В.Е.Д.И.

Глава 1

От воплей пассажиров болели уши, от нехватки воздуха не помогали ни глубокие вдохи, ни кислородная маска, прижатая ко рту…

Вадим ужасно боялся летать, еще сильнее боялся разбиться при крушении самолёта. И сейчас он вместе со всем экипажем неисправного – в другую причину Вадим просто не мог поверить – воздушного судна на дикой скорости падал, обливаясь ледяным потом. Падал с высоты 10 000 метров, падал камнем вниз, на такую твердую землю, что после удара об неё от него не останется ничего.

Ничего, что можно было бы похоронить.

Мужчину, сидящего слева, начало безостановочно рвать. Отвернувшись вправо, Вадим понял, что не в силах сдержать ужас, ломающий изнутри, и начал кричать. Он просто не знал, что еще ему делать.

Это конец.

Прощай, папа.

1

Приглушённые голоса где-то вдалеке…

Вадим содрогнулся, как от лютого мороза.

Острая, нестерпимая боль пронзила ногу. Настолько она была ужасна, что Вадим даже не осознал, какую именно ногу будто рвали на куски. Вокруг него была кромешная тьма, и он никак не мог понять, открыты его глаза или нет…

Невнятные голоса стали громче, ближе.

Вадим попытался потрогать собственное лицо руками, но смог это сделать только левой рукой.

Правой руки он вообще не чувствовал!

Сердце забилось очень быстро. Таких сумасшедших его ударов Вадим никогда в жизни не ощущал – на миг ему показалось, что сердце сейчас просто лопнет от перенапряжения. Он принялся лихорадочно трогать пальцами левой руки глаза и обнаружил, что на глазах какая-то липкая корка, мешающая их открыть.

Вадим быстро принялся срывать со своего лица эту мерзкую липкую корку, одновременно пытаясь вслушаться в голоса, что теперь гремели откуда-то сверху. В левый глаз брызнул тусклый свет – Вадим дернул пальцами изо всех сил, едва не оторвав себе веко.

Темнота сменилась покачивающейся водной гладью с зеленой пленкой странных растений на её поверхности. Водоем уходил далеко вперед – Вадим, не моргая прозревшим и начавшим слезиться глазом, увидел на другом конце водоёма огромный металлический короб. В покорёженной и с содранной почти по всему боку краской конструкции Вадим с ужасом и отчаянием узнал обломок самолета…

На голову ему что-то капнуло.

Вадим быстро повернул голову. И бессильно застонал, не в силах удержать внутри обрушившийся на него страх: прямо над ним на черной ветке дерева висели окровавленные человеческие останки!

Вспученные куски красного мяса, лохмотья бледной кожи и острые обломки белых костей приковали его взгляд. Тошнота подступила к горлу – Вадим мгновенно вспомнил своего соседа в самолёте, которого безудержно рвало по время падения. В том самом самолёте, гигантский обломок которого валяется сейчас на той стороне заросшего озера. А над Вадимом, возможно, сейчас висит его сосед с рейса, капая холодной кровью.

Не в силах перестать смотреть на жуткие останки мертвеца, Вадим невольно пополз подальше от них. И почти сразу во что-то упёрся плечом.

Вокруг него в тот же миг появились перепуганные лица незнакомых ему людей. Их губы шевелились, рты открывались, но Вадим по-прежнему слышал невнятные, приглушённые голоса, не понимая ни слова.

В эту же секунду он почувствовал свою вторую руку. Точнее, ощутил, как миллиарды острейших игл пронзили от кончиков пальцев до плеча онемевшую плоть – видимо, он упал на правую руку, а также видимо, очень долго на ней пролежал, раз она так сильно занемела.

Следующим непреодолимым желанием Вадима было взглянуть на ногу, что ужасно болела в каком-то фоновом режиме. Происходящее вокруг настолько шокировало его, что он не мог сфокусироваться на чем-то одном – но терзающая болью конечность раз за разом напоминала о себе мучительными спазмами…

Заложенные уши внезапно разложило.

Оглушительные голоса, срывающиеся на крики, обрушились на голову Вадима. Вместе со слухом вернулся и нюх: мокрый воздух проник в ноздри с сильным запахом гари и потных тел.

- Ему, видимо, разорвало барабанные перепонки, - в двух шагах слева от Вадима крупный мужчина с рыжей бородой и растрепанными волосами смотрел сочувствующе.

- Здесь только он живым нашелся, - с кряхтением через каждое слово ответил ему высокий худой мужчина у самой воды. – Значит, идем искать дальше.

- Дальше не пройти! – со злостью сказал третий мужчина, с красным круглым лицом. Он единственный был в куртке. – С этой стороны вода, и уверяю, что она болотная. Там завалы, которые только бульдозерами растаскивать, а если попробуем сунуться вон туда…

Вадим с трудом произнес:

- С ушами у меня всё в порядке. Просто заложило. А вот с ногой…Не могу пошевелить…

- Внешне с ней полный порядок, - высокий кряхтун быстро оказался рядом, - но, если не можешь пошевелить, скорее всего, у тебя закрытый перелом.

Вадим окинул взглядом всех троих.

- Нас выжило только четверо?!

- И лишь трое, видимо, могут нормально ходить, - кивнул бородач, - я – Денис, а ты?

Вадим представился.

- Это Егор, а это Игорь, - Денис махнул рукой сначала на высокого кряхтуна, потом на обладателя куртки. Затем спросил: - Вторая нога цела?

- Вроде да, - Вадим осторожно согнул ногу в колене и с облегчением распрямил её обратно.

