В дверь постучали

Глава 1

Я очнулся от стука в дверь. Он повторялся с кой-то невероятной деликатной паузой. Машинально посмотрел на часы, сквозь прищурены глаз. Стрелки показывали без десяти пять. Совсем люди нюх потеряли. Не пойду — подумал я — вообще какого черта...? Укрывшись с головой, я постарался снова уснуть. Ворочаясь с одного бока на другой, сон никак не шел. Стук повторился.

— Ага. Сейчас. — пробубнил мой голос — Я по утрам не принимаю.

И тут меня как громом поразило. А вдруг это сосед этажом ниже, и я его еже несколько часов к ряду заливаю. Да, нет. Тогда бы слышен был шум льющейся воды и стук в дверь был иной. В сопровождении обычной для таких ситуаций лексикой. Я вздохнул от облегчения, но сон как корова языком слезала.

Тук-тук. Туууук. Туууук. Снова кто-то напомнил о себе. Может сходить. Открыть дверь и зарядить наглецу про меж глаз. Главное, чтобы за дверью не оказался Дольф Лундгрен.

С этой уверенностью скинув одеяло на бок и втиснувшись в домашние тапочки, я начал набирать скорость по направлению к входной двери. Ни чего, что я не одет. Это не мне должно быть стыдно. Пусть этот наглец смущенно отводит глаза. Распахнул дверь и опешил. На уровне глаз никого. Лишь опустив взгляд ниже, увидел перед собой, дышащего мне в... Впрочем, это не важно; маленькое существо в котелке и тростью. Лица я разглядеть не смог. Мешали поля его шляпы. Ни здрасьте, ни как зовут, это маленькое существо тростью отстранило меня с прохода и как бы паря в воздухе переместилось в квартиру. Я, охренев от такой наглости стоял с отвисшей челюстью провожая взглядом незнакомца. Звук захлопнувшейся двери вернул меня обратно к реальности, заставив вздрогнуть. Что мне еще оставалось делать, как не последовать за ... Хотел бы я знать за кем. Оказавшись в главной комнате, я наконец-то мог разглядеть своего раннего гостя. Он расположился в моём любимом кресле — качалке. Запрокинув ногу на ногу, он изящным движением извлек сигару из портсигара. Откусил и сплюнул кончик прикурив не весь откуда взявшимся огнём. Выпустив кольцо дыма, которое зависло над его головой напоминающее нимб он произнёс:

— Разрешите отрекомендовать себя?

— А ни чего, что я в таком виде — полушутя, полусерьезно поинтересовался у него.

— Милейшей, не суть. Я видывал вас и не в таком печальном виде. И всё же. Разрешите, представится. — при этом он поднялся. Усики его смешно подёргивались. Веки слегка приспущены. С невероятной помпезностью он произнёс — Рафанаил. К вашим услугам.

Нифига се имечко, подумал я, если бы меня так назвали, то с очевидностью в сто процентов повесился.

— Несомненно. Но, к великому счастью, я не вы мой милый. Хотя если бы не я, то чем как у вас говорят черт не шутит. — на его личике засветилась самодовольная улыбка. Если бы не его возраст... Я хорошо рассмотрел гостя пока он представлялся. Точно сказать сколько ему лет я не берусь, но уж точно перевалило за шестой десяток и в то же время его необычайная энергичность меня ставило в тупик. Густые брови с маленькими поросячьими глазками. Большой, если не сказать огромадный нос, похожий больше на клюв. Усики и тонкая полоска губ. Вот накинуть капюшон с круглыми очками и не сойти мне с места, как есть «чумной доктор». Карликовый «чумной доктор». Я сразу уловил, что пришелец явно хочет показать, что его прёт от 19 века. Ну, что ж. Подыграю ему, решил я и обратился к Рафанаилу:

— Так чем могу...? Вероятно, представляться вам мне нет нужды?

— Абсолютно, верно, милейший. Вся ваша биография как скрижали отпечатались в моей голове. И это скажу вам прискорбно. Скажу больше именно это и заставило меня побеспокоить вас. — он вынул из кармана жилетки часы и многозначительно посмотрел на них. — Надеюсь вам не надо разъяснять, что такое время? У меня его осталось мало, а что касаемо вас так и вовсе нет.

— Хрен бы с ним, с временем. Вы вообще кто?

— Ох, уж эти людишки! Время не ценят. То, что им говорят не слышат. Ещё раз? Извольте. Рафанаил, любезнейший к вашим услугам. Это адаптированное имя. Боюсь, что настоящего ваш речевой аппарат не сможет воспроизвести.

— Вы ваша светлость за меня бы не решали.

— Что ж я вас за язык не тянул.

И тут мои перепонки чуть не взорвались. Такого я точно никогда не слышал. Схватившись за голову, я упал на колени.

— Зачем же так кричать? — через силу проскрипел я

— Отнюдь, милейший. Это вам еще на ушко шепнули.

— Говорите, как вас там..., что надо и попрошу очистить помещение.

— Фу. Как это не учтиво с вашей стороны. Думаю, на сегодня хватит. Не провожайте меня. Выход я найду сам. Честь имею.

Такой же летящей походкой он покинул мою квартиру. Дверь за ним захлопнулась. Я продолжал сидеть на полу все еще сжимая руками голову, сквозь пальцы сочилась алыми струйками кровь.

Моя супруга выходного дня Алиса заявилась только к вечеру. К этому времени я уже успел прийти в себя от утреннего визита. Мы с ней встречаемся уже два или три года, точно не помню. К серьезным отношениям ни я, ни она небыли готовы; пришли мы к этому выводу с обоюдного согласия, а вот на два дня нас вполне хватало. Мы не успеваем за выходные надоесть друг другу. Не знаю уж плюс это или минус наших отношений, отсутствие каких-либо обязательств к друг другу. Посмотрев на меня своим критическим взглядом и недовольно фыркая, заявила:

— Меня не заводят, не первой свежести мужчины, а выглядишь ты сегодня дорогой, точно залежалый с бочком баклажан.

— Свежие продукты и стоят дороже.

— А это ты сейчас к чему? — прищуривая глаз поинтересовалась она.

— Ни к чему. Просто, к слову, пришлось. Чтобы баклажан выглядел свежим, его как минимум надо постоянно поливать.

— Что-то я не поняла. Фунтиков, тебя что на полноценную семейную жизнь потянуло; с бензопилой — женой и благоухающим букетом из пелёнок? Так я тебе это в миг устрою. Глазом не успеешь моргнуть, как станешь многодетным папашей.

— Умеешь ты поднять настроение.

— Кстати и не только настроение.

В глазах ее сверкнул знакомый огонек. Мне бы бросится в объятья моей очаровательной mon amour (как говорят французы)

Но утренние события никак не отпускали меня. Ничего не могу с собой поделать. Вот сидит этот карлик у меня в голове.

— Да что сегодня такое с тобой? — уже испуганным голосом спросила Алиса. — Что-то мне подсказывает, рандеву отменяется.

— Прости дорогая, но сегодня явно не мой день.

— Может сходим куда-нибудь — попробовала она еще раз вернуть меня на землю.

— Алис у меня голова болит, так что не сегодня.

— О. осваиваем женские приемы. — но взглянув на меня, поняла, что шутка не удалась и добавила — Ладно, Фунтиков, расслабься. Пойду к подруге. Там у нее, что-то наклевывалось. Надеюсь, ты не против.

— Конечно иди. — с каким-то даже облегчением ответил я — Ты уж прости, что так получилось.

— Сказала же расслабься. Всё. Я ушла. Удачной недели. В выходные увидимся.

После ее ухода мне полегчало. Может отношения наши пришли к логическому концу или это сиюминутная слабость; и завтра уже все будет по-прежнему.

Голова продолжала трещать как созревший арбуз. Приняв решение отмокнуть, открыл вентили и стал набирать воду. Время, за которое наполнится ванная, решил потратить на то, чтобы узнать кто же это такой — Рафанаил. Слава Богу интернет со всякими «википедиями» намного облегчал жизнь. Схватив в руки свой раздолбанный вдрызг «Самсунг», ввел в поисковике с заглавной буквы слово: «Рафанаил» и ... Не получил ровным счетом ни чего. Нафанаил, Рафаил и никакого Рафанаила. Однако мысли о том, что ноги растут из какого-то семитского эпоса мне пришли в голову. И главной была: Он — ангел. Мысль, конечно, бредовая. А с другой стороны, какая женщина в здравом рассудке так назовет своего сына. И что-то мне подсказывало, что на иерархической лестнице он наверняка на нижней ступени. Либо он изначально там прозябал, а возможно и это не стоит сбрасывать со счетов, он в опале. Одним словом накосячил, ну и его того... Спустили с лестницы в прямом и переносном смысле.

От этих мыслей мне даже полегчало. Я даже мысленно представил это событие. А с другой стороны, это что же выходит? Если следовать моей логике, то я являюсь его наказанием. От этой мысли меня передёрнуло. Надо впредь с ним поаккуратнее. Вдруг он злопамятный. Кто знает, что у этих крылатых в голове? А кстати, где его крылья? С этой мыслью я полез в горячую воду.

— Аааа! Как же хорошо.

Пар поднимался и оседал на зеркале и кафеле, которым были облеплены стены. Я закрыл глаза от удовольствия.

— Да черт с ним, кем бы он не был. Вот козел. Пришел. Чуть башку мне не взорвал изнутри. Главное: «На сегодня хватит». Типа я с ним собираюсь еще встречаться. А вот это видел? — и я показал неприличный жест, торчавший из пены. При этом я приоткрыл один глаз, чтобы самому убедится, как это все выглядит. Однако взгляд мой не знаю почему обратился к зеркалу и от увиденного моя спина скользнула по гладкой эмалевой поверхности от чего я хлебнул воды. Тут же вынырнув и фонтанируя набранной в рот водой; еще раз просмотрел на зеркало желая убедиться, что мне всё это не померещилось. Но меня постигло разочарование. На вспотевшей поверхности зеркала, как будто пальцем кто-то вывел:" Завтра в 10-ть»

— Да пошел ты! — взревел я

Надпись на зеркале изменилась: «...в 9-ть»

— Как там тебя? Рахмудилл? Ещё раз повторяю для непонятливых...

Не успел я донести свою мысль еще раз, как вместо девятки увидел восьмерку.

— А, в 7-мь не хочешь? — раздраженно крикнул я зеркалу

Тогда в 5-ть и не будем нарушать традиции; ответило спокойно без эмоций зеркало. На том и порешили. Выскочив из воды; накидывая халат, я прямиком отправился на кухню. Из холодильника достал бутылку вискаря. Терпеть не могу теплый алкоголь. И вообще алкоголь в любом его проявлении. Пиво — это тот минимум, что мне доставляло удовольствие. Но ситуация и пошатнувшаяся нервная система, всё говорило за то, что пиво здесь уже не прокатывает. Я не стал изображать из себя педанта, а открутив пробку сделал два больших глотка прямо из бутылки. Тепло и приятная слабость начало распространяться по всему телу.

— Всё. Всё. Всё. На сегодня с меня хватит. Завтра этот... Это недоразумение развеется как дым. Я пообещаю ему постараться не грешить. Распишусь кровью или чем там у них и всё. Разойдёмся. Он к себе на небо, а я уж тут как-нибудь жизнь свою коротать. Еще раз глотнув веселящей жидкости, мне совсем хорошо стало. Отправив бутылку обратно в холодильник, я упал на кровать и уже через минуту мой нос сопел как локомотив, набирающий обороты.

****

Тук-тук. Туууук. Туууук.

Этот знакомый звук в прах развеял, мои надежды в то, что все случившееся со мной вчера мне просто-напросто приснилось.

А что, если я просто возьму и не открою?

— Тогда я возьму на себя смелость войти непрошенным. Хотя мне это идёт в разрез с моими моральными принципами — шепнул мне прямо в ухо до омерзения знакомый голос; отвечая на мой вопрос.

— Аааааа! — заверещал я. Вскакивая с кровати и глядя ошалелым взглядом на карлика.

— Ну, что Вы любезнейший, не стоило так пугаться. Опять цитируя мудрые мысли, с коими я не всегда согласен: «Если гора не идет к Магомету...» Вот опять же. Посмотрите на себя. Ну, какая с позволения сказать из вас гора, милейший? Скорее я гора.

Последнее утверждение вызвало у меня приступ неконтролируемого смеха.

— Посмотрите на него. Можно подумать я уму скабрёзный анекдотишко рассказал. Надо быть немного сдержаннее, как там вас по батюшке...? Ах, да. Милейший Артём Михайлович. В конце концов это не прилично.

Всё еще вздрагивая от последствий моего истерического смеха, ко мне вновь возвращалось самообладание.

— Раз перешли на отчество, то тогда уж не Артём, а Артемий. Вы мне испоганили все выходные. Из-за вас я расстроил любимого человека. Приходите по утрам и начинаете мне втирать что прилично. а что нет. В конце-то концов, что вам вообще от меня надо?

— Самую малость. Изменить свою жизнь.

— Знаете? Пока меня все устраивало, за исключением некоторых мелочей. Которые меня не сильно напрягают.

— В принципе, я так себе всё и представлял. Несколькими днями тут не отделаться. На лицо запущенный случай. Что — с, придётся повозиться.

— А как насчет моего согласия? Ангел? — наконец-то, я озвучил свою догадку.

— Прелестно! Прелестно, дорогой друг! Видимо снизошло просветление. Теперь-то вы понимаете, мы местечковыми делами не занимаемся.

— Сейчас начнётся. Давайте подпишем с вами договор. Кровь из носа пойдёт? С детства низкий болевой порог. Могу потерять сознание от всяких уколов и порезов. — Съязвил я.

— Ох-хо-хо — вздохнул ангел — со всякими договорами это к нечистому, а у нас всё на доверии. — Джентльмен сказал. Джентльмен сделал. Свидетели тому небеса. За слова придётся ответить.

— Вы случайно места ни столь отдалённые, не курируете?

