Утраченная книга
Первопроходец
Осень. По небу неспешно проплывают серые облака. Солнечные лучи лишь иногда пробиваются сквозь их сплошную пелену, радуя глаз. Ветерок следует за вами всюду, но он еще теплый, приятный и не заставляет зябко кутаться в плащи и куртки. Хочется подставить ветру лицо, закрыть глаза, и уплыть мысленно вслед за ним, куда-то далеко-далеко…
Я шагал по улицам города, закутавшись в длинный плащ. Не из-за прохлады – для того, чтобы до поры до времени спрятать от прохожих некоторые особенности своего тела. Вечерний город постепенно освобождался от снующих и суетящихся пешеходов и нескончаемого потока машин.
Городской сквер манил сумраком и тишиной. Я шагнул на аллею и углубился в темноту и прохладу.
– Слышь, дядя, пяти рубликов не будет? – нахальный и уверенный в своем превосходстве молодой голос прозвучал раньше, чем на тропинку шагнул его обладатель.
Долговязый подросток с серьгой в ухе, нечесаными патлами и сигаретой в зубах загородил дорогу. Я остановился и молча наблюдал как еще четверо подельников выходят из кустов и обступают меня со всех сторон. В воздухе отчетливо запахло анашой – косячки уже ударили ребятам в головы, требуя развлечений и зверств. Стоявший справа сплюнул и, усмехаясь, процедил:
– Гражданин, тут проход как бы платный. Плащик снимаем, карманчики выворачиваем. И давай побыстрее, а то терпение у нас уже лопается.
Пора было приниматься за работу. Я распахнул плащ и воткнул в груди хамов щупальца. Четверым, поскольку щупалец у меня было пока четыре. Стоявшего передо мной я просто схватил за горло и притянул к себе. Тот дернулся, пырнул меня в живот ножом и умер, вкусно захрустев шейными позвонками. Четыре высасываемых мною гаденыша забавно булькали и бились в судорогах, будучи не в силах освободиться. Еще бы – щупальца пробивали грудную клетку, надежно фиксировались там когтями, поднимали жертву над землей и быстренько освобождали от всяких «ненужных» компонентов – сердца, крови, жизненной силы. Четыре опорожненных трупа почти бесшумно рухнули на землю спустя пару минут. Я выдернул из своего тела нож – бесполезную железку, которую некоторые существа считают оружием – и зашагал прочь. Да, вкус у этих людей не из приятных, кровь пропитана алкоголем, наркотиками, никотином. Даже страх испытать не успели, а ведь именно страх придает даже самой мерзкой крови чудеснейший букет! Ну, ничего. Сейчас самое главное – набраться сил и расширить проход. А потом уже можно будем сполна насладиться отборными представителями человечества. Ведь кому как не мне получить самых лучших и вкусных экземпляров…
Проход открывается один раз приблизительно в две тысячи лет. Если кто-то из НАС успеет проникнуть в ваш мир, он неизбежно потянет за собой остальных. Не через этот проход, так через другой, созданный искусственно. Главное – пробиться на Землю первопроходцу. А с ним уже никто из ВАС не справится – люди слабы и смертны. Первопроходец – самая опасная и почетная функция. Риск огромный – сведущие люди всегда подстерегали нас и оказывали ожесточенное сопротивление. Лишь нескольким из моих собратьев удалось успешно протащить сюда сородичей. Как результат – разрушительные мировые войны. Но теперь Архистратег разработал уникальные план – незаметное просачивание. Годами ваше общество разлагали, демотивировали и провоцировали наши агенты. Итог очевиден – ни один псевдопосвященный не встал у меня на пути при пересечении порога. Я прошел и теперь не просто останусь в памяти, но стану героем. Я проведу всех остальных. Мы, наконец, добились успеха!
Единственное, что может помешать проникновению первопроходца – самопожертвование человека с невероятно высоким уровнем духовного развития. Пророк, «сын бога», мессия – смерть всех этих личностей во имя спасения человечества вполне подходит для закрытия прохода. Сколько их было? Десятки! Люди могут перечислить лишь троих-четверых. О некоторых мессиях они даже не помнят, некоторых и пророками-то не считают, но они в свое время спасли их. Как же долго мы ждали своего часа! Часа, когда человечество деградирует и духовно истощится настолько, что среди них не найдется ни одного достойного! Ни одного, способного по-настоящему пожертвовать собой ради всех, ради сохранения своего вида. У людей есть теория эволюции, гласящая, что выживает сильнейший, наиболее приспособленный вид. Так и было когда-то – человечество пришло, обосновалось в этом мире. Люди стали сильными, многочисленными и… возгордились. Возгордились своим положением настолько, что окончательно забыли о своей безопасности, о необходимости соответствовать тому миру, в котором жили, о необходимости развиваться, самосовершенствоваться. Человек избрал путь саморазрушения, деградации, путь порока, духовной слабости и страстей. Это позволило приоткрыть дверь между мирами и теперь ваш мир будет принадлежать нам, более приспособленным и сильным…
Я шел по городу и насыщался силой, поочередно выпивая жизнь у отбросов вашего общества, чтобы постепенно получить возможность поглотить тех, кого вы считаете элитой (хотя по духовному развитию они недалеко ушли от отбросов). «Не спеши поглощать всех подряд, – наставлял меня Мастер. – Всему свое время. Ты должен максимально эффективно использовать свой шанс. Уничтожай криминальные и неполноценные элементы общества – их низменная энергетика наиболее близка нам, поможет тебе быстро насытиться и открыть Путь». Я буду терпелив. Теперь мне принадлежите все вы – куда спешить…
Осень. По небу неспешно проплывают серые облака. Солнечные лучи лишь иногда пробиваются сквозь их сплошную пелену, радуя глаз. Ветерок следует за вами всюду, но он еще теплый, приятный и не заставляет зябко кутаться в плащи и куртки. Хочется подставить ветру лицо, закрыть глаза, и уплыть мысленно вслед за ним, куда-то далеко-далеко. Землю усыпали разноцветные листья. Ветер бросает их под ноги, кружит по тротуару. Дождя пока не было. Самое начало осени. Последней осени человечества… Затем последует зима – холод, смерть, запустение…
Я неспешно перешел улицу. Одинокая пара сразу привлекла мое внимание: папа и восьмилетняя девочка шли навстречу неровным зигзагом – пьяного вдрызг мужчину мотало из стороны в сторону, а вместе с ним и дочь, мужественно вцепившуюся в руку отца.
– Папа, пойдем домой, уже поздно, маму в больницу увезли, – девочка старалась тащить мужчину в сторону, но он упорно пер мне навстречу.
– Так ей, ш-шалаве и надо. И ты шалавой вырастешь. Собрались тут на мою голову, – слова давались ему с трудом, он сердито вел дочь за собой. – Щас зайдем кое-куда, потом – домой. Или вали сама, не маленькая уже.
Я был уже практически полон сил. Пары вот таких забулдыг мне было бы достаточно для начала открытия Пути. Впрочем, он девочки веяло такой энергетикой, что хватит и ее одной. Я даже замер на месте. Какое упорство, какая сила воли. Среди всех ваших представителей я, пока шел по городу и насыщался, никого подобного не встретил! У ее энергии был просто пьянящий запах – мощная, чистая, ничем пока не замутненная, но уже такая насыщенная! Я как завороженный пошел навстречу. Девочка испуганно метнулась в сторону, но отец крепко держал ее. Видимо решил, что та действительно хочет одна пойти домой. Или же просто боялся, что в своем состоянии сам вряд ли куда сможет дойти.
Я приблизился, схватил мужчину за шею и приподнял. Тот беспорядочно затрепетал, будучи даже не в состоянии сопротивляться. Девочка освободилась от цепких пальцев папы, но не побежала. В глазах смешались страх передо мной и тревога за близкого человека. На меня просто хлынул поток эмоций, я наслаждался этими чувствами, этой энергетикой маленького, но уже отчаянно смелого человечка.
– Дядя, пусти папу. Он хороший, он меня любит, и маму. Просто он слабохарактерный.
Удивительно, но девочка каким-то глубинным чувством поняла кто перед ней. Она осознавала, что я не простой уличный преступник, что я – чужой, именно изначально чужой всему ее роду. И эта сила воли, эта мощь! Просто наслаждение! Какого дьявола я столько времени бродил по темным скверам?! Достаточно было выпить парочку невинный детей - и я наполнился бы под завязку! Мастер совершенно ничего не понимает в человеческой природе! Как он может давать советы?! Он никогда тут, среди людей не был! Никто не был! Человечество мы, по сути, наблюдали через щелочку между мирами. Наблюдали и облизывались, видя такой огромный и щедрый на ресурсы мир. А теперь все здесь наше! И в первую очередь – мое!..
– Отпусти его, – крупные слезы прочертили по щекам дорожки, маленькие пальцы вцепились в мой плащ. – Он очень хороший, он тебе не нужен. Забери,.. – девочка судорожно сглотнула, принимая какое-то жутко трудное, но крайне необходимое для нее самой решение. – Забери меня, я все равно вырасту шалавой. А папа все простит и маме, и мне. Он всегда прощает…
Нетерпение просто переполняло меня. Надо же – маленький человечек сам отдает свою силу во имя превосходства моего рода. Лишь бы это грузное отребье, именуемое по недоразумению отцом, осталось жить. Какой парадокс! Я отпустил мужчину, и он грузно осел на пятую точку, осоловело глядя перед собой. Пусть живет пока – он должен знать, что его дочь помогла пройти в ваш мир исконным врагам человечества.
Девочка испуганно сжалась, когда я подхватил ее и поднял на уровень своих глаз. Какой взгляд, какая сила! Я наслаждался уже самим предвкушением этой сладкой энергии. И этими тонкими нотками пробудившегося в ребенке страха…
– Только отпусти папу, – всхлипнула она.
Дальше играть не имело смысла – храбрость и самоотверженность должны быть вознаграждены. Девочка умерла сразу и без боли – такова моя награда за безграничную силу, что хлынула через нее. Мозг даже зазвенел от такой слепяще чистой, ничем не замутненной энергии. Как сладко, как прекрасно! Энергия все лилась и лилась, я был по-настоящему полон! Пора было открывать путь собратьям, но я все стоял и наслаждался этим нескончаемым потоком! Как много в детях истинной чистоты, как она прекрасна и сладка! В голове почему-то вертелись слова Мастера: «Не поддавайся искушению. Искушений будет много, но ты должен быть стоек. Дети – самое страшное оружие человечества». Мастер – просто идиот! Дети – источник настоящей энергии, надежда на наше будущее. Но чье это – наше? Мысли стали путаться, водоворот чистой силы проник глубоко в меня, ощущение тела пропало, я проваливался куда-то, был не в состоянии выплыть из этой бездонной глубины. Я растворялся в силе маленького тела, перестал чувствовать собственную накопленную от поглощенных людей низменную энергетику. Храбрость и самоотверженность… Самоотверженность, самопожертвование! Жертва! Я попытался вырваться из этого омута энергии, выплыть, запоздало осознавая, что просто глупо провалил задание. Жертва одного человека ради всего мира способна сжечь. Но мир ребенка заключен в его родителях! Жертва ради своего мира… Идиот – не Мастер, идиот – я!..
Высокий человек в темном плаще беззвучно дернулся в последней судороге и исчез в неяркой вспышке. На траве у ночного сквера сидел мгновенно протрезвевший седой мужчина и прижимал к себе тело маленькой девочки, на лице которой застыла улыбка. Землю усыпали разноцветные листья. Ветер бросал их под ноги, кружил по тротуару. Дождя пока не было. Самое начало осени… Осени, не ставшей для человечества последней…
Новогодний подарок
Наташа осторожно перешагнула через скользкий участок тротуара и направилась к метро. Город кипел предновогодней суетой, люди шныряли туда-сюда, торопясь, не замечая друг друга. Каждый стремился быстрее закупить необходимое и укрыться от мороза в уюте квартир.
Город, украшенный к новогодним торжествам, радовал яркими огнями пока что только приезжих. Позже, когда суета уляжется, жители тоже примутся беззаботно гулять, веселиться, наслаждаться праздничной атмосферой. Пока же все текли стремительными ручейками толпы во всех направлениях, готовя себе праздничный плацдарм.
Наташа тоже спешила. Подарки и продукты закуплены. Осталось еще пара дел. Самых важных, самых ответственных. Впрочем, нет - единственно важных сейчас.
Впереди высилась громада Национального медицинского исследовательского центра детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Рогачева. Здание, ставшее последнее время вторым домом. Наташа замерла, собираясь с мыслями и решительно зашагала ко входу.
- Дочка. Купи игрушку. Тридцать рублей.
Наташа рефлекторно прошла мимо. Бросив мимолетный взгляд на бабушку и мотнув головой.
Пожилая женщина стояла на краю тротуара, закутавшись в теплый платок, в сомнительном пальто, валенках, перчатках. Под ногами на газете лежал десяток мягких игрушек – осел, заяц, медвежонок, еще какие-то звери… Игрушки вовсе не новые, ими явно пользовались, хотя и были они в хорошем состоянии. Легкий, но ощутимый мороз заставлял кутать лицо в край платка. Но женщина упорно предлагала прохожим купить игрушки.
Наташа сделала несколько шагов и замерла. Особой сентиментальностью она никогда не отличалась. Всем вокруг не поможешь, всем нищим подаяние не подашь. А иной нищий может оказаться побогаче подателя. С детства ей твердили: хочешь помочь другим – помоги себе. Обеспечь себя, сделай так, чтобы ты была в шоколаде. А тогда и у тебя появится возможность дать другим. Дать можно тогда, когда есть что. Нищий нищему не помощник. Помочь себе, обеспечить себя – это у нее, в принципе, получалось. Более-менее. А вот другим - все как-то времени не было. Или желания. Или еще чего.
А тут вдруг что-то ее задержало. Что? «Тридцать рублей». Всего тридцать рублей за игрушку. Старую детскую игрушку. Их там с десяток. Значит, бабушка надеется выручить рублей триста. Насколько сильная нужда может заставить человека на холоде продавать то незначительно малое, что у нее осталось от детей или внуков? Есть ли у нее родные? Не последнюю ли память о них она продает? Что вообще она последнее время ела, если даже незначительной сумме будет рада?
Наташа протянула бабушке сторублевую банкноту:
- Я возьму ослика.
Она подняла серого плюшевого осла, весело таращившегося на новую хозяйку.
Женщина суетно мяла в руке купюру:
- Дочка, я тебе сдачу не дам.
- Не надо, оставьте.
Женщина всплеснула руками:
- Спасибо, д-дочка. Возьми еще иг-грушки.
- Нет, спасибо. Мне хватит, - Наташа улыбнулась и придержала чуть покачнувшуюся женщину. – Вам плохо?
- Нет, ч-что ты. Это после инсульта. Недавно п-перенесла.
Инсульт. Ну, конечно! Вот откуда и неустойчивость бабушки, и слегка заговаривающаяся речь. Наташа с сожалением смотрела как та неуверенными движениями прячет деньги в карман.
- У вас что же, родных нет?
- Ты прости, д-дочка. Спасибо тебе. Есть, конечно, сын. Инвалид. Работу потерял, с-сейчас ищет. Не п-получается пока. Я вот т-тоже недавно перенесл-ла инсульт, почти на н-ногах... Но пенсия м-маленькая… Решила, п-помочь чуток… Внучка это… игрушки… были.
В глазах женщины сверкнули слезы, она их смахнула неровным движением.
Наташа стиснула зубы. Не хотелось оскорблять хорошего сильного и гордого человека простой подачкой. Сунь нуждающемуся тысячу - он, наверное, возьмет. Не до сантиментов, когда есть хочется. Она и сунет. Но человека сильного, гордого, человека с достоинством обижать не хочется. Не хочется даже добрым поступком ломать в душе другого это достоинство, подтверждая своей добротой безысходность положения старика.
В ближайшем киоске Наташа купила стакан горячего чаю, принесла бабушке, усадила ее на раскладной стул, позаимствованный в том же киоске, и развернулась к спешащим мимо прохожим.
Лицо ее озарила улыбка, она лихо сдвинула шапку набок:
- Эй, народ, не проходим! Мягкие игрушки, приносят удачу и заряжают позитивом! Подходим, разбираем, количество ограниченно.
Прохожие притормаживали, удивленные неожиданным напором и агрессивным маркетингом, собирались вокруг Наташи.
Девушка, вдохновленная вниманием людей, начала распаляться:
- Не стоим. Делаем выбор и разбираем. Холодно, друзья, давайте думать друг о друге. Только несколько счастливчиков получат памятный подарок о сегодняшнем дне!
- А какой сегодня день? – раздался голос из толпы.
Ответный вопрос – уже контакт с аудиторией. Контакт – это диалог. Диалог – это продажи. Наташа принялась развивать успех:
- Сегодня первый день, когда вы задумались о чем-то большем, чем свое пропитание и удовольствие. Каждая игрушка – это помощь. Помощь тому, кто в ней нуждается больше каждого из вас. Ваше внимание, ваша поддержка, ваш вклад в свою карму.
- Они же старые, - снова кто-то из толпы.
Наташа весело кивнула:
- Старые. А в новых игрушках нет ни души, ни тепла. Игрушки – отражение человеческих эмоций. Какающие младенцы и мертвые конструкторы, новомодные роботы и прочие поделки не несут радости. Душа есть только в том, что уже касалось наших эмоций.
- Душа? Вы уверены, что душа там добрая?
Наташа усмехнулась:
- Много ужастиков смотрите. В игрушках только добрая душа бывает. Они помнят тепло и счастье детей, их руки, их радость. К этим прикасался ребенок, он их любил, они любили его. Только добро может сохранить игрушку на долгие годы в идеальном состоянии. Злая душа уничтожит все. Ну что, есть желающие привнести в свою жизнь хоть капельку добра?
- Сколько стоит-то?
Наташа пожала плечами:
- Отдадим по сто рублей. Дадите больше – против не будем. На доброе дело пойдет.
Через полчаса оторопелая бабушка уходила домой со значительно большей суммой, чем мечтала сегодня выручить и маленьким плюшевым мышонком в кармане, который не решилась продать. Последняя память о внучке и странной посторонней девушке Наташе...
Наташа тихонько зашла в палату к дочери, присела на кровать и погладила по лысой головке.
Влада обрадованно протянула навстречу маме ручки:
- Мама! Привет.
- Привет, дочка. Смотри что у меня есть. Такая вот новогодняя игрушка. Не совсем новогодний подарок, но...
Серый плюшевый ослик перекочевал Владе в руки. Ребенок восторженно прижал игрушку к себе:
- Вот здорово. Спасибо. Что ты, мама! Это самый лучший подарок! И самый что ни есть новогодний! Смотри, какие у него добрые глаза…
Наташа крепко прижала дочь, даже не сразу заметив как в палату вошел врач. Она встала, собираясь, как обычно, переговорить с доктором наедине, но тот жестом остановил девушку.
Против обыкновения врач заговорил в присутствии дочери:
- Наталья Андреевна, у меня замечательные новости. Считайте, от меня новогодний подарок. Сегодня мы завершили обследование. Я вас поздравляю – вы с Владой отлично справились. Онкология отступила. О полном выздоровлении говорить пока рано и некорректно, но стойкая ремиссия у нас налицо. Вы – молодцы…
Наталья всхлипнула. Из глаз непроизвольно ручьем потекли слезы. Весь самоконтроль, все напряжение последних месяцев хлынули горячим потоком по щекам.
- Мам, не плачь. Эта же рениссия – это же хорошо?
Доктор улыбнулся:
- Очень хорошо.
Влада счастливо обняла Наташу, которая осыпала поцелуями лицо ребенка – губы, щеки, нос, лоб. И добрые счастливые глаза. Глаза Влады и плюшевого ослика…
Девушка с собакой
Денис подбросил в костер новую порцию веток, заставляя пламя всколыхнуться и осветить лица друзей. Искры поднимались в темное летнее небо, унося с собой тревоги современного мира, оставляя спокойствие и умиротворение.
Шашлык и печеная картошка разложены по тарелочкам, чай ароматно будоражит аппетит – что еще надо старым друзьям, уставшим от городской суеты!
- А помните, как мы сюда в школе каждый год в походы ходили и страшилки травили?
Четверо школьных приятелей собрались прямо на поляне. Косте наконец удалось уговорить их приехать из города и провести время на природе.
- Так то какие времена были! – Иван отхлебнул чаю, - Вон, Костя, как стал директором, тут же эту традицию и пресек. Почему, кстати?
Костя жестом отказался от предложенной картошки и пожал плечами:
- Да какие им сейчас походы?! Нынешних школьников одних не оставить. Те еще черти! Да и болото тут рядом. Проблем не оберешься. Ты прав – это у нас времена были какие-то спокойные, дружные. А сейчас детям подавай коттеджи с бесплатным вайфаем, иначе в поход не заманишь.
Максим с удовольствием откусил шашлык:
- Ну тогда, по традиции, - давай нам чего-нибудь нервощекочущее.
Костя пожал плечами:
- Легко. Не знаю даже, страшилка ли это. Прежний директор, когда сдавал дела, поведал. Считай, - местная давняя история. Не без мистики, конечно.
Денис одобрительно кивнул, отхлебывая чай. Ночь, действительно, располагала к страшилкам. Добрым, детским, школьным. Словно на мгновение все превратились в тех беззаботных ребят, собравшихся на выпускной у костра. Спиртное никто не употреблял – любителей не было. Мужчинам и так было друг с другом хорошо и интересно. Особенно встретившись после стольких лет.
Костя устроился на пне поудобнее. Он вообще почему-то ничего не ел и не пил.
- Ну слушайте! Говорят, места эти, недалеко от нашего поселка, крайне необычные. Болота таят какие-то древние тайны, в глубине их остались капища и места жертвоприношений. Еще какие-то до ли древнеславянские, то ли еще более ранние. И оттого тут близок некий потусторонний мир. Петрович, мой предшественник на посту директора школы, называл его миром мертвых. Раз в несколько лет, в одну из ночей, когда грань между нашим миром и миром мертвых истончается, на Землю опускается Туман. Он приходит из темной бездны, где нет ничего, ни пространства, ни времени.
Словно в подтверждение его слов со стороны перелеска действительно пополз легкий туман. Совпадение оказалось настолько неожиданным, что друзья замерли. Однако, туман не спешил бросаться на них или выпускать полчища нечисти – так, легкая дымка накатила, вовсе нередкая в этих местах. Товарищи с облегчением расслабились, заулыбались, потянулись к костру. А Костя продолжил:
- Туман пожирает живых и пробуждает мертвых. Перед приходом Тумана появляется призрак девушки с собакой, которая служит Вестницей грядущей катастрофы. Если не отдать Туману сытную жертву, не остановить его в самом начале пути, эта ночь будет длиться бесконечно долго. Столетие или два назад, когда Туман в очередной раз пришел в наш мир, люди из окрестных деревень собрали очередную жертву – стадо коров, отару овец и избранных жребием детей. В тот раз среди жертв был мальчик, единственный сын молодой вдовы. Единственных детей в жеребьевку не включали, но ребенок попал в число жертв. Девушка кричала, рвалась к нему. Ее удерживали до прихода Тумана. Очень уж люди боялись того, что он нес с собой. Огромная овчарка появилась неизвестно откуда и набросилась на мужчин, державших несчастную мать. Освобожденная девушка вместе собакой бросились к детям, но не успела – вбежала в Туман, когда тот накрыл приготовленное пиршество. Больше живыми их никто не видел. Ее призрак появляется перед очередным приходом Тумана и бредет к людям, предупреждая их об опасности.
Притихшие друзья переглянулись. Денис первым подал голос:
- Это тебе прежний директор рассказал?
- Угу, - Костя, наконец, присоединился к позднему ужину и откусил шашлык.
- Лучше бы ты какую школьную страшилку вспомнил. И так тут одним жутковато, так еще и туман собрался. Не о нем ли ты рассказывал?
Костя покачал головой:
- Нет. Тот вроде густой, насыщенный. Жирный, так сказать.
Друзья похихикали, сбрасывая неожиданное напряжение:
- Жирный туман. То же мне, учитель литературы!
Историю, вроде бы, и нельзя было причислить к страшилкам, и особенного в ней ничего не было. Но окружающая обстановка и летняя ночь усиливала эффект, заставляя взрослых мужиков настороженно поглядывать по сторонам.
Костя прихлебнул чай:
- Это еще не все.
- Да ты вообще жжешь! – нервно вставил Максим.