- Найду тебе палку покрепче, чтобы ты мог хоть как-то ходить, - с этими словами рыжебородый развернулся и направился к куче переломанных при падении самолёта деревьев.

- Спасибо! - крикнул ему в спину Вадим.

- Мы до Питера не долетели совсем чуть-чуть, - со злостью сказал Игорь, - и уверяю, что рухнули мы где-то среди Тихвинских болот.

- Вторая часть самолета всё еще горит, - Егор встал, - скоро нас найдут, надо лишь дождаться.

- Если нас раньше комары не сожрут, - шлепнув себя по шее, заметил Игорь.

Вадим неуклюже встал на одну ногу. Вторую держал навису, боясь ступать на неё – в два опасных, едва не сваливших его обратно на землю прыжка он добрался до треснувшего посередине дерева.

Того самого, на черной ветке которого висели жуткие останки мертвого человека. Вадим старался не смотреть в ту сторону и гнал прочь страшные мысли о том, что на этой ветке мог сейчас висеть и он.

Вадим не знал, кого благодарить. Пилоты самолёта наверняка погибли при крушении, а в Бога Вадим не верил, воспитанный в семье ученых. Поэтому он горячо принялся благодарить Дениса, когда тот протянул ему рогатую длинную палку.

- Я тебе всего лишь костыль нашел, - немного смутился бородач.

- Темнеет, - заметил Игорь уже не со злостью, а с тревогой, - ночью по болотам бродить никому не советую. Тем более, по этим.

- Чем эти болота хуже других? – невольно спросил Вадим.

Куртка из кожзама уже удалялась к поваленным деревьям, когда вдруг обернулась к Вадиму красным злым лицом её владельца.

- Я многое могу рассказать о тихвинских болотах, друг. Но уверяю, - Игорь сделал паузу, - эти рассказы тебе будут не по вкусу.

- А я бы послушал, - сказал Денис, следуя за Игорем. Вадиму он махнул рукой, зовя за собой: - Недалеко отсюда свалилось крыло самолета. Оно застряло между двумя сломанными деревьями. Мы там устроили лагерь выживших.

Денис остановился и повернулся к Вадиму.

- Раз дальше идти некуда, а ночь действительно близко, лучше переждать её под этим крылом. Может, даже костер сумеем развести.

Вадим с тяжелым сердцем спросил:

- Сколько времени прошло после падения самолёта?

- Два дня, - ответил Денис.

Вадим почувствовал, как его здоровая нога подкосилась.

- Но об этом лучше говорить в другом месте, - добавил Денис, кивнув на что-то позади Вадима, - а не рядом с…

Вадим в миг понял, что бородач имеет ввиду. И, опираясь на рогатую палку, запрыгал подальше от дерева с черными ветками.

Что-то привлекло внимание Вадима справа. Повернув голову, он увидел за полосой переломанных деревьев другие обломки самолёта. Из самого крупного из них в небо поднимался густой черный дым.

В небо, словно залитое кровью.

Бабушка часто говорила Вадиму, когда рядом не было его отца, что мир полон знаков и примет. Красный закат, уверяла она, предвестник морозов и бед.

Но сейчас была третья неделя июля, о каких морозах может идти речь.

И всё же Вадим почувствовал вдоль спины неприятный холодок. Было что-то зловещее в этом кровавом закате, нечто необъяснимо пугающее. Словно что-то плохое должно случиться, когда наступит ночь.

В этот момент солнце полностью исчезло за верхушками далёких деревьев. Небо из алого превратилось в багровое.

Вадим попытался сделать глубокий вдох, но не смог. Нехорошее предчувствие, словно тисками, сдавило грудь.

2

Когда Вадим добрался до нависающего в паре метров над землей огромного измятого крыла, уже полностью стемнело.

Но почти сразу он увидел неяркий прыгающий свет и напряженное лицо Дениса, с усилием раздувающего крохотное пламя.

- Летающие змеи? – услышал Вадим недоверчивый голос Егора.

- Летающими их называют, потому что они передвигаются прыжками, а не ползают, как обычные змеи, - ответил Игорь, не сводя глаз с медленно растущего костра, - таких змей в тихвинских болотах немерено. Когда наткнешься на такую змею, брось в неё что-нибудь, чтобы отвлечь, а сам беги. Беги и оглядывайся! Если увидишь, что преследует тебя, сразу бросай еще что-то…

Игорь замолчал, едва Вадим вошел в зону кострового света. Но, коротко глянув на него, продолжил говорить тем же встревоженным голосом.

- Потому столько голых мертвецов и находят в здешних местах.

- Я тоже знаю страшилку про эти болота, - поднялся от костра Денис, - про лесоруба. Было это пять лет назад, сослуживец мне рассказывал.

Денис сел прямо на землю и, дождавшись, пока Вадим разместится рядом, продолжил:

- Приехала на тихвинские болота бригада лесорубов. И вроде как уже на следующий день одного своего не досчитались. Нашли его голым, кстати, и не так уж далеко в болоте, чтобы нельзя было докричаться. Как выяснилось, умер от удушья – во рту, в носу и даже под ногтями было столько болотной грязи, будто он в ней тонул.

- Неужели, - Вадим не спрашивал, а словно размышлял вслух, - ни у кого не возникло даже догадок, как такое произошло?

- Вот ты только что услышал эту историю, - заметил Денис, - какие у тебя появились догадки про смерть лесоруба?

Вадим предположил:

- Он был пьян?

Денис покачал головой.

- Врачи не нашли в его крови ничего такого. Сослуживец мне сказал, что им даже пришлось выдумать причину смерти!

Какое-то время все сидели и молча наблюдали за огнём в костре.

