Убереги меня от дурного глаза

Глава 1

Прежде чем приступить к написанию своей истории, хочу заверить вас, что в ней всё правда, от первого до последнего слова. Вы можете посчитать меня сумасшедшим или человеком со слишком богатым воображением, мне всё равно. Я не являюсь ни тем, ни другим. Дело в том, что до того, как всё случилось, моя жизнь была абсолютно пресна и скучна, и у меня есть все основания полагать, что и после того, как всё закончилось, она будет такой же. До самой моей смерти. В этом и заключается основная причина, по которой я собираюсь записать всё, что со мной произошло и выставить на публичное обозрение. Жалкое человеческое тщеславие, страх, что от меня не останется и следа после того, как прекратится моё земное существование, – вот что заставляет меня сесть перед экраном и начать печатать. Я хочу запомниться хоть чем-то. Даже если это кошмар, о котором лучше забыть.

Итак, повторюсь, в моей жизни не было ровным счётом ничего интересного. Например, моя работа в офисе, даже я сам порой затрудняюсь сказать, в чëм именно она заключается, а уж вам, уверен, это и подавно безразлично. Скажу только, что очень скоро то, чем я занимаюсь, будет делать искусственный интеллект, а меня попросят на выход. Что ещё? Жены и детей у меня нет и я никогда не жаждал ими обзавестись. Не думаю, что подобным сегодня можно кого-то удивить.

Если и есть во мне что-то действительно примечательное, так это мой левый глаз. А примечательно в нём то, что его нет. Он у меня искусственный. Как я его потерял? Ну, на этот счёт нет единого мнения. Каждый раз, когда кто-то из моих знакомых набирается смелости или наглости спросить о моём глазе, я рассказываю ему историю. И каждый раз эта история разная. Одна из моих любимых баек повествует о том, что в детстве отец взял меня на охоту и случайно подстрелил вместо кабана. Забавно, правда? Сразу скажу, всё это чушь, мой отец никогда не брал меня на охоту, он просто однажды ушёл за сигаретами, когда мне было пять лет, и больше не вернулся. Козёл. Или вот ещё, тоже классная история о том, что моя мать страдала лунатизмом и как-то ночью ударила меня спящего кухонным ножом в глаз. Это тоже враньё, хотя, после ухода отца, моя мать и правда превратилась в какого-то лунатика, которому стало на меня наплевать и мне какое-то время пришлось кочевать по другим родственникам, которые хоть как-то обо мне заботились.

У нас в офисе до сих пор делают ставки, какая из моих историй о потерянном глазе правда. Правы те, кто считает, что они все выдумка. Не волнуйся, дорогой читатель (или слушатель), ты первым узнаешь, как всё было на самом деле. Но не сейчас, а позже. В этом мире странное тянется к странному и потому неудивительно, что единственное, что во мне есть необычного имеет отношение и к той необычной истории, о которой я хочу поведать.

Началось всё на нашей очередной офисной вечеринке. Наш директор, наивный человек, считает, что они сплачивают коллектив и повышают производительность. Никто его в этом не разубеждает, зачем отказываться от лишнего повода выпить и склеить коллегу по работе. Хотя лично мне уже и эта альтернатива порядком надоела.

В тот душный летний день вечеринка текла как-то особенно вяло. Видимо, до многих начало доходить, то, что я понял уже давно: веселье в офисе это всё та же серость, просто присыпанная блёстками. Я сидел на краю стола, потягивал коктейль и подумывал уже отчалить, чтобы наконец-то досмотреть любимый сериал, как вдруг заметил её. В чёрном платье, с волосами цвета воронового крыла, она странным образом выделялась на фоне всей разноцветной мишуры.

Вообще-то, мне всегда нравились девушки с другим цветом волос. Но эта девушка не могла не понравиться. В ней было что-то особенное. Она тоже сидела на краю стола, тоже потягивала коктейль и тоже смотрела на всех так, как обычно смотрю я – с презрением. В данный момент её взор был обращен на одного из главных придурков в офисе, Илью, который беззастенчиво приставал к молоденькой секретарше. Должность он занимал высокую, но совершенно ей не соответствовал, получив по блату. Женщины терпеть не могли его за то, что он распускал руки, мужчины за то, что он скидывал на них свою работу, а все лавры забирал себе. Девушка в чёрном следила за тем, как хищник загоняет свою жертву в угол, пользуясь её неопытностью, и мне казалось, я вижу, как её переполняет гнев. Внезапно проходивший мимо Ильи сотрудник споткнулся на ровном месте и облил того содержимым своего бокала. Илья начал ругаться, угрожая неуклюжему парню увольнением. Секретарше удалось смыться под шумок. Девушка в чёрном удовлетворённо улыбнулась и посмотрела на меня. Наши взгляды встретились и у меня возникло странное ощущение, что она видит меня насквозь.

– Кто это? – спросил я Егора, который рядом со мной бил очередной рекорд по количеству выпитого. Егор работал в отделе кадров и был тут единственным, кого я, пусть и с некоторой натяжкой, мог назвать своим другом. До недавнего времени наши с ним шахматные партии по субботам очень меня радовали, но с тех пор, как от него, уличив в измене, ушла жена, Егор пристрастился к алкоголю. Играть с ним стало неинтересно, не люблю всё время выигрывать.

– Это? – Егор сфокусировал взгляд на девушке в чёрном. – Новенькая. Кажется, из нашего филиала в другом городе.

– В каком?

– В другом, – повторил Егор и пьяно улыбнулся.

– Почему её не представили коллективу?

– Без понятия, – пожал плечами Егор.

– И как её зовут, ты тоже без понятия, верно? – уточнил я.

Егор что-то неразборчиво промычал, опустошая очередной бокал.

– Ты просто кладезь полезной информации, – съязвил я. – Звание сотрудник месяца ждёт тебя. Так держать!

Я допил свой напиток и, спрыгнув со стола, двинулся по направлению к новенькой. Она, словно моё зеркальное отражение, сделала то же самое. Мы приблизились к друг другу.

– Добрый вечер, – сказал я.

– Добрый вечер, – сказала она.

– Нас не представили, я Александр, но можете звать меня Алекс, так меня зовут все, – я протянул ей руку.

– А я Маргарита, но можете звать меня Марго, так зову себя я сама, – подмигнула она и пожала мою ладонь.

Меня словно ударило током, но не столько от еë прикосновения, сколько от услышанного мной имени.

– Марго... – прошептал я, но быстро взял себя в руки и сказал:

– Что ж, рад приветствовать вас от лица всего нашего дружного коллектива. Кроме лица Ильи, он на самом деле импостер и мы тут все ждëм не дождëмся, когда его переедет бензовоз.

– Неплохая идея, – усмехнулась Марго.

– Надеюсь, вам понравится на новом месте, – продолжал я. – Если же нет, прошу, никому не говорите об этом, иначе директор повесится от огорчения.

Она рассмеялась и спросила:

– И часто у вас тут такие шикарные вечеринки с выпивкой?

– Реже, чем хотелось бы, но чаще, чем может позволить наш бюджет, – отрапортовал я.

Марго снова рассмеялась.

– А вы тут главный шутник похоже, не так ли? – спросила она.

– О, да, это моя официальная должность. Гвоздь программы – это когда я вынимаю свой стеклянный глаз под аплодисменты публики, – и я приложил ладонь к своему левому глазу, давая ей понять, в чем дело. С этим стоило разобраться сразу. Одних женщин мой глаз привлекал, они считали, что он придаёт мне загадочности, но другие предпочитали держаться от меня подальше, поняв, что я с дефектом, в некотором роде.

Марго ничего не сказала, только мило улыбнулась. Мне показалось, что ей всё равно, вынимается у меня глаз из глазницы или нет. Я же тем временем тонул в её бездонных чёрных глазах как в омуте и ничего не мог с этим поделать.

– А какая ваша официальная должность, Марго?

– Скажем так, я специалист по инновациям.

– Инновации нам нужны, иначе совсем загнëмся. И откуда вы к нам?

– О, иногда мне кажется, что я отовсюду, – ответила она, загадочно улыбнувшись. – Где я только не побывала, не люблю надолго задерживаться на одном месте. Всё время в пути.

– Вот как, а я домосед, – признался я. – Здесь родился, здесь и умру, видимо.

– Вообще-то, я тоже родилась в этом городе. Мои родители недавно погибли в результате несчастного случая и я приехала на их похороны. А потом решила какое-то время пожить тут.

– Мои соболезнования вашей утрате, – сказал я как можно более скорбным голосом.