- Угу. Так вот место, где на Землю приходит Туман - здесь. Традиция переродилась, жертвоприношений давно нет. Как таковых. Времена сейчас не те. А противостоять некоему злу, якобы, как-то надо. Хотя бы завуалированно. Поэтому ежегодно в конце учебного года нас, школьников, отправляли сюда в поход с ночевкой. А скажи-ка мне, друг, где были взрослые, пока мы сидели у костра и травили байки?
Максим поежился:
- Неподалеку. Оставляли нас, приучая к самостоятельности, и ставили палатку выше по холму.
- Ага. Существенно выше. Желательно, вне пределов прямой досягаемости. Наши ежегодные походы – это тот самый жребий. Наш прежний директор и завуч мнили себя хранителями мира и выставляли жертвы на пути Тумана, точно не зная, в какой именно год он приходит, но зная место и примерное время. На протяжении недели разные классы проводили тут целую ночь, участвуя в своеобразной лотерее.
- Гонишь? – Иван недоверчиво смотрел на Костю, словно ожидая, что тот рассмеется и скажет, что пошутил.
Но Костя оставался серьезным:
- Не шучу. И тут, друзья мои, страшилка заканчивается. Остается реальная история дремучего суеверия и выросшей на его основе традиции. Я в тот же год отменил все эти походы – не хватало мне еще кого-нибудь ЧП. Кстати, порылся в документах – лет тридцать назад в ходе вот такого похода тут пропал целый класс. Скандал был жуткий, но дальше района все не пустили, смогли замять. А нынче времена другие – времена Интернета. Тут один ребенок пропадет – башку открутят. Так что, страшилки страшилками, а безопасность детей – превыше всего.
- И как старый директор? – неожиданно спросил Иван.
Костя усмехнулся:
- Хороший вопрос. Прибежал ко мне тем же летом. Кричал, возмущался, пытался что-то доказывать и требовал вернуть детям походы. Даже в местную газету кинулся. Сначала взывал к принципам педагогики, потом принялся рассказывать свою страшилку с жертвоприношениями. Там его и повязали. Сидит сейчас в психушке.
Неожиданный телефонный звонок взорвал возникшую тишину – друзья синхронно вздрогнули. Денис ответил на звонок в режиме громкой связи.
- Денис, ты где?
- Маш, как где? В Ильино. К родителям съездил и в поход с ночевкой. Я же тебе писал – нас Костя позвал с ребятами.
- Привет, Машка, - подали голоса Максим и Иван.
- Привет, привет, ребята, хорошего отдыха. Постойте, какой Костя?
- Власов. Он сейчас директор школы нашей.
- Денис, Максим, Ваня. Вы там совсем уже упились?
- В смысле? Мы ни в одном глазу!
- Костя умер два года назад. Несчастный случай! Алло!
Друзья недоуменно смотрели друг на друга и на пустое место, где минуту назад сидел их бывший друг Костя. В памяти у всех одновременно всплыло известие о смерти товарища. Только за повседневной суетой забылось, не отложилось.
Максим и Иван со страхом смотрели Денису за спину. Он медленно повернулся.
Девушка была стройной, в простом летнем платье на бретельках. Полупрозрачный силуэт светился изнутри. Как и силуэт крупной овчарки у ее ног. Черты симпатичного лица портили только глаза – два ярко-красных уголька.
«Вестница!» - пронеслось в голове Дениса. Он хотел вскочить и броситься отсюда со всех ног. Однако, с ужасом, понял, что совершенно не может пошевелиться.
Туманные фигуры медленно двинулись к друзьям. По мере их приближения Денис осознал, что Вестница вовсе не предостерегает о грядущей тьме, о приходе Тумана и живых мертвецов. Она – одна из них. Просто по нелепой случайности она обрела право первой приступить к долгожданной жатве.
Много веков на пути Тумана стояли Хранители, жертвуя Тьме самое дорогое, что у них было, препятствуя приходу чего-то более опасного, чем пресловутый Туман. Теперь же подношений нет. А они трое - лишь пища, призванная напитать силой то, что идет Извне. Девушка с улыбкой медленно наклонилась к Денису, обнажая острые зубы…
Туман вязкой массой заволакивал низину. Свет полной луны с трудом проникал сюда, усиливая ощущение ирреальности происходящего. Призрак девушки брел, колышась, по направлению к поселку. Собака, такой же призрак, крутилась у ее ног. Ночь только начиналась, но для жителей Ильино она обещала быть самой длинной в их жизни. Туман струился тугими щупальцами к кладбищу, пробуждая все новых призраков, но девушка шла одна, улыбаясь в предвкушении грядущего пира.
Живущий за гранью
Почему мы боимся темноты? Нет, нет, не рассказывайте мне эти байки о каком-то древнем инстинкте, развившемся еще с пещерных времен и оберегающем нас от хищников. Я говорю не о боязни темноты, а о страхе. Ужасе, просыпающемся в сознании в кромешной тьме.
Что заставляет нас укрываться хотя бы тонким одеялом или простыней даже в теплую ночь? Почему мы оставляем включенными ночники, индикаторы телевизора, мониторы, электронные дисплеи будильников, костры (или хотя бы угли) у палаток? Почему тусклый свет витрин и фонарей за окном не мешает нам спать? Почему нам комфортней слушать ночью шелест вентилятора, тиканье часов, гул мотора одинокой машины? Что такого страшного в тихом полуночном шорохе?..
Это не о вас? Вы спите в полной темноте, с наглухо задвинутыми шторами? Вы – счастливчики. Вы просто забыли о Нем.
Он смотрит на нас оттуда и ждет. Ждет годами, десятилетиями. Ждет, когда мы расслабимся, допустим ошибку, дадим слабину.
Мы любим фантастику, мистику, ужасы. Мы любим, когда нас пугают. Эти придуманные истории и страхи служат лишь одной цели – они откладываются в памяти, вытесняя истинный ужас. Они – выдумка. Яркая, запоминающаяся и потому нереальная. Эти «сказки» помогают нам забыть то, что мы когда-то пережили, что неизбежно, неотвратимо приближается. «Сказки» помогают нам обрести мнимую смелость и немного сдержать Его. Именно сдержать, а не прогнать.
Дети наиболее близки к Его миру, наиболее чувствительны и уязвимы. Каждый из нас хоть раз в детстве столкнулся с Ним. Потом мы забываем момент контакта, как страшный сон, взрослые убеждают нас, что это выдумка. Если мы подавим эти воспоминания, и если контакта больше не возникнет, – мы повзрослеем и забудем детские страхи. Лишь где-то глубоко-глубоко в подсознании будет таиться тревога, слегка шевелящаяся по ночам…
* * *
Самые счастливые мгновения детства мы бережем всю жизнь. Да и какие они еще могут быть в детстве, мгновения, кроме счастливых?
Игра в прятки с младшим братом в небольшой квартире – те еще воспоминания. Ты вроде как старше, умнее, должен его развлекать и воспитывать. Особенно когда родители оставили вас одних почти на весь день.
Я старательно «искал» его повсюду, прекрасно зная, что прячется он преимущественно в бельевом шкафу в родительской спальне. Шкаф казался тогда солидным, массивным, достаточно глубоким. Прятаться там за стопкой белья мог даже я, в свои-то одиннадцать! Чего уж говорить о семилетнем младшем брате, Андрюшке!
Побродив минут пять по квартире, я «вспомнил» о шкафе и решил «проверить» нет ли Андрея там. Не спеша засунул руку в стопку белья и стал шарить у задней стенки. Маленький засранец схватил меня за руку и принялся тащить к себе в шкаф. Я его оттуда – он меня туда. Вот уж не думал тогда сколько силищи в младшем братике! С трудом выволок я наружу его маленькую бледную ручку, вцепившуюся мне в запястье. А упрямец все пытался молча затащить меня к себе! В полной тишине, без единого звука мы играли в перетяжки, как вдруг сзади раздался голос моего младшего брата
– Чего ты там потерял? Я уж засиделся в ванной.
Я тупо смотрел на бледную кисть, держащую меня, а волосы на затылке предательски стали подниматься от ужаса. Настоящего, животного ужаса! От ощущения, что нечто в шкафу, таком привычном и знакомом, очень голодно и совершенно непостижимо! И оно меня тащит к себе! Конечно, я заорал. Вложил в крик весь свой страх, всю свою силу. Резкий звук разорвал тишину, разрушил наваждение, и рука скользнула в шкаф. К несчастью, младший брат из-за моего плеча тоже увидел «убегающую» в бельевые недра кисть. Его вопль совершенно вывел меня из стопора, я захлопнул дверцу, и мы пулей вылетели из комнаты. Два часа в тот день мы с ногами сидели на диванчике в кухне, я сжимал в руке нож и думал об одном – смогу ли защитить Андрея, если сам боюсь до колик в животе. В конце концов, мы договорились, что ничего такого быть просто не может, нам обоим примерещилось и глупо почти уже взрослым пацанам бояться детских страшилок. Разумеется, родители ни о чем не узнали, но в прятки в доме мы больше не играли никогда.
* * *
Он вернулся спустя семь лет. Я, уже студент второго курса, жил в общежитии и к родителям приезжал на выходные. Благо – родной городок был в ста километрах от Москвы, мотайся хоть каждый день! Но что за студенчество без общаги?! Андрей радовал родителей, успешно заканчивая среднюю школу.
Очередная пятница обещала неплохие выходные в кругу семьи или пикник на даче. Хотя я уже подумывал, что пора «взрослеть» и остаться как-нибудь в Москве с симпатичной девчонкой – потусить от души. Но отец и мать встретили меня мрачными и озабоченными:
– Надо съездить завтра в Москву, показать Андрея одному хорошему психологу.
Вот так раз! Слова мамы оказались полной неожиданностью, поскольку уж с чем, с чем, а с психикой у нас обоих было всегда все нормально.
– Он почти не спит всю неделю и говорит ерунду, – пояснил отец. – Мы уж и на наркотики кровь сдали.
Андрей действительно выглядел уставшим, изможденным, с мешками под глазами. Одного взгляда мне было достаточно, чтобы понять – брат чего-то боится. Очень боится. Разумеется, состоялся разговор по душам. Долго он не хотел отвечать, отнекивался и отшучивался, пока я не наорал, что так его, чего доброго, в психушку упекут.
– Макс, помнишь случай со шкафом в детстве? – сдался наконец Андрей.
Ох, сколько детских усилий мы оба приложили, чтобы забыть тот день, стереть из памяти, «завалить» другими впечатлениями! Но одной этой фразы оказалось достаточно, чтобы по спине побежал холодок – вверх, от поясницы к встающим от ужаса волосам на загривке!
– Ну, – натужно ответил я.
– Он вернулся, – Андрей присмотрелся ко мне, стараясь понять, не считаю ли я его сумасшедшим. Не считал. Только тупо уточнил:
– А почему Он?
– Не знаю, – Андрей пожал плечами. Расслабился, словно эта простая откровенность сняла какой-то груз с души, позволила немного успокоиться. Даже взгляд стал не такой изможденный. – Просто я ощущаю, что по-другому Это никак не назвать. Это именно Он и Он где-то Там.
– Так, – я сбросил первое оцепенение от откровенности брата, – а ну давай рассказывай по порядку.
Рассказывать было особо нечего. Андрей боялся спать потому, что ему казалось, будто ночью под кроватью кто-то есть. Он голоден, он таится, ждет и готов наброситься в любой момент. Наивный детский страх, но настолько яркий, мощный, пробирающий до костей, что избавиться от него не получалось. Почему-то брат был уверен, что это нечто по своей природе сходно с тем странным явлением, которое было в нашем шкафу. Вот боялся он и ничего поделать с собой не мог! На все вопросы проверял ли он, видел ли что-то, ответ был отрицательным. Ну как было не беспокоиться за родного брата?!
Ночью мы спали в одной комнате – нашей общей детской, которую по причине моего почти полного отъезда на учебу занимал сейчас он один. Мою старую кровать давно убрали (обычно, приезжая, я спал в гостиной на диване), так что нынче мне пришлось довольствоваться надувным матрасом. По всей видимости, сегодня брат впервые за всю неделю был спокоен и отрубился, как только коснулся подушки. Я маленько поворочался, но никаких страхов меня не посещало, поэтому сон как-то незаметно накрыл и меня.
Пробуждение произошло внезапно от какого-то негромкого всхлипывания. Андрей сидел на кровати, прижавшись к стене и закутавшись в одеяло. Глаза его смотрели на меня, а губы тихонько шептали «Макс!». На мой вопросительный жест он махнул рукой куда-то под кровать. Там было темно, но я ведь не зря слыл умным старшим братом! Вспыхнул предусмотрительно припасенный фонарик и луч его принялся шарить под кроватью. Никого! Андрей тоже перегнулся и осторожно заглянул. Только пара носок.
– Слышь, братец, а мама тебе ничего не говорила насчет разбросанных вещей?
– Я же младший, – возразил осмелевший брат, – любимчик. Со мной не так строго обходятся. Можно малость и беспорядок устраивать.
– Ага. От твоих носков не то, что все монстры – вообще все живое перемрет.
– Они там почти чистые, – возразил Андрей и снова устроился в кровати. – Давай спать. Успокоил ты меня.
О как! А сам фонариком посветить раньше не мог, чтобы ужасы развеять! Уверенный, что излечил брата от пагубных фобий, я мирно задремал.
Новое пробуждение было таким же резким. Андрей снова сидел у самой стены и дрожал, как осиновый лист. Да чтож за напасть! Я щелкнул фонариком, но спасительный свет не зажегся. Перегорел, сломался, батарейки разрядились? Черт его знает! Но спасать положение было нужно. Я сел на матрасе и в этот момент накатило и на меня! Неожиданно я почувствовал себя не умудренным опытом студентом второго курса, а маленьким беззащитным мальчиком перед лицом чего-то огромного, темного и непостижимого. Непостижимое шевелилось где-то рядом, было со всех сторон, смотрело на меня жадными голодными глазами и тянулось медленно, но верно. Второй раз за жизнь я всем телом ощутил ужас. Именно не испугался, не пережил его, а ощутил. Липкий страх проник в меня, пропитал всего, парализовал. Где-то рядом, за какой-то неуловимой гранью, таился Он. Именно Он! Смотрел на меня, изучал, наслаждался животным страхом, который сотрясал мое тело. Облизывался и улыбался, хотя я абсолютно был уверен, что Ему облизываться и улыбаться просто нечем! Часть Его была под кроватью брата. Та самая часть, которая могла действовать в нашем мире и собиралась утащить нас в свой!
Я рывком вскочил и кинулся к выключателю. Нога моя оказалась рядом с кроватью и что-то липкое, мягкое, но сильное обвилось вокруг лодыжки. Щупальце? Рука? Лапа? Щелкнул выключатель, вспыхнул свет, разгоняя ночные страхи и детские ужасы. Хватка исчезла, пропало оцепенение, Андрей шумно и с облегчением вздохнул. Показалось мне или нет, что под кровать скользнула знакомая бледная ладошка? Или это уже расшалившиеся нервы сыграли злую шутку. Как бы то ни было, но про нечто, схватившее меня за ногу, я не рассказал даже брату. А небольшой синяк на лодыжке никто и не заметил…
Днем мне удалось убедить родителей не обращаться к специалисту, а «вылечить» брата простым способом – убрать из комнаты кровать, заменив ее на надувной матрас, а позже – на раскладной диван. За две последующие ночи мы убедились, что отсутствие подкроватного пространства полностью убрало эффект детского страха. С тех пор мы с братом спим только на таких раскладных диванах, под которыми нет свободного пространства. Или на матрасах. Или на полу. Больше Он не приходил долгие годы…
* * *
Если просыпаешься ночью без видимой причины – значит кто-то на тебя уставился.
Что такое сон? Не физиологически, нет. Всем известно, что ночью сознание отдыхает, работают какие-то подкорковые структуры, обрабатывая дневную информацию. А именно сон метафизически – что он такое? Не возникает ли во сне связь с чем-то далеким, неведомым и потусторонним? С чем-то, что наше сознание благоразумно блокирует в период бодрствования? И если так, то не привлекаем ли мы это в свою жизнь, в свою реальность?
Я проснулся резко, неожиданно, словно вынырнул из глубины. Рядом мирно почивала супруга. Электронные часы не работали. Я щелкнул кнопкой ночника – темнота осталась темнотой. Электричества не было. Мимолетно пришла мысль, что у меня и свечек-то дома нет – настолько все мы привыкли, что электроэнергию не отключают. Светящиеся стрелки на механических часах показывали три ночи. Ну и чего мне не спится?
Окружающая темнота показалась какой-то неестественной. Нормальное, в принципе, явление – зная, что нет электричества, человеку всегда ночь кажется темнее, чем есть на самом деле. Но все-таки ощущалась она уж как-то слишком физически – словно давила на грудь. Я встал и вышел на балкон. Теплая весенняя ночь, скоро должно уже светать. Чего же тогда так непроницаемо темно? Хоть глаз выколи! Электричества, похоже, не было во всем районе города и еще в паре соседних. Где-то далеко впереди виднелись огоньки города, но выглядели они так неподвижно и нереально, словно их нарисовали. Даже луна спряталась где-то за тучу и неохотно выстреливала оттуда тусклым светом. Невольно пришла в голову метафора «тьма опустилась на город». Теперь я понимал, что имеется ввиду, – именно опустилась, растеклась по городу и заполнила каждый свободный уголок. Совершенно неожиданно я осознал, в чем именно необычность происходящего – полная тишина. Абсолютная! Не было ни единого звука. Ни птиц, ни машин, ни шелеста листьев. Совершенно ничего…
Под ложечкой нехорошо засосало. Где-то глубоко в душе шевельнулся давно забытый детский страх перед темнотой.
В глубине двора, где темнота особенно густела, зашевелились тени: из какого-то люка на земле не спеша выползла фигура, потом – еще одна, и еще. Они почти сливались с тьмой и все же виднелись где-то на грани зрительного восприятия. «Кабель что ли электросети ремонтируют» – прилетела мысль. И тут же разбилась о критическое восприятие: какие, к чертям электросети! Машины нет, освещения рабочей зоны нет! Да и нет там никакого кабеля! Вообще люка нет! Там детская площадка!
Одна из фигур подняла голову и уставилась на меня! Даже на таком расстоянии я разглядел жуткие красные светящиеся глаза. Или же их нарисовало мое воображение, ибо черная страшная фигура в ночи по всем законам жанра может смотреть на вас исключительно вот такими красными глазами.
Дыхание перехватило, меня пробил холодный пот. Далекие, забытые и задавленные детские страхи вновь всколыхнулись во мне и затопили сознание. В глазах помутнело. Превозмогая оцепенение, я сглотнул и затряс головой.
В следующее мгновение город словно пробудился: засветились уличные фонари, зачирикали где-то птицы (не спится же!), подул теплый ветерок. Детская площадка была абсолютно пуста. Я вернулся в постель. До утра сон так и не вернулся. Я лежал и думал как воспринимать ночное видение. Был это сон, игра воображения или я стал свидетелем явления каких-то непонятных потусторонних существ, которые вовсе не хотели афишировать свой приход «снизу». И если верно последнее – не являюсь ли я нежелательным свидетелем этого прихода. Очень хотелось все списать на игру воображения. Покоя не давало ощущение того, что на тебя все еще кто-то пристально смотрит – нечто жадное, голодное и неуловимо близкое. Обернись – и столкнешься взглядом! Только сколько не оборачиваешься – оно все равно оказывается сзади и смотрит, наблюдает, ждет. Точнее не оно, а Он. Тот самый Он, из детского забытого ужаса. Словно нашел тебя через годы и теперь уже не намерен отпускать ни за что.
Теперь я ощущаю Его присутствие и днем, и ночью. В каждом шорохе, в каждой полуденной тени, в каждом сумрачном углу. Он очень терпелив, Ему некуда торопиться, у Него в запасе вечность. Можно долго наслаждаться страхом жертвы, пить этот страх и нашептывать в темноте «Ты уже никуда не денешься»…
Мой старший сын опасливо иногда посматривает в сторону шкафа, но пока молчит. А я боюсь завести с ним разговор – вдруг мне показалось, и я просто напугаю ребенка.
Я стараюсь не бывать один, наедине с самим собой. Чтобы кто-нибудь круглосуточно находится рядом. Аутофобия, боязнь одиночества. Так это называется в психиатрии. Честное слово, была даже мысль посетить хорошего психиатра. До того момента, пока я не похоронил Андрея. Младший брат умер от инфаркта в тридцать лет. Врач что-то сочувственно говорил о том, что сердечная патология «молодеет», что экология, питание и стрессы подкашивают даже молодых. Я молчал. Молчал и думал, что для инфаркта у абсолютно здорового молодого парня должна быть более объективная причина.
Липкий ужас живет во мне на грани объективного восприятия. Напряженность нарастает. Я, как могу, борюсь со страхом. Мало того – я прекрасно осознаю, что это самое Нечто не может причинить мне прямого физического вреда. Только наблюдать, пугать, нагонять тоску и напряженность. По сути, поддавшийся Его полному влиянию человек, умирает именно от страха. Умом я все это понимаю, но мое подсознание соглашается с этим все реже и реже… Боже мой, как же иногда становится жутко… До дрожи в коленях, до несглатываемых комков в горле, до остановки дыхания…
Нечто "оттуда"
- Внучка, сумочку не подержишь?
Ксения оторвалась от экрана мобильного и уставилась на старуху. Обычная бабулька, немного неопрятная, держалась за поручень вагона и покачивалась в такт движениям поезда. Изможденной или дряхлой не выглядела. Даже не сутулилась. Бодренькая такая бабуленция. Волосы седоватые, фигура пухлая, руки-ноги на месте, клюки нет. Только глаза странные – глядят пристально, немигающе. Даже как-то злобно. И зрачки узкие, как у змеи. Характер, видать, - не сахар. Явно намекала, что пожилым надо уступать.
Ксения огляделась – вагон метро не переполнен, вон даже свободные места есть на другом конце. Пройди десяток шагов и сиди в свое удовольствие!
Сумка у бабки была внушительной и замызганой. Такую поставь себе на колени – и новую юбку можно сразу на помойку нести, не отстирать от сальных пятен! «Весь скарб туда свой, что ли собрала?!», - раздраженно подумала Ксения и сокрушенно покачала головой, поглаживая живот. Мол, извини, бабуля, я беременна. Имею право сидеть и сумка твоя мне тут не нужна. Кто вообще придумал, что места надо уступать старикам и беременным? Ксения – тоже девочка. И тоже имеет право немного отдохнуть после тяжелого учебного дня. А если ноги болят – сиди дома, нечего мотаться по городу. Сходи в магазин за углом и торчи себе на лавочке у подъезда. Бабулька недовольно засопела, зыркнула на живот девушки, словно догадавшись, что та врет. Но Ксения уже снова погрузилась в переписку с подругами. День рождения Наташки – значительная тема, чтобы не отвлекаться на самодовольных старух. Перед вечеринкой надо парней обсудить, с которыми сейчас тусить придется.
Сидевший напротив молодой человек подскочил и усадил бабку на свое место. Бабулька теперь торчала напротив Ксении и сверлила ее осуждающими змеиными глазами. Взгляд этот прямо обжигал. Вот же ведьма! Ксения недовольно посмотрела на бабку и демонстративно засунула в уши наушники. Вылупилась она! Уступили тебе место – вот и сиди, нечего других пассажиров смущать. Музыка заволокла сознание девушки, унося от всех этих бабок в привычный мир интернет-общения.
Когда девушка готовилась на выход на нужной станции, никакой старухи не было уже ни в вагоне, ни в ее мыслях…
Вечеринка была просто отвратительной. Парни – идиоты озабоченные. Наташка – дура набитая. Да и остальные подруги – не лучше. Пользуясь свободной квартирой, приволокли кучу спиртного и напились в первый же час. Дорвались, малолетки! Опыта – ноль, а туда же, считают себя крутыми. Ксения крайне негативно относилась к спиртному, настроилась на веселое времяпрепровождение, а попала на бал кретинов. После первой же попытки приставания и сальных шуточек девушка покрыла всю компанию трехэтажным матом и свалила домой. Зачем только согласилась идти? Лучше бы приняла приглашение Кости в ресторан. С ним скучно, но зато перспективнее, а у этих придурков одно на уме.
Ксения вздохнула и пошла на автобусную остановку. До дома отсюда несколько остановок, было еще не поздно, спускаться в метро не хотелось. Девушка уткнулась в смартфон – Наташка со скоростью пулемета выкладывала фото и сторис со дня рождения. Вечеринка набирала обороты. Веселье было в самом разгаре. Ксения даже начала жалеть, что поспешила уйти, остаток вечера обещал быть до скуки однообразным. А слегка разгоряченным парням давать отпор ей не впервой.