- Это всё эти болота, - произнес Игорь, - местные считают их проклятыми. Говорят, во времена язычества тут повсюду стояли кровавые капища Перуну. Сейчас наверняка все они на дне этих болот, но я уверяю, что здешняя чертовщина всех нас угробит, если мы отсюда не выберемся.

* * *

Вадим, едва заснув под негромкий разговор Игоря и Егора, проснулся от оглушительного гула.

Жуткий протяжный звук был так близко, словно прямо над ухом Вадима врубили испорченную пожарную сирену.

По другую сторону тлеющего костра он увидел больше недовольные, чем испуганные лица.

- Ветер шатает крыло, - Денис сказал это таким будничным голосом, что Вадим поперхнулся вдыхаемым воздухом.

Внезапный громоподобный скрип очень напугал – Вадим чувствовал, как дрожит всем телом, и никак не мог эту дрожь унять.

- Не рухнет нам на головы? – спросил Егор, глядя наверх.

Вадим невольно сделал тоже самое. Но увидел черное, непроглядное пятно и очертания шатающихся от ветра верхушек деревьев.

- Уже бы упало, - уверенно ответил Денис, - хотя завтра лучше поискать другое место для ночлега…

Вадим едва начал вновь засыпать, как его глаза вдруг сами открылись. Он не успел даже удивиться этому, потому что в этот момент увидел Игоря.

Он сидел в паре метров от тлеющего костра – спиной к нему, лицом в сторону болота. Сидел, не шевелясь.

У Вадима волосы встали дыбом.

Присмотревшись, он увидел, что руки Игоря вытянуты вперед и согнуты в молельном жесте.

Вадим с трудом проглотил внезапный ком в горле. Он захотел позвать Игоря или хотя бы как-то окрикнуть его, но слова застряли в глотке.

Тогда Вадим быстро нашел взглядом Дениса и Егора. Оба лежали на спинах в трёх шагах от Вадима, но как бы он не прислушивался, он не услышал их дыхания. Изо всех сил напрягая зрение, Вадим смотрел, не моргая, в их подсвеченные красным светом костра лица и вдруг с ужасом увидел, что у обоих открыты глаза…

Резкий, оглушительный скрип крыла над головой оказался намного громче и хуже предыдущего. Вадим зажал ладонями уши быстрее, чем зажмурился.

А когда снова распахнул глаза, уже наступило утро.

* * *

- Почему ты там сидел ночью? – сразу спросил Вадим удивлённо повернувшегося к нему Игоря.

- Где я сидел? – уточнил Игорь.

- Там, на берегу болота, - со злостью крикнул Вадим, - кому ты там молился?

Вадим почувствовал на себе взгляд Дениса.

- Я всю ночь был у костра, - ответил, тоже начиная злиться, Игорь.

- Я видел тебя! – не отступал Вадим.

- Во-первых, ты видел сон, - голос Дениса был настолько серьезен, что Вадим повернулся к нему, - И в нём ты мог увидеть любого из нас не только сидящим перед болотом, но и скачущим на единороге по Луне!

Денис коротко обернулся на уходящего от костра Егора.

- А во-вторых, ответь: ты, когда пил последний раз? Обезвоживание может не только так шутить с твоим рассудком.

Вадим невольно облизнул пересохшие губы.

- Наш кряхтун, - беззлобно усмехнулся Денис, - где-то нашел кастрюлю! Немного погнутую, но самое главное, не дырявую.

Голос его снова стал серьезным.

- Как нога?

- Болит, - буркнул Вадим.

Теперь он сам начал сомневаться в увиденном ночью. Вдруг действительно приснилось?

- Сейчас повесим кастрюлю над костром, - произнес Денис мечтательным голосом, - а потом уже…

- Все сюда! – раздался испуганный крик Егора.

Вадим вздрогнул, Денис сразу встал.

Наверное, все они одновременно повернулись к Егору. Он стоял на краю болота и смотрел на них в ответ.

Это было очень похоже на плохую шутку, но Вадиму что-то подсказывало, что шутить Егор не умеет. По крайней мере, так шутить – точно нет.

- В чём дело? – крикнул ему Денис.

- Подойдите сюда! – потребовал Егор. – Я должен убедиться, что я не один это вижу!

Денис и Игорь молча двинулись к нему.

Вадим, торопливо нащупав свой импровизированный костыль, начал подниматься с земли. Неосторожно коснувшись земли распухшей за ночь ногой, Вадим едва не рухнул в обморок от пронзившей всё тело жуткой боли. Перед глазами потемнело, мир вокруг исчез…

…медленно, по чуть-чуть боль уходила, оставляя в теле мелкую дрожь.

- Сможешь дойти?

Голос Дениса прилетел слева.

Вадим, уверенный, что на него смотрят, закивал головой, не смея говорить. Если откроет рот, то просто будет кричать от боли.

Уже подходя, Вадим услышал обрывки слов Игоря:

- …какое-то животное?

- И какое же? – спросил Егор. – В болотах могут бродить лишь волки, но волки не умеют лазить по деревьям!

- О чем вы говорите? – спросил Вадим.

- О том, что кто-то утащил труп с ветки, - ответил Денис.

Вадим тут же нашел глазами черный сук, на котором вчера висело изуродованное до неузнаваемости тело одного из пассажиров. С тех жутких останков на Вадима капала кровь мертвеца всё то время, что Вадим лежал на земле без сознания. А сейчас черная ветка была пуста. Лишь мутные пятна на потрескавшейся коре напоминали об её недавней ноше.

- На земле нет следов волочения тела, - мрачно произнес Игорь, - получается…

- Кто-то просто забрал тело с ветки, - закончил за него Денис, - и унёс.

