Утренник

Глава 1

Анна Андреевна не любила детские утренники. Особенно новогодние. На пятый год работы воспитателем средней группы детского сада она определила для себя, что Праздник осени и Праздник весны — ещё худо-бедно терпимые мероприятия: дети поют песенку-другую, исполняют танец и расходятся. На подготовку уходит месяц, а продолжается это действо полчаса, что под силу вынести и детям, и родителям, и педагогам.

Но новогодние утренники — это совсем другое. Во-первых, длились они в полтора-два раза дольше, а это уже было испытанием даже для самых чадолюбивых родителей, не говоря уже обо всех остальных. Во-вторых, к ним особо трепетно относились в районном отделе образования, что выливалось в лишнюю нервотрёпку для педагогов. В-третьих, само представление обязано было быть сложно постановочным — тут простыми стишками и песенками не отделаешься. Должен быть сквозной сюжет, дети в костюмах зверушек (антиквадроберское движение Анна Андреевна внутренне приветствовала с тихой надеждой, что теперь-то это дело запретят), атмосфера, мать её за ногу, праздника, и обязательно вписанный в повествование Дед Мороз, желательно со Снегурочкой.

Правда, с этими сказочными персонажами в последнее время всё было непросто. С тех пор как приглашать профессиональных артистов запретили, и снегурок, и дедов приходилось набирать из рядов сотрудников детсада. Как правило, с первыми в дружном педагогическом коллективе, состоящем из воспитательниц и нянечек, проблем не было, а вот со вторыми — совсем беда.

Ещё несколько лет назад на роль Деда приглашали одну из нянечек, Антонину Михайловну, — женщину богатырского телосложения, с зычным глубоким голосом. Дед Мороз из нее получался восхитительный — дети были в восторге. Но в этом году заведующая запретила сотрудникам изображать не соответствующих их полу персонажей — мало ли что в районе подумают.

Поэтому на роль главного зимнего волшебника претендовали всего двое: электрик Михалыч и дворник Митенька. Оба были не идеальны: Митенька — невероятной доброты юноша с особенностями развития, так что даже объяснить ему, что от него требуется, было бы непросто. А ведь ещё надо выучить текст, отрепетировать и быть готовым к импровизации, если вдруг дети сделают что-то незапланированное... В общем, кандидатуру Митеньки сразу отклонили.

Михалыч, в общем, тоже был мужик позитивный, но, во-первых, ростом всего метр шестьдесят, а во-вторых, время от времени уходивший в запой. Увы, лучшего кандидата на роль во всём детскому саду не нашлось. С Михалыча взяли письменное обязательство не пить накануне и в день премьеры. Даже пива.

***

Стремительно развивающийся сюжет утренника дошёл до сцены, когда дети должны были трижды позвать Деда Мороза. Несмотря на все обещания Михалыча, Анна Андреевна морально приготовилось увидеть субтильного Деда в невменяемом состоянии.

И вот, третий детский зов прозвучал, дверь за кулисами хлопнула и в музыкальный зал детского сада вплыл Дед Мороз. И это был не Михалыч.

Высокий, статный зимний волшебник, с пышной белой бородой, в синей шубе до пола, расшитой блестящими звёздами и снежинками, с деревянным посохом, покрытым будто настоящим инеем, и с огромным красным мешком, в который, кажется, могли поместиться все подарки мира. Облик его был настолько сказочным, что даже считавшая себя циником Анна Андреевна на миг поверила, что к ним в детский сад пожаловал настоящий Дед Мороз.

С этого момента обычный утренник превратился в настоящую зимнюю сказку. Вроде бы ничего особенного новый Дед Мороз не делал: хороводы, танцы и песенки, игры и фокусы — стандартная программа. Но перемену почувствовали все. Когда Дедушка взмахивал посохом, в зале будто бы менялось освещение, в воздухе начинали кружиться снежинки, пахло зимой и хвоей. Дети радостно бегали, прыгали, смеялись и получали самое искреннее удовольствие от происходящего. При этом Дедушка успевал уделить каждому ребёнку хоть по несколько секунд — сказать пару слов или погладить по головке. И даже взрослые прониклись тем самым новогодним настроением — уже подзабытым детским ощущение праздника и волшебства, ещё не испорченным многочисленными взрослыми заботами.

Утренник давно вышел за рамки заявленного хронометража, но это никого не заботило. До формальностей ли, когда у вас на глазах творится настоящее волшебство?

