут действительно пусто.

Дио осторожно поднял взгляд на капитана, медленно откладывая вышивку в сторону, затем его правая рука потянулась за спину, а левая легла на пояс с левой стороны. Воображение Сабинбо судорожно дорисовывало картину параноидальным сюжетом. Как из-за спины Джекса появляется бронебойный пистолет RB703-GS «Изувер», а из-за пояса холодная сталь смертоносного ножа или вовсе мачете.

Но к огромному облегчению капитана, это был всего лишь розовый блокнот и изысканная перьевая ручка. Просто блокнот, розовый, и ручка…

-Если мои последние данные верны, то Кастин Кюри́ совместно с леди Асоль, проводят время в каюте Кастин. – Всё так же невозмутимо ответил Джекс.

-И чем же они там заняты? – вопросительно приподняв бровь спросил капитан. Он уже немного привык к всеразрывности шаблонов, когда речь шла о Дио. Он бы даже не удивился, если бы обнаружил тонко проиллюстрированных фей и единорогов в этом розовом блокноте. А зря, ведь они там действительно присутствуют.

-Придаются кибер развлечениям, - слегка откинувшись в кресле ответил Джекс поправив свои очки.

-Поясни.

-Играют в игры, капитан.

-А-ах, - выдохнул Сабинбо нервно всплеснув руками перед собой. – Вот оно что! Будь так добр, сообщить этим «Леди», что я желаю видеть их задницы в креслах кают-компании, причём немедленно, - глаз капитана дёрнулся вновь, но на этот раз не из-за последствий криосна.

-Есть сэр позвольте внести предложение?

-Позволяю, говори.

-Предлагаю перенести сбор в кают-компании на два часа. Я обеспечу явку всего личного состава точно в срок. А вам не мешало бы немного прийти в себя и отдохнуть.

-Хм-м, звучит разумно и заманчиво, но почему так долго? – недоумевающе сложил руки капитан бросив взгляд на Джекса, хотя и был обрадован перспективой двух часов отдыха.

-На то есть свои причины, товарищ капитан, но объективно нет столько времени чтобы пояснять каких именно, - ответил Дио.

Он знал, что их чудному экипажу нужен особый подход, чтобы выманить их из разных уголков корабля. Как минимум требовалось тридцать минут на то, чтобы сразить Кастин в каком-нибудь файтинге, минимум 10-15 уговорить леди Асоль удостоить жалких смертных своим присутствием. Вытащить крайне эксцентричного профессора Килофа фон Розенберга из его лаборатории, применяя хитрые «психологические» манипуляции и средства. На это могло потребоваться 20-30 минут. Так же нужно было заманить товарище Эрза Мисо и Кипелова Максима Викторовича.

Сделать это можно было чашкой хорошего кофе, который сейчас был в самом настоящем смысле на вес золота. Благо в закромах Джекса он определённо водился. Ну и конечно же нужно было приготовить фирменный омлет а-ля Дио для завтрака членов экипажа. Говяжий фарш, приготовленный в соусе терияки с добавлением трав и специй, яйца, взбитые с молоком и томатной пастой – ядерная боеголовка, сброшенная на вкусовые рецепторы.

-Хорошо, так тому и быть жду всех через 2 часа в кают-компании, - недолго думая ответил капитан удаляясь к себе в каюту.

Размяв шею и пальцы рук, издав весьма громкий хруст, Джекс принялся за работу. Первыми он решил навестить Кюри и леди Асоль. Некоторое время ушло на перемещение по отсекам довольно крупного корабля. Но вскоре Дио уже стоял у весьма разговорчивой двери, которая настоятельно не рекомендовала проходить внутрь. И войдя в комнату кто-то другой, кроме Дио или леди Асоль, рисковал попасть под мощнейший шквал из разномастных подушек и мягких игрушек. В том числе плюшевых кирпичей, мечей, палиц, багетов и так далее.

На двери довольно пёстро красовались обозначения вроде «Danger!», «Keep out!», символ биологической опасности, радиоактивная угроза, «Не влезай - убьёт!», «Высокое напряжение», «Осторожно, злой геймер» и ещё добрый десяток других предупреждающих наименований и знаков.

Панель управления дверь. Была оборудована сканером отпечатков пальцев, сетчатки глаза, голосовым паролем и индивидуальным ключ-паролем из 6-ти цифр. Джекс с лёгкостью прошёл все проверки и двери начали медленно отъезжать в стороны, а из отверстий начал валить густой пар, придавая входу никому не нужный эффект пафоса. Впрочем, пар, скорость движения дверей, а так же активизация оранжевых сигнальных ламп тревоги были исключительно прихотью хозяйки комнаты Кастин Кюри.

Практически у самого порога в совершенно не освещённую комнату, если не считать неоновые узоры на потолке и множественные экраны и гало-проекторы. Посреди комнаты стояла женская фигура.

-Вот мы и встретились, Дио, - произнёс нежный мелодичный высокий голос. Он принадлежал невысокой девушке в мягких тапочках летучих мышках и пижаме кигуруми в виде скелета. Наверное, из какой-то игры. Под пижамой виднелась полосатая сине-бардовая майка, а на груди удобно расположился медальон в виде сердца.

Её причёска представляла из себя милое каре, а сами волосы имели глубокий тёмно-фиолетовый оттенок, кончики волос плавно переходили в нежно розовый, а затем в персиковый цвет. Лицо девушки буквально искрилось энергией, а широкая улыбка выдавала бушующий в ней азарт.

-Встретились, наконец, - подыграл ей Джекс. – Ты проверяла сообщения, Кастин?

-А, ты про собрание в кают-компании через два часа?

-Именно так, - кивнул Дио осматриваясь в поисках леди Асоль.

-Ну-у, ты же знаешь правила? – широко улыбаясь блеснула глазами девушка, доставая из-за спину джойстик.

-И во что сегодня вы намерены продуть, мисс Кюри? – улыбнулся Джекс принимая контроллер.

-В олдскульный файтинг! Уж сегодня то я выиграю порцию лучших блинчиков по эту сторону галактики!

-О, в таком случае я буду объективным судьёй, - буквально отовсюду прозвучал приятный женский голос.

-Ах, леди Асоль, не соизволите ли появиться на завтрак вместе с экипажем? – спросил Дио поудобней устраиваясь на большом мягком диване.

-Но мне совершенно нечего надеть! Воскликнула она, - но я что-нибудь придумаю, если вы одолеете Кастин.

-Ну раз так, то у меня не остаётся другого выбора, кроме как одержать триумфальную победу, - не дёрнув ни единым мускулом на каменном лице ответил Джекс.

-Да начнётся схватка! - Торжественно объявила Асоль.

Примерно 25 минут спустя…

-И-и-и победу одерживает невозмутимый! Неповторимый! Несравненный и непобедимый Дио!

В общей сложности, если быть откровенными, то Джекс одержал восемь побед подряд. Но, чуткое, честное, а главное объективное судейство леди Асоль, устраняло несправедливость во всех установленных правилах. В трёх играх Кастин либо чихнула, либо зевнула. Ещё два раза были из категории «Так не честно! Это жульничество!», один раз Кастин «что-то в глаз попало», один раз судья отвлёкся. Но всё это закончилось одной фразой бескомпромиссной победы – «Perfect!».

-Ну что ж, каждое поражение, это один маленький горький шаг на пути к большой и сладкой победе, - заключил задумчиво Джекс, поглаживая плюшевого трицератопса. – Увидимся через полтора часа, товарищи, - встав с места и направившись к выходу проговорил Джекс.

-Хорошо! Мы будем точно в срок! – Отрапортовала Кастин.

-Точно-точно, будем! – подхватила Асоль.

Джекс же, удовлетворённый проделанной «работой», удалился из каюты и направился на кухню. Там ему предстояло совершить некоторые приготовления. Под приготовлениями подразумевалось банановое парфе и две чашечки хорошего кофе. Завершив все свои кулинарные манипуляции, Дио в своей типичной манере направился к лаборатории, прихватив с собой парфе и кофе в удобном портативном ланчбоксе. В первую очередь он направился в сторону лаборатории. В место, где по словам его обитателя, творилась самая настоящая магия и происходили чуть ли не библейские чудеса.

Джекс этому конечно же не верил, наука наукой, но до магии и чудес она явно не дотягивает. Хотя бы по той причине, что их попросту не существует, в отличии от науки, способной решать сложнейшие задачи и кризисы современного мира и общества. Пройдя к нужным дверям лабораторного отсека, он отметил типичные для этого места звуки.

Сменив обыденное дружелюбное выражение лица на серьёзную мину солдата, Джекс прислонился спиной к стене извлекая из кобуры плазменный бластер, - похоже на то, что работа кипит, - процедил Дио заряжая своё оружие и готовясь ворваться в лабораторию. Из лаборатории доносились крики, вопли, выстрелы, а так же звуки тотальной анархии и протестной деятельности, вернее глухие удары, бьющееся стекло и всё в этом духе. «Неужели опять роботизированный переворот радикальной партии?», - подумал Дио прежде чем открыл дверь и ловко нырнул в первое же попавшееся укрытие.

Всего за несколько секунд пребывания в эпицентре боевых действий Джекс оценил обстановку и присудил ей полный неуд. Укрытие, в которое он нырнул, оказалось максимально ненадёжным, представлявшим из себя металлический лабораторный стол, в котором уже можно было насчитать 6-7 дыр от плазменного и лучевого оружия. Источник шума и проблем, как оказалось, были действительно роботы, вот только было не понятно, взбесились они или нет, действовали они вполне адекватно. Стреляли они в разные стороны, если судить по состоянию отсека, но в данный момент времени они подавляли огнём определённую позицию за крупным исследовательским столом, который был гораздо прочнее чем тот что выбрал в качестве укрытия Дио.

И последнее, но не менее важное, отсутствие профессора Розенберга. Джекс продолжал наблюдать, и тут направление выстрелов дроидов резко изменилось, по направлению их попаданий, он смог разглядеть странное существо что взмыло к потолку, и зацепившись за что-то свисавшее на потолке, пролетело над неприятелями поливая их из двух плазменных бластеров ураганным огнём. Вот только настолько дилетантским, что казалось, обезьяна с гранатой управилась бы лучше, чем этот индивид с пистолетами. Приглядевшись, Джекс смог разглядеть белый лабораторный халат, коричневую шерсть, длинный хвост, небольшие габариты и телосложение, всё кроме халата и оружия, наталкивало на ассоциации с обезьяной.

Окончательно убедившись в этом, бывший морпех тяжело вздохнул, начиная понимать картину того что здесь произошло. Видимо, многоуважаемый профессор в очередной раз отличился, превратив себя в примата. «Ну что тут поделать, обычный день на нашем корабле», - подумал про себя Джекс снова выглядывая из укрытия. Профессор снова исчез где-то на уровне перевёрнутой вверх дном мебели, что не позволяло охранной системе изрешетить бедолагу.

Дио быстро поднялся из укрытия и прицелившись выпустил несколько метких снарядов прямо в голову одному из дроидов. Все выстрелы попали прямо в цель, и пешка охранной системы грузно упала на металлический пол и боле не подавала признаков функционирования. Сразу после этого Джекс нырнул в другое укрытие сменив позицию, затем снова сделал несколько выстрелов и уже второй робот недвижно лежал на полу.

Очень трудно оценить эпическое действо и профессионализм, с которым Дио выполнил спасательную операцию, ведь всё время, пока он менял позиции и вёл огонь, на фоне постоянно звучали отборные научные ругательства, едкие комментарии, и типичные для обезьян звуки. Как только битва была закончена, ознаменовавшись громким лязгом последнего поверженного врага, их механические тела были подвержены крайне жестокой расправе.

На их металлических останках, кроя ругательствами на чём свет стоит и ведя беспрерывную пальбу то в злосчастную С.О.К[3], то в потолок, который, кстати говоря, был совершенно невиновен.

-Вот вам! Вот так! Аха-ха-ха! Получили?! Ничто не устоит перед мощью человеческом интеллекта! Слышите?! Ничто! – разразился радостными воплями довольный примат. Его громкий смех начинался как вполне себе человеческий, вот только он неминуемо скатывался на звуки примата.

-Профессор? – прервал ликование Килофа покинувший своё укрытие Дио.

-Ч-что?! - резко подскочил на своём месте профессор, вскинув два бластера хаотично выискивая цель. Стоило его взгляду упасть на стоящего неподалёку Джексу, как радость победы значительно помрачнела в следствии осознания произошедшего.

Профессор поднял глаза бусинки на Дио и вопросил, - это был не я, верно? – со вздохом и горечью в голосе проговорил он. На что Дио лишь слегка наклонил голову на бок и сделал жест рукой означающий «пятьдесят на пятьдесят».

-Н-ну… в любом случае, профессор, вы их определённо отлично отвлекали! А что с… - Джекс выразительно обвёл профессора взглядом.

Килоф фон Розенберг выразительно приподнял бровь над правым глазом скрывая бластеры где-то в глубине своего халата. -А ты уверен, что хочешь знать? – довольно скептически заметил профессор, или по крайней мере пытался выглядеть таковым. Его собеседник слегка замялся.

-Думаю в этом нет особой необходимости, впрочем, позвольте поинтересоваться, вы пытались изобрести средство для быстрого роста волос? – предположил Дио убирая бластер обратно в кобуру.

-Это был эксперимент с регенерацией клеток! –возразил Килоф.