- Да кому это вообще может понадобиться, - нервно сглотнул Егор.

Словно по команде, все четверо стали озираться по сторонам.

- Надо отсюда уходить, - сказал Игорь.

- Спасатели прилетят сюда, к обломкам самолёта, - напомнил Денис, - сегодня уже третий день после крушения. Ждать осталось недолго.

Когда вернулись к погасшему костру, долго сидели молча.

3

Ночь застала их под тем же шатающимся крылом.

Ветер с наступлением темноты стал сильнее, скрип гнущегося металла громче.

Но теперь этот мерзкий звук уже не так раздражал Вадима, как сутки назад.

Костёр был еще меньше, чем вчера, но оставаться в темноте не хотел никто.

Тепла костёр практически не давал, лишь слабые дергающиеся блики скакали с одного напряжённого лица на другое. Мокрый ветер с болот хоть и покрыл кожу неприятными мурашками, о холоде каждый думал в последнюю очередь.

Исчезновение обезображенного авиакатастрофой тела повлияло на каждого из них.

Денис сидел, скрипя зубами также мерзко, как и крыло над их головами, словно передразнивая. Игорь, закутавшись в свою куртку, время от времени делал такие глубокие вдохи, словно собирался вдохнуть весь здешний воздух. Егор вздрагивал от любого шороха и часто смотрел по сторонам.

Вадим, наблюдая за товарищами по несчастью, на мгновение задумался, как он сам выглядит, и едва не заскулил, как пёс. С распухшей ногой он даже не сможет убежать, если то, что утащило труп с ветки, явится сюда за добавкой.

Он не переставал думать, что бы это могло быть.

И такие мысли пугали всё больше.

Не в силах придумать адекватного объяснения случившемуся, Вадим раз за разом начинал думать про страшную историю Дениса и зловещие предположения Игоря.

Чудовища живут в головах, их придумавших – Вадим какое-то время силился вспомнить, где он услышал эту фразу. И в тот момент, когда он её услышал, он согласился с красивой метафорой. Человек может быть как лучшим другом самому себе и окружающим, так и злейшим монстром для всех.

Но сейчас, замерзая совсем не от мокрого ветра, Вадим очень сомневался, что им четверым привиделось одно и то же на той черной ветке.

* * *

Егора раздражал Вадим.

Сидит и пялится на него, будто смотреть больше некуда.

С каждым порывом ветра Егору казалось, что деревья окружающего их чахлого леса становятся ближе. Он до боли в глазах всматривался в темные пятна между их тонкими стволами, надеясь увидеть там… сам не знал, что. Возможно, яркие фары машин спасателей, а может белый луч вертолета спасателей, вертикально падающий сверху…

Егор мечтал, чтобы быстрее наступило утро – с первыми лучами солнца он уйдет. Уйдет так далеко отсюда, как только сможет. А когда дойдёт до дома, то сразу переедет из Санкт-Петербурга - дождливого города, построенного на этих чёртовых болотах!

* * *

Игоря раздражал Егор.

Его дёрганья и мотания головой нервировали сильнее холодных капель с промокших волос, что стекали по затылку за шиворот куртки.

Пацан со сломанной ногой и то спокойнее себя ведёт.

Однако поводов для беспокойства действительно хватало.

Заметив, как их скромный костерок начинал угасать под ударами мокрого ветра, Игорь заботливо подбрасывал в него заранее приготовленные ветки, обмотанные тряпками, а также обрывки толстой проводки, которая на удивление ярко пылала – в общем, кормил огонь всем, что могло гореть.

Он рассчитал количество заготовленного топлива для костра так, чтобы хватило до утра. Спать Игорь не собирался, потому что едва закрывал глаза, сразу видел в пугающих багровых тонах изувеченный труп на ветке сломанного дерева. Увидев его впервые, он быстро перевёл взгляд на лежащего внизу молодого парня с залитым кровью мертвеца лицом. А сегодня, обнаружив, что труп пропал, Игорь вдруг вспомнил его во всех пугающих подробностях.

И эти воспоминания теперь его преследовали.

Как настанет утро, Игорь планировал позвать всех к всё еще горящим обломкам самолета по ту сторону болота. Чем больше огня, тем светлее ночью – и тем большего зверя можно этим огнём отогнать.

А тот, кто утащил труп с дерева, явно был не маленьким.

* * *

Дениса раздражал Игорь.

Вместо того, чтобы повесить свою куртку перед костром и полностью защитить его от ветра хотя бы с одной стороны, Игорь под недовольным взглядом Дениса укутался в свой кожзам и с непроницаемым лицом уставился в дергающийся огонь.

Денис скрипнул зубами и отвернулся - с рассветом надо сразу же искать оружие!

Среди обломков самолёта точно должны быть прочные металлические детали – обломки труб, распорок каких-нибудь или куски каркаса, если повезёт.

А удача им сейчас очень даже не помешала бы.

И обязательно надо дежурить по двое каждую ночь! Сегодня никто не спит, потому что все напуганы – страх и чувство опасности еще остры после пропажи трупа. Но уже завтра, если не прибудут спасатели, они сменятся другими эмоциями, не менее сильными.

4

Вадим просидел всю ночь, глядя в костёр.

Небо вдалеке, за верхушками высоких, не то, что здесь, на болоте, деревьев начало светлеть. Ветер перестал качать крыло, и внезапное облегчение захлестнуло Вадима с головой.

Он, скорее всего, уснул в тот же миг, как опустил веки. Ему снилось странное нагромождение камней перед невысоким холмом. Земля этого холма была словно только что перекопана – Вадим как наяву почувствовал запах этой сырой земли.

Затем он услышал звук.