Анна Андреевна тоже поддалась общей атмосфере — вместе со всеми хлопала в ладоши и радостно отвечала Дедушке Морозу. Но где-то на периферии сознания скреблось какое-то странное ощущение, какая-то мысль не давала ей покоя. И воспитательнице потребовалась значительное усилие воли, чтобы сконцентрироваться и её сформулировать: «Кто этот мужчина, который прямо сейчас играет с моими пятилетками?»

Абсолютно точно не папа кого-то из детей — такой вариант рассматривался, но желающих не нашлось. И уж точно не приглашенный артист. Во-первых, кто бы его пустил? Во-вторых, кто бы ему заплатил?

И чем дольше Анна Андреевна об этом думала, тем сильнее ей становилось не по себе.

«Ну что плохого может случиться? — успокаивала она себя. — Здесь полный зал взрослых. Большая часть, конечно, мамы и бабушки, но есть и пара мужчин — уж они-то точно не допустят, чтобы с их детьми случилось что-то плохое».

Однако беспокойство не отступало, а наоборот, усиливалось. Ощущение праздника отходило на задний план, а новогодняя сказка превращалась во что-то более зловещее.

Но ребята беззаботно водили хоровод вокруг Деда Мороза, а тот кружился вокруг своей оси.

Вдруг он подхватил одного из детей.

— Кто тут у нас? — пробасил Дед Мороз.

— Володя! — смеясь, ответил ребёнок.

— А где твои мама и папа, Володя? — спросил зимний волшебник.

— Дома... — не очень уверенно ответил мальчик.

Анна Андреевна напряглась. У Володи в семье была непростая ситуация: родители проходили через тяжёлый развод, делили имущество и старались побольнее друг друга ранить. При этом об интересах ребёнка никто из них не думал, хотя оба утверждали обратное. Володя посещал занятия с психологом, в группе иногда устраивал истерики, из-за чего другие дети не хотели с ним дружить. Воспитательница боялась, что Дед Мороз затронул болезненную тему, и сейчас Володя разрыдается прямо на празднике. А Дед Мороз продолжал:

— А хочешь прямо сейчас к ним?

Володя на секунду замешкался, будто ощущая подвох, но потом всё-таки протянул:

— Хочу...

— Тогда полезай скорее ко мне в волшебный мешок! — скомандовал Дед.

Мальчик взвизгнул от восторга, бросился к гостеприимно распахнутому алому мешку и нырнул туда головой вперёд. На мгновение Анне Андреевне показалось, что его проглотила огромная пасть — чавкающая розовая бездна, полная колышущейся, покрытой слизью плоти и мелких зубов, проталкивающих извивающегося ребёнка всё глубже. Ей даже почудилось, что она слышит детский крик, приглушённый плотными стенами мешка.

Анна Андреевна моргнула. Мешок был самый обычный, тканевый. Но Володи внутри не было. Воспитательница обвела глазами зал. Он не скакал с остальными детьми. Стульчик мальчика пустовал. В поисках поддержки она посмотрела на сидящих родителей. Некоторые из них явно чувствовали то же, что и она, но остальные наслаждались шоу, не замечая пропажу ребёнка.

Анна Андреевна вновь взглянула на Деда Мороза, и чем больше она всматривалась, тем больше усиливалось её беспокойство, постепенно перерастая в более сильную эмоцию. Жизнерадостное и пышущее здоровьем лицо волшебника было покрытом паутиной крошечных трещин — как старая штукатурка. Пара кусочков в районе шеи даже отвалилась, и оттуда выглядывала склизкая серая плоть.

Да и конечности у Деда были заметно длиннее положенного (боже, почему она сразу этого не заметила?) и изгибались под неестественными углами. Борода, которая сначала показалась воспитательнице самой мягкой и чудесной на свете, будто бы жила своей жизнью и тянулась к пробегающим мимо детям, подобно щупальцам. А к алому мешку подходила длинная прозрачная трубка-кишка, второй конец которого терялся где-то под шубой.

Анна Андреевна зажмурилась. Нет-нет-нет. Этого не может быть. Во что проще поверить? В то, что в обычный детский сад в спальном районе Питера в одиннадцатом часу утра заявился монстр, пожирающий детей? Или что у воспитательницы галлюцинации на фоне стресса? Анна Андреевна открыла глаза.

Чудовищный мешок пожирал ещё одного ребёнка. Мама и папа Настеньки много работали и не смогли сегодня прийти.

