Убить Билла

Глава 1

Особняк Белого стоял в конце тупиковой улицы – старый, кирпичный. В этом районе не было домов дешевле пяти миллионов фунтов. Белого приглашали на благотворительные вечера, он жертвовал на музей современного искусства и никогда не появлялся на публике без безупречно выглаженного воротничка. Никто не знал, чем он зарабатывает на жизнь. И никто не спрашивал.

Сегодня Белый вернулся с делового завтрака – и не смог войти в собственный дом.

Дверь не была заперта. Просто кто-то – или что-то – упиралось в неё изнутри с такой силой, что даже щель не открывалась. Белый толкнул плечом – ноль реакции. Попробовал ещё раз – дверь даже не дрогнула.

Он обошёл дом к окну гостиной. Заглянул внутрь.

Сначала ему показалось, что в комнате кто-то есть. Кто-то очень большой. Он моргнул – и фигура исчезла. Только разбитая люстра на полу. Странно. Этим утром, когда он уходил, люстра висела на месте.

– Пэт! – крикнул Белый. – Пэт, ты где?

Пэт появился из-за угла дома – плотный, молчаливый, с фонарём в одной руке и топориком в другой. Он работал на Белого уже семь лет, называл его «босс». И никогда не задавал лишних вопросов.

– Я здесь, босс, – сказал Пэт. – Что случилось?

– В доме кто-то есть. Я видел… кого-то большого! А теперь дверь не открывается.

Пэт подошёл к двери, толкнул. Бесполезно. Заглянул в разбитое стекло гостиной.

– Босс, там никого нет, – сказал Пэт. – Может, вам показалось?

– Мне не показалось, – ответил Белый, но голос его прозвучал неуверенно.

Он снова посмотрел в окно.

И увидел руку.

Она медленно, будто нехотя, выползала из темноты – огромная, белая, гладкая.

– Пэт, – прошептал Белый. – Посмотри.

Пэт повернул голову.

– Ничего, босс, – сказал он. – Только темнота.

– Как – ничего? Вот же она! Прямо перед тобой!

Но Пэт её не видел. Его взгляд проходил сквозь руку, как сквозь дым.

Белый сделал шаг назад. Галлюцинация? Нервы? Последствия бессонницы? Да, он спал прошлой ночью всего три часа. Но рука… она была слишком реальной.

Потом она шевельнулась. Медленно сжалась в кулак. И в окне что-то хрустнуло – стекло покрылось сетью трещин.

– Видел? – хрипло сказал Белый.

Пэт побледнел.

– Видел, босс. Стекло. – Он помолчал. – Руки я не видел. А стекло… оно треснуло само.

Они отступили от окна одновременно.

Белый посмотрел на свой дом и понял, что внутрь не пройти. Ни через дверь, ни через окна.

Оставалась только труба.

– Где Билл? – спросил он.

– В городе, босс, – сказал Пэт. – Я знаю, где он обычно сидит.

– Зови его. Срочно.

Пэт ушёл. Вернулся через сорок минут, и следом за ним – Билл.

Он был невысоким, сутулым, с неестественно длинными пальцами, которые постоянно прятал в карманы. Ходили слухи, что раньше он работал в структурах, о которых не следует знать. Спецоперации, точечное проникновение… Говорили, он потерял двоих напарников за последние три года. Говорили, что после каждой операции он пьёт виски и молчит до утра.

Белый не проверял слухи. Ему было достаточно того, что Билл всегда появлялся, когда его звали. Белый платил ему такие деньги, что Билл мог бы купить небольшой остров – но предпочитал сидеть в придорожных барах и ждать звонка.

Билл не поздоровался, не спросил, в чём дело. Просто подошёл к стене дома, задрав голову к дымоходу, и долго смотрел на него.

– Сколько там в самом низу? – спросил он.

– Около двадцати сантиметров, – сказал Белый. – Я пролез бы, но у меня плечи шире.

– У тебя всё шире, – сухо ответил Билл.

– Лестницу давай, – велел он Пэту.

Пэт приставил лестницу к крыше. Билл полез наверх. Под ним скрипели перекладины, осыпалась черепица. Белый стоял внизу и смотрел, как Билл добирается до дымохода – узкого, заросшего сажей.

– Билл! – крикнул Белый. – Ты пролезешь?

Билл заглянул внутрь. Помолчал.

– Пролезу, – ответил он.

Он скинул куртку, потом рубашку. Пэт внизу перехватил топорик поудобнее. Белый же не сводил глаз с окна – там, в глубине, всё ещё маячила белая тень.

Тело Билла под рубашкой трудно было назвать человеческим. Рёбра уходили внутрь, образуя почти плоскую грудную клетку. Позвоночник выгибался там, где у нормальных людей нет позвонков. Кожа была серой и гладкой – ни единого волоска. Старые шрамы пересекали спину – следы спецопераций, о которых не следовало знать.

Билл опустился на колени перед дымоходом, сунул в него сначала руки – длинные, цепкие, с неестественно подвижными суставами, – и пошевелил пальцами, ощупывая стенки.