С легким шуршанием подъехал автобус, Ксения, листая ленту, вспорхнула в салон и тут же плюхнулась на свободное место. Наташка, стерва, продолжала постить свидетельства своего веселья. Или падения – как посмотреть.
- Внучка, сумочку не подержишь?
Ксения удивленно подняла взгляд, услышав знакомый голос. Бабка из метро! Стоит рядом со своей замызганой сумкой и как-то нехорошо ухмыляется.
Ксения обвела взглядом автобус. Абсолютно пустой автобус. Хотя поначалу ей казалось, что все сидения, обитые почему-то черным дерматином, были заняты.
- Вы чего, бабушка? Места же все свободные. Садись – не хочу! Преследуете меня? Или издеваетесь?
- Нехороший ты человек. Не любишь стариков. А сама скоро в наших рядах будешь.
- Да уж надеюсь – не скоро! Уйти, бабка, сейчас полицию вызову. Займи свободное место.
Старуха вдруг хрипло засмеялась и поплелась в конец автобуса:
- Полицию! Дурочка наивная. Места свободные! Курица слепая. Не бывает свободных мест. Все места заняты. Всегда все места заняты. Но для тебя - найдем.
На последних словах старуха резко обернулась и встретилась глазами с Ксенией, все еще смотревшей ей вслед. Лицо бабки сковала гримаса такой злобы, что девушка вскочила и попятилась. Змеиный взгляд сверлил, давил, проникал в самую душу. Горло сковала судорога. Спертый воздух салона не желал поступать в легкие. Ксения запаниковала, метнулась к дверям автобуса, забарабанила по ним кулаком, сипя водителю:
- Стойте! Остановите. Откройте дверь!
Автобус резко затормозил, двери открылись, Ксения буквально вывалилась на свежий воздух. Мимоходом показалось, что автобус действительно полон – на всех местах сидели какие-то неясные жуткие тени. Живительный глоток кислорода мгновенно прочистил мозги – и вот уже видение отступило, пустой автобус двинулся дальше.
Ксения растерянно провожала взглядом транспортное средство. Как она могла вообще сесть в него? Автобус без номера, совершенно черный. Есть ли там вообще водитель? Ксения тряхнула головой, прогоняя дурацкие мысли. Какого черта! Конечно, есть водитель! Что за мистика?! Надо поменьше триллеров смотреть и в экран телефона пялиться. Так и в неприятности вляпаться недолго. Ксения тут же снова уткнулась в смартфон, устанавливая себе напоминалку, – «избавиться от телефонной зависимости». С завтрашнего дня. А пока – надо почитать, чем там закончится гулянка у Наташки.
Удивительно, но вышла Ксения на своей остановке. Вот уж повезло! А были ли вообще другие остановки? Девушка убрала смартфон в карман. Надо все-таки заканчивать чтение соцсетей в дороге. Вся поездка была как в тумане. Да что там – Ксения вдруг осознала, что половина жизни ее проходила в этом тумане. Окружающий мир пролетал мимо, пока она залипала в интернет-переписках!
Девушка бодро зашагала к дому, отгоняя страхи и видения. Улицы освещены, людей еще полно – стоит ли пугаться каких-то змееглазых старух и их слов. Сама себя напугала до чертиков, а теперь накручиваешь!
Ксения дышала полной грудью, разглядывая прохожих, витрины, поток машин. Мелькнула мысль – зайти и купить круассаны. Посидеть с Валькой – соседкой по квартире, поболтать о том, как мы сами себя пугаем. Валька умная, учится на психолога, сумеет быстро развеять остатки мистических предрассудков.
Взгляд девушки скользнул в сторону и вдруг зацепился за знакомый силуэт. По другой тропинке сквера, параллельным курсом шагала давешняя старуха из метро. Точнее, теперь уже из автобуса. Бабка на Ксению не смотрела, но топала бодро и четко напротив нее. Сердце ухнуло куда-то вниз, в пучину паники и страха. Какого черта! Когда она успела выйти и устроить это преследование?! Что этой чертовой бабке вообще надо? Ксения резко ускорилась и украдкой взглянула на старуху – та чапала без остановки, не отставая. Откуда в ней столько прыти? А бабка ли это вообще? Может, ведьма? Или вампир? Или еще какая нежить? Призрак?
Ксения тряхнула головой, отгоняя глупые мысли. Какие ведьмы, какие призраки? Двадцать первый век! Торжество науки! Все сказки остались в детских книжках и блокбастерах. Она давно перестала верить в чудеса и волшебство. И в злобные потусторонние силы – тоже. А вот психически нездоровые люди – реальность объективная. И далеко не все социально опасные сидят в психушках!
Может ли бабка быть маньячкой – такой вопрос больше всего занимал сейчас Ксению. И насколько она может оказаться опасной. Может, правда, сразу в полицию обратиться? Или перебороть этот непонятный страх и встретиться со старухой лицом к лицу? Высказать все, спросить, что ей надо. Вокруг люди – вряд ли психичка осмелиться напасть или продолжить преследование. А если и осмелится, уж с бабкой-то прохожие помогут справиться! Хотя, по нашим-то временам, могут и не помочь. Соцсети сплошь пестрят примерами равнодушия прохожих…
Девушка почти добежала до дома, в котором снимала квартиру. Тропинки сквера здесь сливались вместе и они с бабкой неминуемо должны были пересечься. Ксения резко повернулась навстречу старухе, планируя застать ее врасплох, и чуть не сбила с ног импозантного мужика. Тот удивленно отшатнулся и обошел дерганную девушку. Старухи не было. Вообще. Тропинка просматривалась на всю длину, прохожих было немного. Но бабка пропала. Деться ей было просто некуда – не в кусты же она метнулась? Хотя, от сумасшедших и не такого ждать можно.
Ксения еще немного постояла, растерянно оглядываясь, а затем пошла домой. Смятение – по-другому ее чувства было и не назвать. Неужели, у самой крыша начала ехать? Это до какой же степени себя надо запугать, накрутить, придумать всяких ужасов, чтобы начать галлюцинировать? Точно, стоит поболтать с Валькой. Круассаны она все-таки купила в кулинарии на первом этаже и поднялась домой.
Валентина, разумеется, к ее страхам отнеслась скептически. Покрутила у виска, накапала валерьянки и отправила спать. Ксения и сама понимала, что перегнула палку, но какая-то тревога покоя не давала. Совершенно не характерное для нее ощущение грядущих неприятностей зудело под кожей.
Проснулась Ксения в три часа. Несмотря на убедительные речи соседки, разумные доводы, тревога не отпускала весь вечер. Засыпая, она все пыталась вспомнить подробности необычных событий дня, черты лица старухи, но образы с каждым часом становились все более размытые, стираясь из памяти. Перед самым сном пришло спокойствие. Бабка уже воспринималась как глупая старуха, немного чокнутая, но вовсе не опасная. Ночное же пробуждение снова всколыхнуло какие-то детские страхи. Тишина. И взгляд.
Что-то или кто-то смотрел на нее. Смотрел пристально и злобно. В углу комнаты под потолком, казалось, скопилась вся ночная мгла, клубилась там, дышала могильным холодом. И смотрела. Ксения вдруг отчетливо ощутила, что для хозяина этого взгляда она – пища. Крохотная муха, застрявшая в паутине. Мышка, замершая перед коброй. Древесный червяк под клювом дятла. Она с головой закупалась в одеяло, понимая, что это не защитит от неведомого «нечто». «Нечто» все видело и знало. Его взор проникал повсюду. Не сбежать, не скрыться. Холод проник под одеяло, кожа девушки покрылась мурашками. Далеко, на грани слышимости, прозвучал хриплый каркающий смех и знакомый голос прошептал:
- Внучка, сумочку не подержишь?
Ксения свалилась в спасительный обморок…
Для Вали ночное происшествие, против ожиданий, не послужило поводом для насмешек или сомнений. Она полчаса выспрашивала Ксению обо всех подробностях ощущений. Требовала описать словами все, что соседка чувствовала.. Близкими подругами они не были, хоть их родители тесно общались, но для Ксюши такая забота и обеспокоенность оказалась приятным сюрпризом. Валя, что-то пробормотав напоследок о консультации специалиста, убежала на учебу. Ксения же, решив, что ночные кошмары ее вымотали, осталась дома. Девочкам надо отдыхать после стресса, иначе кожа станет сухой и серой. А кому это надо?! Ночные ужасы отступили. Вспоминать о них сейчас было даже смешно. Надо же было напугать себя так, чтобы ночью не спать!
Ксения весь день комментировала фотографии Наташки, а потом они болтали по скайпу. Подруга рассказывала то, что смогла запомнить, и сокрушалась уходом Ксении. В конце концов договорились повторить вечеринку. Просто так, без особого повода.
Валька после учебы, как обычно, закрылась у себя и принялась лопатить учебники. Интернет для нее был источником знаний, а не развлечений. Выбралась она из информационного плена только к ужину.
Ксении Валя выдала две таблетки снотворного:
- Сама иногда пользуюсь. Вещь убойная.
- То есть ты считаешь, что это был просто кошмар?
Валька кивнула:
- Сама же в мистику не веришь. Совесть тебя мучает, что ты такая надменная.
Ксения фыркнула:
- Кто бы говорил. Зубрила. Учись у меня, пока жива. Девочка должна себя любить. Тогда и с другими проблем не будет.
Валька пожала плечами, давая понять, что все эти эгоистичные закидоны подруги ее не интересуют. Ксения в который раз пожалела, что судьба в лице родителей заставила ее жить с такой занудой и пошла спать.
Валя молча проводила девушку взглядом и уткнулась в ноутбук, затеяв переписку с кем-то по скайпу…
Таблетки перестали действовать глубоко за полночь. А может Ксению разбудил странный шепот, заполняющий комнату. Слов в этом шепоте было не разобрать, звук был на самой грани слышимости, но непрерывно буравил сознание и раздражал. А еще Ксения замерзла. Она всегда спала под легким одеялом и теперь холод сковал ее конечности. Девушка приподнялась в постели, собравшись взять одеяло потеплее и замерла – в углу комнаты клубилось облако густой тьмы. В ответ из темноты на Ксюшу снова взглянуло нечто. Теперь этот злобный взгляд давил сильнее, словно на этот раз без труда отыскал девушку и стал ближе.
Шепот усилился, бомбардируя мозг девушки даже сквозь рефлекторно прижатые к ушам ладони. Темное облако двинулось к кровати. Нечто «оттуда» смотрело и смотрело.
Ксения закуталась в одеяло, сжалась в комок, дрожа и от холода, и от ужаса. Она буквально кожей ощущала, что рядом с кроватью стоит это «нечто». Стоит и смотрит. Смотрит и хочет есть. Нет, даже не есть – хочет жрать.
Девушка осторожно выглянула, стараясь убедить себя, что вся эта мистика – плод ее воображения. Что ничего такого в мире просто не существует!
Облака тьмы не было. Рядом с кроватью стояла черная фигура, напоминая силуэтом проклятую бабку, и смотрела на девушку пронзительными желтыми глазами. Ксения зажмурилась, ожидая нападения неведомого существа. Но все внезапно прекратилось – холод ушел, ощущение потустороннего присутствия исчезло. Комната была пуста.
Ксения выскочила из кровати, зажгла свет – никого. Девушка направилась в кухню, поставила чайник, заварила кофе. На шум из своей комнаты появилась Валька – заспанная, растрепанная:
- Ты чего это? Почти два ночи!
- Валюха, оно снова приходило.
Валька нахмурилась, присмотрелась к синякам под глазами подруги и налила себе чай:
- Рассказывай.
Весь рассказ занял десять минут. Валька задумчиво кивала, не прерывая.
- Ты вообще разглядела что там было?
- Издеваешься? Я от ужаса чуть не умерла! Зажмурилась и под одеяло залезла с головой.
- То есть там вообще могло ничего не быть? Просто тень из окна?
- Нет. Оно там было. Могла руку протянуть и потрогать. Такой взгляд не придумаешь. Это не объяснить. Это.. Это как волк месяца два не ел и вдруг встретил упитанного кролика со сломанными ногами. Знает, что сейчас пообедает, но вдруг начинает играть с пищей.
- Голодный волк сожрал бы сразу.
- Значит, не такой уж он и голодный. Знает, что поест рано и поздно. Только от страха мясо вкуснее становится… Валька, ты же думала обо всем этом. И читала что-то. И советовалась с кем-то. Помоги.
- Я помогу. Держи, - Валя дала подруге еще две таблетки снотворного.
- Не хочу я. Не действуют они.
- Действуют. Думаю, сегодня это больше не повторится. А тебе поспать надо. Завтра разбираться будем с твоими кошмарами.
- Да не кошмары это…
- Посмотрим. Может у тебя психика совсем нестабильная, а может реально что-то к нам лезет откуда-то «оттуда». Мне тоже не улыбается в одной квартире жить непонятно с чем.
При слове «оттуда» Ксения вздрогнула и выпила таблетки. Она явно осознавала, что это именно нечто «оттуда». И хочет ее утащить «туда». Или съесть. Или вселиться.
Остаток ночи прошел спокойно. Но на утро Ксения чувствовала себя отвратительно. Усталость, разбитость, страх. Ни о какой учебе речи, разумеется, быть не могло. Валя, видя состояние соседки тоже не пошла в университет – болтала весь день, заставила Ксюшу принять душ, готовила обед, поила успокоительным. Поддерживала как могла. Выскочила только на полчаса в магазины, но даже этого времени оказалось достаточно, чтобы застать Ксюшу закутанной в плед перед громко орущим телевизором. Пришлось снова успокаивать девушку и разъяснять, что днем им вряд ли что-то угрожает
Вечером девушки пили чай с мелиссой, готовясь к новому этапу борьбы с неведомым.
- Держи.
В руках Валя держала амулет: деревянное кольцо со сложной паутиной из толстых ниток с подвешенными к нему перьями.
- Ловец снов? Шутишь?
- Отнюдь. Ты меня уверяешь, что тебя преследует нечто мистическое. Значит, и бороться с ним мы будем магическими средствами, раз психопатологию ты отметаешь. Клин клином вышибают. И вот это еще, - Валя протянула Ксении небольшой бело-золотистый камень неправильной формы.
- Что это?
- Цитрин. Избавляет от ночных кошмаров. Перед самым сном прочитай над ним вот это, - листик с несколькими строчками текста присоединился к камню, - подержи в руках секунд десять и сунь под подушку.
- Это же не кошмары. Что-то там точно есть. Но и вот в это, - Ксения тряхнула амулетом и камнем, - я не верю.
- Почему? Амулеты издревле применяются для борьбы со всякой… жутью. Считай это психотерапевтическим приемом. Если это кошмары – мы с ними справимся. Если что-то существенное, то…
Валя выложила на стол небольшой прибор:
- Это ай-пи-камера. У знакомого взяла. Поставим на ночь вон туда, - она махнула рукой на полку, - подключим к ноуту и все запишем. И сегодня я сплю тут вместе с тобой…
Присутствие Вальки не помогло. Напротив – нечистая сила становилась сильнее, увереннее, способности проявились в полной мере. По комнате гулял ледяной ветер, раскачивая люстру, шторы, раздувая бумагу со стола. Возможно, такую активность спровоцировало присутствие постороннего. А может дикий страх, заставляющий Ксению дрожать под одеялом. Тьма больше не клубилась по углам, черным облаком она заволокла весь потолок.
Валька спала, как убитая, на кровати, которую подруги перетащили в комнату накануне. Лучше бы легли вместе, думала Ксения. Протянуть руку и растолкать подругу она не решалась. Нечисть только этого и ждала: высунешь руку - утащит. Это слово – утащит – пульсировало в мозгу и не давало даже нос высунуть из-под одеяла. Когда буйство потустороннего ветра прекратилось, Ксения все же переборола себя и на секундочку выглянула – узнать, как там Валька. Судорога сковала горло, как тогда, в автобусе. Прямо над спящей Валей стояла темная фигура и, наклонившись, вглядывалась в лицо безмятежно сопящей подруги. Разглядеть существо Ксения не успела – тварь резко повернулась и встретилась с девушкой взглядом. Желтые змеиные глаза, ярко горящие в темноте, вперились прямо в мозг, приковывая к себе внимание, гипнотизируя, не давая отвернуться. Мгновение – и существо нависло над Ксенией. Девушка, преодолевая сопротивление чужой воли, натянула одеяло и зажмурилась. Сверху навалилось нечто, страшно тяжелое, вдавливая ее в кровать, не давая даже вдохнуть. «Открой глаза» - скрипучий голос прозвучал прямо в мозгу. Ксения еще сильнее зажмурилась, сжалась в комок. Открывать глаза нельзя - поняла она сразу. Утащит! Кто и куда – она не знала, даже не предполагала, но интуитивно понимала, что ее игнорирование жуткой твари было сейчас единственной защитой. Существо, видимо, поняло, что девушка больше недоступна, противно похихикало и давление вдруг прекратилось. Все исчезло – и пронизывающий холод, и давление чужого разума, и ощущение присутствия нечто в квартире. Ксения осторожно выглянула из-под одеяла – ничего и никого. Ни тьмы под потолком, ни потусторонней твари. Валя все так же дрыхла, даже не предполагая, что они были на грани гибели. Ксения поняла каким-то глубинным чувством, что на сегодня вторжение нечисти прекратилось, больше ничего не будет. Решив, что утром Валька получит от нее по полной за пережитые страхи, Ксюша повернулась к стене и задремала. На полочке мигала огоньком видеокамера, записывая свидетельства вторжения чужеродной силы в спокойный мир девушек.
Записи не было. Словно на полночи камеру взяли и выключили. Единственным свидетельством ночного буйства ветра из иного мира оказались разбросанные бумаги со стола. Но их, как говорится, к делу не пришьешь.
Валентина заявила, что она провалилась в сон и ничего не помнила. Задумчиво пила утренний кофе и молча слушала рассказ Ксении.
Удивительно, но этот раз Ксюша было спокойна. Она приняла тот факт, что в их вторглась какая-то неведомая сила. Сила эта набирала мощь, но была не всемогуща. Простое детское средство борьбы со страхами – забраться с головой под одеяло – оказалось более-менее эффективным. Осталось только найти способ справиться с вторжением. Рациональный мозг включился в работу в поисках выхода. Что ему надо? Как избавиться от чуждого разума? Чем откупиться?
Поиски Вали в интернете и библиотеке за эти дни ничего существенного не дали. Либо подобные случаи не воспринимали всерьез и читать обывателям о них было неинтересно, либо писать обо всем этом было некому по причине гибели прежних «контактеров». Косвенно последнюю версию подтвердил по скайпу знакомый-земляк Вали – какой-то экстрасенс из Самары, Константин.
- Вы столкнулись с очень редким явлением. Названия ему нет. Я всего дважды пытался справиться с этими… «гостями». Безуспешно.
- Что это вообще такое? – Ксению переполняла решимость избавиться от напасти.
- Трудно сказать. Это не наказание за какое-то неправильное поведение, хоть у тебя проблемы начались после бабки из метро. Нельзя избавиться от существа, просто изменив поведение. Переведи десяток бабушек через дорогу, уступай всем место в транспорте, раздай всем детям мира леденцы – ничего не поможет. Неведомое не наказывает тебя. Оно просто смогло найти через тебя лазейку в наш мир. Прицепилось к негативной черте характера, закрепилось и настойчиво лезет сюда. В случаях, о которых я слышал, в том числе и от тех, кому пытался помочь, все проблемы заканчиваются с гибелью жертвы. Смогло ли оно выйти в наш мир из своего – не знаю. Возможно, эти твари бродят среди нас, как твоя бабка и помогают переходить извне другим своим сородичам. Главное, что нам нужно сейчас знать – это не кара за проступки.
- То есть не известны случаи, когда человек смог избавиться от твари? Если она пришла – это все, конец?
- Я знаю об одном случае. Именно поэтому считал, что смогу помочь своим клиентам. Вероятно, дело в силе воли. Только тот, кто справится со своими страхами и решится противостоять твари, будет в силах преодолеть испытание. Мои клиенты не справились.
- Сколько у меня времени?
- Во всех известных случаях гибель людей наступала на пятую ночь.
Ксения кивнула:
- Оно набирает силу. У меня еще две ночи. Так, что вы советуете? Как его можно остановить? Оно хочет, чтобы я открыла глаза. Я понимаю, что так делать нельзя. Интуитивно.
- Думаю, что как раз это и следует сделать. Существо культивирует в тебе страх, питается им, набирает силу. Чем больше ты боишься – тем оно сильнее. Чувство, что глаза нельзя открывать – внушение, чтобы ты боялась снова и снова. Посмотри на него, прими этот вызов, покажи, что тебя не сломить. Если бы тварь могла – она бы уже набросилась. Мы же во всех случаях имеет дело с противостоянием воли. Воля потусторонней твари против воли человека. Кстати, зря ты привлекла Валю, теперь это существо заинтересуется и ею. Если не справишься – следующей станет подруга. Так что стоит собраться и взглянуть своему страху в глаза.
Ксения задумалась. Слова Константина имели смысл. Именно переборов страх, можно усилить свою волю.
- От чего умирали другие люди?
Константин пожал плечами:
- Они пропадали. Не нашли ни одного тела.
«Утащило». Это слово опять застучало в мозгу Ксении тревожным молоточком. Утащило «туда»…
На четвертую ночь Ксения наотрез отказалась пускать Вальку в свою комнату. Толку от нее не было – похоже, тварь усыпляла подругу. А лишний раз подставлять другого человека не хотелось. Она должна справиться со своим врагом сама. Девушка приготовила нож и пузырек святой воды, которую Валька притащила из церкви. Кто знает, что поможет справиться с тварью.
Впервые за последние несколько ночей она легла воодушевленная, спокойная, готовая бороться с тем, что ей послала судьба.
На этот раз существо явно стало сильнее. Никакого ветра, никакого холода, никакого шепота. Ксения проснулась от того, что кто-то рывком стащил с нее одеяло и уселся на грудь. Неведомое казалось еще тяжелее. В нос ударил запах мокрой кошачьей шерсти.
Ксения запаниковала. Раньше так явно «оно» не напирало. На лицо девушки что-то капнуло. «Слюна», - догадалась Ксюша и тело против воли стало покрываться мурашками. Душу снова заполнил страх и неуверенность. «А вдруг у меня не получится? А вдруг ему только этого и надо».
В подтверждение ее мыслей тихий голос стал настойчиво терзать слух:
- Открой глаза. Открой, девочка. Не надо бояться. Откроешь – я сразу уйду. Посмотри на меня. Я хочу видеть твои глаза. Открой глаза! Открой глаза! Открой!
Существо тяжелело с каждой секундой, легкие не могли сделать даже малейший вдох. Ксения боролась между желанием закутаться во все одеяла мира и стремлением уничтожить проклятую тварь, осмелившуюся терзать ее ужасом.
Девушка закричала, сбрасывая оковы страха, и распахнула глаза навстречу неведомому. Капли святой воды прошли сквозь темную фигуру, не причинив вреда. Нож отлетел в сторону от удара когтистой лапы. Ксения столкнулась взглядом с пытающими желтыми глазами, стараясь силой воли прогнать все, что терзало ее на протяжении последних ночей. Все свои страхи, всю неуверенность она изгоняла прочь, выталкивая в тот неведомый мир, откуда пришло «нечто».
Глаза существа приблизились, заполняя своим желтым сиянием весь окружающий мир. Не отвести взгляд, не зажмуриться, не уйти, не победить…
Сознание Ксении растаяло в сверкающих злобой глазах под торжествующий хриплый хохот проклятой бабки…
Валя проснулась в три часа ночи. Что-то или кто-то смотрел на нее. Смотрел пристально и злобно. В углу комнаты под потолком, казалось, скопилась вся ночная мгла, клубилась там, дышала могильным холодом. И смотрела. Она с головой закупалась в одеяло, понимая, что это не защитит от неведомого «нечто». «Нечто» все видело и знало. Его взор проникал повсюду. Не сбежать, не скрыться. Холод проник под одеяло, кожа девушки покрылась мурашками. Далеко, на грани слышимости, прозвучал хриплый каркающий смех и голос прошептал:
- Внучка, сумочку не подержишь?..