Воспитательница вновь посмотрела на родителей. Всё больше из них беспокойно ёрзали и непонимающе переглядывались. Они тоже чувствовали, что происходит что-то страшное и противоестественное, но никто не понимал, как на это реагировать. Надо протестовать? Убегать? Звонить в полицию? А может, пожирание детей монстром — это часть представления, и не стоит волноваться?..

А Дед Мороз тем временем заманивал в мешок ещё одного ребёнка. Посмотреть на выступление Миши пришла бабушка, учительница русского языка и литературы на пенсии. За годы работы в школе она видела достаточно детских утренников, чтобы понимать, что то, что сейчас происходит в зале — в корне неправильно. Когда бледная рука начала подталкивать её обомлевшего внука к бездне хлюпающей плоти, она вскочила на ноги.

— Мишенька, отойди от этой твари! — попыталась вскричать Ольга Васильевна. Но вместо этого у неё из горла вырвалось тонкое сипение, и пожилая женщина начала оседать на пол.

— Женщине плохо, — воскликнул Дед Мороз. Анна Андреевна снова моргнула и вместо бледного монстра с пастью-мешком перед ней опять предстал прекрасный мужчина, который всем своим видом выказывал искреннюю обеспокоенность и заботу.

— Уважаемые родители! Помогите вынести женщину в коридор, там больше воздуха! Ребята пока останутся здесь, и мы закончим представление! Не переживайте, ребята, с Мишиной бабушкой всё будет хорошо! Ваши родители ей помогут, а мы продолжим наш праздник!

Двое пап вынесли бабушку на руках в коридор, следом вышли остальные родители, и только оказавшись рядом с ними, Анна Андреевна осознала, что дети остались в актовом зале с неизвестным чудищем совершенно одни, без взрослых.

Удушающий ужас подступил к горлу. Не из-за отвратительного чудовища за дверью, чем бы оно ни было. А из-за того, что она добровольно, без всякого сопротивления оставила своих малышей ему на пожирание. Даже не попыталась защитить их. Но почему? Как там получилось? Дурман? Гипноз? Наваждение? Размытая коллективная ответственность? Она не понимала. Ей захотелось плакать.

Воспитательница оглянулась вокруг и увидела таких же растерянных и напуганных родителей, как и она сама. Некоторые хлопотали вокруг лежащей на полу бабушки, остальные пытались осознать ситуацию и понять, что делать дальше.

— Дети там одни с этим!.. — истошно завопила Анна Андреевна и бросилась обратно к двери актового зала. Та была заперта.

Воспитательница начала дёргать ручку, потом в остервенении бить по двери руками и ногами, но та не поддавалась. Ей на помощь пришли родители, в том числе мужчины, но все они паниковали и мешали друг другу, так что на то, чтобы вышибить далеко не самую прочную на свете внутреннюю деревянную дверь у них ушло несколько минут. Вокруг было очень шумно, но всё это время воспитательнице казалось, что из зала доносятся отвратительные хлюпающие звуки и тихое хихиканье.

Воображение Анны Андреевны рисовало ужасающие картины — растерзанных детей, торчащих из пасти-мешка монстра, стены, залитые кровью, внутренности и части детских тел, разбросанные по полу. При этом она всей душой надеялась увидеть там просто ребят, её ребят, таких родных и близких, которые просто водят хоровод вокруг ёлочки.

Но когда дверь наконец поддалась, оказалось, что зал пуст.

Тихо сверкала гирляндой ёлка, с потолка свисала мишура, стояли ряды стульчиков. Но ни Деда Мороза, ни монстра, ни детей не было.

Анна Андреевна впервые в жизни лишилась чувств.

***

Следователи попались неравнодушные и работали тщательно — изучили записи камер в садике и с окрестных домов, внимательно обследовали зал, опросили родителей, сотрудников и местных жителей, даже пригласили кинологов. Но это не дало ровным счётом ничего — Дед Мороз не попал на записи, и никто, кроме присутствовавших на утреннике, его не видел. Удивительным образом, никто из родителей не снимал представление на телефон — почему-то с появлением в зале Деда Мороза все их синхронно выключили.

Так что, несмотря на обилие свидетелей, даже общую картину событий у следователей сложить не получалось — всё было слишком путано, непонятно и фантастично. Одни родители рассказывали про высокого мужчину в костюме Деда Мороз, другие пытались описать монстра с мешком-людоедов. Как один соотносился с другим — никто объяснить не мог.