-Вы хотели сказать регенерацией клеток волосяного покрова? – усмехнулся Дио.

-Это всего лишь побочный эффект!

-Да? Побочный эффект проявляется в плотности волосяного покрова или приобретённых черт примата? – профессор хотел был возразить, но резко передумал.

-Так! Хватит мне тут! Я, между прочим, занимаюсь наукой! Творю настоящие чудеса! И сегодня, я стал никем иным как жертвой! Благородной жертвой научного чуда! Научного прогресса!

-Чудной жертвой, -поправил Дио широко улыбаясь.

-С меня хватит! – рыкнул профессор, - Говори, что хотел и проваливай уже, у меня ещё куча работы!

-Да так, просто хотел сказать, что у нас – Джекс сверился с часами – через час сбор у капитана, не опаздывайте, - он ненадолго вышел из лаборатории, но быстро вернулся, оставив порцию бананового парфе и пару бананов на единственном не перевёрнутом столе.

Глаза профессора непроизвольно расширились, нижняя челюсть отвисла, а у края рта уже собралась капелька слюны.

-О-о-о, протянул профессор с некоторой нежностью в голосе, как будто бы говорил с понравившейся девушкой, - конечно, я обязательно буду, вне всяких сомнений. А теперь, дай-ка мне взглянуть на эти интересные съестные припасы, - протянул свои волосатые лапы Килоф к десерту, - это всё, конечно же, в научных целях, ради исследований, да, именно.

Дио решил воздержаться от комментирования лужицы из слюней, что успела образоваться на полу. Оставив профессора тет-а-тет с парфе и бананами он стремительно удалился прочь.

«Остался финальный рывок», - сказал он себе продвигаясь на всех парах в очередную секцию корабля. Его шаг стал шире и чаще, вскоре он прибыл к каютам экипажа. Каюты располагались не далеко от самодельного тира, который собственно и оборудовали два весьма занимательных персонажа, ради которых Дио шёл сюда с кофе наперевес. Он относился к ним довольно специфично. Можно даже сказать, что он испытывал к ним амбивалентные чувства. С одной стороны, его одолевала радость за их успехи и несгибаемую волю к жизни. С другой, он чувствовал жалость к их нелёгкой, трагичной жизни.

Он прекрасно помнит, как они впервые встретились, наставив друг на друга оружие. И как они чуть не поубивали друг друга. Это история о двух совершенно разных людях, но с такой схожей судьбой. Возможно, эта встреча не случайна, и даже вправе называться судьбоносной. Несчастных людей притягивает к им подобным, и они вместе противостоят враждебному миру.

Их встреча прошла в Нью-Кингспорте. Экз, наивный молодой человек, решил попробовать себя на поприще большого города. Его, наивного, чистого, незапятнанного юнца увидел Максим Викторович Кипелов, известный в криминальных кругах города как «Струна». Он опознал в юноше себя в молодости, и некоторое время решил наблюдать за ним, ожидая, что сюжет его жизни пойдёт точно по такому же сценарию, как и его собственный.

Справедливости ради, Максим не вмешивался в круговерть событий, в центре которой и оказался юноша. Неудача за неудачей, предательства, обман, большой город не ослаблял свою прогнившую хватку. И вот, когда казалось, что малейший лучик света затянула кромешная тьма, явился он – Кипелов. И взял под крыло Экза Мисо в надежде вырастить из него человека, способного выжить в мире жестоких джунглях бетона и стекла. Он пытался быть справедливым и учить своего подопечного достойным человеком. Не смотря на то, что он же втянул его в криминальные тени большого города.

Экз же в свою очередь очень благотворно влиял на своего наставника. Вскоре они общались почти как отец и сын, дополняя и оказывая помощь друг другу. Вместе приобщались к культуре и искусству, Максим Викторович, как оказалось, был самым настоящим эстетом. Он водил своих людей на выставки и концерты, научил Экза музыкальной грамотности и игре на фортепиано. А его ученик, отвечая взаимностью, научил Кипелова видеть красоту в современных реалиях, замечать её проявления в чём-то маленьком, незначительном, порой в том, чего мы даже не замечаем, хотя и сталкиваемся с этим постоянно.

И вот однажды, эта парочка индивидов достигла прозрения, решив, что хватит так жить, и попытались вырваться из рядов мафии. С каждым этапом их «хорошо проработанного» плана их жизнь всё больше и больше наполнялась погонями и перестрелками. Как-то эта парочка умудрилась завалиться в кафе мастера Берна. Ладно если бы просто завалиться, но они устроили перестрелку, разнесли кофейню, которую с таким трудом содержал хозяин, распугали посетителей. Неслыханная дерзость!

Конечно выбора у них особо не было, ведь на хвосте у них были опасные головорезы. Но вместо того чтобы пристрелить бедолаг, устроивших жуткий дебош или сдать их полиции, хозяин увидел в них потенциал и пригрел у себя. Кто знает, чтобы с ними было, если бы не этот случай, возможно, как минимум их здесь бы не было, размышлял и придавался воспоминания Джекс.

Прибыв в место назначения он немного помедлил прежде чем входить. Он прислушался, пытаясь определить если ли кто-либо в каюте. Звуков не было. Постучавшись он зашёл и на него даже не обратили внимания. Каюта была заполнена разного рода играми: шашки, шахматы, абаллон, го, нарды и ещё много чего другого. Экз и Максим молча метались от одной игры к другой, делая быстрые ходы и снова переключаясь на другое поле.

При этом всё они ещё общались на латыни, видимо таким образом изучая язык. Зачем? Собственно, а почему бы и нет? Это единственная причина которую мог представить себе Дио.

-Кхм! - попытался привлечь внимание Джекс, - прошу простить, но у меня к вам важное дело. Он внимательно и настороженно наблюдал за криминальным дуэтом. Головы двух людей с некоторым любопытством обернулись на звук. Но мгновение, всё кроме часов, которые назойливо громко отсчитывали время, замерло. Казалось, что и вовсе не существовало ничего кроме этого звука. Дио медленно поставил кофе на комод.

-Капитан желает нас всех видеть, - спокойно довёл до своих товарищей Джекс и поспешно удалился из каюты.

«Ну-с, вот вроде бы и всё, отличная работа!», - похвалил он сам себя подавляя мысль о том, что он кого-то забыл. Не долго думая, Джекс направился в свою каюту. А тем временем, где-то в недрах корабля, в плотных и мрачных хитросплетениях кабелей и проводов, всеми (практически всеми) забытый член команды, такой же незаметный как его имя, он сам, и его работа, безуспешно боролся с прокрастинацией.

Неуклонно и неумолимо приближался час «Ч», грозясь вот-вот наступить. Кают-компания ожила и заполнилась смехом, разговорами и плоскими шутками, такими же как представления о родной Земле в недалёком прошлом. Некоторые уже успешно забыли по какой причине они собрались здесь все (почти) вместе.

И вот в очередной раз дверь каюты скользнула в сторону и на её пороге с уставшим видом материализовался капитан Сабинбо. Он же Саб, Сабо, Сабино, и многие другие производные вариации его имени в будущем. Уставшим он был не столько из-за короткого сна, сколько от долгого и нудного просмотра бесконечных голозаписей, которые предписано просмотреть все до единой. А их насчитывалось примерно около двух десятков.

-Итак команда, - начал вещать капитан уверенным голосом прожжённого космоморяка. –Для начала, я рад вас всех приветствовать в добром здравии, полном (нет) составе и в хорошем расположении духа на борту, - капитан замялся прежде чем сказать по привычке название корабля, которое официально числилось в базе данных космопортов «Invictus», - Секрет, закончил он бросив внимательный взгляд на ИИ корабля Асоль, которая была явно довольна, кто Сабинбо запомнил, как назывался её корабль. Экипаж одобрительно закивал, кто-то даже зааплодировал вызвав бурную цепную реакцию.

- Спасибо-спасибо, право, не стоит. А теперь, я бы хотел, чтобы вы знакомились с одной записью, оставленной нашим нанимателем, - капитан изменился в лице, оно приобрело совершенно серьёзное выражение, а голос обзавёлся суровыми нотками. – Отнеситесь к его словам серьёзно, Леди Асоль, будьте так любезны, воспроизвести голозапись №27900 из архива моего компьютера.

-Есть капитан! – отсалютовала голограмма девушки запуская запись.

На всю каюту появилось трёхмерное голографическое изображение не очень молодого человека с весьма… утончённым вкусом в усах. Он был одет в приятный костюм фиолетового оттенка, чёрную рубашку, на которой красовалась красная бархатная бабочка, в центре которой была вырезано по дереву кофейное зерно.

-Приветствую мои дорогие друзья. Возможно, нет, скорее всего, когда вы будете просматривать эту голозапись я уже буду существовать вне физического мира. Миссия, что я так вероломно скинул на ваши надёжные плечи, ни больше, ни меньше как спасение целой вселенной от «Молотого Кризиса». Для вас давно не секрет, что человечество находится в этом кризисе уже долгих несколько столетий. И у меня появились доказательства, что этот кризис вызван природными причинами, но намеренно поддерживается искусственно. Многие корпорации и различные фракции конкурируют между собой за власть, деньги, и конечно же кофе. Кофе, вот ценнейший ресурс современности, кто правит кофе, правит миром.

-На вас же, возложена нелёгкая миссия внести дисбаланс в эту порочную систему. Отправляйтесь к звёздам, как многие до вас, в поисках места где будут произрастать гигантские кофейные плантации, где кроны кофейных деревьев будут подпирать небеса подобно древнегреческому Атласу, колоссам на плечах которых держится хрупкий человеческий мир. Я верю, что у вас всё получится, ведь экипаж «Секрета» состоит из прекраснейших людей, которых объединяет безудержная любовь к кофе, как и меня. Удачи вам в пути, и да пребудет с вами кофе!

Человек растаял в воздухе, а капитан внимательно оглядел лица своих товарищей, на них воцарилось воодушевление. Теперь он знал наверняка, какие бы тараканы не правили в их черепушках, он был готов подставить плечо каждому из них. Их путь только начинался, точка отсчёта задана, осталось только одно – пуститься на тропу их опасных приключений.

[1] Рецикофа (Recycled Coffee) - продукт, полученный из особого аппарата, который позволяет получить кофе из уже отработанных кофейных зёрен.

[2] ОСС – Объединённый Славянский Союз

[3] С.О.К. – Система Охраны Корабля.

Neon Abyss

В свой выходной Штейн отправился на встречу с агентом, которому был назначен позывной фобия-1, он понятия не имел что его ждёт, хотя нет, представлял, причём очень даже хорошо. Фобия-1 должен проинструктировать его о целях и задачах предстоящей миссии, ради которой он был внедрён в состав телохранителей Майкла Сефиро, довольно известного магната, промышляющего довольно незаконными делами, которые приносят ему гораздо больше прибыли чем его основной род деятельности от компаний.

Место встречи было установлено в кафе «Теллур», в этот день там проходили быстрые свидания, и под этим предлогом Штейн и Фобия-1 должны были встретится. Хотя, как распознать его или её он не имел и малейшего понятия, хотя и предполагалось что Фобия-1 будет знать Штейна в лицо, и как-то отреагирует. И не смотря на всё, на предстоящую миссию, на работу телохранителем, Штейн не мог игнорировать беспокоящие его вопросы: «Кто же этот Фобия-1, парень?», «Или быть может девушка?», «Если девушка, то красивая?», «Может пригласить её на свидание взаправду?», впрочем, ничего удивительного, ведь их прикрытием были скоростные свидания, всё прямо-таки располагает к этому.

Прибыв на место Штейн сделал выводы что в этой стране подобные мероприятия весьма популярны, учитывая, как много столиков было занято. Он быстро высмотрел свободный и занял его, внимательно наблюдая за посетителями. На столиках для свиданий были установлены голографические таймеры, на свидание давалось пять минут времени. Само заведение было оформлено в приятных тёплых тонах, в его стиле преобладало дерево, стены были увешаны фотографиями и картинами, все они были настолько разными что порой казалось, что это творческий наработки завсегдатаев заведения.

Заранее заказав чашечку кофе Штейн ожидал рассматривая всё вокруг себя. На самом деле ему не так уж и нужны были глаза, ведь он являлся псиоником отнюдь не низкого уровня. И вполне мог ощущать общий эмоциональный фон окружающих. По его наблюдениям в кафе витала «Любовь». Или вернее сумбурные ощущения: страх, волнение. Разочарование, восторг, предвкушение, возбуждение, и много других. Но одна зона выделялась среди других, она была холодна как девятый круг ада.

Штейн без особых усилий определил эту зону и вышел с ней на визуальный контакт, о чём сразу же и пожалел. Стоило ему только посмотреть на ту жгучую красотку, что сидела в дальнем углу отшивая очередного молодого человека, как их взгляды столкнулись, её пронзительные ледяные глаза будто физически пронзили его холодом. А ещё её взгляд обладал какой-то таинственной повелительной силой, этот взгляд был весьма говорящим и приказывал ему, жалкому насекомому, знать своё место, которое было напротив.

Не долго думая Штейн подсел на против обворожительной девушки. Стоило ему это сделать как её взгляд, выражение лица, и эмоциональный фон моментально изменились. От неё стало исходить нежное тепло, в котором хотелось купаться и греться, как под лучами весеннего солнца. Её мягкая улыбка и нежный взгляд окончательно растопили сердце молодого человека.