Негромкий, но отчетливый. Вадим не мог понять, что это за звук, но, слушая его, с каждой секундой всё глубже тонул в сильнейшей тревоге.

Больше всего этот звук напоминал скрежет ногтей по камню, и едва Вадим осознал это, он в ужасе попытался сбежать от обрушившегося на него кошмара. Но не смог сдвинуться с места. Словно его тела не существовало – были лишь глаза, прикованные к холму за камнями.

И тут холм зашевелился.

Вадим кричал бы, если б мог. Комья черной земли начали двигаться, врезаясь друг в друга и рассыпаясь на мелкие кусочки…

«ВЕДИ СЕБЯ К НЕМУ!»

Слова прогремели прямо в голове, словно были там всегда, как знания о том, как дышать или смотреть. Но это были настолько враждебные слова, что Вадим от ощущения собственной беспомощности перед их мощью просто потерялся.

Так страшно ему не было никогда.

Он даже не знал, что можно настолько сильно бояться.

* * *

Пронзительная боль подобно вспышке молнии ослепила Вадима.

Он услышал собственный хрип, а затем голос Дениса:

- Приди в себя!

Вадим дышал быстро, загнанно. Жуткая боль не проходила, терзая ногу – опустив мутный взгляд вниз, Вадим закричал, оглушая себя своим же криком.

Прямо над коленом, порвав посиневшую кожу, торчал острый обломок кости! Кровь кривой струйкой стекала по бедру, над ней вились мелкие насекомые.

- Как… - забормотал Вадим, не веря своим глазам, - как это случилось?!

- Ты вдруг вцепился в свою ногу, - произнес Денис, - я собирался идти за водой, но твоё рычание меня остановило…

- Моё… рычание? – переспросил Вадим.

- Именно рычание, - раздался голос Игоря, - ты…

Дальше Вадим не слушал. Боль в ноге медленно затихала, но вид вылезшей наружу кости невероятно пугал. И Вадим не знал, что страшнее – оставить её так или попытаться засунуть обратно?

- Что же тебе такого приснилось? – спросил Денис.

Меньше всего Вадим хотел говорить про тот кошмар, из которого чудом вырвался.

Чтобы поменять тему разговора, он поводил глазами по сторонам и, не найдя поблизости Егора, сразу спросил про него.

Денис с Игорем переглянулись.

- А это вторая причина, по которой я не пошел за водой, - сказал Денис изменившимся голосом.

Вадим смотрел на него, ожидая худшего.

- Егор пропал.

- Как труп с дерева?! – выкрикнул Вадим.

Он, похоже, действительно сходит с ума. Происходящее казалось настолько нереальным, что…у него просто не было слов.

Может быть, он до сих пор спит? Но эта жуткая боль…Во сне не может так сильно болеть.

В этот момент со стороны болота раздался громкий всплеск воды.

- Слышали про Лох-Несское чудовище? – спросил абсолютно серьезным тоном Денис. – Возможно, наш самолет рухнул прямо на дом Тихвинского болотного чудовища. После короткой паузы он продолжил:

- Труп на ветке был не так уж и далеко от болота, а Егор, возможно, собирался набрать воды, когда…

- На него напало Тихвинское болотное чудовище? – Вадим услышал в своём голосе столько едкой насмешки над словами Дениса, что ему самому стало не по себе.

Денис же, не обратив внимания на язвительный выпад Вадима, опустил глаза к его продолжающей кровоточить ноге.

- Надо перевязать, - констатировал он, - иначе можешь умереть от потери крови до прибытия спасателей.

Вадима всего затрясло при мысли, что нужно будет прикасаться к торчащей из бедра кости. Ему или Денису – неважно, сам факт жуткого момента ужаснул Вадима так, что он едва не начал отползать подальше от бородача.

5

Третья ночь под скрипящим крылом – и их теперь осталось трое.

Вадим несколько раз терял сознание от боли, пока Денис занимался его ногой – хватал его за руки, умоляя перестать мучать…

В какой-то момент Вадим перестал слышать скрип шатающегося под порывами ветра крыла. Перестал чувствовать боль – как и саму раненую ногу.

Ни холода, ни тепла…

Словно он опять лишился всего тела…словно опять попал в кошмар!

Вадим вскрикнул, задергался. Острейшая боль пронзила ногу, и крик мгновенно превратился в стон. Раздался голос Дениса:

- Успокойся!

- Никто из нас не пропал? – задыхаясь от частых вдохов, спросил Вадим.

- Нет, - ответил Денис, а Вадим в тот же миг посмотрел на Игоря. Тот сидел напротив и смотрел на Вадима. Смотрел, не моргая и не шевелясь.

Вадим хотел спросить, что с ним, но горло внезапно засаднило, и вместо слов изо рта вырвался кашель.

- Как рассветёт, идем ко второй половине самолёта, - сообщил Денис.

- Зачем? – Вадим смог говорить, только когда выпил горячей воды из кастрюли.

- Обломки там всё еще горят, - ответил Денис, - там намного светлее, чем здесь…

Вадим невольно посмотрел на их костёр, что больше дымил, чем горел. В тот же миг он услышал громкий и гулкий не то стук, не то удар. Тут же подняв глаза на Дениса – слышал ли он тоже самое – Вадим увидел, как у того начала медленно отвисать челюсть на вытягивающемся от изумления лице.

Смотрел Денис налево от костра.

В тот же миг туда посмотрел и Вадим.

За спиной сидящего перед самым костром Игоря сгустилась тьма.

Вадим изо всех сил напряг зрение, пытаясь что-нибудь рассмотреть, но его внимание мгновенно отвлекла хлынувшая со лба Игоря кровь. Черная в слабом свете костра, она окатила его нос, полилась по щекам.