Как подозреваемых задержали Михалыча и Митеньку, но в тот же день отпустили. Михалыч, несмотря на подписанную бумагу, аккурат перед выступлением решил принять сто грамм для храбрости, а потом ещё и ещё, и всё утро проспал в подсобке. А добрейший Митенька просто не понимал, что происходит, и чего от него хотят.

В результате расследование исчезновения полутора десятков малышей из детского сада очень быстро зашло в тупик.

А Анна Андреевна с тех пор каждую ночь видела во сне гротескное чудовище с бледно-серой слизистой кожей, длинными паучьими конечностями, мешком-пастью, в нелепо сидящем наряде Деда Мороза. И каждый раз этот сон приносил радость и облегчение: ещё не всё потеряно, сейчас она остановит монстра и спасёт своих малышей.

А потом она просыпалась, оглядывалась по сторонам и рыдала до утра.

Мишина бабушка на следующий день после утренника умерла в больнице.

***

Анна Андреевна и некоторые родители пытались привлечь к пропаже детей внимание общественности. Серьёзные средства массовой информации не стали брать историю в работу: слишком невероятно и безумно она звучала, да и Следственный комитет не любил комментировать свои провалы. Авторы местных пабликов и телеграм-каналов разместили информацию, но затем её подхватили развлекательные ресурсы и низвели до городской легенды, снабдив множеством не имеющих отношения к реальности деталей и подробностей. От этого было больше вреда, чем пользы.

Воспитательница пыталась найти информацию о подобных случаях — прочёсывала интернет, пропадала в библиотеках и архивах, рылась в криминальных сводках, надеясь наткнуться хоть на какую-то зацепку.

Мировая культура знала немало чудовищ-перевёртышей, питающихся человеческими детьми, но с которым из них ей довелось встретиться, она так и не смогла понять. Анна Андреевна даже написала Стивену Кингу, в надежде узнать, не основан ли роман «Оно» на реальной истории, но ответа не получила.

Дети в городе пропадали регулярно, некоторых находили, других нет, но всё равно ни один из случаев не походил на её. Она взяла за привычку мониторить соцсети «Лиза Алёрт», и каждый раз, когда появлялось сообщение о пропавшем ребёнке, её сердце начинало биться быстрее, она с азартом читала все комментарии, несколько раз даже участвовала в поисках, но к цели её это не приблизило.

Аня бросила работу. Жила на сбережения, питалась раз в сутки полуфабрикатами и покупала только самое необходимое. Всё своё время она посвящала поискам, постепенно расширяя географию: сначала Петербург, потом Ленинградская область, потом весь Северо-Запад. Она была методична, аккуратна и скрупулёзна. Но результата это не приносило.

Всё так же каждая ночь дарила ей надежду, а каждое утро — слёзы и отчаяние.

Раз в две-три недели Ане звонила мама, живущая за несколько сотен километров, в маленьком областном городке. Она интересовалась её делами, предлагала приехать сама или звала в гости. Аня бодрым голосом рассказывала, что у неё всё отлично, спрашивала про здоровье общих знакомых и под разными предлогами отказывалась от визитов.

***

Снова наступил декабрь. Завершив очередной раунд поисков, Аня сидела дома и задумчиво смотрела в окно. Вдруг она встрепенулась: среди сугробов мелькнула синяя шуба, расшитая звёздами с снежинками, и огромный красный мешок. Монстр вернулся! Аня должна была его остановить, должна спасти своих ребят. Фигура стремительно удалялась вглубь лабиринта дворов хрущёвок. Одеваться времени не было. Аня выскочила на лестничную клетку и ринулась вниз, перепрыгивая пролёты.

Не прошло и минуты, как она стояла под собственными окнами, босиком, в семейных трусах и старой футболки, озираясь по сторонам. Деда Мороза нигде не было. Аня со всех ног побежала в том направлении, куда он двигался, но, не найдя следов, через несколько минут вернулась и побежала в другую сторону.

Больше часа она носилась по району в одном нижнем белье, несмотря на пятнадцатиградусный мороз. Но чудовище пропало.

Наконец, Аня в изнеможении опустилась на промерзший асфальт и зарыдала.

Очень хотелось спать.

Она закрыла глаза.

Аня больше не двигалась.

***

Послышался мягкий скрип снега. Сзади к неподвижной, замерзшей молодой женщине подошёл Дед Мороз в синей шубе. Он постоял несколько мгновений, будто бы раздумывая, что делать дальше. Потом опустил на землю рядом с ней свой огромный красный мешок и развязал тесёмку.