-Привет! Меня зовут Шанти, и у меня есть одна фобия, - начала она и на последних словах Штейна словно обдал девятый вал ледяного океана. – Но я тебе про неё не расскажу, - тон и всё остальное снова вернулись на позитивный лад, основную информацию она о себе донесла, Фобия-1 – это позывной именно этого агента их организации.

-Штейн, рад знакомству, я могу пригласить вас на свидание Шанти? – решил он не упускать шанса, по крайней мере попробовать-то стоило. Девушка залилась звонким смехом, - а ты смешной, мы уже на свидании, забыл?

-Д-да, но…

-Никаких но! На свидании и точка! Кстати, как ты относишься к клубам?

-Клубам? – ошарашенно спросил Штейн совершенно не понимая сложившеюся ситуацию.

-Да-да, я вот очень люблю, хочу попасть в один интересный клуб, но меня очень сильно настораживают слухи о нём.

-И что же это за клуб такой? – нетерпеливо спросил Штейн.

-Это довольно популярный клуб, в нём обычно собираются сливки общества. – «Ага, очередной клоповник для богатеньких Джонов и их избалованных детишек», подумал про себя Штейн.

Не успел он задать вопрос как лицо девушки перегородил голографический таймер, он назойливо мигал красным цветом пытаясь привлечь к себе всё внимание. Шанти поднялась с места, бросила быстрый, еле заметный взгляд будто бы просканировала всё в округе, затем она схватила молодого человека за руку и потащила за собой громко всем заявляя: «Ты мне нравишься, пошли прогуляемся и поболтаем ещё!».

Пару провожали неуверенные, порой удивленные взгляды, но многие из них никак не могли оторваться от Шанти, и оно было понятно, скорее всего это было на грани человеческих возможностей. Шанти и Штейн немного убавив шаг шли рядом друг с другом направляясь в сторону небольшого парка, который находился в паре кварталов от кафе в котором они только что встретились.

-Фобия, что здесь… - начал он как внезапно ощутил удар в бок.

-Всему своё время, наслаждайся прогулкой. – Вообще Штейн был совершенно не против насладиться прогулкой в такой хороший солнечный день, да ещё и в такой компании, но тем не менее, вопросы дела его очень обеспокоили, в любом случае, раз дали команду наслаждаться, то почему бы и нет.

Пара гуляла по парку, разговаривала на разные темы, ели мороженное, даже позаимствовали у детей мыльные пузыри и баловались с ними будто им самим было по восемь лет. День клонился к вечеру, небо начинало окрашиваться в багряные оттенки, а все парочки устремляли свои пустые взоры на закат, возможно пытаясь найти в нём какую-то сокрытую истину. Как жаль, что они её там не найдут.

-Пойдём ко мне, -совершенно внезапно заявила Шанти снова кидая быстрый взгляд вокруг. «Чёрт, да что это за свидание то такое?! Кто же так делает?! Тоже мне прикрытие», снова возмутился про себя Штейн но кивнул.

-Пойдём. – девушка взяла его под руку, и они отправились в отель «Ле Блан».

Найдя уединение в номере, Шанти вновь преобразилась. Её лицо излучало серьёзность, а пронзительный взгляд стал ещё холоднее чем был до этого. Она жестом пригласила Штейна сесть рядом с ней на кровать. Ему приходилось прикладывать не дюжие усилия, чтобы его мысли текли в нужном направлении, а не в том в котором ему бы очень хотелось.

-Буду коротка, сейчас мы установим псионическую связь, и я доведу тебе все подробности поставленной задачи. Итак, расслабься, это совершенно обычная, нормальная практика для нормальных людей, не говоря уже о нас, псиониках. – Шанти закрыла глаза и начала проводить свой личный ритуал расширения сознания. Она коснулась двумя пальцами своего левого запястья, правой рукой коснулась правой стороны шеи, затылка, затем лоб, солнечное сплетение, носка левой ноги, и наконец щёлкнула пальцами. – Ветер сопутствует смелым. – Девушка замерла.

Очередь была за Штайном, он проделал свой ритуал и тоже вошёл в псионическую связь. В окружающем пространстве он чувствовал разные отголоски сознаний, но ближайший и наиболее ярким был совсем близко. Он потянулся своим разумом к тёплому огоньку собираясь постучаться в эфемерные двери сознания, но не успев этого сделать, только приблизившись его затянуло внутрь.

Он оказался в хорошо освещённой комнате, свет был очень мягким и приятным, не раздражающим как это бывает обычно с ним. Сама комната была выполнена в традиционном японском стиле. На стенах было много картин и фотографий, огромное изобилие различных образцов вооружения, от вполне типичного вооружения вроде автоматических винтовок, пистолетов, снайперских винтовок, средневековых образцов оружия и прочего. На фоне всего этого выделялся алтарь с двумя мечами, вокруг них струились тонкие нити дыма благовоний. Самый длинный их двух клинков покоился в богато украшенных ножнах, Его рукоять была обмотана какими-то талисманами. На которых были неизвестные ему надписи. Штейн ощущал от этого клинка огромную силу, которую пытались спрятать, скрыть.

Во всём этом великолепии посреди комнаты за низким столиком сидела девушка в приятном красном кимоно. Это была Шанти. Штейн снял обувь, проявляя учтивость он сел напротив своей собеседницы.

-Итак, - начала девушка. – Штаб поручил нам следующую задачу, вернее тебе, я здесь только как подмога, наблюдатель. Я – Фобия – 1, это мой позывной. Задача следующая, - Фобия провела рукой перед собой и над столом появилось изображение какого-то очень яркого здания. Яркая вывеска гласила: «Неон Эбисс». – Этот клуб, и есть цель вашего задания.

-Какова моя задача? – спросил Штейн внимательно изучая здание. – Выглядит как обычный ничем не примечательный ночной клуб.

-Так и есть, это клуб который я сегодня упоминала, Неон Эбисс. До наших верхов дошли тревожные слухи об этом заведении, и эти слухи нужно проверить. Помимо этого, желательно чтобы ты изучил план здания изнутри, хотя бы приблизительно. Конечно это будет очень трудно, так как у тебя не будет полного доступа ко всем помещениям здания, так что сделай всё что сможешь в этом плане. Главное не переусердствуй.

-Есть, так какого рода слухи мне необходимо проверить? Что происходит в этом заведении? – Штейн посмотрел на фобию и увидел, что на её лице отразилась тревога и явно ощутимое отвращение.

-По нашим данным этот клуб состоит из 4-х уровней. Первый уровень ничем не примечательный бар для избалованных богатеев. Там всё как обычно, выпивка, музыка, девушки, парни, танцы, в общем типичная отвратительная чушь. Насколько нам известно там даже наркотиками не торгуют, хозяева пресекают любые проявления наркотрафика на первом уровне.

-Это довольно необычно, но с определённой точки зрения вполне логично, не вижу в этом ничего такого. – отозвался штейн рассудительно кивнув.

-Да, это хорошее прикрытие, но дальше хуже. Нас заинтересовал этот клуб в первую очередь из-за негуманной эксплуатации псиоников... - Она замолчала, было видно, как ей тяжело говорить об этом. – В общем, я очень надеюсь, что это только слухи, но, мы слышали, что на втором уровне процветает пси-проституция, использование запрещенных препаратов на псиониках, наркотиков, усилителей и многое другое. Что конкретно там происходит вам и предстоит выяснить.

-Предполагается ли в случае нахождения наших угнетённых братьев и сестёр их эвакуация? – спросил Штейн еле сдерживая злобу, не смотря на то, что это были просто слухи, это всё равно заставило Штейна злиться.

-Ни в коем случае, твоя задача – получение максимальных разведданных, что, где и как. А дальше мы будем выстраивать нашу стратегию как нам действовать. По нашей информации в этом заведении очень много вооружённой охраны, возможно оно оборудовано псионическими подавителями. Не исключено что некоторые из псиоников находятся в полной зависимости и под полным контролем владельцев заведения. Мы не можем потерять своего агента так глупо. Не геройствовать один из приказов от начальства.

-Принято, что ещё?

-Далее следует третий уровень, по слухам там проводятся крупные криминальные сделки, оружие, наркотики, несанкционированное оборудование, продажа людей, и ещё очень много грязного нижнего белья, - Фобия отвернулась и громко сплюнула, и попала точно в урну в другом конце комнаты, такой внезапный контраст очень даже удивил Штейна, причём приятно удивил.

-И наконец четвёртый уровень, по нашим данным там проходят гладиаторские бои псиоников, неугодных преступному миру людей, а так же любых других невольников.

-То ещё местечко, и как мне попасть в этот рассадник тараканов?

-Вам приказано ожидать, по информации наших источников ваш начальник, Майкл Сефиро наведается в «Неон Эбисс» для заключения крупной сделки, ваша команда телохранителей будет его сопровождать, и пока вы будете его сопровождать попробуй собрать как можно больше данных об этом падшем месте. На этом всё. Ваш позывной на время задания «Химера-40». Удачи Штейн, и пусть все слухи окажутся именно слухами и небылицами.

Ментальный контакт прекратился и Штейн снова оказался в псионной пустоте. Огонь Фобии угас, и он поспешил вернуться сознанием в своё физическое тело. Открыв глаза он обнаружил что Фобия, будучи уже наполовину обнажённой. Поспешно попрощавшись он покинул комнату отеля и направился домой.

С неделю спустя начальник охраны Вайлмо Эспенхарт собрал телохранителей в конференц-зале. Вайлмо был высоким человеком с чисто выбритой головой, на затылке его лысого черепа удобно утроилась разинувшая пасть татуировка гадюки. Сам по себе он был добрейшей души человек, он всегда готов поговорить со своими подчинёнными на волнующие их темы, был очень начитан не смотря на его внешность и профессию. Штейн довольно часто задавался вопросом, что же связывает Сефиро и Эспенхарта, какая между ними кроется история?

-Итак, товарищи, приступим к нашему брифингу. – Ваелмо окинул взглядом зал, в нём было семь человек, хотя телохранителей было гораздо больше. – В ближайшие дни нам предстоит поход в клуб… - Его речь прервали радостные возгласы подчинённых. – Не обольщайтесь девочки, танцулек не будет, идём по работе. – Его глубокий бархатный голос звучал очень плавно и спокойно, хотя и не был лишён какой-то ироничности и весёлости.

-Наша главная, неизменная цель остаётся всё той же. Для тех, кто забыл напомню: «В лепёшку расшибись, но босса из передряги вытащи». Не смотря на серьёзный уровень охраны самого заведения, рекомендую сохранять крайнюю бдительность, в этот раз у нас не будет огнестрельного или любого другого вооружения. По информации которой мы располагаем некоторые охранники замаскированы под гостей и отдыхающих, так что не думайте надраться после задания и полезть в драку. Рекомендую хорошенько выспаться перед ночью. Жалобы, вопросы, заявления? Так и думал, разойдись! – Кто-то было поднял руку, чтобы что-то спросить, но к сожалению для него, был абсолютно проигнорирован, и пожав плечами он встал с места. Все начали расходиться и Штейн последовал их примеру, как вдруг ощутил сильный удар в своё сознание.

«А вот вас, молодой человек, я попрошу задержаться», прозвучал мелодичный голос начальника охраны в голове Штейна. Дождавшись пока все покинут конференц-зал Штейн занял своё место и внимательно смотрел за лицом Вайлмо, его немного обеспокоило то, что его так внезапно задержали. Он мысленно постарался запрятать свою миссию и её задачи в отдалённые уголки сознания в надежде, что до них не доберутся.

-Штейн, я хотел проговорить наше задание с тобой лично. – Серьёзным тоном начал Вайлмо.

-Я что вам нравлюсь? – попытался разрядить обстановку Штейн слегка отводя взгляд в сторону, как не удивительно шутка не была воспринята как должно.

-Есть определённые нюансы в нашем задании которые тебе стоит знать. Никто кроме меня и нашего босса не знает, что ты псионик, признаться, мы тебя и взяли по этой причине, ты единственный прошёл аттестацию с ложными комнатами и искажением восприятия. По этой причине тебе нужно быть готовым к тому, что ты можешь увидеть.

Штейн молча кивнул внимательно слушая каждое слово своего непосредственного начальника. Вайлмо достал из кармана маленькое круглое устройство. – Это блокиратор пси-волн. Он уменьшает психочувствительность, и минимизирует направленное влияние на твой головной мозг. Я полагаю ты знаешь, что такое устройство причиняет сильный дискомфорт, а при длительном воздействии боль для псионика любого ранга. – В ответ Штейн коротко кивнул, пока всё было понятно.

-В заведении куда мы направляемся очень много псиоников, и их используют… Просто используют, не имеет значения как, это само по себе отвратительно я считаю, но такая у нас работа, мы должны сопровождать нашего босса и защищать его, по этому, чтобы не случилось я прошу тебя не натворить глупостей. Мы поняли друг друга?

-Да, шеф, я буду очень осторожен и приложу максимум усилий чтобы оправдать возложенные на меня ожидания! – Отрапортовал Штейн встав по стойке смирно и приложив ладонь к виску.

-Балда, рука не прикладывается к голове без головного убора, ладно, хорошо, можешь быть свободен. Готовься к ночи.

Штейн встал из-за стола и направился к выходу. «Фух, пронесло», подумал он запирая за собой дверь, осталось дождаться ночи и всё увидеть самому, какие же ужасы скрывает «Неоновая Бездна».