– Не стоит, они были плохими людьми и получили по заслугам. Но их роскошный дом перешёл мне по наследству, я не могла упустить такой шанс – и вот я здесь, – спокойно сообщила Марго, изучающе глядя на меня. Она явно ждала моей реакции.

Её откровенность была неожиданной, но почему-то показалась мне глотком свежего воздуха.

– Надеюсь, я не шокировала вас, – сказала она.

– Знаете, Марго, после выпуска сегодняшних новостей меня уже ничто не сможет шокировать, – ответил я. – А то, что родители бывают отвратительными, я знаю не понаслышке. Поэтому примите мои поздравления с их кончиной.

– Хорошо. Очень хорошо, – задумчиво проговорила Марго, словно я прошёл какой-то тест. – Вот что, Алекс. Во-первых, давай сразу на ты. А во-вторых, как тебе мысль смыться отсюда поскорее. Мне кажется, эта вечеринка стухла.

– Аминь, – произнёс я.

Машина, за рулём которой сидела Марго, ехала быстро. Слишком быстро. По этому поводу я испытывал смешанные чувства. Восторг во мне боролся со страхом, что мы кого-нибудь случайно собьем. Сам я машину не водил и всю жизнь ходил на работу пешком, благо жил неподалёку.

– Ты мчишься так, словно торопишься встретиться со своими родителями, – заметил я.

– Не волнуйся, мы с моей малышкой проехали такое количество километров, что тебе и не снилось, – сообщила Марго. – Ничего не случится, поверь мне.

И я ей верил. Мы мчались по погружённым в сон улицам, пронзая ночь светом фар, и мне казалось, что я вижу этот город впервые. Казалось, что он весь принадлежит мне одному, а все остальные могут идти к чёрту. Казалось, что я буду жить вечно.

Внезапно хлынул ливень и на одном из поворотов машину занесло. Я подумал, что мы сейчас разобьëмся. Но Марго была спокойна как удав. Она легко взяла машину под контроль, а затем затормозила.

– К тебе или ко мне? – внезапно спросила она и сама же ответила: – Ко мне. Мы почти приехали.

Как выяснилось, дом, который теперь принадлежал Марго, располагался в исторической части города. Вернее, в том, что от неё осталось. Современный мегаполис безжалостно наступал со всех сторон. Часть зданий была снесена, часть перестроена до неузнаваемости и лишь горстка старинных домов ещё держала оборону. Многие из них явно нуждались в реставрации. Впрочем, трёхэтажный особняк дореволюционной постройки, возле которого Марго остановила машину, выглядел вполне сносно, по крайней мере снаружи. Возможно, ночь милостиво скрывала его истинное лицо.

– Недурно, – присвистнул я. – Твои родители прикупили его в 90-е по дешёвке?

Марго молча кивнула.

– И каково это было, расти в историческом здании?

– Как в склепе, Алекс. Как в склепе, – её глаза подëрнулись дымкой воспоминаний. Затем она тряхнула головой, прогоняя их. – Пошли, устрою тебе экскурсию.

Мы вышли из машины и под дождём побежали ко входу в дом. Марго отперла массивную дверь и впустила меня внутрь.

– Во время дождя электричество тут чудит, – Марго щёлкнула выключателем и ярко вспыхнувший свет на мгновение высветил вычурную прихожую размером с мою квартиру. На стене я увидел зеркало, которое было занавешено белой тканью. Затем всё снова погрузилось во тьму, слабо освещаемую светом фонарей, который проникал сквозь окна, залитые дождём.

– Что ж, Алекс, это значит, что единственная экскурсия, которая тебя ждёт – это экскурсия по моей спальне, – прошептала Марго мне на ухо.

– Меня устраивает, – отозвался я.

– Подожди минутку, я сейчас, – она легко коснулась моего плеча и растворилась в темноте. Я остался один в прихожей. Мои глаза или, точнее, мой глаз, начали понемногу привыкать к темноте и мне вдруг показалось, что со мной в прихожей всё ещё кто-то есть. Что-то шевелилось возле стула.

– Марго? – позвал я. Ответа не последовало. Я медленно двинулся вперёд и присмотрелся. Кто-то заворчал. Я замер. Нечто метнулось ко мне, я вскрикнул, отпрянул и ударился о вешалку, с которой что-то упало на пол.

– Чëрт! – выругался я.

– Что случилось? – раздался голос Марго. Она снова появилась в прихожей, с двумя зажжёнными подсвечниками. Свет от них разогнал тени по углам и одна из теней, продолжая издавать странные звуки, бросилась прочь из прихожей, скрывшись в ближайшей комнате. Это был кот.

– Ты что, испугался Блэка? – рассмеялась Марго.

– Ни капельки, – соврал я, а потом добавил уже совершенно искренне: – Вообще-то, я стопроцентный кошатник.

– Чудесно. А теперь идём наверх. Я решила, что свечи идеально подходят для сегодняшней ночи. Они добавят атмосферы.

Я взял один из подсвечников и вслед за Марго начал подниматься по изогнутой лестнице. С каждой пройденной ступенькой я всё больше ощущал себя призраком – человеком, который уже жил здесь когда-то, может быть, сто с лишним лет назад, и вот наконец вернулся. Да уж, атмосферы было более чем предостаточно.

В спальне на самом верхнем этаже мы сделали последнее, что связывало нас с миром за пределами этого старинного дома – избавились от нашей одежды. Тело Марго в свете свечей не было телом земной женщины, оно было телом богини. И это тело принадлежало мне, так же как моё принадлежало ей. Всё было так, как и должно было быть. Идеально.

Позже, когда её голова покоилась на моей груди, а мои пальцы лениво гладили её волосы, она вдруг сказала:

– Раскрой свой секрет.

– Ты про глаз? – недоуменно спросил я. Сон уже обволакивал меня со всех сторон.

– Плевать мне на твой искусственный глаз, – рассмеялась она. – Меня интересует то, что я увидела в твоём другом глазу, там, на вечеринке.

Значит, мне не показалось. Она разглядела во мне то же, что я разглядел в ней.

– Ты не любишь людей. Не любишь свою работу, – продолжала Марго. – Почему ты до сих пор тут?

– Вообще-то, ты тоже тут. Мы теперь коллеги.

– Вряд ли я здесь задержусь надолго. И в офисе ты меня не увидишь. Я работаю удалённо.

– Я работал удалённо, когда был ковид, – сонно пробормотал я. – Но потом вернулся в офис.

– Почему?

– Не знаю, может быть, потому что в этом моя суть. Может быть, я мазохист. И мне на самом деле нравится ходить каждый день на дурацкую работу и общаться с людьми, которых я терпеть не могу.

– Ты ещё больший извращенец, чем я, – промурлыкала Марго и царапнула мне грудь ногтями. Сон слегка отступил. – Рассказать тебе мой секрет? Я тут не из-за родителей или дома, я тут, потому что так легли карты Таро.

– Что-что? – не понял я.

– Карты Таро предсказали мне смерть и вот я тут, – зловеще прошептала она.

– Ты серьёзно? – я посмотрел на неё. Она захохотала.

– Видел бы ты своё лицо. На самом деле, "Смерть" в Таро означает какое-то кардинальное изменение в жизни, завершение одного цикла и начало нового. И вот я решила ради интереса сделать то, чего никогда раньше не делала. Остановиться.

– И как тебе? – спросил я.

– Было не очень, до сегодняшней ночи, – улыбнулась Марго. – Так что, кто знает, может, я всё же здесь задержусь. Но хочу предупредить, у меня никогда не было серьёзных отношений.

Я помедлил, потом сказал:

– У меня тоже.

– Всё бывает в первый раз, – резонно заметила Марго.

Я почувствовал, как сон снова наваливается на меня.

– Что ты любишь, Алекс? Я знаю, что ты не любишь, но что ты любишь? Я люблю дорогу... и полёт... и свободу, больше всего я люблю свободу... – доносился до меня откуда-то издалека голос Марго, а меня тем временем уносило всё дальше и дальше... и я в который раз видел гигантское дерево, ветви которого словно упирались в самое небо... и я лез вверх по этим ветвям... но их было слишком много и они всë не кончались...

– Я люблю... – прошептал я.

Меня разбудил стук. Сначала я подумал, что он мне снится, но когда я открыл глаза, он не прекратился. Солнце ярко освещало роскошную спальню. Марго рядом со мной в постели не было. Моя одежда была аккуратно сложена на кресле рядом.

Я встал, оделся и отправился исследовать особняк. При свете дня он, конечно, должен был производить сильное впечатление, однако, то, каким я его увидел впервые, ночью, в мерцании горящих свечей, зацепило меня больше. Словно с наступлением дня жизнь покинула этот дом и всё его дорогое внутреннее убранство. Ко всему прочему, я чуял какой-то запах затхлости. Не было похоже, что тут кто-то живёт или жил совсем недавно.

Я спустился сначала на второй этаж, где стук стал ещё громче, затем на первый. Дверь в прихожей, откуда шёл звук, судя по всему вела в подвал. Я подëргал ручку, но дверь оказалась заперта. Внезапно стук стих и одновременно что-то коснулось моей ноги. Я подскочил чуть ли не до потолка.

– Мяу, – произнёс Блэк.

– Засранец, – проворчал я. – Уже 2:0 в твою пользу.

Красивый чёрный кот посмотрел на меня снисходительно, словно давая понять, что иначе и быть не могло. Я нагнулся, чтобы его погладить и он позволил.

– Надо же, ты ему нравишься, – раздался голос Марго. Я обернулся. Она стояла позади с чашкой чего-то дымящегося в руках. – Обычно он не любит моих...

Она запнулась.

– Твоих любовников, – закончил я за неё с усмешкой.

– Именно, – улыбнулась она.

– Что это был за стук? – спросил я.

– Стук?

– Да, я услышал даже из спальни. Ты тоже должна была. Он шёл из-за этой двери, вроде бы.

– Должно быть, привидения. Их тут полно, – Марго сделала вид, что испуганно оглядывается по сторонам.

– А если серьёзно?

– Дом старый. Тут не только проводка ни к чёрту. Думаю, это трубы в подвале. Я разберусь с этим, но позже. Пойдём, я приготовила завтрак. А потом решим, чем мы будем заниматься в наши честно заслуженные выходные.

– Есть у меня пара идей... – я схватил её и прижал к себе.

– Мужчины... – закатила глаза Марго.

И вот сейчас ты, дорогой читатель, уверен спросишь: а где ужасы? Где кровь, где насилие, где обещанный кошмар? Нас будет пугать кто-нибудь, кроме чëртового кота? Что это за любовные похождения? Один момент. Дайте мне насладиться одними из самых чудесных выходных в моей жизни, а с началом рабочей недели начнётся кошмар. Так оно всегда и бывает, не правда ли?

Итак, два дня спустя я в отличном настроении отправился на работу. При прибытии в офис, обнаружилось, что отличное настроение не у меня одного. Атмосфера на рабочем месте была иной, чем обычно, все были явно чем-то воодушевлены, хотя и пытались это скрыть. Я попытался было прозондировать почву на предмет того, что происходит, но тут меня вызвали к директору. Сразу помрачнев, я пошёл на ковëр.

Директор нервно расхаживал по кабинету, оглядываясь по сторонам, словно ожидая откуда-то нападения. Например, из-за горшка с фикусом.

– Мои поздравления, Алекс, – внезапно сказал он, обратив наконец на меня внимание. – Ты получаешь повышение.

– Не понял... – чего уж я точно не ожидал в своей жизни, так это внезапного повышения. А ведь мне даже не предложили присесть.

– Илья больше не с нами, а значит, ты займëшь его должность. Больше некому, ты ведь здесь работаешь усердней всех и давно это заслужил, – директор словно читал чей-то текст. Я обратил внимание, что его глаза какие-то мутные. И хотя я был согласен с тем, что заслужил повышение, ситуация всё равно выглядела странной. Уж я-то знаю, как устроен мир и что такой вещи как справедливость в нём не существует.

– А что с Ильей, если не секрет? – поинтересовался я.

Директор задумчиво посмотрел на меня, словно прикидывая, стоит ли делиться информацией.

– Да так... несчастный случай... Его переехал бензовоз, – сообщил он. Странно, что не добавил при этом "пустяки, дело житейское".

– Что, простите? – мне показалось, что я ослышался.

– Да, бывает же... С другой стороны, будем честны, он не слишком подходил для занимаемой должности. Да и человеком был так себе, – продолжал откровенничать директор, озвучивая то, что, несомненно, было на уме у всего офиса. – Я уверен, ты справишься лучше. А сейчас кыш, беги принимать поздравления от своих коллег.

– Я... – начал я, но не смог сформулировать мысль. Их было слишком много и они толкались в голове, мешая друг другу. Я повернулся к двери, но до того, как покинуть кабинет, услышал за спиной:

– Мне сказали, что от удара его лицо отделилось от костей. И его до сих пор не нашли.

Когда я вышел из кабинета директора, все кинулись поздравлять меня, уже не скрывая своей радости. Это было ненормально, так не должно было быть, но так было. Никто не притворялся, что огорчён смертью Ильи. И я тоже не был огорчён, признаюсь честно. Какая-то часть меня ликовала вместе со всеми. И это пугало больше всего.

Один только Егор не принимал участия в общем веселье. Он мрачно сидел в углу возле кулера и явно страдал от похмелья.

Сдержанно поблагодарив коллег, я, сославшись на плохое самочувствие, ускользнул из офиса. Домой я не пошëл, а поймал такси и снова поехал к Марго.

– Может быть, тебе просто не по себе от свалившейся ответственности? – участливо спросила она, когда мы сидели у неё на кухне и пили чай. О, этот восхитительный травяной чай Марго, мне так и не удалось выведать у неё рецепт, увы.

– Нет, мне не по себе от того, что, во-первых, я фактически предсказал то, как умрёт Илья, а во-вторых от странной реакции коллег. С них всех словно разом слетела маска, – сказал я.

– Разве это плохо, что они были честны? Когда я была так же честна с тобой по поводу родителей, ты не испугался.

– Это другое. В офисе случилась какая-то аномалия. Все вели себя странно. И если на то пошло, почему именно я? Не было никаких признаков того, что я получу повышение.

– Хватит себя принижать. Вот что. Давай ты просто попробуешь что-нибудь сделать на новом месте. И если тебе не понравится, ты всегда сможешь сдать назад. Слушай, хочешь я погадаю тебе на Таро? – в её глазах зажёгся лукавый огонёк. – Это весело.

– Нет, хватит с меня веселья на сегодня. К тому же я и так знаю, что мне выпадет.

– И что же?

– Смееерть, – произнёс я скрипучим голосом.

Марго рассмеялась и шлëпнула меня по руке.

Что дальше? Я последовал совету Марго и с головой погрузился в новые обязанности. Кажется, у меня даже что-то начало получаться. Впервые за долгое время я стал испытывать удовольствие от работы и от общения с коллегами. С Марго у нас тоже всё закрутилось и завертелось, мы не могли отлипнуть друг от друга. И дело было не только в физическом влечении. Несмотря на кажущиеся различия между нами, нас многое и объединяло. Политика, история, экономика, мы во многом смотрели на мир одинаково, если не считать того, что кругозор Марго был гораздо шире во всех областях. Как она сама сказала, за время её странствий по всему миру она словно прожила множество разных жизней.

Не знаю, но, возможно, это было то, что называется серьёзные отношения. Я очень много времени проводил в её доме и, чтобы я вовремя успевал на работу, Марго взялась научить меня водить её машину. То ли она была превосходной учительницей, то ли я был способным учеником, но совсем скоро, словно по мановению волшебной палочки, я уже чувствовал себя за рулём так, словно водил всю жизнь. Сама Марго, как и предупреждала ранее, на работе практически не появлялась, ведя все дела из дома.

Пролетел месяц, за ним другой. Однажды, в обеденный перерыв, я заскочил в блинную недалеко от офиса. Блинчики с клубникой, которые там готовили, были просто объеденье. Я уминал уже третью порцию, когда подошедшая официантка озабоченно сказала:

– Кажется, вас кто-то ждёт снаружи.

Я посмотрел в окно и увидел подозрительного типа в плаще, который стоял на улице, прямо напротив моего столика, и сверлил меня взглядом. И взгляд этот не предвещал ничего хорошего. Нет, может быть он был просто голоден и тоже хотел блинчиков, но я почему-то в этом сомневался. Больше было похоже, что он хочет раскроить мне череп.

– Вызвать полицию? – официантка была сама любезность.

– Пока не стоит. Узнаю, что ему нужно, – я вытер рот салфеткой и вышел на улицу. Незнакомец не спускал с меня глаз. Выглядел он максимально потрепанным жизнью, а его лицо пересекал уродливый шрам.

– Добрый день. Вы что-то хотели? – обратился я к нему с безопасного расстояния.

– Хотел спасти тебе жизнь, – ответил он хриплым голосом.

– Благодарю, не стоит утруждаться, я как-нибудь сам.

По всей видимости, мужчина был не вполне психически здоров.

– Ты её следующая жертва. Она заберёт твою душу. Я знаю. Она делала так уже много раз. И сделает снова, – забормотал тип, бешено вращая глазами. – Мы для неё всего лишь топливо.

– Понятно, – кивнул я. – Знаете, мне надо идти на работу, давайте продолжим этот разговор в другой раз.

– А ну стоять! – заорал тип и, прыжком преодолев расстояние между нами, вцепился в мою руку железной хваткой. – Ты что, глухой? Я кому только что сказал, что она тебя сожрëт заживо!

Краем глаза я заметил, как официантка за стеклом подаёт мне какие-то знаки. Я усилием воли заставил себя смотреть незнакомцу в глаза.

– О ком вы? – спросил я.

– Знаешь, откуда у меня этот шрам? Рассказать тебе мою историю? Ты хочешь узнать мой секрет?! – брызгал он мне в лицо слюной. Мимо шли люди, но никто не вмешивался. Я мысленно послал их всех к чёрту.

– Это она меня пометила! А знаешь, что ещё она со мной сделала? – псих вдруг оттолкнул меня и я упал на землю. А этот ненормальный сбросил с себя плащ, под которым ничего не оказалось. Всё его обнажённое тело было изуродовано шрамами. Но это были не просто шрамы. Это были какие-то символы. Слова на незнакомом мне языке. Изображения неведомых существ. Я как заворожëнный смотрел на это тело, ставшее для кого-то холстом.

– Я принадлежу ей! И есть только один способ освободиться! – с этими словами ненормальный прыгнул в окно блинной. Я видел, как осколки стекла пронзают его тело, видел, как он захлёбывается собственной кровью, слышал истошные крики посетителей. А думал почему-то о том, что больше не смогу есть тут блинчики.

– Ты вызывала мастера? – спросил я, лёжа на кровати в полной темноте. Звуки из подвала не давали мне покоя. Теперь это был не стук, а нечто похожее на вздохи и стоны.

– Да. Он ничего не смог сделать, – раздался голос Марго. – Здесь всё слишком древнее... Нужен капитальный ремонт. Проще всё сжечь, я считаю. Ты не представляешь, как часто я хотела сжечь этот дом в детстве...

– Скоро похолодает. Ты тут замëрзнешь зимой, если что-то случится с отоплением.

– Давай уедем в отпуск на зиму. Тебе он нужен. После всего...

– Я в порядке.

– Нельзя быть в порядке, когда на твоих глазах кто-то совершает самоубийство, – она была сама не своя, когда я рассказал ей о случившемся и засыпала меня кучей вопросов. Я сам толком ничего не знал. В полиции сообщили только то, что человек со шрамами был пациентом частной психиатрической клиники в другом городе и сбежал оттуда две недели назад.

– Надо кое с чем разобраться на работе. Потом посмотрим, – отозвался я наконец. Её рука нежно сжала мою. Я сразу почувствовал себя лучше. Но когда уснул и снова начал взбираться по бесконечному дереву, что-то пошло не так. Мой обычный сон изменился. Дневные кошмары проникли в него. На одной из ветвей висело окровавленное лицо Ильи, а на стволе были вырезаны символы, те же самые, что были на теле мужчины, покончившего с собой. Я проснулся с бешено колотящимся сердцем. Марго мирно спала рядом, а я больше так и не смог заснуть до самого рассвета.

На следующий день я задержался на работе допоздна. Все уже разошлись и я в полном одиночестве шёл по парковке к машине, когда вдруг меня окликнули из темноты:

– Господин Савинков?

Я замер. Мои нервы и так были на пределе, но когда незнакомец приблизился и свет фонаря упал на его лицо, меня чуть удар не хватил. Это было лицо мертвеца. Лицо сумасшедшего, чью смерть мне довелось лицезреть три дня назад. Но сейчас он был жив и улыбался мне так, словно мы были старыми знакомыми. Я попятился.

– Прошу прощения, я не хотел вас напугать, – мертвец поднял руку в извиняющемся жесте. – Я Михаил, брат Николая. Он был моим близнецом.

Только сейчас я понял, что на его лице нет шрама и выглядит он вполне презентабельно в явно сшитом на заказ костюме. Я перевёл дух.

– Что вам нужно? – спросил я. – Как вы меня нашли?

– У меня есть друг в полиции. Я бы не стал вас беспокоить, но дело в том, что мой брат мёртв и я хочу понять почему.

– Он был вашим братом, не моим. Я его совсем не знал.

Михаил снова улыбнулся. Было в этой доброжелательной улыбке что-то раздражающее.

– А он вас как будто знал.

– Думаете? – я огляделся по сторонам, прикидывая, что делать, если второй братец тоже окажется со сдвигом по фазе.

– Я просто хочу поговорить. Уделите мне несколько минут, – сказал Михаил, словно прочитав мои мысли. – Мой брат, он... Два года он был практически овощем. И вот месяц назад он начал говорить, а потом покинул клинику и преодолел огромное расстояние, чтобы встретиться с вами, а затем покончить с собой. Пожалуйста, давайте пройдёмся.

Я пожал плечами. В конце концов, мне тоже было любопытно. Мы вышли с парковки и пошли по такой же безлюдной улице.

– Я передал полиции все его последние слова, – сказал я.

– Да, и они меня очень заинтересовали, – произнёс Михаил. – Как вы думаете, кто та женщина, о которой говорил мой брат?

– Откуда мне знать? – раздражённо отозвался я.

– Я расскажу вам историю, Александр. Можете верить, можете нет, но всё в ней правда, от первого до последнего слова. Два года назад Николай собирался жениться. На девушке своей мечты. В неё нельзя было не влюбиться, она очаровала всю нашу семью. А потом, в день свадьбы, в первую брачную ночь... Она сбежала, оставив моего брата в таком состоянии. Истерзанного и полностью свихнувшегося.

– Это что, хоррор-версия фильма с Джулией Робертс? – не удержался я.

– Что-то вроде того, – Михаила, похоже, не слишком задели мои слова. – Я не идеализирую брата. Он мог быть... грубоват с женщинами. Но такого никто не заслуживает. И это ещё не всё. После её исчезновения нашу семью словно прокляли. Всё пошло под откос, некогда успешный бизнес развалился. Наш отец, всегда отличавшийся завидным здоровьем, сгорел от неизлечимой болезни за несколько недель.

– Я вам очень сочувствую, но уверен, что сбежавшая невеста в данном случае ни при чем, – сказал я.

– Наша семья пыталась найти еë, но не смогла. Её документы оказались фальшивыми. А дальше начинается действительно странное. Все снимки, на которых она была запечатлена, оказались испорченными. Никто из тех, кто с ней общался, не мог вспомнить, как она выглядит. Я всегда считал себя рациональным человеком, но это была какая-то мистика. Она ускользнула, как сон, о котором помнишь, что он был прекрасен, но не можешь вспомнить ничего конкретного. Но всё это было наяву.

– Да уж, поверить в вашу историю всë сложнее, – заметил я.

– И всë же один снимок сохранился, – Михаил полез в карман пиджака и извлёк фотокарточку. – Я сделал его украдкой, она о нём не знала. Дело в том, что я тоже был в неё влюблён. Но она выбрала злого близнеца.

Он рассмеялся, словно речь шла о какой-то забавной семейной истории.

– Взгляните, прошу вас... Я знаю, что это должна быть она, хоть и не помню, что это она. Да, это бред, но... – он протянул снимок мне.

Я взял фото и посмотрел. На снимке, в профиль и с короткими волосами, была запечатлена Марго. Я, не моргнув и глазом, сказал:

– Красивая девушка.

– Вы её не знаете? – Михаил пытливо смотрел на меня.

– Впервые вижу, – покачал я головой.

Михаил помолчал и продолжил:

– Думаю, тот сатанинский ритуал, который она провела с Николаем, как-то связал их обоих. Навсегда. Мой бедный брат прибыл в ваш город, потому что чувствовал, что она здесь. А значит, вы знаете эту девушку. Не можете не знать.

– И тем не менее, я её не знаю. Я предпочитаю рыжих, а не брюнеток.

– Рыжих? – переспросил Михаил.

– Да, рыжих. Как Рон Уизли.

Михаил какое-то время молча смотрел на меня, а потом вдруг принялся хохотать. Он сгибался пополам от хохота, хлопал себя по коленям, а я, ощущая себя максимально неловко, беспомощно смотрел на него. Внезапно он прекратил смеяться и резко выпрямился. Я увидел в его руке пистолет, дуло которого было направлено на меня.

– Отвезите меня к ней, будьте так любезны, – произнёс он с застывшим лицом. – Я не причиню вреда вам и ей тоже.

– Ну да, а пистолет вам просто для красоты, – с ехидством проговорил я.

– Я лишь хочу посмотреть ей в глаза и спросить, за что она так поступила с моим братом... с нашей семьёй... и со мной.

Всë-таки второй братец тоже был ку-ку. Я только сейчас понял, что он завёл меня в какой-то слабо освещённый переулок, заставленный мусорными баками. Впереди виднелся тёмный силуэт автомобиля.

– Садитесь за руль, – приказал Михаил. – Ключи в замке зажигания.

– Послушайте, – как можно спокойнее сказал я. – Вы не можете знать, что случилось в ту ночь с вашим братом. Вполне возможно, что его невеста такая же жертва, как и он. И она вынуждена была бежать. Вам не приходило такое в голову?

– О, нет, никакая она не жертва. А вот вы жертва, только ещё не поняли этого, – сказал он с грустью глядя на меня.

Вдруг ночную тишину разорвал грохот. Я уже подумал, что этот идиот спустил курок, но потом до меня дошло, что это загремел мусорный бак. Михаил, тоже изрядно напуганный, направил пистолет в сторону, откуда исходил звук. Будь я похрабрее, то рискнул бы попытаться сбить его с ног, пока он отвлёкся, но я решил не искушать судьбу.

– Господи, – произнёс Михаил облегченно. Я проследил за его взглядом и увидел, что по крышке мусорного бака разгуливает кот. Вид у него был явно бандитский, учитывая отсутствие одного глаза и рваное ухо.

– Александр, моё терпение... – начал Михаил, снова поворачиваясь ко мне, но внезапно запнулся. Вслед за первым котом из-за бака вышел ещë один, затем третий, и ещё. Все они не спускали с Михаила глаз и в этих глазах было что-то, чего я никогда не видел в глазах кошек. Также я никогда не видел, чтобы они действовали так сообща. Собственно, это была одна из причин, почему я любил кошек, а не собак. Потому что они не ходят толпой.

Но эти кошки действовали как единое целое. Они окружали Михаила, без единого звука. Я видел тени ещё нескольких, которые подкрадывались к нему со спины. На меня при этом они не обращали ни малейшего внимания.

– Что происходит? Пошли вон! – крикнул Михаил. Всё происходящее должно было бы выглядеть нелепым, но таковым не выглядело. Оно выглядело жутким.

Внезапно одноглазый кот издал вопль, что послужило командой к нападению. Кошки, одна за другой, начали прыгать на Михаила, пуская в ход когти и зубы. Тот издал крик и выстрелил. Пуля со свистом угодила в мусорный бак и срикошетила, чудом не задев меня. Одна из кошек укусила Михаила за руку и тот выронил пистолет. Другая хищница запрыгнула ему на голову и вцепилась в лицо когтями. Кошки висли на человеке гроздьями, облепляли со всех сторон, а он беспомощно дрыгал руками и ногами, безуспешно пытаясь их с себя скинуть.

– Помоги... Помоги мне... – прохрипел Михаил.

Я наконец пришёл в себя и, подбежав к нему, попытался оторвать повисшую у него на груди кошку, которая зубами впивалась ему в горло. Мне это удалось с большим трудом, я отбросил животное в сторону, но оно, как ни в чëм не бывало, снова ринулось в атаку. Михаил рухнул на землю под тяжестью кошачьих тел, а они драли и рвали его. Я пинал кошек ногами, бил кулаками, орал на них – всё было бесполезно. Я уже не видел Михаила за шевелящейся массой шерсти.

Всë закончилось так же внезапно, как началось. Одноглазый вожак снова издал вопль и кошки разбежались в разные стороны. То, что осталось лежать на земле, сложно было назвать человеком. Думаю, что даже его брат, когда его только порезали, не выглядел так ужасно. А ещё у Михаила не было глаз. Кошки выцарапали ему глаза. Я согнулся пополам и меня вырвало.

В доме неподалёку стали загораться окна. Кто-то заорал:

– Что там у вас творится, черт возьми?!

– Помогите... – простонал я, рухнув на землю рядом с телом Михаила. – Помогите мне...

Всю ночь меня мариновали в полицейском участке и только под утро я, выжатый как лимон, пробрался в дом Марго, открыв дверь своим ключом. В столовой был буфет с дорогим алкоголем и я, сидя в полумраке, успел выпить полбутылки виски, когда в дверях возникла Марго в ночном халате.

– Что случилось? – сразу спросила она.

– Случился очередной труп. Я их теперь коллекционирую, кажется. Моё новое хобби, – ответил я.

– Говори, – попросила она, садясь рядом.

Я начал говорить, ничего не утаивая и внимательно следя за выражением её лица. Частично его скрывала тень, и я не мог понять, о чëм думает Марго. Но она восприняла всë гораздо спокойнее, чем в прошлый раз. Как будто уже была готова.

– Твоё фото осталось у меня, – сообщил я и протянул ей снимок. – В полиции про тебя не знают. Пока что.

– Я и забыла про эту свою дурацкую причёску, – усмехнулась она, взглянув на фото.

– А говорила, что у тебя не было серьёзных отношений, – напомнил я.

– Не было там ничего серьёзного. Всё это была просто... игра.

– Для тебя возможно, но не для них. Особенно учитывая, как всё закончилось.

– Понимаю, ты ждёшь от меня объяснений. Я не могу рассказать всего сейчас, сначала мы должны уехать. Здесь больше нельзя оставаться. Скажу только, что Михаил и Николай... в общем, бизнес, который вела их семья, он был не вполне законен. Зря я с ними связалась. Но поверь мне, в этой истории злодеи они, а не я. Просто меня как мотылька всë время тянет на пламя, ничего не могу с собой поделать.

– И это всё, что ты можешь мне сказать? – я был разочарован. – А что насчёт того, как ты разукрасила одного из братьев?

– Он ударил меня, а я в ответ порезала его ножом. И немного увлеклась. Мне уже не раз приходилось бежать, в этом я профи, и теперь пришло время снова отправляться в путь. Можешь уйти, я всё пойму. Но если отправишься со мной, то ты узнаешь то, чем я ещё ни с кем и никогда не делилась, – её голос, её глаза умоляли меня остаться.

– Твоё имя хотя бы настоящее? – спросил я.

– Да, я Марго. И всегда была Марго, – прошептала она.

– Хорошо. Я тебе верю, – я взял её за руку. Она облегченно вздохнула.

– Не ходи к себе домой. Оставайся сегодня здесь. Отдохни, а завтра мы отправимся в путешествие, – сказала она.

– Черт, я с ног валюсь от усталости, – простонал я, с трудом вставая из-за стола.

– Давай, обопрись на меня, – сказала Марго.

С её помощью я поднялся по лестнице в спальню. Она уложила меня в кровать и сняла мои ботинки. Затем спросила, как бы между прочим:

– Там, в переулке, когда кошки напали на Михаила... Что ты почувствовал?

– Что это кошмарный сон, вот что я почувствовал, – я тупо глядел в потолок. На нём расползалось пятно, видимо, после дождя. Это пятно мне что-то напоминало, но я никак не мог понять, что именно. Казалось, оно движется, меняя форму.

– И всё?

– А что ещё я должен был почувствовать?

– Что-то, – Марго стянула мои брюки.

– Как тогда в офисе, что-то аномальное? – я перевëл взгляд с пятна на неё. – Безусловно. Кошки так себя не ведут.

– И, может быть, чьё-то присутствие? – продолжала допытываться Марго.

– Да, пожалуй... Скажи мне, в чем дело. Скажи сейчас, – я схватил её за руку.

– Тшшш... Тебе пора спать, милый... – её холодная рука легла мне на лоб. Это было очень приятно. Я провалился в сон, где был девчачий смех и голос, до боли знакомый, говорил мне: "Саша, осторожней... Смотри не упади... "

Мой телефон надрывался. Я с трудом разлепил глаза. Солнце уже клонилось к закату, я проспал почти весь день. Сев на кровати, я взял с тумбочки мобильный и ответил на звонок.

– Шалом! – раздался голос Егора. Судя по всему, он успел набраться. – Почему сегодня не был на работе?

– Заболел, – ответил я. На самом деле, я чувствовал себя прекрасно. Словно и не было вчерашней ночи.

– Какая жалость, а я хотел пригласить тебя к себе, сыграть партию-другую, как в старые добрые времена.

– Прости, сегодня не получится.

– А ещё я хотел поделиться с тобой информацией о нашей новенькой. Ну и о твоей новенькой тоже, – он захихикал. – Думаю, она тебя заинтересует.

– Что-что? – я вскочил на ноги.

– Дуй ко мне быстро, это важно, – и Егор положил трубку. Я выругался и попытался найти свою одежду, но её нигде не было. Наверное, Марго бросила её в стирку, учитывая, в каком она была состоянии. Я открыл шкаф, надел первое, что подвернулось под руку и кинулся вниз по лестнице.

– Марго, ты где? – крикнул я. Ответом была тишина. Из комнаты на втором этаже мне навстречу вышел Блэк и зевнул как бегемот. Я спустился на первый этаж. Марго не было и там. Я набрал её номер, но и на звонок она тоже не отвечала.

Внезапно из подвала раздался страшный грохот.

– Ты там? – я бросился к двери, ведущей в подвал, но она, как всегда, была заперта. Я прислонился к ней ухом и прислушался. В снова наступившей тишине я слышал только биение собственного сердца. А потом мне показалось, что с той стороны двери тоже бьётся чьё-то сердце. Огромное сердце. У меня по спине побежали мурашки.

В подвале что-то было. Я слышал, как оно тяжело дышит. А оно, я уверен, слышало, как дышу я. Я медленно отступил от двери на пару шагов.

– Я... Мне надо ненадолго отлучиться. Я скоро вернусь, – произнёс я. Не знаю, к кому я обращался.

В тот момент я вовсе не был уверен, что собираюсь вернуться в этот дом.

Я выскочил на улицу. Машина Марго стояла на месте. Какое-то время я бесцельно ездил по улицам города, а потом всё же поехал к Егору.

Мой друг и коллега встретил меня в дверях в одних трусах и майке.

– А вот и наш герой-любовник! – проорал он, салютуя мне бутылкой.

– Заткнись! – я впихнул его в квартиру и захлопнул за собой дверь.

Внутри царил полный бардак. Повсюду валялась грязная одежда, коробки из-под еды и банки пива. Посреди всего этого хаоса стоял столик с шахматной доской, на которой Егор сам с собой разыгрывал партию.

– Хоть бы прибрался... – проворчал я. – Что там у тебя, давай быстрее.

– Не торопись, сначала поставь мне мат в партии "Василий Боргов против Элизабет Хармон", – радостно улыбнулся Егор.

Я выругался и опрокинул доску на пол.

– Ладно, формально ты это сделал, – слегка сник Егор. Отхлебнув из бутылки, он продолжил, пока я испепелял его взглядом:

– Ты пойми, я о тебе забочусь. Никто ничего не знает о твоей Марго, понимаешь? Она как бы есть – но её нет. Никакой информации. Ничего. Она призрак. И всех в офисе это устраивает. Они словно околдованы. Но меня не проведëшь. Я всё вижу. Мне кажется, из-за того, что я пью, она решила, что на меня можно забить, я не представляю никакой угрозы. А вот хрен ей!

– Ближе к делу, – попросил я. Я уже жалел, что на работе слишком распространялся о своих отношениях с Марго. Тщеславие, мать его.

– Так вот, я искал, искал и ничего не нашёл о ней. Но никаких родителей она недавно не теряла, это уж точно. Тот шикарный дом, в котором ты, альфонс, теперь живёшь, принадлежал одному бездетному миллионеру, который внезапно застрелился без каких-либо видимых причин, а дом ни с того ни с сего завещал нашей новенькой. Как тебе такое, Илон Маск?

Я устало провёл ладонью по лицу. Ложь, одна ложь. Но слишком сладкая, чтобы ей сопротивляться.

– Зачем ты вообще в это полез? – спросил я.

– А почему бы и нет? Нельзя менять лучшего друга на бабу!

– А менять лучшего друга на выпивку можно? – процедил я.

– Шах и мат, шах и мат! – забормотал Егор. – Знаешь, может быть, я тебе немножко стал завидовать. От меня ушла жена и забрала сына, а ты тем временем пошёл в гору. А ведь до этого ты звëзд с неба не хватал. Вот я и подумал, что-то тут нечисто.

– Ну конечно, когда сам спустил свою жизнь в унитаз, что ещё остаётся, кроме как совать свой нос в чужую, – злобно сказал я.

– Но это ещё не всё, братан. От нечего делать я копнул поглубже в историю дома. Всякой мерзости начитался, не знаю, что там правда, что нет, достоверных фактов не так много, но...

Он поднял вверх указательный палец, а затем принялся рыться в куче белья на диване, откуда вскоре извлëк замызганный планшет.

– Фото из городского архива, примерно 1915 года. Кто тут у нас, глянь...

Я посмотрел. На чёрно-белой фотографии возле знакомого мне особняка было запечатлено целое семейство с прислугой. Рядом с сурового вида отцом и напыщенной матерью стояла девушка, поразительно похожая на Марго. Нет, это и была Марго, совсем юная. Я знал это. Её взгляд прожигал даже с фотографии, сквозь время.

– Это может быть еë родственница, – сказал я вслух. – Господи, я тащился через весь город ради этого? Егор, мой совет, кончай бухать. Я серьёзно.

– Я думаю, она ведьма, – словно не слыша меня, продолжал Егор.

– Думать тоже заканчивай. Я ухожу.

– Алекс, ты понимаешь, что трахаешься со столетней старухой? – осклабился Егор. – Тебе не противно?

Больше всего на свете я сейчас хотел придушить его. Я даже представил мысленно, как это делаю. При этом я не до конца понимал, верит ли сам Егор в то, что говорит или у него уже просто началась белая горячка.

– Стой, – Егор вдруг перестал улыбаться и испуганно огляделся по сторонам. – Ты слышишь?

– Слышу бред, который ты несёшь, – огрызнулся я.

– Нет, как будто кто-то ещё в квартире, кроме нас... – пролепетал Егор. – Чьи-то шаги...

Я прислушался, но ничего не услышал.

– Никого тут нет.

– Есть, есть, в комнате Макса... – Максим был девятилетним сынишкой Егора. Комната, где он раньше жил, теперь пустовала.

– Пойду посмотрю, – я вышел в коридор.

– Постой, постой... – заблеял Егор, но я, не обращая внимания, толкнул дверь детской и вошёл внутрь, затем зажёг свет. Комната была совершенно пуста, если не считать какой-то тоски, которая, впрочем, пропитала всю квартиру. Макс навсегда уехал с матерью и забрал с собой все свои игрушки, постеры и прочее.

– Что там? – крикнул Егор из гостиной.

– Ничего, как я и сказал, – тихо произнёс я.

– Что? Что? Я тебя не слышу, Алекс!

– Я говорю... – повысил я голос и тут дверь за моей спиной с грохотом захлопнулась, а вслед за этим раздался полный отчаяния вопль Егора. Я обернулся, но от страха и изумления только глупо таращился на запертую дверь. За ней слышались крики, звуки борьбы, что-то падало, трещало, билось.

– Нееет, пожалуйста, не надо! Алекс, что ты делаешь! – орал Егор.

Я пришёл в себя, подбежал к двери и толкнул её. Бесполезно. Меня заперли.

– Егор, открой чёртову дверь! – закричал я.

– Мы же друзья! – вопил Егор.

– Я ничего не делаю! – крикнул я, колотя кулаками в дверь.

– Тогда спаси меня, не дай ей... Боже мой, нет! Только не... – голос Егора оборвался на какой-то булькающей ноте и всё стихло. Дверь распахнулась и я вывалился в коридор.

По квартире словно пронёсся ураган. Прежний бардак теперь казался образцом порядка. Всё, что могло быть перевёрнуто, сломано и разбито было перевёрнуто, сломано и разбито. Егор лежал в гостиной под грудой коробок и одежды, так что виднелись только его ноги. Я быстро разбросал кучу, под которой он оказался погребëн. От увиденного мне стало дурно, но в этот раз я сдержался и блевать не стал.

Егор был мёртв. На его залитом кровью лице застыло выражение дикого ужаса, а в левом глазу торчала шахматная фигура. Ферзь, если быть точным.

– Шах и мат, Егор, – пробормотал я.

Спотыкаясь, я выскочил из квартиры и, прыгая через две ступеньки, помчался прочь. Наверняка соседи тоже слышали этот ужасный шум. Однако в доме стояла полная тишина и на пути мне никто не встретился.

Я выбежал из подъезда, сел за руль машины и с бешеной скоростью поехал подальше отсюда. Так быстро я ещё никогда не ездил.

Вдруг на проезжей части в свете фар возник детский силуэт. Не знаю как, но мне удалось в последний момент вывернуть руль и, сбив ограждение, выехать на обочину. На полном ходу машина врезалась в дерево. Мысль, что это всё, я покойник, должна была стать последней в моей жизни. Но затем пришла другая: я почему-то всё ещё жив. Я посмотрел на себя в зеркало заднего вида. Оба глаза, живой и мёртвый, выглядели одинаково пустыми. Я ощупал себя. На мне не было ни царапины. Смерть была на моей стороне.

Я выбрался из разбитой машины. Поблизости никого не оказалось, ни на обочине, ни на дороге. Совершенно пустой ночной город. Не теряя больше времени даром, я продолжил свой путь, пешком, как мне всегда было привычнее.

Марго ждала меня. Она распахнула передо мной дверь, весьма элегантная в дорожном плаще.

– Ты готов? – спросила она.

– Дай отдышаться. Я разбил твою малышку, – я вошёл в дом, чуть не споткнувшись о стоящий в прихожей небольшой чемодан. Рядом стояла кошачья переноска, в которой с недовольным видом сидел Блэк.

– Жаль, но ничего не поделаешь. Придётся воспользоваться другим способом передвижения, – сказала Марго.

– А ещё что-то убило моего лучшего друга.

– Ты уверен, что он был твоим другом?

Я прошёл на кухню, открыл кран, набрал стакан воды и выпил его. Марго стояла у меня за спиной и наблюдала, я чувствовал её взгляд.

– Что в подвале? – спросил я. Свет мигнул, но не погас.

– Ничего. Сейчас там пусто, – ответила она. – Но много лет назад в подвале этого дома мои родители, пользуясь своей властью и безнаказанностью, истязали меня и других обитателей этого дома. А я была слишком юна и слаба тогда, чтобы дать им отпор. О, Алекс, твои родители бросили тебя, но ты не представляешь, что бы я отдала, лишь бы мои поступили со мной так же.

Я обернулся. Марго смотрела на меня с какой-то растерянной улыбкой. Моё сердце защемило от внезапно нахлынувшей нежности по отношению к ней.

– А потом, после революции, в этом самом подвале моих отца и мать расстреляли и единственное, о чëм я жалею, что это не я нажимала на курок, – продолжила Марго со страстью и её глаза вспыхнули пламенем. – Эта эйфория после того, как были разорваны цепи... Я приняла новую власть, целиком и полностью. Но затем круг в очередной раз замкнулся и на место одной несвободы пришла другая. И вот тогда начался мой бег. Я покинула страну и пустилась в странствия, во время которых встретилась с теми, кто изменил меня и мою жизнь навсегда. Я прочла древние книги, полные тайн. Я увидела другую сторону того, что называется реальностью. И дала себе слово больше никого и никогда не бояться. Та сила, которой я служу и которая позволяет мне управлять людскими судьбами, способна дать почти вечную жизнь. Нужно только позволить ей вести тебя и не сопротивляться.

– Почти вечную? – уточнил я.

– Да, почти. Ведь ничто не вечно.

– И что для этого нужно делать? Чтобы жить почти вечно.

– Нужны жертвы, – ответила Марго спокойно. – Я приношу в жертву плохих людей, их разум или их тело, и благодаря этому продолжаю жить.

– И кто решает, плохой человек или хороший? Ты сама или эта твоя сила?

– Знаешь, мне кажется, некоторые люди сами всë делают для того, чтобы умереть. Вся их ничтожная жизнь всего лишь прелюдия к их смерти, – задумчиво проговорила Марго.

Я почувствовал, что во рту у меня пересохло, хотя я только что опустошил стакан воды.

– Илья... Михаил... Егор... Это ты их убила, верно?

– А вот сейчас самое интересное, – Марго приблизилась ко мне и взяла за руку. Я чувствовал, как между нами словно бежит электричество. – Признаю, что Илья и твоё внезапное повышение на моей совести. Мне показалось забавным убрать этого козла и дать тебе шанс блеснуть. И ты им воспользовался, дорогой. Я тобой горжусь. Ты превзошёл все мои ожидания.

– Не понимаю, о чëм ты, – сказал я слабым голосом.

– Тот дар, которым я обладаю... Не каждый имеет к нему предрасположенность или способен выдержать его ношу. Но в тебе было что-то, иначе бы судьба не привела меня обратно в этот город, где всё начиналось. Однако я и не думала даже, что ты способен на... такое. Ведь это ты убил Михаила и Егора. Убил, чтобы защитить меня. Никто не делал для меня ничего подобного за всю мою жизнь.

– Неправда! – я вырвал свою руку и оттолкнул её. – Я не убийца! Как я мог кого-то убить, даже не зная об этом?

– Ты новичок, Алекс, – не смутилась Марго. – Тебе нужно учиться контролировать эту силу и я тебя научу. Но нет никаких сомнений, что ты служишь её проводником. Именно поэтому Николай заявился к тебе, он чувствовал в тебе ту же энергию, что была во мне. Сначала я пожалела, что не прикончила его два года назад, но теперь понимаю, в чëм смысл произошедшего. Ты же тоже видишь всю эту цепочку событий, которая пробудила тебя. Сила как поток. Он вырвался и смëл тех, кто был на твоём пути.

– Я тебе не верю! Всё началось, когда ты появилась в моей жизни! – продолжал орать я. – Ты пытаешься сделать меня своим соучастником! Не выйдет!

Свет замигал сильнее. В подвале что-то глухо заворчало.

– А я и не снимаю с себя ответственности, – произнесла Марго. – Если ты проводник, то я катализатор. Я убила всех... ты убил всех... мы вдвоëм убили всех... выбирай тот вариант, который больше нравится, они все верны. Пойми, я всю жизнь была одна. И наконец встретила того, кто сможет разделить со мной моë бремя. Мы оба другие и нам не место тут. Так неужели ты испугаешься и не отправишься со мной в странствие, полное невероятных открытий?

Она вздохнула, села за кухонный стол и принялась пальцем выписывать какие-то узоры на его поверхности. Я, немного успокоившись, сел напротив неё. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, потом я сказал:

– Откровенность за откровенность. Когда мне было тринадцать лет и я жил у очередных родственников, то встретил одну девочку. Рыжую, с веснушками и с рыжим котом под мышкой. Она не была красавицей, но все мальчишки сходили по ней с ума. Но она была неприступна. Кстати, интересное совпадение, её тоже звали Марго.

– Совпадений не бывает, – глухим голосом сказала Марго, не сводя с меня глаз.

– Так вот, все бились за её внимание, а я просто боялся к ней даже подойти. А на одном пустыре, куда нам всем категорически запрещали ходить взрослые, росло огромное старое дерево, которое прозвали Деревом Дьявола. Сейчас нет уже ни того пустыря, ни того дерева, но тогда нам казалось, что они будут существовать вечно. Дерево было мёртвым, на нём ничего не росло и все боялись этого дерева, как я боялся рыжей Марго. Ходили байки, что дерево оживает, хватает людей своими ветвями и пожирает, в общем всякую чушь. На самом деле, ходить на пустырь не стоило из-за наркоманов, которые там ошивались, но дерево-людоед гораздо интереснее, правда? Однажды я с другими пацанами играл в футбол, когда Марго прибежала и взволнованно сказала, что её кот Рыжик забрался на то самое дерево и не может слезть. Она со слезами умоляла нас его спасти. Все смущённо отводили глаза, а я вдруг набрался храбрости и решил помочь. Мы с ней пошли на пустырь и я полез по этому бесконечному дереву за котом. Было ли мне страшно? Страх и восторг я испытывал одновременно. Рыжая Марго смотрела на меня, она рассчитывала на меня. И я не мог её подвести. Мне удалось достать кота и я уже спускался с ним вниз, когда ветка подо мной обломилась и я рухнул вниз. К счастью, до земли оставалось недалеко, но при падении я напоролся на другую ветку. Она выколола мне глаз.

– Этот твой чëртов глаз... – произнесла Марго с горькой усмешкой.

– Да, так я его потерял и ни разу с тех пор не пожалел о нём. Рыжая Марго была со мной всë время, и пока я валялся на земле, вопя от боли, и после, когда лежал в больнице. Я стал её героем. Я спас её кота. Она лично сделала мне пиратскую повязку, которую я потом носил. Мы с ней стали неразлучны и ходили, взявшись за руки, всë лето, на зависть всем. Лучшее лето в моей жизни. А потом, в один ужасный день, я поленился пойти с моей подружкой на очередную прогулку. И в этот день её с котом сбил пьяный водитель. Меня рядом не было и я не смог их спасти. Вряд ли бы мне, конечно, это удалось, даже если бы я был с ней, но чувство вины странная штука. Я рыдал, я впадал в приступы ярости, а потом захотел убить того, кто был виноват на самом деле – того водителя. Я поклялся, что зарежу его. Выпущу ему кишки. Его посадили, но вышел он довольно скоро. Мне тогда исполнилось семнадцать и я начал следить за этим гадом. Даже раздобыл себе охотничий нож. Я тысячу раз убил этого подонка в своих мыслях. Но в реальности так и не смог. Ты понимаешь, Марго, зачем я всё это тебе говорю?

– Кажется, понимаю, – шёпотом ответила она.

– Я не ты. И никогда не стану таким, как ты, – сказал я. – Кровь Михаила и Егора на твоих руках, не на моих.

Мы ещё какое-то время смотрели друг на друга, измученные прозвучавшими откровениями, а затем рука Марго внезапно метнулась через стол и вырвала мой стеклянный глаз. Я вскрикнул. Её острые ногти поцарапали меня и я почувствовал, как по щеке струится кровь. Марго сжимала мой искусственный глаз в ладони и что-то быстро-быстро шептала на каком-то непонятном языке.

– Какого чëрта... – я вскочил со стула, но вдруг замер. Я больше не мог пошевелиться. Меня словно сковало льдом.

– Прости, милый, – произнесла Марго. – Ты не часть стада и с тобой так просто не справиться, что бы ты сам о себе не думал. Так что пришлось позаимствовать то, что может ускорить процесс. Я не хочу этого делать, но у меня нет выхода. Я дала тебе шанс, но ты его отверг. Оставить тебя в живых и просто уйти я теперь не могу.

Мои ноги сами собой подвели меня к висящей на стене подставке с кухонными ножами, моя рука сама собой взяла один из них и приставила его лезвие к моему горлу. Я беспомощно смотрел на Марго и видел, что по её щеке течёт слеза. Что ж, крокодил тоже плачет, когда ест свою жертву.

Я закрыл свой глаз. Всё было кончено. Я был всего лишь её марионеткой.

Неожиданно в темноте возник свет. Я увидел, что ко мне идёт рыжая девчонка в белом платье, от которой исходит сияние. Она улыбнулась мне и произнесла:

– Ты не принадлежишь ей. Ты принадлежишь мне. Навсегда.

Она протянула свою раскрытую ладошку, на которой лежал мой стеклянный голубой глаз. Я мысленно схватил его... и, о, чудо, действительно ощутил, как сжимаю его в своей ладони! Я открыл глаз и увидел изумлённое лицо другой Марго, затем раскрыл свой крепко сжатый левый кулак. Стеклянный глаз был у меня. Каким-то образом я вернул его себе вместе с контролем над собственным телом.

– И ты ещё будешь отрицать, что обладаешь силой? – придя в себя, поинтересовалась Марго. – Идём со мной. Никто не сможет встать у нас на пути.

Я подышал на стеклянный глаз, вытер его об рукав, затем вставил обратно в глазницу. И только потом ответил:

– Ты серьёзно предлагаешь мне снова быть с тобой после того, как пыталась убить минуту назад?

Марго пожала плечами:

– Будем считать это нашей первой ссорой. В конце концов, кто сказал, что серьёзные отношения это просто?

И она лукаво мне улыбнулась. Я улыбнулся в ответ и сказал:

– Я думаю, дорогая, нам нужно расстаться.

– Тогда решим вопрос так, как это делают примитивные создания, – вздохнула Марго и, как кошка, прыгнула ко мне. Я инстинктивно прикрыл лицо рукой – на этот раз она целилась ногтями в мой настоящий глаз. Я ударил её ножом и попал в плечо. Она зашипела от боли и укусила меня за руку. Я выронил нож.

Мы вылетели в прихожую, продолжая наносить друг другу беспорядочные удары. В подвале что-то яростно гремело, рычало, билось в дверь, явно стремясь вырваться наружу. Лампочки в люстрах взрывались, осыпая нас осколками.

В борьбе я и Марго сплелись в таких тесных объятиях, в каких, пожалуй, не сплетались даже в постели. Тяжело дыша, мы врезались в большое зеркало, висящее на стене. Белая ткань, скрывающая его, упала на пол. Марго вдруг испуганно вскрикнула и застыла, вцепившись в меня. Я проследил за её взглядом. В зеркальном отражении я сжимал в объятиях уродливую старуху. Неприглядная правда предстала нашему взору всего на несколько мгновений, но мне их хватило, чтобы взять ситуацию под контроль. Со всей силы я ударил Марго о зеркало. В дожде из осколков она рухнула на пол, обливаясь кровью. Я без сил сполз по стене рядом.

Марго лежала на спине, еë красивое лицо было изуродовано. Она протянула мне руку и я, помедлив, сжал еë.

– Значит, всë-таки и правда смерть, – прошептала она.

– Да, – отозвался я. – Почти вечность закончилась.

– Люблю тебя, – соврала она.

– Люблю тебя, – соврал в ответ я.

В этот момент дверь подвала вдруг распахнулась и из неё вырвалось... что-то. Какие-то сгустки тьмы, нечто бесформенное и одновременно принимающее самые разные формы. Как то пятно на потолке в спальне. Свет в прихожей бешено мигал, создавая эффект стробоскопа, в мой видящий глаз затекала кровь из ссадины на лбу. Мог ли я быть хоть в чём-то уверен? Что я правда видел, а что мне померещилось или что я додумал потом? Но там точно было нечто похожее на щупальца. И цепи, думаю, там были ржавые цепи, это они гремели. Пожалуй, я разглядел ползущие по стенам ветви дерева-людоеда. А ещё две пары отвратительных когтистых лап, покрытых трупными пятнами, которые жадно тянулись к израненной Марго.

Затем все эти жуткие отростки обвили тело Марго, стянув его, словно верёвками. Она слабо застонала и умоляюще посмотрела на меня, но я уже ничем не мог ей помочь. Нечто стремительно потащило еë по полу прихожей, а потом утянуло за собой в подвал. Дверь с грохотом захлопнулась. Свет окончательно погас и наступила мёртвая тишина.

Я медленно поднялся и осторожно приблизился к двери в подвал. Ни единого звука, кроме моего прерывистого дыхания. Я проверил, дверь снова была заперта. Но я знал, оно всё ещё было там. И оно ждало меня.

Я не стал рисковать, а отправился в хозяйственную пристройку, нашëл там канистру с бензином и полил им как следует весь первый этаж. Затем взял переноску с Блэком, поджёг этот проклятый дом и скрылся в ночи. С безопасного расстояния я наблюдал, как горит историческое здание и мне казалось, что я слышу чьи-то вопли, полные нечеловеческой ярости и отчаяния.

Следующую неделю я провёл в ожидании, что за мной придут. Может быть, полиция, может, какие-нибудь родственники близнецов, а может и, не дай бог, кто-нибудь из подобных Марго. Но никто не пришёл. Мне опять удалось уйти живым, невредимым и безнаказанным. Постаралась ли это та самая сила, о которой твердила Марго? Не знаю. Но я стараюсь держаться от этой силы подальше. Поэтому я ушёл с той должности, что досталась мне после смерти Ильи и принялся исполнять свои прежние обязанности. Всë вернулось на круги своя (не считая того, что теперь у меня живёт чёрный кот и вроде бы он вполне обычный).

Эх ты, скажут некоторые из вас, как ты мог упустить такую женщину как Марго, высокую зарплату и, главное, почти вечную жизнь. Может быть, стоило рискнуть? Зачем прозябать, когда можно получить всё? Но мне не нужно всё. Мне нужно остаться самим собой. Да, больше всего я боюсь потерять самого себя. А что такое я? Всё тот же одноглазый мальчишка, который вечно лезет спасать сидящего на дереве кота и всё лето гуляет с рыжей девчонкой, единственной, кого он когда-либо по-настоящему любил. Да, наверное, это печально, но так уж сложилось. Бывают истории и похуже.

И всё же, иногда мне во сне является и другая Марго, та, что с волосами чёрными как ночь. Она манит загадочной улыбкой и шепчет о тайнах, которые меня ждут, мне нужно только набраться смелости, бросить всё и отправиться в путь. Тогда я просыпаюсь и произношу в темноте: "Убереги меня от дурного глаза". И юная рыжая Марго, которую я когда-то не смог спасти, но которая спасла и продолжает спасать меня, приходит и прогоняет кошмар прочь. И я верю, что она никогда не оставит меня.

Аминь.