Вадим перестал дышать от стиснувшего горло ужаса. За спиной всё также застывшего в одной позе Игоря словно бы стало еще темнее – а в следующий миг вновь раздался громкий гулкий удар.

Рот Игоря распахнулся, из него брызнула кровь. Вадим вздрогнул и зажмурился, едва ощутил, как несколько капель попали ему в подбородок. А когда вновь распахнул глаза, увидел падающего лицом в костер Игоря…

Денис вскочил с земли.

Дыма стало больше – вместе с ним Вадим почувствовал запах горелой плоти. В следующий миг он схватил свой костыль и выставил его перед собой.

В разрушенном Игорем костре вспыхнуло короткое пламя – загорелись волосы на его затылке. В этот краткий миг Вадим увидел, кто явился к ним из мрака болот.

Это был Егор.

Голый, в трясущихся руках сжимающий окровавленный камень. Его глазницы зияли черными провалами, голова сильно болталась из стороны в сторону при каждом шаркающем шаге - казалось, вот-вот оторвётся от шеи. Егор, шатаясь, шёл на пятившегося Дениса, но, словно ощутив на себе взгляд Вадима, повернулся к нему и страшно закричал:

- Веди себя к нему!

В тот же миг Вадим отвернулся и судорожно начал вставать.

Игорь был тысячу раз прав – надо было уходить отсюда еще позавчера.

Вадим так торопливо вставал, что случайно уперся в землю сломанной ногой. Боль показалась ему намного слабее, чем была раньше. Одновременно Вадим услышал позади невнятный голос Дениса, резко прерванный еще одним громким гулким ударом. Оставаться здесь больше нельзя.

* * *

Вадим, прыгая то на костыле, то на здоровой ноге, изо всех сил вслушивался в гулкие удары за спиной. Как только они прекратятся – бежать ему надо будет в два раза быстрее.

До невысоких деревьев он допрыгал раньше, чем начал задыхаться, одновременно удивившись самому себе. Три предыдущих дня только лежал, вставая лишь в туалет, а сейчас проскакал спринт на 200 метров и даже с дыхания не сбился.

Обернувшись, Вадим сделал очень глубокий вдох и перестал дышать.

Он превратился в одно большое ухо.

Но ничьих приближающихся шаркающих шагов не услышал. А когда в груди зажгло, и нужно было снова начинать дышать, Вадим услышал всплеск воды.

В тот же миг он заковылял в ту сторону, куда хотел идти Денис.

Там вторая часть упавшего самолёта.

Там светло.

Вадим всматривался во тьму под ногами, боясь пропустить начало болота, которое, как он помнил, должно было быть…уже сейчас! Он замирал на одной ноге, ударял костылём по земле впереди, и когда палка беззвучно стукала по твердой земле, продолжал идти.

Когда тусклый свет, что служил ему ориентиром, за дальними деревьями стал ярче и ближе, Вадим вдруг спросил себя: что в самолёте может гореть несколько дней подряд?

Плохое предчувствие вновь, как и в первый день после авиакатастрофы, сжало грудь.

Но оставаться здесь, в темноте, каждый миг, рискуя ступить в трясину или столкнуться с обезумевшим Егором было намного страшнее – поэтому Вадим продолжил путь к свету, но уже без сильного желания.

* * *

Первое, что он заметил, добравшись до обломков – это отсутствие трупов.

Вадима не на шутку встревожило то, что он, пробираясь через куски разбившегося самолёта, не увидел ни одного мёртвого тела.

Осторожно двигаясь между гигантскими металлическими обломками, он видел сумки всех размеров, почерневшие панели с лампочками, разбитые мониторы, даже смятую тележку-столик, на которой стюардесса катала еду…

Вадим едва не оглох от оглушительного урчания собственного живота, лишь сейчас осознав, что ничего не ел после крушения.

Но сколько бы разрушенных вещей он не видел вокруг, отсутствие трупов пассажиров заново вернуло задавленный усталостью страх. За очередным искорёженным обломком Вадим увидел источник света, ради которого сюда шёл.

Увидел и в ужасе застыл.

Открывшаяся перед ним поляна размером с небольшое футбольное поле была очищена от обломков и другого хлама. Вокруг неё горели костры, сложенные квадратами из коротких толстых веток. В центре поляны в странном порядке в землю были воткнуты очищенные от коры длинные ветки. К этим веткам были привязаны обнаженные тела мужчин, женщин. От каждой ветки были вырыты неширокие канавы в земле – и все эти канавы уходили вперед…к холму из перекопанной земли.

Тому самому холму, что видел Вадим в приснившемся ему кошмаре!

Как такое возможно?!

Отличие от недавнего жуткого сна было лишь в том, что перед этим холмом не было никаких камней, расставленных…

Вадим содрогнулся всем телом. Камни в его кошмаре были расставлены точно так же, как сейчас воткнуты в землю ветки с голыми мертвецами!

Да что всё это значит?!?

Ужас внутри Вадима крепчал. Он переводил свой не верящий взгляд с одного мертвеца на другого, одновременно осознавая, что все они сидят в точно такой же позе, в какой сидел Игорь перед болотом. Застывшие тела с поднятыми в молельном жесте руками казались жуткими восковыми статуями.

Вадима пошатнуло. Тело начало падать вперед – он машинально выставил костыль, но слишком далеко им уперся, и ему пришлось сделать шаг.

Пламя в разожжённых кострах словно бы вспыхнуло ярче.