Ночь не заставила себя ждать, совсем скоро отряд телохранителей во главе с Сефиро уже направлялись к ночному клубу. В машине ещё раз обговаривался небольшой брифинг по радиосвязи, проведена перекличка согласно закреплённых позывных.

-Это Септима-8, провожу перекличку по группам. – прозвучал приятный женский голос. - Группа «кольцо»: Жрец.

-На приёме, -отозвался Вайлмо.

-Гидра.

-Я. – отрапортовал Штейн.

-Спирит.

-На месте.

-Эгида.

-Эгида на связи.

Это продолжалось некоторое время, наконец, когда перекличка была завершена Септима-8 довела нам о предназначении каждой из групп. Всего их было две, группа кольцо, и группа смотритель. Задача кольца состояла в сопровождении субъекта в непосредственной близости. Задача второй группы заключалась в случае необходимости осуществить отход клиента через созданный безопасный коридор, помимо этого их задача состояла в поддержании полной боеготовности на случай непредвиденных ситуаций.

-Группа, выдвигаемся, - прозвучал в наушнике голос «Жреца». И мы выгрузились, а вслед за нами появился и сам шеф. Вторая группа должна была выйти чуть позже и постепенно занимать удобные позиции для ведения наблюдения. Мы беспрепятственно вошли в здание клуба, о нашем прибытии было известно заранее и нас ждали.

Если честно, на взгляд Штейна внешне клуб выглядел совершенно типичным. Яркие неоновые вывески, громкая современная музыка, которая была слышна даже слишком хорошо за пределами здания. Внутри всё было так же обычно. Танцующие и выпивающие люди, много телодвижений, всё это в какой-то мере Штейну было не очень приятно и даже чуждо, как в принципе и подобные скопления людей.

Их группа проследовала за бар, где находилась дверь, ведущая к ВИП комнатам и частным кабинкам. Обычно в таких местах уединяются для решения каких-либо вопросов, или организации более частного отдыха. Нас вёл один из представителей охраны заведения. Вскоре он остановился у комнаты под номером №8.

-Прошу сюда, наш специалист сейчас пребудет, - коротко проговорил он копаясь во внутреннем кармане своего костюма. Затем он извлёк из него пять устройств, которые являлись теми самыми пси-подавителями.

-Будьте так добры сдать ваше оружие, на втором этаже достаточный уровень охраны, он является нейтральной зоной для осуществления взаимовыгодных сделок, ведения переговоров и всего прочего. Мы не приемлем кровопролития в наших владениях, это не выгодно для бизнеса.

Сефиро явно сморщился, он не собирался доверять даже подобному заведению, начальнику охраны это так же не понравилось, но они всё же сдали оружие, вся остальная группа последовала их примеру. И внезапно для себя Штейн кое-что понял, без ощущения оружия за пазухой он чувствовал себя не так спокойно как обычно, всё-таки старые раны затягиваются очень долго, а привычки и вовсе остаются на всегда.

-Хэй-хэй, Росс! Неужели это ты великан? – раздался весёлый и беззаботный голос прямо за нашими спинами, настолько близко и настолько внезапный, что все телохранители без исключения мгновенно отреагировали на такое несанкционированное сближение с их зоной комфорта. Вайлмо толкнул за себя Сефиро выходя вперёд, двое других мгновенно развернулись в направлении предполагаемой опасности, ну а Штейн, развернулся в совершенно обратном направлении и уже осуществлял болезненный захват.

Всё произошло за считанные секунды, и неизвестный светловолосый мужчина, в весьма неподходящем наряде, в виде гавайской рубашки, бежевых шорт и сандалиях уже валялся на полу с заломанной за спину рукой.

-Ай-ай-ай, больно! Давай сильнее! – закричал обездвиженный человек с явными нотками удовольствия в голосе. Штейн решил отказать ему в этом, и слегка ослабил давление, но всё равно держал незнакомца довольно крепко.

Пока остальные телохранители приходили в себя осознавая, что с ними только что сыграли в псионическую игру, охранник что привёл Штейна и его команду к комнате глубоко вздохнул.

-Извините, это наш проводник, он немного эксцентричен. – Его голос звучал так будто это было совершенно естественное поведение для так называемого «проводника». На лице у охранника не отражалось ни одной эмоции, даже когда он пнул псионика под рёбра ногой.

-Подымайся Ви, пора работать, с тебя на сегодня хватит лекарств. – Охранник поднял на ноги шатающегося мужчину и дал ему «исцеляющую» отрезвляющую пощёчину. Похоже блондин немного пришёл в чувство.

Вне всяких сомнений, Ви был псиоником, причём не низкого порядка, и похоже на то, что информация, полученная от Фобии-1 уже частично оправдалась.

-Вот видите шеф, я же говорил вам, что этот юноша прекрасно дополнит нашу команду! – похлопал Штейна по плечу Вайлмо широко улыбаясь.

-Да, действительно, я воистину поражён его навыками и реакцией. Напомни мне потом пересмотреть его заработную плату. – Ответил Сефиро поправив костюм, он бросил гневный взгляд на «Ви» и охранника Росса складывая руки на груди. – Ну что, цирк закончен или клоуны ещё подъедут? – В его голосе отчётливо звучала какая-то едкость, Сеферо не понаслышке ценил в людях компетентность и исполнительность, а подобные казусы могли легко привести его в бешенство.

-П-приношу свои извинения господин! Пожалуйста, наденьте выданное вам устройство и следуйте за Ви, он проведёт вас в нужное вам место. – Охранник низко склонил голову в знак извинения. Он повернулся к двери и перевернул восьмёрку на двери в горизонтальное положение. Раздались несколько отчётливых щелчков. Затем он открыл дверь в комнату, в ней оказалось абсолютно темно.

-А теперь, уважаемые гости, прошу следовать за мной! – Задорным громким голосом какого-то зазывалы в парке аттракционов или продавца пищи на пляже продекламировал Ви. Он театрально резко развернулся на 180 градусов и шагнул в темноту комнаты. Один за одним группа Штейна пропадала во мраке комнаты. Он последовал за ними, дверь позади захлопнулась, с вновь раздались щёлкающие механические звуки.

Вокруг постепенно начали загораться неоновые лампы разных цветов. Штейн не стал использовать выданное ему устройство, вместо этого он попытался максимально сосредоточить свои псионические силы. Он многократно усилил своё восприятие и глядел в оба, в первую очередь он глаз не спускал с Ви, к его удивлению подозрительный «проводник» не менее пристально смотрел на телохранителя, он широко улыбнулся и отправился к противоположному концу комнаты.

Несколько нажатий на разные точки стены и она по сегментам, начала расступаться образуя не широкий проход. «Прямо как в Гарри Поттере», подумал Штейн следуя прямо за Ви. Он обнаружил что на шее их провожатого была набита татуировка в виде буквы «В».

-Следуйте за мной и постарайтесь не отставать, иначе, можете не вернуться пока за вами кого-нибудь не вышлют. – теперь его голос звучал куда более серьёзно и уверенно. Группа вошла в коридор, он был довольно широкий и ветвистый. Они шли примерно пять минут постоянно виляя и ныряя из одного поворота в другой. Всё это время Штейн ощущал, как на его восприятие реальности постоянно оказывается серьёзное давление. По всей видимости, где-то в этом лабиринте находились специальные псионики, чья работа была запутывать и сбивать столку нежелательных гостей.

Поддержание здравого рассудка и восприятия требовало значительных усилий Штейна. Он старался отталкивать враждебные псионные волны, ограждать своё сознание от их пагубного воздействия. У него получалось это с переменным успехом, голова начинала гудеть от постоянных невидимых стычек, иногда рябило в глазах, казалось, что путь не верный и нужно свернуть в другую сторону. А порой и вовсе он терял из виду Ви. Но вскоре они вышли к двери. И воздействие на разум Штейна значительно ослабло, оно сменилось чем-то более позитивным, но это его не радовало. Наоборот, вызывало приступ рвоты, он почувствовал то что считал вымыслом, хоть его об этом и предупреждали.

-Вот мы и пришли, располагайтесь господа, скоро к вам подойдут наши люди чтобы проводить вас в секцию три и четыре. Желаю вам хорошо провести время. – последние слова Ви как будто выплюнул с размеренной долей отвращения к группе, а его взгляд упавший на Штейна излучал искорку зависти вперемешку с надеждой.

Те ощущения что накрыли Штейна были не очень сильными, скорее всего они подавлялись специальными комнатами. Но даже это позволяло ощутить всю ту грязь что происходило здесь. Псиоников здесь использовали на полную катушку. Одних накачивали наркотиками заставляя их псионическим путём передавать вызываемые чувства и ощущения. Других передавать ощущения партнёров и свои во время секса, спектр услуг этим не ограничивался, среди них была и передача ощущений садиста во время его жестоких игр его друзьям.

Похоть, разврат, и всё это построено на принудительной основе, и хоть это было не явно, но Штейн ощущал на фоне каждого из них голод, всех псиоников здесь, абсолютно всех, держали на различной тяжести наркотиках. Обеспечивая себе таким образом трудящихся ради дозы торчков. Можно сказать, они были рабами уже настолько, что даже если и спасти их, то последствия могут быть ужасными.

От всей этой бури в голове молодому человеку стало значительно хуже, стараясь не подавать вида, сохраняя профессиональное выражение лица, которое значительно побледнело, к счастью для штейна в неоновом свете клуба это было совершенно не заметно. Он аккуратно облокотился на барную стойку, рядом с которой и разместилась группа. Другие телохранители засматривались на симпатичных официанток и танцовщиц, начальник охраны беседовал с Ваелмо, но Штейн не слышал их, вернее не хотел, сейчас он был полностью поглощён тем что происходило у него внутри, пытался выстроить стены и барьеры, огородиться от этого и прийти в себя.

Наконец слегка огородившись от внешнего псионного плана Штейн вздохнул с некоторым облегчением, как внезапно ощутил лёгкое и нежное прикосновение к этим самым стенам вокруг его сознания. Прикосновение не несло в себе какой-либо враждебности или чёткого намерения. Оно было похоже на мягкое поглаживание по голове, тёплое и приятное. Штейн оглянулся вокруг, в надежде словить на себе чей-то взгляд, при этом сохраняя расстояние между собой и этим прикосновением.

Совсем недалеко от него, за барной стойкой, протирая очередной стакан, на него выразительным взглядом, смотрели два ярких пронзительных голубых огонька. Девушка с короткими волосами и приятными чертами лица внимательно изучала посетителей, явно определив, что Штейн такой же, как и она, или как минимум в некоторой степени похожий на неё и остальных псиоников. Бармен повернувшись спиной начала активно манипулировать бутылками, стаканами, шейкером и так далее.

-Эй народ, - окликнула группу бармен, - за счёт заведения, - девушка ловко отправила на другой край барной стойки пять разных напитков. Штейн не особо разбирался в них по виду, и взял себе «Шот», по виду похожи то ли на ядерный гриб то ли вполне себе массивное облако пыли от сильного взрыва. Как ни странно, Шеф и Вайлмо одобрили подобный жест и не смогли отказать. Был ли это жест вежливости, или им самим тут было весьма неуютно? Штейн не мог сказать наверняка. Лично он выпил и из вежливости, и из-за того, что ему здесь максимально не уютно. Да и отказывать такой прекрасной девушке противоречило его джентльменским принципам.

Опрокинув в себя напиток Штейн ещё раз посмотрел на девушку, она внимательно и с любопытством смотрела на телохранителя. Кинув быстрый взгляд вокруг, убедившись, что никто ещё к ним не подошёл он приблизился к бармену. Не отвлекаясь от работы, девушка подняла на Штейна осторожный взгляд голубых глаз, её лицо изменилось с заинтересованного на маску абсолютного безразличия.

-И что же такой как ты, забыл в этой проклятой обители? – губы девушки едва шевелились, а слова слетали с губ нежно и бесшумно. –Мой тебе совет, рви отсюда когти, пока не посадили на цепь как вшивую собаку, - последнюю фразу девушка выплюнула с максимальным отвращением, едким и отчётливо понятным.

-Я бы с радостью, вот только я уже на привязи как «вшивая псина», разве что свободы немного побольше, Штейн внимательно следил за движениями бармена и постепенно угасающей в её глазах надежде. Он прекрасно понимал, что он не мог раскрыть себя, какими бы здесь не были пленники, он не мог гарантировать, что его и организацию не продадут за дозу наркотика или за какие-нибудь сладкие обещания. Тем не менее, он не мог видеть подобную картину, ему хотелось поддержать собрата, приободрить, сказать, что скоро всё будет хорошо, что всех их отсюда вытащит командир. Но не мог.

-Вот как, понятно, значит мы во много схожи… - Девушка обновила стакан телохранителя, а её взгляд окончательно потух. В этот момент сердце Штейна не выдержало. «К чёрту операцию, если мы не можем вселить в отчаявшиеся сердца и толику надежды на безопасное и светлое будущее!», подумал он про себя и потянулся к напитку.

-Кстати, я не так давно сделал татуировку, лично она мне очень нравится, он мне напоминает о свободе и равенстве! С искренней улыбкой на лице сказал Штейн слегка задирая рукав рубашки, под ним оказалась татуировка с символом Инь и Янь, обрамлённым змеёй, пожирающей свой хвост. Это был символ организации «Дао».