— Любезнейший мой, Артемий Михайлович, если не ошибаюсь, там тоже люди и не самые худшие поверьте. Уж я-то это знаю.

— Раз у нас установилась такая доверительная беседа, ответьте мне на один вопрос: «Куда крылья дел, ангел?»

— Я бы мог ответить, что это не ваше собачье дело. И это было бы правильно. Учитывая столь фамильярное обращение, но деликатность не позволяет мне сделать этого. Извольте. Дабы не смущать людские умы, ангелы, прибыв на землю сдают их в что-то напоминающее камеру хранения. Надеюсь, что удовлетворил вше любопытство?

— В общих чертах, да. Но это не значит, что вопросов больше нет.

— Ну разумеется батенька. Как же без этого? Они будут возникать, а я естественно попробую отвечать на них соразмерно моей компетенции. Если вы понимаете, о чем я говорю?

— Куда там! Мы ж с Богом не разговариваем.

— А вот тут попрошу не богохульствовать. У вас все было. Сами испортили себе жизнь и нечего теперь пенять. Кстати сказать: и продолжаете делать, чтобы усугубить положение. Вам оставили маленькую щелочку, как в вашей притче про игольное ушко. Но зная вас и этого для человечества много. Бог, конечно, терпелив, но его терпение не безгранично. И это надо понимать.

— А, что это все правда: потоп, Содом и Гоморра...?

— Давай еще с тобой народные сказки обсудим. Вот народец все за чистую монету... Совсем думать разучились.

— Рафанаил...- первый раз я назвал его по имени — скажи, а Бог какой?

— Приехали. Так и знал, что спросишь. Конечно! Что еще может волновать человека, когда он узнает, что ангелы существуют? До этого он был милым эдаким стариканом с белой до пят бородою, сидящим на облаке и задумчиво глядящим на землю. Одно скажу. Лучше его в гости не приглашать. Боюсь Земля маловата будет. Вы

со своим эгоцентризмом представляете, что Бог только и думает, что о вас и больше у него никаких дел нет. Вы в самом деле думаете, что человечество есть пуп вселенной? Забавно, однако. Наивная, но всё же наглость.

— Но, если это всё не так. То на кой хрен всё это?

— А вот это первый правильный вопрос. Только задавать его надо не мне, а каждый день себе. Ты тут подумай на досуге, а мне в небесную канцелярию отлучится надо. Дела понимаете ли, дела. Разрешите отклоняться. Надеюсь, что новая встреча, будет намного плодотворнее нынешней.

— А.… - недоуменно промямлил я. Но Рафанаил щелкнув пальцами растворился прямо у меня перед глазами.

***

— Кажется ушёл — услышал я мягкий обволакивающий голос. Из тёмного угла как тень отделилась высокая стройная фигура. Лишь когда он полностью покинул зону темноты, я полностью смог его разглядеть. Он оказался полным антиподом ангела. Сказать, что он был неотразим, ничего не сказать. Я смотрел на него и не мог найти ни одного изъяна. Если бы блюстители правопорядка попросили описать его, тоя вряд ли смог сделать этого. Ни бородавок, всяких там родинок или еще чего запоминающегося на нем не наблюдалось. А как описать безупречность? Я не знаю. Моя чуйка уже во всю подсказывала кто это может быть

— Не пугайтесь. Меня зовут Ипсалон.

Верно говорят:" Утро добрым не бывает", подумалось мне, я было хотел ему ответить, но он опередил меня.

— Знаю, знаю. Ходят тут всякие. Не дом, а проходной двор, какой-то. И знаете я с вами полностью согласен. Гоните вы его. Больше вам скажу: там...- и он показал указательным пальцем на верх -... там наверху не одобряют всякого рода вмешательств. А тут нарушение на лицо. Понимаете, о чём я?

— ...и заодно на вас телегу накатать — всё-таки мне удалось вставить свои пять копеек. — Что скажешь, Демон?

— Смышлёный паренёк! «Схватываешь на лету», —ничуть не смутившись заметил мой новый гость.

— Как говориться Бог не обидел.

— Не поминай всуе — чуть поморщившись заметил демон. - И кстати сказать: в нашей конторе наоборот поощряют всякого рода вмешательство. А как еще донести до вас все прелести земной жизни.

— Я как-то и без вас прекрасно разбирался, как вы говорите: «во всех прелестях»

— Это как сказать. Во всех, да не во всех. Ну, да не о том разговор. Пойми, что Рафанаилу наплевать на тебя. Он выгораживает свою божественную задницу. Потому как жареным запахло. Давай на «Ты», без всяких там фамильярностей.

— Будем на «ты»- дал согласие я — Тогда скажи, на мне что свет клином сошелся? Моя душа какую-то ценность имеет?

— По поводу своей души, не обольщайся. Душа как душа.

— Тогда что...? А, личные счеты? Чем же тебе так насолил этот недомерок?

— Понимаешь? Это как борьба идеологий. Что лучше; коммунизм или капитализм? Везде свои плюсы и свои минусы. Каждый видит у своего оппонента звериный оскал.

— Что вы со мной как с маленьким? Всё пытаетесь мне какие-то затертые до дыр истины разжевать. От меня-то что вам надо?

— Лично мне ничего. Взамен хотелось бы, оградить себя от всяческих инсинуаций, а тебя от влияния конкурирующей конторы. Пусть всё будет по-честному.

— По-честному? Наслышан я как вы дела свои обстряпываете" по-честному ".

— Ты что Дена Брауна начитался? Ты просто не в курсе как это работает. Смотри. Есть плюс и минус. Казалось бы, абсолютные противоположности. А теперь взглянем на обычную батарейку или магнит. Понимаешь к чему я веду? Мы одно целое. Это великий замысел.

— Резюмируя всё сказанное. Ты хочешь, чтобы я сказал ангелу, отвали?

— Не в такой форме, но суть уловил правильно.

— Однако, скользкий ты тип. Нет бы сказать просто, да. Каким образом я должен его отвадить? Не будете ли вы столь любезны оставить меня в покое. Так что ли? Не отстанет он от меня. Вцепился будто клещ.

— М-да. Это верно. От него так просто не отделаться. Главное не вестись на его уловки и всякие уговоры.

— Я уже начинаю сомневаться, а не попутал ли я часом. Может это ты ангел, а он демон?

— Вот тут не сомневайся. Я не выживу в стерильной атмосфере, где все помешаны на чистоте.

— Я тебя услышал. Сделаю все что могу. В ответ хочу потребовать, именно потребовать: приходить через дверь и ждать пока откроют.

Демон недовольно скривил лицо и тут я увидел, как красивое лицо превращается в нечто ужасное. Не понимаю, что его так перекорёжило. Можно подумать он с кристально — честной репутацией. Мог бы и солгать, подумаешь. В первый раз что ли?

***

Три дня никто меня не беспокоил. Всё стало ни то, чтобы забываться, а как-то сглаживаться в памяти. Казалось всё, что, произошло было кошмарным сном. Черт его знает, может это хроническая усталость дает о себе знать? Пять лет без отпуска, это о чём-то, да говорит. И всё эти бумажные фантики — деньги. Сколько не зарабатывай всё мало. А куда уходят, тоже не понятно. Вроде как не шикую. И что? Упахиваюсь как не знаю кто, а на квартиру не заработал, так и ючусь на съёмной. А что делать? Здесь, конечно, не сахар, но как подумаешь о том, чтобы сбежать из столицы домой... А там... Совсем безнадёга и тоска. С этими думами я ехал домой на своем раздолбанном «Hyundai». Что там что-то поскрипывало, то там что-то постукивало. Едешь и думаешь хорошая всё-таки вещь. Масло надо поменять было еще в прошлом году, а она едет. В коробке передач что-то скребёт, а она едет. Наш жигуль с таким отношением в себе, уже давно бы на запчасти развалился.

— Весь в суете. - услышал я с заднего сидения — Нет бы о своей душе вспомнить. Помолиться.

Машина резко дёрнулась, от чего я чуть не подрезал белого «мерседеса» в соседнем ряду. Сразу же представил какими эпитетами меня наградил хозяин белого хетчбэка. У меня и у самого чуть не сорвались с губ слова с рейтингом 16+.

— Да не волнуйтесь вы так, Артемий Михайлович. Пока я здесь, с вами ни чего фатального не произойдёт. Разве, что в реанимации месячишко отлежитесь. Вам это, кстати, только на пользу. А то я гляжу и ремешок накинуть забыли и ТО машина просто напростоки заждалась. Или я не прав?

«Сука»: про себя прошипел я. Удавил бы.

— Напрасно Вы так. Я желаю только хорошего. Иначе я бы не возился с вами.

— Что-то мне подсказывает; ни хрена не из лучших побуждений. Пока не знаю в чем твой интерес ангел. И вот когда я узнаю, что, тогда держитесь у меня белые пёрышки.

— Ни как я слышу из ваших уст угрозы? Забавно, забавно Артемий Михайлович. Какая это нелепица у нас с вами получается; смертный угрожает и кому? - карлик противно захихикал. — Пожалуй подожду Вас дома. Надеюсь, что дождусь. Вы же опытный водитель, неправда ли?

После этих слов в машине снова наступила тишина. Относительно; если не считать поскрёбывание в коробке и не внушающие никакого оптимизма звуки из-под капота.

— Хрен тебе — повернув голову обратился я к заднему сидению. Доехав до перекрёстка, я резко развернул машину. Надо сказать сарказм ангела, почти оказался пророческим. После такого маневра, я чуть не въехал в бок автомобилю, ехавшему на встречной полосе. А говорят, чудес не бывает, подумал я.

— Это как сказать. — услышал я тягучий и сладкий как сахар голос за спиной.

— Мы с Тамарой ходим парой? — недовольно отшутился я — Только одного спровадил, вот он... Второй нарисовался.

— Что не так? Договор был про дверь, а насчет машины уговора не было. Тем более я умею угадывать желания. Могу помочь и тебе. Есть у меня тут парочка местечек. Говоря вашим языком, я их «крышую». Можно провести чудесно время. Все беру на себя. Так как?

— А в чем твое «крышевание» заключается? - меня просто распирало от любопытства.

— Ну ты даёшь! Как будто первый день на этом свете живёшь.

Но не услышав в ответ моих отговорок, понял, что я и в правду в непонятках.

— Лааадно. — протянул он — Будем считать, что в первый. Короче, дело такое; людям в погонах глаз замылить надо? Надо! Людишкам со слабой волей внушить, что именно этого они хотят, надо? Надо! Ну и так, ещё кой-чего по мелочи.

— Надеюсь я не отношусь к этой -«мелочи»?

— Да, что ты! Я тебя умоляю. К тебе у меня иного рода интерес.

— Это я уже понял.

— Ну так что, рванем по одному адресочку. Есть у меня тут одно. Я за ним, как это у вас говорится: "присматриваю" или домой проповедь слушать?

— Рванём. — с неуверенностью в голосе получил ответ демон.

— А что так невесело? Ну ни чего. Приедем в миг настроение сменится. Вот увидишь.

Он назвал адрес, и я надавил на акселератор. Говорить с демоном мне что-то расхотелось, и я включил на магнитоле «Авторадио». В динамиках загремела музыка «Круиза» и песня подстать моей сегодняшней ситуации «Не позволяй душе лениться...»

— Хорошая песня — шепнул мне на ухо демон — Всегда поражали здешние рокеры, которые пели о правильных вещах, а сами бухали, курили травку. Да, что говорить такие коленца выделывали. Поэтому мне ближе англосаксы. Как живу о том и пою.

— Дай послушать, умоляю.

— Не вопрос. Наслаждайся. Для того мы здесь и трудимся не покладая рук.

Мой автомобиль пробирался неуютными улочками спального района. Ипсалон то и дело говорил мне через плечо: «направо, здесь на лево, прямо, прямо держи говорю...» Я уже был не рад, что согласился на эту авантюру. Какого лешего я его послушал? Чем он лучше Рафанаила? Только тем, что более мне симпатичен и не пристает с нравоучениями, а ля учитель гимназии из начала прошлого века.

— Вот мы и приехали — наконец-то я услышал эти слова.

— Если бы я знал, куда ты меня заманишь, ни за что бы не поехал.

— Не беги впереди телеги. — игриво ответил демон — Вон видишь группа людишек тусуется возле двери? Нам туда. Одна просьба не свети свою машину. Припаркуйся где-нибудь в сторонке. Мало ли что...

— Чувствую меня ожидает куча бонусов и всяких вкусных плюшек. Только бы не переесть «сладкого».

— Не дрейфь. Все расходы беру на себя. Обещаю, что этот вечер ты запомнишь на всю жизнь.

Последнее обещание еще больше напрягло меня. Как-то всё уж больно хорошо складывается. Машину я припарковал в тени раскидистой березы, так что бы она укрывала ее от назойливого света фонаря.

— Ну что? Вперед! - бравурно заявил демон и по-приятельски стукнул в плечо — Давай, давай! Нас ждёт незабываемый вечер.

Мы стали выдвигаться к тому месту, где кучковались силуэты людей. Оглянувшись, я нажал кнопку на брелоке и электрозамки звучно дали мне понять, что двери машины заблокированы. Я еще раз оглянулся как делают многие хозяева железных коней. Зачем они это делают? Непонятно. Что они хотят увидеть в этом последнем взгляде?

— Мой совет — обратился ко мне демон — и держи дистанцию. Не заговаривай ни с кем. Понял?

— К чему такие предосторожности?

— Просто сделай как я тебя прошу. Зайдём внутрь и делай что хочешь.

— Ладно. — демон получил моё недоуменное согласие.

Проходя мимо, я услышал в спину

— Эй, мужик сигаретки не будет? И ещё бы мелочишкой разжиться, а то на радости жизни сотки не хватает.

— Иди и не оборачивайся — услышал я голос Ипсалона.

— А что это он обращается к нам в единственном числе? Они что тебя не видят?

— Конечно нет. Ты до этого много видел нашего брата?