Перед монитором компьютера сидел Константин, экстрасенс из Самары. В тот самый момент, когда глаза Ксении распахнулись навстречу неведомой твари, он криво ухмыльнулся, сытно потянулся и обратился в облачко густой тьмы…
Пегий
Известно, что многие по-настоящему гениальные открытия были сделаны совершенно случайно, в ходе исследований, направленных на изучение нередко принципиально иных явлений. Найдары появились в результате генетических экспериментов над животными. Человечество вплотную занялось проблемой генной инженерии и первыми по-настоящему успешными ее результатами были найдары – генетически модифицированные собаки. Поначалу хотели просто многократно усилить некоторые природные способности собак – силу, реакцию, рефлексы. Однако, воздействие на генетический материал привело к существенным трансформациям психики исходного материала. Интеллект нового вида превысил таковой у дельфинов. Кроме того, у найдаров появилась способность к телепатическому общению друг с другом и с человеком. Животные внешне от собак практически не отличались, разве что были несколько крупнее. Найдары отличались повышенным чутьем, скоростью реакции, силой. Новые животные стали не просто модной игрушкой или предметом гордости владельца. Из них получались великолепные сторожа, охотники, даже няньки. С найдаром можно было бестрепетно оставить ребенка, зная, что зверь не только будет тому абсолютно безвреден, но и от опасностей убережет легко. Благодаря развитому интеллекту их способность к обучению превышала самые смелые ожидания. Найдары осознавали себя разумными существами, четко представляли свое положение в иерархии живых существ, признавали априорно превосходство человека и сознательно занимали место рядом с ним, в качестве помощников. Название новые животные получили от имени первой собаки, полученной в ходе успешного эксперимента – Найды.
Самку найдара, которая жила у Степана, по иронии судьбы тоже звали Найда. Артем, внук Степана часами возился с ней – играл, дрессировал, носился по берегу реки и… общался.
– Дед, а я знаю о чем она думает, – сказал как-то внук.
– Конечно знаешь, это ведь способность найдаров – передавать мысли.
– Нет, дед. Я знаю ее мысли даже когда она их не передает.
Степан отвез Артема в город, в Центр исследования парапсихологических явлений.
– Да, – подтвердили там, – ваш внук, действительно, имеет зачатки телепатических возможностей. И очень удачно, что у вас есть найдар. Общение с этими животными быстро и очень качественно разовьет его дар. Обычно, подобные способности передаются по наследству. Кто его отец?
Тогда дед только отмахнулся:
– Ученый. Был.
Не рассказывать же посторонним людям, что Степан недолюбливал своего зятя. В тот кошмарный день именно Степан настоял, чтобы Артем остался у него еще на пару дней. «Чего вы его в город тащите?! У парня еще неделя каникул. Глядите как ему у меня хорошо». Константин попробовал было что-то возразить, но Степан и слушать его не хотел. «А то и вы остались бы у меня до утра. Неспокойно у меня на душе. Не езжайте в ночь. Знаешь ведь как сейчас мотаются. А с утречка и отправитесь». Константин задерживаться до утра не захотел. И Ларису, единственную дочь Степана, мать Артема тоже увез. Больше их живыми дед и внук не видели. На полпути в город малолитражку Кости и Ларисы сбил трейлер корпорации «Макс-ойл», обгоняя по встречной полосе автобус. Смел с дороги, как пылинку и даже не притормозил – так и двинулся по своим делам дальше. Только внука и смог уберечь дед от гибели. Лариса погибла сразу, а Константин прожил еще сутки. И даже в сознании оставался до самой секунды смерти, мучаясь адскими болями…
С тех пор Артем жил у деда, занимавшегося разведением найдаров, в небольшой загородной усадьбе на берегу реки. Их коттеджный поселок располагался в семи километрах от города и мальчик ежедневно ездил в школу на автобусе…
Однажды Найда удрала из вольера и целый день слонялась неизвестно где. Вернулась счастливая, виновато потыкалась в руки деду, прислала «извиняющийся», но «довольный» мыслеобраз и тогда только Степан понял, что у нее началась течка.
– Так, пора нашу даму на вязку везти. Пусть уж лучше найдары родятся, чем дворняги безродные.
Приплод был солидный – шесть щенков. Степан с гордостью поглаживал Найду, уже прикидывая в уме доход от распространения детенышей. И все бы хорошо, да только один щенок не вписывался в общую «компанию». Пятеро были классическими, чистокровными найдарами Южно-Азиатской породы – остроносые, с короткой, черной, лоснящейся шерстью. А вот шестой оказался дворнягой – пегий, лохматый, с мощными лапами, и коротким хвостом.
– Вот же непутевая, нагуляла, – в сердцах воскликнул Степан, укоризненно поглядывая на Найду.
Та виновато виляла хвостом, ластилась к деду, как-то хитро «улыбаясь» и облизывая «нестандартного» щенка.
Степан хотел сразу его утопить, но грудью за щенка встал внук:
– Подожди, дедушка, он особенный. Я себе заберу.
Щенок действительно оказался особенным. Не по возрасту крупноватый, сильный, он раньше всех братьев и сестер встал на лапы, быстро научился лаять, таскался повсюду за Артемом и страшно скучал, когда тот бывал в школе.
– Он ведь по любви рожден, дед, – говорил Артем, поглаживая Найду и щенка, – и он особенный.
Дед только вздыхал. Когда он смотрел на щенка, на сердце что-то сжималось, было неспокойно, тревожно, словно в предчувствии беды. Такие же чувства Степан испытывал в ту ночь, когда погибли родители Артема.
Найда и впрямь словно выделяла его среди других детенышей. «Рожден по любви», – часто сам себе повторял дед, но ощущение тревоги не проходило. А щенка так и назвали – Пегий.
В чем именно «особенность» щенка дед понял слишком поздно – когда тому было шесть месяцев. Пегий как-то подошел к Степану, приветливо помахал хвостом и вдруг произнес мысль: «Привет!». Точнее, Степану показалось, что щенок это сказал – настолько мощный и внятный тот передал мысленный импульс. Дед даже замер на месте, а Пегий как ни в чем не бывало побежал играть с матерью и оставшимся братом.
Наблюдая за резвящимся щенком, Степан обливался холодным потом. В голове его пульсировала лишь одна пугающая мысль: «Разумная мутация».
Уровень интеллекта, которым обладали найдары, безусловно, был высоким. Однако, все же до человеческого он не дотягивал. Телепатически животные могли передать человеку только мыслеобразы – качественные, яркие, отчетливые, но лишь образы. Произвольно же читать мысли человека они не могли – только воспринимать ответный образ, переданный хозяином или человеком с развитыми телепатическими способностями.
Но в ходе экспериментов было выявлено, что в ряде случаев, при скрещивании разных пород найдаров появляются щенки с разумом, крайне приближенным к человеческому. До какой степени может развиться интеллект у таких животных было не известно – все подобные детеныши уничтожались. Подобных щенков объявили как «разумную мутацию», признали потенциально опасными для человеческой цивилизации и ввели за их содержание уголовную ответственность, приравненную к государственной измене. Человечество банальным образом испугалось. Щенки – «мутанты» в раннем детстве начинали проявлять интеллектуальное способности – понимали человеческую речь, могли общаться не мысленными образами, а транслировали слова прямо в мозг оппонента. Что же из них могло вырасти впоследствии? Новая сверхразумная цивилизация, которая просто вытеснит слабое и ущербное человечество! Так решили перепуганные люди и постарались обезопасить свое существование, уничтожая «конкурентов». Поначалу хотели было вообще прекратить эксперименты с найдарами и извести их всех. Но после того, как было доказано, что «мутанты» появляются лишь при межпородных скрещиваниях, успокоились и «смягчили» меры. Всех половозрелых найдаров регистрировали и устраивали вязки лишь среди особей своей породы. Таким образом, беспородных среди найдаров просто не было, за исключением приплода от случайных «контактов» с «простыми» собаками. Но от этого «разумные мутанты» не рождались, они даже найдарами не были. Так, обычные дворняги…
Как только Степан понял, что имеет дело с мутировавшим щенком, судьба его была решена. Все «разумные мутации» должны быть уничтожены. Как заводчик Степан это отлично знал. Разумеется, случаи рождения таких щенков сейчас практически не встречались. Именно благодаря жесткому контролю деятельности разводчиков со стороны государства. Обычные покупатели получали щенков после хирургической стерилизации, не способными к размножению – как говорится, во избежание. Заниматься спариванием и размножением найдаров для продажи имели право только те, кто получил специальную лицензию и сделал эту работу источником своего дохода. Таким образом удалось полностью предотвратить случаи межпородного скрещивания животных и рождения мутантов.
Артем на хуже Степана понимал положение, в котором они оказались. Понимал, но мириться с этим не хотел.
– Дед, давай его оставим. Никто ничего не узнает. Можно ведь стерилизацию сделать. Мало ли что в мире изменится. Я буду за ним присматривать. Никто ничего никогда не узнает.
Сердце сжималось у деда от слов внука. Но что он мог возразить? Не скажешь же мальчику, что человеческое общество никогда не поменяется. Не поменялось за последние сто – двести лет и не поменяется. Никогда! Люди всегда будут бояться других более разумных существ. А Артем словно чувствовал душевные терзания деда.
– Пожалуйста, не делай этого, дедушка. Разве я часто тебя о чем-то прошу?
Если уж быть наиболее точным, Артем никогда ни о чем не просил. Кроме как о жизни пегого щенка. И Степан все откладывал задуманное, понимая, что с каждым днем сделать это будет все сложнее.
Но однажды ситуация резко осложнилась. Один из соседей, Кузнецов Игорь Андреевич, тоже занимающийся разведением найдаров, зашел к Степану – у него кончился корм и он решил занять мешок у коллеги. Тут-то у него и произошел контакт с Пегим. Кузнецов мгновенно распознал «разумную мутацию» и с испугом глянул на Степана:
– С ума сошел? Ликвидируй.
Скрывать дальше ситуацию не представлялось возможным – Игорь однозначно донесет в «Комитет по контролю найдаров». Лицензия Степана оказалась под угрозой. Его сердобольность могла лишить их с Артемом единственного источника дохода. Причем, солидного дохода. Степан решил избавиться от щенка, пока внук был в школе.
Река протекала всего в каких-то пятидесяти метрах от дома. В этом была особая прелесть – жить на берегу речки в век повальной урбанизации и укрупнения населенных пунктов. Сейчас, зимой, поверхность реки замерзла, толстый слой льда без труда выдержал бы вес джипа-внедорожника.
Степан отошел от берега и принялся долбить прорубь. «Рожден по любви». Какие бы чувства не испытывала самка найдара, уголовная ответственность вменялась заводчику. «И где она только нашла самца другой породы? Самое главное – когда? Ответ напрашивался сам собой – в день начала течки, когда Найда удрала из вольера. И что за найдар ей попался тогда? Кого-то из соседей? Но хозяин в таком случае обязан был сообщить Степану о случайной связи. А все соседи уверяют, что их псы были дома, на глазах. Да и микрочип в электронном ошейнике Найды не зафиксировал близкого контакта с другим аналогичным ошейником. Остается одно – бродячий, дикий найдар. Но это было уже полным бредом. Звери стоили дорого, каждый из них ценился выше любого иного семейного раритета. Разве мог кто-то выбросить подобное животное на улицу? Степан в подобные вещи не верил. Тогда вообще получалась какая-то чертовщина. Мутация что ли? Может все-таки отправить щенка на исследование. Нет. Тогда на время разбирательства лишат, отберут Найду, изымут уже проданных щенков, владельцы которых потребуют вернуть деньги. А изучение «опытного образца» может весьма затянуться. Других источников дохода, кроме разведения найдаров, у Степана не было. Все это означало лишь одно – неспособность прокормить и обеспечить себя и внука, голод, нищета. На сбережения долго не протянешь. А Артему еще учиться и учиться. Значит – придется топить. Но, боже мой, как же невероятно сложно будет это все объяснить внуку! И уже подросшего и все понимающего щенка бросать в воду…» Степан расширял прорубь сильно дрожащими руками. Дрожащими не от холода – от внутреннего напряжения, сомнений, раздирающих душу и страха перед предстоящей процедурой. Черт возьми, щенок ведь все понимает. Он мгновенно узнает, что его собираются… Может, вызвать специалистов по элиминации? Нет, это приведет все к тем же последствиям, что и в случае передачи песика на исследование. Степан выпрямился. В проруби диметром почти в метр плескалась ледяная вода – течение в этом месте было приличное. Подледное течение, которое должно было ускорить процедуру умерщвления щенка и облегчить задачу старику.
Теперь самое главное – не дать почувствовать Найде и Пегому опасность. Степан посидел несколько минут, расслабляясь и избавляясь от мысленного диалога. Сознание должно быть абсолютно чистым, «пустым». Состояние полного безмыслия и отсутствие эмоций создает эффект «белого шума» – найдары не могут прочитать мыслеобразы и не чувствуют намерений человека. Для простого человека достигнуть это сложновато, но опытные заводчики легко и быстро справлялись с подобными задачами. Единственное, что сейчас беспокоило Степана – это привязанность внука к щенку. Все-таки слишком поздно проявились его способности. Для внука это, безусловно, будет ударом. Однако, он сможет ему все объяснить. Позже. Все это будет позже. А сейчас предстояло совершить задуманное. Степану, наконец, удалось достигнуть требуемого состояния. Он извлек пистолет со снотворным и двинулся к животным.
Найду удалось обмануть. Она спокойным взглядом проводила человека, приветливо махнула хвостом и послала «теплый» мыслеобраз. Ее несколько смутила психоэмоциональная пустота в голове хозяина, но не настолько, чтобы насторожиться. А вот щенок все-таки почувствовал опасность. Видимо, сказались его повышенные телепатические способности и «разумность». Впрочем, Степан даже инее надеялся ввести его в заблуждение своим безмыслием. Опыта контакта с «разумными мутантами» он не имел – просто с таковыми не встречался, только слышал о них. Весь расчет делался на внезапность. Степан молниеносно вскинул пистолет и пустил стрелку с ампулой прежде, чем Пегий коснулся мысленно его сознания. Щенок послал тревожный импульс матери, и сознание его отключилось под воздействием снотворного. Найда забилась в вольере, бомбардируя мозг Степана мыслеобразами тревоги, беспокойства, страха. Тот подхватил тело щенка и в обход двора, чтобы не видела собака, кинулся по направлению к проруби. Найда непрерывно поддерживала с ним контакт, пытаясь считать намерения и эмоциональное состояние, но ее возможностей было для этого явно недостаточно. По мере удаления от дома ментальный контакт стал постепенно таять и Степан с облегчением ощутил как ослабевает давление на психику – сил сопротивляться у него уже не оставалось. «Старею», – с тоской подумал он, замедляя шаг. Руки дрожали, сердце готово было выпрыгнуть из груди, безвольно тельце щенка, несмотря на небольшой вес, показалось непосильной ношей. В вольере бесновалась Найда, потерявшая контакт с человеком и теперь стремящаяся вырваться на свободу. Все-таки у нее тоже сформировалась острая привязанность к щенку. «Рожден по любви». Черт, как же трудно сделать последние шаги!
Когда до проруби оставалось буквально пара метров, Степан услышал вой. Жуткий, пробирающий до костей, леденящий кровь. Найда поняла намерения человека. Волосы на голове старика встали дыбом, мышцы свело короткой судорогой. Никогда в жизни он не слышал, чтобы найдар выл ТАК. В этом протяжном звуке слились тоска, боль, страх за детеныша, отчаяние и безысходность. Комок подступил к горлу. Очень не хотелось топить щенка, но он был должен. Ради внука. Даже если для самого внука это станет огромной трагедией. Подрастет – простит. Ответственность должна пересиливать жалость. Жестокий мир не оставлял места для сострадания другому живому существу. Так было нужно для блага Степана, Артема, Найды. Их будущее сейчас сосредоточилось в способности старика сделать последний шаг. И он его сделал. Тело щенка скользнуло в холодную воду и его тут же потянуло под лед течением.
Степан бессильно сел прямо в снег, переводя дыхание. Все! Дело сделано. До чего же это трудно – убить разумное живое существо, приближающееся по уровню интеллектуального развития к человеческому ребенку. Комок в горле все еще стоял, мешая дышать. На глаза навернулись слезы. Дрожь в руках и ногах не отпускала. Найда успокоилась в вольере, понимая, что все кончено.
– Деда! – крик внука прорезал пространство так неожиданно, что Степан вздрогнул. Мальчик вернулся из школы раньше времени! Боже, что сейчас будет, – возникла мысль и старик, вскочив, кинулся к дому. Снег жутко мешал бежать, он спотыкался через шаг, сил не хватало полноценно поднимать ноги. Степан с ужасом понимал, что сейчас внук вступит в контакт с Найдой и поймет все…
– Деда! – Артем бежал навстречу, почти до половины голени утопая в снегу и размахивая каким-то листом бумаги. Ботинки на гладкой подошве, в которых он ходил в школу, скользили, в них набился снег, но мальчик не обращал внимания на такие мелочи. Его глаза впервые за последние несколько дней светились счастьем.
– Куда ты, застудишься, – начал было Степан, но Артем уже гомонил:
– Дед, постановление недавно вышло. Телевизор совсем с тобой не смотрим. Разумные найдары объявлены неопасными, – внук тыкал пальцем в распечатки, а у деда вдруг потемнело в глазах и к горлу подкатил ком. – Запрет на них снят. Здорово, да? Даже эксперименты по общению начались. Дед, они телепатов в группу набирают, можно я попробую? – Артем неожиданно осекся. – А где Пегий? Я его не чувствую.
Мальчик мгновенно коснулся мыслью сознания Найды, глаза его остановились на Степане, потемнели и налились такой болью, что деда бросило в пот:
– Постой, Артем, я же не знал…
– Дед, ты… Да как ты мог?! Я же просил! Я же… Он ведь…
Слезы брызнули из глаз парня и он вдруг молнией метнулся к проруби:
– Пегий!
– Куда, внучок, стой! – Степан кинулся за внуком, но мышцы от усталости налились свинцовой тяжестью. Он лишь с трудом плелся по глубокому снегу вслед удаляющемуся внуку. Сзади раздался лай – Найда смогла, наконец, вырваться из вольера и огромными прыжками неслась к реке. Однако она тоже не успевала.
Когда старик достиг проруби, Артем уже сунул в нее руку по плечо.
Судорога от ледяной воды как электрическим током пронзила руку мальчика. От неожиданности Артем дернулся было обратно, но подошва ботинка поскользнулась на льду и он сильно стукнулся виском о край проруби. В глазах потемнело. Холод тоненькими иголочками «переполз» из руки в грудь, дыхание перехватило и мальчик головой вперед свалился в прорубь. Мощное течение тут же подхватило его тело и поволокло прочь. Холодная вода на миг прояснила сознание, Артем увидел маленькое тельце щенка, уносимое в темноту, и ощутил как метнулся по льду дед. В следующую секунду нестерпимая боль от судорог затопила гаснущее сознание ребенка.
– Внучок, внучок! – Степан кинулся от проруби по ходу течения, молотя лед ногами, но тот легко выдерживал его вес. Дед упал на колени, слезы крупными горошинами катились из глаз, пальцы в слепом бессилии скребли ненавистную замерзшую воду.
– Внучок, внучок! – рыдая, Степан в ярости замолотил по льду кулаками, разбивая их в кровь. Подоспевшая Найда, то воя, то скуля, тоже принялась скрести мощными когтями лед, но все их усилия были напрасны. Ментальный контакт Найды и Артема прервался. Навсегда…
Человек и самка найдара молча стояли у большой проруби. Обоих била крупная дрожь. Степан всегда гордился своими густыми черными волосами, без единой сединки. Сейчас он был абсолютно седой. В глазах Найды читалась тоска и безысходность. Оба они никуда не спешили, понимая, что возвращаться придется в совершенно пустой дом.
Ментальный контакт невероятной силы Степан ощутил давно, но сразу понял, что бежать не имеет смысла. Да и не хотелось никуда бежать. Теперь же источник этого контакта стоял у него за спиной. Кто-то спокойно ждал, когда человек соизволит обратить на него внимание. Уже понимая, кого увидит, старик медленно повернулся. Буквально в десяти метрах стоял ОН – огромный пегий найдар – и спокойно, презрительно смотрел на Степана. Высотой в холке животное достигало груди человека. Даже в его каменной неподвижности угадывалась невиданная мощь. Найда жалась к ноге хозяина и, жалобно поскуливая, смотрела на самца. «Рожден по любви», – вспомнил Степан слова внука. Он оттолкнул Найду в сторону, встал на колени и, глядя прямо в глаза зверю, шепнул:
– Бей.
В ответ же в мозг как молния ворвалась мысль: «Ты свое получил». Мысль, облеченная в человеческие слова! Слова, «брошенные» презрительным тоном. Перед Степаном стоял один из разумных найдаров, тех, кого человечество опасалось и появлению которых всячески противилось. Скорее всего, этот дикий самец когда-то давно был выпущен на волю сердобольным заводчиком, у которого, в отличие от Степана, рука не поднялась утопить щенка.
Степан снял с шеи Найды электронный ошейник:
– Иди, – он постарался вложить в этот последний мыслеобраз все свои чувства. – Иди к нему. Вы справитесь вдвоем со всеми проблемами. У вас будут еще детеныши. Разумные. Гораздо разумнее нас, людей. Похоже, пришло ваше время, а дни человечества, действительно, сочтены.
Найда ткнулась мордой в ладонь Степана и, не оглядываясь, затрусила к Псу.
«Все-таки пророки, предвещавшие и продолжающие предвещать гибель человечества в огне Армагеддона, глубоко заблуждаются. Не будет никакого Армагеддона, никакого Конца Света. Да, люди решили, что они равны Богам, что они могут решать судьбу другой разумной цивилизации. Какое там! Они своей-то судьбе не хозяева! И погибнут они от своих же рук, от собственных творений. Незаметно, постепенно, почти бескровно. Просто вдруг обнаружится, что рядом есть другая цивилизация, претендующая на жизненное пространство людей. Или они смогут жить рядом, бок о бок? Да нет, вряд ли. Люди ни с кем не смогут ужиться. Такова уж наша природа. Вот тебе и судьба, «божья кара». Или же просто роковая случайность…»
Степан медленно повернулся и шагнул к проруби:
– Я иду, внучок.
Вода ответила вовсе не холодными, а мягкими, теплыми, почти материнскими объятиями.
Бесчеловечный спор
– Мама, мама, смотри какая прелесть!
Десятилетняя Анжела бежала к Наташе, радостно улыбаясь и чем-то размахивая. Увидев находку девочки, Наташа от неожиданности взвизгнула – пальчиками дочь сжимала большого, двадцати-двадцати пяти сантиметров в длину, оранжевого слизня.
– Брось сейчас же!
Анжела послушно отпустила моллюска и сунула пальцы в рот:
– Фу, щиплется!
– Так, это что такое. – Наташа всплеснула руками, – А ну быстро рот полоскать и руки мыть! Сколько раз говорила – не облизывай грязные.
Наташа направилась вслед за дочерью к дачному домику, махнув по пути мужу:
– Витя, иди посмотри какую дрянь Анжелка притащила. Не иначе от соседей приполз. В сети предупреждали, что по Подмосковью появились эти слизняки испанские. Кошмар просто!
Виктор как раз вынес к беседке шампуры и кастрюлю с мясом. Взяв щепку, он героически зашагал к ограде:
– Где он там, слизень ваш?
– Не пропустишь, он яркий, – Наташа брезгливо на ходу пошевелила пальцами в сторону свежих грядок.
Моллюска Виктор действительно увидел сразу – тот бодро полз ему навстречу, уже дефилируя по асфальтированной дорожке к дому. Скорость передвижения впечатляла – не скажешь, что это улитка. Да и размером существо обижено не было. Как это его с такой окраской еще птицы не склевали!
Виктор придавил слизня щепкой, останавливая:
– Тормози, братан. Тут тебе не рады. Давай-ка обратно, к соседу.
Вспомнилось недавнее сообщение в социальных сетях, что Москву и Подмосковье заполонила новая гроза урожая – испанские слизни. Ярко окрашенные брюхоногие моллюски считались крайне прожорливыми и оказались случайно завезенными из Европы. Этих вредителей называли еще красными придорожными или лузитанскими слизнями. Будто из фильмов ужасов они многотысячными колониями наступали на дачников. Жрут все, что не приколочено: листья, ягоды, цветы, друг друга. Птичьи гнезда разоряют. Размножаются быстро – до четырехсот яиц за сезон самка откладывает. Да еще и паразитов на себе могли переносить. Так что руками их брать не советовали. Привет нам из Европы вместе с грунтом и растениями! Только вот не говорили, что они такие огромные!