Лицо бармена явно посветлело, а глаза наполнились лёгким блеском надежды, улыбка аккуратно скользнула к уголкам губ, и наклонив голову слегка на бок она ответила:

-Да, очень красивая татуировка, - и продолжила заниматься делами по бару.

Штейн опрокину в себя «для храбрости» налитый напиток присоединился к группе, всё ещё старательно игнорируя окружающий негативный психический фон, психической безумие и ад Неоновой пропасти. Вайлмо одобрительно кивнул, обнаружив Штейна рядом. Ему тоже приходилось не очень легко, так-как он использовал устройство подавления псионной энергии, а оно вызывало некоторые неприятные последствия, особенно для пользователей псионики.

-Вон, похоже это за нами, - кивнул в сторону один из телохранителей, все повернулись в обозначенном направлении, и правда, похоже эта группировка шла прямо на них. Штейн и команда значительно напряглись, а шеф Сефиро спокойно вышел на встречу и пожал руку, а затем обнял высокого светловолосого человека в элегантном зелёном костюме с фиолетовым галстуком. Весьма странное сочетание для деловой встречи, по крайней мере так казалось Штейну.

-Ну что, пройдёмте на третий уровень? – услужливо предложил он делая пригласительный жест рукой. И похоже другого выбора не было. Сефиро и его телохранители проследовали за Рейком Анстери, похоже это был один из важнейших клиентов шефа. Но в чём была суть встречи, если их группа не брала с собой никаких оружейных прототипов. К тому же, всех тщательно обыскивают и просят сдать оружие. Штейну было немного не понятно, что всё это значит. И он решил уточнить этот момент у Сефиро.

-По какой причине встреча? И почему именно в таком месте? – переспросил начальник охраны. Встреча как обычно, деловая, я в это не лезу, но предполагаю, что на счёт поставок оружия или новых прототипов. А вот что касается места… На сколько известно мне, это одно из самых безопасных мест в США для заключения подобных сделок. Но опять же, кто знает истинную причину почему мы здесь? Разве что сам Сефиро.

-Я так полагаю, что мы скоро и так узнаем, - ответил телохранитель слева от Штейна. – Так что держи ухо в остро и смотри в оба. Мы здесь на работе как никак.

Группа пришла к одной из стен на отдалении, вокруг не было не души, и вот, стены грациозно раздвигаются открывая уютный лифт, обитый кожей и мягкими сидениями. Лифт опускался неспешно, Сефиро и Рейк обсуждали что-то «Грандиозное», по крайней мере именно так они называли объект продажи на сегодняшней встрече.

Наконец двери лифта снова разошлись в стороны. На этот раз это был очень длинный этаж. На фоне играла лёгкая ненавязчивая музыка, не было искусственного полумрака и ярких неоновых огней клуба. Это была строгая деловая обстановка. Вокруг можно было разглядеть множество приватных комнат, а также, больших отсеков, для чего они были предназначены для штейна пока что оставалось загадкой.

Завернув в одну из комнат телохранители заняли позицию у двери, а Сефиро и Рейк вальяжно расселись в мягких креслах у электронного камина. О чём они разговаривали Штейн не слышал. Но затем всё стало понятно. Шеф Сефиро извлёк из костюма новейшую разработку научного отдела. Это был композитный пистолет под кодовым названием «рельсотрон». Он работал от сменных мощных источников энергии, своего рода батарей. Которые придавали мощный электромагнитный импульс используемым снарядам. Сам пистолет был разобран, и металлоискатель не реагировал на него, так-как тот вызывал серьёзные помехи в работе подобных устройств. Сефиро извлёк магнитное ядро, которое и было тем, что составляло основу собранного пистолета. Лёгким движением руки композитные материалы один за одним крепились к ядру самостоятельно, без лишней помощи, и вот, это оружие уже было готово к демонстрации.

Пистолет обладал двумя режимами: классический разгонял с помощью электромагнитных технологий установленный в оружие снаряд до невероятных скоростей, второй же, позволял манипулировать металлическими предметами на некотором расстоянии, хотя, по слухам, второй режим ещё не доработан и может быть опасен для использующего.

Рейк был восхищён тем как был собран его заказ прямо у него на глазах. А как он хвалил дизайн, Штейн в жизни никогда не слышал подобных прилагательных и эпитетов. Видимо оружие было страстью этого чудака в зелёном костюме. И оно действительно привело его в восторг! Причём это ещё очень мягко сказано, небывалый экстаз.

-Что же коллега, а давайте мы его протестируем! – вскочив со своего место и оживлённо направившись к выходу сказал Рейк, его лицо было похоже на лицо мальчишки, которому подарили долгожданную игрушку всей его мечты на рождество.

-Да, Рейк, конечно, пройдёмте, уверен вы не будете разочарованы, подымаясь с кресла ответил шеф Сефиро.

Обе группы телохранителей продолжили сопровождать своих клиентов, постоянно измеряя друг друга взглядом, и перешептываясь. На этот раз они следовали к одной из дверей, что вела в один из крупных отсеков. С боку в таком помещении были окна, скорее всего пуленепробиваемые. В данный момент времени они были затемнены или закрыты от посторонних глаз.

Рейк буквально влетел в эту комнату. Первое помещение что встречало команды был пункт управления. Здесь располагались различные механизмы управления полигоном спереди. По сути комната представляла из себя большое стрельбище для испытания образцов оружия, а также просто для проведения досуга и отдыха. За пультом управления сидел оператор расслабленно покуривая сигарету и наблюдая за секциями помещения, а также слушая в наушниках просьбы и команды. Периодически он проводил манипуляции с кнопками и рычагами на панели.

-Уважаемый нам бы дорожку для теста вооружения, не могли бы вы нам всё подготовить, желательно приватное поле, если можно конечно, - Сефиро нежно улыбнулся оператору, на что тот спокойно кивнул. Он начал шерстить записи, сверять их с камерами наблюдения и наконец, спустя несколько минут ответил: «Есть свободная приватная дорожка, секция С-4B12, возьмите вот это, если что-нибудь понадобиться вы можете вызвать рубку управления, а также прошу заметить, что в процессе стрельб причинённые вам увечья по какому-либо поводу не являются нашей ответственностью, храни вас господь». Оператор протянул пару наушников Сефиро, которые тот тут же надел на себя проверив работоспособность.

«Интересно, что же оператор имел в виду под увечьями? Неужели он говорил об осечках или подобных ситуациях, когда оружие может сыграть злую шутку с владельцем?». Подумал про себя Штейн следуя за остальными внимательно осматривая секции которые они проходили. То тут, то там, периодически были слышны выстрелы оружия разного калибра, а где-то иногда и жуткие стоны с криками, источник которых заставлял изрядно нервничать.

Вскоре группа прибыла в указанную им секцию. Секция была оборудована разделением на три участка. Участок первый куда изначально зашли телохранители и Сефиро с Рейком представляла из себя наблюдательный пункт, он как бы находился немного над стрельбищем. Здесь располагались оружейные стойки, заряженные магазины, столы со всем необходимым для ухода за вооружением, и конечно же внушительный арсенал. Ниже по лестнице располагались позиции для стрельбы как в тире. Но так же была возможность выйти в стрелковое поле, где находились различные препятствия и укрытия.

-Господин Сефиро, будь те так добры, передайте мне один из видов боеприпасов. – Весьма галантно попросил Рейк, хотя по выражение его лица и слегка дрожащей руке было понятно, что ему не терпится испытать оружие в деле.

-Конечно, вот. – Сефиро передал специальные боеприпасы, ему самому не терпелось посмотреть, что из этого получится на деле. Они оба спустились вниз, телохранители же остались в первой комнате и наблюдали.

Шеф Сефиро что-то скомандовал в наушник и на поле появились мишени, сначала это были обычные бумажные болванчики. И вот тут уже начало происходить что-то действительно удивительное и красивое. Выстрела не было слышно из-за звукоизоляции в комнате наблюдения, но всем было отчётливо как стреляет оружие. Практически моментально, что глаз просто не успевает понять в цели начал выстрел за выстрелом ударяться луч ионизированного воздуха, или что-то в этом духе? Штейн не особо знал, как это всё правильно обозвать, по этом решил обозвать именно так.

Затем мишени были убраны и на поле появились уже бронированные «желейные» человечки, это «желе» на самом деле являлось баллистическим гелем, который по составу напоминал плоть человека. И судя по всему оружие прошивало бронежилет как бумагу, легко и непринуждённо.

Последним испытанием… был как ни странно человек. Он выглядел весьма уверенным в себе и просто стоял в поле в боевой стойке, Штейн ощутил своим сознанием, исходящую от человека псионическую энергию. И только сейчас до него дошло, что он там делает. Теперь мишень он. Некоторые сильные псионики способны манипулировать объектами, в том числе останавливать пулю силой своей мысли.

Выстрел. Человек вышедший на поле упал за мертво с простреленной головой. Ужасающее оружие разгоняло снаряды до невообразимых скоростей, что даже будучи замедленной остаётся достаточно быстрой чтобы убить. Так закончилась презентация и сделка вскоре завершилась. Сефиро и Рейк пожали друг другу руки, Вайлмо уже хотел связаться со второй командой что они возвращаются.

Но господин Рейк пригласил Сефиро и группу Штейна взглянуть на последний этаж, по словам Рейка там было на что посмотреть. Собственно, Сефиро не возражал и все вместе отправились на этаж ниже. Этаж, на который прибыла делегация, был наполнен игорными автоматами, игровыми столами с покером, рулеткой, и другими азартными играми, но Рейк и его команда вела своих товарищей прямо по ковровой дорожке к высоким резным дверям.

Пройдя по небольшому коридору Штейн и его группа оказались на самой настоящей арене. Зрелище было в самом разгаре. Зал где сидели люди был оборудован какими-то устройствами, что-то вроде небольших панелей управления или голосования. На голове Штейна сразу сжался обруч сильной психической боли. То были отголоски сражавшихся на арене. Конечно же, как могло быть иначе, там сражались два псионика. А зрители голосовали и платили чтобы на поле боя появлялись разного рода предметы, от ножей и мин, до животных и любых других предметов чем можно убить человека. Стимуляторы тоже присутствовали в меню.

Штейну и остальным пришлось смотреть за происходящим. Никому особо это не доставляло удовольствия. Видимо то было развлечение не для таких смертных как они. На протяжении всего кровопролитного шоу Штейн старался держать себя в руках чтобы не снести голову какому-нибудь криминальному авторитету или магнату за его «увлечения» и едкие комментарии в адрес сражающихся на арене. Единственное утешение для Штейна, было то что он верил в то, что обязательно вернётся сюда чтобы придать это место огню, желательно со всем мусором что будет здесь находиться, и чем больше этого мусора будет, тем лучше. Ради тех, кто страдает в оковах этого рабства, и уродства человеческой души. На следующее утро был составлен подробнейший отчёт в письменном виде и «забыт» в условленном месте.

Биоконструкт

Устаревший визор местного ИИ упорно сканировал стоявшего перед входом человека. По правде говоря, это заняло гораздо больше времени чем рассчитывал профессор Тонг Ли Шень. Наконец, убедившись, что ДНК профессора всё же принадлежит семейству Тонг, искрясь и жутко поскрипывая проржавевшие металлические поршни заработали отъезжая в сторону, открывая чёрную бездну, лежащую впереди. Сказать, что приём был холодный как айсберг в океане всё равно что не сказать ничего. На самом деле гораздо холодней. Ведь даже двери приветливо удосужились не раскрыться полностью, из-за чего пришлось протискиваться «крабиком» в образовавшуюся расселину.

Внутри было темно и холодно, сквозняки гуляли по коридорам пробирая своим касанием до костей и периодически жутко завывая. Шень достал из своей сумки мощный фонарик и начал осматриваться рассеивая мглу. Он находился в просторном коридоре, на удивление чистом, на его взгляд в здании в котором уже, возможно, не один век никого не было это довольно странно.

- Так-так-так, компьютер, запустить сканирование комплекса на... — профессор замялся, он и правда не знал на предмет чего стоит запускать сканирование, — на наличие источников питания, живых организмов, и в целом сканируй всё.

- Принято, профессор, — отрапортовал он, — желаете ли получить отчёт в цифровом или аудиальном виде?

- В двух экземплярах было бы здорово, — улыбнулся Шень неуверенно шагая вперёд.

Не успел он пройти несколько шагов как отовсюду вдруг начал раздаваться искажённый, металлический голос. Это был противный повреждённый машинный голос, который пытался изображать маленькую девочку.

- А вы уверены, что в этом есть такая необходимость, доктор Тонг Ли Шень? — профессор вздрогнул, да что там говорить, он не ожидал что здесь будет хоть что-то функционирующее. Если верить его собственным исследованиям комплекс, который именовался как «Тонг Криотоникс» был заброшен уже около двух веков. Его основал ещё его далёкий прадед, где исследовал заморозку людей и если верить многим записям практиковал это весьма успешно. Но по каким-то причинам комплекс был заброшен, покинут, а причины эти скрыты ото всех, кто пытался это узнать.

- Игнис? Это ты? —Неуверенно предположил Шень, нащупывая в сумке рукоять парализатора.

- Верно, я — Игнис, искусственный интеллект этого комплекса, его помощник, защитник и детище. — ИИ комплекса носил имя одной из дочерей профессора Тонга Ши, и если верить истории она имела голос и манеры поведения его дочери.