Вадим протёр глаза. Сделав второй шаг, он ощутил жар, клубящийся над землей. После третьего шага Вадим стал ближе к первому застывшему телу…

Он не смог найти ран на голом теле несчастного, но его кожа была настолько бледной, словно из него выпустили всю кровь. Следующий шаг – следующий мертвец. Это была женщина с красивым телом, но такой же бледной кожей, как и мужчина до неё.

Вадим поднял голову. Он насчитал больше десяти тел, привязанных и неподвижных, когда вдруг задержал взгляд на канавах, идущих от них. Внутри канавы были густо перепачканы черной жидкостью – Вадим сразу понял, что за жидкость по ним текла.

- Сбрось тряпки!

Жуткий голос ударил в спину.

Вадим так резко обернулся, что едва не упал.

6

На краю поляны стоял Егор.

В руках по-прежнему держал окровавленный камень, но сейчас, в свете костров, Вадим увидел, что его глазницы черные не потому, что лишились глаз – а потому, что были забиты землёй.

- Какие тряпки? – прохрипел Вадим севшим голосом.

Рот Егора изогнулся, верхняя губа лопнула посередине, но потекла из неё не кровь, а какая-то мутная жижа.

- Будь чист перед природой, что создала тебя! Тряпьё, что навесил на себя, швырни на землю и растопчи!

У Вадима затряслись руки.

- О чём ты говоришь?

- Люди не выказывают почтения природе, - сказал Егор, отвернувшись от Вадима, - люди приходят к ней, убивают её. Где не могут убить – портят. За это природа наказывает!

Он резко повернулся к Вадиму жуткими глазами.

- Я – дух природы! Я не позволю бросать в болота куски мерзкого металла!

Дернувшаяся в сторону ближайшего обломка самолёта рука Егора отвратительно хрустнула. Вадим на мгновение потерял дар речи.

- Мы же не специально сюда упали! Мы…

- Вы забыли о преклонении перед тем, кто всех вас создал!

Вадим крепче стиснул костыль обеими руками.

- Я – судья всем виновным! – заявил Егор. – И я всем им палач!

Вадим спросил сквозь стиснутые зубы:

- Тогда почему я всё еще жив?

Егор молчал.

- Все эти люди виноваты? – Вадим взмахом руки указал на неподвижные мертвые тела вокруг него. – У них нет ран после крушения, значит, они выжили в крушении. А еще это значит, что их всех убил ты. Как ты понял, что эти люди виноваты?! Ты встретил их впервые!

У Вадима кончился воздух в легких, но не ярость в голове.

Егор шевельнул губами.

- Тебе не место среди них! Твоё место возле него!

- Возле кого? – спросил Вадим, чувствуя, что ответ ему не понравится.

- Скоро ты с ним встретишься!

- Спасибо, не надо, - отказался Вадим, - я…

- Тебе нужно встретиться с хозяином болот!

- Я тебе говорю, что мне это не нужно! – громче повторил Вадим. – Так что никого не зови. И сам ко мне не приближайся!

Он, замерев на одной ноге, поднял костыль.

- Иначе и судьёй, и палачом стану я тебе.

Егор издал непонятный звук.

- Ты мог умереть, - произнес Егор, - но я позволил тебе жить. Наблюдал за тобой!

В этот момент Вадим понял, что за всплески на болоте он слышал.

- Ты… - Егор забормотал невнятные слова. Его лицо перекосилось, нижняя челюсть задергалась, изо рта полетели мелкие комья земли.

Вадим почувствовал, как сходит с ума.

Егора вырвало черной землёй.

Вадим сделал короткий прыжок в его направлении. Надо срочно остановить это безумие!

- Ты здесь, чтобы передать послание! – с комьями земли изо рта Егора вылетели и слова. – Отныне раз в год, в эту ночь на этом месте люди должны приносить себя в жертву! Запомни, как я разместил ритуальные тела и сколько их. Запомни и расскажи тем, кто правит вами!

Егор с хрустом шейных позвонков повернул голову к Вадиму.

- Все вы – дети матери природы! Забывшие всё, что связывало вас с ней. Восстанови старый обычай! И смерти людей прекратятся…

- Кроме тех, кто будет принесён в жертву? – перебил Вадим.

- Их будет намного меньше, чем тех, кто умрёт от моей карающей длани!

Вадим покачал головой.

- Такое послание я не стану передавать.

Вновь подняв взгляд на Егора, он увидел, как из его глаз потекло нечто черное, похожее на глину.

- Тогда из посланника ты сам станешь посланием.

Егор замахнулся камнем.

Вадим отпрыгнул от него, как от змеи.

Камень пролетел рядом с лицом Вадима – в тот же миг Вадим ткнул острым концом костыля, целясь Егору в лицо. Но тот покачнулся влево, вновь вскинув руку с камнем, и костыль Вадима вонзился Егору в подмышку.

Егор будто не заметил порвавшую кожу палки. Резким ударом камня он сломал застрявший в нём костыль Вадима пополам и замахнулся в третий раз. Вадим отпрыгнул, с трудом удерживая равновесие на одной ноге.Боковым зрение он заметил слева от себя привязанного к толстой палке мертвеца и, швырнув обломок костыля в лицо Егору, вцепился в эту палку обеими руками.

Но палка оказалась намного крепче – или глубже – вбита в землю, чем ожидал Вадим. Не сумев вырвать её одним махом, он успел лишь наклонить её в сторону приближающегося противника. Мертвец, привязанный к ошкуренной ветке, завалился набок – как раз под ноги шагнувшего в этот момент Егора.