— Ты что глухой братишка? - уже более настойчиво ко мне обратился всё тот же голос — Слышь! Да ты погоди. Дело есть.

Мы уже стояли у самой двери.

— Звони два длинных два коротких — продолжал демон

Я позвонил и через секунду дверь открылась. За дверью был сумрак, слабый свет еле-еле пробивался от куда-то из глубины.

— Заходи. — шепнул Ипсалон.

Но я не мог так просто уйти. Наглость, с которой ко мне обращались не могла быть мною проигнорирована. Но и опускаться до плебейского уровня не хотелось.

— Какие дела могут быть у меня с вами? И ни хрена себе мелочь! Ты работать не пробовал?

— Это ты мне. ушлёпок? — с этими словами самая большая, я бы даже сказал огроменная тень отделилась от общей массы. Но поняв, что не успеет дойти до меня, прежде чем я скроюсь за дверью. — Ни чего. Когда ты выйдешь, я буду всё ещё здесь

— Как же трудно иметь с вами дела — разочарованно констатировал демон — Ведь просил по-человечески. Нет. Надо все испортить. Всё заходи. С этим потом разберёмся.

Мы зашли внутрь. Слева стоял необъятных размеров детина в черном костюме. Он смотрел поверх нас как будто нас вообще не существует. В сумраке красным светом подсвечивалась лестница ведущая вниз. Ипсалон жестом руки показал в сторону лестницы. Уже спускаясь по ступенькам, я спросил демона:

— И всё же скажи почему тебя вижу только я?

— Ну во-первых: потому что я этого хочу, а во-вторых: все видят меня по-разному. В меру своей посвященности, просветленности и испорченности. Скажем так тебе повезло и мне в каком-то смысле тоже.

Пройдя лестницу мы попали в просторный зал. Осмотрев его, я даже слегка подрастроился. Обычное казино. Положа руку на сердце, признаюсь, что ни разу в жизни не посещал подобных заведений. Ну, просто не тянуло меня к азартным развлечениям. Одним словом, не игрок. Расстроиться то я расстроился, но так как для меня это было ново, решил использовать этот опыт. Вдруг пригодиться.

— Ну как? - поинтересовался мой спутник- Я же говорил, скучать не придется.

— Честно говоря я рассчитывал на нечто более экзотическое.

— Например?

— Ну. не знаю... Например открывается дверь, а там как фильме «Любовь и голуби», бах и падаешь в тёплое море. Где ни будь на экваториальных островах.

— Губа не дура. Ещё и номер президентский в гранд отеле? Это тебе не «Орёл и решка».

— А ты, что тоже телек смотришь?

— Не угадал. Не смотрю. Я просто знаю. А тебе скажу: не заслужил. Потому как с ангелами якшаешься.

— Это не я сними, это они со мной.

— Хрен, редьки не слаще. Факт есть факт. А он ли с тобой, Ты ли с ним, это уже не суть важно. На лицо выявленный контакт с конкурирующей конторой. Спрашивается, почему я должен это поощрять? Хватит с тебя и этого.

— Ишь ты как заговорил. Не нравится ему. А что ты сделал, что бы этот карлик не донимал меня? Лично я его в гости к себе не приглашал, как в прочем и тебя. А может домой? — и в моём голосе явно засквозили язвительные, колючие нотки.

— От чего же. Согласен, что слегка перегнул. Но и ты дружочек держи себя в рамках. Я, кстати, злопамятен, могу обидеться, и тогда... В прочем не важно. Давай займёмся тем зачем сюда пришли. Провести приятно вечер, а если повезёт может и заработаем.

— Зарабатываю я, у себя на работе, а здесь банкует фортуна. Главное вовремя остановиться и не заметно смылся.

— От куда такие познания, если как ты говоришь здесь в первый раз?

— Оттуда. - загадочно ответил я.- Кстати. А на что играть будем. У меня всего де тысячи в кармане, которые я не готов просадить. Жизнь понимаешь диктует другое отношение к непосильно нажитому.

— Я бы помог, но понимаешь тоже стеснён в средствах. Пыль в глаза пустить, морок навести, ещё кой какие шалости; это я ещё могу. А вот деньги из воздуха, извини... Говорю тебе ставь свои кровные, а дальше это уже моя забота.

Я обменял свои два косаря на фишки и вернулся в игорный зал.

Ипсалон в крантце рассказал, как делаются ставки, поведение за игровым столом, что можно, чего нельзя. Всё оказалось довольно просто и это понятно. Каждый человек в независимости от развития своего серого вещества без каких-либо проблем мог овладеть тем нехитрым набором условно-честного отъёма денег. Отъёма у него. Иначе всё теряло бы всякий смысл. А люди изо всех сил пытаются здесь поймать удачу за одно место. Зато если выгорало, то с каким наслаждением они рассказывают, что чуть не обанкротили казино. Лучше бы они рассказали сколько до этого они оставили своих денег в закромах игровых заведений.

Между тем, как бы не убеждал меня Ипсалон, что риска никакого для меня нет, внутренний голос которого мы не всегда слушаемся, говорил: «поставь пока пятьсот. Не будь идиотом». Как никогда я был солидарен с ним. Демон соврет, недорого возьмет. Я решил не заморачиваться и начать с рулетки. Все просто поставил фишку на поле, а там либо ты, либо тебя. Я поставил на самую известную цифру- зеро. Барабан закрутился, шарик завертелся потом стал прыгать по цифрам. Надо же сердце мое заколотилось. Барабан остановился и крупье громко произнёс: «Зеро»

— Поздравляю. — вкрадчиво шепнули за спиной. - Не доверяешь. Выигрыш мог бы быть куда весомее.

— Доверяй, но проверяй. С вами свяжешься, без трусов останешься.

Я прикинул как моя ставка сработала. Не плохо. Почти половина моей месячной зарплаты. Если так и дальше пойдёт, может и в ипотеку не придётся залезать. Перед глазами уже замаячила собственная двушка на третьем этаже. Почему-то именно третий этаж у меня вызывал благоговения. Во мне стал просыпаться азарт и моему второму я, ответственному за внутренний голос это не понравилось. Я пару раз наказал казино в «блэкджек». Чтобы успокоить внутренний голос, мне пришлось сходить и обналичить часть фишек, а затем я устроился за барной стойкой. Заказал себе большой бокал немецкого пива. С детства не люблю ни алкоголь с крепким градусом, ни последствия его приема. Некоторые скажут о культуре питья. А я скажу так: не создай себе культ питья, надо уметь расслабляться без дополнительных увеселительных ингредиентов. Мне настолько похорошело, что я даже проникся благодарностью к Ипсалону. Если бы ни он, я бы опять с опухшей головой после мозгодробительной беседы с небесным пернатым, пол ночи мучился бессонницей и не дай бог снова приложиться к виски. Которое держу, кстати сказать, держу совсем не для личного потребления.

— Оооо, да ты совсем молодец. Смотрю и не нарадуюсь. Клиент идет на поправку.

— Ипсалон, я, конечно, благодарен, пока, тебе за сегодняшний вечер. Но с «клиентом», прямо тебе сказу забегаешь вперед паровоза. Рановато. Даже больше тебе скажу: я святым не торгую. Не видать тебе моей душеньки, прости. Господи, как своих рогов. А кстати, да, где они-твои рога? Не солидно как-то получается.

— В ломбарде заложил- несколько нервозно подытожил демон.

— Везде одно и тоже. Денежный вопрос. Кто может, тот умеет. Кто нет, ну значит не срослось

— Что ж мне так везёт? -нараспев запричитал демон- Не хотел впрягаться за тебя, клянусь копытом Люцифера. Но меня, видите ли, попросили так, что я не мог отказаться.

— Не всё значит тип-топ в вашем «королевстве». Значит и ты на коротком поводке. Ну ребята не завидую я вам. Мне даже вас жалко стало. Веришь, чуть слезу не пустил? Приеду домой, обязательно выскажу свои соболезнования Рафанаилу. Тоже, судя по всему, бедняга подневольный, хоть и сноб, гадёныш.-но оказалось, что все это я говорил в пустую. Демон, наверное, устав от меня решил отлучиться. Может оно и к лучшему.

А не такие уж они и всемогущие, подумалось мне. Пугают, пугают, а сделать мне ничего не могут. Я понял, что ситуация пока полностью под моим контролем. Одним словом: кручу, верчу как хочу. Что один, что другой пудрят мне мозги и не говорят основного- в чем их интерес? Думаю, кого-нибудь из этих двоих я дожму, и он проболтается. Пока удается держать дистанцию и не дать этой сладкой парочке окончательно закрепиться у меня на шее, и есть реально все шансы провернуть это. Что ж посмотрим господа, кто кого?

Немного поостыв и более критично взглянув на свои шансы. Пришел к выводу, что на квартиру вряд ли я разведу казино. Постоянно выигрывать мне никто не даст, а наскрести здесь восемь тире десять лямов за один вечер не получится. Эту цель хорошо достигать одним ударом, ну скажем через джекпот. Ну что ж выжму сколько могу. Сделав последний глоток пива, поставил бокал на стойку. Бармен предложил повторить, но я любезно отказался. Хозяин стойки выдавил из себя подобие дежурной улыбки и тут же потерял ко мне всяческий интерес. Что ж пойдём дальше улучшать свое благосостояние, пока есть такая возможность. И куда это демон запропастился? Обиделся, что ли? Мне казалось, он не из таких, а оно вона как. Хоть и бес, а тоже... Чуть не сказал ранимая душа. Оказался тоже ранимым. Пройдя в соседнюю залу, я очутился в каком-то лабиринте из игровых автоматов. Вокруг царил лёгкий полумрак и какофония из звуков, издаваемых автоматами. Огоньки мерцали. Все в купе создавало некий гипнотический эффект. На потолке висела конструкция из нескольких мониторов на котором отображалась сумма джекпота. Сумма постоянно обновлялась. На текущий момент она составляла 900 тыс. с копейками. Пока я бродил по «лабиринту», джекпот дополз до роковой отметки в один миллион российских рябчиков. Что ж, подумал я, пора снять вишенку с торта; пока это не сделал кто ни будь другой. Усевшись за первый повернувшийся автомат, я закинул внутрь прожорливой машины несколько жетонов и дернул рычаг. Символы на дисплее закрутились и мне оставалось только ждать результатов. Наконец-то на экране появилась комбинация символов. Автомат засветился. На экране появилась мигающая надпись «Джекпот». На табло сумма обнулилась. За спиной знакомый голос произнес:

— Нажми пожалуйста кнопочку " Кеш аут" и не суетись.

Я сделал все как сказал Ипсалон. Нажал кнопку. автомат выплюнул из своей утробы чек. Не успел я его взять в руки, как двое людей в черном уже стояли по обеим сторонам моего кресла.

— Доброго вам вечера- произнес тот, что стоял по правую руку.

— Поздравляем Вас с крупным выигрышем в нашем казино- добавил тот, что был слева. — Не будете ли столь любезны пройти с нами. Это не займёт много времени.

— Иди с ними — увещевал демон мне на ухо — так надо. Всё будет хорошо.

— Нет проблем — вполне дружелюбно ответил я ребятам в черном — как скажите. Куда идти.

— Следуйте за нами.

Мы подошли к ничем не приметной стене. В которой через некоторое время открылась дверь. Итить колотить. Во дают. В жизни не догадался бы что в стене есть дверь. А еще говорят, что у нас строить не умеют. Платите хорошо, тогда вам такое навояют.

— Прошу вас. - обратился ко мне один из «близнецов»

Почему-то все конторы типа этой набирают в охрану людей определенного типа. Главное, чтобы выглядели поувесистее, необхватнее, а то, что и шкафы падают, это никого не волнует. Главное впечатление, а оно ого-го какое. Я бы точно не дернулся.

А вот и еще одно клеше. Из-за стола ко мне поднялся Изящного вида мужчина с зализанными назад волосами. Костюм был сшит на заказ по его фигуре.

— Вы уж извините нас за беспокойство. Простите, как к вам обращаться?

— Артемий Михайлович

—Так вот, милейший Артемий Михайлович, поймите нас правильно. Когда человека удача столь часто целует в маковку, то моя обязанность удостоверится, что удача ваша не имеет ни чего общего с мошенничеством. Видите. Я говорю, как есть ни сколько ни кривя душою. Надеюсь на взаимность, что и вы будете честны.

— Даже не знаю, чем могу вам помочь. Хотя... Совсем недавно посетил меня некто Ипсалон. Вам ничего не говорит это имя?

— Какое странное имя. Я не знаком с этим человеком. Ну, ну продолжайте.

—Так вот. Он привел меня в ваше с позволения сказать заведение. Сказал, что всё устроит. И вот...

— Что и вот?

— Я и выигрываю.

— Хорошая легенда. Не подкопаешься. А где этот ваш приятель. Как бишь вы говорите его зовут?

Ипсалон

— Да, именно. Ипсалон. Так, где он?

— Где-то здесь. По казино бродит.

— Как он выглядит? Он один из наших работников?

— И да, и нет. Он сказал, что присматривает за вашим заведением. Играй говорит, а остальное, мол, не твоя забота. Как выглядит? Это сложнее. Боюсь это невозможно. Бес он.

Человек с прилизанными волосами снисходительно посмотрел на меня, как на сумасшедшего. Развел руками и добавил:

— Вы заставляете нас прибегнуть к методам, которые мне самому неприятны. Дозвольте моим людям досмотреть вас.

— На каком основании?

— А на том, что я... Артемий Михайлович, не верю в удачу. В вашу удачу. К тому же я атеист. И все байки про бесов и прочей нечисти, как, впрочем, и существованием Бога, для меня смешны. Неудачное объяснение вы выбрали, дорогой наш клиент.

В тот момент как по волшебству на столе появился огромный черный ворон.

— Это что еще за чертовщина?

— А говорите атеист. Людям верить надо.

Хозяин кабинета осторожно подкрался к столу и нажал секретную кнопку. Для меня, что ворон, что эти двое из ларца, одинаковых с лица появились из ниоткуда.