- Профессор, так зачем вы сюда пришли? Вы здесь чтобы воссоединиться с нашей большой дружной семьёй?

- Воссоединиться? — не понял профессор, — в каком смысле, воссоединиться? Я тебя не понимаю, комплекс же давно покинут и не используется, он наверняка разрушен! — ответил Шень, хотя сам в это до конца не верил.

- Разрушен? Покинут? Это не так! И я вам это докажу! — что-то защёлкало и повсюду начали вспыхивать яркие и раздражающие огни белых потолочных ламп. Теперь коридоры были полностью освещены. Теперь можно было заметить, что комплекс абсолютно чистый, ни пылинки, ни мусора, ничего, здание изнутри находилось в идеальном состоянии, даже растения были зелёные, а земля в горшках почерневшей как будто их не так давно поливали.

- Быть не может... — выдохнул профессор приближаясь к одному из прозрачных стёкол криоционных камер, где находились пустующие капсулы и вполне себе рабочее оборудование. Казалось бы, вот так находка! Но что-то внутри Шеня дико кричало, взывало его, било тревогу. «Здесь что-то явно не так! Ты пропускаешь какую-то деталь», шептала ему интуиция. И у него не было причин ей не доверять, но он до конца не мог понять, что же здесь не так, пока не вспомнил.

- Семейное проклятье... — озарило его, как он мог забыть?! Если верить истории, то многие его родственники, пропали без вести в попытках найти старый комплекс «Тонг Криотоникс». Конечно это не означало, что их исчезновение как-то связано с этим комплексом и с Игнис, но всё же Шень начал заметно нервничать, о чём вскоре его проинформировал его переносной компьютер.

- Фиксирую участившееся сердцебиение, рекомендуется провести несколько дыхательных упражнений. — Хладнокровно и бесчувственно процедил он своим роботизированным голосом.

- Конечно, приму к сведению, — откликнулся он, конечно никаких упражнений он не собирался делать. Да и кто бы стал в такой неоднозначной ситуации?

- Профессор с вами что-то не так? Вы боитесь Игнис? Боитесь члена своей семьи? — немного расстроено и даже нервно, как показалось Шеню, спросила Игнис.

- Глупости, я... Я просто нервничаю, ведь это такое невероятное открытие! Я хочу знать всё! Почему комплекс закрыли? Почему он покинут, но в таком хорошем состоянии? Что здесь вообще происходит теперь? У меня сотни вопросов! — Шень продолжал идти по комплексу внимательно рассматривая все его составляющие.

- Это всё благодаря семье, как говорил «Папа», «Семья существует для того чтобы помогать и выручать друг друга», вот она мне и помогает! — «Интересно что бы это могло значить», спросил сам себя Шень углубляясь в комплекс.

Вскоре он упёрся в массивную металлическую дверь, изучив панель он принял решение что она заблокирована, и похоже только Игнис могла её контролировать. Это выглядело весьма подозрительно, но научный интерес взял верх над страхом и Шень попытался найти наблюдательное стекло в комнату.

Заглянув внутрь через стекло не далеко от двери, профессор был весьма разочарован, ведь свет единственного одинокого прожектора подсвечивал только центральную криокапсулу. И тут дверь с шипением отъехала в сторону и воздух снова сотряс металлический голос Игнис.

- Вы пришли помочь Игнис? Семья должна помогать друг другу! Я так рада!

- Конечно... можешь на меня рассчитывать... — ответил он, а затем добавил: «Наверное».

Профессор не мог пренебречь приглашением Игнис войти в загадочную комнату и тут произошло то чего он опасался больше всего.

- Зафиксированы живые сигнатуры, — прокомментировал портативный компьютер как раз перед тем как Шень собирался войти в очередную комнату.

«То есть как это?! Живые сигнатуры?! Что за бред, быть этого не может», — подумал он резко останавливаясь перед массивной дверью комплекса. Шень начал изучать результаты что представил его личный ИИ. Как оказалось, тот не солгал, хотя вопрос о его исправности стал актуален как никогда ранее. Если верить полученному отчёту в здании присутствовало свыше десяти живых сигналов, и они перемещались по всему комплексу, но наибольшая их концентрация находилась в комнате, в которой он сейчас находился.

Он вскинул фонарь и выхватил из сумки парализатор, его мозг лихорадочно искал возможные ответы: «Хакеры? Правительство? Мародёры? Кто же?!». Тем временем дверь за его спиной с шипением захлопнулась эхом отражаясь от стен. Шень панически прижался к двери выискивая эти самые «Сигналы своим фонариком», но ничего кроме скрытых тьмой криокапсул он не находил.

- Что всё это значит?! — голосом чуть не срывавшемся в крик. — Почему ты захлопнула дверь?

- Всё просто никто не должен знать о сокровище семейства Тонг, — ответил ИИ, взгляни, — свет над центральной капсулой стал как будто ярче. Шень подошёл ближе и какого было его удивление, когда он увидел девочку, мирно спящую в криосне, это и была Игнис, настоящая Игнис Тонг.

Его размышления нарушил одиночный металлический лязг.

- Теперь ты поможешь Игнис? Мы же семья, а семья должна помогать друг другу! Семья всегда будет рядом. Никогда не бросит и не покинет. Семья всегда будет с Игнис! Ты навсегда будешь с Игнис!

Из мрака в свете фонаря лязгая неуклюжими металлическими конечностями появились биоконструкты. Они представляли из себя гибрид человека и машины, хотя от человека тут и осталась только часть плоти, и мозг который полностью функционирует как процессор для чипов и написанных им программ, по сути своей дешёвый и удивительно эффективный робот, переработанный из человеческого сырья.

- Нет! Быть не может, — выдохнул Шень направляя на конструкты луч фонарика. Он узнал лицо нескольких машин. Это были давно пропавшие родственники, но что самое ужасное, среди них был профессор Ши Тонг, основатель комплекса, вот только эта информация уже вряд ли могла чем-то помочь Шеню.

Мужчина начал палить из парализатора по многочисленным машинам, но это не оказывало видимого эффекта, они всё равно наступали, их было много, и вскоре его схватили.

- Что ты собираешься со мной сделать?! — Закричал он пытаясь вырваться из крепких хваток своих пленителей.

- Ничего, ты же сам пришёл помочь семье, и останешься помогать, ведь семья должна помогать, всегда... — Игнис залилась ужасным режущим уши смехом, а один из биоконструктов уже начинал вскрытие головного мозга Шеня. Из последних сил Шень перевёл портативный компьютер на запястье в режим сохранения энергии, он записывал всё что происходит с носителем, работает с полученными данными и анализирует, возможно когда-нибудь, кто-то и найдёт повесть о том, как Тонг Ли Шень встретил свой конец в родовой гробнице «Тонг Криотоникс».

Уже через несколько недель газеты будут пестреть заголовками о «Родовом проклятье Тонг», как очередной её член таинственным образом пропал без вести...

RAD-ON

Сумерки сгустились над радиоактивной пустошью, пробуждая ночных хищников, и даруя покой тем кому он был необходим. Всем кроме троих путников нашедших каньон в качестве укрытия от ночного холода.

Уставшие, измотанные путники сидели вокруг костра, скрываясь от ночных хищников между скал каньона. Их желудки отчаянно исполняли низкочастотные мотивы, может это была попытка привлечь самок? Хотя, скорее всего что-то более высокое, что-то вроде священных текстов рад-руин.

Трое странников лениво прожаривали пойманных ими бьелькруров, вот только кроме как пыткой... Я хотел сказать попыткой,.. да, попыткой, это и можно назвать. Их мясо жесткое и резиновое, очень питательное, но шедевром кулинарии точно не назвать. Говорят, если выбирать между сапогом и этим блюдом многие предпочли бы сапог.

Убаюкивающий ветер тихо завывал, просачиваясь меж скальных отверстий, разнося светящиеся зелёным шлейфы спор лиантника.

-Ну что, товарищи, может кто байку расскажет? - нарушил безмятежную тишину самый молодой человек из группы. Он осторожно посмотрел на товарища средних лет, явно пытаясь привлечь именно его к роли рассказчика.

-Байки? Сынок, это что ещё за намёки? Все истории что я рассказывал чистейшей воды правда. -Возразил мужчина по старше. Всего минуту назад он клевал носом над своим мясом бьелькрура, пытаясь не уснуть. Правда мгновенно ожил, как сотрудник компании услышавший что ему хотят удвоить жалование, подначенный перспективой "наставить молодёжь на путь истинный". То есть, тот путь на котором ваше бездыханное тело пойдет на корм зверям пустоши только в глубокой старости. По крайней мере он считал, что с помощью его явно преувеличенных, определённо заезженных и малость устаревших баек, можно было многому научиться.

Вот только молодому и горячему Донни, был куда более интересен повидавший суровые перестрелки Ганс. Увы, их желания мягко сказать не совпадали.

-А сам то? - с холодным безразличием отозвался Ганс посматривая на своё оружие, входом в карман ущелья где разбит их лагерь, и кусочек мяса на вертеле.

-Ну я... Слыхивал разное... То тут, то там... Не уверенно начал новичок, но тут его подбодрил сидящий справа старик.

-Только не говори мне что ты так и с девушками ломаешься? -Усмехнулся тот. -Наверняка такой парень как ты, выпятив грудь вперёд, заливает девушкам о своих опасных приключениях, борьбе с дикими тварями пустоши, а шрам на лице который получил упав с грузовика выдаёшь за пытки рейдеров. Даю пятнадцать кредов что так ты и тешишь женский слух, не забывая подливать горячительного, - ухмыльнулся старик.

-Да чтоб вас черрисы сожрали, -ругнулся Донни доставая фляжку алкоголя, который смело можно было использовать как топливо для транспорта.

-Ладно, товарищи, есть у меня для вас одна занимательная история. - гордо ухмыльнулся Дон, подкидывая что-то в огонь, от чего тот вспыхнул зелёным.

-Завязывай с этой театральщиной, она до добра не доводит. -Буркнул старший тут же схватившись за кобуру трофейного пистолета. Ганс же даже бровью не повёл, видимо трюк с химическим реактивом не вызывал у него каких-либо чувств.

Смущение коллег ничуть не задело Донни, он начал своё повествование как если бы его никто не перебивал.

-Вы же знаете что помимо нас наёмников существуют различные профессии в нашем маленьком апокалипсисе? - Задал он вполне очевидный вопрос, получив в ответ безразличные кивки.

-Есть такое ремесло, искатели. Те ещё авантюристы, а для нас, наёмников ещё и заноза в, сами знаете где... Ведь именно эту "Занозу" довольно часто просят достать из эпицентра тотальных неприятностей, острых когтей, ядовитых клыков, радиоактивных бурь!

Наёмники скривив губы в улыбке согласно и дружелюбно кивнули, опыт им говорил что так оно и было. Действительно, часто приходилось вытаскивать зелёных романтиков-искателей из такой задницы, что сам Шекспир вряд ли подберёт словарный ряд чтобы описать это максимально точно. Это конечно можно, но иногда передать этот дух "Авантюризма", когда пришёл спасать чью-то пятую посадочную, а в итоге пытаешься не дать покусать своё собственное филе, не очень целесообразно.

-Искатели бывают совершенно разных направленностей, но у всех них есть что-то общее. Даже, много чего. Они все охотятся за артефактами эпохи, которая описывается в ядерной библии, до падения небес на землю. Кто-то охотится за технологиями, кто-то за предметами искусства, книгами, безделушками на худой конец. - Донни сделал драматичную паузу улавливая на себе уже довольно заинтересованные взгляды его товарищей.

-Ну? Не томи уже, выкладывай. - Вновь забурчал старик Вонг Громоступ, прозвище Громоступ он получил за, то что в случае "нужды", по пути он мог разбудить весь спящий отряд наёмников, что поделать, старость не радость… Вот только всем остальным он рассказывает, что прозвище получил когда он и его товарищи попали к рейдерам живодёрам. И когда они сбегали буквально по спящим телам каннибалов, он был настолько громок, что поднял весь лагерь как на утреннюю зарядку. А развязка так и вовсе из разряда сказок. По его словам он скомандовал им ночные отжимания. И рейдеры не поняв, что происходит почему-то начали это делать пока те удирали… Вот только правда ли это никто точно не уверен…

-Был один искатель, по слухам, владел радиостанцией, что редкость, и занимался он тем что искал музыку.

-Постой-постой, ты случаем не про станцию RAD-on? Прервал его Вонг чуть не уронив в костёр свой недожаренный ужин.

-Именно так, та самая радиостанция. -Кивнул Донни вертя в руках мясо, в отчаянной попытке понять, готово оно или нет.

-Так вот. Сейчас никто не видит хозяина станции и искателя, Маккана Блу. Только его ученик, оператор, который следит за станцией, и постоянно выходит в эфир. Признаться, музыкальное разнообразие на станции действительно впечатляет, серьёзно, нигде столько не слышал.

Донни немного поёрзал на песчаной поверхности и потеплее укутался в походный плащ, ночной холод пронзал одежду своими бритвенно острыми ледяными порывами пробирая до костей. И только приветливый очаг костра мог хоть как-то согреть. И конечно же выпивка с едой! Именно по этой причине Донни приложился к своей фляге с горючим.

