
Уездное вуду
И я пошла в дальнюю фиалковую комнату, которую покойная матушка использовала в качестве кабинета или если не хотела разговаривать с папа́. Я крикнула так, чтобы слышал весь дом: – Я объявляю голодовку!.. – и хлопнула дверью.
Запахло дымом, и мы с Катрин уже попрощались с жизнью, но тут из недр конюшни к нам выкатил Тимошка на самоходной карете.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Сегодня утром папа́ сотворил нечто невообразимое. Он безо всякой на то причины вызвал к себе “на разговор” моего дорогого, mon cher ami Шарля. О чем они говорили, я как ни прижималась к двери кабинета, как ни вслушивалась, разобрать так и не смогла. И я, изнывая от жары и беспокойства, битый час проторчала в коридоре в обществе сонных мух и механического болвана Митрофанушки. И никто со мной даже словом не обмолвился.Когда же двери, наконец, распахнулись, оттуда вылетел серый как зола Шарль, и, даже не посмотрев в мою сторону, запрыгнул в повозку и умчал в неизвестном направлении.– Папа́, куда уехал Шарль?.. – спросила я.Папа́ поправил на плечах свой любимый желтый балахон, привезенный в незапамятные времена с Карибских островов, откашлялся в кулак и сказал:– Месье Лефевр с нами больше не работает. В понедельник пошлю человека за новым гувернером. А, точнее, гувернанткой.– Папа́,…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0