Виктор подцепил моллюска щепкой и отшвырнул к ограде. Потом чертыхнулся – зачем перекидывать. Раздавить надо было гада, да и все. Он направился вслед за слизнем, намереваясь разобраться с монстром раз и навсегда. Как направился, так и замер – с соседнего участка прямо на его таким трудом ухоженные грядки полз целый рыжий ковер.
– Какого черта!
Виктор тупо поднял голову на стайку ворон, которые сидели на соседнем дереве и молча смотрели на россыпь слизняков. Смотрели, но ни одна не попыталась полакомиться изысканным яством.
– Вы обалдели? – Виктор попытался вразумить ворон, но те его нагло игнорировали. Виктор кинулся за метлой, намереваясь хоть как-то противостоять незваным гостям, – Наташа, помогай. Тут…
Навстречу ему неслась Наташа, держа в руках дочь:
– Витя, «скорую», быстро!
– Папа, – Анжела слабо протянула руку, сделала судорожный вздох и потеряла сознание.
Наташа вытаращила на мужа полные слез испуганные глаза:
– Что стоишь?!
Виктор выхватил у нее из рук бесчувственную дочь и бросился к машине:
– Садись. Так быстрее.
Он уже укладывал Анжелу на заднее сиденье, как Наташу прорвало – она всхлипнула и протяжно заскулила, впадая в истерику:
– Она же только что руки мыла и щебетала там, на кухне… А потом… Потом.. Говорит, сердце болит… И как захрипит…
– Садись! Быстро!
От крика Наташа дернулась и бросилась к дочери, на заднее сиденье машины. Виктор резко рванул с места, на ходу набирая номер ближайшей больницы. Черт бы побрал эту дачу! Все хорошо – природа, благодать, тишина. Если бы не отсутствие цивилизации… Скорая ни черта не доберется вовремя! Ни Наташа, ни Виктор, конечно же, не обратили внимания, как самый резвый слизень воспользовался минутной задержкой Наташи и заполз ей на ногу, надежно цепляясь за туфлю.
Территорию опустевшего дачного участка заполонила волна оранжевых крупных брюхоногих моллюсков. Немалая часть их собралась вокруг разливающейся из опрокинутой «полторашки» лужи пива. Слизни принялись с энтузиазмом поглощать сладковатую жидкость. Остальные особи рассыпались по участку: одни полезли на деревья, где в гнездах тревожно заверещали птицы, предчувствуя угрозу, других привлекли сладости на столе в доме, третьи удовлетворились новыми всходами на грядках. Ярко-оранжевые моллюски без раковин чувствовали себя абсолютными хозяевами территории.
* * *
В больнице творился форменный кошмар. К приезду странные симптомы появились у Наташи. Уже подъезжали к приемному покою, когда Наташа схватилась за грудь, жалуясь на сильное сердцебиение. Через несколько секунд лицо ее посинело, появилась сильная одышка, и жена просто потеряла сознание.
Наташу и Анжелу тут же унесли, а Виктора дальше входа и не пустили. Во дворе обнаружилась целая толпа людей со всей округи, которые привезли своих близких со сходными симптомами. Никто не добился от врачей никаких объяснений. Мало того – на территорию въехало две машины, полные вооруженных полицейских, которые ненавязчиво заняли позиции у входов в здание больницы.
Рядом с Виктором на лавочке сидел невысокий толстячок в очках с безучастным лицом. Глаза его были красными, губы дрожали.
– Вам что-нибудь известно? – осторожно поинтересовался Виктор.
Толстячок мотнул головой:
– Говорят, какая-то эпидемия. У вас кто?
– Жена и дочь. Вовремя успел. Сейчас должны заниматься.
Толстячок зыркнул на Виктора и нахмурился:
– Это ведь их выносили из вашей машины?
– Да. А что?
Мужчина поджал губы:
– Не знаю. Просто спросил. Я тоже привез жену. Без сознания. Но я опоздал. Мне сказали, что если привозят человека без сознания, значит, он уже мертв. А если с симптомами – скоро умрет.
Виктор вскочил:
– Ты… Вы что несете! Как это?.. Что это?.. Как вы можете?
– Не кричите, молодой человек. Вам лучше поговорить с врачом. Я – так, просто посторонний. Только вы не скоро увидите кого-то из медиков. Каждый из присутствующих здесь привез одного-двух человек. И еще скорые были. Там сейчас полная больница трупов. Потому и полицию подтянули. Никто не знает что делать. И вряд ли медики сейчас выйдут к этой толпе – растерзают… Извините…
Толстячок поднялся и понуро поплелся прочь, тяжело шагая.
Виктор кинулся к дверям больницы. Ему тут же преградили дорогу полицейские:
– Стойте, мужчина. Туда пока нельзя.
– Пустите. У меня жена и дочь.
– У всех там кто-то. Не мешайте врачам работать.
Полицейский упрямо стоял на пути Виктора, поглаживая автомат.
Виктор бессильно отступил, потоптался на месте, сел в машину и закурил. Он решил стоять и ждать тут столько, сколько понадобится. Рано из поздно ситуация прояснится и он будет первым, кто узнает хорошие новости.
На пассажирское кресло неспешно выполз оранжевый крупный слизняк. Виктор чуть сигарету не проглотил от возмущения. Эти твари мало того, что его дачный участок оккупировали, так и на машину покусились! Да и все ужасные события последнего часа у него ассоциировались с этим дурацким нашествием моллюсков. Виктор схватил слизняка и вышвырнул в окно.
«Надо будет все-таки пойти и раздавить эту гадину» – мелькнуло в голове. Пальцы неприятно защипало – слизь попала в царапины от дачных работ. Виктор попытался вытереть руку о сиденье, но та вдруг начала неметь. Неприятное ощущение быстро распространялось вверх. Сердце бешено застучало, в горле перехватило дыхание. Виктор закашлялся дымом, но кашель быстро перешел в хрипение. Сердце уже не стучало, а хаотично билось в грудной клетке, норовя выскочить, мешая сделать вдох. Виктор хотел открыть дверь, но онемение охватило уже все тело, сил не было даже позвать на помощь.
«Мерзкий слизняк» – последняя мысль пронеслась, унося с собой сознание мужчины в липкую, как слизь, темноту.
* * *
Тимур Байкеев проснулся сразу, как от толчка. Сна ни в одном глазу! На часах светилось три ночи. Рядом мирно сопела супруга. Тимур попытался, зажмурив глаза, вернуться в объятия морфея. Куда там! Привет, бессонница! Из приоткрытой форточки приглушенно доносилась какофония звуков: сирены «скорой», какая-то ругня, плач. Авария там, что ли, во дворе? Обычно в их спальном районе в такой час тишина мертвая. «Ладно, позже разберусь», – решил Тимур.
Байкеев тихонько вылез из постели и направился в туалет. Зря, что ли, проснулся – хоть нужду справит. Неужто годы уже подпирают?
Тимур уже собрался было воспользоваться услугами унитаза, как сверху что-то шлепнулось прямо в воду. Байкеев поднял голову – решетка вентиляции оказалась сдвинута в сторону, приоткрывая неширокую щель. «Собирался же приклеить, да все руки не доходили, – Тимур покачал головой. – Вот и память подводит. Точно – возраст!».
Взгляд Байкеева спустился в унитаз – там плескалось омерзительное чудовище: огромный ярко-оранжевый слизень. Таких крупных особей, да еще столь яркого цвета, Бакееву видеть в жизни не приходилось. Он, человек городской, и обычных маленьких серых слизней, встречавшихся на даче, терпеть не мог. Тимур явственно осознал, что это «нечто» вывалилось из вентиляции. «Только такой дряни мне еще не хватало». Он спустил воду, отправляя моллюска в канализацию. Затем принес из кладовки клей «Момент» и приклеил пластиковую заглушку-решетку на вентиляционное отверстие. «Больше оттуда ничего не полезет». Тимур на всякий случай проверил решетки в ванной и кухне, но те были надежно фиксированы. В свете лампы на стене туалета сверкнула слизью полоса. Присмотревшись, Тимур заметил влажный след, тянувшийся по стене от вентиляции, затем по полу, исчезающий в темноте комнаты. «Еще один гаденыш прополз. Только не в унитаз свалился, а спустился по стене. Видимо, еще раньше того, которого я смыл» – решил Тимур. Вздохнув, он натянул резиновые рабочие перчатки и направился с фонариком по следу. Природная брезгливость в душе протестовала, но найти эту мерзость нужно было обязательно – нечего пугать жену и дочь.
Слизистая дорожка привела в комнату дочери, которая мирно спала в своей кроватке. Из угла донеслось шипение и злобное рычание. Байкеев даже подпрыгнул от неожиданности, не сразу поняв, что такие звуки издает кошка дочери – Багира. Багира сидела, нахохлившись, превратившись в меховой шар, и таращилась в темноту. Причина ее недовольства обнаружилась быстро – ярко-оранжевый слизень уже полз по подушке дочки, не обращая внимания на кошачьи завывания. Тимур схватил моллюска и отправил его в унитаз, вслед за первым. Вот так! А то расползались, понимаешь ли! Брать такое чудище даже перчатками оказалось противно.
Тимур принялся губкой оттирать жирный след от слизня на кафеле. Жену будить не хотелось, но и не оставлять же засыхать эти «тропинки». Впрочем, супруга, услышав манипуляции Байкеева с унитазом, уже встала.
– Тимур, у тебя простатит, что ли? – Лиана потянулась и скептически оглядела Байкеева. – Или приступ чистоплотности? В три утра-то! Ребенка разбудишь.
– Мама, – донеслось из комнаты дочери.
– Ну вот, пожалуйста! – Лиана тихонько вошла к дочери и оттуда донеслось приглушенное воркование.
Тимур покачал головой. Сколько там этих слизняков, в вентиляции? Надо будет утром позвонить в управляющую компанию и Роспотребнадзор.
– Тим, а что это на подушке у Насти? Она щекой впяпалась, – Лиана стояла в дверях и брезгливо трогала слизистый след. Тот еще не высох и слизь противно тянулась за пальцами. – Сопли, что ли?
Тимур чертыхнулся сквозь зубы – нужно было сразу убрать подушку.
– Лиан, к нам какая-то дрянь из вентиляции заползла. Слизень. Вон след на полу, не вступи. Сейчас протру. А подушку не успел убрать.
– Слизень? Фу. Он к Настюхе заполз? Мерзость, – Лиана сморщила нос. – Противно, аж сердце екнуло…
Диана, осторожно ступая, обошла слизистую дорожку.
Из комнаты Насти послышался кашель, перерастающий в хрип.
– Мама, папа, – голос дочери стал каким-то чужим, грубым, совсем не детским, с нотками панического ужаса.
Лиана бросилась к Насте, Тимур последовал за женой, пару раз неловко поскользнувшись босыми ногами на дурацкой слизистой дорожке…
* * *
Андрей Вересов устало откинулся в рабочем кресле. Мобильный лабораторный комплекс «ВЕКТОР-02МТ», развернутый на территории Московской области, вторые сутки пытался решить нетривиальную проблему – определить тип токсина нового брюхоногого моллюска. Как только со всей страны стали поступать сигналы о необычных смертях после контакта с «псевдоиспанским слизнем», в стране объявили режим биологической угрозы. Масштабно, на всей территории! Моллюск действительно оказался не красным придорожным слизнем, а новым, доселе невиданным видом. Пока эму дали наименование «псевдоиспанский слизень» и принялись интенсивно изучать в трех мобильных лабораторных комплексах и стационарных биолабораториях. Самым неприятным оказался тот факт, что слизь моллюска содержала крайне опасный нейротоксин. Одного прикосновения даже неповрежденной кожей достаточно было для получения смертельной дозы. Смертельной для всего живого, вследствие чего естественных врагов слизня в природе просто не оказалось и тварь, учитывая ее плодовитость и необычно высокую подвижность, быстро распространялась. Почти одновременно информация о похожих смертях и слизнях стала поступать из других стран Европы и Азии, а также Северной Америки. Ситуация приобрела масштабы общемировой катастрофы. И главное – невозможно было определить первоисточник. Откуда вообще появилось это чудовище?! Многие надеялись, что определение типа токсина сможет ответить на этот вопрос.
Андрей повернулся к своему напарнику:
– Черт! Не может быть! Батрахотоксин!
– Да ладно! – Сергей подскочил к рабочему месту Андрея, всмотрелся в результаты анализов и графики отчетов, – Твою… Даже не тетродотоксин. Откуда он здесь?
– Не знаю. Пошли к Гаврилычу. Надо срочно объявлять биологическую тревогу.
– Подожди. Давай еще проверим. Хотя бы еще одного слизняка.
– Нет уж, и так времени сколько потеряли. Пусть мы лучше ошибемся, но сначала доложим. А уже потом проверим и перепроверим. Да и еще и в составе группы по биологическим атакам. И пусть биологи подтягиваются. Может, хоть что-то прояснят.
Андрей придвинулся к микрофону для связи с «горячей» зоной.
– Ребята, сворачивайтесь, у нас есть результат.
Девушка в костюме биологической защиты подняла большой палец вверх и кивнула напарнику в таком же костюме. Они аккуратно сложили контейнеры с биоматериалом в кейсы и уложили в хранилище. Зачем утилизировали материал в рабочей зоне, активировали полную дезинфекцию и двинулись на выход из зоны максимальной биоопасности.
Николай Гаврилович Поздняков, руководитель мобильной лаборатории, в который раз задумчиво перебирал распечатки и записи сотрудников. Экстренное совещание устроили дистанционно, по защищенным каналам связи, сразу со всеми лабораториями и председателем Правительства.
– Уверены? – председатель Правительства устало взирал на всех с экрана.
– Уверены, Михаил Аркадьевич, – кивнул Поздняков. – Другие лаборатории имеют аналогичные результаты, да и иностранные коллеги подтверждают.
– Батрахотоксин? Что это? Откуда вообще такое?
– Позвольте, я поясню, – включился в разговор Леонид Власюк, эксперт по биологическим угрозам. – Батрахотоксин – один из сильнейших ядов небелковой природы. Его еще называют «лягушачьим ядом». Он содержится в кожных железах некоторых видов лягушек-древолазов, обитающих, преимущественно, в Колумбии. Больше всего его у ужасного листолаза.
– Лягушки? Они-то тут при чем?
– Ни при чем. Тем более что они в дикой природе – исчезающие виды. Мало того – до сих пор неясно откуда у этих лягушек батрахотоксин. То ли он накапливается из-за поглощения токсичных жуков, то ли его вырабатывают бактерии-симбионты, то ли сами лягушки. Ни одной теории пока нет подтверждения. Так что выяснить каким образом у наших слизней появилась эта способность, не представляется возможность. Яд это страшный – в десять раз сильнее, чем тетродотоксин, и в пятнадцать, чем кураре. А у слизня батрахотоксина столько, что одно прикосновение смертельно опасно. И адгезивные способности слизи таковы, что для проникновения в кровь царапины и ранки не нужны – токсин проникает прямо через кожу.
Михаил Аркадьевич был явно не обрадован новыми данными. Но Власюк продолжал подливать масла в огонь:
– Есть еще один фактор. Помимо батрахотоксина в слизи содержится некое вещество с нейро-паралитическим эффектом. После проникновения в кровь начинается прогрессивный паралич мускулатуры. Это уже не защитный компонент животного токсина. Это яд. Предназначенный для нападения. Для обездвиживая жертвы. Имеются случаи, когда слизни поедали людей. Особенно одиноких жертв или же в случаях нападения во время сна.
– Твари, попробовавшие человечину, уже не остановятся, – тихо прокомментировал Андрей.
– Один и тот же слизень сразу на всех континентах. Я не хочу нагнетать, но вы понимаете, что все это значит, господа? – поинтересовался Михаил Аркадьевич.
– Так точно, – кивнул Поздняков. – Создается впечатление, что ситуация создана искусственно. Своего рода, акт биотерроризма. Но уж больно он неуправляем. Да и требований что-то никто не выдвигает, хотя летальных случаев уже столько, что впору вводить военное положение.
– Или же просто чьи-то эксперименты пошли не по плану и вышли из-под контроля.
Собеседники предпочли промолчать. Данные вопросы находились вне их компетенции. Это пусть чрезвычайная комиссия решает. Вместе с министрами обороны и внутренних дел.
– Хорошо, – Михаил Аркадьевич вернулся к компетенции специалистов, – ваши предложения. Антидот? Меры борьбы? Способы уничтожения?
– Антидота к батрахотоксину не существует, – Власюк бессильно развел руками. – Тем более при столь молниеносной клинической картине. Это абсолютный яд. Если человек прикоснулся моллюску – он труп. Единственный способ спастись – не вступать в контакт со слизнем голой кожей. У лягушек-листолазов есть естественный враг – один из видов псевдокоралловых змей, выработавший устойчивость к яду. Но у наших слизней столько токсина, что, думаю, устойчивости этой не хватит. Остается уничтожать моллюсков физически. Собирать тварей в перчатках и сжигать. Использовать химикаты, огнеметы… Применять ловушки – как и испанский слизень, псевдоиспанский падок на пиво, можно привлекать и уничтожать…
– Ну а сами эти ваши лягушки? Они же устойчивы к своему яду? И змеи. Их можно как-то использовать?
– Змей использовать попробуем. Но концентрация яда такая, что их устойчивости, скорее всего, не хватит. А устойчивость лягушек считается единичной мутацией. Больше в природе такого не встречается. Как это воспроизвести лабораторно до сих пор не выяснили…
Совещание длилось до позднего вечера. А для председателя Правительства оно было лишь началом. Предстояла видеоконференции с Президентом, представителями силовых структур, зарубежными коллегами.
* * *
Влад в очередной раз поправил разгрузку, ощупал руками в тонких перчатках шлем, проверил не торчит ли из-под него воротничок. На прошлом выезде слизень завалился Конюхову за воротник – глупая неаккуратность стоила напарнику жизни. Влад всегда нервничал на выездах, несмотря на богатый уже опыт. Отряд быстрого реагирования занимался оперативной ликвидацией больших скоплений слизней. Малейшая оплошность, недооценка противника – и ты в холодном черном мешке. Так что лишняя проверка никогда не повредит. Говорят, скоро придут защитные костюмы по типу костюмов химической защиты. Интересно будет опробовать. Противохимические комбинезоны, конечно, надежны, но очень уж неудобны.
Машина качнулась на кочках и остановилась.
– Отряд, на выход, – капитан первый выскочил из машины и выстроил бойцов. – Значит, слушай все сюда. Вон там, – капитан махнул рукой, – местные обнаружили большую стаю слизняков. Движутся примерно в нашем направлении. Несколько тысяч особей. Движение медленное, жрут много. Так что работаем по стандарту: ловушка, приманка, добивание, контроль территории. Выполнять!
В воздух поднялись дроны, сканируя окружающую территорию, на мониторах наблюдения замелькали единичные метки слизней, выявляемые умной аппаратурой на основе инфракрасной картины и ферромонов слизи.
Команда быстро ликвидировала отдельных особей на пути к контрольной точке. Капитан наблюдал за показателями движения колонии слизней.
Влад вытащил два кейса из машины и двинулся вслед за группой. Он отвечал за приманку – уникальный ферромоновый коктейль, разработанный биологами. Что уж там ребята намешали – неизвестно, – но дрянь эта исправно привлекала слизняков со всей округи. А уж организованная стая однозначно на них пойдет. Влад очень любил свою новую работу. Чувствовал себя спасителем человечества. Человек – хозяин природы. Никакие там слизняки или вирусы с нами не справятся. Этот мир наш и мы всегда найдем способы справиться с любой угрозой. Да, поначалу слизняки наступали – активно размножались, проникали в канализацию, вентиляционные шахты, расползались по округе. По всему миру, заразы, распространились! Чуть паника не началась! Но люди справились – начали жечь моллюсков, давить, травить всяческими ядами. Химики разрабатывали какие-то уникальные коктейли, препятствующие размножению слизней. Твари оказались очень падкими на пиво – оно для них считалось настоящим наркотиком. Перли на него всей толпой! Так и придумали их ловить и массово сжигать. А потом еще и коктейли ферромоновые сделали, чтобы заманивать получше. Слизни, правда, тоже менялись. Есть перестали все подряд, человечинку предпочитали. Оно и понятно – вкусен для всяких паразитов царь природы! Но и мы не лыком шиты – тоже активно совершенствуем средства борьбы.
Отряд достиг контрольной точки – широкого участка, бывшего когда-то дачным. Здесь развернули во всю ширь мелкоячеистую металлическую сеть метров пятидесяти в радиусе. В центр сети Влад установил контейнер с приманкой. Отряд рассыпался, внимательно осмотрев территорию на предмет слизней, бойцы залегли на контрольных точках.
Капитан махнул Владу рукой – можно начинать. И Влад начал: активировал приманку. Контейнер раскрылся и округу наполнил нечувствительный для человека запах ферромонового коктейля.
Капитан с удовлетворением отметил как основная колония слизней замерла, а потом активно ринулась в ловушку. Ферромон действовал всегда безотказно. И ловушка была экономичной – электрические разряды быстро поджаривали всю колонию. А кто из слизней выживал и подвергался воздействию низкочастотного электрического тока, – сходил с ума и принимался жрать своих соплеменников. Даром, что они и так были каннибалами! Тут главное было – вовремя разряд активировать, чтобы как можно больше особей колонии оказалось на поверхности ловушки. Для замедления самых прытких сетки имела мелкие шипы, препятствующие быстрому передвижению лидеров. Капитан с нетерпением погладил кнопку активации ловушки. Выезды эти начали порядком надоедать. Хотелось запереться дома с семьей и провести хоть одни выходные спокойно и мирно.
* * *
Леонид Власюк сидел перед десятком мониторов: на одних отображались последние расчеты, на других – данные с камер группы оперативного реагирования. Бойцы заняли позиции, стая слизней двигалась точно в ловушку, периметр был чист, не считая нескольких моллюсков-одиночек, тоже заползающих в ловчую сеть. Все шло стандартно, как обычно. Но что-то Леонида, тем не менее, беспокоило. Ситуация разворачивалась слишком стандартно.
Последние месяцы Власюк, будучи ведущим экспертом по биологическим угрозам и экзотическим животным, активно изучал особенности поведения нового врага человечества. Псевдоиспанский слизень оказался совершенно нетипичным животным. Словно не от мира сего. Странная мутация объединила свойства, а может и геном, брюхоногих моллюсков и земноводных, дав новый вид. Вид совершенный с точки зрения выживаемости, приспособляемости и охотничьих способностей. До сих пор Леонид считал самыми совершенными охотниками членистоногих. А точнее – пауков. Новый моллюск перевернул всю его картину мира. Особенно настораживала склонность к изменению поведения при формировании колонии. Власюк выдвинул теорию о появлении коллективного разума у крупных колоний слизней, но подтверждения пока не было. Подтверждением мог служить прошлый выезд оперативной группы, когда большая группа моллюсков, по сути, устроила засаду на бойцов. Они ухитрились спрятаться в густой листве и в коре деревьев, «случайно» испачкавшись грязью. В результате датчики разведдронов не смогли идентифицировать ферромоны и инфракрасную картину моллюсков. А когда отряд, направляясь к очередной колонии, проходил под засадой, массово упали сверху на людей. В результате нарушения техники безопасности на марше некоторым бойцам слизняки попали на открытые участки тела. Как результат – три трупа. Командование отказалось расценивать инцидент как спланированную диверсию. Никакого коллективного разума у моллюсков нет – таков был вердикт.
Власюк включил микрофон:
– Макс, скажи ребятам, чтобы были максимально осторожны.
– Принято. Что-то заметил? – капитан отряда с Леонидом никогда не спорил, полностью доверяя эксперту.
– Нет, предчувствие плохое.
Предчувствие тут же подтвердилось – на мониторах колония замерла и вдруг разделилась на три неравные группы. Одна, поменьше, продолжила движение к ловушке. А две другие, побольше, начали перемещение в стороны, по большим дугам заходя с флангов отряда быстрого реагирования.
– Макс, внимание, колония берет вас «в клещи».
– Черт, вижу! По ходу, прав ты, Лёня, умнеют они! Отряд, внимание, огнеметы к бою! Проверить снаряжение! Круговая оборона, держим фланги. Влад, давай барьер.
Отряд собрался на единственный открытый участок поляны невдалеке от установленной ловушки. Влад из рюкзака извлек четыре коротких штыря и воткнул в землю вокруг отряда. На штыри тут же «уселись» четыре разведдрона и развернули электромагнитную завесу. Теперь отряд оказался со всем сторон за стеной высокочастотного электромагнитного излучения, крайне нелюбимого слизнями. Люди стали для них практически неощутимы.
– Внимание, – капитан сжал удобную рукоятку портативного огнемета, – сейчас появятся.