-Аххх... РРр, горит! Продолжим. Господин Блу, был настолько увлечён своим делом что отваживался на крайне опасные вылазки в такие места, где мутанты и заражённые устраивают сборы соизмеримые разве что с количеством бактерий на руках повара Ургена в таверне "Оживший Крысоконь". Вот только Маккан был очень опытным искателем, что в наше время несомненно редкость. Он всегда возвращался живым... А иногда даже целым! Нет ну вы подумайте! Вернуться целым из руин Акмора! Это же кем как не демоном надо быть чтобы такое провернуть, разорви меня инсомник!

-Давай ближе к сути, Дон, - тихо прокомментировал Ганс внимательно высматривая что-то в разломе ночного неба, которое было видно из кармана ущелья.

-Да-да. В общем однажды он столкнулся с некими... НотамИ... -Донни произнёс "Ноты" довольно неуверенно, и естественно сделал сразу несколько ошибок в ударении. - Или нотАми... А, точно нОтами! - наконец сообразил он и демонстративно поднял в воздух слегка дымящийся шашлык.

-Что ещё за ноты такие? - удивлённо спросил Вонг явно задумываясь а приличное ли это вообще слово.

-Ноты, это как буквы, только в музыке. - Проинформировал остальных Ганс, а затем скромно добавил: "Насколько мне известно...".

-Ганс, а вы я погляжу искушённый в этом человек, - улыбнулся Донни кидая пристальный взгляд на собеседника. Ганс пожал плечами и улыбнулся в ответ. - Кто знает, кто знает...

-Так и что там с этими… С нотами? – вернулся к теме разговора Вонг. Явно увлечённый он совсем забыл о еде, собственно, а что с ней могло статься?

Поговаривают, есть напитки, что готовили древние, и со временем они становилось только лучше. Может это относилось и к конкретному живому организму! Тушить его пару дней или недель на маленьком огне, или обжаривать, а может вялить? Коптить? В головной мозг Вонга определённо закрадывалось нечто… Непостижимое, возможно до безумия простое, но при этом гениальное, возможно он стоял на пороге векового гастрономического открытия. Или нет… Он всё таки считался староват по меркам современности, а старческий маразм ещё никто не отменял, официально…

Правда, опять же, когда каждый сам себе и государство, и царь царей, король королей, возможно абсолютно всё. От массовых кровопролитий, до просто нечеловеческого употребления наркотических средств в гибельных лесах Радонии. Так называемом саду «Красный Эдем», который занимает важное место в современных культах и религиях. Но сейчас не об этом…

-Вообще, здесь мнения расходятся… Говорят что он сам сперва не понял что же он нашёл. Но порывшись в собственных записях, он определил что это… ноты. Но он всё равно не мог их прочесть или что-то с ними сделать, кроме разве что подтереться в случае нужды, и то я бы на его месте воздержался от столь опрометчивого действия. Тогда-то и началась его нелёгкая дорога в поисках того кто бы мог его «просветить». – Тут Донни не удержался и с его губ слетела многозначительная улыбка. Остальные кажется уловили игру слов и последовали его примеру слегка улыбнувшись.

-Он спрашивал во многих городах: Жанкеррод, Лефтхоп, Сетофкилз, я слышал что он даже побывал на мифическом аванпосте «Крепость Тишины».– Донни перевёл дух отхлёбывая из фляги, довольным взглядом окидывая ночное звёздное небо. -Где-то ему везло больше, где-то меньше…- рассказчик слегка покачнулся и чуть не упал в смесь песка камня и пыли, однако, чудом удержал равновесие. Он сделал мощный укус своего блюда, оторвав чуть ли не половину ужина от кости. Еда стремительно пропадала в пищевом аппарате, разрываемая зубами, будто сие был не ужин человека, но пиршество какого-нибудь оголодавшего грокролака! И Кажется у остальных аппетит немного поубавился. И знаете, я их понимаю и не буду винить в этом… - В общем, он собрал некоторое количество слухов, о неком таком же мифическом как и его ноты отшельнике.

-Отшельник?! – приподнял бровь Вонг немного занервничав. – От этих облучённых на всю голову ничего хорошего ждать не приходится. Никогда не понимал как он вообще умудряются выживать в пустоши с их то образом жизни! – Старик сплюнул в сторону, демонстративно выражая самое нескромное отвращение к одному их упоминанию.

-Да-да, отшельник, все мы их не любим, но сейчас не об этом, товарищи. – Понять что сказал Донни было тяжело, так как расслышать его мешал кусок непрожёванного мяса, который пытались протолкнуть по пищеводу залив горючей смесью.

-Ну так, и что было, с этим твоим искателем? Нашёл? – Спросил Ганс откусывая небольшой кусочек своего шашлыка, передавая другой рукой флягу с водой для Донни.

-Вот я к этому и шёл. Он отправился искать этого самого отшельника, он следовал за его следом во многих местах, во многих руинах, пещерах, опасных зонах, и всё ради встречи с ним…

-Неизвестно сколько прошло времени, но говорят что он его таки нашёл… Но к этому времени потерял зрение. – Донни сделал мрачную паузу и посмотрел на собеседников. Они все ждали когда этот маленький любитель драматизма засунет его себе… сам знает куда и уже расскажет наконец свою историю.

-Отшельник поведал ему, что ноты читают чтобы играть по ним музыку, которая была написана в далёкие времена гениальными людьми. Но тому не было суждено когда-либо их увидеть. И он пошёл за ним, за отшельником, чьё имя нашёптывала сама пустошь Саридар.

-И вот уже целый год не на радиостанции RAD-on не появлялось новых треков, как однажды случилось, нечто… из ряда вон… По словам ассистента, рано утром, когда было ещё довольно темно, он заметил на столе лёгкое зеленоватое свечение. То был диск с музыкой… Как только юноша подошёл ближе его счётчик Гегера зарычал как бешеный скралк. Он отшатнулся от проклятого диска, но любопытство взяло верх, и исхитряясь как только возможно он поставил его на проигрывание.

-Из всех динамиков полилась настолько мелодичная музыка, она была такой душевной, такой настоящей, он никогда не слышал ничего подобного. По словам мальца на самом диске была немного стёршаяся надпись: «Батховин. ***ная Соната»…

-С тех самых пор новые диски и кассеты продолжили появляться, как раньше. И иногда люди утверждали что видели зловещий зеленоватый туман, который неумолимо устремлялся куда-то вдаль мимо них. А из самого тумана вдалеке доносилась музыка! И все радиоприёмники сходили с ума, настраиваясь на несуществующую волну и проигрывая мелодии которых никто никогда не слышал… И самое что интересно, все твари пустошей сразу успокаивались и следовали за туманом, многие даже прекращали преследовать людей. Все кто видел это считают, что это был один из самых настоящих призраков пустошей. Людей которых одарила сама природа этого нового мира. Вот только Дар ли это? Или же проклятье?..

Донни набрал воздуха чтобы сказать что-то ещё, но его прервали синхронные радио-помехи устройств связи и самого радио всей группы…

-Анбибиум облучи мой окорок! – Выдохнул Вонг отодвигаясь прочь от костра прижавшись к стене ущелья, он быстро выкинул в сторону своё переговорное устройство и схватился за дробовик.

Ганс же подорвался с места и сразу занял оборонительную позицию. Донни последовал его примеру, они ожидали нападения врага, который возможно пытался настроится на их волну. Но из динамиков начала играть спокойная приятная музыка.

А от входа в ущелье к которому прислонились бойцы начало прорываться потустороннее зеленоватое свечение, отдалённые звуки неизвестных музыкальных инструментов нарастали с каждой секундой, окутывая сердца страхом неизвестного. Что-то первобытное зашевелилось в их головах, и путники начали ретироваться из ущелья бросая всё что только можно было бросить. Дымка потустороннего свечения будто бы хваталась за выступы каменных стен ущелья, проникала в глубь сводя с ума счётчики Гейгера. Казалось туман был живым… и голодным…

Гнилое Небо

Это случилось в совершенно непримечательный летний день. Виктор занимался обычными рутинными делами, которые все так назойливо пытаются назвать геройствами. Но в планы летнего дня не входило быть тихим и спокойным, и, возможно именно поэтому чистое Иллирийское небо разорвала несущаяся из глубин космоса комета. Разрывая в клочья пространство, она оставляла за собой гнойный след, деля небо напополам.

Что-то дёрнулось на задворках сознания Виктора, вызывая образы божественных существ, которые нуждались в его помощи. Не минуты не раздумывая, было решено откликнуться на их отчаянный зов. Знамение чётко дало о себе знать, древнее пророчество начало сбываться, и вскоре силы зла могут поглотить этот прекрасный, незапятнанный мир. Уже сейчас слуги древних пробуждались в сердцах смертных, а гниль проникала в самое святое…

Собрав всё самое необходимое, и не очень, паладин отправился расследовать случившееся, первым на его пути оказался маленький городок, название которого совершенно несущественно. Вряд ли в языке смертного найдутся нужные слова, чтобы описать это, а возможно их попросту и не существовало. Окрестности городка сразу же выкладывали все карты. Повсюду виднелись следы скверны, гнили, чумы, что несла проклятая чёрно-зелёная звезда. Следы чумной заразы на деревьях земле и живых существах, если присмотреться, двигались подобно морским волнам, играя своими тошнотворными красками. Переливы, казалось, были не просто их собственной прихотью, а способом смотреть вам прямо в душу.

«Но что могло стать катализатором столь быстрого заражения?», - задавался вопросом Виктор Храпфонгугенштольц. И это нужно было обязательно выяснить. Скорее всего, комета приземлилась где-то неподалёку. Но, для начала стоило найти жителей.

И только сейчас паладин обратил внимание на то, что в округе никого нет, не жизнерадостных детишек, которые сотрясали пространство своими радостными криками, ни угрюмых взрослых, утопленных в своих заботах.

Собрав ту немногую решимость, что осталась у паладина после увиденного, он зашёл в один из ближайших домов, по которому потоками сочилась черно-бело-зелёная гниль, именуемая плесенью. Представившееся зрелище в пору было назвать ужасающим, нет, даже гротескным! Чума поглотила весь священный хлеб в доме, и частично его жителей. Казалось, некогда преисполненный светом и золотистой корочкой хлеб был готов накинуться на меня. Плесневые волны нечестивости угрожающе переливались на его изъеденной поверхности, изредка подрагивая как водная гладь. На столе лежали два человека, в их руках покоились кусочки падшего мучного изделия, чума распространилась по рукам и захватила, чуть ли не половину тела.

Смрад и зловоние, помноженное на гротескное зрелище, давило на паладина как физически, так и морально. Казалось, духота и ядовитые споры колючками раздувались прямо в его лёгких и застревали в горле. А сама комната плыла, искажаясь приливными волнами гнили. Голова кружилась, вызывая рвотные порывы, не иначе как чудом, Витьку удалось пройти проверку воли и устоять перед нелестной перспективой представить на всеобозрение свою последнюю трапезу.

Внимательно осмотрев каждый уголок здания паладин не нашёл ничего интересного, кроме разве что потерянного времени и осквернённых поверхностей здания. Снова вернувшись к умерщвлённым людям, Витёк застыл в нерешительности. Его естество желало упокоить павший хлеб, людей, конечно же, тоже. Руки паладина наполнились мягким, тёплым и ярким сиянием, как будто маленькое блеклое солнце засияло в его ладонях.

Паладин смело взял человека за остаток плеча, частично поглощённого скверной. К его немалому ужасу он тут же подорвался со своего места, схватив паладина за плечи, прижимая к хрупкой плесневелой стене. От неожиданности и подло ударившего ужаса Витёк не мог даже пошевелиться. Вернее он даже не могу подумать о том, чтобы пошевелиться! Тварь устремило на паладина свой болезненный взор, переливающаяся гниль подобно слезами стекала по щекам, а глаза сверкали как далёкие космический туманности, гнойные и извращённые.

Будь Витёк в силах совладать с собой и этим первобытным страхом, он наверняка посоветовал бы ему своего знакомого врача, его капли творили настоящие чудеса!

Сверлящий взгляд твари был не только декором, входящим в стандартную практику служителей древних богов, он пронизывал разум паладина жуткими видениями. Видениями как сотни миров и измерений сливаются в единую гнойную волну, нарастая на теле галактики как нарыв, чтобы разорваться и поглотить всё, что только возможно. Он видел, как миры склонялись перед новым господином. Видел рабство, видел смерти, столько всего, что просто не описать словами.

А так же ему довелось лицезреть самого древнего. Он был таким же отвратительным и неразборчивым, что глаза не могли понять, что оно из себя представляло. Это была живая галактика, или вернее туманность, чьи цвета заманчиво переливались в гнойных оттенках, великий осквернитель жаждал поглотить новый мир, и в этом ему должны помочь его слуги которые уже вот-вот прибудут в родной мир Витька и погрузят его в глубины скверны и хаоса. И мир изменится! Ничего больше не будет прежним, даже нерушимые законы физики и бытия склоняться перед подобным богохульным созданием божественного воспалённого разума!

Успешно пройдя проверку воли, паладин оттолкнул заражённого последователя от себя. Он сделал искусный замах своей лопатой и одним движением снёс плесневелую голову, разбрызгав зеленоватый ихор скверны по стенам. Правда, это нисколько не отразилось на аутентичности интерьера, он был абсолютно такого же цвета, по крайней мере, частично. Вот только прилипающего монстра отсутствие головы нисколько не смущало. Хотя возможно, что отсутствие головы и стало причиной не наблюдаемого смущения или какой-то реакции – нет головы, нет проблем.