— Как на представлении у иллюзиониста. Может кролика из-за пазухи вытащите.

— А ты шутник. Ребятки давайте, ловите птицу и вон ее из кабинета, а этого просветить под микроскопом вдоль и поперек.

— А где птица-то шеф? — недоуменно спросил один из охранников.

— В Улан-Удэ!!! На столе она была только что. Черная бестия. Я, по-твоему, что слепой. Вон посмотри весь отчёт мне загадила. Давайте быстрее, а не то заставлю весь кабинет отдраивать от птичьего помёта. Два остолопа перевернули весь кабинет вверх дном. У этих двух точно мозги с горошину. Видимо закон сохранения энергии по Ломоносову сработал:" если что-нибудь у одного отнимется, то столько же к другому присовокупится". Видимо мозги со временем плавно перетекли в мышечную массу.

— Босс все обыскали нет ее.

— Займитесь этим фруктом. И найдите мне хоть что-нибудь. Хитрый паренек, но тут и похлеще тебя бывали.

Обыск с пристрастием ничего не дал. Пришлось начальнику секьюрити приносить мне свои глубочайшие извинения. Причем взгляд его мне ни чего хорошего не сулил. Тем не менее от лица администрации к моей сумме прибавилось еще небольшой денежный эквивалент компенсации за моральные издержки.

Тут уж мне попала вожжа под хвост. Я решил так наследить, так наследить, чего мелочиться. Часть обналиченных денег я раздал всем присутствующим в казино. Пущай думаю поставят побольше ставок. Глядишь еще кто банк сорвет. Вот веселуха начнется. Я уже видел картину как на экране кинотеатра "IMAX"a; как шефа безопасности казино закатывают в асфальт его подчиненные. Один из которых заправски управлял катком, а другой резво подкидывал горячего асфальта совковой лопатой. Пора завязывать с вечеринкой, подумалось мне. Краем глаза, мое периферийное зрение, уловило странное движение и нарастающий гвалт голосов. Обернулись, я физически почувствовал, как мои глаза вылезают из орбит. На меня неслась толпа возглавляемая порядком надоевшая мне троица. Боже как я бежал. Мне казалось, что вот-вот раздастся хлопок, говорящий о том, что я преодолел звуковой барьер. Охранник, стоящий на выходе увидав меня не рискнул закрыть собой амбразуру выхода. Я пулей вылетел на улицу и бросился к своему автомобилю. Мой мозг уже просчитывал вариант; успею ли я добежать, открыть, завести и уехать на автомобиле, не будучи настигнутым разъяренной толпой

— Да, что вам от меня надо! — крикнул я. Вот так и твори добро в отдельно взятом казино.

— Эй, придурок! Давай сюда, если жить хочешь.

Ни хрена себе поворот. Это кричал тот амбал, который несколько часов назад хотел меня прикончить. Вот никогда не знаешь; где найдёшь, где потеряешь. Я резко сменил направление своего забега в сторону зияющей темноты. Хотя мой внутренний голос продолжать орать во все свое внутренне горло: " Ты что творишь? Давай к машине!». Но точка невозврата была уже пройдена. Если я снова побегу к машине, то судьба моя будет решена линчеванием.

Тем более встреча с толпой не оставляла мне шансов, а с одним человеком договорится все же легче.

— Давай, давай! Шевели булками. — подстёгивал амбал.

Еще немного и меня поглотила темнота переулка. Мы еще некоторое время попетляли по дворам и когда поняли, что оторвались, остановились перевести дыхание.

— Ты с рождения придурок или этот навык у тебя приобретённый?

— Приобретенный причем совсем недавно. Зашли ко мне тут на днях двое. А как говорится с кем поведешься, таким же придурком и станешь. И вот как видишь товар лицом. А с чего это ты решил мне помогать? Озарение снизошло?

— Жалко стало как увидел твой забег. А еще заведение мне это шибко не нравится. А тут такое. Как не помочь.

— Что ж спасибо, выручил. Не знаю. Что бы я делал, если бы не ты. Сигарета есть?

— Есть.

— А что тогда у меня стрелял.

— Привычка. Да и предлог нужен был. Не люблю я вашего брата просаживаете деньги зазря. — и он протянул мне изрядно помятую пачку «винстона» синего.

Организм требовал снятие стресса. Ему было все равно каким макаром я это сделаю. Сделав несколько затяжек, голова моя загудела. Давало о себе знать, что я уже вот как год бросил. Тем не менее сигарета помогла. Успокоившись, я решил отблагодарить спасителя, но он решительно отказался.

— Я это... Все четыре колеса твоих того... порезал. Сам понимаешь, зуб на тебя имел. Так что деньги оставь себе. Будем считать, что квиты.

Выкурив еще по одной, мы разошлись. С машиной завтра решу. Вызвав такси, через час был уже дома. Не успел перешагнуть порог дома, как услышал в свой адрес:

— Долго гуляете, молодой человек.

— Я взрослый мальчик, так что имею полное право. Паспорт не показать.

— Артемий Михайлович...?

— Нет. Никаких дел сегодня. Спать хочу.

— Вообще-то уже завтра.

— Тем более, ни сегодня и не завтра, а.... — не найдя что ответить я промямлил что-то невразумительное и как есть, не раздеваясь завалился на кровать.

***

Вот уж действительно утро добрым не бывает. Не успел проснуться, а в голову уже во всю лезли воспоминания о бурно проведенном вечере. Мало того, что все мое тело было точно одна сплошная гематома; как будто меня переехал грузовик, в довесок вспомнил что моя машина стоит черт знает где с порезанными колесами. Добивал ещё тот факт, я ни то, что не помню, а просто-напросто не знаю адреса, где ее оставил. Куда прикажешь отправлять эвакуатор, на деревню дедушке? Вот свяжешься с бесом и реально выходит себе дороже. В свете последних событий я уже перестал верить в чудеса. Если что-то и случалось экстраординарного, то я уже знал чьих это рук дело. Поэтому я нисколько ее удивился, когда, включив машинально телевизор идя на кухню ставить чайник; услышал утреннюю подборку новостей. Диктор на голубом глазу сообщил, что в ходе ночного рейда, был выявлен крупное подпольное казино. Соседи близлежащих домов вызвали наряд полиции в связи с уличными беспорядками. Что случилось в игровом заведении разбирался наш корреспондент... Я прилип к экрану. Корреспондент, как всегда, нес какую-то чушь ничего не имеющую с реальными событиями, но на одном кадре оператор крупным планом показал табличку с названием улицы и номером дома. Схватив лист бумаги и карандаш, я мигом записал адрес. В конце диктор пояснил; предварительная причина беспорядка большая сумма неизвестно откуда взявшихся фальшивых денег. Вот оно как. Теперь все стало на свои места. Ну Ипсалончик, ну ты сукин сын! Проверив свои купюры, сомнения и вовсе исчезли. Кто бы сомневался. Остаток выигрышной суммы оказался ни чем иным, как бутафорией.

— Вот это отдохнул. Теперь понятно почему меня чуть не порвала на лоскуты толпа.

А если бы я еще своему новому приятелю отвалил этой резаной бумаги? Думаю, эвакуировать было бы не чего. От моего старенького «хёндайчика» осталась бы груда искорёженного железа.

Придется на работу ехать на метро. Тут хоть и не далеко, но привычки, наработанные годами, берут человека за горло и вырваться из этих цепких лап поверьте нелегко. Я из тех людей, которые не любят шумных компаний, многолюдных вечеринок и вообще скопление людей. Это не моё. Моё чуткое жизненное пространство не терпит, когда его границы то и дело нарушают. Метро — это именно то место, где это происходит с незавидным постоянством. Из-за чего в свою «безлошадную» бытность вылетал из подземки, как пробка из шампанского. Вот такие дела.

Утро затягивалось. Если не ускорюсь, наверняка опоздаю на работу. Хотя этого вряд ли кто заметит. Просто по природе во мне сидит пунктуальность, и люди, которые этим пренебрегают, бесили меня больше всего. Для меня это было главным смертным грехом. Поэтому опоздание для меня самого было не приемлемым. Затолкав бутерброд и залив его ароматным кофе, перед выходом засуетился в коридоре. Тук.Тук. Туууук. Туууук. Послышался знакомый стук в дверь. Только тебя сейчас не хватало, подумалось мне, но дверь всё же открыл. Ожидаемо в пупок мне дышал Рафанаил.

— Утро доброе, милейший Артемий Михайлович.

— И Вам не кашлять. В смысле взаимно. Уважаемый я спешу на службу, поэтому извините; времени нет.

— Понимаю. Не возражаете я вас провожу.

— А если возражаю, что изменится? От вас так просто не отвяжешься. Ведь так?

— Это в ваших интересах, как вы еще этого не поняли.

— Ну все пекутся о моих интересах. только вот что я вам скажу. Дорого мне обходится ваша опека.

— В чем это выражается?

— Да бросьте прикидываться, типа ничего не знаю. Это не я. Это все они. А я такой весь белый и пушистый. Одним словом, мне некогда. Прошу извинить.

— И все же разрешите мне проявить назойливость и проводить вас хотя бы до метро.

— Боюсь, что даже этого времени вам хватит испортить мне настроение на весь день.

— Ну зачем вы так милейший мой Артемий Михайлович. Пока что все мои поступки не имеют намерения навредить вам.

— Да черт с вами, идемте. Не люблю опаздывать.

— Артемий Михайлович...! Прошу вас, если не из уважения; то хотя бы из приличия не упоминать при мне это слово.

— Что так? Аллергия? — съёрничал я.

— Типа того. — не замечая моей насмешки на полном серьёзе ответил ангел.

— Прошу — указав ангелу на лифт.

— Не стоит беспокоится. Я обожду вас внизу, если не возражаете.

— Боюсь предположить. У вас фобий не меньше, чем у нас никчемных людишек. В нашем багаже еще и клаустрофобия. Да вы просто кладезь. Может еще чем удивите?

— Юмор отличный антидепрессант, но вы его используете явно не по назначению. Меня оскорбить затруднительно, но, если продолжите его использовать в том же качестве, предрекаю вам кучу неприятностей.

Ангел в очередной раз щелкнув пальцами растворился в воздухе. Из пустоты до меня донеслось:

— Жду вас внизу — прозвучал эхом лестничного пролета голос Рафанаила, а я, нажав кнопку вызвал лифт на свой этаж.

До метро мы шли молча. Я, честно говоря, не понимал зачем он увязался за мной. Тем не менее, я на себе постоянно ловил насквозь прожигающий взгляд ангела. Было такое ощущение, что он читает меня и это коробило. Даже захотелось, чтобы он о чем-нибудь спросил меня. Наконец впереди замаячила красная буква «М», говорящая о том, что пора прощаться и когда меня уже почти засосало жерло вечно бурлящего метрополитена, как он неожиданно спросил меня, ни хотел бы я ему что-то сказать? Так как я уже был готов быть поглощенным этим монстром с коротким именем «метро» и на обдумывание вопроса просто не оставалось времени, я, не думая односложно ответил: «нет» и поспешил туда, куда текли потоки людской массы.

— А жаль — разочарованно подытожил ангел. — очень жаль, любезнейший.

Давненько я здесь не бывал. Правды ради замечу, особо ничего не изменилось. Такая же царит сутолока. Тем более час пик. Ужас. Броуновское движение человеческих тел. Меня внесло людским потоком в вагон. Ехать мне три станции, поэтому особо не заморачивался, ища место для своей пятой точки. Странное дело, передо мной образовались два свободных места. Что за чудеса? А главное, где претенденты? Я с минуту подождал, но народ, казалось, не видел их. Кто сидел в телефоне, кто наслаждался своей неотразимой внешностью в стеклах дверей, другие прикрыв глаза просто не хотели встречаться со взглядами других людей. Ну что ж, кто не увидел я не виноват. Упав на сидение, я тоже не стал оригинальничать и прикрыл глаза. Не знаю откуда это в нас, но я тоже не люблю встречаться взглядами. Одно дело в беседе, другое дело просто так пялится на кого-то.

— Утро надеюсь доброе?

На соседнем сидении со мной пристроился Ипсалон. После всего что со мной вера приключилось, мне так хотелось двинуть кулаком по этой смазливой морде. И это несмотря на то, что за ночь мне удалось слегка поостыть. Попадись он мне вчера по горячим следам. Я не знаю, чтобы я сделал. А что, собственно, я мог ему сделать? Помахать кулаками разгоняя перед собой воздух? Обматерить, используя весь словарный запас ненормативной лексики? Все, что я мог это послать демона куда подальше. Только, что проку. Прилипли эти двое намертво, посылай — не посылай.

— Бодрящее. Никогда со мной такого не было. Проснулся и думаю: хватит у рогатого наглости снова ко мне заявится? И что я вижу не прошло и часа, вот он собственной персоной. Спасибо за исключительно насыщенный вечер. Как ты и говорил: мне не забыть его никогда. А как ваше ничего?

— Если бы ты слушал меня... Хотя, что теперь об этом. Себе вечер испортил. Меня подставил. Если тебе доставит это удовольствие, то мне по твоей милости по рогам надавали за излишнюю инициативу. Точку, которую я курировал закрыли, клиенты разбежались, плюс финансовые издержки конторы.

— Вот видишь. Зачем я тебе сдался? Давай разойдёмся и всё на этом закончится.

— Думаешь все так просто. Теперь уже мне не дадут спрыгнуть с этого дела, понимаешь? Засветился ты.

— Ах. Так я в этом еще и виноват.

— А зачем ты так поступил? Взял бы выигрыш и всё. Нет. Оскорбили, видите ли, его нежные чувства, что обязательно надо было всё испортить.

-Просто не люблю, когда меня унижают, а за одно раздевают, просвечивают и уж не знаю куда там они еще хотели заглянуть мне. На каком, таком основании?

— Считаешь, что оснований не было? — прямо смотря мне в глаза спросил демон.

— Я выигрывал не спорю, но не мухлевал.