Летящая сверху вниз рука с камнем попала локтем на верхний конец наклонённой палки. Омерзительно громко хрустнуло, камень полетел на землю, а рука Егора беспомощно повисла. Меньше, чем секунду спустя он упал на колени, запнувшись об мертвеца… …а Вадим в это же время резким движением наклонился на одной ноге к земле и схватил выпавший камень. Держась за наклонённую палку, замахнулся булыжником – и застыл в нерешительности. Егор вцепился второй рукой в травмированную ногу Вадима – и всю его нерешительность вмиг смыло. Заорав, Вадим ударил Егора камнем в лицо, но тот не отпускал разрывающуюся от адской боли ногу. Вадим ударил второй раз, попав углом камня в висок - пальцы Егора сильнее стиснули лодыжку.

Вадим, сходя с ума от чудовищной боли, стал бить Егора по всей голове: по ушам, по носу, в распахнутый рот. По сторонам брызгали тяжелые крупные капли, но это была не кровь – странная глиноподобная жидкость…

Вадим быстро стал задыхаться от частых ударов, рука начала слабеть, а камень в ней – тяжелеть. В какой-то момент Вадим почувствовал, что камень выскальзывает из пальцев правой руки…

Перенапряжённая нога подкосилась. Палка, за которую держался Вадим, не спасла его от падения на землю, упав рядом с ним. Тяжело дыша, он пополз прочь от издающего жуткие звуки Егора, но силы очень быстро кончились. Вадим распластался на спине, глядя в чернильно-черное небо.

При мысли о том, что ему надо ждать спасателей здесь, среди стольких трупов, зубы свело от отчаяния. Еще страшнее было взглянуть на ногу, которая болела так ужасно, словно прямо сейчас горела в огне. Но Вадим пересилил себя и, приподняв голову, посмотрел на…продолжающие стискивать его лодыжку пальцы Егора!

Вскрикнув, Вадим принялся пинать здоровой ногой голову Егора. Тот не поднимал разбитое камнем лицо от земли, продолжая издавать жуткие звуки. Он в панике начал осматриваться, чем бы еще он мог драться, и почти сразу нашел взглядом ошкуренную ветку.

Схватив её, Вадим резко сел. Он слышал только собственные стоны от разрывающей ногу боли, когда пополз к Егору. Бить его, как выяснилось, не особо эффективно – даже если бить по голове. Поэтому Вадим с пятой или десятой попытки просунул ветку под горло Егора, а сам навалился коленом на его шею сзади и принялся изо всех сил душить. Вопреки ожиданиям, Егор не сразу отпустил ногу Вадима. Он начал дергаться – сначала головой и плечами, затем всем телом. Вадим словно сидел на огромной извивающейся змее, но хватки не ослаблял.

Неизвестно, сколько времени это продолжалось, но в один момент ветка с громким треском сломалась. Вадима отбросило назад, но он тут же сел обратно и прижал к горлу Егора два острых обломка ветки.

- Только шевельнись! – от изнеможения Вадим мог лишь шептать. – Я засуну эти палки так глубоко тебе в череп, что проткну ими твой мозг!

Очень быстро стала затекать спина от неудобного положения. Вадим медленно расслабил изнурённые руки – из дрожащих пальцев вывалились куски сломанной ветки.

Встать уже не было сил.

Вадим снова пополз – боком, боясь, что, если перевернётся на спину или живот, просто потеряет сознание от усталости. Пульсирующая боль в ноге то слабела, то резко усиливалась – в такие моменты Вадим в панике смотрел на свою раненую конечность, страшась вновь увидеть скрюченные пальцы Егора на лодыжке.

Вскоре у него закончились силы даже для того, чтобы ползти.

Он всё также видел вокруг себя застывших в жутких позах мертвецов, привязанных к ошкуренным веткам, и это чудовищно угнетало. Вадим не знал, что ему делать, а внутри страшно боялся, что спасатели не успеют прилететь до того, как он…

Вдруг он услышал негромкий звук.

Звук, от которого Вадим съежился так сильно, словно лежал мокрым на снегу под пронизывающим ветром с содранной кожей.

Звук, который растоптал Вадима жуткими воспоминаниями с такой мощью, что из его глаз хлынули слезы отчаяния.

Всё, что пережил Вадим в приснившемся ему ужасе, повторялось в реальности! Холм с перекопанной землёй, зловещий жертвенник с ошкуренными ветками вместо камней и…звук.

Тот самый леденящий кровь звук!

Словно чьи-то ногти царапают камень… Вадим хотел зажать уши руками и кричать, лишь бы не слышать этот чудовищный скрежет. Но не смог пошевелить и пальцем. Он снова лишился своего тела!

Способный лишь смотреть и трястись от невообразимого ужаса.

Так же, как и в ночном кошмаре, взгляд Вадима был прикован к страшному холму. Земляной бугор дрожал мутными очертаниями в свете пылающих по сторонам костров, но Вадим знал, что худшее впереди.

Утопая в диком страхе, захлебываясь собственной беспомощностью, Вадим понимал, что для него уже всё кончено. Его рассудок переступил ту черту, за которой лишь безумие. Увиденное и пережитое здесь сломало ему психику, с омерзением выплюнуло её, словно слизь после кашля.

Комья сырой земли на холме зашевелились.

Одновременно с этим весь мир как будто вздрогнул.

Несильно, но ощутимо – и совершенно недвусмысленно.

Кто-то выбирается из-под земли.

Кто-то идёт по его, Вадима, душу.

А он даже пошевелиться не может!

Всё, на что он сейчас способен – это медленно и мучительно умирать от пожирающего его живьём ужаса. Невообразимо кошмарного, неописуемо мучительного – первобытный, бесконтрольный страх душил разум и убивал все мысли, кроме одной.

Теперь это действительно конец.

Прощай, папа.