С двух сторон из зарослей на поляну, метрах в десяти, действительно, выползли две большие группы слизней. Появились и замерли, наползая друг на друга.
– Они вас не чувствуют, – почему-то шепнул Леонид в микрофон, – не двигайтесь. Пусть обратят внимание на ловушку.
Малая группа колонии уже достигла ловушки и карабкалась к приманке. Слизни двух других групп тупо стояли на кромке зарослей, словно сомневаясь.
Влад даже потом покрылся от нервов. Давно он видел столько слизняков. От перевозбуждения ноги его дрожали. Так дрожали, что земля, казалось, уходит из-под них. Или правда уходит?
Леонид неотрывно смотрел на необычную колонию. Слизни разделились и окружили людей. Да, они бессильны против нашей техники, но они учатся. Учатся и развиваются! Это прорыв! Однозначное свидетельство коллективного разума! Бинго! Этой записью он просто разорвет командование!
Власюк перевел взгляд на отряд Макса, намереваясь поделиться с ним своим открытием и замер: земля вокруг людей слегка шевелилась. Никто на это внимание не обращал – отряд также смотрел на слизней. А слизни… Слизни вовсе не пребывали в нерешительности, они ждали! Ждали второго акта диверсии!
– Макс, тревога, – уже заорал Леонид. – Они под вами!
Крик его совпал с завершающим ударом противника. Грунт под ногами спецназовцев осыпался, обнажая неглубокую яму, до сих пор удерживаемую несколькими слоями слизней. Крупные моллюски напрягали свои тела, сплошь состоящие из мышц, из последних сил, но удержали импровизированный купол ямы до нужного момента. До момента, когда весь отряд соберется в ловушке – единственной свободной полянке, позволявший хорошо контролировать периметр. Никто не ждал нападения снизу.
Люди провалились в подрытую яму почти по колено, увязая в рыхлом грунте вперемежку с раздавленными слизнями. Туда же провалились подрытые уже сейчас шесты с дронами, разрушая электромагнитную защиту. Две группы колонии слизней ринулись на людей, которые, чертыхаясь, пытались выбраться из западни. Кто-то, паникуя, полоснул из огнемета, зацепив товарищей и внося дополнительную сумятицу. К двум группам колонии присоединилась третья, проигнорировав приманку с ферромонами. Отряд быстрого реагирования за считанные секунды накрыл толстый ковер голодных и злых ядовитых слизней…
* * *
На стационарной околоземной орбите под защитным энергоколпаком медленно вращался корабль ксеноморфов. На капитанский мостик, влажно чавкая, вошел Капитан в сопровождении Помощника. Сегодня чавканье удавалось ему особенно хорошо, звучало солидно и уверенно, поскольку наступала завершающая фаза его работы. Капитан кивнул оперативному дежурному:
– Доложите результаты операции.
– Второй этап завершен. Паразитарные объекты образовали большие колонии и сформировали устойчивый коллективный разум. Преимущественным рационом питания у них стали люди. Все готово к третьей фазе.
– Лаборатория.
– Вирус готов к внедрению на планету. Геном стабилен, вирулентность запредельно высокая, инкубационный период – трое планетарных суток, симптомокомплекс геморрагической лихорадки развивается молниеносно.
– Доложите предварительные расчеты третьей фазы, Шестая.
– На первой фазе, после внедрения на планету вируса ZX-4, названного людьми COVID-19, часть населения морально дестабилизирована, нанесен урон экономически развитым странам. Люди относятся к стандартным для них карантинным мерам скептически. Вторая фаза – биологическая атака модифицированными моллюсками – успешно уничтожила около сорока процентов населения планеты. Паразитарные объекты готовы к дальнейшему распространению и уничтожению погибших людей, поскольку теперь предпочитают данную белковую форму жизни любой другой, что облегчает зачистку территории планеты. Третья фаза подразумевает внедрение в человеческую популяцию вирусного объекта, противостоять которому человечество не сможет в силу выраженного недоверия особей к своим лидерам и дестабилизации планетарной экономики. Ресурсы планеты не справятся с высокозаразной воздушно-капельной вирусной инфекцией с молниеносным геморрагическим синдромом. Капитан, ваш новый вирус, симбиотизированный из вирусов гриппа и Эболы, – просто шедевр!
– Спасибо, Шестая, ты мне льстишь. Подготовьтесь и начинайте внедрение. Мы и так тут серьезно задержались. Пора закрывать проект «человечество», он себя не оправдал, а планета нужна Консорциуму для дальнейших экспериментов.
Капитан повернулся к Помощнику:
– Свяжись с Материнской особью, брат, и скажи, что мы практически выиграли спор. Были сомнения, что я не смогу провести зачистку планеты с развитой цивилизацией исключительно биологическим оружием из планетарного материала. Теперь нас с тобой ждут должности в Совете! Надо отметить успех!
Ксеноморфы хлопнули щупальцами и неспешно покинули капитанский мостик.
Кербер
Человек совершенно ничего не знает о строении нашего мира. Те жалкие крохи знания, которые мы получаем в школе и ВУЗах, ничем не могут помочь, когда мы сталкиваемся с чем-то запредельным, непостижимым или, хотя бы, просто непонятным. Поверьте, я имею право на подобные заявления. Сейчас, лежа на больничной койке, наполовину парализованный, оглядываясь назад, я понимаю, что всю свою короткую жизнь пытался прикоснуться к неведомому, постичь непонятное, раскрыть секреты природы, о которых многие обыватели даже не догадываются. Я и мой институтский товарищ Сергей Мартьяненко, с которым мы организовали исследовательскую группу «Феномен». Долгие годы мы изучали различные аномальные явления, пока не столкнулись с загадкой не просто неизученной, а, похоже, непостижимой. Именно эта загадка и свела Сергея в могилу, а меня приковала к койке. Правда, приковала, скорее всего, ненадолго – каждую минуту я жду, когда начнет меркнуть свет и в углу раздастся тихое шипение…
Все началось одним замечательным летним вечерком, во время нашего отпуска. Мы сидели на веранде деревенского дома и ужинали. Самогон-первач был исключительно хорош, но мы, даже приняв «на грудь» солидное его количество, лишь слегка захмелели. Во-первых, закуска оказалась великолепна – отварной картофель, буженина, грибы, солонинка. Во-вторых, обедали мы на свежем, экологически чистом деревенском воздухе, что было крайне приятно и способствовало сохранению трезвости ума. Деревенька Гнилово под Псковом, вопреки современным «веяниям» вовсе и не думала переходить в разряд вымирающих населенных пунктов. Да, здесь жили, главным образом, люди пожилые. Но у всех были молодые родственники, которые довольно часто приезжали, любили проводить свободное время и отпуска именно в сельской местности. Практически круглый год в Гнилово звучал детский смех и слышался молодежный гомон. Стариков не забывали. Оттого и настроение у деревенских было не депрессивно-упадочное, и люди были добродушны, и жизнь текла размеренно, спокойно, «по-старинке».
У Сергея Мартьяненко, моего коллеги и давнего друга, когда-то жил здесь дядя по материнской линии, но он лет десять уже как помер. Иногда в отпуск мы с ним на недельку-другую ездили в Гнилово на отдых – в речке покупаться, грибочков пособирать, воздухом подышать. Вечерами местные старики устраивали посиделки, где под самогончик и добротную закуску травили интересные истории. И, по большей части, местные деревенские «страшилки».
В тот вечер принимал нас у себя Семеныч – степенный сухопарый старик, местный авторитет и старожила, дед веселый, начитанный с удивительно живым и ясным для его восьмидесяти лет умом и неукротимой энергией. Мы с Сергеем тихо завидовали его жизнелюбию и бодрости, понимая, что сами в его годы будем просто развалинами. Городская жизнь накладывает свой отпечаток, старит человека и рано загоняет в могилу. Василия Семеныча уважала вся деревня, он хорошо знал дядю Сергея, но мы с ним познакомились только в наш нынешний приезд.
– А чем ты сейчас-то занимаешься, Сережа?
Мартьяненко кивнул на меня:
– А мы с моим товарищем состоим в группе по изучению аномальных явлений. Сначала в институте организовали кружок, интересовались «чертовщинкой», НЛО, привидениями всякими. А как закончили, нас одна контора пригласила под свое крылышко. Договорились с институтским начальством, организовали на его базе лабораторию, набрали штат из бывших однокурсников. Потом к нам добавились еще и кое-кто из бывших сотрудников шестого отдела КГБ. Финансирование двойное, работать одно удовольствие! Вот и исследуем всякие аномалии.
– Ну и как, многие хвеномены раскрыли?
– Да по большей части сталкиваемся с безграмотным шарлатанством. Особенно в «делах», связанных с полтергейстом. Но случается, что и к разгадке настоящих феноменов приходим. Опять же, в восьмидесяти процентах случаев они оказываются проявлением тех или иных природных явлений. Не все еще мы о природе знаем, Василий Семеныч, хотя и мним себя царями этой самой природы.
– Это верно, – кивнул дед. – Называем мы себя венцом творения, а забываем, что венец – это просто ободок, внутри которого пустота. И пустоту эту надо еще заполнять головой…
– Уж раз зашел разговор у нас о всякой «чертовщинке», Василий Семеныч, то может, поведаете побольше о вашей Чертовой поляне?
Чертовой называли местные жители небольшую поляну в заболоченном осиннике в километре от деревни. Не раз приходилось слышать нам от местных жителей на вот таких посиделках о том, что иногда на поляне той можно встретить Кербера – «огромную черную собаку с огненными глазами, изрыгающую из пасти огонь». Поначалу мы ухмылялись: мол, прижился же на российской благодатной почве сюжет Конан Дойля о собаке Баскервилей. Но деревенские на шутки наши внимания не обращали, о собаке говорили совершенно серьезно. Причем на трезвую голову тоже. Кроме того, мы выяснили, что за грибами на Чертову поляну никто никогда не ходит. И вообще любой местный житель обходит это странное место стороной. Историями о Кербере мы с Сергеем прониклись и, конечно, решили сами воочию убедиться в их правдивости. Разумеется, под Кербером мы понимали не того мифологического пса, который, согласно легендам, охраняет вход в Преисподнюю. Считается, что время от времени он покидает свой пост и выходит прогуляться на поверхность земли. И горе тому, кто встретит на пути огненного монстра. От человека остаются только обугленные останки. Изначально же, в греческой мифологии, пес Кербер – это страж Аида, чудовище с тремя головами, туловищем, усеянным головами змей, и змеиным хвостом. Кербер пропускает в царство мертвых всякого, но не выпускает оттуда никого. Нет, в подобные вещи мы не верили. Но были убеждены, что какое-то явление, какой-то феномен жители деревни Гнилово видели. И, безусловно, трактовали его по-своему.
– Хотите еще и от меня о Кербере услышать? – хитро прищурился Семеныч. – Хорошо, скажу и я – Кербер действительно существует и действительно иногда выходит наружу. Только зачем вам все это слушать? Вы ведь все равно туда пойдете. Пойдете-пойдете, по глазам вижу. И работа у вас такая, и у самих интерес вспыхнул. Да и грибов там, кстати говоря, видимо-невидимо. Наши-то любители «тихой охоты» за версту поляну обходят. Вы из тех, кто должен своими глазами посмотреть на чудо, чтобы поверить в него. Только учтите – встречи с псом даром не проходят. Несколько лет назад трое деревенских погибли, сгорели и дыхания Кербера. Два года назад один городской поперся на поляну, так его пес парализовал. А в прошлом годе еще один заезжий грибник обгорел сильно и глухим стал. А все потому, что полезли к псу или на пути оказались. Так что вы, ежели увидите чего необычное, лучше не приближайтесь – целее будете. Не все, конечно, свидетели пострадали от него. Вон у нас треть деревни Кербера видели и – ничего, живы – здоровы. Но последние годы что-то он больно беснуется…
Поляна действительно оказалась просто золотым дном для грибника. Мы набрали два рюкзака и две увесистые сумки. Поначалу Сергей придирчиво осматривал грибы – не крупные ли, нет ли аномалий роста – искал признаки радиации. Даже счетчик Гейгера притащил и обследовал местность. Но никакого повышенного радиоактивного фона не обнаружил. Да и грибы были самые обыкновенные…
Как он появился мы даже не заметили. Никаких странных ощущений, никаких раскатов грома или набегающих туч. Никакого запаха серы. Просто на нас выкатился из кустов черный шар. В диаметре он был около тридцати сантиметров, двигался со скоростью бегущего человека и был совершенно беззвучен. Мы просто обалдели: по поверхности шара пробегали огненные сполохи, а когда он прокатился по луже с дождевой водой, послушалось шипение и в воздух поднялось облако пара. Исчез шар таким же непонятным образом, как и появился. Только на земле осталось пятно пожухлой травы. Как сквозь землю провалился.
Сергей заторможено оглянулся на меня:
– Видел?
Еще бы я не видел! Шар исчез прямо передо мной, не докатившись около полуметра, точно посреди поляны. Ноги мне обдало слабенькой волной жара, больше никаких особых ощущений я не помню.
Тогда мы впервые поняли, что рассказы о загадочном Кербере имеют под собой реальную основу. Действительно, при беглом взгляде встретившееся нам нечто можно было принять за стремительное черное существо, плюющееся искрами. Вот только явление это требовало более пристально и более научного изучения.
Вернувшись в Москву, мы первым делом засели в библиотеке и постарались найти все факты прежних контактов с «Кербером». Оказалось, что английские предания буквально заполнены историями об огненных собаках, «изрыгающих пламя», в течение многих веков шастающих по болотам Британии и терроризирующих местное население.
В городке Бангея дьявольская собака посетила местную церковь во время службы. Прихожане дружно описывали ее удивительные, огромные, как блюдца, светящиеся глаза. Когда пес пробежал мимо двух молившихся на коленях людей, те тут же упали замертво, еще один человек от прикосновения «адского существа» навсегда сморщился, как печеное яблоко, хотя и остался жив. В городе Блитбурге невесть откуда возникший «черный пес невероятных размеров с багровыми глазами» неведомой силой разметал группу прохожих, убив двух мужчин и подростка, опалив огнем многих других. В графстве Эссекс возница наехал на «черную собаку», выскочившую прямо из-под земли посреди дороги. В результате и человек, и повозка сгорели дотла. В Эйлебери, что в графстве Бэкингемшир, один фермер имел неосторожность ударить палкой «черную собаку» по горевшим в сумерках глазам, свечение погасло, но сам фермер оказался парализованным. В Дармуте один джентльмен увидел странного черного зверя, напоминавшего собаку. Он решил погладить его, но рука ощутила лишь пустоту. Тут же раздался оглушительный взрыв, отбросивший искалеченного любителя животных на добрый десяток шагов.
Просматривая американскую прессу, мы обнаружили появление «сатанинского пса» в 1972 году в штате Луизиана. Некоторые журналы рассказывали о загадочном черном существе, появившемся на холме Марпольф и в течение длительного времени терроризировавшем местное население. Один из свидетелей говорил об «огромном существе с тыквообразной головой, примерно семи футов ростом», которое издавало низкие звуки и медленно поднималось на холм. На вершине монстр исчез, словно растаял. Собака другого свидетеля погналась за существом по склону, а потом вернулась с поджатым хвостом. Дома она улеглась на пол, ей было плохо, глаза налились кровью, ее рвало. Через несколько дней собака поправилась, но с тех пор подвести к холму ее было нельзя никакой силой. Полиция исследовала холм, но не нашла никаких следов загадочного существа, которое репортеры окрестили Момо. Зато в центре вершины обнаружилось пятно пожухлой травы, словно ее опалило огнем.
Легенду о подземных чудовищах, время от времени выходящих на поверхность, можно услышать и в Таджикистане. Там, в Кулябской области на берегу реки Вах, высится загадочный курган, сложенный из округлых камней. Ученые расходятся в объяснениях возникновения этой восьмиметровой насыпи. Одни говорят, что это просто куча мусора, куда сложены камни, убранные крестьянами с окрестных полей. Другие уверяют, что странная груда сооружена воинами Александра Македонского, чья армия когда-то здесь проходила. Но местные жители по секрету расскажут вам, что под этим курганом находится вход в огненное подземное царство, где живут злые духи, которые до сих пор иногда возникают на вершине в окружении черного сияния и серного запаха… Похожие истории рассказывают в самых разных странах, в том числе и в России. И чаще всего в них фигурирует злобный Кербер.
Разумеется, мы с Сергеем ни в бога, ни в дьявола не верили. Оба мы закончили МЭИ – Московский энергетический институт, поэтому во всех этих легендах увидели свое. Нас поразил, что каждое появление «Кербера» сопровождается однотипными приметами – искры, языки пламени, взрывы. Это очень похоже на какое-то природное явление, обладающее высокой энергетикой. Сперва мы списывали все эти случаи на проделки шаровых молний. Но шаровые молнии чаще всего возникают во время грозы, а в тот день, когда мы сами столкнулись с явлением, погода была просто идеальная. Смущало также и то, что практически во всех случаях «Кербер» возникал не в небе, а из-под земли.
– Есть у меня один вариант, – задумчиво протянул физик-теоретик из нашей группы Андрей Анохинов. – Дело в том, что под землей тоже возможны явления, напоминающие атмосферные грозы. Ученым давно известен пьезоэлектрический эффект, когда от деформаций в некоторых кристаллах возникают электрические потенциалы. Так вот, в подземных породах, испытывающих сильное сжатие, тоже могут появляться электрические заряды колоссальной мощности. По всей видимости, тогда подземные шаровые молнии и выбираются на поверхность. Кстати, появление вашего «Кербера» всегда только в определенных местах свидетельствует в пользу моей гипотезы.
– А такие подземные шаровые молнии на поверхности зарегистрированы ранее были?
Андрей пожал плечами:
– Мне о таких случаях ничего не известно. Но я поищу данные.
– Поищи, – кивнул Сергей, – а пока эту версию принимаем за рабочую гипотезу и будем организовывать полноценную экспедицию на Чертову поляну. Возможно, там есть какое-то скопление кристаллов, из-за которых достаточно часто формируются подземные молнии. По крайней мере, это ближайшее известное нам место достаточно частого появления «Кербера», если верить местным жителям. Возражения есть?
Разумеется, возражений ни у кого не оказалось. Экспедиционная группа сформировалась быстро – мы с Сергеем, Андрей Анохинов и Николай Ливандовский, штатный экстрасенс «Феномена».
Поскольку мы ожидали подтверждения гипотезы Андрея, то подготовили приборы, которые заранее предупредили бы нас о готовящемся энергетическом выбросе. Караулили в течение недели. И приборы не подвели…
Тут-то и началось самое странное. Датчики сработали, и посреди поляны разгорелось багровое пятно, прямо из-под земли возникло нечто угольно-черное диаметром в полметра. По поверхности «Кербера» периодически пробегали голубоватые молнии. И самом центре его разгоралось свечение.
А дальше «черная молния» повела себя вовсе не как стихийное природное явление, а как разумное живое существо. «Кербер» медленно обошел поляну по кругу, поочередно выжигая все установленные датчики. Несколько тысяч долларов коту под хвост! От дорогостоящей автоматической японской камеры вообще остался только оплавленный штатив. Затем существо вернулось в центр поляны поднялось в воздух метра на полтора и вдруг резко, одним «скачком» увеличилось в диаметре вдвое. Нас обдала волна жара, кто-то даже упал навзничь. Всем четверым «наблюдателям» опалило брови и ресницы. Затем «Кербер» вернулся к первоначальному размеру и медленно всосался в почву, как чернильная клякса в промокашку. И только тогда нас отпустило странное оцепенение. Пока существо было рядом никто из нас не мог пошевелиться, Сергей говорил, что даже не дышал… Экстрасенс Николай Ливандовский, вообще потерял сознание, как только запищали датчики, и впоследствии ничего не помнил.
Я человек совершенно неверующий, но в тот день меня не отпускало ощущение, что я увидел живого черта или еще какую-то тварь из преисподней. Она словно предупредила нас, мол, не лезьте не в свою епархию. Тогда мне показалось на мгновение, что посреди поляны действительно стоит огромный черный пес с багрово-красными глазами и угрожающе скалится. Но, поскольку никто другой этого не видел, я списал свои ощущения на банальную галлюцинацию.
Мы сопоставили и обсудили все увиденное. Тогда первый шок прошел, наша группа пришла к выводу, что все-таки увиденное нами явление есть ни что иное, как шаровая молния. А необычное ее поведение связано с электромагнитными «наводками» от приборов. Таким образом, ни о каком разумном выжигании датчиков речи идти не могло. Бессознательное же состояние Ливандовского вообще списали на излишнюю впечатлительность. После исчезновения «Кербера» он пришел в себя, отлежался и обследовал поляну. Сказал, что ощущает лишь повышенный уровень энергетического поля. Оно и понятно – огромный энергетический выброс почувствовал каждый из нас.
Словом, уехали мы снова в Москву с твердым намерением разобраться в этом природном явлении и «схватить-таки эту тварь за хвост».
– Ничего, никуда он от нас не денется, – заверял Сергей, – если «Кербер» действительно представляет собой шаровую молнию или нечто аналогичной с ней природы, у нас есть отличный шанс его поймать.
Меня, тем не менее, как и Ливандовского, не отпускало ощущение, что дальнейшие попытки изучить «черную молнию» добром не кончатся. Словно занозой засело глубоко в душе чувство опасности. Смертельной опасности. Словно свершившийся контакт был последним «китайским» предупреждением. Но я, дурак, помалкивал. Только Николай решился высказать свое мнение:
– Послушай, Сереж, я тебе, конечно, не советчик, но что-то мне в этом «Кербере» не нравится. Чувствуется какая-то агрессия в нем. Очень темная агрессия, понимаешь?
– Когда ты успел почувствовать? Ты же без сознания был!
– Вот именно, Сережа! Я тварь эту не видел, а негатив чувствую. Не от него самого, а от всего, что с ним связано! Поляна эта, несчастные случаи, отношение местного населения к нему. Не хочет этот твой «Кербер» в контакт вступать, чуждый у него менталитет.
– Так, все, перестань, – отмахнулся Сергей, – не нужно одушевлять природное явление. Так мы запросто к первобытному строю скатимся и идолам поклоняться будем.
На том разговор и закончился. Если Сергей загорался идеей, его было от проблемы не оттащить за уши. Но волнение Ливандовского меня насторожило – никогда он еще так рьяно не был против изучения какого-либо феномена. Чего-то Николай неосознанно боялся. Нет бы мне тоже присоединиться к Коле и попытаться отговорить Мартьяненко! Однако я промолчал, поскольку тоже считал идею одушевления природного явления тупиковой и недостойной русского ученого.
Сергей составил приблизительный список необходимой аппаратуры. Предполагалось использовать особые магнитные ловушки – новейшие разработки физической лаборатории МГУ, выполненные под руководством Александра Прохорова – хорошего друга Мартьяненко. По сути, в нашем эксперименте ловушки эти должны были пройти полевые испытания…
Катастрофа произошла за два дня до предполагаемой экспедиции в Гнилово. Я явился на работу с опозданием на час – сказались проклятые утренние пробки. Сергей стоял в коридоре института у дверей собственной лаборатории вместе с Прохоровым – Александр как раз привез свою аппаратуру для тестирования на нашем испытательном стенде. Они оживленно о чем-то спорили, я шел к ним по коридору. Слов было не разобрать – до беседующих друзей оставалось метров десять, когда события завертелись с головокружительной скоростью. Несмотря на то, что в коридоре находилось еще человек пять, они все оказались на солидном удалении от Сергея с Александром. Ближе всех в этот момент был я. Солнечный свет неожиданно начал меркнуть. Воздух сгустился, дыхание сперло. Я сделал очередной шаг и больше не смог оторвать ногу от пола – мышцы налились тяжестью, перестали слушаться. Честное слово, я здорово перепугался и запаниковал. В глазах Сергея, обращенных в тот момент на меня, читался такой же ужас.
Черный шар сформировался прямо в воздухе между мною и Сергеем, по его поверхности пробежали искры, затем он налился багровым светом и оглушительно взорвался!..
