Урочище "Черкечех"(Предупреждение)

Глава 1

Каждый год мы проводили свои отпуска вместе. Мы — это Иван, Сергей и я. Надо сказать, что все трое являлись фанатами лыжного спорта, поэтому старались, чтобы дни отдыха приходились на зимние месяцы. Любили забираться в самые дикие малонаселённые места, подальше от людской суеты, от цивилизации. И были рады, что такие места ещё остались на Земле.

Итак, девятого февраля загрузились в пригородный поезд, следующий в северном направлении. Народу в вагон набилось много. Кое-как разместившись, развернули карту области, хотя ещё дома детально разработали маршрут. Что знали о конечном пункте назначения? Да почти ничего. Судя по карте, это был дикий, окружённый глухой тайгой, малонаселённый уголок. Назывался он — «Еллю Черкечех», что в переводе на русский означало «Долина смерти». Говорили, в тех местах народности манси приносили жертвы своим духам. Ходили слухи, что жертвы были не только животные… Конечно, в слухи мы не верили — какие духи и жертвы в наш просвещённый двадцать первый век?!

…Вагон постепенно пустел. Скоро кроме нас да проводника, который бросал на запоздалых пассажиров подозрительные взгляды, никого не осталось. Но вот и конечная станция — глухое местечко, где почти никто не жил.

Вечерело, мела лёгкая позёмка. В отдалении стоял небольшой домик, наверное, там жил обходчик. Ни одной живой души мы так и не увидели. Сразу же за железной дорогой начиналась тайга. Встав на лыжи, углубились в лес. В отличие от открытого места здесь стояла мёртвая тишина, лишь изредка нарушаемая мягким шлепком комьев снега, срывающихся с верхушек деревьев под собственной тяжестью или от суеты непоседливых белок. Где-то ухнул проснувшийся филин. Не верилось, что в сотнях метров отсюда ходят поезда, живут люди.

Через полчаса уже весело трещал костёр, закипал чайник. Нарубили мягкого душистого лапника и натягивали старую, долгие годы верой и правдой служившую нам палатку. До урочища «Черкечех»», конечного пункта назначения, чуть больше ста пятидесяти километров. Надеялись пройти этот путь за три дня.

Не буду описывать ночёвки в лесу и дневные переходы, подчас очень нелёгкие. Скажу только, что поход у нас занял гораздо больше времени, чем планировали. В основном из-за бурелома.

На третьи сутки, ближе к вечеру, наткнулись на стойбище охотников манси. Здесь находилось несколько мужчин, женщин и много детишек. Встретили нас приветливо. Гостеприимство у этого народа в крови. Но узнав, куда направляемся, все оживлённо заговорили что-то на своём языке. Когда же, наконец, наступила тишина один из них, поглаживая редкую седую бородку, сказал:

— Не ходи туда – будет очень плохо. — Не добавив больше ни слова, старик встал и вышел из юрты, любезно предоставленной хозяевами для ночлега. За ним последовали другие члены племени. А нам ничего не оставалось, как готовиться ко сну.

На следующий день повторилась та же история. Все, даже женщины и дети, упорно хранили молчание, почему-то отводили глаза.

Только когда мы уже встали на лыжи, всё тот же старик подошёл и вновь повторил:

— Однако не ходи туда.

Но из-за каких-то предрассудков мы не собирались менять маршрут.

На следующий день, с утра, едва двинулись в путь, я почувствовал неясную тревогу. Ощущение было такое, будто за нами кто-то наблюдал. Сходное чувство, кажется, овладело и моими друзьями, так как они поминутно оглядывались.

Мы давно уже шли в гору и скоро должны достигнуть цели — вершины холма. Но за высокими деревьями её ещё не было видно. И тут справа совсем рядом открылась другая вершина. Не сговариваясь мы, повернули к ней, тем самым, быть может, совершив роковую ошибку.

Место идеально подходило для лагеря: почти голая поляна, окружённая густой тайгой. Однако дела не заладились с самого начала: не хотел разгораться костёр, возможно, дрова оказались слишком сырые. Палатка запуталась, чего раньше никогда не случалось. К тому же каша подгорела.

Почти в полной темноте, забрались в палатку. Здесь обнаружилась новая неприятность: сломался транзистор. У Ивана были запасные батарейки, но и они не помогли. Напрасно он крутил ручку настройки – приёмник упорно молчал.

Проснулись почти одновременно, сами не зная отчего. Стояла мёртвая тишина, во всяком случае, так показалось поначалу. Но стоило взглянуть в сторону входа, все вскочили, как ужаленные. Сквозь щели палатки пробивался красноватый свет. Потом услышали непонятный шум, похожий на громкое шуршание или жужжание. В первое мгновение подумали, что это пожар. Откинули полог и в ужасе застыли на месте. Посреди поляны, где ранее размещался костёр, разгоралось багровое пятно. Через секунду прямо из земли возникло нечто круглое и лохматое, по поверхности которого проскальзывали, как от электрического разряда, сполохи пламени. В миг в голове пронеслись все слухи об этом месте, предупреждение старика–шамана.

Между тем огненный шар, на долю секунды зависнув на месте, шипя и скворча, покатился в нашу сторону. Всё ближе и ближе, уже чувствовался жар, исходящий от него. (Забегая немного вперёд, скажу: больше всего это походило на гигантскую шаровую молнию). Нас обуял животный страх, и мы бросились вниз по склону.

Первым огненный шар настиг Ивана. Он вскрикнул. Оглянувшись, увидел на месте друга пылающий факел. Та же участь постигла и Сергея, но он даже не вскрикнул…

Не в силах больше бежать, прислонился к дереву, в ужасе следил за этим убийцей. А тот, словно поняв, что очередная жертва не уйдёт, медленно приближался. Я зажмурился, ожидая мучительной смерти. Даже сквозь сомкнутые веки глазам было больно, но жара почему-то не ощущал. Приоткрыв глаза, увидел, что дьявольское создание находилось буквально в двух метрах. По его поверхности продолжали бегать огненные сполохи.

Так продолжалось примерно с минуту, показавшейся мне вечностью. Затем огненный шар медленно, а потом всё быстрее, по своему же следу, двинулся назад и скрылся под землёй там же, где появился. Впрочем, этого я не видел и понял только по характерному звуку, напоминающему громкое шуршание сминаемой бумаги.

Всё остальное помню как во сне. Как не замёрз, возвращаясь назад?! Чем питался? Время и пространство словно сжалось, искривилось.

Очнулся только у себя дома. За окном едва брезжило. Показалось, что это был только сон, и я тоже погиб тогда — вместе с друзьями.

***

В квартире раздался телефонный звонок:

— Да.

— Николай, ну ты готов? Мы сейчас приедем. — Гудки.

ШОК!