— Однако ты знал, что все это не просто так. И кто это подстроил. Ведь знал?

— Да. — смиренно ответил я — Не конченный же идиот.

— Отлично. Вот и не надо из себя строить «мать Терезу». Немного терпения, и я бы всё устроил. А теперь даже не знаю, что делать с тобой.

— В смысле не знаю? — в словах Ипсалона сквозила едва прикрытая угроза.

— Не знаю и всё. Сказал же, засветился. Теперь всё выходит на несколько другой уровень.

— Что ж не скажу, что рад был повидаться. Обнадёжил, нечего сказать. Кстати, в этом ночном рандеву, я тоже понес не только моральные, но финансовые убытки. Две тысячи, того...- и я многозначительно закатил глаза — Всё, это моя станция. Надеюсь, больше не увидимся, но интуиция подсказывала: «не надейся».

-Подожди- остановил меня Ипсалон.

Он протянул мне руку с зажатым кулаком. Потом как иллюзионист сделал пасы рукой и когда он разжал кулак, на ладони лежали скомканные купюры.

— Две тысячи. Бери, бери. Настоящие. — он устало улыбнулся, от чего улыбка больше походила на оскал. — Я не прощаюсь.

Молча заграбастав деньги, я стал пробираться к выходу. Люди как будто не кончались. Вагон показался бесконечно длинным. Никто не смотрел на меня. Даже когда я нагловато протискивался, в мой адрес не летели проклятия. Как будто я находился среди зомби или людей находившимися под глубоким гипнозом.

— Береги себя Артём! — долетели до меня слова, брошенные в спину демоном.

Чем ближе был выход, тем сильнее я ускорялся. Еще немного и я потеряю сознание. В конце тоннеля почти перешел на бег. Разрешите, пропустите, извините ради Бога: только и успевал я бросать направо и налево. Выскочив и отдышавшись, уже спокойным шагом направился в офис. Перед тем как юркнуть в арку пришлось замешкаться. Показалось шнурок развязался, но это только показалось. Этих нескольких секунд хватило для того, чтобы мне не оказаться на том месте куда с грохотом упал горшок с примулой. «Береги себя Артём»: уже не казалось знаком внимания и ничего не значащей учтивостью. Это уже было предостережением. После нашего разговора мне верить в случайности не приходиться. Проходя двориком изрядно заросшими кустами на меня, вылетел доставщик на своем электросамокате, успев вовремя среагировать и отскочив в сторону, он пронесся мимо меня даже не сбросив скорости. Это происшествие вряд ли можно было отнести к предостережению Ипсалона. Зная этот контингент, не надо никакого проклятия, чтобы угодить под колеса. Вот уже показалась высотка из стекла и бетона в которой, ваш покорный слуга на двадцатом этаже отбывал свой бессрочный срок, на который сам себя и обрёк. В кармане завибрировал телефон. Кому я понадобился с утра? На дисплее красовалась имя абонента -«Нико». Это Николай, мой товарищ и коллега. Нико, это потому, что Колек-Николаев развелось как собак и приходиться идти на такие маленькие хитрости. Трансформировать имена, для идентификации тела, которое тебе пытается дозвонится, как сейчас, например.

— Привет Коль! — поприветствовали своего товарища — Что за срочность? Я через пару минут буду на месте.

— Вот поэтому и звоню. Здесь тобой из полиции интересуются. Судя по тому, как интересуются, ничем хорошим не пахнет. Ну всё давай. Я тебя предупредил, а дальше думай своей головой.

— Спасибо конечно... — не успел договорить, а в ухо уже пищали гудки прерванного разговора.

Если в бега подаваться, то хотя бы зная причину. Мало ли что. Менты, когда им чего-то надо всегда ст

раху наводят. А дело может оказаться на копейку. Это какое-то самоуспокоение. Думаю, что ни чего такого и сам себе не верю. Как в подтверждении моих сомнений снова завибрировал телефон. На этот раз пришло сообщение в «ВатсАп». Подпись внизу видео говорило: «С места происшествия». Тыкнув пальцем по дисплею, картинка ожила. Я узнал место, хотя днем оно выглядело совсем не так как ночью. Голос за кадром продублировал утреннюю новость о том. Что нашими доблестными правоохранительными органами обнаружен в следствии оперативной разработки еще один подпольный игорный притон. В конце видео в кадре нарисовался мой «хёндай». А в багажнике этого недалеко припаркованного автомобиля, все тот же закадровый голос вещал, наши силовики обнаружили целый килограмм белого порошка. Что это, следствию еще предстоит установить. По опросам свидетелей, машина появилась здесь вчера вечером, и ее хозяин как было установлено, вчера посещал казино. Предназначался ли груз для подпольной индустрии или нет не ясно. Остается не ясным и то, почему все четыре колеса автомобиля порезаны. Хозяин данного авто установлен и разыскивается. В целях следствия Имя хозяина пока не разглашается.

— Ну Ипсалон...!!!

Интересно, кто этот доброхот, который мне все это устроил? Однозначно надо где-то отлежатся. Первое что я сделал, это вытащил симку из телефона. Еще через десять минут уже обналичивал часть суммы с карты. Чёрт его знает, вдруг заблокируют. Возле метро сел на скамеечку поразмыслить что делать дальше. Куда податься? К Алисе нельзя, наверняка сыщики уже носом землю роют и выход на нее — это дело времени. И всё же рискнул. Прыгнув в метро, направился к своей зазнобе. Интересное дело, как организм человека умеет приспосабливаться. Еще недавно меня плющило и колбасило, а теперь куда все девалось. Вполне себе ничего так. Конечно, людей многовато, тут не поспоришь. Вышел я уже на другом конце города. Скажу так, разницы спальных районов особо нет. Все эти СУ налепили однотипных многоэтажек, тем самым обезличив совсем районы. Отойдя совсем недалеко от стеклянных дверей метрополитена, как ко мне подошел заросший черной бородой мужчина из «дружественной» нам восточной страны и протянул мне карту «мегафона», все что он знал на русском языке он сказал: «Бесплатнэ». Хоть, кто-то еще на моей стороне. Поблагодарил его от всей души, ведь в руке у меня была соломинка. Закинув на телефон денежку в ближайшем салоне связи; первым делом, набрал номер Алисы. «Возьми трубку, пожалуйста»: про себя повторял я. С третьего раза она сняла трубку.

— Привет Алиска!

— Это ты Фунтиков?

— Да. Я.

— Какого черта? Я на работе и у меня, между прочим, клиент. И почему звонишь мне с неизвестного номера.

— У меня проблемы. Я вляпался по самое не балуй. Можно у тебя хотя бы сегодня перекантоваться.

— А я-то думала дурёха соскучился. Вот как можно в человеке ошибаться. Шучу. Приходи, я не против.

— Алиска, ты супер! Обожаю тебя. Только никому ни-ни, ты поняла? Никому, где я и что тебе звонил.

— Обожаю? А я-то думала любишь.

— Конечно люблю.

— Сегодня у тебя прекрасная возможность это доказать. Всё давай, до вечера. Клиент ждет.

А еще говорят, мужчины умело пользуются моментом, чтобы добиться своего. Как бы не так. Женщины в этом ничуть не уступают сильному полу. Повертел головой по сторонам, на глаза попался ларек с мороженым. Не плохо бы по пломбирчику пройтись. Купил свое любимое-«Лакомка». Вот и скамеечка, не занятая в теньке. Только я приземлил свой «аэроплан», как услышал:

— Присаживайтесь, присаживайтесь любезный Артемий Михайлович.

Только его мне и не хватало. Весь мой вид показывал, насколько мне неприятно его появление.

— Что надо? — в моем голосе звенели недружественные нотки

— Ну зачем вы так...? Разрешите поинтересоваться, от чего вы не на службе?

— Да хватит уже прикидываться, будто вам ничего не известно. Будь проклят тот день, когда ко мне постучали в дверь.

(Короткая версия) сентябрь 2023.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Рафанаил — Забавный вы человек всё же Артемий Михайлович, весьма забавный. А скажите, что вас заставило спутаться сами знаете с кем.

— Так вы и заставили. От вас бежал, тут Ипсалон подвернулся... А дальше и сами все знаете. Так, что ни с кем, как вы говорите, я не спутывался. Доведут сначала человека, а потом как ни в чём небывало: «Как же так...?»

— Лихо, перекинули вину. Ну, да ладно. Я перевоспитывать вас не собираюсь. Однако хочу, чтобы вы поняли. Смысл жизни в том; чтобы самому, делая ошибки и совершая поступки, тем самым влиять на своё будущее.

— Даже так! — я с подозрением посмотрел на ангела — Хотя знаете, не удивили. Знаю к чему клоните. Только вот духовной пищей на земле сыт не будешь.

Повисла пауза. В такие моменты мне было весьма некомфортно. Рафанаил сидел молча. Нельзя было сказать, что и он ощущал что-то схожее с моим состоянием. Наверное, он это делал осознанно, давая мне время на размышление. Мне хотелось встать и уйти, но меня словно веревками опутало по рукам и ногам. Недалеко от нас странного вида человек мел тротуар. Я привык видеть в роли дворников людей южной национальности, а здесь одухотворенное лицо интеллигента, на плечах которого давление всего ртутного столба. Монотонность его движений и звук метлы по тротуару, произвели на меня благостное воздействие. Как будто внутренние весы, которые находились в каком-то дисбалансе; смещаясь перевешивали: то вправо, то влево, теперь оказались в равновесии. Пришло ощущение легкости и безмятежности. Время для меня остановилось. Голова очистилась от всего хлама, который годами скапливался в ней. Вот оно счастье. Очиститься от пут, которые мешают развернуться крыльям для полета. Как будто прочитав мои мысли ангел обратился ко мне.

— Помниться дорогой мой Артемий Михайлович вы интересовались, как бы это выразиться, личностью Бога. Так вот любезнейший, он перед вами. — этим он возвратил меня в существующую реальность вырвав из медитативного состояния.

— Смеётесь? Этот бомжеватого вида интеллигент- Бог? — я недоверчиво покосился на Рафанаила — Не смешно. Если этот была шутка.

— Отнюдь. Проблема homo sapiens в том, что он ищет не там и смотрит не туда. Истина лежит на поверхности, и вы, возомнив себя гигантами мысли норовите капнуть глубже. Невозможно получить академические знания, не имея начального образования. И говоря метафорическим языком, вы хотите после начальной школы поступить на первый курс МГУ. И как бы я сейчас не обосновывал вам, что этот милый метельщик Бог, вы либо, не поверите, либо не поймёте, что для меня в конечном итоге одно и тоже.

Почему так? Когда задевают самолюбие внутри происходит взрыв. Мощный выброс неконтролируемой энергии. После того, как ангел хоть и эзоповым языком назвал меня полным кретином с неоконченным средним; я готов был закипеть от возмущения. Как же так! А тысячелетия нашей цивилизации. А путь, пройденный нами от шкуры саблезубого тигра до... и действительно до чего? К моему великому стыду, крыть было нечем. Всё что мы имеем на сегодняшний день можно было бы использовать как в доказательство того, что Он существует, так и в обратном.

— Вот видите милейший, во внутреннем диалоге вы задаете правильные вопросы, но отчего то озвучиваете полную ахинею. Поэтому не получается найти с вами общий язык.

— Так это Бог или нет?

— Господь — Саваоф! Это просто невыносимо.

— И с этим я с вами полностью согласен! — всё же вскипел я.- Если я такой тупой по вашему мнению, то уж потрудитесь разжевать, а то глотать больно!

Снова повисла пауза и только метельщик всё так же размеренно сметал следы человеческой деятельности в небольшие кучки у бордюра. Мороженое потекло липкой жижей мне на пальцы. Как оказалось, я про него совсем забыл.

-А, чёрт! — обозлённо чертыхнулся.

-Артемий Михайлович, ну сколько можно просить?

— Извините, что опять задел нежные струны вашей души.

— Струны переживут, тем паче что души у меня нет. Я и есть сама душа.

— Ни чего себе! И чья же, если не секрет?

— Ничья. — коротко, как обрубил ответил Рафанаил.

— Понял. Больше вопросов не имею. — как бы оправдываясь успокоил ангела в процессе спасания пломбира.

— Вкусно? — спросил ангел.

— Очень.

— Кстати это тоже промысел божий. На самом деле все в этом мире имеет одинаковый вкус. И мороженое, и собачьи фекалии.

Услышав такое, последний кусок встал у меня в горле комом. Я поперхнулся и наполовину разжёванное, наполовину растаявшее месиво плюхнулось на асфальт.

— Видите уважаемый... А кому-то за вас придется убирать — и он поворотом головы указал на дворника. — Что делать? Дети никогда не ценят того, что для них сделали родители. Понимание приходит после того, как сами ими становятся — родителями. Только не всем удается стать таковыми, даже имея детей.

— У вас салфетки не будет? — поинтересовался я.

— Извольте — и он протянул мне носовой платок.

— Не жалко?

— Ничуть. Постираю. Ведь вы его мне вернёте?

Ничего не ответив, я тщательно вытер руки и протянул обратно его обладателю.

— Благодарю.

— Артемий — с какой-то отеческой теплотой обратился ко мне Рафанаил — Я знаю, какие чувства вы испытываете ко мне. Не скрою, мне хотелось, чтобы наши взаимоотношения небыли покрыты такой внушительной коркой льда, которой они обросли. С моей стороны постараюсь сделать всё возможное, чтобы растопить этот ледник. Надеюсь, что и вы предпримете шаги в этом направлении. И поймите, что лекарство всегда горькое, даже если его поместить в сладкую оболочку.

— Так я болен?

— И да, и нет. Для этого, собственно, я здесь, с вами. Не знаю облегчит ваше положение, то, что я вам сейчас скажу, но почти никому не удается самостоятельно полностью излечится.

— Значит всё же были прецеденты?

— Конечно, иначе бы я сказал по-иному. Мне лгать без надобности.

— Можете назвать?