Очнулся я уже в больнице. Врач скорбно сообщил мне, что Сергей и Александр погибли на месте – Мартьяненко страшно обгорел и тело его имело признаки поражения током высокого напряжения, а Прохорову ударом молнии прожгло дыру в грудной клетке напротив сердца. Больше никто в коридоре не пострадал, да люди и не сразу поняли что произошло. Списали на теракт. Чуть позже мне сообщили, что у себя на квартире обнаружили тело Николая Ливандовского – тоже с обширными ожогами и признаками поражения электротоком. У меня же только оказалась парализованной левая половина тела…
Думаю, в живых я остался по чистой случайности. Просто энергии «Кербера» не хватило на ликвидацию сразу троих человек, и он уничтожил в первую очередь Сергея и Александра – наиболее потенциально опасных людей, решивших «поймать эту тварь за хвост». Я все еще тоже представляю определенную опасность, поэтому меня вряд ли оставят в живых – если мы до сих пор о них ничего не знаем, то эти существа неплохо умеют хранить тайну своего существования. То, что «Кербер» смог появиться не в определенном месте своего «выхода» на поверхность, – явление беспрецедентное. Подобных историй нам не попадалось. А это значит только одно – рано или поздно за мною явится персональный Кербер. Ночами я не могу спать – постоянно прислушиваюсь к любому шороху…
Следователь внимательно выслушал всю мою историю, дословно записал и ушел. В дверях он столкнулся с врачом, покрутил пальцем у виска и сказал, что придет, когда мне станет получше. Боюсь, что с ним мы больше не увидимся. Показалось мне или нет, но сегодняшней ночью в углу у изголовья кровати я слышал негромкое шипение, а утром медсестра жаловалась на перегоревшее в больнице дорогое медицинское оборудование. Похоже, меня нашли. Теперь остается лишь ждать когда «сатанинский пес» решится нанести удар. Что-то дышать становится трудно, словно воздух сгустился и упорно не хочет идти в легкие…
Новые перспективы
Радужные переливы престали мелькать, спектр объединился в ослепительную вспышку и я коснулся земли. Все-таки с непривычки я промахнулся и явился в мир существенно южнее Зова. Вот что значит отсутствие практики…
Я потянулся, расправил складки мантии. Так, нужно определиться с позицией и ресурсами. Ну, с ресурсами полный порядок – такого количества энергии, разлитой в пространстве, я не ощущал уже очень и очень давно. Резервные аккумуляторы зарядились почти мгновенно – их наполненность чувствовалась почти физически. В этом мире магической энергией совсем не пользовались. Нельзя сказать, что у нас она иссякала или даже была в недостатке – Сила пронизывала все сущее во Вселенной и была безгранична. Но в результате постоянного использования и мощной циркуляции все-таки у меня в родном мире напряженность Силового поля была значительно меньше. На Земле же, по рассказам Призванных, всегда ее был избыток. Словно этот мир являлся Источником. Может и являлся – знать это никто достоверно не знал. Но косвенно об этом свидетельствовал тот факт, что попасть на Землю можно было только в результате Зова – мощной ментальной просьбы о чуде. Вот и являлся на такой Зов Волшебник, задачей которого было – сотворить чудо для нуждающегося ребенка…
В любом случае, недостатка в ресурсах для сотворения чуда у меня не будет. Благо – инструментарием я запасся. Один многофункциональный жезл (вещь настолько же незаменимая, насколько и дорогая) чего стоил! Штука отличная – способен без сложных и длительных расчетов, за мгновение, лишь усилием воли, скомпоновать потоки энергии в нужную комбинацию. Разумеется, для простейших «чудес» вполне достаточно было моих природных способностей. Инструменты служили для ускорения, облегчения работы и помогали выполнять сложные и ресурсоемкие манипуляции.
Прекрасно! Теперь разберемся с местоположением. Вечернее небо с искрами звезд, небольшая поляна с мягкой невысокой травой, вокруг - лиственный лес. Точнее, негустой пролесок. Поисковик на руке - браслет с небольшим экраном - тихонько пискнул. Стрелочка показывала на север, ряды цифр - расстояние до Зовущего. Хм, несколько верст. Чтож, небольшая прогулка по человеческому миру, о котором я слышал только от старожил, будет интересна и познавательна. Когда еще попадешь к людям! А так - будет что друзьям рассказать за бокалом вина.
Я вдохнул теплый летний воздух, прислушался к своим ощущениям. Чуть западнее тянулась дорога, по-видимому, очень неплохая, ведущая в нужном мне направлении. Прекрасно! Посмотрим на чем они тут передвигаются.
Дорога оказалась на удивление приличного качества. Настоящее бетонное полотно! Уж точно по таким трактам перемещались не на лошадях. Люди, похоже, активно развивают технологии. Очень интересно! Все рассказы прежних Призванных безнадежно устарели! Я зашагал быстрее по направлению к ощущаемому впереди крупному скоплению живых существ. Безусловно, там город! И весьма крупный! Люди не звали нас уже очень давно, они просто не нуждались в чудесах. А теперь их нужно изучать заново! И я - первый, кто Призван за многие десятилетия, возьму на себя почетную обязанность напомнить им о возможных чудесах! Восторг просто переполнял меня. Вот она, радость новых открытий, новых свершений, грядущих почестей и славы!
Размечтавшись, я чуть не пропустил приближения транспортного средства. Вот уж точно, все рассказы наших старожилов можно забросить на самую дальнюю полку! Транспорт приблизился сзади почти бесшумно, осветив меня ярким светом. Я отступил в сторону и уставился на притормозившую рядом самоходную повозку. Крытая, на четырех колесах, стеклянные смотровые окна со всех сторон… Чистой воды – мобиль из моего мира! Неужели люди так далеко скакнули? Я просканировал транспорт – ни грамма магической энергии! Странно. Хотя, не удивительно – у них ведь нет способностей. Люди вынуждены были использовать какие-то более грубые технологии. Ну конечно, электромагнитный спектр! Грубо, но действенно! Да, это уже не паровые двигатели!
- Эй, чудак, подвезти? – через опустившееся стекло мне махал рукой водитель.
Чудак? Ах, ну да, конечно! Я ведь шел на Зов и одет был в мантию – стандартную «визитную карточку» Волшебника. Хорошо хоть остроконечную шляпу не требуют таскать.
- Да, если Вас не затруднит. – Я сел рядом с водителем и не удержался от маленькой шалости. – Переоденусь вот только.
Мой необычный «рабочий» наряд мгновенно преобразился, трансформировавшись в такой же костюм, как у моего попутчика: светло-серые брюки и пиджак, белая рубашка, галстук в косую полоску.
Человек, которому было положено восхититься таким чудом, лишь слегка покосился и запустил мобиль:
- Голосовое управление? Мне такое предлагали, но я решил, что это не очень удобно. Предпочитаю старое привычное управление наноботами.
Он показал на руке браслет с маленьким сенсорным экраном – практически копию моего Поисковика! Коснулся значков на экране и его костюм изменился на двубортный и стал темно-синим. Тут уж удивился я. Не может быть! Я снова просканировал водителя – ни грамма магических сил! Только избыток условно живого материала на его костюме.
- Ваш костюм. Он необычный? Он меняется по сигналу браслета?
- Да ты чего, чудак?! – Человек рассмеялся. – Такой же, как у тебя. Нанотехнологии. Микророботы на основе микробов!
Вот оно что! Люди смогли создать технологии, обеспечивающие комфорт и удобство. И все это без применения волшебства! Чудно. Но однозначно всецело заслуживает уважения.
- Нет, - улыбнулся я, - Вы не поняли. У меня нет этих Ваших ботов. Я – волшебник.
Я вытащил жезл и сформировал на приборной панели фигурку солдатика.
- У Вас там 3D-принтер что ли? В смысле 3D-ручка?
- Да нет, обычный магический жезл, - я показал водителю свой любимый инструмент.
- Странно. Я, кстати, – Олег, - парень протянул мне руку.
- Родерик, - руку я пожал.
- А чем Вы занимаетесь, Родерик?
- У себя в мире я занимаюсь курьерскими доставками, а к вам прибыл по Зову, исполнить Чудо.
- Чудо? Для кого?
- Для мальчика десяти лет. Зовут его Максим, и в Вашем и без того почти волшебном мире ему все же чего-то не хватает.
Всю короткую дорогу до города мы проболтали. Странно, разговор с абсолютно незнакомым человеком, случайным попутчиком тек легко и непроизвольно. Как дома. Может, мы не так уж сильно различаемся с людьми? Не считая, конечно, чувствительности к Силе.
А потом мое внимание привлек их город. Яркие огни были видны уже издалека. Мобиль влетел на улицы с трассы и словно погрузился в бурлящий жизнью мир. Вечерние улицы ярко освещены, повсюду люди и струящиеся потоки мобилей всех размеров и видов! Летящие по подвесным дорогам пассажирские длинные транспортные средства! Огни таверн и лавок! Уходящие ввысь жилища! С ума сойти, как они ориентируются в таком потоке информации, огней и в таких лабиринтах улиц! Повинуясь сигналам Поисковика, Олег высадил меня почти у места назначения.
Я прислушался к окружающему пространству, снова и снова просканировал все вокруг. Невероятно! Ни капли магической энергии все эти чудеса не расходовали! Вся окружающая техника, все приспособления для своей работы использовали грубый спектр электромагнитной энергии. Когда последний раз на Землю ходили Призванные, люди осваивали паровые двигатели и топили дома дровами. Теперь же они до совершенства довели то, что им было доступно. Великолепно! Я не переставал восхищаться тому упорству, с каким отсталые и потенциально бесперспективные существа стремятся к развитию и совершенству. Использование тонких энергий открывает для цивилизации неиссякаемые ресурсы. Но даже манипуляция первого уровня, с применением сложнейших приборов и инструментов, требует способности воспринимать Силу и управлять ею. Человечество генетически оказалось неспособно к работе с Силой. Есть, конечно, исключения – среди них рождались маги и волшебники с начальным уровнем, точнее – с зачатками способностей. Но тут, по видимому, не обошлось без интрижки с кем-то из Призванных. Так сказать, легкое вливание генетического материала.
Тем не менее, человеческая цивилизация ухитрилась поставить себе на службу спектр доступных ей энергий и ресурсов. В окружающем пространстве преобладала техника преимущественно на электромагнитной энергии. Ощущались какие-то системы, использующие энергию сгорания топлива, но, по видимому, это были устаревшие модели. Люди развивались, делали свою жизнь комфортнее. Сами, похоже, вносили в жизнь немало разных чудес. Я уважительно вертел головой, рассматривая огромные экраны, красочные вывески, проносящиеся мимо мобили (или как там они их называют). Кому же в таком мире понадобился Волшебник? Неужели детям этого мира не хватает чудес?
На руке у меня Поисковик пискнул, по экрану побежали ряды символов – прибор отыскал какую-то местную сеть электромагнитного диапазона, подключился и начал анализировать информацию, «знакомясь» с городом и выбирая оптимальный путь к Зовущему. Я все еще озирался по сторонам, восхищаясь человеческой находчивости, а маршрут уже был готов. Поисковик высветил на мониторе рекомендации по передвижениям, а сам подключился к информационному накопителю у меня на поясе и принялся туда скачивать что-то из человеческой сети. Настроен он был на поиск всего нового и интересного, значительно отличающегося от базы наших знаний, а сеть людей, видимо, содержала большие объемы информации. Отлично – не исключено, что новые знания позволят и нам улучшить свой мир и освободить часть магических ресурсов за счет электромагнитной техники. Своеобразная информационная плата за мои «услуги» Волшебника. Мой путь лежал внутрь высокого здания из стекла и бетона. Вперед и вверх.
- Прошу прощения, - голос заставил меня обернуться. Рядом стоял высокий плечистый молодой человек в безупречно сидящем костюме. Обернувшись, я заметил, что он сверялся с какими-то данными на своем браслете, а теперь натянуто улыбался мне. – Мне поручено проводить Вас к господину Вершкову.
- К кому? – растерялся я.
- К Максиму Алексеевичу Вершкову. Это мой босс. Он Вам все объяснит. Это он Вас позвал.
Теперь все ясно! Маленький мальчик Максим оказался господином этого здоровяка. Не иначе у них тут какая-то сложная социальная система господ и слуг. Впрочем, ничего удивительного. Отсталые цивилизации склонны разделять людей на касты и категории. Я молча последовал за своим проводником. Так даже лучше. Их техника, хоть и не имела никакого отношения к Силе, смогла вычислить меня! Будет о чем рассказать нашим ученым. А судя по нескончаемому копированию информации в базу через Поисковик – и показать.
Двойные стеклянные двери самостоятельно разъехались в стороны, стоило нам подойти к ним. Я снова не удержался и просканировал пространство. Никакой магии! Чистая техника! Но как продумано и удобно! Двери закрылись за нашей спиной. Я сделал шаг по направлению к ним и они опять разъехались – значит реагируют на приближение человека. Здорово! Мой провожатый с терпеливой улыбкой ждал пока я наиграюсь с человеческой техникой. Видимо, его предупредили о возможных странностях гостя. Мы последовали по широкому холлу. Красота! Никаких тебе деревянных стен. Везде мрамор, бетон, синтетические материалы, растения в горшках, ковровые дорожки! А люди, как оказалось, имеют вкус и тягу к прекрасному!
Слуга нажал небольшую кнопку на стене и перед нами снова распахнулись двери. Мы вошли в маленькую зеркальную комнату, двери закрылись и комната стала стремительно подниматься вверх. Так вот как они забираются в свои высотные здания! Комфорт, быстрота и никаких затрат Силы! Мое уважение к человечеству, наверное, уже перевалило все возможные пределы! Слуга открыл передо мною двери и с легким поклоном пропустил в просторные личные покои господина Максима.
- Волшебника вызывали? – стандартная фраза из старого руководства «Идущему на Зов» звучала в стенах этого мира несколько нелепо, но я все же не смог от нее удержаться. Сказал, и замер как вкопанный.
Меня встречал вовсе не десятилетний мальчик, а вполне себе зрелый взрослый мужчина в окружении пятерых крепких слуг – таких же парней в костюмах, что встречал меня. Даже лица слуг были чем-то схожи между собой. Покои представляли собой некое сочетание рабочего кабинета и жилой комнаты: удобство, комфорт, красота, изысканный интерьер и солидная площадь! Богато, одним словом!
- Максим, - мужчина протянул руку и сердечно пожал мою. – Это я Вас вызвал. Рад, что мой эксперимент удался.
- Эксперимент? – Я добродушно улыбнулся. – Вы призвали Волшебника ради эксперимента?
- Не совсем. У меня, конечно, есть желание и оно вполне Вам по силам. Но сам тот факт, что Вы явились на призыв – невероятная удача.
- Не стоит меня обманывать. Сам принцип, сама суть этого феномена кроется в том, что призвать Волшебника может только ребенок.
- Абсолютно верно. Я досконально изучил этот вопрос. Простите, а Вы…
- Родерик, - спохватился я. Вот уж шокирован, так шокирован – даже представиться забыл. Неловко как…
- Так вот, Родерик. – Максим жестом пригласил меня сесть в удобное мягкое кресло и сам тоже сел. Нам подкатили столик с ароматным напитком, - чай, пожалуйста. Так вот, Родерик, - повторил он, - за последние десятилетия наш мир очень сильно переменился. Человечество смогло побороть многие болезни, перестало вступать в бессмысленные и губительные внутренние конфликты, сосредоточилось на развитии. Мы идем по пути развития доступных нам технологий и сами смогли сделать многие чудесные вещи. Наши дети уже не верят в сказки про волшебников. Потому никто и не звал вас так давно. Я – своего рода ученый. Точнее, моя деятельность связана с новыми технологиями, их разработкой и внедрением в жизнь. Мой новый проект связан именно с древними забытыми сказками и легендами. Команда моих разработчиков выдвинула версию, согласно которой раньше существовала возможность призвать в наш мир иномирных существ – Волшебников. Анализ многочисленных сказок, легенд, песен и прочего фольклора Земли позволил выявить некоторые закономерности. В частности, Волшебники являются только детям, не достигшим полового созревания, и только при очень мощном, искреннем желании настоящего Чуда. Случаев таких было много в очень древние времена, затем они стали реже, пока окончательно не сошли на нет. До такой степени, что люди перестали верить в саму возможность призыва.
- Зова, - машинально поправил я.
- Пусть так, - согласился Максим. – Тот же анализ показал, что Волшебники обладают способностями творить любые чудеса. Точнее, манипулировать какой-то энергией, которая нам, людям, совершенно недоступна. Я ведь прав?
- Прав, - кивнул я. – По сути то, что вы называете магией, - технология нашего мира. У вас просто этой энергии так много, что использовать ее легко и комфортно.
- Отлично, - обрадовался Максим, получив подтверждение своим догадкам, - и я не ошибусь, если предположу, что запасы этой энергии неисчерпаемы?
- Не ошибетесь. Сила пронизывает всю Вселенную и составляет ее суть. Ее невозможно исчерпать по определению.
- Вот! – Максим в нетерпении потер руки. – Именно поэтому я использовал представившуюся возможность изменить свое сознание до уровня десятилетнего мальчика и позвать Вас.
- Чего же ты хочешь, «мальчик»? – я извлек магический жезл. Разговор мне нравился все меньше и меньше, в комнате нас окружало человек пять личной охраны Максима. Не проблема, конечно, для Волшебника, но как-то некомфортно…
Максим поднял ладони:
- Родерик, не воспринимайте мои действия как обман. По крайней мере, мы старались обмануть не вас, Волшебников, а принципы Вселенной, согласно которым в контакт могут вступить только дети. Вся история человечества – это попытка обмануть законы природы и принципы Вселенной. Такова уж наша суть. Ваш народ развивается по стандартному прямолинейному пути. Вам дана Сила и вы активно ее используете. Человеку же с рождения не дано ничего, кроме силы воли и стремления жить и развиваться. Нам приходится отбирать у природы блага, самостоятельно открывать ее законы и пытаться их обойти. Путешествуя сюда от места Вашего пришествия, Вы встретили много интересного, не так ли?
- Так, - кивнул я. С этим не поспоришь.
- Мы смогли сделать свой мир достаточно комфортным, удобным и интересным. Но сейчас мы оказались в тупике. Дальнейшее развитие имеющейся технологии не способствует прогрессу человечества. Нам нужны новые ресурсы и источники энергии. Причем, принципиально новой энергии. Меня погрузили в глубокий гипноз и внушили, что мне десять лет. Затем перевели в активную фазу и я искренне от всей души попросил Вселенную послать мне Волшебника. Очень уж захотелось настоящего Чуда. Обман, конечно. Но обман исключительно ради одной цели – встретиться с Вами.
Я немного расслабился. В принципе, технически все это возможно. Главное – достаточно полное погружение своего сознания в образ маленького мальчика. И искреннее желание Чуда. С этим, похоже, у Максима проблем не было. Вот только сам обман развязывал мне руки и позволял отказаться от исполнения Чуда. Одно дело – просьба маленького мальчика, другое – взрослого, стремящегося, по всей видимости, к немалой власти человека.
- Я повторю свой вопрос, Максим: что конкретно Вы хотите?
- Информацию.
Вот так раз! Тоже мне Чудо! Я уж думал, он потребует мировое господство. А тут… Хотя…
- Какую именно?
- Информацию о ваших технологиях. О принципах использования этой самой Силы и способах применения в повседневной жизни.
Я рассмеялся:
- Боюсь, Максим, это невозможно.
- Почему? - Собеседник явно напрягся. Прямого отказа он не ожидал. Или же не привык получать отказы в своих просьбах.
- Во-первых, теоретической базой я не владею. Не забывайте – я всего лишь исполнитель. Я могу манипулировать Силой, использовать инструменты Волшебника, творить Чудо. Но вот как устроен жезл, силовой аккумулятор, каковы вселенские принципы и законы Силы – мне не ведомо. Это тут, у вас, я – Волшебник. В своем мире я – простой курьер. Вхожу в потенциальный резерв манипуляторов второго уровня и имею право откликнуться на Зов. Это почетно и интересно, но лишь для магов моего уровня. А Вы говорите об ученых, разработчиках. Такие никогда и не ходили по Зову – им это просто не интересно. Во-вторых, само знание о принципах применения Силы Вам ничего не даст. Ничего не даст и мой жезл. Чтобы использовать Силу, даже с помощью инструментов и приспособлений, нужно иметь к ней чувствительность. А у людей в силу генетических особенностей такая способность отсутствует. Ни мои знания, ни мои инструменты вам абсолютно ничего не дадут.
Максим расстроился. Причем, не просто расстроился – весь словно поник и потух. Неудивительно, ведь его самые смелые и почти достижимые мечты вдруг разом перечеркнула принципиальная невозможность их осуществления.
- А у Вас нет связи с Вашим народом? Нельзя к нам вызвать кого-то из ваших ученых?
Я сочувственно покачал головой:
- Особенность вашего мира в том, что попасть сюда можно только по мощному Зову. И никак иначе. Зов могут услышать несколько магов, но приходит обычно кто-то один. Покинуть ваш мир я могу в любой момент, но вот вернуться уже самовольно не смогу.
- То есть Вы ничем в моей просьбе помочь не сможете? – уточнил Максим.
Что это? Мне показалось или в его голосе неожиданно прорезались жесткие и требовательные нотки? Похоже, диалог с этим человеком пора было заканчивать. Тем более, что он совсем не объект для сотворения Чуда, а хитрый и расчетливый обманщик.
- Нет, Максим. Мне очень жаль, но сегодня для вас Чудес не будет.
Я встал и мысленно потянулся к полотну Силы, нащупывая комбинацию энергетических потоков для перехода в свой мир.
- Жаль. – Максим остался сидеть. Лишь приподнял руку с двумя вытянутыми вверх пальцами. – Сотрудничества не получилось.
В следующее мгновение стоявшие вокруг охранники пришли в движение. Какая у них была скорость! Синхронно они выхватили из карманов какие-то приспособления, направили на меня и одновременно активировали. Подвела меня дурацкая склонность к дешевым эффектам. Я хотел уйти в свой мир с красивым хлопком, принялся манипулировать Силой, сплетая портал. А надо было бы просто активировать амулет перемещения и тут же исчезнуть. Разумеется, я не успел. Не помогла даже сфера временного замедления, возникающая вокруг мага при активации Силы прямым волевым воздействием. Люди Максима двигались запредельно быстро. Все, что я успел увидеть – летящие в меня с разных сторон маленькие металлические штырьки на проволочках из необычных приборов охраны. Тело скрутила судорога, я выронил жезл, потерял контакт с Силой и упал. Последняя мысль, пришедшая в мой мозг, была: «Люди всю свою историю сталкиваются с принципиальной невозможностью реализации той или иной мечты, но почти всегда находят способ ее преодолеть!».
В себя я пришел, похоже, не скоро. Самым неприятным фактом оказалось то, что я лежал привязанным к столу в какой-то лаборатории, полной самых разных приборов, приспособлений и людей.
- Извиняюсь, нам пришлось Вас изолировать от привычной Вам энергии. Помог Ваш детектор.
Максим указал на стол рядом. Там лежал разобранный до последнего винтика Поисковик. Ну конечно! Наилучший способ ознакомиться с новым видом энергии – изучить прибор, фиксирующий ее. Сколько же я пребывал без сознания? Я просканировал окружающее пространство. Точнее, попытался просканировать. Все ушло! Вокруг не было ни капли магической энергии, и я был пуст абсолютно! Невозможно! Людям не под силу создать такой энергетический вакуум! Или под силу? Может не так уж долго я пробыл без сознания, а все происходящее здесь спланировано и подготовлено уже давно?
- Мы не может слишком долго ждать. Быстрое освоение нового ресурса выведет нашу цивилизацию на очередной виток развития. Прошу прощения, но нам жизненно необходимо изучить физиологию Вашего тела, пусть даже это звучит несколько негуманно. Геном Ваш тоже представляет интерес. Если чувствительность к Силе скрыта в генах – мы это вычислим и найдем способ активировать у нас, людей. Уверяю, боли Вы не почувствуете, а человечество будет Вам крайне благодарно. – Максим отвернулся к своим помощникам. - Приступаем к следующей фазе. Андрей, он ваш. Давайте разберемся как работает его мозг и чем он чувствует магическую энергию. Костя, твоя задача – повторить эксперимент с призывом. Технология отлично работает. Может в этот раз попадется рыбка покрупнее. Только ради бога, постарайтесь вычислить его на этот раз быстрее…
Теряя остатки сознания, я размышлял о том, что напрасно мы считали себя более высокоразвитой цивилизацией. Человечество, стремясь к совершенству, даже не обладая нашими ресурсами и возможностями, давно превзошло нас. Это мы остановились в развитии, закостенели, решили, будто нашей мощи и неиссякаемых ресурсов хватит априори для превосходства над другими расами. Но люди просто шагали вперед, осваивая все новые и новые горизонты. А сейчас вплотную подобрались в нашей технологии. И они ее однозначно освоят!