К ещё большему разочарованию Витька признаки нежизни подал и второй сутулый труп. Его ломающие движения с трудом подняли тело на ноги, устремляя взор ещё одной пары гнойников плесневелых глаз на паладина.

Тактическое отступление паладину казалось вполне оправданным, и что более важно, вполне своевременным. Дверь находилась на обратной стороне комнаты, и не было возможности прорваться так просто, как хотелось. Окинув помещение недоверчивым взглядом, паладин пришёл к прекрасному решению на его взгляд, нет выхода? Сделай его сам! Вновь с силой замахнувшись, Витёк вынес стену позади себя, как будто пронёсшийся ураган.

Оказавшись на небольшой центральной площади, паладин четырежды успел пожалеть, что сделал всё столь необдуманно. Множественные пары глаз, и не только пары, удивлённо обратились на принявшего героическую позу воина с лопатой. Минута неловкости длилась не очень-то долго, удивление сменилось злобным оскалом, или исказилось в злобной гримасе.

Культисты в одеяниях цвета плесени и с её следами в виде странных узоров на одежде встали в круг. Они монотонно начали лепетать какие-то слова, синхронно двигая руками и демонстрируя странные символы пальцами, они явно претендовали не неприличные! Твари, которые так же обратили своё внимание на Витька, начали медленно окружать паладина, от одного их вида мурашки бежали по телу. Прежде чем что-то делать он решил оценить на сколько ситуация всё таки плачевная и скромно окинул взглядом присутствующих гостей.

В их состав входили: пара четвероногих гончих с рогами и стекающей плесенью отовсюду, откуда только возможно. Лезущие отовсюду плесне-трупы, огромное двухметровое создание, полностью покрытое плесенью. Оно угрожающе стучало своими монструозными руками по земной поверхности, разбрызгивая скверну по округе.

Так же в глаза бросился приличного размера портал, выполненный всё в тех же привычных цветах гниения и распада. Несколько культистов активно проводили с ним некоторые манипуляции. И этому определённо следовало положить конец, хлеб их подери!

Паладин ощутил прилив сил и воли, ему казалось, что его божества смотрят на него и находятся буквально позади, одобряюще положив хлебную руку на плечо. В мгновение ока паладин бросился на гончих, которые в свою очередь так же быстро среагировали. Они кинулись на паладина. Так же громыхая своей поступью, прыжками на четырёх конечностях рванулся к Витьку и гигант. Грациозный удар лопатой с разворота буквально превратил гончую в полёте в салат, не первой свежести, конечно же. Ошмётки органов, костей и много скверной жидкости разлетелось по округе, приводя оставшихся врагов в праведный гнев.

Зубодробительные завывания и рыки вперемешку с криками нечеловеческих глоток смешались в окружающем пространстве. Вторая гончая вцепилась в руку паладина, а гигант, который уже был достаточно близко начал замахиваться для мощного удара. И собственно, не заставив себя ждать, он ударил. Тело паладина пролетело несколько метров, наверное, если бы не возникшее внезапно на его пути препятствие так бы и летел.

Витёк сохранял спокойствие, хотя хруст и звон в ушках явно рекомендовали ему рвать когти. Но вместо этого паладин бросил усталый взгляд в сторону портала, над которым так активно шаманили культисты. Портал активно изрыгал зеленоватую энергию, искажая пространство вокруг себя. Время действовать наступает сейчас. Паладин, грузно поднимаясь, оценил обстановку, которая по его заключению, была крайне плачевна, не то, что не в его пользу, а безнадёжна по своей сути.

Витёк встал на одно колено, вознеся руки к затянотому тучами небу. Его губы безмолвно шевелились, а бездонно голубые глаза засверкали. Свет начал пробиваться через чёрные тучи, и яркой кометой, оставляя за собой золотой след, на грешную землю снизошла звезда. В земле оказался клинок, по своим очертаниям напоминавший багет…

Вокруг него начали прорастать пшеничные побеги, усеивая всё вокруг золотистым полем, поднимая в воздух чистые жёлтые искры света. Вот только враги паладина всё это время не стояли, задержав дыхание от удивительной религиозной картины. Они отчаянно рвались в бой за тушкой человека, что посмел нарушить их уединение. Паладин ловко увернулся от живой гончей и гиганта, не менее ловко размазал ударом ноги пару гнилых плесне-трупов. А затем он вытащил клинок из земли. Зеленовато-золотистый отсвет начал исходить от доспехов паладина. Пшеничное поле тут же распалось на сгустки света… Но затем начали возникать за спиной Витька образуя подобие крыльев, золотые пшеничные зёрна образовали красивые крылья наполняя паладина праведной силой хлебных богов!

В мгновение ока паладин расправился с гончей клинком. Труп отвратительной твари начал прорастать пшеницей, которая тут же обратилась в гниль и рассыпалась в прах вместе с телом. С гигантом было сложней. Выпады Витька наносили существенный урон, но этого было недостаточно, чтобы прикончить гнойного гиганта.

Раны твари покрывались золотым светом, но тут же, затягивались чёрно-зелёной сукровицей. Витёк ловко уклонялся от атак, нанося в ответ свои собственные удары. Казалось, это могло продолжаться вечно, но паладин знал, что у его сил, даже в такой форме, есть свой предел. Чудесным образом Витёк нырнул под ноги существа, не обращая внимания на свои доспехи, и оказавшись за спиной смог одним ударом отделить туловище от ног твари.

Гигант рухнул срубленный пополам, он начал стремительно покрываться пшеничными отростками, а затем так же стремительно обращаться в прах. Далее расправа настигла и заклинателей, Витёк с лёгкостью вырубил бедолаг и направился к призывателям, которые уже успели вызвать подозрительный портал.

Вот только непутёвым культистам повезло гораздо меньше, подумаешь, получили бы лопатой по голове. Вместо этого их затянуло в тот самый портал. И если судить по голосам, они не сильно этого хотели.

И вместо них из разлома появилось самое странное существо. Оно было одето в жёлтую мантию, живот отсутствовал, его заменяла чёрная непроглядная тьма, которая как будто поглощала окружающий свет, голова была похожа на далёкую галактику, она переливалась из красивых фиолетовых оттенков в тошнотворно зелёные. Над головой мерцало северное сияние, а над ним были соединённые созвездия, они были похожи на корону из звёзд. На первый взгляд было похоже, что ноги были скрыты полами изорванной мантии грязно желтого цвета. Но проследив, как Оно движется, можно было сделать, что их там и не было. Существо просто проплыло по воздуху. В руках существо держало чёрный куб с звёздным небом внутри. Сами руки тоже были сотканы из мерцающих разными цветами звёзд и созвездий.

Голова выходила далеко за пределы по человеческим меркам. Она напоминала треугольник, который сужался ближе к основанию головы и расширялся далее. Больше было похоже на воротник некоторых высокопоставленных особ королевской крови. Они тоже любят нечто пафосное.

У существа не было глаз, но паладин чувствовал на себе пронизывающий взгляд. Витёк ощущал, как будто на него смотрит не кто-то один, а взгляд всего мира прикован к нему одному. Пустота и в то же время полнота его взгляда захлестнули Витька бурей противоречивых эмоций и чувств. Паладина одолевало смятение, мысли путались, взгляд расплывался.

Вскоре паладин рухнул на одно колено, ощутив как огромный вес начал давить на его тело, притягивая к земле. Он всё ещё продолжал бороться, не давая впечатать себя в землю, но это стоило огромных усилий. В это же время одной рукой существо вознесло куб в небо, тот воспарил высоко в небо. Затем разведя плавно руками, существо увеличило его в несколько сотен раз, закрыв небо чернотой космоса. Вознеся свои синие переливающиеся энергией звёздные руки, он начал что-то говорить, вернее, из его незримых уст полилась музыка одновременно отвратительная и прекрасная.

На чёрном небесном полотне явилась зелёная точка, которая неумолимо следовала прямо сюда. Вскоре сотрясая земное пространство, на землю рухнул чёрный идеально ровный овал монолита. Лёгким движением руки он вскрыл скорлупу камня и из него начал изливаться яркий нежный свет.

Он собирался сделать что-то ещё, но Витёк пришёл в себя, а может и не пришёл, а его тело было ведомо чужой, высшей волей. Паладин, наполнив своё оружие чистым светом, Витёк нанёс несколько ударов по существу, но оно с лёгкостью уклонилось. Туманность из спокойных фиолетовых тонов стала преображаться. Вскоре приобретая багряный оттенок с проступавшими на ней гнильно-зелёными испаринами. Сияние над головой тоже подверглось изменениям и больше напоминало цветную бурю цветов.

Существо направило свою руку в сторону паладина, но не успело ничего сделать, тот с силой втолкнул его в образованный культистским отребьем разлом. Затем Витёк бросил в портал… сыр… и тот, как ни странно начал уменьшаться на глазах, зловещая рука неизвестного существа прорвалась из разлома пространства, но была отрезана закрывшимся разломом. С громким хрустом битого стекла она раскололась на ярчайший свет, озаряя всё вокруг и рассеивая черноту искусственного неба. Звук разнёсся на несколько километров впрочем, как и свет.

Совсем обессилив, паладин упал наземь и сомкнул глаза, сознание медленно утекало куда-то прочь, уносясь через мириады далёких звёзд и миров. Он видел то, чего не должен был, и слышал то, что не должен был. И в забытьи его губы безмолвно шептали имя древнего бога, что рыщет в поисках новых миров для осквернения.

Очнулся Виктор от мягких, тёплых прикосновений. Пред ним склонилась девушка, она была как солнце, тёплой и успокаивающей. Это всё что успел понять паладин, перед тем как снова окунуться в сон.

Кладбище историй

Он уже не помнит как долго здесь находится. Наверное, с самого начала. Он одновременно знает об этом месте и больше всех, но в тоже время абсолютно ничего. В отличии от тех кто сюда попадает он не может сказать кто он, тюремщик, или же пленник как и все здесь. Высокий, тощий и костлявый, в черных одеяниях и элегантном цилиндре, человек с татуировкой в виде швов на рту, по чей-то злой прихоти выглядящий как серийный убийца или мрачный жнец.

Именно его встречают на первом уровне этого ада все кто попадают сюда. В место, где обречены существовать незаконченные, не рассказанные истории, персонажи, чья судьба не была написана до конца... А он, тот кто их встречает, проводит в этот суровый и холодный мир полный разочарования и боли. Его называют по-разному, кто-то жнецом, кто-то тюремщиком, привратником. Но сам он предпочитает называть себя Могильщиком.

Ведь именно он хоронит надежды попавших сюда персонажей под слоем свежей реальности, погребает их заживо в безысходности и отчаяния. На его памяти ещё ни одну историю, попавшую на этот кладбище не завершали. Ах, сколько раз он слышал одни и те же слова, возражения, причитания. И ему уже давно стало всё это безразличным, незначительным. Он знает,что будут новые, но вопросы будут те же.

И вот раскапывая очередную свежую могилу на своих бескрайних холмах. Могильщик обнаружил юношу с разноцветными глазами, янтарным и ярко красным. И как и полагается начал разыгрывать свой, до совершенства отточенный спектакль.

-Приветствую, милсдарь, добро пожаловать на кладбище историй! - задорно и весело произнёс могильщик размахивая тростью и протягивая руку юноше.

-Кладбище? Я что, умер? - немного не понимающе вопросил парень оглядываясь вокруг, и осматривая в том числе своё, на первый взгляд целое, тело.

-А это уже как поглядеть. Формально, вы и не жили вовсе, юноша...

-Что за бред вы несёте?! - прервал Могильщика парень. - Как не жил? Я помню что жил, помню дом, то чем занимался, семью, друзей близких! Вы наверное ошиблись, это одна сплошная ошибка! Где здесь выход?! У меня ещё столько дел, вы не понимаете, от меня сейчас зависит...

-Немного не мало судьба мира? - закончил за парня Могильщик с широкой, даже немного ядовитой улыбкой.

-Да, - ошарашенно промямлил юноша чувствуя какую-то слабость в ногах и неприятное чувство в животе. - Но откуда вы...

-Мальчик, не ты первый, не ты последний. Ты, всего навсего, очередная незаконченная история, обречённая на последний приют в этой маленькой стране безумия.

-Так, получается, я история?

-Верно, - улыбнулся Могильщик.

-И ты тоже история?

-Я... Не знаю — я могильщик, я был здесь с самого начала, был всегда.

-Так, может быть это "кладбище" историй, на самом деле история сама по себе? А ты её незавершённый вечный персонаж?

Голос могильщика пропал от изумления. Неужели он часть этой порочной системы? Если подумать, он никогда не спускался на более низкие уровни, а бродил только по верхнему уровню бескрайних могильных холмов.

Кто же он? Прописанный персонаж? Безвольная, послушная марионетка? Устраивает ли его такой расклад? А даже если и нет, что ему тогда сделать с этим? Могильщик глубоко погрузился в свои мысли.

-Так, где выход? - Повторился юноша.

Но выхода не было, только переход на второй из девяти уровней. Быть может ответы ждали где-то там, в глубине?

-Там, - махнул рукой в сторону Могильщик.

-Вот и отлично, пойдём? - протянул руку юноша.

Могильщик снова застыл в нерешительности, но руку всё же принял.

-Кстати, меня зовут Кален Уолкер, рад нашей встрече!