— Могу. Только имена боюсь ничего вам не скажут. Как нестранно люди помнят тех, кто уморил сотни, а то и тысячи жизней и не помнят того, кто спас хотя бы одну.

— И всё же...?

— Иисус.

— Ну, Иисус! Он был сыном Бога.

— Да. Но он был еще и человеком. Хоть это и нелепо, но вы-то сами хоть раз представляли себя на его месте. И будь вы простым крестьянином, на чтобы вы пошли ради веры?

— Ну...

— В том то и дело. Что веры в вас нет. Ни в бога, ни в самого себя. От того вся ваша слабость. Всё сознание заточено на то, чтобы кто-то вам чего-то дал. А за что? Что вы сами сделали, чтобы заслужить блага? Все что от вас требовалось это- вера. Она с одной стороны ничего не стоит, но с другой стороны цена высока и цена ей ваша жизнь. Страх потерять то, что и так вам не принадлежит; заставил выбрать вас безверие, покровительство Люцифера. Ему в отличие от бога, вера не нужна. Он питается страхами, а богу нужна любовь. И законный вопрос, а что тогда вам надо от Бога, если его нет.

— Протри глаза ангел. Посмотри, где я живу. Если я буду жить, как там, на верху этого хотят, меня сожрут так быстро, что я даже не успею проникнутся любовью к Богу.

— Я и не закрывал глаз, это ты смотришь на мир сквозь узкие щели сомкнутых век. Всё что я хочу от тебя, услышь голос совести, ибо это и есть глас божий.

— Привет честной компании. Вы не против если я присяду рядом? Надеюсь, не помешаю?

— Я не против. Мы же не против? — и я посмотрел на ангела. Рафанаил промолчал. — Вот и прекрасно. Молчание, как нам всем известно знак согласия.

— А Он всё метёт? Ему это еще не надоело? — интересно кому был задан вопрос?

— Как пел всем известный бард: «как здорово, что все мы здесь, сегодня собрались». Друзья мои, вы позволите мне вас так называть, я бы с удовольствием оставил вас на едине. Думаю, вам есть о чем поговорить. За столько-то лет поди накопилось? Да только я тоже имею, что спросить. Может и того, что с метлой пригласим в нашу компанию, раз вы оба его знаете.

— Без толку. — сплюнув отреагировал Ипсалон — не будет он с нами разговаривать.

— Это почему — поинтересовался я.

— А это ты у него спроси — и он кивнул в сторону ангела.

— Чего молчите? — обращение было адресовано Рафанаилу

— Что тут скажешь? Не говорит, значит не хочет. Но по слухам, осерчал за бардак, что у вас тут творится. Как наведем порядок, может и снизойдет и услышим мы слово господне.

— Осерчал! — ехидно передразнил демон — Отдал он вам в руки своё творение, а вы всё дело завалили.

— Да если бы не вы... Лукавое племя. Давно бы свершился промысел божий.

— Ты говори, да не заговаривайся. Отчасти мы тоже промысел или не так скажешь? Не захотел бы Он и нас не было бы. Так, что не надо здесь волну гнать. Имей мужество признать провал своей миссии. Вот сидит перед тобой индивидуум. Знает, что на одной скамейке черт с ангелом сидят и ведут с ним беседу, а он один хрен в Бога не верит. Людишки сейчас больно образованные пошли. Ты их хоть по шею чудесами завали, а они все равно не поверят. Во всякую чушь верят в тарелки всякие летающие, зелёных человечков, а вот в Него не верят. Даже когда прижмёт к стенке, просят о помощи; а всё равно паршивцы не верят. А теперь вопрос тебе человеческий детёныш: «В кого легче поверить в Бога или дьявола?»

Я посмотрел на метущего улицу человека. Ну вот хоть убейте меня не могу поверить. Вся моя жизнь была наполнена чем угодно, но только не богом.

— Можешь не отвечать — разочарованно проговорил ангел — все твои помыслы мелочны и меркантильны. Трудно ожидать, чего-то возвышенного. Кроме себя в этом мире вы не приемлете ничего. Разве не божественно то, что из малого семени вырастает огромное дерево. Вы хотите видеть Бога в себе, но не замечать, что он и вокруг вас. И так как вы не уверены в Его реальность; поэтому то молитесь, то гадаете, то ворожбой балуетесь. Думая, чем больше камушков бросите, хоть один да в ямку попадёт. И вот они рады стараться — он недобро посмотрел на Ипсалона.

У меня в голове возник неожиданный экспромт. Неожиданно для своих собеседников, я поднялся и уверенным шагом направился к человеку с метлой. Пока я шел к нему он не удостаивал меня вниманием, как будто вовсе не замечая того, что вокруг. Ни Рафанаил, ни Ипсалон не предприняли попытки остановить меня. Тем более для себя я давно уяснил одну вещь, что без моего согласия ни один из них на меня повлиять никак не мог. Приблизившись к объекту моего внимания, обратился к нему:

— Вы извините меня пожалуйста — дворник продолжал мести, как и раньше, но слегка уменьшив амплитуду своих махов, это говорило о том, что он меня всё же заметил — Мы уважаемый тут на скамеечке с друзьями разговаривали. Не сочтите меня за сумасшедшего, они утверждают, что вы есть Бог. Так ли это?

Человек, не прекращая своей монотонной работы, покачал головой в разные стороны, не удостоив меня ни одним словом. Вот как хочешь так и понимай. Может они на пару надо мной издеваются. Специально выбрали типа, который в принципе ни с кем не общается. Не исключаю такой возможности, что этот ангел-недоросток стребовал у него обет молчания или того хуже демон напакостил, всё может быть. Может мне в храм сходить, свечку поставить? Глядишь отвяжутся.

— Как ваши дела, незабвеннийший Артемий Михайлович? — донеслось до меня со скамейки.

— Удалось перекинуться парой слов? — это уже Ипсалон решил подыграть ангелу.

— Я вижу вы уже спелись. Надо же как вы быстро нашли общий язык. Прям-таки хрустящая парочка «Twix». Не возражаете, буквально пару звонков?

И не дожидаясь согласия, найдя в телефонной книге пометку «мама», нажал набор. После нескольких гудков, услышал, как на ухо мне ответил родной и мягкий голос: «алло».

— Привет ма. Как ты?

— Хорошо Артёмушка. Сам знаешь нога побаливает, а так, всё по-прежнему. Ты то как? Как на работе?

По голосу мамы я понял, никто к ней еще не приходил и его у нее не искали. Это даже к лучшему. Нечего стариков беспокоить. Понимают люди в пагонах, что я к ним не сунусь. Попрощавшись с ней, я набрал номер Николая.

— Что там Коль, ушли сыщики?

— Ушли. Ты то теперь как? Ведь все равно найдут.

— Это к бабке не ходи. Но сейчас не время. Надо с мыслями собраться. Странно это всё. Кому это надо было? Непонятно. Больше ни чего они не говорили?

— Может и говорили. Да мне не сказали. Спрашивали, может кто был с тобой в машине или знает куда и зачем ты вчера ездил. Сами ж не чего нам не объяснили. Но слухи ползут, якобы нашли чего-то у тебя в машине.

— Это всё?

— Всё.

— Ну бывай. Спасибо дружище.

— Удачи Артем.

Вернувшись к скамейке, на которой были оставлены двое прилипал и сев снова между ними, я спросил:

— Нуте-с братцы кролики; без вас мне жилось ни то, чтобы хорошо, но я не жаловался. И у меня к вам закономерный вопрос: Кто подкинул мне в машину эту дрянь, из-за которой я на неопределенное время превратился в БОМЖа и преступника в бегах? А после того, как меня найдут или я сам сдамся, меня пропишут в местах не столь отдалённых. Думаю, судья постарается с определением моего места жительства. Так кто из вас? Что молчим?

— Это не я — быстро выпалил Ипсалон.

— Не уж то это вы любезный моему сердцу Рафанаил, уж простите не знаю как вас по отчеству?

— Я. Да это был я. А как ещё вывести вас Артемий из зоны комфорта. Конечно, не собственноручно. Нам запрещено напрямую вмешиваться в бытие людей, но существуют иные пути.

— Жесть. И он еще учит меня жить. У вас по ходу так же, как у нас закон что дышло... Я, конечно, не претендую на роль гуру. Но не кажется ли вам, ангельская твоя... Одним словом, на хрена законы, если кому не попадя их норовят обойти? И вот что я вам скажу, сумели подбросить, сумейте и изъять. Как? Мне это фиолетово. Но я хочу вернуться к нормальной жизни. Тем более, что это была полная подстава. И ты, тёмная сторона вопроса — я обратился к демону — тоже подключайся. Как ты там мне говорил: «пыль в глаза силовикам пустить. Это будет компенсацией за отлично проведенный вечер. Будем прощаться? Я так понимаю у вас теперь дел невпроворот. А мне друзья мои в магазин забежать надо. Иначе от Алискиной веганской кухни, я точно до утра не дотяну. К тому же мне сегодня вечером придётся доказывать, что я мужчина, а для этого силы нужны; иначе буду ночевать на ближайшей детской площадке в песочнице.

Я поднялся со скамейки и направился к ближайшему сетевому супермаркету. Хотел купить пельмешек, потом смекнув, что до вечера они не доживут, прикупил сарделек. С гарниром у Алисы всегда всё ОК. К сарделькам присовокупил бутылку красного сладкого вина, приходится считаться со вкусом слабого пола, и коробочку ее любимых конфет «Raffaello». Не буду рассказывать, как я дотянул до вечера. Конечно, избегал мест, где можно было столкнутся с полицией, а уж про видеокамеры вообще молчу. Понатыкали понимаешь по всюду, житья никакого честному человеку. Время от безделия тянулось до безобразия долго. Меня уже, грешным делом, посетила мысль, может если вообще ни хрена не делать можно прожить в два раза больше. А с другой стороны, на кой леший такая жизнь? Тоска зелёная. Нет уж, пусть всё идёт как идёт. Стрелка на часах перевалила отметку девятнадцать — ноль -ноль. Пора выдвигаться к месту ночёвки. Мне было как-то не по себе, будто в душу кошки нагадили. Ну, переночую сегодня у Алисы, а завтра что? И вообще ни одной мысли как выкрутится из всего этого. Только в фильмах у героя куча друзей, горящих желанием помочь. Один оружие подгонит, другой хату свободную, у третьего связи, да и сам герой дюжину злодеев голыми руками положит. А у меня в этом плане полный голяк. Два придурка за спиной которых никто не видит и из-за которых я оказался по уши в этом дерьме. Алиса и я сам у которого под рубашкой нет маечки с эмблемой супергероя, вот, пожалуй, и всё. Не торопливой походкой направляясь к Алисе в моей голове крутился всего лишь один вопрос: «Что делать?». Перед глазами все плыло. Я постоянно цеплял кого-то плечом, а может меня цепляли, пока я не натолкнулся точно на столб.

— Артемий Михайлович, вы уж совсем не в себе голубчик. Решительно с этим надо что-то делать.

Я опустил печально свой взгляд вниз. Передо мной стоял Рафанаил и с каким-то отеческим теплом смотрел на меня.

— Что? — безразлично и отстраненно поинтересовался я.

— Отдохнуть вам надо батенька, пока все не уляжется

— Сколько отдыхать прикажете. Пока это не уляжется за давностью срока?

— В любом случае, туда, куда вы идете, вам милейший появляться нельзя. Ждут вас там.

— Я знаю.

— То есть, как знаете?

— А так. Я договорился.

— Вы решили сдаться?

— Пока нет.

— Решительно ничего не понимаю. С кем тогда вы договорились? Кто вас ждёт?

— Алиса. Алиса меня ждёт. Теперь вам ясно?

— Фу ты. Совсем заморочили мне голову. Я имел вам сказать, что вас ждут на квартире известной вам особы, люди с которыми вы не имели желания встречаться.

— А проще?

— Менты, разлюбезный мой Артемий Михайлович. Менты! Надеюсь, теперь я донёс в доступной форме свою мысль.

— Как?

— А вот так! И поэтому я счёл своим долгом предупредить вас.

— Ты лучше бы вспомнил о долге, когда подкидывал мне в машину всякую гадость.

— Я о нём только и думал. И кстати лично я этого не делал.

— Блин, вот как дал бы...

— Понимаю. Но огорчу вас. Это поможет, но ненадолго. Так что не вариант.

— У тебя всё?

— Пока всё.

— Тогда я пошел сдаваться. Не вижу другого выхода.

— Выход есть. Хотите избежать ареста?

— Да. Но как?

Рафанаил не сказав ни слова щелкнул пальцами и исчез. Охренеть. И что дальше. Вот как его назвать? Да и вообще пошел он... До Алисы оставалось совсем не много. Чему быть того не миновать, подумал я. Планы поздно менять и уже без сомнений, твердой походкой зашагал на встречу судьбе. Судьба оказалась довольно-таки своенравной. Я набрал номер квартиры на домофоне.

— Входи Артём — Алиса старалась говорить спокойно, но зная ее, я уловил нотки нервозности.

Домофон запищал, дав знак того, что можно войти. Меня окутала прохлада, а в нос ударил характерный запах сырости. Рука уже потянулась нажать кнопку вызова лифта, как я услышал поначалу какое-то копошение, а потом и вовсе женский голос. У меня не было сомнений, что ей пытались закрывать рот. Я, конечно, не просил, но супергерой, дремавший где-то очень глубоко внутри меня, просто со скоростью ракеты вырвался из меня наружу. И вот уже мои ноги несли меня вверх по лестнице к новым приключениям, к которым всё ещё никак не могла привыкнуть моя пятая точка. Как и следовало ожидать, хотя из чего следовало? А следовало из того, что меня преследовала вполне понятная цепь событий, устраиваемая моими новыми знакомцами. Не успевши вытянуть ногу из одной лепёшки дерьма, как тут же другой ногой, но уже по колено увяз в другой разновидности этой субстанции. Я простаки выскочил на детину, который сгрёб в охапку щупленькую девушку. Она как воробушек трепыхалась в лапах ястреба. Мочка уха ее была в крови, и я сразу же догадался в чем дело. Это жлобьё выслеживало девушек, которые не могут оказать достойного сопротивления и обчищают до нитки. Мне почему-то казалось, что этот контингент трусоват и, если их застигают врасплох стараются скрыться. Вот именно это мне казалось. Оттолкнув в сторону девушку, грабитель двинулся на меня.

