
Упрямство Олафа Хорна
Олаф Хорн всегда был упрямым — упрямей целого стада ослов. Иначе как бы он сумел годами обитать среди людей в должности врача на китобойном судне и скрывать свою истинную сущность. Даже две сущности, одна из которых мохнатая и рыжая.
Я готов сделать выводы, когда писака вскакивает: — Я с вами, сэр!
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1— Мёртвые киты часто взрываются. Вот так просто: огромная туша сначала вздувается, делается больше прежнего, и — бам! Вы это знали, молодой человек?Вопрос ставит «молодого человека» в тупик. Тонкие, сплошь в застарелых, въевшихся чернильных пятнах пальцы вертят и вертят перьевую ручку. Физиономия кажется серой — куда темнее грязно-белого галстука, который должен бы выглядеть щёгольски, но похож на застиранное недоразумение, и даже ювелирная булавка в виде птичьего пера не спасает положение.Бледноватый паренёк. С претензией на умение одеваться — вернее, старается держать марку при том, что наверняка стеснён в средствах. И питается — готов поспорить хоть на собственную руку! — скудно и худо.Сам, разумеется, невкусный. Это мнение вампира лишь отчасти — снимать пробу с гостя я не намерен. Как врач подозреваю: гемоглобина в худосочном заморыше всего ничего, в этом смысле ни один двуно…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0