– Сажа старая. Скользко. – Он повернулся к Белому. – Если я не вернусь через десять минут – поджигай дом.

– Ты вернёшься, – сказал Белый.

Билл внимательно посмотрел на него.

– Многие так говорили, – тихо ответил он.

Он влез в дымоход ногами вперёд – так легче, если придётся выбираться назад.

Тишина.

Белый стоял у стены и слушал. Пэт замер у лестницы, сжимая топорик.

Минута. Другая. Третья.

Где-то глубоко в трубе раздался звук – что-то вроде скрежета, мягкого и влажного, будто большая змея сворачивается в тесном мешке.

– Билл? – позвал Белый.

Ничего.

Потом – короткий, сдавленный звук. Толчок. Что-то с силой ударило снизу, и всё тело дымохода дрогнуло – посыпалась вековая сажа, заскрипели кирпичи.

А потом Билл вылетел.

Он вылетел из дымохода с такой силой, что пролетел над крышей, перекувырнулся в воздухе и рухнул прямо в кусты у забора. Пэт подбежал первым. Белый – следом.

Билл лежал на спине, раскинув руки. Лицо его было чёрным от сажи, глаза – неестественно широко раскрытыми, зрачки сужены в точки. Из уголка губ тянулась тонкая нитка слюны. Он дышал часто и мелко, как загнанный зверь.

Пэт наклонился к нему, но Белый оттолкнул помощника и опустился на колено сам.

– Что там? – спросил Белый.

Билл не отвечал несколько секунд. Только дышал.

– Оно хотело меня убить, – наконец выдохнул он. – Я спустился почти до самого низа. Там темно, тесно. Я чувствовал стенки спиной и грудью одновременно. А потом…

Он замолчал.

– Потом? – настаивал Белый.

– Потом оно услышало. И я понял, что не смогу пролезть дальше, потому что оно не пускает. Оно… – Билл сглотнул, – оно подсунулось снизу и толкнуло...

– И вышвырнуло, – закончил Пэт.

Билл с трудом покачал головой.

– Нет, – сказал он. – Не вышвырнуло. Оно попыталось меня раздавить. Сделать так, чтобы я никогда не вышел. Убить. – Он немного помолчал. – Но оно не рассчитало. Я успел. Выскользнул в последний момент.

Белый поднял голову, посмотрел на окно. Тень исчезла. Вместо неё в проёме маячила только темнота.

– Оно пыталось тебя убить, – повторил Белый.

– Да, – сказал Билл. – И не смогло.

Он попытался встать, но ноги подкосились. Пэт подхватил его под локоть и усадил на перевёрнутую тележку.

– Держи его, – сказал Белый Пэту. – Голову поддержи.

Пэт подхватил Билла под затылок. Белый вытащил из кармана плоскую флягу – серебряную, с монограммой, подарок от председателя благотворительного фонда. Отвинтил крышку.

– Выпей, – сказал он.

Билл взял флягу дрожащими пальцами – длинными, цепкими, всё ещё покрытыми чёрной сажей – и сделал большой глоток. Виски обжёг горло. Он закашлялся, вытер рот тыльной стороной ладони, потом долго смотрел на свои руки.

– Ну как ты, старина? – спросил Белый.

Билл медленно сел. Посмотрел на дом. На дымоход, из которого больше не доносилось ни звука.

– Сам не пойму, – сказал он тихо. – Только в голове туман. Как оно шандарахнет меня – так я и полетел оттуда турманом.

Пэт кивнул. Белый выпрямился.

– Верно говоришь, старина, – сказал Пэт.

– Правда чистая, – добавил Белый.

Наступила тишина.

– Придётся жечь дом, – сказал Белый.

Билл допил виски, поставил флягу на землю и поднялся на ноги. Пошатнулся. Пэт подхватил его под локоть.

Билл посмотрел на свои пальцы – на эти странные, неестественно длинные пальцы, которые позволяли ему пролезать туда, куда не пролезал никто другой. И которые только что спасли ему жизнь.

– Тяжело, – сказал он тихо. – Очень тяжело быть в этом мире… ящеркой.

Пэт замер. Белый медленно повернул голову...

В свете утреннего солнца кожа Билла на тыльной стороне ладони на мгновение блеснула мелкой чешуёй. Пальцы его, сжимавшие пустую флягу, казались длинными… слишком длинными для человека.

Пэт моргнул.

Чешуя исчезла. Пальцы стали обычными – немного длинноватыми, но человеческими.

Билл надел рубашку, потом куртку и, слегка припадая на левую ногу, пошёл прочь от дома.

Белый смотрел ему вслед, потом перевёл взгляд на дымоход. Из чёрного жерла больше не доносилось ни дыхания, ни движения. Только ветер гулял по крыше.

– Что он сказал, босс? – спросил Пэт.

– Не знаю, – ответил Белый. – Но дом я всё равно сожгу.

Он достал зажигалку и шагнул к крыльцу.