— Ну что спаситель? Теперь разберёмся с тобой.

Аккуратно поставив пакет с едой на холодный бетон лестничной площадки и вытащив из него бутылку вина, хоть что-то сегодня сделал правильно, не зайди я в магазин, чем мне защищаться?

— Ой боюсь, боюсь, боюсь. Ты реально решил меня этим напугать.

Сердце бешено колотилось, готовое вот-вот выпрыгнуть наружу. Чего жду, задал я себе вопрос, когда он подойдет ко мне и размажет по стене? Очередную партию адреналина вбросило в кровь, и я пошел в атаку. Размахнулся бутылкой, чтобы нанести сокрушительный удар, но рука так и осталась в замахе. Детина перехватил предназначавшуюся ему руку с бутылкой дышал своим мерзким дыханием в мое лицо. Силы оставляли меня. За спиной грабителя всё еще подвывала его жертва.

— Беги, дура! -только-то и успел крикнуть ей, и моя же бутылка с «мускатом» опустилась мне на голову.

Никакой боли, я просто провалился в никуда. Первое, что я увидел, открыв глаза, это фигуры в белых халатах

— Здрасьте — ели ели поздоровался я.

— С возвращением — ответил один из мужчин в белом халате, из-под которого поглядывали блестящие пуговицы кителя, говорящие о том, что всё, приехали. — Если не ошибаюсь Артемий Михайлович Фунтиков.

— Да. Это я.

— Разрешите представится, старший лейтенант внутренних дел Степанцов Роман Игоревич. Рад за вас, что всё обошлось. Могло быть намного хуже. Благодаря вам был задержан грабитель, которого мы, больше двух месяцев пытались обезвредить. Но Артемий Михайлович, я беспокою вас совсем по другому поводу. Что же это вы надумали с нами в прятки или догонялки поиграть. Вы же сами прекрасно понимаете, что отследить вас. Это дело времени. И вот, как итог, добегались до больничной койки.

— Так я и шел сдаваться.

— Вы знали, что мы вас ждем?

— Да. Меня предупредили.

— Кто, если не секрет.

— Это не важно, да вы и, не поверите, мне.

— Плохо вы о нас думаете.

— Не о вас. Любой бы не поверил.

— И всё же попробуйте.

— Что ж Роман Игоревич, не удивляйтесь. Это ангел. Рафанаил. Он достает меня уже несколько дней. — Как ни старался старлей скрыть улыбку, это ему не удалось.

— Я, Артём, можно мне вас так называть? — и не дожидаясь ответа продолжил — Я, Артём, как ни странно, ожидал нечто подобное услышать. Судя по тому, что нашли у вас в машине, ангелы не самое худшее. К другим и черти приходят.

— Вот и ко мне двое заявились. Один ангел-Рафанаил. Другой бес- Ипсалон.

На лице полицейского постепенно стала исчезать маска доброго следователя.

— Решил в дурке отсидеться? Мало того что распространял, так и сам сидел на химии.

— О чем это вы?

— О том. Я вашего брата закрытыми глазами, нюхом чую — и он стал задирать рукава моего халата, потом осмотрел ноги- странно. Ничего.

— А что искали? — невинно поинтересовался у старлея.

— А то не знаешь? Куда: «гвоздь вбиваешь» или как там у вас «клизму ставишь»?

— Не понимаю вас?

Еще один мужчина в белом халате, по-видимому, доктор, что-то шепнул на ухо менту. Степанцов показал жестом руки, о том, что он закругляется.

— Хорошо Артемий Михайлович, мы продолжим наш разговор чуть позже, если доктор не будет против. Доктор покачал головой в знак одобрения и сказал, что вполне возможно завтра будет возможность продолжить — Так я не прощаюсь. Желаю скорейшего выздоровления. Он удалился за дверь и тут же в палату вбежала Алиска.

— Только не долго- строго предупредил доктор.

— Хорошо. Хорошо- выпалила девушка.

— Привет! — тихо произнес я — Что соскучилась? Теперь буду ездить только на лифте, ходьба пешком как видишь здоровья не прибавляет.

— Всё шутишь? А мне не до шуток. Сначала полиция заявилась ко мне домой по твою душу, а потом у них же под носом какой -то уголовник чуть не пришиб тебя.

— Ты считаешь чуть? По мне так вполне себе пришиб. Голова в тумане, себя вообще не чувствую.

— Это ты просто еще от наркоза не отошел.

— А что, что-то серьезное?

— Череп тебе дорогой проломили, а когда падал ещё пару переломов заработал.

Я засмеялся и вот тут-то боль резанула в области рёбер.

— Ай да Рафанаил! Спасибо. Тебе огромное. Устроил, так устроил.

— Что с тобой — разволновалась Алиса — похоже ты не в себе. Доктор! — закричала она — он бредить начал.

— Не волнуйся все хорошо.

Вошел доктор и всем видом показал, что аудиенция закончена и больному нужен покой. Алиса поставила на тумбочку пакет. Нагнулась и поцеловала меня по-матерински в лоб.

— Там яблоки и орехи. Выздоравливай. Буду свободна забегу к тебе. Не скучай. она выпорхнула из палаты лёгким мотыльком, оставляя за собой шлейф дорогого парфюма.

Наконец-то оставшись в одиночестве. Я прикрыл глаза и постарался расслабится на сколько это было возможным. Наркоз отходил и тело то там, то сям начинало ныть, я уже молчу о голове.

Через три дня, я можно сказать был как огурец. Возможно, солёным или малосольным, но всё же огурцом. Одним словом, шёл на поправку семимильными шагами. Доктор обещал к выходным выписку, а сегодня у нас что? Четверг. Старлей так и не пришел почему-то. Может другие более срочные дела навалились и решил: мол нефиг по больницам шастать. Выпишут вызову его по повестке. Тогда и решим крутить ему ласты или нет. Кстати, он так и не сказал кем я прохожу по делу: свидетелем или подозреваемым, а может и обвинение уже состряпали. Слава богу эти антиподы меня не посещали. Снова чувствую себя независимым человеком, а не куклой. Реально до сих пор в толк не возьму, что им от меня надо. Нужна душа? Ну так и скажи открытым текстом-«Нужна душа» и всё ясно. Обсудили бы это, как цивилизованные, деловые люди. Предложили бы цену. В конце концов все мы продажные. Редко кто за копейки горбатится. Стоит предложить зарплату побольше, и мы уже там, а этические формальности давно никого не интересуют. Хочется жить и ни в чем себе не отказывать. Вот и не пойму, что они шифруются? Я не маленький мальчик, меня геенной огненной одной не запугаешь. Надо, чем-то более весомым запугать. Короче, договариваться надо.

Как доктор и говорил в пятницу вечером меня выпихнули из больницы, но при этом выдав на руки бюллетень на неделю. С работы меня никто не увольнял, а по сему в благостном расположении духа, я вышел за двери больницы. Эх, сожрать бы чего. Не сказать, чтобы в больнице плохо кормили. Однако по-домашнему соскучился. Я набрал номер Алисы.

— Алло!

— .....................................

— Ты дома?

— ......................................

— Да выписали.

— ....................................

— Чего не позвонил? Просто не хотел беспокоить. Алис у тебя пожрать дома есть чего?

— .......................................

— Отлично, тогда я к тебе, ОК?

— ..............................................

— Ну всё давай. Целую. Еду.

— ...............................................

— Ага, жди.

Не могут женщины просто сказать: «приходи», обязательно грузануть надо. Придётся в магазин за хлебом заскочить. Я и забыл, что она у меня чудная. Мясо не ест. Молоко не пьет. Сахар ни-ни. А хлеб так вообще вселенское зло, как Дарт Вейдер. А я не могу без хлеба. Поел без него и через пол часа снова голодный.

Через полтора часа я сидел в кресле у Алисы. Она шуршала на кухне. Я порывался ей помочь, но она категорически дала мне понять, не суй нос если тебя об этом не просят. Всё-таки есть в этом свои плюсы. И я уже перестал злится на то, что мне голову пробили. Вот только жалко, что вся эта идиллия скоро закончится и я снова стану для нее Фунтиковым. А пока я купался в заботе. Ведь сейчас, я был для нее Артёмушкой. Так — то вот. В комнату вошла Алиса с подносом. При виде еды, я сглотнул, так мне хотелось есть.

— Волшебница — это была попытка изобразить комплимент.

— Да ладно тебе, волшебница. Скажешь тоже. Полуфабрикаты одни. Так, что не ищи в них ни моей души, ни гастрономического таланта.

— Всё равно. Мне, как голодному человеку, на данный момент всё выглядит аппетитно.

— Вот и насыщайся молча. А потом, ты мне расскажешь, что у тебя происходит, чего я не знаю. А не знаю я многого. Сначала ты испортил мне выходные...

— Так значит всё — таки испортил?

— Ладно, не испортил. Но согласись, что получилось не по-джентльменски. Алиса приезжает к тебе, а ты мне извини я не здоров. Можно было предупредить, чтобы любимая женщина не перлась через весь город узнать о больной голове. Но это Фунтиков цветочки по сравнению с тем, что за тобой бегает полиция и в довершении всего ты попадаешь в больницу с проломленной головой.

— И два ребра пополам.

— И два ребра — согласилась Алиса.

— А теперь я поем? — разряжая обстановку, всем своим видом показывая, как голоден.

— Не зли меня. И учти; спящий вулкан во сто крат опаснее действующего.

— Это ты к чему?

— Так, просто предупреждаю. На всякий случай. А ты ешь, ешь. Надеюсь, аппетит не испорчен.

Плохо ты меня знаешь. Его мне не испортить ничем. Пододвинув поднос поближе, я занялся поглощением, пусть не домашней, но всё же и не больничной «вкуснятины». По мере моего насыщения, я отчетливо понимал, что Алиса не отстанет пока не получит своего. Пусть ненамного, но мне удалось оттянуть допрос с пристрастием.

— Алис, ты не против если вздремну часок-другой?

— Твоё счастье, что мне тоже на часок- другой отлучиться надо. Но когда вернусь с живого не слезу.

— Звучит обнадёживающе.

— Для кого, тебя или меня?

— Конечно для тебя. Всё поведаю как на духу.

— Ну смотри мне!

Я, кряхтя завалился на диван. Мой ангел-хранитель во плоти накрыл меня пледом и через минуту услышал звук захлопнувшейся двери. Обед и вправду разморил меня так, что я тут же провалился в сон.

Проснулся в благостном расположении духа. Пару раз кликнув Алису и не получив ответа, понял, что по-прежнему один. Чем бы заняться? Но идеи, вроде: посмотреть телевизор или почитать, отбросил сразу. На глаза попалась колода карт. А не разложить ли нам пасьянс, подумав про себя, начал тасовать колоду.

— Может в преферанс пулю распишем, на интерес.

— А где ж третий?

— Что нам мешает насладиться игрой вдвоем?

— Не хочу тебя расстраивать, но с минуты на минуту возвратится Алиса.

— Не возвратиться. — слова беса словно огнем обожгли меня.

— Снова твои штучки. Не дай боже...

— Остынь! Придёт твоя зазноба. Только никак ты говоришь: с минуты на минуту. Подругу она встретила, ясно тебе или разъяснения требуются?

— Ты ей ее подсунул?

— На кой мне это? Всё произошло естественным путём.

Я с подозрением посмотрел на Ипсалона. Верить бесу себя не уважать, а с другой стороны, с Алисы станется. Столько знакомых и подруг, что мне самому порой становилось страшно. Свяжи я свою судьбу узами брака и жильё превратится в проходной дом, а телефон не умолкал бы вовсе. Странно, что сегодня он молчит и я снова посмотрел с подозрением на гостя.

— Так, что играем?

— Давай в «дурака»? У меня после травмы от напряжения мозгов голова начинает болеть.

— В «дурака», так в «дурака»: только без интереса любая игра теряет изюминку, — как бы между прочим заметил бес. Кажется, я начал догадываться к чему он клонит и задал наводящий вопрос:

— Ипсалон, под какой интерес ты желал бы играть?

— Под желания. — не задумываясь ответил он.

Я начал демонстративно делать вид будто бы ищу потерянную вещь; пытаясь посмотреть себе за спину, по очереди поднимая то левую, то правую руку.

— Потерял чего-то?

— Да. — был ответ демону — Табличку ищу с надписью «ЛОХ». Ты меня совсем что ли за имбецила держишь? Что бы я с бесом в карты на интерес стал играть. Ты братец совсем берега потерял. Вот тебе! — и я показал Ипсалону смачную фигу.

— Черт с тобой, давай на ку-ка-ре-ку.

— Другое дело, тем более что черт и правда со мной.

— Я не черт, если ты об этом? Черти низшие существа. Они, кстати, и мне много неудобств доставляют. Интеллект как у обезьяны. Жадные и злопамятные

— Тоже мне удивил. У нас люди мало чем отличаются от чертей, разве что с интеллектом дела обстоят получше, хотя тоже вопрос спорный.

— Себя тоже к чертям относишь? — поинтересовался бес.

— Как ни странно, но нет, не отношу. Хотя при определенных обстоятельствах не исключаю этого.

Карты стали ложиться на стол. Кинув по последней карте в раздачу, положил козыря, а сверху кон.

— Он сказал поехали! — я показал Ипсалону козырную шестёрку и зашел с семёрки треф. Как и предполагал, не может бес играть честно. Конечно, я вытаскивал из колоды козырей, но не надо быть семь пядей во лбу чтобы заметить однотипность игры. Ко мне из игры в игру приходили одни и те же карты плюс-минус. Проиграв десять петушков, мне пришлось остановить игру, чтобы высказать этому козлоногому все что я о нем думаю и пусть теперь он играет с Рафанаилом. Вот бы посмеялся добрый молодец как они друг другу горбатого лепят. Но долг пришлось отдать. Встав на стул, прокукарекал десять раз похлопав точно крыльями, руками по своим ляшкам.

— Кстати- как бы между прочим вставил Ипсалон — дело-то, за которое тебя подтягивали, почти развалилось.

— Это как?

— Конечно пришлось подключить связи, то да сё, сам понимаешь. Да и улик у них практически против тебя нет.

— Ни хрена себе нет? В багажнике моей машины «кокс» или «герыч», а ты говоришь доказательств нет!

— Машина есть не спорю. Так на этом все и заканчивается. Любой адвокат, у которого на губах молоко не обсохло, развалит это дело в момент. Ну смотри: отпечатков твоих не нашли — это раз, свидетелей по делу нет — это два, если ты привёз наркоту в казино, тогда почему не отдал и сбежал оттуда — это три, и кстати до приезда ментов никто даже попытки не сделал спасти товар. Не находишь, что все как -то не складывается в общую канву, а значит что? Правильно. «Порошок» тебе попросту подкинули. Подставить тебя хотели. К тому же еще и колеса порезали. Как ты и советовал пыль пустил в глаза. Одним словом, до суда дело не дойдет. Извини, но к ним сходить все-таки придется. Сам понимаешь, формальности надо соблюсти. Ну вот как-то так.

— А если спросят за что хотели подставить?

— А вот за то, за что хотели рожу набить. О-о-о мне надо торопиться — посмотрев на часы засуетился мой гость- через минут десять твоя женщина вернется. Я в общем-то за этим и приходил. Желаю быстрейшего выздоровления и приятного вечера.

Телефон зазвонил тем самым отвлекая меня, но стоило мне захотеть проводить гостя, как от него и след простыл.

— Хоть кол на голове теши! Одно слово — достали. Приходят когда хотят, уходят не попрощавшись. Ни здрасьте тебе, ни до свиданьица. Одно хорошо, что на нары не угодил.

Говорить спасибо я никому не собирался. Они устроили весь этот водевиль с моим участием в главной роли, они и разгребли. Молодцы. Но плюшек раздавать не буду, прямо скажем не за что. Телефон разрывался. Кому там приспичило? Когда настала короткая пауза, я на сколько позволяло мне мое состояние быстренько подскочил к телефону и скинул трубку. Вообще не понимаю, зачем ей этот анахронизм из прошлого века? Есть же сотовый телефон. Действительно прошло не много времени, и я услышал, как поворачивается ключ во входной двери. Она открылась и в коридоре появилась моя мадам явно подшофе. Слегка заплетающимся языком сообщила:

— Фунтиков, я тут немного задержалась. Ты же не сердишься на свою киску-Алиску. Встретила подругу. Пять лет не виделись или десять. Впрочем, не важно.

— Если десять, это срок. Вот как из детского сада вышли, так и не виделись.

— Грубо Фунтиков. Фу, как грубо.

Я решил не напоминать ей о своем обещании. Решил оттянуть на сколько это только возможно разговор. Если честно даже не представляю себе, что ей рассказать: правду, полуправду или придумать историю, чтобы она успокоилась. Вот интересно, если расскажу все как было, скажет она, что мне лечиться надо или нет?

— Алис и прекрати меня все время называть Фунтиковым. Что у меня имени нет?

— Есть. Но если ты так хочешь, хорошо Фунтиков.

— Может мне тоже по твоей родословной пройтись? Чуть что- Хомутова! И фамилия какая? А я-то, грешным делом, все не пойму, что тебе сердце и руку не предлагаю? Оказывается, вот оно что.

— Отомстил бедной, беззащитной женщине?

— Должна же и ты в мою шкуру влезть. Мало того, что, мягко говоря, не повезло, так еще каждый раз как железом по стеклу.

— Тебе реально не нравиться твоя фамилия? Вот чудак. А мне нравится. Такая мусипусичная, такая ласковая. Слушай, Алиса Фунтикова. Звучит?

— Не, а.

— Не поняла? — мне показалось, что она как кошка приготовилась к прыжку и в глазах блеснул странный огонек.

— Артемий Михайлович Хомутов. Круто?

— Знаешь кто ты...? — и Алиска запустила в меня подушкой. — Да, дорогой с тебя должок.

Не удалось отсрочить. Может это и к лучшему. Перед смертью, как говорят, не надышишься. Я притворился, что не понимаю о сем речь. Мало ли какой должок.

— К твоим услугам.

— Давай по порядку. С того самого места, когда ты меня отшил. Хотя нет чуть раньше. Что-то же с тобой случилось. Я же тебя знаю.

Не выдумывая ни чего лишнего, все как есть вывалил на мою подругу. Врать не умею, потому что могу сам же и запутаться в том, что уже наговорил. Поэтому правда, только правда и ни чего кроме правды. Видя, как меняется ее лицо, начинал понимать, что ни чего хорошего меня не ждет. Но меня уже было не остановить. Как говориться, понесло.

— ...и вот я здесь — заканчивая, не стал говорить, что пока ее не было Ипсалон навестил меня. Думаю, что, рассказав и это, ничего особо не изменилось бы. Хватало того, что было до этого.

— Знаешь, что Фунтиков? Не быть тебе Хомутовым. Решил меня байками накормить? А ну ка собирай свои манатки и чеши туда, где ты протеже на небе или в аду. Не пропадешь! У тебя теперь везде блат имеется.

— Я был к этому готов. Поэтому нисколько не в обиде.

Пока я собирался, Алиса не проронила ни слова. Думала она о чем-то или просто сердилась на меня, понять было невозможно. Сказав «пока», я покинул ее квартиру. Не скажу, что на душе у меня кошки скреблись, но одно знал точно, виноватым я себя не считал. Единственное, что угнетало, так это сомнение в выбранной тактике. Может все же надо было соврать. А так, кому нужна моя правда. Все равно доказать ничего не могу. Ладно, чего уж теперь. Жалко конечно, что все так вышло, но жизнь то на этом не кончается. Теперь надо разобраться с гостями. Больно много хлопот. Погостили пора и честь знать. Пусть теперь кого-то другого окучивают. Пока буду дома отлеживаться. Вытрясу из них, какого хрена происходит и попрошу очистить помещение.

Тук-тук. Туууук. Туууук.

Пришел-таки. Хорошо, что не с самого ранья. Я открыл дверь предо мною стоял Рафанаил. Сегодня он был в котелке, пенсне и в стильной, элегантной тройке. От петлицы к карману жилетки повисла серебряная цепочка, говорящая о наличии наверняка антикварных, дорогих карманных часов.

— Хорошо выглядите. По дороге ко мне в девятнадцатом веке заскочили в какой ни будь элитарный бутик?

— Разрешите войти или будете держать меня в передней? — мои комплименты ангел пропустил мимо ушей.

— Желание есть вас не пускать, но, видите ли, накопился ряд вопросов, так что милости прошу.

— Благодарю, Артемий Михайлович. Вы очень любезны.

— Это вы напрасно меня награждаете такими эпитетами. Мне очень хочется спустить вас с лестницы. А еще жалею о том, что не сделал этого в первую нашу встречу.

— Спасибо за откровенность. Ценю это ваше качество.

— Разрешите сначала поинтересоваться, какими судьбами?

— Извольте. Пришел попрощаться. Это наша с вами последняя встреча.

— Вот даже как? — удивился я.

— Эта встреча совершенно бесполезна для вас, но мне напоследок все-таки хотелось кое-что для себя уточнить. Даже не так. Я бы сказал понять.

— Чем же я могу помочь, такому прозорливцу как вы?

— А вы не язвите любезный. Проявите хоть толику такта и воспитанности. Все-таки перед вами лицо намного старше вас.

— Ах простите, простите мою невоспитанность. И вообще хватит уже — раздосадовано заявил, я — Здесь вам не Санкт — Петербург полуторавековой давности. Если вы потерялись во времени, хочу напомнить, что сейчас на дворе двадцать первый век.

Ангел недоуменно посмотрел на меня.

— Что ж вы так разнервничались голубчик. Такой молодой. А нервишки совсем ни куда.

— И всё же хватит уже взаимных упреков и подколов, августейший вы мой Рафанаил. Давайте уже выясняйте, что там вы хотели и простимся по — хорошему.

— Милый мой. Коль вы не знаете назначения некоторых слов, лучше не употребляйте их. Августейшими называют царственных особ, а я к вашему сведению рядовой чиновник. Вполне понимаю ваше желание поскорее расстаться со мной, но тем не менее прошу уделить мне еще некоторое время.

— Извольте.

— Можете мне не подражать. Вам это не идет. Будьте собой. Говорите в свойственной вам манере, а то мне все время кажется, что вы это делаете нарочно чтобы позлить меня.

— Давайте перейдем уже к цели вашего визита.

— Позвольте для начала рассказать вам одну историю. Представьте себе. Сидит за рабочим столом на одном из облачков чиновник, которому дали задание следить за неким персонажем, который ему, кстати сказать, совсем не интересен. Моя задача, говоря доходчиво, чтобы кирпич не упал вам на голову или пальцы мальчуган не сунул по незнанию в розетку.

— Дико извиняюсь, что перебиваю. Но когда всё-таки кирпич достигает цели. Это как? Недосмотр или преступная халатность?

— Не то и не другое. Это так называемая слепая зона или к примеру в тот момент, когда кирпич устремился вниз, ангел взял, да и просто чихнул. Представляете себе, разлюбезный мой, просто чихнул. Так вот с вашего позволения продолжу. Смотрит этот чиновник, смотрит, а ничего не происходит. Проживает он одну жизнь, вторую, третью... И ни чего. А с меня требуют — Рафанаил неожиданно перешел на свою личность — Требуют понимаете? Должно быть развитие, рост, преображение. И вот уже ангелу сверху дается указание либо подопечный меняет свою жизнь, либо...

— Что, либо?

— Это не важно. Мне просто пришлось вмешаться.

— А этот... Из конкурирующей организации?

— Здесь все просто Артемий Михайлович. Могли бы и сами догадаться. Ипсалону важно, чтобы все оставалось неизменным. Удерживать вашу душу в состоянии стагнации. Как бы там ни было, но мы с вами видимся в последний раз, и в этой, и в последующих ваших перевоплощениях. В каком -то смысле я даже рад, это выше моих сил наблюдать ни одно столетие, за тем болотом в котором вы прозябаете.

На меня как будто навалился всем своим весом весь гнет веков. У меня закружилась голова. Рукой я стал искать на чтобы опереться. Заметив это мое состояние Рафанаил участливо поинтересовался:

— Вам плохо?

— Нет, нет. Все хорошо. И что же, вы вот так уйдете, ничего не пожелав на прощание? — несколько взволнованно спросил я ангела.

— Что я могу? В вашем распоряжение все века будущего и прошлого. У меня столько времени нет. Но смею вас заверить, я получил то, за чем пришел.

— Рафанаил. Мне не дает покоя вопрос. Помните мы сидели на скамейке, а вблизи нас тротуар мел один человек.

— Помню, от чего ж не помнить. На память молодой человек, я еще не жалуюсь.

— Так это был Бог или нет?

— Ни о том. Ни о тои спрашиваете. Если я отвечу, что изменится? А впрочем, считайте, как вам будет угодно. Если вас не затруднит проводите меня.

Мы остановились, я открыл дверь перед гостем. Наши глаза встретились. Клянусь вам, что точно так же на меня смотрел отец. В этом взгляде было столько теплоты, что мне захотелось обнять Рафанаила.

— Не стоит. Держите себя в руках. Прощайте любезный мой Артемий Михайлович — и он приложил свой указательный палец к моим устам. Последнее что я увидел это- улыбающееся самодовольное лицо Ипсалона выглядывающее из-за плеча ангела. После чего рассудок мой затуманился. Утром меня как обычно разбудил звон назойливого будильника. Чувствовал я себя превосходно. Голова светлая, тело воздушное. Такого за собой, я не помнил с детства. Выспался на сто лет вперед. Было острое чувство, что так как жил до сегодняшнего утра жить больше нельзя.

На тумбочке завибрировал и заверещал телефон. Уверен ничто не сможет испортить этот удивительно начатый день. В такой день могут быть только хорошие новости. Телефон не унимался. Взяв трубку, услышал знакомый голос:

— Привет Фунтиков! Надо встретиться. Ты как смотришь, в семь часов на нашем месте?

— Давай. — согласился я. Голос Алисы трудно с кем-то спутать, но в тоже время он показался мне чужим.

Как договорились в семь вечера устроившись поудобнее на скамейке изредка посматривая по сторонам стал дожидаться Алиску. Она явно не торопилась. Это было на нее похоже. Ожидание могло легко затянутся до часа. Наконец показался знакомый силуэт. Несмотря на то, что опаздывала, она явно торопилась. Интересно, что она так хотела мне сообщить?

— Привет, Артём!

— Здравствуй Алиска! Ты сегодня какая-то не такая.

— Артём у меня серьёзный разговор к тебе.

— Слушаю тебя.

— Давай поставим все точки над «i» в наших отношениях

— Алис, положа руку на сердце, а есть они эти самые «отношения»?

— Спасибо тебе Фунтиков. — и она нежно поцеловала меня в щёку. Потом аккуратно, ладонью подтёрла помаду — Пока Артёмка.

И легко порхая над тротуаром стала удаляться. Я встал со скамейки проводить ее взглядом. Она изящно обтекала навстречу двигающихся прохожих. Одним из них был знакомый дворник, который поднял голову посмотрел в мою сторону, затем подняв руку с зажатым кулаком с поднятым вверх большим пальцем. Я ответил ему тем же жестом. Затем задрав голову к небу посмотрел на одиноко проплывающее облако. На котором сидел чей-то одинокий ангел.

13.11.2023