Уже окончательно погружаясь в сон, я осознал, что люди не остановятся на одном только освоении и улучшении качества жизни. Они пойдут в наш мир – мир безнадежно отставших Волшебников. И уже никто не сможет их остановить…
Тьма над Тридевятым
Судья – высокий сухопарый леший – раскрыл папку и будничным голосом начал речь:
- Заседание Верховного суда Темного Царства номер триста двадцать пять прошу считать открытым. Рассматривается дело Ивана Царевича, гражданина Тридевятого Царства, обвиняемого по статье тридцать два, пункт три «преднамеренное смертоубийиство в составе преступной группы» Уголовного Уклада Темного Царства. Обвиняемый, встаньте, пожалуйста. Признаете ли Вы себя виновным?
Иван Царевич злобно сверкнул глазами:
- Да, признаю, но этот гнида сам виноват.
- Простите, Ваша честь, - поднялся адвокат Ивана, - мой подзащитный хотел сказать, что хотя он и является косвенно виновником гибели Кощея, но сделал это по неведению и наущению третьих лиц.
- Спасибо, господин адвокат. Ваше замечание принято к сведению, но впредь попрошу не высказываться без приглашения. Слово предоставляется обвинению.
- Благодарю, Ваша честь, - вампир-прокурор, официальный обвинитель суда, вышел на середину зала. – Напомню присутствующим суть дела. Обвиняемый, Иван Царевич, во главе преступной группировки, включавшей граждан Темного Царства Бабу-Ягу-Костяную-Ногу, медведя, волка, сокола и щуку, совершил преднамеренное убийство Кощея Бессмертного. Они осуществили хорошо организованный дерзкий налет на частную охраняемую территорию Кощея, уничтожили исторический памятник «Вековой Дуб», и, получив доступ к магической игле, хранившей жизненную сущность Кощея, сломали ее. Все члены преступной группировки имели личные мотивы, желая смерти Кощея. Уголовные дела Бабы-Яги-Костяной-Ноги и Василисы Прекрасной будут рассмотрены в отдельных судебных заседаниях. Лесные жители, входившие в банду Ивана, - медведь, волк, сокол и щука – оказали яростное сопротивление при попытке ареста и были уничтожены. К обвиняемому у меня есть ряд вопросов. Иван Царевич, Вы ведь царский сын. Скажите, Вы знали, что между нашими Царствами уже в течение десяти лет действует мирный договор?
- Я младший сын и в политику не лезу.
- Вы знали это или нет?
- Да, знал, - неохотно кивнул Иван, - и что?
- То есть Вы знали и, тем не менее, отправились на территорию сопредельного государства в полном вооружении и с намерением осуществить нападение на одного из уважаемых граждан этого государства?
- Да он, гнида, у меня жену украл! Подло, нагло и беззаконно!
- Ваша честь, - прокурор протянул судье несколько листков, - это свидетельство о заключении брака между Кощеем Бессмертным и Василисой Прекрасной. Они уже три месяца являются законными супругами. Меньше месяца назад между молодоженами возникла семейная ссора, Василиса приняла лягушачий облик и сбежала из дома. Вот заявление Кощея в Тайную канцелярию с просьбой разыскать его жену…
Иван Царевич взвился:
- Все равно он права не имел! Он ее заколдовал! А если сбежала, значит не люб был!
Судья стукнул молотком:
- Обвиняемый, попрошу не перебивать. Будете себя вести непотребным образом – окажетесь за дверьми. Продолжайте, граф.
Прокурор ехидно усмехнулся:
- Так значит, обвиняемый, Вы утверждаете, что о факте законного замужества Василисы Вы не знали?
- Не знал.
- Незнание не освобождает от ответственности. Вы, по сути, укрыли у себя беглянку. А должны были выдать ее.
- Она мою стрелу поймала.
- Да, весьма оригинальный способ выбирать себе жену – стрелять наугад, покупая «кота в мешке». Или в Тридевятом Царстве совсем уж не из кого выбрать? С позволения Верховного Судьи я напомню присутствующим, что, согласно законодательству Темного Царства Кощей имел право требовать возвращения беглянки, а Василиса не могла повторно выйти замуж без официального расторжения первого брака. Узнав о том, что Василиса возвращена Кощею, обвиняемый, как уже было сказано, отправился в полном вооружении ее «отбирать». Однако по пути встретил Бабу-Ягу, которая сообщила ему о том, что Кощея невозможно убить обычным оружием и раскрыла секрет его смерти. Сделано это было ею из корыстных соображений, которые обвинение намерено доказать в следующем заседании. Собрав преступную группировку, Иван Царевич пробрался к Вековому Дубу, свалил его, с помощью приспешников уничтожил три уровня магической защиты, заполучил Иглу и сломал ее. Я все правильно излагаю, обвиняемый?
- Это ваша точка зрения, - буркнул Иван.
- Вот как? Какие же обстоятельства я не учел в своем обвинении?
- Я действовал под влиянием чувства любви и законов ваших не знал.
- В наших Царствах, обвиняемый, одинаковые законы. У меня все, Ваша Честь.
- Спасибо, господин прокурор. Слово предоставляется защите.
Адвокат, невысокий толстый человечек, кряхтя, выбрался из-за стола:
- Прежде всего, хотелось бы обратить внимание всех присутствующих на то, что рассматриваемое сегодня дело носит, во многом, политическую окраску. Мой подзащитный является гражданином Тридевятого Царства. Учитывая это, защита намерена доказать, что группа лиц из Темного Царства намеренно ввела в заблуждение Ивана Царевича и спровоцировала его на противоправные действия с целью создания политического напряжения между нашими государствами. Как уже было сказано, мой подзащитный не отрицает, что был замешан в гибели Кощея. Скажите, обвиняемый, что именно Вам говорила Баба-Яга?
- Она сказала, что мирным путем с Кощеем сладить не получится. Власти у него очень много, плевать ему на мои доводы и предложения. И в бою так просто его не одолеть. Смерть его сосредоточена на конце Иглы и погибнет он только если Иглу сломать.
- А Вы говорили ей, что собираетесь убить Кощея?
- Нет, только то, что хочу вернуть Василису.
- А почему вообще разговор пошел о смертоубийстве Кощея? Кто поднял эту тему?
- Баба-Яга. Она однозначно заявила, что Кощея нужно «валить».
- Значит, это она надоумила Вас отправиться за Иглой?
- Протестую, Ваша Честь, - поднял руку прокурор, - адвокат наталкивает обвиняемого прямым вопросом на заведомо ложный ответ.
- Принято, - кивнул судья, - продолжайте.
- Скажите, Иван Царевич, а все эти звери, которые были с Вами, откуда они взялись?
- Да сами набежали. Я каждому их них помог в свое время. Вот они и решили мне подсобить.
- А Вы звали их на помощь?
- Нет.
- Ваша Честь, как мы видим, заявление о создании моим подзащитным преступной группировки несостоятельно. Звери сами пришли на помощь в благодарность за деяния Ивана. Прошу внести это в протокол. Скажите, а откуда Вы узнали, что Василису вернули Кощею?
- А куда она еще могла деться? Сама сказала, что Кощей заколдовал ее, в лягушку обратил, измываться хотел. Сбежала она чудом, да только вынуждена большую часть суток в лягушачьем обличье ходить. Лишь на ночь и возвращался ей человеческий вид. Да и в постели он, Кощей в смысле, был, мягко говоря, не очень…
- То есть, она целенаправленно заявила Вам, что любая неприятность, которая с ней может произойти, будет связана с Кощеем?
- Протестую, Ваша честь, - снова поднял руку прокурор, но судья отмахнулся:
- Отклонено. Отвечайте на вопрос, подсудимый.
- Нет, конкретно на Кощея она не наговаривала. Я сам понял, откуда ветер дует.
- Скажите, Иван Царевич, а смогли бы Вы самостоятельно преодолеть те магические системы защиты, которые были установлены на Игле?
- Ну я так-то не лыком шит.
- Отвечайте по существу.
- Да, пожалуй что, нет.
- А не показались ли Вам странными или необычными звери, которые пришли на помощь.
- Да звери как звери. Обычные жители Темного Царства.
- Может быть, их кто-то прислал к Вам?
- Протестую, - снова взвился прокурор.
- Принято, - кивнул судья, - у вас все?
- Да, Ваша часть.
Голос подал прокурор:
- Извините, Ваша честь, но с учетом вновь открывшихся обстоятельств, мне хотелось бы задать подсудимому дополнительные вопросы.
- Это ваше право, - кивнул судья.
- Скажите, Иван Царевич, а не осталось ли после превращения лягушки в Василису каких-либо предметов, артефактов, талисманов?
- Ну разве что кожа лягушачья.
- И куда она делась?
- Да сжег я ее! Чтобы, значится, избавить Василису от колдовства. Кощей же ее с помощью этой кожи заколдовал. А нет кожи – нет и превращений.
- Это Вам Василиса про кожу сказала?
- Она сказала, что ее Кощей заколдовал, а про то, что виной всему кожа эта, я сам догадался.
- А Василиса сказала, почему Кощей наложил заклятие?
- Женой его она оставаться не хотела. А закон Темного Царства требует, что после заключения брака они год вместе прожили. Договор у них брачный.
Иван Царевич вдруг осекся, понимая, что сболтнул лишнего. Прокурор с неизменной улыбкой повернулся к судье:
- Попрошу обратить внимание на тот факт, что подсудимый все-таки знал о замужестве Василисы. Общеизвестно, что после заключения межцарственного брака женская особь, в данном случае – человеческая, получает двойное гражданство. То есть Иван отдавал себе отчет в том, что Василиса является гражданкой Темного Царства и состоит в браке с уважаемым гражданин того же Царства. В качестве смягчающего обстоятельства можно занести в протокол идиотию Ивана Царевича, который лишил свою любовницу единственной защиты от поисковой системы Тайной канцелярии…
Заседание продолжалось почти целый день. Опрос косвенных и прямых свидетелей следовал один за другим. Наконец, суд удалился на короткое совещание, после которого последовал приговор:
- Прошу присутствующих встать и заслушать приговор. Решением Верховного Суда Темного Царства гражданин Тридевятого Царства Иван Царевич признан виновным в совершении преступления, предусмотренной статьей тридцать два, пункт первый, «непреднамеренное смертоубийство» Уголовного Уклада Темного Царства. Учитывая смягчающие обстоятельства и отсутствие судимостей, Иван Царевич приговаривается к шести месяцам исправительных работ на благо королевского двора Темного Царства. Учитывая нанесенный Царству ущерб, согласно пункту восьмому мирного договора Темное Царство имеет право претендовать на территориальные и экономические квоты со стороны Тридевятого Царства. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
Прокурор задумчиво смотрел как Ивана Царевича уводит конвой. Рядом с ним стоял еще один вампир – верховный канцлер Темного Царства:
- Вот и первый удар. Думаешь, царь Тридевятого не увидит в этом деле политической подоплеки?
- Однозначно увидит. Недаром адвокат пытался столкнуть суд на эту колею. Однако, предпринимать ничего активного он не будет. В конце концов, пункты мирного договора почти полностью Прописаны юристами Тридевятого Царства. Мы лишь использовали их в своих целях.
- Даже если он и станет собирать рать, мы успеем среагировать – я приказал подтянуть к границе логово Горынычей. Так что воздушная поддержка нашим воинам обеспечена. На севере вурдалаки еще с зимы совершили несколько пробных набегов на Тридевятое – возмущений не последовало. Труп старшего сына царя еще долго не найдут. Нам осталось только нейтрализовать среднего царевича, и можно начинать полномасштабное наступление – Царь Горох самостоятельно с командованием армии уже не справится.
- Да, жалко только, что пришлось пожертвовать Кощеем. Все-таки, действительно, уважаемый член общества. А Иван жив. Можно я его сам выпью?
- Можно, - кивнул канцлер. – Кощея, конечно, немного жалко, но потеря не велика. Он со своими бабами уже всех достал! Толку от этого члена общества? Ну чтож, коллега, от лица Короля поздравляю Вас с великолепно проведенной операцией и выражаю личную благодарность. Дальнейшие инструкции получите позже. Да грядет Тьма!
- Да грядет Тьма, - эхом отозвался прокурор, вампиры пожали друг другу руки и разошлись.
Над Тридевятым Царством сгущались тучи.
Прикосновение воды
Наталья медленно погрузилась в ванну с теплой водой. Доктор советовал не спешить. Она выполняла процедуру не впервые, но раньше рядом был Илья. Сегодня же она коротала вечер одна – муж был на ночной смене. В одиночку Турчанский проводить лечебный сеанс пока не рекомендовал. Да что там не рекомендовал – запрещал! Говорил, что пока рано. Однако Наталья решила, что уже достаточно осмелела для подобного эксперимента.
Наталья страдала аквафобией с подросткового периода. С того самого момента, когда, играя со сверстниками, свалилась с невысокого обрыва в оросительный канал. Плавать она не умела и неожиданное погружение повергло ее в настоящий шок. Холодная вода окутала еще несформированное девичье тело и поволокла течением прочь от ребят. Перед глазами мелькали события короткой детской жизни, школы, сознание охватила тоска и безнадежность. Сколько не успела всего! Даже не целовалась толком!.. Судорога не давала даже пошевелиться. Наташа просто с ужасом ощущала, что умирает, будучи не в состоянии вдохнуть… Илья с друзьями выволок ее под руки из канала. С тех пор они вместе. А вот от аквафобии избавиться так и не удалось. Хорошо, что сейчас попался просто отличный психотерапевт! Успехи от занятий с доктором Турчанским были просто налицо!
Вода окутала ее тело. Обычная прозрачная вода, но такая вязкая, цепкая, засасывающая в свои объятья. Наталья сделала несколько вдохов и выдохов полной грудью, успокаивая сердце, начавшее было повышать ритм. Сердцебиение – первый симптом подступающей паники. Потом у нее начнется затрудненное дыхание, головокружение. Допускать этого ни в коем случае нельзя. Поэтому в первую очередь нужно успокоить сердечный ритм, расслабиться, подумать о чем-то приятном. Наталья закрыла глаза. Глубокое дыхание и мысли о приятном... Она представила лесную опушку, зелень листвы, яркое солнце, первый гриб, найденный этим летом, россыпь земляники. Лето прошло отлично. На море она снова не полетела – страх перед большой водой не пускал. А как хотелось избавиться уже от этой дурацкой фобии, погрузиться в теплые южные воды, поплавать в свое удовольствие! Она даже плавать научилась. В небольшом бассейне, преодолев свои первобытные страхи, под контролем надежного тренера. Но большой бассейн и открытые водоемы ей были пока неподвластны. Чего уж там говорить о море – тут ужас перед стихией сковывал ее напрочь.
В голову упорно полезли старые детские воспоминания – Наташа играет с другими детьми на берегу, оступается и падает в воду. Течение подхватывает ее, тянет на глубину. Вода охватывает со всех сторон, стремительно вливается в рот, уши, нос, давит грудь, норовя убить. Тяжесть воды давит все сильнее, само ее прикосновение к коже вызывает ужас и оцепенение…
Наталья резко открыла глаза, сделала глубокий вдох. Успокоиться, расслабиться! Она сосредоточила взгляд на лампочках подвесного потолка, стараясь утихомирить вновь затрепетавшее сердце. Так ничего не получится! Нужно взять себя под контроль. Наталья медленно опустила взгляд, скользя по розоватому итальянскому кафелю вниз, на свое тело под водой. Вот так, спокойнее… Вода – твой друг. Это колыбель разумной жизни. Без воды человек может прожить всего несколько дней. И чистота, которую дает вода, - залог здоровья и хорошего самочувствия. Наталья успокоилась, медленно шевеля руками, заставив себя наслаждаться теплотой и нежным прикосновением жидкости. Это всего лишь ванна, тут неглубоко. И на дне нет никого и ничего опасного. В ванне нельзя утонуть, если, конечно, не впадать в панику и не поддаваться аквафобии.
«Сколько занятий, сколько сеансов гипноза, сколько разумных доводов было. Что же – все зря? Нет! Она легко преодолеет любой страх. Не ребенок уже! Лошадь здоровая! Пора взрослеть и откинуть дурацкие ужасы. С водой нужно слиться, стать ею, прочувствовать мягкость, податливость. Вода поддержит тебя, вынесет. Чем больше воды – тем лучше. Какое же это будет наслаждение – рассекать тугую поверхность моря мощными гребками, резвиться с Ильей на мелководье и нырять до самого дна за камушками! Твой враг – страх. Страх сам по себе, а не к чему-либо. Ты боишься саму себя, своей слабости, глупости, неуверенности. Но теперь все это в прошлом. Я – уверенная молодая успешная женщина. Я – хозяйка своим чувствам и эмоциям. Хозяйка своему телу. И хозяйка своим страхам. Бояться нечего».
Наконец, страх полностью отступил. Наталья снова закрыла глаза и мысленно переместилась на лесную опушку. Пенье птиц, жаркие солнечные лучи… Чуть дальше, у края леса – небольшое озеро. Наташа постепенно заходит в него по колено, затем по пояс. Дальше погружаться не нужно – доктор не советовал. Вода озера – словно парное молоко; летнее солнце прогревает его до самого дна, потому что озеро совсем мелкое. Наташа сосредоточилась на коже. Вода уже не давит, не душит своими тяжелыми пластами, она нежно окутывает тело, ласкает и щекочет... Наталья сделала несколько вдохов и выдохов полной грудью, наслаждаясь своим успехом. Контакт со стихией налажен, ей постепенно удается превратить лютого врага в надежного друга. Пора двигаться дальше, преодолеть следующую ступеньку!
Наталья добавила несколько капель пены для ванной и включила воду, чтобы сформировать пенную подушку. Совсем чуть-чуть, чтобы пена лишь местами покрывала воду. Доктор четко дал понять, что большое количество пены приведет к потере контроля. «Этого нам не нужно» - пробормотала Наталья, закручивая пузырек. Скользкий флакон вдруг выпрыгнул из руки и плюхнулся прямо в ванну. Наташа выругалась, ловко нашарила его на дне и поставила на полку. Сколько там жидкости вылилось? Немало, похоже. Сейчас пены точно будет не чуть-чуть. Наташа выключила воду, но процесс пенообразования уже разошелся вовсю. Пена взбилась на несколько сантиметров, стремительно покрыв всю поверхность воды. Наташа заволновалась – нужно было срочно выходить. Своего тела под водой она уже не видела, паника начала стремительно заполнять сознание. Вода стала тяжелой, невероятно густой. Умом Наталья понимала, что все это глупости, что ничего страшного случиться не может, но ум больше не имел власти над ней. Теперь в свою власть быстро вступал страх. Дурацкий вопрос колотился в мозгу все громче – что там, под пеной? Ничего, – хотела выкрикнуть Наташа, – ничего там быть не может! Это чертова бытовая ванна с обычной водопроводной водой. Нет, - шептал ей страх, - там Вода. Та самая, что хочет тебя забрать в свои цепкие объятья! Колыбель жизни, говоришь? Вот эта самая колыбель и стремится забрать ту жизнь, что из нее вышла. Откуда вышла – туда и ушла! Вода слишком долго ждет всех вас, людей. Она жаждет вернуть то, что принадлежит ей. А ты принадлежишь ей всецело!
Наташа неуклюже рванула из ванны. Дурацкая мыльная пена делал стенки скользкими, ужасно скользкими. Не за что было зацепиться, ее словно потянуло на глубину. Вода не хотела отпускать, засасывала, сковывала мышцы, наваливалась невероятной тяжестью. Наташа схватилась за шторку, но та рухнула на нее вместе с перекладиной, ударив по голове. От неожиданности девушка скользнула под воду с головой, ноги неуклюже взбрыкнули, еще сильнее затянув корпус по скользким стенкам в ванну. Наташа судорожно вздохнула – вода неудержимым потоком хлынула в носоглотку, заливая легкие. Мышцы свело, ей не удавалось не то чтобы выбраться, а даже просто зацепить за край ванны.
Сквозь пенистую поверхность Наташа уловила движение, мужской силуэт – словно в ванную комнату вошел кто-то. Мозг полыхнул спасительной мыслью – Илья вернулся со смены, подменился, почувствовал, что с женой беда. Наташа забилась в ванной, неуклюже хватаясь за бортики, колотя голыми ногами по смесителю. «Помоги» - крикнула она, и вода с радостью устремилась в рот и нос новым удушающим потоком. Надежда резко сменилась ужасом, страх заполнял сознание липким маревом. Наташа вдруг осознала, что никакого Ильи нет, что спасения не будет. Теперь она в полной власти ее давнего врага. Врага, от которого нет спасения, от которого нигде не спрятаться. Ибо Вода вездесуща. Иррациональный ужас, словно пришедший извне, охватил все ее существо. Никогда ранее она так не боялась – даже когда тонула в детстве. Страх, казалось, сам был живым существом, нашедшим в сознании Наташи уютное местечко, где можно вволю разыграться. Посмотри в глаза страху и преодолей его – так говорили все психотерапевты. Но смотреть в глаза этому ужасу не хотелось, ибо преодолеть такое древнее и могущественное зло было невозможно. Наташа поняла, что этот страх существовал всегда, жил глубоко в ней, ждал своего часа. И сейчас он объединился со вторым врагом – с водой. Двое против одного!
Вода заполняла ее легкие, навалилась на грудь бетонной плитой. Тугое мокрое щупальце Воды обвилось вокруг шеи… Наташа больше не шевелилась, мышцы ее оцепенели от страха и безысходности. Она проиграла. Проиграла свою жизнь тому, откуда эта жизнь вышла в незапамятные времена… Вода проникла в уши, и Наташа услышала ее Голос. Скрипучий голос древней старухи, для которой человеческая жизнь – мимолетное мгновение. «Ты – моя. Моя навсегда». Сознание померкло. Последним исчез жуткий каркающий смех Воды в Наташиной голове…
Илья Кожевников сидел на полу, прислонившись к стене и безучастно наблюдал как через приоткрытую дверь криминалист осматривает Наталью. Медики молча стояли в стороне. Делать им тут было нечего, кроме как констатировать смерть от утопления, но участковый очень просил остаться – молодой парень слишком шокирован, как бы не сделал с собой чего.
Криминалист закончил свою работу, выходя к ожидавшим полицейским:
- Предварительное заключение – несчастный случай. Много пены… Стенки скользкие... Паника… Подробнее – после вск…, - он осекся, глянув на Илью, - после тщательного изучения.
Полицейский кивнул, отпуская эксперта и повернулся к Илье:
- Вы говорите, она страдала аквафобией?
Ильи облизнул пересохшие губы:
- Да, - слова давались с трудом, пересохшее горло першило нещадно. – Она проходила лечение у доктора Турчанского. Очень опытный и знаменитый психотерапевт. Вроде, успех был уже… Только одной ей пока нельзя…
Слезы предательски потекли из глаз, Илья сжал губы, сглотнул комок, борясь с вновь накатившим отчаянием.
Полицейский строчил в своих бумагах.
- Опытный? А такие методы лечения он ей посоветовал?
- Нет, нет, - Илья встряхнулся. - Он запрещал. Да и ванну она принимала всегда под моим контролем. Дома всегда должен быть кто-то из близких. Не знаю, что на нее сегодня нашло. Слишком осмелела… Очень уж на море хотела этим летом…
- Вашу супругу мы, извините, забираем. Нужно провести еще… исследование. Вы попрощайтесь.
Илья встал и на негнущихся ногах зашел в ванную. Полицейские деликатно вышли, но чувствовалось, что им хочется побыстрее закончить и убраться. Илья сел на пол. Рука Наташи свисала, как резиновая, над краем ванны. Воду, разумеется, спустили. Илья коснулся холодных губ, век, волос, дрожащими губами начал шептать как он ее любит…
Из сливного отверстия забулькало. Илья повернулся как раз в тот момент, когда оттуда выбулькнулось немного воды, а потом с воздушным хлопком втянулось обратно. Опять проблемы с канализацией? Или нет? Показалось ли от горя или Илья четко увидел, что вода вылезла из отверстия небольшой грибной шапкой? Словно могла держать форму… Да нет, махнул рукой Илья, банальное поверхностное натяжение…
Он встал, понимая, что больше не может задерживать сотрудников полиции и кивнул им, разрешая распорядиться телом супруги.
Вода смотрела вслед выходящему из ванной Илье из сливного отверстия. Она умела ждать, время для нее не существовало. Рано или поздно все вернутся туда, откуда вышли. Вода была везде. В том числе и в пиве, которое Илья с горя опрокинет сегодня в себя в немереном количестве. Достаточно немереном, чтобы объединившиеся молекулы могли создать сплошную стену на пути воздуха в трахее…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге